Глава 26. Зеленый.
Гермиона вышла из кабинета Домоведения. Неприязнь, которую она испытывала к этому классу, постепенно переросла в ненависть. Худшее, однако, было то, что Леджифер не упускала случая, чтобы напомнить ей об отработке Гермионы, на которой та должна была присутствовать сегодня. Очевидно, Леджифер была решительно настроена добиться того, чтобы она прочитала эту дурацкую книгу.
«Этикет Молодой Домохозяйки. Серьезно, о чем эта ведьма думает?» взбешенно размышляла Гермиона.
Всякий раз, когда она думала об этой книге, лежащей в ее спальне, она чувствовала, что уровень её бешенства поднимается до такой степени, что она хотела просто проклясть Леджифер ко всем чертям.
Сейчас Гермиона шла к своему классу Трансфигурации. Может быть, именно поэтому она предавалась глупым внутренним тирадам. Мысль о следующем занятии не улучшила ее и без того плохое настроение. Так как она говорила с Дамблдором — вернее, шантажировала — в понедельник, Гермиона делала все возможное, чтобы избегать своего учителя Трансфигурации. В ней всегда возникало чувство вины и стыда, стоило ей подумать о нем. Она не жалела о том, что сделала, потому что это был единственный способ помочь Тому. И даже осознание этого до сих пор не прогнало эту вину. Поэтому Гермиона пыталась избежать встречи с Дамблдором. Проблема в том, что сегодня пятница и ее следующее занятие — Трансфигурация. И она просто никак не могла избежать его.
« Ты шантажировала Альбуса Дамблдора, ради всего святого!»внутренний голос, который так подозрительно был похож на Гарри, кричал на нее, упрекая. «И ради того, чтобы помочь кому?!»
Гермиона провела рукой сквозь свои неряшливые локоны. Другая ее рука крепко сжимала лямки своей школьной сумки, когда медленно шла классу Трансфигурации.
«Волдеморту!» тот же голос сейчас горько прошептал ей ответ.
Гермиона признала, что это звучало очень, очень плохо.. Она отвернулась от Дамблдора, чтобы помочь Лорду Волдеморту. Если бы кто-то еще несколько месяцев назад сказал такое, она от души рассмеялась бы ему в лицо... или от души бы прокляла того, кто предположил нечто подобное. Но как бы нелепо это ни звучало, Гермиона ни капли не чувствовала себя виноватой за то, что помогла Волдеморту.
«Нет, не Волдеморту! Я пыталась помочь своему парню», возразила Гермиона. Потому, что я не хочу, чтобы он страдал.
Да, она чувствовала себя ужасно, отталкивая Дамблдора и вместе с ним часть ее старой жизни, но она не чувствовала ни грамма сожаления за то, что помогла Тому. Гермиона закончила эту внутреннюю дилемму, когда, наконец, пришла в класс Трансфигурации. Очевидно, Дамблдор еще не пришел, так как дверь все еще была закрыта, а другие студенты сновали в коридоре. Она не могла не заметить, как четко были разделены студенты из разных факультетов. Слизеринцы стояли по одну сторону коридора, Гриффиндорцы по другую. Хотя теперь казалось, что эти два неблагополучных факультета каким-то образом объединились, по крайней мере, девочки. Сейчас они очень сплоченно и довольно враждебно смотрели на Гермиону. Не все из них, конечно, но все же немало. Гермиона решила просто игнорировать это незрелое поведение, так как были некоторые вещи, тревожащие ее гораздо больше.
Она позволила своему взгляду бродить по студентам, и он быстро остановился на трех Гриффиндорцах. Люпин, Уизли и Лонгботтом стояли прямо у двери. Несмелая улыбка появилась на лице Гермионы, когда она увидела трех своих друзей. Она только задалась вопросом, не следует ли ей подойти к ним, когда Лонгботтом посмотрел в ее сторону. Его глаза отталкивали ее тем холодом в них, и Гермиона застыла, когда увидела гнев, исказивший его лицо. Её невыносимо расстраивало то, что друг ведет себя так. Даже обнадеживающие взгляды Люпина и Уизли не смогли убедить ее присоединиться к ним сейчас.
Лонгботтом не сказал ей ни слова с тех пор, как вышел из класса после того, как она сказала ему, что Том ее парень. Всякий раз, когда они встречались, что не часто случалось в последние дни, ведь он, очевидно, избегал ее, то он просто игнорировал ее. Гермиону удивляло, насколько сильно его отторжение влияло на нее. Но это ранило. Тем более, что она видела отвращение, блестящее в глазах Лонгботтома, когда он замечал ее вместе с Томом.
– Я скучал по тебе. – Со спины раздался глубокий голос. Легкий, пренебрежительный тон сразу же дал ей понять, кому принадлежит голос.
Улыбка появилась на лице Гермионы, и она проигнорировала сердитую хмурость, что появилась на лице Лонгботтома. Она повернулась к Тому лицом.
- Привет, Том, - ответила она.
Он ухмыльнулся, спросив:
– Как прошел твой день?
Гермиона только закатила глаза.
–Ужасно, у меня было Домоводство.
Том усмехнулся, прежде чем сказал невинным тоном:
– Хм, Домоводство. Все еще твой любимый урок, как я погляжу.
У нее на лице появилась сладкая улыбка, а затем она ответила, пытаясь подавить веселый хихиканье,
– Это точно. Может, в следующий раз присоединишься к нам.
Том только снисходительно ухмыльнулся, глядя на нее сверху, и сказал с легким издевательством в тоне:
– Нет, спасибо. Думаю, я буду придерживаться Нумерологии.
Гермиона хотела бросить остроумный ответ, но заметила, что Дамблдор идет по коридору. Гермиона шагнула немного ближе к Тому и, словно спряталась за ним. Она действительно не горела желанием встречаться с Дамблдором после той сцены аля "злая ведьма", которую она устроила в последнюю встречу.
