Глава 27. Черные плащи.
Медленно шли недели, но снег и лед все никак не хотели покидать территорию Хогвартса. В стенах замка школьный год продолжался, как будто ничего необычного не происходило. Как будто ни один гость из иного времени не ходил по коридорам. Даже самого гостя медленно соблазняла атмосфера, внушая веру в то, что все в порядке. Собственно, как оно и было. Все еще были моменты, когда Гермиону поглощали сомнения, но она быстро засовывала все мысли о будущем, путешествиях во времени и Непревзойденных палочках как можно дальше.
Жизнь здесь в сороковые годы немного выросла в ее глазах. Гермионе даже удалось выдержать невероятно жестокие отработки Леджифер. Ее друзья постепенно изменили свое враждебное поведение. Казалось, они привыкли к ее отношениям с популярным Слизеринцем. Некоторые из них по-прежнему презирали ее, но они, очевидно, потеряли интерес к тому, чтобы устраивать ей засады или к издевательствам.
Кроме того, жизнь в 40-х годах была безопасной. Это просто блаженство -просыпаться утром и знать, что вполне вероятно, она выживет и увидит конец дня. Ей не нужно было беспокоиться о том, где она будет спать следующей ночью, ей не нужно было так или иначе добывать еду, пытаясь не попасться жестоким темным волшебникам.
И ей не нужно было сражаться за куски разрушенной души, отчаянно пытаясь их уничтожить. Здесь она была в безопасности. Никого не отнимут у нее. Никто не умрет.
Жизнь была, на этот раз,
...приятной.
Это было лучше, чем Гермиона могла вообще мечтать. В прошлом будущем все казалось прогнившим. Надежда покинула ее, но у нее были друзья и семья. Они все умерли, а темнота медленно окружила ее, пока не исчезли все краски из жизни. Пока она сама не умерла. Ее тело все еще дышало, но казалось, что жизнь давно покинула ее.
Теперь, однако, Гермиона почувствовала себя странно лучше. Кошмары перестали беспощадно терзать ее всякий раз, когда она засыпала. Призраки ее прошлого, казалось, помиловали ее и оставили в покое. Гермиона была невероятно благодарна за это. И она знала кого должна благодарить за свое новое счастье. Абсурд всей этой ситуации иногда все же поражал ее, но далеко не так часто.
Каким-то образом ее жизнь раскололась. Была ее старая жизнь и, оглядываясь назад, она казалась такой темной и омраченной болью и тоской. Конечно, были и лучики надежды. Гермионе не очень нравилось думать о своих друзьях, потому что это несомненно всегда приводило к тому, что она вспоминала, как все они умерли, но она никогда их не забудет. Несмотря на то, насколько ей было больно вспоминать прошлое, она никогда не жалела, что встретила всех тех людей, которые все еще значили целый мир для нее.
Но теперь была ее новая жизнь. Безопасная и счастливая. Отделяющая и защищающая от старой жизни. Здесь был кое-кто, кто защищал ее от темноты, которая всегда угрожала настигнуть ее из старой жизни. В то время, как Гермиона очень ценила теплые воспоминания, которые она испытывала со своими друзьями, она была очень рада, что нашла это и здесь, в прошлом. Рядом с Томом ей было очень легко забыть про опасности и страхи перед ее старой жизнью.
Да, жизнь приятная. Гермиона была не готова к тому, что темнота решит снова навестить ее...
***
Гермиона прогуливалась через Хогсмид. Удивительно, как мало изменений произойдет в ближайшие пятьдесят лет. Этот Хогсмид сороковых лет был почти точно такой же деревней, которую Гермиона помнила со своего времени. Было и "Сладкое королевство" , переполненное студентами, покупающими сахарные перья или что-то из этого интересного ассортимента. Еще несколько шагов, и Гермиона прошла магазин с розыгрышами "Зонко". И еще через несколько шагов были «Три метлы».
Когда Гермиона спустилась по главной улице, она проверила часы. Было еще полчаса до встречи с Томом, поэтому она решила пойти в «Три метлы». Она была четко настроена взять несколько кружек того райского горячего шоколада, который продавали исключительно там. Когда она вошла в паб, то сразу заметила Уизли и Лонгботтома, сидящих за одним из столиков. Гермиона заколебалась на мгновение, но потом подошла к ним и села рядом с Уизли.
– Привет! – сказала она, Но ее глаза нервно возвращались к Лонгботтому.
Перед Марком стоял стакан со сливочным пивом и он снова делал все возможное, чтобы абсолютно игнорировать ее.
– О, привет, Миона, – добродушно сказал Уизли, явно пытаясь облегчить атмосферу. – Что ты здесь делаешь? Я думал, ты хочешь остаться в замке.
–Да, я и собиралась. - сказала Гермиона. – Но затем Том позвал меня встретиться в Хогсмиде.
Как и ожидалось, Гермиона заметила, как на лице Лонгботтома появилась сердитая хмурость и теперь он выглядел так, будто укусил лимон.
–Что-ж, ты теперь всегда выполняешь то, что говорит тебе этот придурок? - спросил Лонгботтом.
Гермиона попыталась проигнорировать его язвительную насмешку. Поскольку он узнал про нее и Тома, он слишком сильно отдалился от нее. Её все еще ранило то, что она, похоже, потеряла его как друга. Но у нее все еще была надежда, что Лонгботтом каким-то образом сможет простить ее. Она знала, что он не злопамятный. Ему просто не нравился Том.
Гермиона обрадовалась, что в этот момент официантка «Трех метел» подошла к столу и спросила Гермиону, что она хочет заказать. Гермиона немного удивилась, не увидев мадам Розмерту, пока не вспомнила, в какой период времени оказалась в таком затруднительном положении. Наконец, она заказала свой горячий шоколад, стараясь не слишком пристально рассматривать странную, новую и довольно старую официантку.
– Какие планы на сегодня? – спросил Уизли, когда официантка снова ушла.
– Хм, я не уверена. Гулять по Хогсмиду, наверное, – ответила Гермиона. – Если Том не запланировал что-то еще.
– О, если тебе повезет, тогда, может быть, Томми отведет тебя к мадам Паддифут, – бросил Лонгботтом, его голос сочился презрением.
Гермиона смотрела на него и думала, было ли решение пойти в «Три метлы» правильным. Она действительно скучала по тому, когда Лонгботтом не ненавидел ее. В конце концов, она действительно ему понравилась. Он один из ее лучших друзей. Или был...
Гермиона покинула "Три метлы" чуть позже. Там все равно было немного неловко. Уизли старался сгладить ситуацию изо всех сил и Гермиона избегала тем о Томе, но Лонгботтом вообще не принимал участия в разговоре. Она очень скучала по нему как по другу. Гермиона натягивала плотнее свой плащ, идя по главной улице Хогсмида. Медленно наступала весна, но климат в Шотландии всегда был очень холодным. С плащом, крепко обернутым вокруг, Гермиона пробиралась вниз по главной улице. Они должны встретиться с Томом через десять минут. Она знала, каким невероятно пунктуальным человеком он был. Он действительно ненавидел ждать, поэтому Гермиона поспешила вниз по переулку, к месту встречи. С другой стороны, она забавлялась, замедляя свои шаги. Всегда приятно видеть, как Том теряет хладнокровие.
Она шла мимо дороги, когда внезапно не услышала, как кто-то кричит:
– Помогите!
Она остановилась, как вкопанная. Этот крик раздался с дороги, которую она только что прошла. Ее сердце забилось быстрее, Когда Гермиона посмотрела на эту улицу. Это был очень узкий переулок, между двумя домами. Гермиона не видела так далеко, так как был поворот через пять метров вниз по дороге.
– Помогите! – снова закричал кто-то, и этот кто-то - женщина.
Она огляделась вокруг, но поблизости не было других людей. Казалось, она была абсолютно одна. Кем бы ни был этот человек, ему явно нужна была помощь. Гермиона дернула запястьем и когда почувствовала, как палочка приземлилась в руку, побежала в темный переулок. Она быстро добралась до угла и зашла за него. Там никого не было. Но дальше вниз был еще один угол, поэтому Гермиона помчалась по улице. Хотя "улица" была немного выше, в то время как эта аллея не была даже двух метров в ширину.
– Помогите! – Снова отчаянно закричал голос.
Гермиона поспешно зашла за следующий угол, все еще крепко сжимая палочку в руке. Аллея расширилась и образовала что-то вроде заднего двора. Земля была вымощена серыми и грязными булыжниками, а дома вокруг были достаточно высокими, чтобы погрузить задний двор в полумрак. Гермиона перестала бежать и сузила глаза, чтобы увидеть хоть что-то в сумерках. Там, в дальнем конце этого двора, она увидела темную фигуру. «Может быть, это тот человек в беде?» задумалась Гермиона. Но мурашки по спине говорили ей обратное. Она сжала палочку и сделала еще один решительный шаг на задний двор.
– Кто ты такой? – спросила Гермиона, и ее голос был твердым, хотя она совсем не чувствовала себя уверенно. – Это Вы только что кричали о помощи?
