Глав 28. Я люблю тебя
После жутко неспокойной ночи, Гермиона открыла глаза и едва не застонала, когда поняла, что сегодня понедельник. Обычно она любила понедельники, ведь это начало чего-то нового, начало еще одной недели занятий, домашней работы и многих других вещей, которыми можно было заняться. Но, в последнее время, она ненавидела понедельники. Они делали ее слишком нервной. Гермиона встала с постели и потащилась в ванную, не обращая внимания на болтовню в своей комнате.
Причиной её приобретенного отвращения к понедельникам стал первый урок сразу после завтрака - Зельеварение. Гермиона не хотела продолжать варить зелье, которое с грандиозным успехом могло стать причиной ее кончины. Зелье Ортус очень сильно её волновало. Смешать его с ее кровью - и оно сможет дать точную дату рождения зельевара. Поэтому Гермиона никак не могла позволить кому-нибудь смешать это зелье с её кровью — она решила испортить его. Хотя девушка ещё не предприняла никаких действий. Было бы неразумно делать это сейчас, так как они ещё не очень далеко продвинулись в создании зелья. И даже, если она сейчас испоганит его, у них всё равно будет время, чтобы начать готовить его заново. А Гермиона не думала, что сможет повторить фальсификацию более одного раза. Том, наверняка, заподозрит её, если что-то случится с их зельем два раза подряд. Он ведь невероятно наблюдателен.
Гермиона приняла душ и, начав расчёсывать волосы, устало вздохнула. Ну, по крайней мере, она попыталась, думала про себя девушка, когда уставилась на копну непокорных кудрей на своей голове. Затем она сдалась и вернула расчёску к другим туалетным принадлежностям, лежащим на полке.
"Том был таким внимательным ко мне...", подумала девушка, в мыслях возвращаясь к вчерашнему вечеру. Как ему удалось узнать о рукописи? Ведь она никогда не упоминала при нем о книге. Она, по факту, ни с кем не говорила о книге Певерелла. И тут возникал вопрос: «Как все же Том узнал?» Это же была тайна. Но, несмотря на его обширные знания, которые осложняли её положение, это было ничто, по сравнению с другой проблемой... Мысли Гермионы плавно перешли от её парня к мужчинам, которые вчера заманили её в засаду. Чем больше она думала над этим, тем больше убеждалась, что это были люди Гриндевальда. Герб, на черных плащах нападавших, определенно был знаком Гриндевальда. И это, в полной мере, доказывало его одержимость Дарами Смерти. То, что Гриндевальд пытался украсть книгу, написанную одним из создателей Даров,даже не удивляло. Гермиона медленно вышла из ванной и с облегчением заметила, что её соседки по комнате уже ушли.
Она взяла школьную сумку с постели, и взгляд метнулся к месту, где была скрыта рукопись Певерелла. Гриндевальд втянулся в эту историю, и Гермионе пришлось неохотно признать, что это серьёзная проблема. Ей совершенно не хотелось сражаться против него или его людей. Она уже достаточно боролась с Тёмными волшебниками, но, помимо этого, всё ещё была проблема со временем. Очевидно, она украла ту книгу, которая иначе попала бы в руки Гриндевальда. Изменила ли она прошлое своими поступками? Внутри нее снова начала нарастать вина.
- Возьми себя в руки! - прошипела она.
В конце концов, она не знала точно, возможно ли изменить прошлое? Если так, то у неё были большие неприятности даже, если не брать во внимание кражу рукописи. Вдруг в голове всплыл образ Тома. Она покачала головой, пытаясь избавиться от тревожных мыслей. Не было смысла сожалеть о вещах, которые она больше не могла изменить. Очевидно, сейчас Гриндевальд искал её. Но к счастью, Гермиона была в относительной безопасности здесь, в стенах Хогвартса. Хотя, про себя девушка решила, что расслабляться тоже нельзя. Люди Гриндевальда были хорошо подготовлены. Может, было бы неплохо использовать её собственные способности, поэтому она была готова, если бы они решили снова нанести удар.
Гермиона ругала себя за то, что не сделала этого раньше. В последнее время она мало работала над Старшей магией — как-то не было времени заняться этим. Ей приходилось ходить на занятия, делать домашнее задание и, конечно же, был Том. В течение всего этого времени, она действительно пренебрегала Старшей Магией, а это был её единственный козырь. Поэтому Гермиона снова принялась за работу и, в конце концов, она получила что-то вроде контроля над Старшей Магией. Ей даже удалось выполнить некоторые заклинания, используя эту магию. Тем не менее, определенно есть возможность для усиления силы, и после того, как занятия закончатся, она вернётся, чтобы снова начать тренироваться, все еще успешно игнорируя книгу, лежащую в чемодане.
Поэтому она покинула спальню и спустилась по лестнице в гостиную. Но, прежде чем она спустилась вниз, она услышала голоса, которые доносились с конца лестницы:
— Как ты смеешь? — сердитый, яростный голос, который явно принадлежал Лонгботтому.
— Пожалуйста, разве мы не можем просто помириться? — другой голос, спокойный и преувеличенно вежливый ответил ложной искренностью.
Гермиона вздохнула, узнав второй голос, ей следовало ожидать чего-то подобного. Хотя она была рада, что Лонгботтом стал относиться к ней как прежде, но это не отменило его ненависти к Тому. Особенно сейчас, когда он думал, что Том избивал её. Гермиона подумала о том, чтобы просто развернуться, вернуться в постель и проигнорировать то, что она сейчас услышала. Но это было бы неправильно, — неохотно призналась она. Поэтому она храбро спустилась по лестнице и вошла в гостиную.
***
Том слишком устал, чтобы думать о том, как сильно он ненавидел понедельники.
— Почему мы должны бежать на занятия посреди ночи? — злобно проговорил он и медленно встал с постели.
Прошло двадцать минут с тех пор, как он вышел из гостиной Слизерина, уже одетый и с ещё слегка влажными волосами от душа. У него было достаточно времени, прежде чем начнётся его первый урок — Зельеварение.
Сегодня Том встал раньше обычного, потому что планировал пойти в гостиную Гриффиндора, чтобы навестить Гермиону и убедиться, что с ней всё в порядке. В конце концов, вчера на неё напали. Том вздрогнул, вспомнив, как он нашёл её на этом гнусном заднем дворе. Этот жалкий человек схватил её, после чего до крови ударил. Парень снова почувствовал, как его разгневанная магия пробудилась, достаточно было вспомнить тот образ Гермионы. Он пытался помешать его тёмной магии вращаться вокруг, чтобы какой-нибудь учитель не увидел его таким. Однако, вчера он ничего не сдерживал. Он был в ярости, когда нашел Гермиону и этих людей. На самом деле, Том даже удивился, что не убил никого тем вечером.
«Они ранили Гермиону», — подумал Том и его руки сами собой сжались в кулаки.
Никто никогда не должен дотрагиваться до неё, не говоря уже о том, чтобы ранить. Эта ведьма принадлежала ему. Том стиснул зубы, вспомнив о ранах девушки, и попытался взять под контроль свою яростно кипящую магию. Этот урод посмел тронуть ее. На лице девушки был синяк, а рука повержена неизвестным проклятьем. Кем бы они ни были, в следующий раз, когда он встретит их, им повезёт, если он не убьёт их. Том не прощал, когда люди прикасались к его собственности. Однако, кое-что ещё озадачило его. Когда он увидел, что Гермиона прижалась к стене, и этот человек угрожал ей, ярость Тома смешалась с чем-то другим. Чем-то, что ему чуждо. Ранее он такого не испытывал.
Страх? Это странно... Как он мог бояться за чужую жизнь? Это было ново и просто, да, странно.
Но как бы то ни было, перед лицом его ярости это чувство всё равно уходило на задний план. Том всё ещё чувствовал, как внутри кипит гнев. Кто эти люди? Почему они напали на Гермиону? Это явно имело отношение к той книге, которую она украла из квартиры Фламеля. Наверное, в книге было что-то очень важное, раз эти люди напали на Гермиону из-за чертовых бумаг. Том почувствовал сильное раздражение от того, что Гермиона не показала ему фолиант. Она резко отказала ему, как только он попросил посмотреть на книгу.
Как дерзко.
Несмотря ни на что, у неё не должно было быть никаких секретов от него. Став его девушкой, она покорилась ему и приняла то, что Том теперь обладает ею, не так ли? Тем не менее, она упорно скрывала свои секреты. Девчонкой было не так легко управлять. Однако, Том знал, что даже используя силу, она не расколется. Нет, он должен был попытаться получить информацию каким-то другим способом. Благодаря слабохарактерности Слизнорта, он теперь знал, что имя Певерелл, похоже, напрямую связано с Дарами Смерти. Как только Том впервые услышал о Дарах, он провел некие поиски. Оказалось, что было три таких Дара, и каждый из них имел сомнительные свойства. Парень раздражённо мотнул головой. Это было ему не по вкусу. Дары были скорее мифом, чем реальностью, но некоторые их все же ищут.
Идиоты.
Хотя Тому эта тема всё равно показалась довольно интригующей. Было сказано, что, если кому-то удастся объединить все три Дара, он сможет победить смерть. На самом деле, интересная сказка. Но всё же, сказка. Насколько знал Том, существовал только один способ уберечься от смерти. Он провел настоящее исследование. Но какими бы фантастическими не были эти Дары Смерти, Гермиона явно ими заинтересовалась. Парень любой ценой хотел узнать, почему.
Пока он думал, то уже почти добрался до гостиной Гриффиндора. Он не мог понять, как Гермиона оказалась на этом ужасном факультете. Эти люди раздражали. С удовольствием, Том вспомнил тот день, когда почти проклял Лонгботтома. Это было сразу после последней вечеринки у Слизнорта. Он сожалел о том, что Грейнджер поймала его, прежде чем он смог проклясть этого назойливого гриффиндорца. Тогда она сказала, что не потерпит такого отношения к своим друзьям. Хотя Том не думал тогда, что девушка в состоянии запретить ему что-либо, он всё равно не хотел, чтобы она злилась на него. Она может быть довольно опасной, если её очень рассердить. Он не знал, сможет ли сдержать своё обещание — не трогать её друзей. Наконец, парень дошёл до этого нелепого портрета, ведущего в гостиную Гриффиндора. Когда он вошёл в комнату, в глаза ударили эти невыносимо яркие золотые и красные тона.