Том поднял брови в замешательстве, когда она ничего не ответила на его колкость. Но он повернулся и увидел причину ее внезапного смущения. Её напряжение немного спало, когда она почувствовала, как Том мягко взял ее за руку. Ее взгляд блуждал от Дамблдора к Тому. Сейчас его серые глаза, мягко светясь, рассматривали ее.
Он наклонился к ней и прошептал на ухо:
– Не расстраивайся. Он все еще ненавидит меня больше, чем тебя.
Когда он снова наклонился, ухмылка снова расползлась по его лицу, но она все еще замечала мягкость, блестящую в его глазах. Он успокаивающе сжал ее руку, прежде чем отпустить снова, и они вошли в класс. Гермиона медленно вошла в кабинет, а затем подошла к своему столу, решительно настроившись игнорировать Лонгботтома, который был ее соседом по парте. Но она заметила сердитую хмурость на его лице, когда она села к нему.
Просто чтобы отвлечься от своего разъяренного соседа, она позволила своему взгляду бродить по классу. К сожалению, она каким-то образом натыкалась на человека, которого пыталась игнорировать. Дамблдор смотрел на нее, и Гермиона почувствовала, словно нож пронзает ее грудь, настолько сильное было разочарование в его глазах. В короткий миг, когда его взгляд удержал ее, она видела, как он излучает его. Она почувствовала себя несчастной, увидев это подозрение и даже враждебность на его лице, но все же она не позволяла своим чувствам проявляться как-либо. Она жестко контролировала свои эмоции и заставляла экспрессивно смотреть в ответ. На её лице даже играла маленькая триумфальная ухмылка, когда она с холодными глазами смотрела на Дамблдора. Это постыдно, она знала это, но это было также необходимо. Дамблдор должен был убедиться, что она на самом деле злая. Он должен был поверить, что она была способна исполнить угрозу, которую бросила ему. Если бы он сомневался, что она действительно использует свои знания, чтобы углубить ненависть между волшебниками и магглами, в конце концов, был бы риск того, что он решит изгнать Тома. И теперь эта презренная маска скуки скрывала ее лицо, пока она смотрела на Дамблдора, пытаясь игнорировать этот болезненный удар в грудь. Наконец, Дамблдор снова отвернулся, и Гермиона внутри спокойно выдохнула, хотя все еще поддерживала свою маску. Затем Гермиона наблюдала, как Дамблдор любезно улыбается всему классу. И из-за этого она чувствовала себя немного грустной, так как знала, что его доброта больше не распространяется на нее.
– Сегодня будет практика, - сказал профессор,его глаза весело мерцали.
Его объявление встретили восторженным шумом, но Дамблдор поднял руку, и предстоящий шум быстро утих.
– Пожалуйста, возьмите одну из этих отверток и попытайтесь отдать им немного своей магии, - сказал он им безмятежно. – Я знаю, что заклинание довольно сложное, но я уверен, что вы справитесь.
Дамблдор передал одному из студентов коробку, полную отверток. Когда коробка дошла до ее стола, Лонгботтом передал ей ее, даже не взглянув. Он, казалось, был преисполнен решимости игнорировать ее.
Гермиона взяла одну из отверток. Она могла только надеяться, что Лонгботтом сможет решить все свои внутренние вопросы. Вместо того, чтобы беспокоиться о блондине Гриффиндорце, она теперь смотрела на свою отвертку. Она задавалась вопросом, все ли чистокровные в этой комнате знали для чего используется этот инструмент. Она ухмыльнулась, заблудившись в своих мыслях. Затем ее взгляд блуждал по классу. В итоге, она посмотрела на Дамблдора, и улыбка быстро померкла. Гермиона повернулась на стуле и посмотрела на Тома, который сидел позади. Она заметила, что он даже не взял одну из отверток. Он просто сидел там с довольно пугающим выражением лица, бросая темные взгляды на Дамблдора. Но теперь он заметил, что она смотрит на него. Глаза Тома перешли от профессора к Гермионе, и она обрадовалась, увидев, что этот пугающий гнев оставил его, когда он посмотрел на нее. Его глаза мягко сверкали, и маленькая улыбка таилась в уголках рта. Гермиона улыбнулась ему. Может, Дамблдор теперь ненавидел ее, но, по крайней мере, она не была одна. Она снова повернулась к отвертке. Гермиона мрачно оглядела инструмент. На самом деле, ее гордость сильно пострадала от того, что ей еще не удалось передать свою магию. Это не так трудно? Том справился с этим после первой попытки.
Да, это же Том, противный голос издевался над ней.
Гермиона гневно дернула запястьем так, что ее палочка упала ей в руку. Она махнула ею на отвертку.
– Конферо.
Ничего не произошло. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Потом она снова взмахнула палочкой.
– Конферо, – шепнула она твердым голосом.
На этот раз она почувствовала, как ее магия тянется к отвертке. Это был небольшой поток ее магии, текущей в инструмент. Но Гермиона не обрадовалась, так как поняла, что вообще не может ее контролировать. Вскоре после этого, ручей снова утих, и Гермиона вздохнула. Она посмотрела на отвертку, невинно лежащую на столе. Её раздражало, что она не может справиться с этим заклинанием. В конце концов, она много читала об этом в рукописи Певерелла. Невольно ее мысли забрели к маленькой книге, ну, а затем от Певерелла к старшей палочке. Поскольку в начале этой недели ей впервые удалось осознанно пробудить Старшую магию, Гермиона изучила эту способность. Все еще было чрезвычайно трудно контролировать эту магию, но все же стало немного легче. Ее глаза все еще были сконцентрированы на отвертке, в то время, как она в нетерпении стучала палочкой по ладони левой руки.
«Может, мне стоит попробовать, подумала она, и в ее голове появилась идея. Рано или поздно ей нужно было это сделать. Почему бы не попробовать сейчас?