Темная фигура двинулась и сделала несколько шагов в направлении Гермионы.
– Да, это я кричала, – сказала фигура, и это был именно тот женский голос, который звал на помощь всего несколько минут назад. Но теперь в нем совсем не было паники. Вообще-то, он звучал триумфально.
Гермиона заметила, как фигура делает движение рукой, а затем шепчет что-то и в следующий раз, когда человек заговорил, это был больше совсем не женский голос. Это был глубокий мужской баритон и он агрессивно шипел на Гермиону.
– Но мне не нужна помощь. Что не могу сказать о тебе.
Немедленно Гермиона подняла палочку и указала на человека, стоящего всего в нескольких метрах от нее. К ее ужасу, боковым зрением она увидела, как что-то двинулись позади. Она рискнула быстро взглянуть за спину и ее сердце сжалось, когда она поняла, что на маленьком заднем дворе появились трое мужчин и теперь они стояли там, откуда она появилась, успешно блокируя ее единственный путь к эвакуации. Она глубоко вдохнула и оглянулась на первого мужчину. Теперь ее глаза привыкли к сумеркам и она могла запомнить его более подробно. Он высокий, с короткими каштановыми волосами и с насмешкой на жестоком лице. Ее глаза перешли к его руке и Гермиона увидела, там палочку. Она с с неким потрясением заметила, что на нем был черный плащ. Это был ужасно знакомый плащ. Раньше она видела этот стиль. Но где?
Затем это буквально поразило ее. В квартире Фламеля!
Мужчины, которые атаковали ее там, носили такие же плащи.
– Что вам от меня надо? – зашипела Гермиона на него.
Теперь она увидела, как ухмылка превратилась в злой оскал на лице мужчины.
– Ты знаешь, чего мы хотим, ДеСерто, – агрессивно прорычал мужчина. – Книгу!
Гермиона резко вдохнула. Они знали ее имя?
– Отдай это, – продолжил мужчина. – И мы не причиним тебе вреда.
Гермионе нужно было срочно выбираться из этой отсюда. Эти люди пришли за рукописью Певерелла. Она никогда не отдаст ее. Даже если бы она это сделала, они бы никогда не позволили ей просто уйти.
– Мы знаем, что ты украла книгу, а теперь отдай ее нам! – угрожающе прорычал мужчина.
Адреналин просто взорвался внутри нее, когда Гермиона задумалась над вариантами. Этот задний двор был тупиком с единственным выходом из переулка, из которого она и появилась. Но этот путь был заблокирован тремя другими мужчинами за спиной. Она коротко задалась вопросом, почему они решили, что им нужно четыре человека, чтобы одолеть ее. Они не уверены в себе или это лишь мера предосторожности? Гермиона склонялась к последнему.
Она трансгрессировала бы, но у Хогсмида, как и у каждого крупного волшебного поселения, был антиаппарационный барьер. Конечно, когда-то она аппарировала с Косого переулка, не смотря на барьер, с помощью Старшей Магии, но она не думала, что сможет повторить этот подвиг. Пока лидер этой группы говорил с Гермионой, она чувствовала невесомое присутствие магии вокруг. Это было похоже на некое покрытие. Сочетание невербальных заклинаний и иллюзии. Очевидно, эти люди не любители.
Теперь она пожалела, что пренебрегла изучением Старшей магии. В реальной боевой ситуации было практически невозможно использовать Старшую магию и да еще и сосредоточиться на ее контроле, при этом бороться. Похоже, Гермионе придется использовать самые сложные варианты, чтобы сражаться. Другого выхода не было, а отдавать книгу не вариант.
Обычно Гермиона смогла бы справиться с четырьмя противниками самостоятельно, но эти люди стратегически хорошо позиционировали себя. Она стояла лицом к их лидеру, и у нее было еще три соперника за спиной. Это автоматически делало борьбу с ними чрезвычайно трудной, поскольку они могли атаковать ее с двух разных сторон. Они также очень хорошо выбрали место атаки. Этот двор был тупиком. Только узкая улица может быть использована в качестве пути для побега. Они загнали ее в угол довольно умело, признала Гермиона.
–Книга, юная леди! – лидер нападавших снова повысил голос, протянув одну руку к ней.
Гермиона приняла решение. Быстро и без предупреждения, она взмахнула палочкой. Пульсирующий зеленый свет появился на конце ее палочки и пронесся в сторону лидера. Не теряя ни секунды, она снова взмахнула палочкой и подумала: «Скутулатус!»
Вокруг нее появился сильный щит повторяющий ее фигуру, эффективно защищающий от заклинаний, которые теперь ударяли из-за спины. Гермиона чувствовала, как щит сильно воздействует на ее магию, пока атакующие проклятия врезались в нее. Теперь лидер взмахнул своей палочкой, и серо-желтое проклятие вышло с кончика его палочки. Гермиона почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом от той силы, которую излучало проклятие. Она отскочила в сторону, чтобы избежать проклятия, панически понимая:
«Абсолютно не любители.»
Она достигла стены одного дома, а затем быстро развернулась, все это время проклятия врезались в ее защиту. Она не сможет и дальше поддерживать щит. Но теперь, по крайней мере, ее положение было немногим лучше. За её спиной была спина и теперь она видела всех противников. Но опять же, эти люди очень умело заняли позиции. Они выстроили вокруг нее полукруг и посылали проклятие за проклятием. Щит Гермионы становился слабее с каждой секундой.
Прошло много времени с тех пор, как Гермионе приходилось сражаться в настоящей битве. Ее последняя серьезная битва произошла в ее времени, в Министерстве. Но, похоже, пришло время снова снять перчатки, иначе эти люди убьют ее.
Она протянула руку, резко двигая палочкой в сторону. Затем, одновременно она убрала свой щит и размахивала своей палочкой, как мечом, чтобы разрезать кого-то горизонтально пополам. С режущим движением ее палочки на земле появилась огромная косая черта, разрывающая булыжники. Линия следовала за движениями палочки Гермионы и теперь полукруг ее противников вокруг стал их недостатком. Каждый из них был поражен силой заклинания Гермионы. Когда она закончила заклинание, глубокая косая черта пересекала всю длину переулка. Гермиона увидела, что ей удалось окончательно сразить одного из своих оппонентов. Ему не удалось поднять щит и сила проклятия ударила его и швырнула в стену на противоположной стороне двора. Он лежал на земле, истекая кровью от глубокого разреза в груди. Трем оставшимся мужчинам повезло больше, поскольку им удалось возвести щит. Гермиона заметила, что их лидер все еще был среди них.
Внезапно к ней бросили яркое проклятие. Один из ее противников снова атаковал ее. У Гермионы не было времени поднять щит, поэтому она просто отпрыгнула с его дороги. Он врезался в стену дома и обломки обрушились на Гермиону. Это было громкое столкновение, но Гермиона знала, что никто ее не услышит и не придет на помощь, поскольку они все еще были под покровом заклинаний, которые возвели ее противники.
Пыль от разрушенной стены дома мешало хорошо видеть, поэтому Гермиона заметила следующее проклятие слишком поздно. Она пыталась увернуться от него, но он ударил ее левый локоть. Резкая боль поразила ее руку, сопровождаемая тошнотворным ощущением теплой крови, стекающей по левому предплечью. Гермиона встала на ноги, указывая палочкой на землю и прошептала:
– Фулгур.
Электрическая вспышка магии выстрелила из земли и устремилась к следующему человеку, стоящему на земле. Это заклинание было мощным, но в то же время очень опасным, так как не было никакого способа выбрать направление, которым оно ударит, делая проклятие непригодным для использования в сражении, если ты с напарниками. Но сейчас Гермиона все равно была одна, поэтому она использовала проклятие. Она удовлетворенно наблюдала, как человек, стоящий рядом с ней, внезапно стал охвачен ярко светящимися искрами магии, которые яростно поразили его. Через несколько секунд мужчина упал без сознания.
У Гермиона не было времени наслаждаться своей победой, когда к ней прилетело следующее проклятие. Она скрестила руки перед собой, а затем раздвинула их в стороны, в мыслях выкрикивая: «Сабсисто!»
Толстый желтый щит появился перед ней и входящее проклятие врезалось в него. Он поглотил силу проклятия и цвет щита изменился на оранжевый. Но прежде чем Гермиона смогла сделать что-то еще, она увидела второе проклятие, несущееся прямо в нее. У нее не было времени, чтобы что-то предпринять, поэтому она просто сосредоточилась на поддержании своего щита. Проклятие с силой врезалось в щит. Его цвет снова изменился. Он стал темно-оранжевым, а затем тревожным красным, прежде чем замерцал и полностью исчез. Щит был лишь незначительным препятствием и проклятье теперь продолжило свой путь к Гермионе.
Оно болезненно врезалось в грудь и из нее выбило весь дух, когда Гермиона ударилась о стену позади с огромной силой. Она скользнула вниз и черные точки заплясали перед глазами, но ей удалось удержать ее палочку. Она попыталась сосредоточиться сквозь боль и направила свою палочку на своих противников.