— Боже, что они пытаются этим сказать? — раздражённо проговорил Том, — «Посмотрите на меня, я гиперактивный идиот»?
Он старался игнорировать это преступление против вкуса, а взгляд пустился по комнате. Кажется, здесь были только его поклонницы — эти хихикающие девушки в углу. Может, Гермиона всё ещё была наверху? Он хотел было уже подняться туда, но, в конце концов, решил, что не стоит. То, что такой студент, как Том Риддл, ворвался бы в общежитие для девочек, не принесло бы пользы репутации. Хотя, он не против увидеть Гермиону без одежды... На лице парня растянулась ухмылка. Он настолько потерялся в своих счастливых мечтах, что не заметил, как группа гриффиндорцев подошла к нему.
— И что ты здесь делаешь? — Том был резко выдернут из своих мыслей довольно враждебным голосом.
Он увидел Лонгботтома и его двух приятелей, Уизли и Люпина, стоящих прямо перед ним. Парень попытался подавить злую ухмылку, которая так и хотела расползтись на губах, когда глаза прошлись по группе. Лонгботтом был истинным гриффиндорцем — его отвращение и ненависть явно отразились на лице. Он мрачно и сердито сверлил взглядом Тома. Два других парня тоже неодобрительно глядели на него.
«О, нет! Что они собираются сделать?» — саркастически протянул про себя Том. — «Может быть, они хотят проклясть меня своей сверхопытной магией?»
Он не мог не посмеяться над этой мыслью.
— Слушай, ты, ползучий гад! — Лонгботтом чуть ли не плевался от ярости, — это гостиная Гриффиндора и нам не нужны здесь такие, как ты!
Ярость в его голосе сумела поднять нрав Тома. Хотя он должен был признать, что сам не очень-то сдерживался. Жаль, что он не может проклясть этого ублюдка — слишком много любопытных глаз вокруг. Некоторые из них даже совершенно открыто пялились.
«Чертовы гриффиндорцы!»,— подумал парень и решил надеть на себя искусную маску прилежного ученика:
— Я просто жду свою девушку, — ответил Том, мило улыбнувшись, — и не хочу никого беспокоить.
— Не думай, что ты можешь нас обмануть, Риддл, — огрызнулся Лонгботтом, — мы все знаем, что ты извращенец и моральный урод.
Очень трудно. Том едва сдерживал свою бушующую магию, которая так и норовила наброситься на Лонгботтома. Тем не менее, чтобы успокоиться, Тому хватило увидеть беспомощную ярость на лице этого идиота.
— Прости, — тихо проговорил Том, но так, чтобы все услышали его слова. — Я знаю, что тебе тоже очень важна Гермиона, но у тебя нет никаких оснований, чтобы выплёскивать на меня свой гнев.
Затем он выразил искреннюю симпатию, посмотрев на Лонгботтома и, не без удовольствия заметив, что вокруг них начинаются перешёптывания.
— Да как ты смеешь? — яростно рявкнул светловолосый гриффиндорец, и его друзьям пришлось оттаскивать его от Тома.
— Разве мы не можем просто помириться? — протянул Том со всей своей искренностью, на которую сейчас был способен. Он знал, что немного переусердствовал, но ему слишком нравилось наблюдать за реакцией этого идиота.
Другие ученики, которые, видимо, почитали его, решили заступиться за Тома — на некоторых лицах он заметил возмущение.
— Марк, прекрати!
Том подавил ещё одну злобную усмешку, когда какая-то девушка вмешалась в эту забавную беседу. У неё были чёрные, длинные волосы, и, очевидно, она была главой группы этих девчонок-гриффиндорок. Прямо сейчас все они сердито смотрели на Лонгботтома.
— Диана, помолчи. Ты не знаешь, этого ублюдка, — прошипел Лонгботтом черноволосой девушке.
— Нет, серьёзно, — укоризненно пропищала другая девушка с,до боли пронзительным, голосом. — Ты не можешь так обращаться с Риддлом, он ничего тебе не сделал.
Том еле сдерживался, чтобы не разразиться довольным смехом. Но он был рад, что сумел сдержать себя, когда неожиданно появилась ещё одна девушка.
— Что здесь происходит? — недовольно спросила Гермиона.
«Зря я не последовала совету своего внутреннего мудрого голоса и не пошла спать дальше», — подумала Гермиона, когда она увидела разыгравшуюся перед ней сцену. Лонгботтом, явно разъяренный,стоял рядом с Уизли и Люпином,и они пытались, каким-то образом, удержать его. Её дорогие соседки по комнате стояли недалеко, неодобрительно поглядывая на Марка. Наконец, глаза Гермионы остановились на Томе. Он стоял перед Лонгботтом и выглядел чрезвычайно спокойным и сдержанным. На его лице была маска поддельной вежливости, но Гермиона могла точно сказать, что Том был очень удивлен этим инцидентом.
Девушка нахмурилась, увидев, что он смотрит на неё, грациозно приподняв бровь.
— Забудьте, я не хочу знать, — устало вздохнула она.
Затем она повернулась к выходу из гостиной, планируя отправиться в Большой Зал.
Том открыл ей проем за портретом, после чего сразу отошел в сторону, пропуская Гермиону вперёд.
— Гермиона, ты не можешь остаться наедине с этим ублюдком! — закричал Лонгботтом.
Гермиона обернулась и улыбнулась ему, попытавшись успокоить:
— Я же сказала, тебе не нужно обо мне беспокоиться.
Она отвернулась и вышла из гостиной Гриффиндора, а за ней сразу же последовал Том. Гермиона услышала лишь пронзительный голос Розы:
— Сейчас же прекрати оскорблять Риддла!
После чего портрет милосердно закрылся и вместе с собой закрыл ссору.
Гермиона продолжила свой путь в Большой зал, а Том, не спеша, ступал рядом.
— Что не так с этим идиотом? — через некоторое время спросил Том. — Я думал, что он ненавидит тебя.
— Хорошо, спасибо, мистер Рассудительность, — мрачно ответила Гермиона, — но, очевидно, что Марк отпустил свою ненависть.
Том посмотрел на неё, ожидая вновь услышать вздох.
— Он увидел меня с этим, — проговорила девушка, показывая на всё ещё разбитую челюсть и губу, — поэтому он немного беспокоится за меня.
Том подозрительно прищурился:
— Наверное. Но это не объясняет того, почему он попытался убить меня, как только я вошёл в вашу гостиную.
Гермиона отвернулась от парня, спрятавшись от его пронзительного взгляда. Она не хотела говорить ему, почему Лонгботтом снова разговаривает с ней.
— Мои друзья вчера в гостиной спрашивали, откуда эти ушибы, — сказала она неловко, а затем бросила взгляд на Тома и снова быстро отвернулась. — Я не могла рассказать им о тех людях, которые напали на меня. Никто ведь не должен знать, что я украла рукопись Певерелла... и ты не должен был узнать...
Она говорила так быстро, что слова сливались, и в результате было слышно лишь непонятное бормотание.
— И теперь они думают, что это ты меня ударил, — выдохнула Гермиона в конце своего монолога.
Наступила длинная пауза. Никто не мог ничего сказать. Гермиона начала нервно накручивать свои кудрявые волосы на палец, всё ещё избегая взгляда Тома.
— И почему они так думают? — наконец, спросил Том. В голосе чувствовалась непреклонность, и теперь проскальзывал гнев.
— Я не знаю... — застенчиво пробормотала Гермиона.
Она, наконец, повернула голову и взглянула на него. Его челюсть крепко сжата, а брови недовольно сошлись на переносице.
— Послушай, мне все равно, что твои идиотские друзья думают обо мне, — сказал он пугающе холодным тоном, — но поведение Лонгботтома слишком уж назойливое. Разве ты не сказала ему, что это не я?
— Я сказала, — заверила слизеринца Гермиона, а после пробормотала:
— Но, естественно, он не поверил.
Том в гневе сузил глаза и издевательски протянул:
— Друзья у тебя просто замечательные.
— Да, хорошие, просто они волнуются за меня и иногда могут переусердствовать в своей заботе, — проговорила девушка.
Гнев теперь слишком хорошо виден на его лице. Гермиона тихонько вздохнула, а затем приблизилась к нему и ласково обняла Тома за плечи.
— Марк просто немного вспыльчив, — нежно и аккуратно объяснила Гермиона, пытаясь успокоить парня, — он просто иногда не может сдержать себя.
Она почувствовала, что Том немного расслабился, когда его рука обвилась вокруг её талии. Но затем он так мрачно прошипел ей на ухо, что девушка невольно вздрогнула:
— Как бы то ни было, если он выведет меня из себя, я покажу ему, что делаю с теми, кто мне неприятен.
— А как насчет того, что ты просто будешь его игнорировать? — мягко предложила Гермиона, всё ещё крепко обнимая Тома. Но, вместо ответа, парень лишь мрачно посмотрел на неё. Злой блеск быстро исчез из его глаз, когда он взглянул на неё. Он поднял руку и осторожно скользнул по синяку на её челюсти:
— Тебе больно? — прошептал Том.
Она улыбнулась ему:
— Немного, но это скоро пройдёт.
— Удивительно, но это меня совсем не утешает, — сухо сказал он.
Затем он обнял её за плечи и слишком крепко притянул к себе. Гермиона отметила, что этот жест был довольно собственническим, но вслух ничего не сказала. Она знала, что Том слишком сильно испугался за нее, когда обнаружил, что её загнали в угол люди Гриндевальда. Поэтому гриффиндорка решила игнорировать его странное поведение и позволила ему довести её до Большого зала.
Когда до Зала осталось пройти пару коридоров, Том снова заговорил:
— Кто эти люди? Скажи мне.