Гермиона закрыла глаза и сосредоточилась исключительно на своей магии. Через некоторое время она, наконец-то, заметила Старшую магию, которая затаилась в ее собственной. Она тихо подтолкнула ее, и вскоре она отреагировала. Она росла и росла, пока полностью не окутала ее. Гермиона должна была четко сосредоточиться на магии, чтобы сохранить ее в таком состоянии. Поскольку она была уверена, что Старшая магия под ее контролем, ее взгляд забрел обратно к отвертке.
«Нет, не отвертка. Волшебный предмет», счастливо думала она.
Она наконец-то справилась с этим заклинанием. И Гермиона удовлетворенно поняла, что она использовала Старшую магию, чтобы сделать это. Это было довольно трудно, и она чувствовала себя очень усталой, но все же Старшая магия ненадолго повиновалась ей. Гермиона подняла глаза от магического предмета, лежащего на ее столе. Довольная улыбка быстро ушла с ее лица, когда она обнаружила, что Дамблдор смотрит на нее. Очевидно, он видел, как она совершала это трудное заклинание. Но в его глазах не было добродушного мерцания и он, похоже, не гордился тем, что его ученик справился с этим заданием. Он просто холодно посмотрел на Гермиону. Затем он обернулся и начал что-то объяснять другому студенту.
Гермиона почувствовала,как у нее скрутило живот. Он видел, как она справилась с заклинанием, но все же он не вознаграждал ее очками или признал ее успех. Она оглянулась на отвертку, больше не чувствуя себя такой счастливой. Но, на самом деле, она не должна удивляться поведению Дамблдора. Он теперь думал, что она злая ведьма. Зачем ему хвалить ее работу?
И все же, это ранит.
***
– Хочешь пойти в библиотеку? – спросил Том, который шел рядом.
Гермиона взглянула на него.
– Нет, мне нужно ... кое-что сделать. Как насчет того, чтобы встретиться позже?
На самом деле она не хотела оставлять его прямо сейчас, но было действительно нечто, что ей нужно было сделать. Что-то, что она уже слишком долго откладывала. Чтобы смягчить чувство вины, она сегодня вернется к рукописи Певерелла.
«В любом случае, я ничего не найду», она успокаивала себя, заглядывая в поразительно серые глаза Тома.
–Хм... хорошо, – неохотно уступил Том. –Когда?
–Не знаю, – медленно ответила она. Затем она гневно сузила глаза и продолжила: – У меня отработка у Леджифер в шесть.
Гермиона сжала рот в тонкую линию, когда увидела веселые огоньки во взгляде Тома. Затем он сказал безумно добродушно, хотя и не смог скрыть издевку из голоса:
– Я искренне надеюсь, что это улучшит те навыки домохозяйки, которых тебе так не хватает.
Затем он невинно улыбнулся ей. Веселье в его глазах даже усилилось, когда Гермиона мрачно уставилась на него. Внезапно маска покинула его лицо. Он сделал шаг ближе, потянулся к её лицу и начал вертеть одну кудрявую прядь ее волос вокруг пальца.
– Как насчет того, чтобы я украл тебя из гостиной в восемь? – сказал он. Когда он увидел растерянность на ее лице, он добавил: – Ты ведь не забыла, что вечеринка Слагхорна сегодня, не так ли?
Гермиона действительно забыла. В клубе Слизней это была одна из его знаменитых вечеринок. Она получила сову от самого Слагхорна два дня назад.
Она уставилась на Тома, но потом на ее лице появилась снисходительная улыбка, прежде чем она сказала самодовольным голосом:
– Нет, я не забыла. Но кто сказал, что я пойду с тобой?
Том выгнул одну бровь, негодуя на ее дерзость, но затем он наклонился и прошептал ей на ухо:
– Я всегда говорил - ты принадлежишь Слизерину.
Мурашки удовольствия пробежали по ее позвоночнику, когда Том нежно прикоснулся губами к ее щеке. После того, как он поднял голову, на его лице сияла самодовольная ухмылка, когда он сканировал ее взволнованное состояние.
– Конечно, ты пойдешь со мной, – сказал он ей довольно тщеславным тоном. Потом он усмехнулся, – Как будто ты можешь устоять перед моей очаровательной компанией.
После этого он выжидающе посмотрел на нее, явно ожидая остроумный ответ или подобное. Но Гермиона ничего не ответила. Она только подошла к нему, поднялась на носочки, обхватывая его шею руками, а затем поцеловала его в губы.
– Хорошо, – соблазнительно прошептала она ему. – Тогда я буду ждать тебя.
После того, как она выпустила его снова, она посмотрела на его лицо. Он был снова покрыт пустой маской, но Гермиона усмехнулась, когда она заметила слабый намек на цвет на его щеках.
– Еще увидимся, Том,– весело щебетала она, сверкая озорными глазами на него, перед тем как развернуться и, подпрыгивая, удалиться по коридору.
– Не превращайтесь в одну из этих глупых фанаток, - кинул он ей в спину, и широкая улыбка украсила ее лицо, когда она услышала насмешку в его голосе.
К тому времени, когда Гермиона прибыла в свое общежитие, счастливая улыбка оставила ее лицо и сменилась хмуростью, когда она посмотрела на свой багажник. После мгновения колебаний Гермиона присела и достала рукопись Певерелла из секретного отделения в багажнике. Затем она прыгнула на мягкую кровать и развела круги защиты, закрывающие ее от внешнего мира. Гермиона настороженно смотрела на маленькую книгу, теперь лежащую в ее руках. Почему-то она не хотела читать дальше. Какими бы ни были отговорки, которые ее разум придумал в течение последних нескольких дней, на самом деле было только одно объяснение, почему она больше не хотела узнать больше о Бузинной палочке.
«Я не хочу возвращаться.»
Все было так просто. Гермиона просто не хотела возвращаться в свое время. Её там ничего не ждало. Только ужасные воспоминания и разрушенная земля. Зачем ей возвращаться туда?
