Ultima ratio

На следующее утро Том проснулся и устало зевнул. Он даже не заметил, когда заснул. Он перевернулся и, к своему разочарованию, не обнаружил рядом Гермионы; сел на кровать и оглядел комнату. Ее нигде не было. На самом деле, он был один в комнате. Даже его однокурсников не было. У них, очевидно, было достаточно ума, чтобы не беспокоить Тома с девушкой. Он понятия не имел, где они спали прошлой ночью и, честно говоря, его это мало волновало. Но куда больше его волновал вопрос: и куда делась Гермиона?

Том встал со своей кровати. Он был полностью обнажен и небольшая ухмылка украсила его лицо, когда он вспомнил почему. Ох, прошлая ночь была очень приятной, нет? Хотя, было бы гораздо лучше, если бы первое, что он увидел этим утром - нагая Гермиона. Ухмылка на его лице расширилась, когда он в мельчайших деталях вспомнил ее тело.

...которое теперь он узнал намного лучше. Он знал, что она не хотела его, когда поцеловала, но, очевидно, просто не смогла устоять. Он с нежностью усмехнулся, вспоминая мягкость ее бархатистой кожи под своими пальцами и ее стоны удовольствия от каждого его прикосновения.

Может, холодный душ приведет его в порядок? Том вздохнул и пошел в ванную. Вероятно, было к лучшему, что Гермиона вернулась в спальню посреди ночи. Иначе ее идиотские друзья могли бы вызвать Авроров и обвинить Тома ее похищении. При этой мысли он слегка усмехнулся. Может, ему стоит это как-нибудь провернуть? Звучит забавно....

Он вошел в ванную и подошел к мраморной раковине с золотыми кранами. Гермиона была права, признал Том, забавляясь, слизеринцы слегка... пафосны. Он не возражал против роскоши. Том застыл, подняв глаза на зеркало, а затем моргнул несколько раз. Но этот темно-красный след от губной помады на его лбу никуда не исчез. Он наклонился вперед, немного повернул голову сначала в одну сторону, а потом в другую и отодвинул несколько прядей своих темных волос, чтобы получше рассмотреть. Несомненно, на его коже был страстный алый след, оставленный мягкими губами на лбу. Кривая ухмылка появилась на лице.

«Эта ведьмочка...»

Гермиона пометила его? Он тихо усмехнулся и задался вопросом, как она это сделала - ведь она не пользуется помадой. И уж точно не такой вызывающе красной. Естественно, ей требовалось трансфигурировать ее. Он покачал головой на забавную выходку его девушки, все еще тихо посмеиваясь. Затем он зашел в душевую кабину.

Двадцать минут спустя Том вышел из спальни, его волосы еще были слегка влажными. Он поднялся по лестнице и вошел в гостиную. К своему удовольствию, он обнаружил Лестрейнджа, еще полностью одетого, спящего на одном из черных кожаных диванов. Другие приятели Тома, должно быть, нашли убежище в другом месте. Он равнодушно прошел мимо Лестрейнджа и вышел из комнаты.

Когда Том вошел в Большой зал, его встретил привычный шум множества студентов и звон столовых приборов. Он остановился на мгновение, застыв в дверях и его взгляд невольно переместился по залу. Большинство студентов уже сидели за своими столами, но Тома интересовали далеко не они. Его взгляд быстро наткнулся на стол Гриффиндора и он отыскал там ведьму с пушистой копной. Он быстро нашел Гермиону, сидящую за столом, живо поглощенную разговором с друзьями.

Том не смог сдержать надменную улыбку, рассматривая ее. Должно быть, она почувствовала его взгляд, когда вдруг подняла глаза. Ее карие глаза осмотрели Большой зал, в поисках чего-то. Когда она наконец остановила на нем взгляд, Том удивился, увидев, как румянец залил ее лицо. Но даже при том, что ее лицо теперь пылало, она не отводила глаз. Вместо этого она просто улыбнулась ему. Том был шокирован, когда понял, что спокойно улыбается ей в ответ. Прежде, чем он вконец потерял всю свою достойную Слизерина сдержанность, он насмешливо подмигнул ей. Мгновенно краска на ее лице лишь усилилась и он не сдержался, хихикнув.

_._._._._

- Почему ты так поздно вернулась ночью? - спросила Роза своим обычным пронзительным голосом.

Гермиона в ответ просто хмыкнула. Внутри глубоко сожалея, что соседки настояли на том, чтобы проводить ее в Большой зал.

- О, я знаю, почему! - Люсия громко воскликнула, прежде чем продолжила, почти раздражаясь хихиканьем, - ты была с Риддлом, не так ли?