Он застал её врасплох этим внезапным вопросом:
—Эм.. Я не знаю?.. — неуверенно ответила она, и в его глазах появился яростный огонёк.
— Ты не знаешь? Или просто не хочешь мне говорить? — холодно спросил Том. — Как и не хочешь показывать книгу.
Гермионе пришлось отвернуться от его укоризненного взгляда. Она знала, как Том ненавидел, когда она не была с ним открыта. Но это было той частью её жизни, о которой она не могла рассказать.
— Послушай, почему это так важно? — мягко произнесла Гермиона. — Они не смогли серьезно навредить мне,и вообще, что было..
— ..То прошло, - раздраженно закончил фразу Том, — этот разговор очень важен, но ты снова не хочешь мне ничего говорить! — перебил её Том. Он снова нахмурился:
— У нас уже был похожий случай. Помнишь разговор в баре в Косом переулке?
Гермиона взглянула на него, но ничего не ответила. Она прекрасно помнила этот разговор.
— В тот день я гулял по Лондону, размышляя о своих делах, как вдруг на меня наткнулась девушка. А преследовала её стая довольно разъяренных волшебников, — сказал Том, и теперь в его голосе явно проскальзывало раздражение, — и ты можешь быть удивлена, узнав, что эти волшебники были одеты в те же плащи, что и люди, которые вчера напали на тебя.
— И что теперь? — невинно спросила она.
— Гермиона, перестань прикидываться дурочкой, — прошипел он, — почему эти люди преследуют тебя?
Она просто посмотрела на него, и снова ничего не ответила. Гермионе не нравилось лгать Тому, поэтому она предпочла не отвечать вообще.
— Зачем тебе эта книга? — повторил он.
Гермиона просто продолжала смотреть на слизеринца. Она видела опасный блеск в его глазах и знала, что он был в ярости из-за её молчания. Но он должен был принять, что это нормально, что у нее есть свои тайны.
— Расскажи мне! — прошептал он, будто отдавая приказ.
Гермиона вздохнула, когда снова встретила яростный взгляд. После чего она потянулась к нему и осторожно взяла за руку.
— Том, — спокойно начала она, — я уверена, что ты не все рассказал мне о своем прошлом. Поэтому ты должен принять то, что у меня тоже есть тайны.
Он продолжал смотреть на неё, а она продолжала упрямо молчать. Гермиона знала, что Том категорически не согласен с её заявлением. Но, мгновение спустя, он, похоже, понял, что ничего сейчас не вытянет с нее...
— Замечательно! — сердито проговорил Том.
Он схватил девушку за руку и продолжил путь в Большой Зал. Пока они шли по коридору, Гермиона снова задалась вопросом, как он узнал о книге Певерелла. Они уже вошли в коридор, ведущий в Большой Зал, когда парень вдруг тихо спросил:
— Думаешь, они могут напасть снова?
Он даже не обернулся, всё ещё продолжая тянуть девушку за собой. Гермиона нахмурилась, но затем мягко ответила:
— Не знаю...
Этот ответ заставил его резко остановиться, и девушка чуть не врезалась ему в спину. Во взгляде Тома снова появился сердитый огонёк, но она заметила и сильнейшее беспокойство, сияющее в его глазах.
— Я правда не знаю, — прошептала она.
Том ничего не ответил, а просто продолжил рассматривать ее. Гнев уже исчез, осталось только беспокойство. Затем он внезапно шагнул к ней ближе и прижал к себе,а она уткнулась лицом ему в грудь. Через мгновение он разорвал объятие и продолжил путь к Большому залу. Гермиона была немного обескуражена его внезапной переменой настроения, но решила не комментировать это. Когда они, наконец, вошли в Большой зал, Том отвёл девушку за стол Гриффиндора. Гермиона была рада, что хотя бы на завтраке сможет избежать его докучливых разговоров.
Она села за стол и была безумно счастлива обнаружить тарелку тостов с ветчиной прямо перед собой. Гермиона сильно проголодалась, вчера, после инцидента в Хогсмиде, она не успела ничего поесть. Девушка потянулась за одним из тостов, но вдруг почувствовала, как кто-то скользнул на скамейку рядом. Она подняла глаза и её брови поднялись вверх, обнаружив, что рядом сидит Том. Гермиона удивлённо смотрела на него минуты две, прежде чем спросила:
— Что ты делаешь?
Том не удостоил её даже взглядом, а просто потянулся за бутербродами с ветчиной, один он положил на ее тарелку, а следующий бутерброд взял уже к себе.
— А на что это похоже? — совершенно спокойно спросил парень. — Завтракаю.
Гермиона нахмурила лоб и продолжила сверлить взглядом Тома, а он, тем временем, спокойно наливал себе чашку кофе.
— Тебе разве не нужно сидеть за столом Слизерина? — медленно спросила она.
— Нет, — также спокойно ответил Том.
— Что значит "нет"?
Том, наконец, повернул голову и посмотрел на Гермиону. Его серые глаза цепко остановились на девушке, и она успела заметить блеснувшие в них искорки веселья.
— Мне необязательно там сидеть, — весело и, немного растягивая слова, проговорил Том, — нет специального правила, запрещающего сидеть за столом другого факультета, не так ли?
Гермиона открыла рот. Она действительно не знала о таком правиле и попыталась проигнорировать триумфальную усмешку на его губах, поэтому молча повернулась к своей тарелке.
Похоже, что Том не собирался продолжать разговор за завтраком. Девушка начала есть свой бутерброд, попутно оглядывая весь гриффиндорский стол. Большинство из студентов уже заметили, что слизеринец сидит за их столом, но никто, кажется, не был оскорблен или взбешен этим фактом.
«Конечно, нет», —сухо подумала Гермиона,— "Потому, что все любят Тома Риддла."
Она даже заметила Роуз, Люсию и Виолу — её надоедливых соседок по комнате, которые глядели на Тома буквально стеклянным глазами.
Медленно взгляд Гермионы переместился к Слизеринскому столу. Она заметила, что некоторые из студентов, в основном девушки, злобно смотрели исключительно на неё. Они ещё не простили ей «кражу» своего красивого префекта, но ни один из слизеринцев не осмелился взглянуть на Тома. Его последователи вообще проигнорировали всё это, продолжая переговариваться между собой.
Гермиона только незаметно пожала плечами и потянулась к другому бутерброду.
Именно тогда Лонгботтом, Уизли и Люпин сели на места напротив неё. Гермиона не удивилась, когда увидела, что все три парня сердито смотрят на Тома. Заметив убийственный взгляд Лонгботтома, девушка поняла, что всё очень плохо закончится, если сейчас начнутся разборки и, поэтому, уже мысленно начала готовить оправдания. Три гриффиндорца продолжали смотреть на Тома, будто размышляя о том, каким способом лучше его убить. Том, сидя с другой стороны стола, совершенно не обращал на них внимания. Он элегантно держал осанку и продолжал есть свой бутерброд, при этом делая вид, будто ничто в этом мире его не беспокоит.
— Почему бы тебе не сесть там? — спросил Уизли у Тома. Его голос был нехарактерно холоден, когда он указал на слизеринский стол. — С другими змеями?
Том, будто просто от скуки, посмотрел на трёх парней, а после сказал:
— Я и так сижу там каждый день. Но сейчас я бы хотел посидеть рядом со своей девушкой, то есть за этим столом.
После этих слов он положил руку на предплечье Гермионы, и из-за этого жеста глаза Лонгботтома в ярости сузились:
— Мы не хотим, чтобы ты сидел здесь! — яростно взревел блондин.
Том только слегка улыбнулся и жалостливо проговорил:
— Сочувствую.
Тем не менее, парень остался сидеть на месте и спокойно начал наливать себе ещё одну чашку кофе. Затем он продолжил завтракать, при этом полностью игнорируя трёх взбешённых гриффиндорцев, которые смотрели на него.
Через некоторое время Лонгботтом снова заговорил. Его голос дрожал от едва подавляемого гнева:
— Как вчера прошёл твой день, Риддл?
Гермиона закатила глаза, увидев, что на лице Тома появилась озорная улыбка, когда он поднял глаза на Лонгботтома.
Затем Том сказал невыносимо дружелюбным голосом:
— Что-ж.. Это было потрясающе.
Потом он повернулся к Гермионе и злобно ухмыльнулся:
— Правда ведь, Гермиона?
Девушка уставилась на Тома. Он это не просто так сказал. Её шокированное выражение лица только помогло расширить злую ухмылку на его лице. Гермиона не осмелилась взглянуть на своих друзей, но всё же она собралась с мыслями и отвернулась от Тома. Лицо Лонгботтома было перекошено от гнева. Оно стало практически полностью фиолетовым, а между его бровей появилась складка, и он явно дрожал от ярости. Он был похож на вулкан, который вот-вот взорвётся. Люпин и Уизли, казалось, сдерживали себя лучше, но и они выглядели далёкими от спокойствия. Гермиона оглянулась на Риддла, и уж теперь злилась она.
Том спокойно допил кофе и довольно улыбнулся трём гриффиндорцам. Видимо, он наслаждался этим шоу, а Гермионе уже хотелось задушить его. Почему он так себя ведёт? Теперь её друзья будут уверены, что это Том избил её вчера. Девушка стиснула зубы, поняв мотив его действий. Он, очевидно, ещё злился на неё за то, что она не рассказала ему о книге Певерелла и не дала её увидеть. Похоже, Том пытался таким образом отомстить ей.
— Ты — садистский засранец!
Лонгботтом, к её ужасу, наконец, бросился к Тому, что вызвало несколько шокированных и возмущённых взглядов от других гриффиндорцев за столом.
— Ты пожалеешь о том, что с ней сделал.
В ответ Том просто неспешно откинулся на спинку, улыбнулся Лонгботтому и грациозно приподнял бровь, как бы говоря: «Правда? И что же ты сделаешь?»
Гермиона гневно посмотрела на Тома. Вот лживая змея! Затем она сильно, как могла, ударила его по коленке под столом. Но он, к сожалению, сумел подавить болезненный стон и продолжил небрежно сидеть на стуле.