Действительно ли ее долг, ее миссия, поддерживать течение времени? Она даже не знала, действительно ли так необходимо это сохранять. Если подумать, было невозможно, в конце концов, изменить время. Значит, нет смысла возвращаться в ее время, не так ли? Не то, чтобы она хотела быть отброшенной сюда. Так что, что бы ни случилось сейчас, это, конечно, не ее вина. Не она создала эту надоедливую палочку, которая играла с жизнями людей.
Но среди всех тех очень хороших оправданий, чтобы не продолжать читать книгу, внезапно всплыло лицо Лонгботтома в ее голове и то, как он теперь смотрел на нее - с отвращением и обвинением. Затем его лицо изменилось, и это не Лонгботтом смотрел на нее так, а Гарри. Если бы он видел ее сейчас, видел, кем она стала, он, конечно, испытывал бы отвращение. Гермиона почувствовала словно резкий удар в живот при мысли о Гарри.
Он так многим пожертвовал. Он сражался так храбро и ни разу не подводил ее. И теперь Гермиона недоумевала, когда чувство вины охватило ее, как она отплатила ему? Он был бы зол на нее, и это было бы правильно. Ее руки крепко схватили книгу Певерелла, когда она представила, как Рон отреагировал бы на всю ситуацию. Возможно, Гермиона подвела Гарри, но Рона она предала. Она любила его, и он любил ее. Гермиона дрожала, вспоминая день до того, как они ушли и столкнулись с Волдемортом в Министерстве магии. Она была такая отчаянная, такая напуганная. Тем не менее, Рон пытался утешить ее. Он боялся за себя, но, тем не менее, беспокоился только о ней. Они обручились.
Гермиона плотно закрыла глаза, пытаясь развеять эти прекрасные, ужасные воспоминания. Затем она снова открыла их и посмотрела на маленькую книгу в руках.
Она должна им!
Медленно она открыла рукопись и начала читать.
Наконец-то наступил долгожданный день. Моя работа закончена, и мои братья приедут в конце следующей недели. Я был не уверен, что справлюсь с этим за такое короткое время, но я одержал победу. В прошлом году я создал нечто необычное, нечто уникальное. Палочка, которую я сделал, без сомнения, самая мощная и восхитительная вещь, когда-либо созданная человеком. Он заслуживает свое название Непобедимой Палочки.
Сначала мне пришлось сделать палочку. Мне потребовались недели и недели, чтобы найти подходящую древесину для этого начинающегося проекта. В итоге, мое решение было остановится на кусте древнего леса. Затем я испробовал необходимые заклинания, чтобы превратить безжизненное дерево в волшебную палочку. После того, как я закончил палочку, я начал передавать все больше и больше моей магии в палочку, используя заклинания, которые изобрел для передачи магии в объект. Таким образом, я превратил обычную деревянную палочку из древесины в волшебный объект. Заклинания, которые я ранее использовал для создания палочки в сочетании с Высшей магией, еще больше накапливают магическую силу палочки, увеличивая ее могущество. Чем больше она используется, тем больше будет развиваться ее сила. Заклинания и чары, которые я использовал, чтобы манипулировать Высшей магией палочки, настолько искусно построены, что они работают в тандеме с остаточными заклинаниями из процесса создания палочки.
Результат моей работы – нечто, во что невозможно поверить. Тот, кто овладеет этой палочкой, будет непобедим. Обыкновенная палочка служит проводником. Волшебник использует палочку, чтобы направить свою магию через деревко в заклинание или проклятие. Палочка не делает больше, нежели русло реки, когда та направляет поток воды. Моя палочка делает гораздо больше. Она наполнена магией, и как только рука волшебника коснется дерева, эта Магия обернется вокруг волшебника, таким образом, поддерживая собственную магию волшебника. Каждое заклинание будет более мощным и работать с ним будет легче, если использовать мою палочку.
Я с нетерпением жду встречи с моими братьями, потому что я уверен, что они склонятся перед моим гениальным творением.
Личная запись Певерелла закончилась, и дрожащими пальцами Гермиона листала следующие несколько страниц в книге. Она нервно укусила губу, поскольку она действительно заметила, что Певерелл теперь описал процесс того, как он создал Старшую палочку. Некоторое время она смотрела на пожелтевшие страницы, затем медленно и неуверенно закрыла книгу.
Ей нужно было срочно прочитать эту книгу. В конце концов, это был ее долг! Это была её миссия – найти путь назад, в ее время. Эта миссия была единственной причиной, почему она была здесь, в Хогвартсе. Для нее неправильно и опасно оставаться в этом периоде времени дольше, чем это необходимо.
Гермиона положила одну руку на рваную обложку рукописи Певерелла. Ей нужно было читать дальше, но...
Она не хочет.
Что, если она действительно нашла обратный путь? Тогда ей придется уехать отсюда. Оставить этот период времени.
Оставить Тома.
Гермиона вздрогнула, когда эта мысль появилась в ее сознании. Ничто не ждало ее дома и теперь ей было что терять, если она вернется. После того, как прошло столько времени, словно вечность, Гермиона снова почувствовала себя счастливой.
Так что, если она просто останется здесь, в прошлом, немного дольше? Это не повредит, не так ли? Ведь она находится здесь уже столько времени. До сих пор она не изменила будущее. Конечно, не будет никакого вреда, если она просто будет наслаждаться своей жизнью немного дольше. Разве она не заслужила этого? Столько всего плохого произошло с ней, но она все еще боролась за нечто хорошее. Она делала все возможное. Не пришло ли время, чтобы ее жертвы были вознаграждены?