«Контендо!» подумала она.
Куски от разрушенной стены дома начали отлетать в сторону двух оставшихся противников. Гермиона увидела два синих огонька. Они смогли возвести щиты. Каменные куски врезались в защиту и не смогли причинить вреда. Прежде, чем Гермиона снова смогла встать или напасть на черных магов, она увидела два проклятия, летящих на нее. Она кое-как взмахнула палочкой и сумела заколдовать хлипкий щит. Первое проклятие сильно ударило по ее щиту, и Гермиона понимала насколько это плохо. Когда второе проклятие врезалось в ослабленный щит, оно разбилось и позволило проклятию беспрепятственно снова устремиться к ней. Он ударил ее в грудь и она снова врезалась в стену позади. Боль распространилась по телу Гермионы, парализуя ее, и она не могла помешать своей палочке выскользнуть из ее руки и приземлиться с грохотом на землю.
Следующее, что она осознала были сильные руки, хватающие ее за воротник и жестоко подтягивающие вверх. Взгляд Гермионы снова прояснился и она распознала лидера нападавших, злобно уставившихся на нее. Он удержал ее за воротник и сильно толкнул в стену позади. За его плечом Гермиона различила другого человека, стоящего в разрушенном дворе и все еще указывающего на нее своей палочкой.
– Впечатляет, деточка! – выплюнул лидер на нее с едва контролируемым гневом в голосе. – Но поигрались и хватит.
Он толкнул ее в стену еще сильнее и Гермиона едва смогла дышать. Главарь поднял правую руку, а затем ударил ее по лицу.
– Где книга? – яростно кричал он ей в лицо.
Гермиона смотрела на него широко открытыми глазами. Она была напугана, но не собиралась давать ему то, что он хотел. Когда она смотрела на него, видела лишь то, что она ранее упускала из виду. На его черном плаще был знакомый герб. Мужчина поднял руку и снова ударил Гермиону по лицу. Ее голову откинуло в сторону и она почувствовала, как ее губа треснула и кровь потекла по подбородку.
– Я спрошу последний раз, – сказал лидер низким угрожающим голосом. –Где. Эта. Книга? – С каждым словом он жестоко вбивал ее в стену.
Гермиона начала паниковать. Не было ни единого шанса добраться до палочки. Даже если ей удастся как-то вернуть свою палочку, она была не в состоянии снова сражаться с этими людьми. Ее левая рука мучительно пульсировала, грудь болела, От чего было невыносимо дышать и она чувствовала себя изнеможденной и немного расстеряной. Гермиона уставилась на мужчину, все еще держащего ее до боли крепко.
– Вот и все! – яростно закричал мужчина. Затем он направил свою палочку прямо ей в лицо, но он все еще держал ее на месте другой рукой. – Я заставлю тебя чертовски пожалеть за сопротивление!
Гермиона закрыла глаза и приготовилась, к, несомненно, болезненному проклятию.
–Отойди от нее! – Она услышала командующий голос – до боли знакомый командующий голос.
Гермиона снова открыла глаза, и на нее нахлынуло огромное облегчение, когда она увидела Тома, стоящего всего в нескольких метрах от входа во двор. Он стоял у прохода, ведущего из двора, окутанный аурой власти, в то время как его серые глаза оценивали сцену перед ним. Гермиона увидела, как беспокойство замерцало в глазах Тома, когда он посмотрел на нее, но затем его взгляд снова молниеносно превратился в лед.
Человек, держащий Гермиону, повернул голову и теперь смотрел на Тома сузив глаза. Другой человек развернулся и направил на Тома свою палочку. Том тоже достал свою палочку, но он держал ее небрежно вдоль тела, кончик указывал на землю.
– Ты кто такой? – лидер агрессивно зашипел на Тома.
Глаза Тома сосредоточились на этом человеке. На его лице было нечитаемое выражение, когда он изящно выгнул одну бровь.
– Я не повторяю дважды, - сказал он абсолютно контролируемым голосом человеку, держащему Гермиону. – Отпусти ее!
Лидер просто рассмеялся и сказал забавным и небрежным голосом:
– Я не принимаю приказы школьников.
Гермиона мгновенно заметила, как меняется выражение лица Тома. Его лицо все еще было аккуратно сдержанно маской мягкого любопытства, но теперь Гермиона видела смертельный блеск, сияющий в его серых глазах. Когда Гермиона заметила это небольшое изменение в его виде, то же произошло и с магией, окружающей их. Это было просто небольшое изменение, но она слишком часто была мишенью магии Тома, чтобы не заметить. Это были первые признаки того, что он освободил свою злую, темную магию.
– Уберите его! – лениво приказал лидер другому человеку.
Человек последовал приказу своего главаря и мгновенно послал ярко-желтое проклятие в Тома. Проклятие было очень сильным, поскольку Гермиона чувствовала его энергию, хотя была в нескольких метрах. Проклятие угрожающе потрескивало, когда бросилось к Тому. Уголки рта Тома образовали мрачную ухмылку, пока он наблюдал за проклятием. Он взмахнул палочкой небольшим, изящным движением руки. Желтое проклятие, однако, продолжило яростно на него нестись.
Человек, который наложил проклятие на Тома, триумфально улыбнулся, увидев, что защита Тома бесполезна. Он не заметил, что Том остался невозмутим. Наконец, желтое проклятие достигло Тома. Но когда оно вступило с ним в контакт, ничего не произошло. Он просто прошел сквозь Тома, как будто его там вообще не было, и продолжил свой путь, пока не ударился о стену позади. С громкой грохотом стена взорвалась, и проклятие оставило позади огромную дыру. Темная ухмылка на лице Тома расширилась, когда он заметил, как человек перед ним недоверчиво посмотрел на кратер в стене, а затем снова на Тома.
– Хорошая попытка! – сказал он устрашающе сдержанным голосом, хотя в его тоне была жесткая холодность. – Теперь моя очередь, нет?
Впервые за этот поединок Том поднял свою палочку и направил ее на своего противника. Мгновенно поднялась волна злобной и темной магии, поглотившая небольшой задний двор. Гермиона почувствовала необузданную силу магии Тома, разрывающую ее тело, пока она наблюдала, как противник Тома делает нервный шаг назад от него.
Злобная улыбка танцевала на лице Тома, когда он нежно прошептал мягким голосом:
– Аква Латус.
Ни одно видимое заклинание появилось из палочки Тома, но человек, стоящий перед ним, внезапно откинул свою палочку и обхватил горло обеими руками. Гермиона смотрела широкими глазами, как мужчина кашлял и выплевывал воду. Его лицо покраснело, когда он опустился на колени, все еще кашляя водой. Том холодно рассмеялся над своим противником, прежде чем снова махнул палочкой и человека отбросило в сторону. Он столкнулся со стеной и остался лежать на земле, все еще слабо кашляя.
Том мгновенно потерял интерес к мужчине и вновь сосредоточился на Гермионе и другом мужчине, все еще держащему ее. Убийственный взгляд исказил лицо Тома, когда он взглянул на лидера нападавших.
– Твой последний шанс. – Голос Тома был смертельно холоден и Гермиона видела тревожный красный блеск в его серых глазах. – Отпусти ее!
Но лидер не сделал ничего подобного. Он схватил Гермиону за воротник и направил палочку ей в горло.
– Убери свою палочку или я прокляну ее! – угрожающе прошипел лидер Тому, в то время как он мучительно давил кончиком своей палочки в горло Гермионы.
Том смотрел на человека несколько секунд с пустым лицом. Потом вдруг он жестоко рассмеялся, прежде чем усмехнулся над человеком:
– Как пожелаете.
Гермиона в ужасе наблюдала, как Том действительно выбросил свою палочку. Она почувствовала, что мужчина, держащий ее, немного расслабился, тоже наблюдая, как палочка Тома летела по воздуху. С мягким звоном палочка приземлилась на землю всего в нескольких метрах от Гермионы и ее врага. В тот момент, когда бледная палочка соприкоснулась с землей, с ее кончика сорвался огонь. Что-то соскользнуло с кончика палочки. Гермиона быстро осознала, что это была змея, полностью состоящая из огня. Затем она услышала, как Том зловеще шипел и она знала, что он отдает ей приказы на парселтанге.
Человек, который все еще держал ее, теперь направил свою палочку на горящую змею, посылая проклятия. Но змея продолжила скользить к нему, безмятежна от отчаянных проклятий. Она быстро добралась до ног мужчины и начала обматывать его ноги, поднимаясь вверх. Человек закричал от боли, когда огненная змея коснулась его, тем самым сжигая его одежду и кожу снизу. Теперь она достигла его талии, все еще плотно обхватывая его тело. Мужчина закричал от боли, пока змея сжигала его заживо. Гермиона, с другой стороны, не чувствовала тепла, исходящего от змеи. Человек отпустил Гермиону и пошатнулся, все еще пытаясь убрать змею от него, но ему удалось только сжечь руки.