Краем глаза девушка увидела, как рука Лонгботтома потянулась к палочке, и она знала, что должна предотвратить эту идиотскую перепалку, пока не дошло до дуэли в Большом зале. Поэтому она наклонилась немного вперед и улыбнулась Лонгботтому, после чего сказала успокаивающим тоном:
— Не слушай его, он просто идиот.
Сердитый, хмурый взгляд не покидал лица Лонгботтома, но, по крайней мере, он больше не тянулся к своей палочке.
Теперь Гермиона повернулась к Тому и зашипела:
— Риддл. Заткнись!
Том посмотрел на неё, и она почти застонала, когда увидела, что в его глазах переливалось злорадство. Хотя это не отразилось на его лице, поскольку, несмотря на его явное наслаждение, он нахмурился.
— Мне не нравится этот тон, дорогая. Кажется, мы вчера обсуждали это, — настолько тихо проговорил парень, что только ее друзья рядом смогли расслышать.
Том немного наклонился к ней, протянул за руку ближе и осторожно провел пальцами по синяку на её челюсти.
— Ты же не хочешь, чтобы я снова преподал тебе урок? — его голос был холодным, но Гермиона всё ещё могла видеть озорной блеск в глазах слизеринца.
Она с ужасом посмотрела на него. Девушка знала, что это не совсем выгодно для её положения, но она просто не могла ничего с этим поделать.
«Как Том может быть таким подлым?» — подумала она, когда он снова кинул ей одну из своих злобных ухмылок. Её голова повернулась к Лонгботтому, который вскочил со своего места. Он дрожал от ярости, глядя на Тома:
— Ты.. ты..! — проревел он, явно слишком рассерженный, чтобы найти нужное оскорбление.
Гермиона же быстро встала со своего места. Ситуация выходила из-под контроля.
— Посмотрите на время, — громко заявила девушка, пытаясь отвлечь любопытные взгляды других гриффиндорцев от сердитого Лонгботтома. — Мы опоздаем на Зелья.
Она наклонилась, схватила Тома за руку и потянула его на себя. Очевидно, что он не хотел уходить, но когда увидел эту смесь паники и гнева на лице Гермионы, он сжалился, изменил свое решение и встал из-за стола. Девушка схватила его за запястье и потащила за собой к выходу из Большого зала. Она облегченно вздохнула, когда они, наконец, вышли из Зала, но она всё ещё продолжала крепко держать руку Тома, как будто боялась, что он вернётся и снова что-нибудь вытворит. Она слышала, как парень, идя за ней, хихикает. Обернувшись к нему, её глаза гневно сузились:
— Может быть, это я должна преподать тебе урок, дорогой?!
Том отступил и посмотрел на Гермиону широко раскрытыми глазами, симулируя страх:
— Ты мне угрожаешь?
Он насмехался над ней, она уловила фальшивую угрозу в его словах.
— Прекрати это! — рявкнула она. — Разве я не говорила тебе держаться подальше от моих друзей?
— Да, говорила, и я буду, — ответил он, теперь совершенно спокойно.Затем невинно добавил:
— Но не жди, что я не буду защищаться, если они когда-нибудь решат напасть на меня.
Гермиона сжала руки в кулаки и пристально посмотрела на парня. Том ухмыльнулся. От этого девушка ещё больше разозлилась, инстинктивно повернула запястье, от чего в её руку приземлилась палочка. Гриффиндорка сердито развернулась и послала в него Летучемышиный сглаз. Но у Тома была хорошая реакция, поэтому он быстро вытащил свою палочку, чтобы резко взмахнуть ею и отклонить атаку. Гермиона в отчаянии подняла руки, увидев, что её сглаз не увенчался успехом. Она зарычала от гнева, прежде чем продолжила путь в подземелья. Том пошёл вслед за ней, со всё ещё довольной ухмылкой на лице.
По пути вниз, к классу Зельеварения, Гермиона не переставала бормотать себе под нос ругательства.
— Я не могу поверить, что ты действительно это сделал. У тебя нет никаких рамок? И это после того, как я сказала тебе держаться подальше от них, — возмущалась гриффиндорка. — Знаешь, что тебе следует сделать после окончания школы? Стать актёром. Я уверена, что все будут любить тебя. Или даже лучше... стань политиком. Это же просто идеальное место для тебя.
Так они и шли, вплоть до подземелий. Том, видимо, уже давно прекративший её слушать, рассматривал девушку с высокомерной ухмылкой на лице и, похоже, думал о своём. Когда они шли по пустынному коридору, парень всё же решил прервать монолог девушки:
— Знаешь, о чём я думаю, Гермиона?
Она обернулась к нему и застала его с привлекательной улыбкой на губах. Эта улыбка и заставила её еще больше нахмуриться.
— Ты такая восхитительная, когда сердишься.
Гермиона яростно взглянула на Тома. Её рука дернулась, но на этот раз девушка воспротивилась желанию вытащить свою палочку. Вместо этого она отвернулась от парня и продолжила со злостью топать дальше по коридору.
Она спиной почувствовала, как парень ухмыльнулся, и сердито поправила сумку, которая висела на её левом плече. Мешок соскользнул вниз. Резкая боль накрыла её, когда сумка ударилась о глубокую рану, которую девушка получила вчера. Гермиона тихонько ахнула и сжала левую руку.
Том мгновенно оказался рядом ней, взял у неё школьную сумку и помог девушке удержаться на ногах. Всё веселье и издевательство покинуло его, как только он закатал рукав на её повреждённой руке.
Парень приобнял Гермиону за талию и повёл к одной из дверей в коридоре. К тому времени, когда парень начал открывать дверь, девушка уже немного пришла в себя и сумела прошептать:
— Что...
— Мне нужно взглянуть на рану, — коротко ответил Том, указывая взглядом на её руку. Открыв дверь, он втянул её внутрь.
— Том, это женская уборная, — возмутилась Гермиона, когда огляделась вокруг.
— Да, а ты девушка. В чём проблема?
Том отвернулся от нее и потащил к раковинам.
— Но ты нет, — проговорила Гермиона, но всё же продолжая следовать за парнем.
Он обернулся и ухмыльнулся:
— Рад, что ты заметила.
Гермиона проигнорировала его колкость и заявила:
— Мы опоздаем на зелья.
Он пожал плечами и помог девушке снять школьную мантию. После чего закатал рукав на её левой руке, и с взмахом его палочки повязка вокруг предплечья и локтя Гермионы исчезла.
Гермиона не смогла хорошо разглядеть рану, но то, что она успела увидеть, смотрелось отвратительно. Рана была сырой и глубокой, к тому же теперь гноилась. Чёрные вены расползались от раны и тянулись по ещё неповрежденной коже.
— - Мхм... — промычал Том, осматривая руку девушки.
— Что не так? — спросила она.
— Я думал об этом вчера, но не был уверен, — объяснил парень, поднимая её руку. — Это проклятье.
— Какое? — теперь Гермиона заволновалась. По опыту она знала, что проклятая рана — это не шутки. А её рука и, правда, болела намного сильнее, чем она ожидала от такого пореза.
— Не паникуй, — сказал он успокаивающим голосом, — я думаю, что знаю контр-заклятье.
Парень вытащил палочку и начал махать ею над рукой, параллельно шепча заклинание, о котором она никогда не слышала. На самом деле, она даже не знала языка, который он использовал. Внезапно по её руке разлился приятный холод. Ему удалось убрать пульсирующую боль. Черные вены начали медленно исчезать.
Том закончил свое заклинание и снова осмотрел рану. Через некоторое время он посмотрел на нее с мягкой улыбкой на губах:
— Видишь? Проклятье исчезло, -затем он снова взмахнул палочкой, и её руку туго обмотала повязка. — Скоро всё пройдёт.
Гермиона внимательно осмотрела белую повязку на руке. Она даже не заметила, что что-то не так. Ее взгляд переместился на Тома, который выглядел довольно самодовольным, когда рассматривал ее. Иногда она забывала, что он на самом деле обладал исключительным талантом.
— Спасибо,- прошептала она.
Он печально покачал головой, прежде чем сказал насмешливо-озабоченным тоном:
— И ничего ты без меня не можешь.
Гермиона тихонько хихикнула, взяла его за руку и сказала:
— Мы опаздываем на Зелья.
— Да, и я буду обвинять в этом тебя, если старый Слизень захочет дать нам отработку.
— Что же случилось с твоим рыцарством? — наигранно удивлённо спросила она.
— Знаешь, я ведь Слизеринец, — тихо сказал Том, выведя ее из туалета для девочек. — Мы никогда не отличались великодушием.
Достаточно сказать, что Слизнорт не дал им отработки. Мало того, он даже не забрал у них очки. У Гермионы появилось подозрение, что профессор в жизни не даст своему любимому ученику никакого наказания, какое бы преступление тот не совершил.
Предвзятые слизеринцы! Гермиона подошла к своему столу, пытаясь игнорировать обеспокоенные взгляды своих приятелей. Очевидно, они заметили, что она опоздала, и в их глазах можно было прочитать сотни ужасных догадок того, почему это произошло. Тем более, что ее парой был сам зло - Том Риддл.
— Итак, на чём я остановился? — спросил Слизнорт, улыбаясь всему классу. — Ах, да, следующий шаг - заварить зелье Ортус.
После этих слов он махнул палочкой и, внезапно, на черной доске появились инструкции. Гермиона застонала, когда прочитала их. Почему Слизнорту всегда нужно было сделать ее уже и так сложную жизнь еще хуже?
***
Тем же днем позднее, Гермиона сидела в классе ЗОТИ и пыталась слушать профессора МакГрея, нудно бубнящего о каком-то темном существе или о чем-то таком.
- ..и первые признаки: внезапное, довольно резкое понижение температуры, за которым следует странное чувство мрака, сильной тоски. Хотя есть заклинание защиты, лучший выход - это все же стараться избегать столкновения..-"
Гермиона сжала перо в руке и с трудом сосредоточилась на том, что сказал профессор. Весьма вероятно, что она уже встречала любое существо, о котором он может рассказать, но она все же не хотела ничего пропустить. Казалось, ее природная натура я-все-знаю просто не позволяла ей не обращать внимания. Но это давалось с трудом, ведь ее соседи слишком настойчиво требовали от нее ответов.