***
–Черт!– Выругался Том, когда закрыл очередную книгу и бросил ее в огромную кучу книг, уже лежащих на столе. Он схватился за еще один огромный фолиант — «Работы Величайших Волшебников». Том открыл книгу и начал листать страницы, пока не наткнулся на имя, которое искал: Певерелл. Он начал читать, а через некоторое время Том в отчаянии захлопнул книгу и бросил ее к остальным. Книга содержала лишь краткое описание того, кем был Певерелл. Но Том это уже довольно хорошо знал. Честно говоря, а кто нет?
Он бродил сердитым взглядом по куче бесполезных книг. Эти книги были полны информации о Певерелле, описывая его биографию мучительно нудно, или объясняя, с почти смущающим почтением, его достижения в искусстве магии.
Поскольку Том прочитал в Пророке, что кто-то вломился в квартиру Николаса Фламеля, он заподозрил, что вором была Гермиона. Отчет Аврора, который он приказал принести Малфою, наконец подтвердил его подозрение. Кроме того, доклад также дал ему информацию о том, что было украдено: книгу, написанную самим Певереллом. Теперь Том обыскивал библиотеку Хогвартса на любое упоминание об этой книге, но до сих пор он еще не нашел ни единого намека. И это довольно неприятно, решил Том, откидываясь на спинку стула. Почему Гермиона так рисковала, чтобы получить эту книгу? В чем замешана эта книга?
Том устало закрыл лицо руками и вздохнул. Сейчас он сидел за столом в библиотеке и обрадовался, что он стоит в уединенном месте. Сейчас Том бы не смог вытерпеть бесконечную болтовню других студентов. И, особенно, он не мог терпеть тех девушек, которые, казалось, постоянно вились вокруг него. Они раздраженно хихикали или шептали что-то друг другу на ухо, когда думали, что он не обращает внимания. На самом деле, Том привык к такому поведению, но с тех пор, как он поцеловал Гермиону в Большом зале, эти глупые девочки каким-то образом размножились. Это действительно раздражало.
«Не то чтобы я жалею, что сделал это на публике.. », подумал он, и ухмылка расползлась на его лице. Напротив, он был несказанно рад, что она, наконец, отказалась от идеи скрывать их отношения. Теперь она, казалось, приняла то, что принадлежит ему.
В начале недели Гермиона сделала нечто большее. Она помогла ему. Том все еще был ошеломлен тем, как Гермиона спасла его от исключения. Он понятия не имел, как она уговорила Дамблдора позволить ему остаться, но она каким-то образом справилась. Маленькая улыбка заиграла в углах губ Тома. Это было последним доказательством того, что Гермиона теперь окончательно была его. Том удовлетворенно ухмыльнулся, вспомнив то, как она яростно целовала его в коридоре. Это было как раз перед тем, как появился Лонгботтом...
Том нахмурился при мысли о Лонгботтоме. Ему не очень понравилось то, с каким отвращением этот Гриффиндорский тупица смотрел на Гермиону. «Кем этот мерзавец себя возомнил?» сердито задумался Том. Хотя, теперь он понял, что его беспокоило не столько поведение Лонгботтома, сколько реакция Гермионы. Том крепко сжал руки в кулаки, вспомнив то тоскливое выражение на ее симпатичном лице после того, как Лонгботтом упрекнул ее. Почему ей было так чертовски важно, что этот придурок Гриффиндорский думал о ней?
«Конечно, он ее друг.» подумал Том. «Но все же...»
«Неужели ей так нравится этот мерзавец?» — недоумевал он. Внезапно внутри Тома взорвалось жадное чувство, яростно требующее, чтобы он принял меры. Разве Гермиона не отправилась на последнюю вечеринку Слизнорта вместе с Лонгботтом?
«На этот раз — подумал он, пытаясь успокоиться, — она идет со мной, не Лонгботтом.»
Однако это не сработало. Том совсем не успокоился. Все это заставило его сердиться все больше и больше. Он действительно хотел выбить все дерьмо из Лонгботтома, а затем превратить его в..
— Том, мальчик мой, все еще трудишься, несмотря на то, что уже пятница? — Искусные кровожадные мысли Тома были прерваны бодрым голосом.
Он поднял взгляд от книги перед собой и обнаружил, что Слизнорт стоит у стола и широко улыбается. Том быстро принял свой очаровательный вид идеального ученика и смиренно улыбнулся профессору зелий.
–Нет, сэр, — вежливо ответил Том. — Это всего лишь небольшой проект.
Слагхорн немного наклонился вперед и с любопытством посмотрел на книги, разбросанные по всему столу перед Томом.
На мгновение он взглянул на Тома, прежде чем сказал:
— Я рад, что вы нашли нечто еще, кроме... вы-знаете-чего, — Слагхорн тихо прошептал последние слова.
Сначала Том не понял, но потом ему пришлось подавить ухмылку, вспомнив тему последнего разговора, которое они провели наедине. Тема, которую Том довольно быстро забыл...
— Понимаю, Певерелл, а? — продолжал добродушно Слизнорт, позволяя своим глазам снова блуждать по книгам на столе.
Профессор потянулся к одной из книг.
— Увлекательный человек, Певерелл, не так ли? — сказал Слагхорн, просматривая название книги. Затем он заговорщицки подмигнул Тому. — Но не надейтесь, мой мальчик. Многие пытались найти Дары Смерти, но до сих пор никто не преуспел.
Том сумел подавить смущение. Дары смерти? Что это?
–Дары смерти, сэр? — спросил он ровным голосом, не предавая, насколько он заинтересовался на самом деле.
Слизнорт просто помахал пальцем на Тома в насмешливом упреке.
— Только не говорите мне, что не это причина ваших исследований, — он нежно улыбнулся Тому.
Затем Слагхорн вытащил золотые часы из кармана своего зеленого шелкового жилета и воскликнул:
— Боже милостивый, это уже так поздно? — Он повернулся к Тому и сказал: — Надо идти, мой мальчик, мне нужно идти. Еще так много всего, что нужно организовать до вечера.
Затем профессор поспешил прочь, но, не оборачиваясь, спросил:
— Вы идете на вечеринку, не так ли?