Гермиона в ответ только сузила глаза на Люсию. Ее соседки были слишком болтливы ранним утром в понедельник. Люсия шагнула ближе к Гермионе, обернула руку вокруг ее талии и заговорщически прошептал ей на ухо:
- Расскажи нам правду. Риддл жадно не хотел отпускать тебя. Хмм?

«Ну, и так тоже можно сказать», подумала Гермиона, в мыслях возвращаясь к прошлой ночи. Она еще сильнее раздражалась, когда ее бросало в краску. Люсия просто завизжала от радости, когда увидела, как пылает лицо Гермионы.

- Что же он с тобой сделал? - спросила Роза мгновенно, увидев отчаяние Гермионы.

- Вы нежились, целуясь? - Спросила Люсия, лукаво толкая Гермиону в бок. - Или большее?

При этом Роза, наконец, сдалась и безумно захихикала и Гермиона почувствовала острую необходимость вытащить палочку.

- Тебе так повезло, Гермиона, - успела она сказать между хихиканьем. - Риддл настоящий красавчик, да?

- Ну расскажи нам, расскажи! - Люсия уже заскулила. - Почему ты так поздно пришла?

Гермиона не собиралась открывать такие секреты перед двумя самыми заядлыми сплетницами, которых она когда-либо знала. Поэтому она продолжала молчать и стойко терпела, пока девочки не добрались до Большого зала. Гермиона быстро осмотрела стол Слизерина, но не удивилась, нигде не заметив Тома. В конце концов, это раннее утро понедельника, а она знала, какой он соня. Она подошла к столу Гриффиндора и была более чем счастлива, застав своих товарищей там.

- Доброе утро, - поприветствовал ее Люпин, отрывая взгляд от Ежедневного пророка.

Гермиона улыбнулась ему.
- Доброе утро, - весело ответила она, плюхнувшись рядом с Люпином.

Она потянулась за кофе и налила себе полную чашку, прежде чем взяла яичницу и сложила на тарелке.

- Сегодня ты кажешься очень жизнерадостной, - спокойно заявил Люпин, глядя на нее над своей газетой.

Гермиона перестала накладывать еду на тарелку, когда заметила, что напевает какую-то глупую мелодию себе под нос. И снова глупый румянец появился на лице. «Это очень раздражает, вообще-то».

- Ну, сегодня прекрасный день, не так ли? - наконец ответила она, не глядя ни на одного из друзей.

«Мерлин, я веду себя как типичная дурочка из старшей школы.»

- Да, - Лонгботтом, к счастью, спас ее от еще большего смущения. - это идеальная погода для тренировки по квиддичу.

Уизли, который пытался съесть несколько сосисок за один раз, сумел только кивнуть ему.

- Может быть, нам стоит пропустить ЗОТИ, - раздумывал Лонгботтом, глядя на потолок Большого зала, оценивая погодную ситуацию. - И провести дополнительную тренировку. А ты как думаешь?

- Звучит, как тост, - ответил Уизли, потянувшись за еще несколькими сосисками.

Гермиона - заядлая отличница и это не дало ей пропустить мимо ушей их план, она сузила глаза на двух мальчиков, сидящих напротив.

- Вы однозначно не прогуляете занятия, - сказала она властным тоном. - Вы ни за что не сдадите ЖАБА с такой успеваемостью.

- Ооо, Гермиона, - Лонгботтом состроил ей щенячьи глазки. - ЖАБА для седьмого курса. Мы на шестом. Нам можно не волноваться до следующего года.

Гермиона с негодованием уставилась на него. Люпин усмехнулся и продолжил читать газету. Она собиралась объяснить Лонгботтому - очень мило и, конечно, вежливо - что не принимать школу всерьез - плохая идея, когда почувствовала, что кто-то смотрит на нее. Гермиона встрепенулась и нахмурилась. Затем она позволила взгляду пройтись по Большому залу. Всего секунда и она заметила Тома, стоящего у входа и уставившегося на нее. Когда она посмотрела на Тома, воспоминания о прошлой ночи навязчиво всплыли в голове, и сильный румянец вернулся к лицу. Однако она не отводила от него глаз. Он выглядел довольно мило, стоя в идеально выглаженной униформе. Даже надменное выражение на его лице не раздражало ее. Однако, когда он подмигнул ей, она почувствовала, что ее лицо загорелось еще сильнее.

«Чертов слизеринец!»