- Да как ты не можешь понять, что он - это чистое зло? - прошептал ей Лонгботтом, голосом был смешанным с гневом и беспокойством одновременно.
"Ну вот он опять..", c досадой подумала Гермиона.
- Не могу поверить, что ты прощаешь ему избиения -, продолжал он.
- Я же сказала, - наконец-то прошипела она на него. - Это был не Том.
- Он спокойно подтвердил это во время завтрака, - возмущенно возразил он.
Гермиона вздохнула и посмотрела на Лонгботтома,а он в ответ уставился на нее.
- Слушай, Том просто шутил. Окей? - с раздражением ответила Гермиона.
- Это совсем не было похоже на шутку, - сказал Уизли, вмешиваясь в этот абсурдный разговор.
- И я честно не вижу в этом ничего смешного, в любом случае, - прошептал Люпин ей справа.
- Ну, у него довольно специфический юмор, - успокаивающе сказала Гермиона, пытаясь урегулировать панику, которую Том создал.
Беспокойство на лицах друзей доказывало, что безрезультатно. Гермиона отвернулась от них и позволила своему взгляду пробежать по столам Слизерину в классе. Она быстро нашла Тома, сидящего за одним из них. Он же смотрел на нее в ответ с мрачной ухмылкой. Рот Гермионы крепко сжался, а губы образовали тонкую линию - он посмел даже подмигнуть ей. Она сжала руки в кулаки и кинула на него смертоносный взгляд. Но Том лишь невинно улыбнулся: он открыто наслаждался ее затруднительным положением.
Это интригует, немного..
Если бы он был менее одарен в магии, она бы позволила Лонгботтому напасть на него. Но как бы то ни было, ей нужно было как-то успокоить своих друзей.
- Тогда что случилось после завтрака? Почему вы опоздали? - настаивал Лонгботтом. - Ты была ужасно бледная, когда, наконец, появились на Зельях. Он угрожал тебе или что?
- Ничего не случилось, - непреклонно сказала Гермиона. - Он мой парень, зачем ему делать что-то такое со мной?
Она знала, что это довольно слабое оправдание, но старалась избежать объяснений.
- Хм, может быть, потому что он тобой просто пользуется? - Лонгботтом ответил на этот раз очень резким тоном. Когда он увидел, как она открыла рот, чтобы возразить, то продолжил серьезно: - Ты должна бросить его. Он тебя недостоин.
- Да о чем ты вообще? - раздражалась девушка. - Вы не знаете его.
- Мы предупреждали тебя о нем, нет? -дополнил Люпин спокойным голосом. - Риддл опасен. О нем и его прихвостнях ходят всякие жуткие слухи.
- Слушай, я не брошу его, ясно? - настойчиво прошептала она.
- Даже после того, что он с тобой сделал? - сказал Уизли, невольно глядя на ее синяк.
- Повторяю последний раз: Том не бил меня, - прошипела Гермиона.
- Как ты не понимаешь, что мы беспокоимся о тебе? - Спокойно сказал Люпин. - Все, чего мы хотим - твоей безопасности.
Гермиона глубоко вдохнула, затем повернулась к нему и сказала сочувственным голосом:
- Я понимаю. Правда. Но ты должен понять, что мне не нужна защита. Я могу сама о себе позаботиться, ладно?
Скептические взгляды друзей ответили за них: они на самом деле не понимают или не хотят. Их разговор зашел в тупик. Но затем Лонгботтом снова начал:
- Ты же это не серьезно? Ты забыла, как он обращался с тобой перед рождественскими каникулами? А теперь все стало еще хуже. Он изде..
- Так, хватит! - громко воскликнула Гермиона. - Больше я это обсуждать не буду.
- Мисс ДеСерто! - довольно вмешался другой голос.
Она подняла глаза и увидела, что профессор МакГрей нахмурился,а затем он сказал:
- Если у Вас есть время для болтовни с друзьями, то я уверен, что Вы уже знаете название заклинания, способного прогнать Дементора?
Гермиона почувствовала, как лицо начинает пылать, когда профессор уставился на нее.
- Да, - прошептала она смущенно. - заклинание Патронуса.
МакГрей поднял брови. Он, очевидно, не ожидал, что она действительно знает ответ, поскольку она вообще не обращала внимания на лекцию.
-Верно, - сказал он. - Но я хочу, чтобы вы уделяли больше внимания моим урокам.
- Да, сэр, - тихо ответила Гермиона.
МакГрей нахмурился на ее соседей и сказал:
- Это относится и к вам, господа.
МакГрей снова отвернулся от них и продолжил занятие. Гермиона бросила взгляд на Тома и увидела, что он ухмыляется ей. Это мгновенно взбесило ее. Он прекрасно знал к чему приведет его неподобающее поведение во время завтрака. Теперь он наслаждался проблемами, которые ей создал. В порыве ребячества она высунула на него язык. Она видела, как его глаза слегка расширяются в удивлении, но затем он посмеялся. Гермиона вздохнула и отвернулась от него, чтобы снова слушать объяснения профессора Макгрей о Дементорах.
***
Через несколько часов после окончания занятий, Том сидел в гостиной Слизерина, заполняя рулон пергамента. Несколько книг лежали разбросаны на столе, пока он был занят своей домашней работой.
-Том?- тихий голос нарушил спокойствие Тома.
Раздраженный этим вмешательством, он повернул голову и посмотрел на говорящего. Он внутренне застонал, когда его глаза упали на Мелани Николлс. Она стояла прямо возле дивана, на котором он сидел, и наблюдала за ним со смехотворно соблазнительным взглядом на лице и тревожным голодом в глазах, пока рассматривала его.
- Мелани, - ответил он ледяным, но все же вежливым тоном.
Николлс улыбнулся ему и, очевидно, восприняла его ответ как приглашение сесть рядом. Когда она села так близко к нему, он еле сдержал порыв закрыть рот, когда почувствовал, как запах ее тяжелых духов заполняет весь воздух.
- Что делаешь сегодня? - ворковала с ним Николлс.
Том внезапно захотел просто кинуть в нее Круцио. К черту его репутацию. "Ага, и прямо в Азкабан, после единого слова Дамблдора",насмешливо фыркнул на него внутренний голос.
- Ничего особенного, - ответил он скучающим голосом.
И это правда. Гермиона сказала, что ей нужно немного времени, чтобы завершить свое эссе для Биннса. Том не поверил ни единому ее слову. Не может быть, чтобы Гермиона еще не закончила эссе, которое нужно было уже на следующий день. Нет, ей нужно было время, чтобы изучить книгу, которую она украла, размышлял Том. Как она может скрывать ее от него? Похоже, ее идиотские друзья так сосредоточены на том, чтобы не упускать ее из виду, что совсем не оставили ей времени для книги. С другой стороны, Том не знал, чего хочет больше: чтобы она проводила время с Лонгботтомом или с таинственной книгой. При мысли о гриффиндорском блондине, раздражение Тома взлетело еще выше.
"Этот болван". Как идиот мог подумать, что Том ударил ее? "Как будто я когда-нибудь ударю ее." Если только не было бы веской причины, Том не собирался причинять ей боль.
Он был вырван из своих размышлений голосом, уговаривающим его:
-..Если ты свободен. Тогда как насчет того, чтобы заняться чем-нибудь вместе?
Он повернул голову и увидел, что Николлс цепляется за его руку, смотря на него, вероятно, страстно. Эта девушка довольно настойчива, не так ли?
- Эм... нет, мне очень жаль. Хотел закончить это эссе, - ответил Том, совсем не сожалея, жестом показывая на рулон пергамента, лежащий перед ним.
Мгновенно на лице Николлс появилась хмурость.
- Вы встречаетесь с той цыпочкой из Гриффиндора, да? - с досадой протянула она. - Почему вы вообще вместе? Она Гриффиндорка и даже не красивая. Уверена, ты найдешь кого-нибудь получше....
Том с пустым лицом посмотрел на нее в ответ, хотя его лоб был довольно опасно нахмурен.
- Тебе не стоит так говорить о моей девушке. Ты даже не представляешь, как я ненавижу, когда ее оскорбляют. - сказал он обычным тоном, хотя это не уменьшило угрозы, скрытой в тоне.
Он наблюдал, как густой румянец покрывает все ее лицо, а сама она неловко отворачивалась от него, бормоча извинения. Тому все равно. Эта девушка сильно нервничала, поэтому он снова обратился к своей домашней работе и полностью игнорировал ее, сидя рядом. Он начал пересматривать свое эссе по Нумерологии для профессора Гаусса, хотя это было необязательно. У него никогда не было ниже, чем П (превосходно) по Нумерологии. На самом деле, он никогда не получал ничего, кроме П ни на одном из предметов, вспомнил Том и надменная улыбка появилась на его лице. Он никогда не проваливал ни единый предмет. Ну, помимо урока Полетов на первом курсе.
Или Трансфигурации... признал он и ухмылка сошла с лица. Это было не из-за его безграмотности, а скорее из-за того, что Дамблдор просто ненавидел его. Рассеянно он заметил, как Николлс встал с дивана с разочарованием на лице. Тому все равно.
Вместо этого он задавался вопросом, не потерпит ли Гермиона такое же отношение в Трансфигурации так же, как и он. Очевидно, она больше не в любимчиках Дамблдора. Том снова начал ломать голову над тем, чем же она шантажировала профессора, чтобы позволить ему остаться в Хогвартсе. Она по-прежнему отказывалась рассказывать ему, настаивая на том, что "здесь нечем гордиться". Ее отказ разглашать свои секреты очень сильно его раздражал.
Его снова грубо прервали от размышлений, когда Эйвери подошел к своему дивану, настороженно стоя перед ним, а затем нерешительно спросив:
- Мы все хотим знать.. когда следующее собрание?