Все это время Том смотрел на сцену перед ним с хладнокровным развлечением. Хотя теперь, когда человек отпустил Гермиону, Том уверенно шагнул к палочке, лежащей на земле. Он поднял ее, а затем задумчиво посмотрел на человека, борющегося с горящей змеей, в то время как темная ухмылка все еще тащилась в углах его рта. Спустя несколько мгновений Том, казалось, нашел заклинание, которое он мог использовать или ему было слишком скучно смотреть, как человек горит. Он лениво взмахнул палочкой, огненная змея исчезла и человек был жестоко отброшен, сильно ударившись о землю в нескольких метрах, где и остался лежать.
Теперь, когда мужчина отпустил ее и неминуемая опасность прошла, Гермиона соскользнула вниз по стене, к которой была прижата. Множественные повреждения ее тела снова напомнили о себе. Она все еще чувствовала кровь, стекающую по левому предплечью, ее грудь болела все сильнее с каждым вздохом, челюсть пульсировала, от того, что мужчина ударил ее. Она почувствовала, что кто-то взял ее подбородок и осторожно поднял его. Гермиона посмотрела в пару обеспокоенных серых глаз. Том присел перед ней. Она с облегчением заметила, что пугающее красное свечение полностью покинуло его глаза.
– Гермиона? – тихо сказал он, а в его теплом голосе не осталось и следа жестокого льда.
Она наклонилась вперед, обняла Тома и прижалась к нему, насколько позволяло положение. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Она была полностью истощена и уставшая. Она почувствовала, как Том обнял ее за талию и притянул ближе к себе. Она чувствовала себя уютно и под защитой в его объятиях. Несколько мгновений спустя он отпустил ее, нежно взял за плечи и удержал на расстоянии вытянутой руки, пока рассматривал. Хмурость появилась на его лице, пока он бродил взглядом по ее челюсти и ее, все еще кровоточащей, губе.
–Ты еще ранена? – нежно спросил ее Том.
Гермиона кивнула ему.
– Моя рука. Меня поразило проклятие, которого я не знала.
Нахмуренность между бровями Тома углубилась, когда она это сказала. Затем он встал и потащил ее в положение стоя. Она была поражена резкой волной головокружения, поэтому когда она встала, то схватила Тома за руку, чтобы успокоиться.
– Мы должны идти, – сказал он, рассматривая разрушенный задний двор и бессознательных мужчин, лежащих там, где они упали. – Мы же не хотим, чтобы нас нашли здесь, особенно если к ним спешит подмога.
Гермиона кивнула и позволила Тому схватить ее за руку и провести к переулку.
Прежде, чем они снова достигли главной улицы Хогсмида, Том тихим голосом спросил:
– Что эти люди хотели от тебя?
Гермиона невольно напряглась в ответ на его вопрос. Она не могла раскрыть истинную причину, по которой они напали на нее.
– Не знаю, – ответила она тихим голосом.
На мгновение Том ничего не ответил, но продолжал тащить Гермиону за собой. Затем он сказал, все еще этим невозмутимым, довольным голосом: – Тогда позволь мне угадать. – Он не повернулся, чтобы посмотреть на нее. –Они охотились за книгой.
Гермиона резко остановилась. Она смотрела широкими глазами на Тома. Он тоже остановился и теперь посмотрел на нее с абсолютно пустым лицом.
– Какой книгой?– медленно спросила Гермиона мягким голосом, все еще смотря на Тома.
Он спокойно посмотрел на нее в ответ, а затем сказал, не моргнув глазом:
– Которую написал Певерелл. Книга, которую ты украла у Николаса Фламеля в день нашей первой встречи во время Рождественских каникул.
Гермиона продолжала смотреть на него. Как он узнал об этом? Она никогда ничего не говорила о книге при нем.
– Итак, неужели они? – Том спросил легким голосом. – Хотели книгу, я имею в виду.
Гермиона отвернулась от него. Теперь, когда он все равно знает, нет больше причин отрицать это.
– Да, – прошептала Гермиона. Затем она оглянулась на Тома и спросила: – Как ты узнал о книге?
Том немного наклонил голову, продолжая спокойно смотреть на нее, прежде чем сказал:
– Я не тупой, знаешь.
Он больше ничего не объяснил, но схватил Гермиону снова, не слишком нежно и потащил ее за собой.
– Почему ты мне не сказала? О книге. неожиданно спросил ее Том. Гермиона не могла не заметить, что в его тон снова просочился холод.
Она не могла ему ответить. Было много причин, почему она не сказала ему. Каждая из них была серьезной, но она знала, что Тому они совсем не понравятся. Теперь они дошли до главной улицы Хогсмида. Гермиона наблюдала, как студенты Хогвартса прогуливаются по улице, болтая друг с другом и наслаждаясь выходным днем. Том не обращал на них никакого внимания. Он продолжал тащить ее за собой, хватка на ее предплечье теперь стала болезненно крепкая.
– Зачем ты украла книгу? – грубо спросил он ее.
Что она могла ему ответить? Что ей нужна книга, чтобы понять, как путешествовать во времени? Что она путешествовала во времени более, чем на пятьдесят лет из будущего?
...что она боролась с его старым двойником?
Гермиона ничего не могла сказать, так что она, опять же, молчала, что не улучшило настроение Тома. Он все еще яростно тащил ее за собой. Она споткнулась, пытаясь не отставать. На другой стороне улицы она заметила Уизли и Лонгботтома, блуждающих по улице. Теперь они оба смотрели на нее и Тома. Гермиона надеялась, что они не подойдут. Том был достаточно взбешен и без Лонгботтома, провоцирующего его.
– Куда мы направляемся? – она робко спросила его.
– А ты как думаешь? – раздраженно ответил он, его тон по-прежнему был холоден. – В больничное крыло, в Хогвартс.
Гермиона мгновенно остановилась.
– Нет! – сказала она довольно громко.
Том тоже остановился и повернулся к ней лицом. Теперь был определенно виден гнев, сияющий сквозь его пустую маску, когда он смотрел на нее. Гермионе это неприятно напомнило о первых днях их знакомства, когда Том все еще угрожал ей.
– Гермиона, – прошипел он вспыльчиво. – Тебе больно. Конечно, тебе нужно пойти в больничное крыло.
Он снова схватил ее за руку и попытался потянуть за ним, но она столкнулась с его хваткой на руке.
Он снова повернулся к ней, а затем прорычал:
– Твоя рука разрезана, ты истекаешь кровью и тебя поразило неизвестное заклинание. Я отведу тебя в больничное крыло!
– Ты сумасшедший? – прошептала ему Гермиона. – Что я скажу им, как я получила травму? Что за мной охотятся темные волшебники, потому что я украла книгу до того, как у них появился такой шанс?
Том гневно глядел на нее. Затем он резко потянул ее за руку, наклонился к ней и прошептал на ухо:
– Хорошо, я не отдам тебя в больничное крыло. Но мы все равно вернемся в замок.
Гермиона посмотрела в его серые глаза. Она знала, что он был в ярости, потому что она не рассказала ему о книге. Помимо гнева, блестящего в его глазах, она увидела что-то еще. Том беспокоился о ней.
Гермиону теперь была действительно мучила совесть. Она посмотрела на свои ноги и сказала тихим-тихим голосом:
–Да.
Том сузил глаза. Очевидно, он ожидал большего сопротивления. Но потом он снова схватил ее за руку и потянул за собой. Гермиона следовала за ним через Хогсмид.
Они только прошли путь, который привел к Хогвартсу, когда она прошептала:
– Прости меня.
Том вздохнул и немного притормозил. Его хватка на руке стала мягче, а потом он повернулся к ней.
– Это было действительно опасно. Они могли бы серьезно навредить тебе, –сказал он мягким голосом, в то время как его глаза с тревогой рассматривали ее.
«Похоже, он действительно волнуется» поняла Гермиона.
Том обнял ее за плечи и прижал к себе. Гермиона расслабилась, когда прильнула к нему. Том наклонился и нежно поцеловал ее губы, старательно избегая болезненный порез в губе, прежде чем он прошептал:
– Теперь вернемся в замок.
Гермиона широко улыбнулась и кивнула.
***
— Как ты думаешь, зачем Амарус это делает? — спросил Уизли Лонгботтома, прогуливаясь по улице.
Они только что покинули "Три метлы" и направились к "Зонко".
— Я не знаю, — ответил Лонгботтом и улыбнулся. — Я удивлен, что он действительно пригласил её на свидание.
Уизли рассмеялся.
— Да, но это должно было произойти на днях. Думаю, Стелла Лавгуд уже ждала этого.
— Да, — Лонгботтом рассмеялся в ответ. — Может, поищем их? У меня ещё есть одна из тех фальшивых палочек где-то. — он начал рыться в карманах. — Мы положим фальшивку в его карман и, в следующий раз, когда он попытается произвести на неё впечатление своими потрясающими знаниями, ии... у-упс!