Всю оставшуюся часть завтрака Гермиона попыталась наконец избавиться от глупой проблемы с покраснением. Хотя, как бы она ни была раздражена румянцем, не смогла успокоить это тянущее чувство в животе, когда бросала взгляды на стол Слизерина.

Когда пришло время для их первого урока, Зелья, Гермиона пошла со своими друзьями в класс. Она притихла, когда ее друзья говорили о Зелье, которое они пытались воспроизвести в классе Слагхорна.

-...и тогда мы сможем, наконец, перейти к следующему этапу, - восторженно сказал Люпин. - Это будет очень сложно, я думаю. В идеале, фланги не дадут эффекта, как и ясколка обыкновенная. Они уничтожают друг друга. Но опять же, есть еще бородавочный порошок, он может справиться.

И он продолжал трещать о зелье Ортус. Каждый раз, когда упоминалось именно это зелье, Гермиона чувствовала. слабость. Ей все же пришлось принять меры, чтобы саботировать глупое зелье, раскрывающее возраст.

- Знаешь, - прошептал Уизли Лонгботтому. - Я очень рад, что он в нашей группе. - он указал на Люпина. - Иначе был бы крах.

- Это точно, - ответил Лонгботтом, качая головой с мрачным выражением лица. Хотя ему не удалось подавить искреннюю улыбку.

- Эй, я не собираюсь делать ВСЮ работу в одиночку, - сказал Люпин, строго глядя на двух парней.

- О нет, - Лицо Лонгботтома исказила искусственная паника. - Ты не можешь так поступить с нами. Мы же точно его угробим. Ты действительно хочешь, чтобы это было на твоей совести?

Несмотря на ее беспокойство о зелье Ортус, Гермиона тихо хихикнула. Она была поражена, когда вдруг кто-то взял ее за руку. Резко повернув голову, она увидела Тома, идущего рядом. Он ухмыльнулся, но Гермиона проигнорировала такое поведение слизеринца и сосредоточилась на мягкости, блестящей в его глазах. Ее пальцы сомкнулись в его руке, она держала его очень трепетно. Боковым зрением она увидела, как напряглись ее друзья, когда Том наклонился к ней и прошептал на ухо:

- Доброе утро, Гермиона, - прошептал он мягко. - Хорошо спалось?

Ухмылка неконтролируемо расползлась на лице, когда она посмотрела на Тома. Она подняла руку и смахнула несколько прядей его темных волос, что спадали на его поразительные серые глаза. Она целенаправленно коснулась его лба, где игриво оставила после себя этот нелепый след помады. Тогда настала ее очередь лукаво подмигнуть ему. Он элегантно изогнул бровь.

- Просто замечательно, если честно, - наконец ответила она.

Именно тогда Лонгботтом больше не мог сдерживаться. Потому хрипло спросил, повернувшись к Тому:

- Что тебе надо?

Гермиона увидела, как Том сузил глаза, раздражаясь и посмотрел на белокурого гриффиндорца. Его рука мимолетно дернулась, как будто он хотел обвить ее вокруг талии Гермионы и притянуть ее подальше от него. В конце концов, он сдержал себя и лишь стрельнул глазами на Лонгботтома.

- Знаешь, я не отчитываюсь перед такими, как ты - ответил Том резким голосом, усмехаясь.

Лонгботтом яростно уставился на Тома. Гермиона вздохнула, когда поняла, что Марк, несмотря на то, что он сказал, вероятно, так и не примет ее отношения с Томом. Она была очень счастлива, когда они, наконец, добрались до класса Зелий. Возможно, Том и вел себя просто душкой, но Гермиона знала, что у него. неустойчивый характер. Если бы Лонгботтом слегка перегнул, Том, несомненно, вышел бы из себя.

Когда они вошли, Том крепко схватил ее за руку и потянул к своему столу. Малфой уже сидел там, ее тревожил расчетливый взгляд его холодных глаз. Садясь рядом с Томом, она попыталась игнорировать Малфоя. Она положила на стол пергамент, перо и набор для Зелий. В тот момент, когда все идеально расставила, вошел Слизнорт.

-Доброе утро, класс. - Слагхорн сегодня сиял.

Когда класс пробормотал не такой веселый ответ, он повернулся к доске позади и взмахнул палочкой. Мгновенно появились инструкции для следующего шага создания зелья Ортус. Гермиона сдержала стон разочарования. У нее было предчувствие, что это зелье уж точно погубит ее.