Том просто кивнул профессору, его мысли уже были в миле от него.
Дары Смерти... Дары Смерти...
Том хмуро посмотрел на книги на своем столе. Где-то он читал об этом, разве нет? Но где? Он скользнул пальцем по пыльному переплету одной из книг, пытаясь вспомнить, где именно он встречал этот термин раньше. Это был не учебник, он уверен.
Дары смерти.
Том резко выпрямился на своем стуле, вспомнив, где он его читал. Он быстро вытянул палочку и помахал ею на книги, лежащие впереди. Книги улетели со стола, а затем взлетели на свои места на полках. Том поспешно схватил свою сумку и поспешил из Библиотеки. Он быстро направился в подземелья к гостиной Слизерина. Это заняло немного времени, и вот, он уже стоит в своей гостиной. Том подошел к своей части спальни и начал обыскивать книги, стоящие на полке. Затем он, наконец, наткнулся на нее. Довольно старая книга в кожаной обложке. Том и забыл, что он забрал ее из библиотеки месяцами ранее.
Он посмотрел на форзац книги: «Басни и мифы Олдена». Том вспомнил, как он нашел книгу в Библиотеке. В то время он проводил некоторые исследования в Библиотеке, а затем заметил, что Гермиона сидит за одним из столов и читает эту книгу. Хотя тогда она еще не была «Гермиона». Она все еще была «ДеСерто», и Том ненавидел ее.
Как глупо.
Но это было неважно, решил он, открывая старую книгу. На самом деле это была книга сказок. Тем не менее, он читал ее, поскольку думал, что на страницах есть нечто тайное.
Том стоял в своей спальне и продолжал пролистывать книгу, пока не наткнулся на главу, которую он искал: «Сказка О Трех Братьях».
***
Было ровно без трех минут шесть, когда Гермиона стояла перед кабинетом Леджифер с этой нелепой книгой, прижатой к груди.
«Ну скажи мне, почему я снова это делаю?» </i > — спросила она себя в разочаровании. «Потому что ты не хочешь подорвать к чертям своё прикрытие, путешественник во времени» появился нежелательный, но правильный ответ. С раздраженным вздохом, Гермиона подняла руку, а затем постучала в дверь кабинета.
–Войдите, — незамедлительно раздался ответ.
Гермиона неохотно открыла дверь и вошла в кабинет Леджифер. Она быстро окинула взглядом комнату. Все было так же, как она запомнила во время своего последнего визита. Все, казалось, было одержимо чистотой. Не было ничего особенного. Гермиона попыталась игнорировать эту пугающую чистоту и сосредоточилась на женщине, сидевшей за полированным деревянным столом. Как всегда, Леджифер была одета в эту досадно безукоризненную одежду. В ее совершенно белой блузке не было ни одной складочки, а темно-синяя одежда была одинаково безупречной и безукоризненной. Ее черные волосы снова были затянуты в тугую прическу. На этой женщине все было на своем месте.
Возможно, помимо ее здравомыслия.
Леджифер уставилась на нее своими укоризненными глазами.
— Госпожа ДеСерто, — приветствовала она Гермиону строгим тоном.
— Профессор, — беззаботно сказала Гермиона.
Глаза Леджифера блуждали от Гермионы к часам, висящим на одной стене. На ее лице появилась довольно злая ухмылка, когда она сказала:
— Я думаю, что это впервые, госпожа ДеСерто. Я никогда не видела, чтобы Вы были пунктуальными.
Гермиона сжала губы в тонкую линию, чтобы не дать себе ответить на это оскорбление. Вместо этого она довольствовалась тем, что мрачно смотрела на профессора.
— Садись, я не хочу, чтобы эта отработка длилась вечно, — провозгласила Леджифер пронзительным голосом.
Она жестом указала на стул, стоящий перед ее столом, и Гермиона бесцеремонно уселась. Затем она хлопнула глупую книгу, которую несла с громким стуком на стол, безмятежно глядя на Леджифер. Кажется, ведьма не удивилась неуважительному поведению Гермионы.
— Я вижу, здесь многое предстоит сделать, — просто прокомментировала она.
Гермиона почти фыркнула, но в последний момент остановилась. Затем она потянулась за сумкой и вытащила из нее пергамент и перо. После она взглянула на Леджифер.
— Можешь начинать, — просто сказала она холодным голосом.
Гермиона проглотила более, чем дерзкий ответ и очень надеялась, что не задохнется от всего переполняющего ее гнева. Затем она взяла перо и открыла ненавистную книгу.
— «Глава первая», — прочитала Гермиона. Из 58. Отлично!
Ее пальцы крепко взялись за перо, и Гермиона заставила себя читать дальше.
«Добиться грации и приятной внешности — это первый шаг, чтобы произвести впечатление на будущего мужа. Нет лучшего способа получить благосклонность мужчины, чем увлечь его своими женскими прелестями.»
Гермиона только прочитала это предложение и ей уже захотелось вырвать. Ее глаза вскоре бросились к огромным часам, висящим на одной из стен Леджифер. Пять минут шестого. Она невольно вздрогнула. Эта отработка, кажется, превратилась в пытку, не так ли? Ее взгляд перешел на Леджифер, которая все еще сидела перед ней. Прямо сейчас, кажется, ведьма склонилась над эссе и исправляла работу другой бедной души, которая написала его. Гермиона удрученно вздохнула, прежде чем вернуться к ужасной книге.
***
Гермиона рылась в своем чемодане. Разбросала вокруг одежду, ингредиенты зелья и книги. Наконец, она вытащила из сумки зеленую блузку. Гермиона нахмурилась. Когда она купила это преступление против моды?
— Что ты делаешь? — услышала она пронзительный голос позади.
Гермиона застонала. Затем она повернула голову, чтобы взглянуть на Роуз.