Том сердито оторвал глаза от своего эссе. Эйвери отшатнулся от него, когда встретил мрачный взгляд парня перед ним. Немного удовлетворенный сильным страхом другого, Том обдумал его вопрос. У них была встреча больше недели назад. Может быть, он мог бы снять стресс и проклясть одного из этих убожеств.
- Тебе повезло. Мне нечем заняться, - снисходительно заявил Том. Затем коротко приказал: - Приводи остальных.
***
Прямо сейчас Гермиона стояла в одном из многих заброшенных классов замка Хогвартс. Дверь была заперта и оглушена магией, так что она узнает, если кто-то попытается войти. Она рада, что наконец ей удалось сбежать от своих чрезмерно обеспокоенных друзей. После извращенного поведения Тома во время завтрака, они стойко убеждены, что Том - плохая компания.
"Подлый гад!" с досадой подумала Гермиона и почувствовала, как внутри вихрем взбушевалась магия.
Она пришла сюда, в этот класс, чтобы снова попробовать изучить Старшую магию. Она сделала глубокий и медленный вдох, чтобы снова успокоиться. Девушка мгновенно почувствовала, как ее магия превращается в один сильный поток. Теперь все, что ей нужно было сделать - отыскать старшую магию внутри, удержать ее, а затем выполнить заклинание.. Она ведь уже делала это раньше. Впервые ей это уже удалось сделать с заклинанием Конферо. После этого она пробовала и другие простые заклинания, используя Старшую магию. Хотя она не была такой покладистой, как должна была.
Гермиона закрыла глаза и нахмурилась в концентрации,а ее рука крепко сжала ее черную палочку. Она закрыла глаза,на ее лбу появились бусинки пота, когда она попыталась вызвать всю свою магию. Поток внутри нее усилился, она слишком четко все почувствовала. Старшая больше не терялась с ее собственной магией. Она пульсировала в ее теле отдельно, выделяясь из общей гаммы чувств. Гермиона сосредоточилась конкретно на Старшей магии. Она ласкала ее, выманивая из укрытия, а затем попыталась ее удержать. С усилием, но в конце концов ей это удалось. Затем она подтолкнула Старшую магию из своего тела, в пространство.Энергия мощно потрескивала вокруг.
Теперь, когда эта магия была вне ее, вторгаясь в пространство вокруг, Гермиона смогла почувствовать это снова, этот самый странный импульс, волнующий замок Хогвартс. Он гудел сквозь все: каменные стены замка, стекло окон, доспехи, стоявшие в коридорах, портреты на стенах. Гермиона открыла глаза и даже снова смогла увидеть синеватый пульс. Все внутри замка пело в унисон с той мощной силой, даже обитатели. Гермиона не уверенно, но предположила, что этот импульс был особой магией, защищающей Хогвартс.
Когда Старшая магия кружилась вокруг, она каким-то образом отделилась от этого импульса. Магия старшей палочки, казалось, служила барьером и отделяла заклинания так, что они не касались Гермионы. Когда она так стояла там, защищенная магическим щитом вокруг, то у нее внезапно появилась безумная идея. Обычно она никогда бы не подумала о чем-то столь сумасшедшим, как это, но сила волшебного треска вокруг нее волновала, подначивая стать немного безрассудной.
"Ах, к черту! Давай попробуем."
Поэтому, не задумываясь, Гермиона решила использовать Старшую магию. Она сжала палочку еще крепче, пока не почувствовала знакомое покалывание. Затем она закрутилась на месте и почти задохнулась от удивления, когда давление действительно поглотило ее в темноту.
Через несколько секунд давление на ее тело исчезло. Глаза Гермионы все еще были закрыты. Она боялась открыть их и обнаружить части своего тела, разбросанные по углам замка. Но она ощутила,что не пострадала. Вдохнув, она почувствовала запах земли и коры дерева. Гермиона открыла глаза и оказалась посреди поляны в Запретном лесу. Она с удивлением смотрела на высокое кровавое дерево, стоящее перед ней. Это была поляна, на которой она когда-то бывала, собирая саженцы кровавого желудя с Томом и профессором МакГреем. Она фокусировалась на этой поляне для аппарации.
"И это сработало!" возбужденно подумала Гермиона, обернувшись и удивленно уставившись на высокие деревья запретного леса, окружающие ее. Она не могла в это поверить. Она ведь только что была в Хогвартсе.
К черту тебя "История Хогвартса"!
Гермиона хихикнула. Это было просто немыслимо. Удивительно. Сразу в ее голове появилась мысль о том, что она должна показать это Тому.
Гермиона вернулась в замок. Это сработало снова, и было даже проще, чем в первый раз. Она чувствовала головокружение. Эта новая сила, которая текла внутри, заставляла ее чувствовать себя так, словно она перепила алкоголя. Она чувствовала себя несколько опьяненной этим. Головокружительное чувство не оставило ее и тогда, когда она вернулась в замок. Сейчас, вероятно, не стоило совершать серьезные поступки, не обдумав их, но Старшая магия лишила ее такой функции на время. Она чувствовала себя слишком хорошо, чтобы думать. Она совсем не хотела быть ответственной. Итак, она положила свою палочку обратно в кобуру, покинула заброшенную комнату класса, а затем принялась искать Тома.
Его было трудно найти, но Гермиона, наконец, решила спуститься в подземелья. Глупая идея, потому что ей не потребовалось и больше пяти минут, чтобы безнадежно заблудиться в лабиринте коридоров. Но она не беспокоилась, поскольку была в приподнятом настроении, и Старшая магия все еще текла внутри, заставляя ее чувствовать себя непобедимой. К счастью, через некоторое время она наткнулась на группу слизеринцев в одном из темных коридоров.
"Кто бы мог подумать, что однажды я назову такую ситуацию удачной?" подумала Гермиона,и чуть не рассмеялась, когда ее глаза охватили группу. Там были Альба, Лестрейндж, Эйвери, выглядящие несколько взъерошенными, и еще несколько, которых она не знала, с ними был и Том. Он удивленно посмотрел на нее, прежде чем шагнул ближе.
- Гермиона, что ты здесь делаешь? - спросил он своим глубоким голосом.
Она улыбнулась ему:
- Ищу тебя.
Затем она схватила его за запястье и потянула за собой. Она мимолетно задалась вопросом, что теперь думают его последователи. Она вновь захохотала.
Гермиона услышала голос Тома позади. Он звучал немного раздраженным, но с нотками веселья:
- Ну куда ты меня тащишь?
Она повернулась к нему и прошептала:
- Ты не поверишь.
Потом они наткнулись на деревянную дверь, Гермиона открыла ее. Она вела к старому, заброшенному классу. Идеально! Она вошла в темную комнату. Том последовал за ней.
- О, кажется, мне уже нравится твой план, - прошептал он ей на ухо чувственным голосом.
Гермиона почувствовала, как он обнимает ее за талию, пока он стоял позади. Она повернулась в его руках и посмотрела на него.
- Не сомневаюсь, - сказала она, забавляясь, и возбужденно улыбаясь ему. - Ты готов к чему-то чертовски шокирующему? - спросила она, двигая запястьем, чтобы палочка приземлилась в руку.
- Чертовски шокирующему - спросил ее в замешательстве Том.
Гермиона снова хихикнула, а затем крепко обняла Тома, прежде чем вызвала старшую магию. Со взмахом мантий, пара исчезла из темной классной комнаты, не оставив ничего, кроме небольшого облака пыли.
Они резко появились на другом конце страны и немного пошатнулись, приземлившись в переулке Лондона. Гермиона отпустила Тома и огляделась. Это просто идеально. Именно туда, куда она хотела попасть. Старшая магия была действительно мощной.
- Что...? - Она услышала, его удивленный вопрос. - Где мы?
- Как так, Том? - пробормотала Гермиона. - Никогда бы подумала, что ты не сможешь узнать свой родной город.
Глаза Тома вернулись обратно к ней. Она ухмыльнулась этому смущению на его лице. Видеть его таким - редкое явление. И это забавно.
- Что вы имеете в виду?- наконец спросил он, а его серые глаза впились в нее.
- То, что я сказала. Мы сейчас в Лондоне, - ответила Гермиона, все еще улыбаясь. - Так что давай повеселимся.
Она прильнула к нему, схватила за руку и начала уходить. Но он не следовал за ней. Гермиона снова обернулась и вопросительно подняла брови.
- Что-то не так?- она спросила его.
- Что?... Что значит "что-то не так"?- издевался он над ней. - Конечно, что-то не так. Как, черт возьми, мы здесь оказались?
Гермиона закатила глаза. Старшая Магия все еще лилась внутри, делая ее довольно беззаботной.
- Ты всегда задаешь столько вопросов? - сказала она. - Это утомляет.
Она наблюдала, как сузились его глаза. Затем он прошипел опасным тоном:
- Гермиона, как мы оказались здесь?
Именно тогда, наконец, в нее закрались сомнения относительно ее последних действий. Что бы на нее нашло, чтобы схватить его и перенести сквозь чары Хогвартса? Конечно, теперь он был подозрителен. Кто бы не был? Вспышка силы от Старшей магии заставила ее вести себя глупо и опрометчиво. Гермиона нервно прикусила губу, глядя на Тома. Он стоял прямо перед ней и мрачно хмурился.
-Э... - пробормотала она. -Я ... Я просто подумала...
Проблема в том, что она не думала. Теперь она снова оказалась в непонятной ситуации. Том все еще смотрел на нее и теперь Гермиона заметила это сильное подозрение в его серых глазах.
- Как ты прошла через заклинания Хогвартса? - спросил ее Том командующим голосом.
Гермиона отвела глаза, прежде чем сказала тоненьким голосом:
- Я... Я не могу сказать тебе.
Ее голова резко вздернулась на него, когда она почувствовала, как Том жестко схватил ее за запястья. Он смотрел на нее и гнев был отчетливо виден в его, теперь темных, глазах.
- Я устал от твоей скрытности, - холодно прошипел он. - Теперь ты мне все расскажешь! - Его тон внушал страх, когда он шипел.