- Прежде, чем вы начнете, давайте быстро пройдемся по шагам на сегодня, - сказал Слагхорн своим гулким голосом. - Первый шаг, например, обрезание корней миртового флага, довольно прост. Но не стоит расслабляться. - Затем он начал ходить взад-вперед перед классом. - Если не вырезать симметрично, эффект флага резко сократится, и, следственно, количество корней будет не достаточно. Конечно, вы сможете сохранить зелье, добавив больше корней, хотя оценить, сколько нужно, будет относительно сложно и это потребует большого опыта. Итак, лучший способ...

Гермиона отвлеклась от объяснений Слизнорта и ее взгляд вернулся к проблемному зелью. Ей жизненно необходимо достать палочку и направить невинное Редукто на кипящее в котле. К сожалению, она не смогла этого сделать. Необходима более изящная стратегия. Ей нужно разрушить все в последний момент. Таким образом, не будет времени, чтобы начать снова. Последний шаг завершения зелья Ортус: добавление порошкообразной кожи бумсланга и волшебных крыльев. Это будет довольно сложно сорвать. Гермиона решила попробовать обвести всех вокруг пальца. Возможно, ей стоит поступить гораздо проще. Шаг, на котором люди не ожидают подвоха...

...может, болиголов...

Болиголов будет добавлен незадолго до последних ингредиентов. Это было бы идеально. Это очень простой шаг, ведь нет специального способа нарезки болиголова или что-нибудь такое.

«Да, вмешательство болиголова может окончательно разрушить зелье», подумала Гермиона. Это было почти иронично - она собиралась провалить свое первое зелье, в то время как Слизнорт, а не Снейп, был ее учителем.

Спустя некоторое время урока Гермиона заметила, что Том также не обратил никакого внимания на лекцию Слизнорта. Вместо этого он пристально рассматривал ее. Его глаза медленно блуждали по ее фигуре, жадный взгляд то и дело пересекал его лицо. Все мысли об опасном зелье Ортуса внезапно испарились, Гермиона крепче схватила перо и снова попыталась сосредоточить свое внимание на Слизнорте. Бесполезно. Образы вчерашних событий были словно выжжены в ее голове. Она четко ощутила, как сердце сделало один резкий удар, а затем забилось быстрее. Она окончательно растаяла, когда ладонь Тома мягко скользнула по ее руке, заставляя дрожать все тело. Гермиона пыталась избежать этого, но ничего не вышло.

- Теперь, я думаю, пришло время практики, - очень проницательно объявил Слагхорн задорным голосом.

За его заявлением последовало обычное отодвигание стульев и болтовня. Чтобы занять себя и отвлечься от этого трепетного чувства в животе, Гермиона вытащила палочку и взмахнула ею на зелье Ортус, которое все еще незаметно кипело в котле. Пламя, нагревающее зелье, вспыхнуло выше. Она подняла глаза от зелья и увидела, что Малфой начал разрезать корни флага мирта. Том же наоборот - ничего не делал, лишь смотрел на нее, а его глаза блестели от самодовольства. Гермиона тихо вздохнула и попыталась сосредоточиться только на зелье. Однако, когда Том наклонился к ней, ее концентрация снова сошла на нет.

- Почему ты ушла так рано? - промурлыкал он ей своим шелковистым голосом.

Одного его голоса было достаточно, чтобы запустить приятную дрожь по спине.

-Я... я... - заикнулась она, почувствовав, что румянец снова вспыхнул, предательски переходя на шею.

Трепетное чувство в животе теперь смешалось с внезапным желанием схватить Тома за плечи и уложить на стол, наконец стирая эту ухмылку с его лица, и поцеловать его. Когда Гермиона поняла, куда понесло ее мысли, лицо нагрелось сильнее. Несмотря на яркий румянец, она бросила взгляд на Тома. Он все еще рассматривал ее своими захватывающими серыми глазами, но высокомерие резко исчезло, когда он заметил ее взволнованное лицо.

Его слова больше не были пронизаны насмешкой, когда он осторожно спросил:
- Ты... ты же ни о чем не жалеешь, да?

Она подняла голову и наткнулась на тревожный блеск в его глазах. Она подавила улыбку и прошептала нарочито робким голосом:

- Я действительно сожалею кое о чем.

Он сдержал эмоции на лице, но его глаза слегка расширились, когда он тревожно посмотрел на нее. Гермиона больше не смогла скрыть озорную улыбку, а когда обратилась к нему, вся робость ушла из голоса:

- Я сожалею, что тебя не отправили в Гриффиндор. Тогда бы мне не пришлось обходить пол замка, чтобы вернуться к себе.

Тревога быстро покинула глаза Тома, и он тихо хихикнул, облегченно улыбнувшись ей.