— Мне нужно найти что-нибудь, чтобы одеть, — коротко объяснила она. — Я ведь в Клубе Слизней с Томом.
Она уже опаздывала, с досадой понимала Гермиона. Эта злая ведьма заставила ее читать эту глупую книгу почти два часа. Серьезно, что она сделала, чтобы заслужить такое?
— О! — Люсия взволнованно взвизгнула и села на кровать. — Ваше первое свидание!
–Да! — Роуз согласилась, и в ее глазах появился подозрительный стекловидный взгляд. — Ты должна быть отлично подготовлена к этому, и, конечно, выглядеть великолепно. Это же Риддл, в конце концов. Если он захочет, то сможет заполучить любую девушку в Хогвартсе, ты должна быть осторожна.
«Мелко мыслите», — сардонически подумала Гермиона.
— Знаете, — сказала она двум девушкам, сидящим на кровати, изо всех сил пытаясь усмирить их энтузиазм. — Он уже мой парень, поэтому я думаю, что мы закончили с первым свиданием.
Хотя, технически, у них его никогда не было, признала Гермиона. И слава Богу!
Затем она отвернулась от девочек и намеревалась снова перебрать все свои вещи, потому что, честно говоря, она действительно не смогла бы носить этого зеленого монстра, понимала Гермиона, снова взяв зеленую блузку.
— Но, Гермиона, ты хочешь превосходно выглядеть для Риддла, не так ли? — спросила Люсия. — Если ты наденешь это, он подумает, что ты уродина.
— Или слепая, — подтвердила Роуз.
Гермиона мгновение смотрела на них, все еще держа в руке болотного цвета блузку. Затем она медленно сказала:
— Мне все равно, что он подумает о моей одежде.
Она проигнорировала скандальные возгласы, которые вызвал ее ответ, но снова вернулась к своей одежде.
— Когда Риддл заберет тебя? –спросила Люсия через некоторое время. Казалось, она преодолела свой шок быстрее Розы.
— Не знаю, — рассеянно пробормотала Гермиона. — Кажется, около восьми, а что?
Гермиона вскочила и чуть не вытащила палочку, услышав панический крик, который последовал ее заявлению.
— Но Гермиона, уже через полчаса. И ты все еще даже не решила, что надеть? — пронзительно воскликнула Роза.
— Твои волосы! — Люсия отчаянно вскрикнула. –И твой макияж!
Гермиона нахмурилась, наблюдая, как обе девушки встают на ноги. Она была более, чем сбита с толку, когда они начали разбираться с её одеждой и волосами. Ее магия досадно кипела в ней, и Гермиона задумалась, было ли заклинание против слишком докучливых стилистов.
***
Точно через полчаса Гермиона ждала, когда Том появится перед входом в гостиную. Хотя, возможно, она также могла подождать внутри, поскольку Том, похоже, всегда знал пароль для портрета Гриффиндора. Но прямо сейчас Люпин, Уизли и Лонгботтом сидели в гостиной, а Гермиона все еще пыталась избежать встреч Тома с ее друзьями. Злой взгляд, который Лонгботтом бросили ей в след, когда она прошла, довольно плохо на нее подействовал. Поэтому она предпочла подождать снаружи.
Некоторое время спустя она услышала звук шагов в коридоре. Она подняла голову и поняла, что Том подходит к ней. Глаза Гермионы блуждали по нему, и она заметила, что он поменял форму на черные брюки, белую рубашку и черный пиджак. Гермионе пришлось признать, что эта одежда слишком хорошо подчеркивала его фигуру. Еще раз она поняла насколько красивым Том действительно был. Его глаза были гипнотизирующие серыми, а волосы были аккуратно уложены, хотя на лицо осторожно падало несколько тонких черных волос. Гермиона не могла сдержать глупую улыбку. Когда он подошел к ней, то остановился на небольшом расстоянии и уставился на нее. Гермиона вопросительно подняла бровь.
— Что-то не так?
— Нет, — медленно сказал он, но затем нахмурился, – Что случилось с твоей блузкой?
Гермиона прищурилась.
— Что? Я думала, что тебе нравится зеленый цвет, — ответила она с истеричными нотками.
Том изящно выгнул бровь, когда его глаза снова пробежались по ярко-зеленой блузке, которую Гермиона одела из-за своих помощниц в спальне.
— Я в хорошем смысле, — сказал Том своим ровным голосом, и на его лице появилась улыбка.
Затем он схватил Гермиону за руку и повел ее по коридору, а она просто последовала за ним. Они молча шли к кабинету профессора Зелий, и Гермиона чувствовала себя комфортно, ощущая, как теплая рука Тома держит ее. Ее комфорт, однако, был нагло прерван, когда он задал свой следующий вопрос:
— Слушай, Гермиона, ты никогда не говорила мне, как именно ты убедила Дамблдора позволить мне остаться.
Она резко вздохнула и бросила взгляд на Тома. Он вопросительно разглядывал ее.
— Я же сказала, не так ли? — ответила Гермиона торопливым голосом. — Я не хочу говорить об этом. То, что я сделала — ужасно. Представь себе, шантажировать учителя.
— Но это сработало, — тихо сказал Том.
— Да, — Гермиона успокаивающе сжала его руку. — Не думай, что я сожалею об этом. Потому что это не так. — Она улыбнулась ему, — Зачем тебе знать? Давайте просто забудем обо всем этом, — нетерпеливо добавила она.
–Хм, — сказал Том, –Я просто думал, может быть, мы могли бы использовать твой материал для шантажа, чтобы убрать его из Хогвартса.
Гермиона с негодованием подняла брови.
— Нет, мы точно не будем пытаться уволить Дамблдора.
Он нахмурился и сказал:
–Но он действительно раздражает.
Гермиона отпустила его руку и строго посмотрела на него.
— Разве ты не понимаешь, что это может вызвать у нас настоящую проблему? И, кстати, это никогда не сработает. Не говоря уже о том, что я чувствую себя достаточно виноватой уже сейчас.