Гермиона смотрела на него широкими глазами. Его хватка на руках была теперь невыносимой, а глаза были опасного малинового цвета. Она посмотрела на эти красные глаза и попала в плен красного омута. Все остальное ушло на задний план, и единственное, что она видела - эти малиновые глаза.
...и ее воспоминания. Они вторглись в ее разум и затопили полностью так, что не было места ни для чего другого. Она вспоминала сражения, Пожирателей смерти, ее отчаяние, страдания людей, всю ту кровь и тьму. И саму смерть. В то время как прежде всего, там горели страшные, красные глаза.
"Абисер!" истошно закричала Гермиона в своем уме.
Том отпустил ее руки, отталкиваясь от нее волной ее магии. Гермиона видела, как его отшвырнуло в стену. Потом она развернулась и убежала. Когда она бросилась вниз по маленькому переулку, она почувствовала свою палочку в руке. Она даже не заметила, как она достала ее. Ее рука крепко обхватила деревце, как будто она цеплялась за него. Она бежала все дальше и дальше по аллее. Мимо закругленных углов и скрещенных небольших задних дворов. Дома здесь стояли узкие, а земля была тяжело проходимая и полная грязи. Но ей было все равно. Была лишь одна вещь, на которой она могла сосредоточиться. И это бег. Она даже не знала, от чего убегала. Она была так напугана, а эти образы все еще атаковали ее сознание. Ее дыхание было рваным, но она не прекращала бежать. Ее воспоминания и страх оставили ее в покое так давно, что она была не готова к их возвращению.
Пробегая аллею дальше вниз, она оставила лабиринт улочек позади, чтобы добраться до одной из главных улиц. Машины ехали по дороге и люди гуляли по тротуару. Гермиона остановилась и широкими глазами уставилась на эту странно спокойную сцену перед ней. Ей было трудно дышать, и она чувствовала, что все ее тело бьет дрожь. Ей стало плохо, и сильно заболела голова. Поджимая руку, она убрала свою палочку в кобуру, затем сделала нерешительный шаг с задней улицы, чтобы спуститься по тротуару.
Она прошла мимо женщины в синей юбке, держащей за руку маленького ребенка. Женщина с хмуро осмотрела ее. Затем она схватила ребенка крепче и, похоже, утащила его подальше от Гермионы. Когда Гермиона продолжила идти по переулку, она заметила, что несколько человек смотрят на нее. Она посмотрела на себя со стороны. Внезапно ей стало ясно, что она до сих пор в школьной форме. Униформа Школы Волшебства в маггловском Лондоне.. Конечно, люди смотрели на ее черную одежду и восклицали: ведьма!
Старшая Магия заставила ее отказаться от всякой осторожности. Когда сила этой магии ласкала ее изнутри, Гермиона чувствовала себя опьяненной. Это привело ко многим ошибкам. Таким. как аппарировать в Маггловский Лондон в форме Хогвартса.
Или взять Тома с собой.
Она громко вздохнула, что заставило старика, проходящего мимо нее, неодобрительно покачать головой. Она не обратила на него никакого внимания, но повернулась к входу в дом и села на ступеньки, ведущие к входной двери. Она чувствовала себя такой истощенной и уставшей, с каким-то даже опустошением внутри. Гермиона сидела на каменной ступеньке и безучастно смотрела на улицу перед собой, ничего не принимая.
Что произошло? Когда Том схватил ее, старые воспоминания Гермионы о войне снова всплыли. Они не тревожили ее так долго... Почему они вернулись?
***
Том потер плечо. Довольно больно, когда тебя ударяют об стену. Он должен был признать, что был совершенно не готов к внезапному нападению Гермионы. Но он должен был приписать эту потерю внимания тому факту, что он был сильно смущен тем, что она трансгрессировала его через защиту Хогвартса. Как она это сделала? Это невозможно.
Скорее, что помогло ей сделать такое? Она делала что-то подобное раньше. Она аппарировала сквозь защиту Косого переулка. Но эта, защитная магия Хогвартса, была чем-то совсем другим. Чары Хогвартса поддерживались столетиями и каждое поколение волшебников подпитывало чары замка, чтобы они теперь были непроницаемыми.
"Ну, почти непроницаемыми", исправился он.
Как она это сделала? Почему она не хотела ему говорить? Это был не единственный ее секрет. У Гермионы их было много и она не хотела раскрывать их ему. Его гнев на ее скрытность позволил ему схватить ее. В тот момент он был готов даже выбить из нее правду. Но потом она довольно неожиданно на него напала. Теперь она исчезла в лабиринте улиц Лондона. Том знал, где именно он сейчас находится. Но эти знания не помогли ему найти Гермиону. Так что использование магии не помешало бы.
- Направь меня, - прошептал он на палочку, лежащую на ладони.
Он шел в направлении, на которое указывал кончик палочки. Прошло немного времени и он наткнулся на главную улицу. Было много магглов, гуляющих вокруг, поэтому Том снял свою черную внешнюю одежду, которая выглядела бы довольно неуместной в маггловском окружении. Он прогуливался по тротуару. Пару минут спустя, он, наконец, заметил Гермиону. Том вздохнул с облегчением, увидев ее сидящей на ступеньках входа в дом. У нее было спокойное выражение лица, когда он рассматривал ее. Он почти дошел до нее, когда она наконец заметила его и подняла глаза. На ее лице не было ничего удивительного, но все же была какая-то пустая маска. Он сел рядом с ней, и она снова уставилась на улицу.
Через некоторое время она сказала безэмоциональным голосом:
- Прости.
Том был потрясен этим безжизненным голосом. Это не соответствовало ее нормальному жизнерадостному "я". Но он не должен удивляться. Не после того, как он увидел ее лицо, как он схватил ее. Он знал, что она всегда выглядела так, когда думала о своем прошлом. Том ненавидел эту печаль и боль на ее лице. Его волновало то,, что она смотрела на него со страхом в глазах. Или в ее прошлом кто-то схватил ее так же, как и он? Эта мысль взбесила Тома.
Он посмотрел на ведьму, сидящую рядом с ним, и заметил, что она все еще смотрит в никуда. Внезапно стало уже не важно, что она постоянно что-то скрывает от него. Важно было то, что он больше не хотел, чтобы она выглядела такой несчастной. Он поднял руку, обхватил ее за плечи и прижал к себе. Гермиона застыла, когда почувствовала его руки вокруг, но Том был доволен тем, что она наклонилась к нему. Он чувствовал, как она расслабляется, когда он нежно ласкает ее щеку.
- Что мы теперь будем делать? - Том спросил ее через некоторое время.
Она посмотрела на него с смущенным выражением на лице. Он улыбнулся ей.
- Ты сказала, что мы можем повеселиться. Итак, что ты запланировала?
Том был рад видеть, как она улыбается, когда смотрит на него.
Гермиона прислонилась к нему. Она была рада, что он сидит рядом. Было ужасно справляться с ее воспоминаниями в одиночку. Ей нужен был Том, чтобы она не подвергалась пыткам этих беспощадных призраков. Она не могла бороться с ними в одиночку. Она обняла его за талию и прижалась ближе.
- Ну, мы сейчас в Лондоне, так что пойдем в паб, - ухмыльнулась Гермиона.
Том изящно выгнул одну бровь.
- Хм, я думал, что это я зло в нашей паре, - сказал он, забавляясь.
Гермиона прижалась к нему и обняла еще крепче.
***
- Знаешь, что я никак не могу понять? - Речь Гермионы была невнятна, но она все же умудрялась грубо тыкать указательным пальцем на Тома.
- Нет, не знаю, - сказал он спокойным тоном.
Они сидели за столом в одном из многочисленных пабов Лондона. И он был довольно сомнительным, как думал Том. И немного грязный, но, по крайней мере, они не брезговали продажей алкоголя несовершеннолетним.
Так что перед Томом стоял бокал пива. Это все еще был его первый. Чего нельзя сказать о девушке, сидящей рядом с ним. Он нахмурился, глядя на нее. Он не ожидал, что все закончится ее опьянением. Она лениво откинулась на спинку стула, смотря на него стеклянными глазами. Он должен был признать: она очень смешная, когда пьяна. Но все равно, было странно наблюдать, как она теряет контроль. Он бы никогда не подумал, что Гермиона позволит себе так напиться. Хмурость на лице появилась на его лице, когда он посмотрел на нее. Он вспомнил тот ее испуг, когда он схватил ее в том переулке. Он знал, что как-то старые воспоминания о войне появились снова. Его магия напряженно потрескивала вокруг, когда он думал о том, что она так напилась от отчаяния, от того, что не хотела больше думать об этом.
- Я имею в виду... почему французский? - вдруг спросила Гермиона. Она пыталась поднять одну бровь вопросительно, но с треском провалилась. Ее не волновало, но просто продолжал, - Из всех яссык... ммх... языков. Ты выбрал французский. Ты говоришь по-французски? Это прекрасный ... красивый ... ну, красивый язык, клянусь. Но все же ... почему французский?
- Я думаю, что ты слишком много выпила, Гермиона, - сказал Том, нахмурившись.
- Или... ты слишком мало, - радостно воскликнула она, прежде чем фыркнула, хихикая и схватилась за руку Тома, чтобы остановить себя от падения со стула.
Том ухмыльнулся. Он никогда раньше не видел ее хихикающей так беззаботно,наблюдать за ней было забавно. Хотя ее следующее заявление стерло в момент ухмылку с его лица.
- Фолдер.. Нет Нет, это не оно. Подожди... Сейчас вспомню, подожди - Она сузила глаза в концентрации, прежде чем продолжила, — Я почти уверена, что там где-то есть "мор". Валмар... Неа.- Затем ее глаза расширились в озарении, и она просияла на Тома. - Волде... морт. Вот так. Говорила же, вспомню. Волдеморт.
Через мгновение она почувствовала руку Тома на ее губах, так он прекращал ее неудачные попытки говорить.
- Тссс, ты что творишь? - прошипел он, нервно озираясь вокруг, не подслушал ли кто-то. -Никто не должен знать этого имени.