- Гермиона, Гермиона... - он хрипло прошептал ей. - Ты жестока, знаешь ли, - просветил он ее, удобно откинувшись на спинку стула. - Во всяком случае, я думаю, что сортировочная шляпа ошиблась, поместив тебя в Гриффиндор. Очевидно же, ты слизеринец.

- О, попрошу, - издевалась над ним Гермиона. - Давай перестанем говорить о соперничестве факультетов. Она наклонилась и потянулась к нему под столом и, дразня, положила руку ему на бедро. - Когда есть так много других вещей, которыми мы могли бы заняться, - прошептала она ему соблазнительным голосом.

Гермиона была чрезвычайно довольна собой, когда увидела, что он наконец бессовестно теряет свой безупречный самоконтроль. Том вздрогнул и уставился на нее, а Гермиона просто ухмыльнулась.

Она убрала от него руку и сказала властным тоном:
- Так что не трать время на болтовню и помоги вырезать корни флага мирта.

Она встала, схватила деревянный ковш и повернулась к зелью, тихо хихикая.

Том глубоко вдохнул, чтобы восстановить хоть долю самообладания. «Рано или поздно, эта ведьма, несомненно, сведет меня с ума», подумал он, глядя на Гермиону. Ее глаза озорно заискрились, и улыбка играла в уголках ее рта, когда она осторожно помешивала зелье против часовой стрелки. Глаза Тома жадно блуждали по ее розовым губам, затем по мягкой коже шеи, пока не упали на грудь. Ему пришлось побороться с желанием сорвать мягкую блузку с ее тела прямо здесь, посреди класса.

Изображения ее, лежащей под ним, начали заполнять его голову одно за одним. Он все еще чувствовал мягкость ее тела под подушечками пальцев, чувствовал каждое ее движение и сладкий трепет, который пробегал внутри нее. Ему необходимо прикоснуться к ее горячей коже. Он хотела снова заставить ее закричать. Его взгляд упал еще ниже и теперь жадно бродил по ее стройным ногам. Тоска возникла внутри, когда он вспомнил, как она обхватывала его ногами.

С сожалением вздохнув, Том заставил себя отвести взгляд от Гермионы. Плохо, очень плохо, что они в переполненном классе прямо сейчас. По крайней мере, теперь Гермиона, наконец, подчинилась ему. Он никогда не отпустит ее снова. Она его, и никто, даже сама Гермиона, этого не изменит.

Слегка опустив глаза, он наблюдал за ней из-под ресниц. Она все еще помешивала зелье, а теперь забрала нарезанные корни флага мирта у Малфоя. Тому пришлось взять себя в руки, чтобы не позволить своим мыслям вновь уйти не туда. Как бы соблазнительна ни была Гермиона, это не поможет уберечь ее тайны.

Что насчет ее странных способностей? Она невероятно сильна и может даже сорвать всю защитную магию Хогвартса к чертям. Откуда взялась сила Гермионы? Том вспомнил, как она злилась на него, когда он попытался проклясть Лонгботтома проклятием Круциатуса. Когда они спорили в Выручай-комнате, Том не смог сдержать свою магию. Он знал, что его магия очень мощная, особенно, когда он так разгневан. Не многие могли бы противостоять ему. Но не Гермиона. Ее магия потрескивала в воздухе и он чувствовал изменения, даже дикие.

Том слегка повернул голову и посмотрел на ведьму, увлеченную рядом. Сейчас она медленно и скрупулезно добавляла нарезанные корни флага мирта в кипящее зелье. Что было источником ее могущественной магии? Его взгляд бродил от Гермионы к ее черной палочке, которую она поставила на стол. Его глаза подозрительно сузились, пока он рассматривал эту палочку. Она не отличалась от сотни других. Была ли эта палочка причиной невероятной силы Гермионы? Это действительно была самая мощная палочка из когда-либо созданных? Непобедимая Палочка? Это объясняло бы все, что произошло, от ее необычайно сильной магии до интереса к книге Певерелла.

Ход мыслей Тома прервался, когда Гермиона оторвала взгляд от синего зелья и сузила глаза. Затем она огрызнулась, заработав поднятую бровь от Малфоя, который тоже ее услышал,

- И что? Ты так и собираешься просидеть до конца урока?

Том ухмыльнулся и неторопливо откинулся на спинку стула.
- Что ж, могу позволить.

Гермиона с негодованием уставилась на него, прежде чем вернула все свое внимание на зелье. Том ухмыльнулся, а Малфой бросил смущенный, но все тот же расчетливый, даже проницательный взгляд.

***