— Знаешь, ты такой жестокий, Марк, — отрезал Уизли. Но затем озорно добавил, — я думаю, они у мадам Паддифут.
Затем он заметил, что Лонгботтом перестал смеяться и сердито уставился на что-то по другую сторону улицы. Уизли проследил за его взглядом и заметил причину гнева друга - Том Риддл.
— Что он делает? — воскликнул блондин.
Они увидели, как Риддл схватил Гермиону за руку и жестко потянул девушку за собой. Кажется, между ними произошла ссора, и она пошатнулась, пытаясь не потерять равновесие. Затем Гермиона что-то прошептала Риддлу. Ни Лонгботтом, ни Уизли не смогли понять, что она говорит, поскольку находились слишком далеко. Но что бы это ни было, Риддл, казалось, огрызнулся ей в ответ. Затем гриффиндорка остановилась, и они услышали её отчаянный крик:
- Нет!
Риддл повернулся и уставился на неё. Лонгботтом и Уизли не видели лица Гермионы, потому что она повернулась к ним спиной, но они прекрасно видели Риддла. Он смотрел на неё с угрозой, ярость сияла в его глазах. Он что-то прошипел Гермионе, а после снова схватил девушку за руку и попытался потащить за собой. Она сопротивлялась и явно не хотела идти с ним. Её сопротивление, казалось, ещё больше разозлило Тома, и он что-то прорычал ей прямо в лицо.
— Он угрожает ей, — сердито прошептал Лонгботтом, после чего вытащил свою палочку.
— Не делай ничего! — Уизли попытался успокоить своего друга. — Давай попробуем подойти ближе.
Лонгботтом кивнул, мрачно взглянув на него, но всё же свою палочку не спрятал. Затем они оба подкрались ближе к паре, пытаясь не привлечь внимание слизеринца. Когда они приблизились к паре, они увидели, как Риддл снова схватил Гермиону за руку, а затем резко дернул на себя. Просверливая девушку убийственным взглядом, он наклонился к ней и что-то прошептал на ухо. Лонгботтом и Уизли, наконец-то, расслышали, что Гермиона ответила Риддлу.
— Да, — почти прошептала она тоненьким и нехарактерно покладистым голосом. Палочка Лонгботтома дрогнула, когда он услышал её испуганный ответ. Но, прежде чем, он с Уизли добрался до Гермионы, Риддл снова схватил её за руку и повёл за собой. Два гриффиндорца попытались проследить за ними, но это оказалось довольно сложно, поскольку улицы Хогсмида были переполнены студентами. Вскоре, пару скрыла масса людей.
— Черт! — Лонгботтом так громко зарычал, что группа первокурсников, которые только что прошли мимо них, подскочили и посмотрели на него огромными глазами. — Он просто ублюдок! Ты видел, как он с ней разговаривал?
— Да, — тихо сказал Уизли. Он и сам был потрясен этим происшествием.
— И что мы будем делать? — спросил Лонгботтом.
— Я не знаю, — так же тихо пробормотал Уизли. — Но они шли к замку. Вернёмся и подождем Гермиону в нашей гостиной.
***
Гермиона и Том вошли в замок через вестибюль. Она держала его за руку, немного опираясь об парня. Левый локоть жутко пульсировал, а дышать было больно и трудно. Она потерла челюсть, а та отозвалась тупой болью. Как она могла быть настолько безрассудной и попасть в эту глупую ловушку? И эти люди... Как они нашли её? Зачем им книга? И самое главное - откуда они знали её имя? Они были опасными врагами и, очевидно, натренировались в бою. Девушке было немного не по себе от того, что им все же удалось найти её.
Гермиона заметила, что Том вел её в подземелья.
— Куда мы? — спросила она.
— В Слизерин, — коротко ответил Том.
Гермиона посмотрела на него и удивлённо приподняла брови.
— Не смотри на меня так, я хотел отвести тебя в Больничное Крыло. В любом случае, не знаю, почему ты против Слизерина, — раздраженно проговорил Том. — Ты немного предвзята, да?
Гермиона рассмеялась в ответ на это. Довольно забавно, учитывая, с кем она идёт. Том сузил глаза и посмотрел на девушку, но ничего не сказал. Она больше не хотела раздражать его и промолчала,ведь, он, казалось, забыл о книге Певерелла.
Том провел Гермиону через лабиринт коридоров, пока они не остановились перед невзрачной, влажной каменной стеной.
Затем он прошипел прямо в стену:
— Путус!
Гермиона закатила глаза, услышав этот довольно простой пароль. Но это ведь Слизерин, ей их не понять. Тем не менее, это был правильный пароль, и каменная дверь, которая была скрыта в стене, отъехала в сторону.
Том прошёл в проём, и потащил Гермиону за собой. Она немного нервничала, так как раньше не была в обители факультета Слизерин. В своё время, она всегда старалась избегать приходить сюда, в подземелье или, тем более, гостиную Слизерина. Слизеринцы никогда не были дружелюбны с ней из-за ее крови. А, теперь, она вошла в само логово змей. Гермиона пыталась успокоить себя тем, что на этот раз никто не знал, что она магглорожденная.
Том продолжал держать девушку за руку, и у Гермионы не было другого выбора, кроме как последовать за ним. Поэтому она вошла в Слизеринскую гостиную. Их гостиная была длинной, низкой подземной комнатой. На стенах были зелёно-серебряные обои, а с потолка свисали такие же зелёные лампы. В комнате было несколько мягких кожаных диванов. Гермиона заметила несколько слизеринцев, сидящих на диванах и стульях, кто-то делал домашнее задание, а некоторые просто болтали. Студенты были в основном первокурсниками и второкурсниками, так как им ещё не разрешалось покидать замок для похода в Хогсмид. Но Гермиона увидела сидящих в комнате несколько старших учеников. Она заметила, что многие ученики искоса наблюдали за ними. Если бы это была гриффиндорская гостиная, они бы смотрели открыто и даже могли прямо спросить, нужна ли ей помощь. Слизеринцы были явно другими. Они пытались казаться незаинтересованными в Гермионе, но в то же время гадали, что она здесь делает. Гермиона задумалась, что они будут делать, если она приедет сюда без Тома. Девушка крепче сжала его руку. Том шёл впереди и, похоже, не замечал взглядов своих соседей или ему просто было наплевать. Он направился к лестнице, которая находилась в конце гостиной.
— Уже вернулся, Риддл?
Гермиона услышала глубокий голос, когда они прошли мимо одного из чёрных кожаных диванов. Том остановился и обернулся. Гермионе не очень понравилось наблюдать за тем, как Эйвери развалился на диване. Рядом с ним сидела Альфред Блэк, Примус Лестрейндж и Энтони Альба. Она невольно прижалась к Тому. Ей не нравились эти люди. И теперь они с любопытством разглядывали её. Гермиона недоумевала, что именно они думают о ней. Вероятно, она была ещё одной из тех девушек, с которыми играл Том. Самое тревожное, что она увидела пошлый блеск в глазах Эйвери, когда его взгляд блуждал по её телу.
— И как тебя это касается, Эйвери?
Гермиона услышала голос Тома и чуть не содрогнулась, уловив в его тоне этот холод. Казалось, предупреждающие нотки в голосе Тома испугали его последователей тоже. Они съежились.
— Конечно, это не мое дело. Я извиняюсь, — поспешно произнес Эйвери в замешательстве, боясь даже взглянуть на Тома. — Мне просто было любопытно.
— Хм, — промычал Том, опуская свой холодный взгляд на застывшего Эйвери. Затем Том угрожающе продолжил:
— Так попытайся унять своё любопытство, иначе я помогу тебе это сделать.
— Конечно, — куда-то в сторону пробормотал Эйвери, не осмеливаясь встретиться с пристальным взглядом Тома.
Эйвери выдохнул от облегчения, когда убийственный взгляд, наконец, оставил его. Вместо этого, холодные глаза уже блуждали по всей группе. После чего, Том обратился ко всем мальчикам, сидящим на диване:
— Мне нужно какое-то время в спальне, вы должны сделать так, что бы меня никто не беспокоил.
Они не начали свистеть или ухмыляться после такого заявления, а это был признак того, что они действительно были напуганы Томом. Каждая другая группа мальчиков в их возрасте, несомненно, сделала бы это, если бы это сказал один из них. Но парни просто послушно кивнули Тому. И, прежде, чем он отвернулся, и они продолжили свой путь к лестнице, Том сузил глаза, недоверчиво поглядывая на них, после чего снова потянул за собой Гермиону.
Она успокоилась, когда они спустились по лестнице и покинули зал Слизерина. Ей действительно не нравились слизеринцы. Они не на шутку напугали ее. Возможно, это было связано с плохими воспоминаниями из её времени. Взгляд Гермионы обратился к Тому, который шел впереди. Он ведь тоже Слизеринец, она должна была всегда помнить об этом. Но он не пугал.
..по крайней мере, теперь..