Гермиона снова хихикнула, хотя это было приглушено рукой Тома. Она потянулась к его руке и убрала ее, чтобы смогла снова заговорить.
- Ты чего стесняешься, Волдеморт? - Гермиона посмотрела на него и попыталась сфокусироваться на его лице, но это не очень хорошо получилось. - Тебе не нравится имя? - Она нахмурилась, раздумывая. Но затем просто пожала плечами и продолжила: - И долго ты его.. придумывал?
Том нахмурился, хотя Гермиона не заметила, ведь она очень заинтересовалась салфеткой перед ней. Она попыталась сложить ее в квадрат, но смогла только разорвать надвое.
- Как ты вообще узнала это имя? - спросил ее Том очень тихо.
Гермиона отвела взгляд от своих попыток заняться оригами и снова сосредоточилась на нем. Ее опьяненному мозгу потребовалось несколько секунд, но, наконец, она поняла его вопрос.
- А как ты думаешь, глупышка? - не очень информативно ответила она.
И вдруг она осознала, насколько сильно устала за сегодня. Поэтому она схватила Тома за руки, скользнула ближе и неуклюже положила голову ему на плечо.
- Прочитала это в книге, - сонно пробормотала она.
Затем она медленно скользнула вниз, пока не решила отдохнуть, лежа на его коленях. Что заставило Тома слабо покраснеть, ведь его одарили многими любопытными и несколькими возмущенными взглядами других гостей, когда они увидели, что юная леди исчезла под столом и склонилась к коленям молодого человека.
- Тебе определенно уже достаточно, - сказал коротко Том, схватив Гермиону и потянув вверх.
- Мммм...- было единственным извинением, на которое он мог расчитывать сейчас.
Том обернул одну руку вокруг ее талии, прежде чем он встал со стола и поднял ее с собой. Она обняла его и крепко прижалась ближе.
- И как мы вернемся в Хогвартс теперь? - Том спросил раздраженно, хотя он не ожидал получить ответ.
Вопреки всем ожиданиям, его вопрос, казалось, каким-то образом дошел до Гермионы, когда она бормотала:
- Я больше не могу водить.
- Ну, кто бы мог подумать? - ответил Том саркастически, хотя он знал, что его сарказм был потрачен впустую.
- Я забронировала номер, - продложила Гермиона через некоторое время.
Том уставился на ведьму, цепляющуюся за его бок.
- Когда.. как ты?- Том провел пятерней сквозь волосы. - Неважно. Давай уложим тебя в постель.
Он наполовину вынес ее из гостиной в довольно грязный прием. Грязный человек с жирными каштановыми волосами и густой бородой сидел за прилавком.
- Моя подруга забронировала здесь номер, сэр? - спросил Том и приложил усилия, чтобы голос оставался вежливым.
Человек смотрел на него, но не казался слишком заинтересованным, затем он грубо сказал:
- Имя?
Том усилил свою хватку на Гермионе, когда она снова сползала вниз, затем он сказал:
- ДеСерто.
Человек проверял список, хотя Том сомневался, что у них достаточно гостей, чтобы составлять список. Затем мужчина снова посмотрел на него и сказал: - Нет.
- Риддл?- попробовал Том еще раз.
Снова мужчина проверил список и снова покачал головой докучливому Тому. Том посмотрел вниз на Гермиону и вспомнил разговор, который у них только что был. Его глаза побрели обратно к грязному человеку. Он колебался, но затем сказал низким голосом,
- Волдеморт?"
Человек в очередной раз проверил список, и Том отругал себя за такую глупость. Конечно, Гермиона не стала бы..
- Ах, да, - сказал мужчина. - Мистер и миссис Волдеморт. Точно. Странное имя.
Он обернулся и потянулся за одним из ключей, висящих на доске позади. Том чертыхнулся, выдыхая и глядя на Гермиону.
- Когда протрезвеешь, я убью тебя, - сердито прошептал он ей.
- Мммм... какое заклинание предпочитаешь? - Гермиона невнятно бормотала.
Том множество лестных проклятий, а затем принял ключ от комнаты.
- Номер семь, - сказал мужчина, уже снова читая что-то в своем журнале.
Том усилил хватку, держа Гермиону, прежде чем поднялся по лестнице, которая, похоже, вела к комнатам. Они быстро достигли тускло освещенного коридора. Грязное, красное ковровое покрытие было столь же привлекательным, как мерцающая лампочка, висящая на проводах с потолка. Том попытался игнорировать слой грязи, толщиной в дюйм на окне, которое они только что прошли и зловещую вонь. Затем они, наконец, встали перед комнатой номер семь. Хотя номерок был странно сломан, так что теперь он стоял вверх ногами, и больше похож на L, чем на семь. Том взял ключ и попытался открыть дверь. Оказалось, замок был сломан, но дверь все равно открылась, когда он посильнее ее толкнул.
Обнадеживает.
Том ловко затащил Гермиону внутрь комнаты. Это были такие же уютные апартаменты, как и грязный коридор. Он сморщил нос, пока его взгляд бродил по комнате. Была двуспальная кровать, стоящая в середине номера. Судя по серому цвету постельного белья, Том сомневался, что оно недавно менялось, если менялось вообще. Окно было мутным от всей той пыли, и он совершенно не хотел знать, был ли этот странный коричневый цвет ковра на самом деле его цвет или чего-то еще.
Том вздохнул, прежде чем вытащил палочку. Сначала он указал на дверь и запер ее магией. Потом он небрежно помахал ей по комнате вообще. Серое постельное белье превратилось в белое, а толстый слой пыли и паутины повсюду исчез. Хотя грязное окно оставалось грязным, так как Том не видел никаких занавесок. Он снова позволил своему взору бродить по комнате. Все еще было не идеально, но намного лучше, чем раньше.
- Леджифер так тобой бы гордилась.. - Он услышал невнятное бормотание Гермионы.
Том нахмурился.
- Думаю, тебе уже точно пора спать. - сказал он ей, прежде чем он проводил к кровати и посадил ее.
Он помахал палочкой и превратил ее одежду во что-то более удобное, а затем снял ее палочку, которая все еще была прикреплена к ее правому предплечью. Он выбросил кобуру с ее палочкой на тумбочку, а затем снова повернулся к ней. Том с удивлением наблюдал, как Гермиона медленно сползла на бок, пока она наполовину не легла на кровать. Он взял ее ноги и положил их на кровать, чтобы она могла удобно растянуться. Затем он накрыл ее, теперь белым, одеялом.
Том утомленно зевнул, медленно снимая собственную одежду. Это был довольно насыщенный событиями день, вспоминал он. Кто бы мог подумать, что гриффиндорская всезнайка вообще знает, как напиваться? Он не уставал ей удивляться.
Он разделся до своей черной рубашки и боксеров, махнул палочкой на лампу, свисающую с потолка, чтобы выключить ее, прежде чем лечь к мирно спящей ведьме. Хотя Гермиона не так быстро уснула, как он предполагал. Она, очевидно, почувствовала, что он лег рядом и повернулась к нему, пододвигаясь ближе. Он почувствовал, как ее рука медленно скользит по его груди, а другой по волосам. Она поднялась, упераясь на одну руку и наклоняясь к нему. Том поднял брови, когда она игриво его поцеловала. Затем она начала медленно покрывать поцелуями его лицо, а затем шею. Том наслаждался всем этим, пока его не начала мучить совесть, когда она села на него сверху и начала медленно пытаться снять его рубашку.
Он не мог делать это с ней, когда она пьяна.
- Не думаю, что это хорошая идея, Гермиона, - тихо прошептал Том, пытаясь мягко убрать ее руки от себя. - Ты убьешь меня утром.
Он призвал все свое самообладание, чтобы не поддаться своему желанию. Особенно теперь, когда Гермиона разочарованно легла на него сверху, решив уснуть прямо на нем, свесив ногу. Он почувствовал соблазнительный запах сирени, исходящий от ее волос, когда она опустила голову ему на грудь. Он медленно выдохнул. Гермиона должна быть чертовски благодарна, что он не воспользовался ее уязвимым состоянием, размышлял он, обнимая ее и закрывая глаза. Он чувствовал ,как сонливость медленно окутывает его, пока он размышлял - почему он вдруг стал так самоотвержен?
***
Было почти восемь часов утра, когда Том проснулся. Сначала он не понял где находится, но затем он вспомнил, как Гермиона схватила его и аппарировала их обоих сквозь чары Хогвартса. Том глазами нашел спящую рядом ведьму, которая свернулась клубочком у него под боком, скрывшись под одеялом.
Как ей всегда удавалось делать невозможное? Никто не мог трансгрессировать внутри Хогвартса. Это было просто нереально. Том уставился на ведьму, лежащую рядом с ним в постели. Кажется, ей что-то снилось. Но на этот раз это был не один из ее кошмаров. И она разговаривала.
- Рон, - прошептала Гермиона во сне.
Том нахмурился. Ядовитая ревность начала скручивать его изнутри. Кто этот "Рон", о котором мечтает Гермиона? Но следующие его слова заставили его просто потерять контроль.
- Рон, - ласково прошептала она снова, - Я люблю тебя.
Том медленно выдыхнул, пытаясь овладеть в своей магией. Он сгорал в ней, в этой темной силе, что умоляла его освободиться. Она спала так спокойно и Том не хотел ничего больше, чем задушить ее сейчас. Другая его часть хотела разбудить ее и потребовать обьяснений. Еще одна его часть была подавлена, которая желала свернуться в темном углу гниющего здания и умереть.
***
От автора:
Хахаха! О боже, ты ожидал, что "я люблю тебя" будет несколько в ином контексте и с иным человеком, не так ли, когда читал название главы? Бедная Гермиона, вокруг нее все больше проблем, что, кажется, они никогда не решаться, а?
Но все же я думаю, что ее последние отношения очень важны. Я не могла это просто так проигнорировать. Я имею ввиду, Рон был ее последним парнем. Во время всех канонических событий в книгах мы наблюдали, как связь между ними становиться все крепче, пока они и не стали парой.
Спасибо вам всем.