Они быстро подошли к повороту, ведущему к тускло-освещенному коридору. Его стены, пол и потолок были сделаны из твердой породы камней. Этот коридор, казалось, был вырезан из камня. Гермиона догадалась, что они теперь так глубоко под замком, что строители Хогвартса вывели комнаты и коридоры прямо в скале. Они прошли несколько дверей, пока Том не остановился перед дверью из темного дерева. Он открыл дверь и вошел в комнату, Гермиона последовала за ним. Она видела, как он взмахнул палочкой,и зеленые лампы мгновенно засветились, свисая с потолка, а в дальнем конце комнаты зажегся огонь в камине.
Гермиона оглядела комнату. Она была похожа на коридор,через который она только что проходила, комната тоже была вырезана из камня. Но, в отличие от обнаженных и грубых каменных стен коридора, стены этой комнаты были более искусны. Камень был отполирован и хорошо отражал свет, исходящий от ламп. Здесь и там на стенах висели гобелены. Гермиона не удивилась, увидев, как большая зеленая змея медленно скользит по ландшафту, изображенному на одном из гобеленов. На другом гобелене она увидела двух рыцарей в броне,яростно сражающихся друг против друга. Она прошла дальше по комнате и заметила толстый темно-зеленый ковер на полу, предназначенный для защиты жителей этой комнаты от холода, который, несомненно, излучался бы из чистого каменного пола. Пока Гермиона рассматривала комнату, Том подошел к одной из кроватей.
А она подошла к нему. Каждая кровать была отделена от соседней стеной. Очевидно, что Слизерину нравилось иметь немного больше уединения, чем Гриффиндору. Гермиона прошлась по комнате Тома: на стене стояла небольшая полка с книгами, рядом с полкой стоял шкаф. Том открыл один из ящиков на полке и просмотрел его содержимое. Гермиона подошла к кровати и села. На его постели было темно-зеленое одеяло из бархата. Пока взгляд Гермионы бродил по комнате Тома, она не удивлялась, замечая, насколько аккуратно все было. Может быть, она может заставить Тома убирать свою часть комнаты в Гриффиндоре, чтобы Леджифер не пила ее кровь в следующий раз, когда у них будет ещё одна из ее глупых инспекций. Хотя, это, вероятно, разочаровало бы профессора, и она все равно назначила бы Гермионе отработку.
Гермиона лишь посмеялась над этой мыслью.
— Тебе уже не так больно, раз ты снова можешь смеяться? — Она услышала ровный голос Тома.
Гермиона подняла голову и обнаружила, что он стоит перед ней. Он держал в руках несколько бутылочек с зельями и смотрел на нее с изящно выгнутой бровью. Гермиона улыбнулась ему. Он только вздохнул, положил пробирки на тумбочку и сел рядом. Том повернулся к ней, а затем придвинулся ближе. Он взял ее голову в руки и повернул, чтобы можно было осмотреть порез губы и ее,еще болезненно пульсирующую, челюсть. Гермиона увидела, как в глазах Тома вспыхнул гнев, когда он посмотрел на рану.
— Я должен был убить эту мразь, — прошипел он так мрачно, что по спине прошли мурашки.
Том потянулся за одной из бутылочек, которые он положил на тумбочку. Затем он наколдовал бинт, вылил на него зелье и начал осторожно обрабатывать губу Гермионы и ее челюсть. Спустя какое-то время, он, казалось, остался доволен своей работой, выбросил флакон из-под зелья, а после взмахнул палочкой, и бинты исчезли в воздухе.
— Тебе еще больно? — тихо спросил Том, — твоя рука.
Она кивнула, а затем сняла черную мантию. На ней была светло-голубая блузка. Чёрная мантия была в состоянии скрыть кровь, вытекающую из разреза в левой руке, но теперь красный цвет крови резко контрастировал со светлым цветом блузки. Гермиона увидела, что одежда разорвана, там где попало проклятие. Ткань вокруг разреза была пропитана кровью, которая, казалось, покрывала всё предплечье и при этом окрасила остальную часть ее рукава. Гермиона увидела, как Том посмотрел на ее раненую руку серыми глазами и произнёс тихим голосом:
— Эта рана довольно глубокая, вряд ли у тебя уже такая была.
Гермиона подняла руку и повернула, чтобы обзор был лучше. С ее предплечья и до локтя пересекало, по меньшей мере, пять дюймов длинного пореза. Гермиона должна признать, что рана действительно выглядела глубокой. Но это было не так уж плохо, рассуждала она. У нее было хуже.
— Нет, это не так глубоко, — она ухмыльнулась Тому, — видишь? — спросила она, поднимая руку, - она все еще со мной.
Том снова сердито вздохнул.
— Прекрати играть! - приказал он, а затем схватил левое запястье Гермионы, и остановил ее, снова опустив ее руку.
Он вытащил палочку и взмахнул ею над рукой. Рукав ее блузки мгновенно исчез. Затем Том начал осторожно удалять всю кровь с ее руки тряпкой, которую призвал из шкафа. Когда он закончил, то взял зелье, что стояло на тумбочке, и вылил его на порез Гермионы. Порез ужасно защипал, и она стиснула зубы. Том сделал лёгкий взмах палочкой и, повязка, которая появилась из воздуха, плотно обернулась вокруг ее руки.
— Я все еще думаю, что ты должна пойти в лазарет, — сказал Том, пока проверял, не слишком ли перетягивает повязка её руку, — и это всё, — он посмотрел на её руку, — может быстро закончиться.
Гермиона просто пожала плечами:
— Ничего, потерплю немного, как будто со мной такое первый раз, — она фыркнула.
После этих слов Том посмотрел на неё как-то строго. Затем он потянулся к своей палочке, сузил глаза и спросил:
— Тебя ведь не один раз поразило это заклятие?
Гермиона кивнула, а затем добавила тихим голосом:
— Дважды.
Том на мгновение уставился на нее, и Гермиона увидела, что в его серых глазах появились пугающие красные оттенки. Его хватка на палочке усилилась, и она почувствовала, как первые признаки темной магии трещат вокруг.
— Я действительно должен был убить этого ублюдка, — сказал он смертельно холодным тоном.
Слизеринец вдохнул и, казалось, снова успокоился. Давление предстоящей темной магии снова исчезло.
— Хорошо, позволь мне проверить, не нанесли ли эти заклинания тебе какой-либо вред, — сказал Том, и Гермиона с облегчением увидела, что его глаза снова стали серыми.
Он осторожно положил свою левую руку на её грудь, и взмахнул палочкой в сложном узоре, после произнес заклинание, которое Гермиона никогда раньше не слышала. Она почувствовала тепло, исходящее от его руки на груди. Это приятное тепло распространилось по всему телу. Через несколько мгновений, Том закончил заклинание и убрал руку.
— Я не думаю, что это было что-то серьезное, — сказал он Гермионе, — но я не целитель, может быть, тебе нужно...
— В Больничное Крыло, — она закончила за него предложение, — да, да, но я не пойду.
Мрачная тень проскользнула по лицу Тома, когда он нахмурился. Гермиона снова почувствовала себя виноватой. Он действительно боялся за нее, и теперь она высмеивала его. Она приблизилась к нему, обняла и прижалась как можно сильнее.
— Не волнуйся, — успокаивающим тоном тихо сказала Гермиона, глядя на него, — я в порядке.
Том посмотрел на нее, и между его бровей все еще была складка хмурости. Но это ее не беспокоило, потому что она рассмотрела, как мягкость пробивалась в его красивых серых глазах. Том обнял ее за талию и притянул к себе. Он наклонил голову к ней и прошептал:
— Ты не сможешь одурачить меня, - прошептал Том, прежде чем их губы соприкоснулись. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как он острожно, но от этого не менее страстно, поцеловал ее.
***
— И что мы будем делать? — спросил Лонгботтом разочарованным голосом, — он мог потащить ее, Мерлин знает куда.
Они шли по коридору, ведущему к классу зелий в подземельях. Поскольку они увидели, как Риддл потащил Гермиону через Хогсмид, гриффиндорцы попытались найти ее снова. После того, как парни вернулись в замок, они решили подождать ее в гостиной Гриффиндора. Но Гермиона не появилась. Через некоторое время у Лонгботтома лопнуло терпение, и он настоял, чтобы они пошли искать ее. Сейчас парни искали вход в Слизеринскую гостиную.
В конце концов, Риддл был злым Слизеринцем, поэтому Лонгботтом решил, что он, должно быть, потащил Гермиону в змеиное логово. Но легче сказать, чем сделать. Лабиринт коридоров в подземелье был более, чем запутанным. Гриффиндорцы понятия не имели, как выглядел вход в Слизеринскую гостиную.
Поэтому они остановились на том, что искали огромный портрет Салазара Слизерина или огромную змею. Но пока не повезло.
— Я не знаю, Марк, — ответил Уизли, — это бессмысленно: мы никогда не найдем вход, мы даже не знаем, действительно ли он где-то здесь.
— Я знаю, что она здесь! — сердито кричал Лонгботтом. — Я собираюсь убить этого ублюдка!
— Вернемся в нашу гостиную, — сказал Уизли, пытаясь успокоить своего друга. — Я уверен, что она появится там рано или поздно.
— Да, — мрачно ответил Лонгботтом. — То есть, если Риддл уже не убил ее.
Они обогнули следующий угол и наткнулись прямо на группу слизеринцев.
— О, кто это здесь шастает?
Один из слизеринцев ухмыльнулся им. Лонгботтом мгновенно напрягся, узнав его. Это был капитан квиддичной команды Слизерина, Ледо Эйвери.
— Посмотрите-ка, - продолжал Эйвери, его голос стал презрительным,— два гриффиндорца. Какая честь для всех нас.
Группа слизеринцев засмеялась.
— Заткнись, Эйвери, - Лонгботтом уже начинал выходить из себя.
— Следи за словами, — усмехнулся слизеринец. Затем задумчиво спросил:
— Что ты здесь вообще делаешь? — его глаза злобно сверкнули, и он сказал:
— Ах, я понял, ты ищешь свою милую подружку.
Лонгботтом напрягся, а затем, чуть не крича на Эйвери, выпалил:
— Что с Гермионой?! Ты знаешь, где она?
Темная ухмылка на лице Эйвери расширилась:
— Я-то знаю, где она, — сказал он неспешно, прежде чем продолжил довольно злым тоном: — В Слизеринской спальне. Один на один с Риддлом.
Эйвери с интересом наблюдал за тем, как лицо Лотгботтома покрылось красными пятнами.
— Но я действительно не знаю, что он делает с ней прямо сейчас, — закончил Эйвери и послал Лонгботтому пошлую ухмылку.
***
Через мгновение Том приблизился к Гермионе. Она почувствовала, как его рука мягко обернулась вокруг ее талии. Она сказала ему, что он не обязан сопровождать ее обратно. Но, очевидно, Том чувствовал себя ответственным за неё, так как именно он нашел ее на заднем дворе Хогсмида.
Она не возражала, поскольку ей нравилось, как его мягкая теплая рука обнимает её за талию.
Они завернули за следующий угол, когда Том вдруг спросил:
— Теперь я могу взглянуть на книгу?
Гермиона взглянула на него, а после сказала мягким голосом:
— Нет.
Том сердито посмотрел на нее. Хотя, как отметила Гермиона, на его лице было больше разочарования, чем гнева.
Он нахмурился:
— Почему?
Она ответила ему твердым голосом:
— Потому, что она моя.
Том кинул на неё короткий взгляд. Она уже подумала, не собирается ли он сейчас заставить отдать ее.
Но затем Том произнёс довольно спокойным голосом:
— Технически это книга Фламеля, а не твоя.
Гермиона отвернулась от него, прежде чем сказала тихим голосом:
— Технически это книга Дамблдора.
Когда Том ничего не сказал, она нерешительно оглянулась в его сторону. Девушка была удивлена, увидев, что он ухмыляется.
— Ты украла эту книгу у Дамблдора? — сказал он радостным голосом, — должен заметить, это довольно уморительно.
Гермиона нахмурилась. Иногда он был действительно странным. К этому времени они уже прибыли к гостиной Гриффиндора. До того, как у нее была возможность подойти к портрету Полной Леди, Том притянул ее к себе за руку и прижал к своему телу.
Затем он наклонился к ней и тихо прошептал ей на ухо:
— Позволь мне хотя бы посмотреть на нее.
— Нет, — слабо сказала Гермиона, так как теперь ее отвлекало его тело, так крепко прижатое к ней и его рука, ласково гладящая ее по спине. Том наклонился еще ближе к ней, и она почувствовала, как его губы коснулись ее кожи, когда он говорил своим соблазнительным голосом:
— Давай, я просто хочу взглянуть.
Гермиона вздрогнула, чувствуя, как Том поцеловал ее в щеку. Затем его губы скользнули вниз и чувственно начали покрывать поцелуями ее шею, пока его руки все еще крепко прижимали ее к его телу. Она почувствовала, как ее руки скользят по его спине и сжимают ткань его черной мантии.
— Знаешь, в конце концов, я все равно выиграю, — пробормотал Том в её ухо, прежде чем начал покусывать мочку ее уха.
Гермиона почувствовала, как его рука скользнула по ее спине, пока не нашла край блузки. Рука скользнула под ее блузку и начала ласкать ее кожу.
— Нет, Том, — сказала она, хотя половина ее разума больше не мыслила рационально, а просто хотела, чтобы он продолжил.
Том, казалось, мог читать ее мысли даже без использования легиллеменции и не останавливаться. Он продолжал скользить пальцами по ее обнаженной коже, оставляя ощущение покалывания, в то время, как его другая рука мягко отклонила голову гриффиндорки в сторону, чтобы Том мог провести дорожку поцелуев по шее. Гермиона закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его губ на коже.
— Покажи мне, — соблазнительно прошептал Том.
Да, думала Гермиона, почему бы действительно не показать ему эту глупую книгу? Тогда они смогут продолжить это. При этой глупой, непонятно откуда взявшейся мысли, она мысленно помахала головой.
"Показать ему книгу? Проснись, Грейнджер! Ради всего святого!" Она толкнула его ладонями в грудь и сказала, слегка задыхаясь, но всё же твердым голосом:
— Я сказала, нет.
Внезапно из-за плеча Тома раздался яростный голос:
— Ты слышал ее, грязный ублюдок! Отпусти ее!
Том выпрямился, а затем повернулся к тому, кто только что кричал на него. Когда он обернулся, он сразу же обнял Гермиону и прижал к себе.
Теперь, когда ей открылся обзор, она увидела человека, стоящего прямо перед входом в гостиную Гриффиндора. Это был Лонгботтом. Его лицо превратилось в яростную гримасу, пока он мрачно наступал на Тома.
— Я сказал, отпусти ее! — Лонгботтом снова зарычал, тяжело дыша.
Гермиона нахмурилась. Что происходит? Она перевела свой взгляд от сердитого лица Лонгботтома к лицу Тома. Но его пустая маска снова скрывала все эмоции. Потом на его лице появилось довольно скучающее выражение, когда Том смерил взглядом гриффиндорца. Хотя, как заметила Гермиона, на его губах появилась недобрая ухмылка.
— Лонгботтом, как невежливо, — тихо произнес Том снисходительным тоном,
— разве ты не видишь, что я здесь занят? Так грубо прерывать... Неудивительно, что ты в Гриффиндоре, — закончил он, его голос был пропитан издевкой.
После этой маленькой речи Гермиона увидела, как Лонгботтом становится еще краснее. И она заметила, что его руки начали дрожать от еле подавляемой ярости.
— Убери свои грязные руки от Гермионы, монстр!
Он, наконец, выбесил Тома. Гермиона почувствовала, как Том напрягся, и его глаза опасно сузились. Она смогла даже ощутить первые импульсы темной магии Тома в воздухе. Издевательская ухмылка оставила его лицо, а в его глазах был ледяной холод, когда он пристально смотрел на Лонгботтома:
— Осторожнее, — прошипел Том. Угроза, которую он внёс в эту фразу была явной, —если ты не хочешь довести меня.
Гермиона наблюдала, как Лонгботтом потянулся за палочкой. Давление темной магии, кружащей вокруг Тома, усилилось. Ей нужно действовать, решила Гермиона. А то Лонгботтом скоро попадёт в больницу. Поэтому она протянула руку и положила ее на руку Тома. Он не обратил на нее никакого внимания, а продолжал угрожающе смотреть на Лонгботтома.
— Том, — прошептала Гермиона успокаивающим голосом.
Медленно Том повернул голову и посмотрел на нее, его серые глаза все еще были твердыми, как сталь.
— Успокойся, - тихо сказала Гермиона, смотря на него умоляюще.
Серые глаза Тома, излучая только ненависть,перешли к Лонгботтому, потом снова вернулись к ней. Она с облегчением увидела, как горящая ярость медленно оставляет их, когда Том смотрит на нее.
Затем он наклонился к ней и холодно прошептал ей на ухо:
— В следующий раз ты не сможешь меня остановить.
Том снова выпрямился и бросил последний долгий взгляд на Лонгботтома, потом развернулся и пошел по темному коридору. Гермиона наблюдала за удаляющейся спиной и была рада, что она смогла помешать ему сделать что-то непоправимое...
..ну, по крайней мере, то, о чем она потом сильно бы жалела.
Гермиона устало вздохнула, а затем направилась к входу в гостиную. Это был не ее день. Тем временем Лонгботтом убрал свою палочку и молча открыл для нее вход. Гермиона быстро взглянула на него. Он больше не смотрел на нее яростью. Вместо этого у него в глазах мелькнуло беспокойство, когда он посмотрел на неё, открывая вход.
Что с ним случилось? Почему он вдруг решил защитить её, если это можно было так назвать, прямо сейчас? Прошло несколько недель с тех пор, как он разговаривал с ней о чем-то без презрения в голосе. Что произошло? Он же не видел, как она сражалась с этими черными людьми, не так ли? Гермиона удивилась панике в своих мыслях.
Когда ее мысли вернулись к тем, кто напал на нее, она вспомнила эмблему, которую она видела на темном плаще лидера. Она её прекрасно знала. Треугольник, круг и линия через середину...
-Садись, Гермиона, — мягкий голос Лонгботтома вырвал ее из размышлений. Она обнаружила, что стоит перед одним из диванов в гостиной. Уизли и Люпин уже сидели на нем. Гермиона нахмурилась, увидев ту озабоченность на лицах, которую она видела на лице Лонгботтома. Но она все равно села. Гриффиндорка довольно сильно устала, и ее руки все еще немного тряслись даже после того, как Том отпустил ее.
Лонгботтом сел на стул напротив нее и вытянул палочку, махнул рукой и сказал:
- Муффлиато.
Мгновенно шум вокруг них отступил на второй план.
— Рада, что ты, наконец, справился с заклинанием, - сказала Гермиона, улыбаясь Лонгботтому. Улыбка, однако, была не очень хорошей идеей, потому что её губа ещё не до конца зажила, и сейчас снова начала пульсировать. Она вздрогнула и осторожно потерла ушибленную челюсть, которая заставила Лонгботтом нахмуриться.
Затем Люпин спросил нежным голосом:
— Гермиона, откуда у тебя этот синяк?
Она повернула голову, и посмотрела на Люпина. Он смотрел на нее все еще с беспокойством в глазах.
— Что... что? — спросила она слабым голосом.
Они, конечно же, не знали о битве и темных скрытых мужчинах? Это приведет к множеству неприятных вопросов. Вопросы, на которые она не могла ответить. Том был еще хуже с его бесконечными допросами. Гермиона с тревогой поднялась с дивана. Знают ли они что-то? Что она должна им сказать? — задумчиво подумала она. Затем она вздрогнула, чувствуя теплую руку на предплечье.
— Кто тебя ударил? — спросил ее Люпин мягким голосом.
Гермиона посмотрела сначала на его руку, а потом и на лицо Люпина. Что она могла сказать ему? Что некоторые безумно опасные люди хотели ее убить? Это было бы настоящим шоком для них.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она слабо.
— Ты можешь сказать нам, — сказал Уизли успокаивающим голосом.
Он тоже смотрел на нее с беспокойством, сияющим в глазах. Затем Лонгботтом резко сказал:
- Мы знаем, кто это был. Ты больше не должна ничего скрывать.
Гермиона перевела дыхание, и ее глаза метнулись на него. Как они узнали?
Но затем Лонгботтом яростно сказал:
— Это был Риддл!
Глаза Гермионы расширились, когда она с недоверием уставилась на Лонгботтом.
— О чем ты? — она, наконец, собралась с мыслями.
Лонгботтом наклонился к ней и посмотрел на нее...
с сожалением?
— Мы видели тебя сегодня в Хогсмиде. Мы видели тебя с Риддлом.
Краем глаза Гермиона увидела, что Уизли печально кивает.
Затем Лонгботтом продолжил:
— Этот ублюдок относится к тебе, как к грязи. И теперь он явно избил тебя.
Гермиона на мгновение уставилась на него, пытаясь понять, о чем он говорит. Затем ее глаза прошлись по двум другим друзьям, сидящим рядом с ней на диване. Они смотрели на нее с серьезными лицами. О чем они говорят? Почему они думают, что Том ударил ее? Ее мысли вернулись обратно в Хогсмид. Она видела Лонбготтома и Уизли. И тогда Гермиона поняла. Двое из них увидели ее и Тома, и как между ними была небольшая ссора. Тогда Том действительно был довольно злым и раздражённым.
Возможно, именно поэтому они теперь предположили, что это и был тот же самый человек, который причинил ей боль. Это было смешно.
— Нет, это не он меня ударил, — твердо сказала им Гермиона.
В результате она увидела, как Лонгботтом недоверчиво нахмурился.
— Кто это был тогда? — спросил он ее, — если это не Риддл?
— Э-э... это был... я... — пробормотала Гермиона. В голове был идеальный беспорядок. Она не хотела, чтобы они думали, что это Том, но также она не могла сказать правду.
— Гермиона, ты действительно должна его бросить, — сказал ей Лонгботтом сочувственным голосом.
— Нет! — поспешно ответила она. - Понимаете, он этого не делал, ясно?
— Мы знаем, что ты ему нравишься, — сказал Уизли нежным тоном, — но он не имеет права так обращаться с тобой.
— Тебе не нужно это отрицать. Ясно, что грязный подонок пользуется тобой, — вздохнул Лонгботтом. Затем его глаза смягчились, и он спросил:
— Он же не принуждает тебя к тому, что ты не хочешь делать?
Гермиона посмотрела на него, а затем с негодованием произнесла:
— О чем ты говоришь?
— Он заставляет тебя заниматься..ну...этим? — промямлил он.
Гермиона уставилась на Лонгботтома:
— Нет, о чем ты только думаешь? Он никогда не сделает чего-то подобного, - она провела рукой по волосам. Было бы смешно, если бы не так грустно.
— Послушай, — сказала Гермиона твердым голосом, пока она смотрела им в глаза, одному за другим. — Это был не Том, я не могу сказать, кто напал на меня, но ты должен мне поверить, когда я говорю,что Том невиновен.
Она видела это в их глазах. Они не поверили ни одному ее слову. Как же это раздражает! Но сейчас она слишком устала, чтобы справляться с ними. Она закрыла глаза и потерла переносицу, прежде, чем сказала:
— Давайте обсудим это в другой раз, я устала, - она встала с дивана и подошла к лестнице, ведущей в ее спальню. Гермиона почти чувствовала, как их глаза следовали за ней, глядя с беспокойством. Каким-то образом, было приятно узнать, что ее три гриффиндорских друга так заботились о ней. Это много для нее значило и то, что Лонгботтом явно отказался от своего враждебного отношения к ней. В конце концов, он ей нравился. Он даже хотел защитить ее. Но сейчас это просто раздражало. Ее рука блуждала по все еще пульсирующей челюсти. Словно Том когда-нибудь что-то сделает ей, подумала она с недоверием. С другой стороны, Гермиона могла понять, откуда у них предположения про то, что Том плохо обращался с ней. Наследник Слизерина временами мог быть довольно пугающим. Гермиона зашла в свою комнату и легла на кровать, задёрнув полог, совсем не потрудившись расстелить её или, хотя бы, раздеться самой. Ее мысли оставили трех гриффиндорцев, сидящих в гостиной и, вероятно, обсуждающих ее оскорбительные отношения с Томом. Её мысли были направлены к инциденту в Хогсмиде. Эти люди в темных плащах... Как им удалось найти ее? Единственный раз, когда они встречались до сегодняшнего дня, был, когда она ворвалась в квартиру Фламеля. В тот момент эти люди не знали, кто она. Они были даже удивлены, что она искала что-то в квартире.
Пугающе было то, что теперь, всего через несколько недель, они, казалось, многое узнали о ней. Их лидер обратился к ней по имени. Так это значит, что по каким-либо признакам им удалось найти ее и опознать. Гермиона задавалась вопросом, как они справились. Она не принадлежала к этому времени, поэтому не было большого количества свидетельств ее существования. Но этим мужчинам все равно удалось найти ее. Они даже знали, что сегодня она будет в Хогсмиде и приготовили для нее ловушку. Гермиона перекатилась на бок, обнимая мягкую подушку с эмблемой Гриффиндора.
Следующей тревожной вещью была сила этих людей. Они, похоже, хорошо обучены. Не только магическая сила каждого из них пугала Гермиону, но и то, как они работали вместе. Они были хорошо организованы их лидером, являющимся авангардом. Все это указывало на то, что они не были кучкой простых грабителей. Они были больше похожи на организованную команду смертоносных солдат.
Гермионе не хотелось думать о том, что бы случилось, если бы Том не нашел ее вовремя. Но следующий вопрос был самым важным. Кто эти люди? Когда лидер схватил ее и прижал к стене, Гермиона увидела эту эмблему на плаще. Треугольник, который был Мантией невидимости, круг был камнем Воскрешения, а линия через середину представляла Старшую палочку. Вместе они были символом Даров Смерти. И...
Гермиона еще крепче обняла подушку.
И это был знак Гриндельвальда.
***
От автора: Хм ... Сейчас суббота ... Ну, где-то на планете это так. хахаха
Итак, еще одна новая глава.
Я думаю, что многое произошло. Прежде всего, Гриндельвальд вступил в историю. Не он лично, но, ну, вот он. Из седьмой книге, по канону мы знаем, что он несколько одержим Дарами Смерти. Так же, как когда-то был Дамблдор. Поэтому я думаю, ему нужно должное представление.
И последнее, но не менее важное - я хочу еще раз поблагодарить вас. Каждый, кто читает рассказ, любит меня или боготворит меня. И снова особая благодарность всем вам, написавшим комментарии. Я люблю вас всех! ^^