— О, давай, — сказал Том, пытаясь убедить ее. — Я уверен, что мы сможем как-то справиться.
— Пфф, пытаться заставить учителя уволиться, — она просто покачала головой.
До сих пор они молчали, и только он шептал, но теперь Гермиона довольно громко рассмеялась над ним, и это эхом разошлось от стен коридора:
— Действительно, Том, ты что, глупый?
Том сузил глаза от гнева, но прежде чем он успел что-то ответить, еще один резкий голос из-за Гермионы сказал:
–Мисс ДеСерто, как ты смеешь говорить таким тоном?
Гермионе не потребовалось долго распознавать пронзительный голос, вызывающий головную боль. Она закрыла глаза и попыталась справиться с её взрывным нравом. Но это было бесполезно, поэтому она обернулась. Она была уверена, что профессор Леджифер стояла недалеко по коридору. Прямо сейчас она сурово смотрела на неё . Гермиона вопросительно подняла брови. И какая проблема сейчас? Она знала, что не нравится этому ненавистному профессору, но сейчас она действительно ничего не сделала. Леджифер сердито покачала головой, а затем подошла к Гермионе. Том все еще стоял рядом с ней и наблюдал за всем этим. Гермионе действительно не нравилась эта злорадная улыбка на его лице. Между тем, Леджифер дошла до них и теперь строго смотрела на Гермиону, которая достойно встретила ее взгляд.
— Мне стыдно, что Вы одна из моих учениц, госпожа ДеСерто, — сказала Леджифер своим ворчащим тоном. Затем она зашипела, отчитывая:
— Как Вы можете так разговаривать с мистером Риддлом? За всю мою карьеру учителя я никогда не встречала такой наглости.
Гермиона уставилась на нее. Что хотела от нее эта женщина?
— Как? — Единственное, что Гермиона могла озвучить в данный момент, не оскорбив.
Глаза Леджифер слегка расширились от негодования. Казалось, она действительно рассердилась.
— Я действительно должна объяснять Вам элементарные вещи? — резко спросила Леджифер.
Гермиона ничего не сказала. У нее было какое-то негодование относительно того, где обсуждалась эта дискуссия, но она ничего не собиралась отвечать, а, соответственно, вступать в дальнейший спор с ее наименее любимым профессором.
Так как Гермиона ничего не сказала, Леджифер продолжила разглагольствование:
— Мисс ДеСерто, Вы не можете говорить с мистером Риддлом таким оскорбительным образом. У вас совсем нет приличий?
Она посмотрела на Гермиону и Тома, стоящих перед ней, сузившимися глазами, прежде чем сказала исключительно дипломатичным тоном Тому:
— Правильно ли я предполагаю, что ты ухаживаешь за миссис ДеСерто?
Глаза Гермионы побрели к Тому, и она застала его очаровательно улыбающегося Леджифер. Она чуть не закатила глаза. Он тот еще лицемер, а?
— Да, профессор, — ответил Том своим бархатистым голосом.
— Ну, тогда мистер Риддл, мне очень жаль, но я должна отговорить Вас от этого, — сказала ему Леджифер серьезным тоном.
Гермиона медленно вздохнула, чтобы успокоить ее магию, которая вскипела внутри. Даже ее руки задрожали от подавляемой ярости.
Прежде чем Том смог ответить, Леджифер снова повернулась к Гермионе и сказала холодным голосом:
— Мисс ДеСерто, я не знаю, почему мистер Риддл решил выбрать Вас.
Взгляд Леджифер медленно скользнул по наряду Гермионы, и она, казалось, осталась очень недовольна тем, что обнаружила. Гермиона даже слышала мягкий скандальный вздох, исходящий от профессора, когда она посмотрела на поразительно зеленую блузку Гермионы.
Затем Леджифер продолжила отчитывать ее резким голосом:
— На самом деле я очень удивлена, что вами кто-то интересуется. Я уверена, что мистер Риддл может легко найти ту, которая ему подходит, но не мне судить о его выборе. Я могу только дать Вам совет, чтобы не упустить тот шанс, который у вас есть. Возможно, это будет единственное, что Вы когда-либо получите. Поэтому я ожидаю, что Вы никогда больше не заговорите с мистером Риддлом так, как вы это только что делали. Если вы будете строги к себе и будете всегда подчиняться мистеру Риддлу, я уверена, что Вы все еще можете одним днем стать хорошей женой.
После этой долгой речи Гермиона просто уставилась на профессора. Ее магия теперь яростно бушевала внутри, и Гермиона боялась, что если она откроет свой рот сейчас, единственное, что выйдет — это заклинание одного из самых темных проклятий.
Леджифер посмотрела на Гермиону, очевидно, ожидая какой-то реакции, но, поскольку ничего не случилось, она снова повернулась к Тому.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Том просто обезоруживающе улыбнулся ей, прежде чем гладко сказал:
— Спасибо Вам за заботу, профессор, но Вам не нужно беспокоиться. Я уверен, что Гермиона — лучший выбор. И ей очень повезло, что у нее такой заботливый профессор.
Маленький изгиб ее губ был единственным признаком того, убедилась Гермиона, что Леджифер может улыбаться.
— Ну, это ваше решение, мистер Риддл, –сказала она. — Но знайте, что никто не будет против, вы можете снова изменить это решение.
Леджифер бросила последний злобный взгляд на Гермиону, и после короткого:
— Хорошего дня, — она обернулась и оставила их стоящими в коридоре.
Губы Гермионы сжались в тонкую линию, пока она наблюдала, как профессор уходит. После того, как Леджифер исчезла в следующем повороте, Гермиона повернулась и направилась в противоположную сторону. Она все еще кипела, а ее магия бушевала внутри. Может быть, она должна была просто проклясть эту женщину. Возможно, это того стоило. Она посмотрела на Тома, который шел рядом. На его лице появилось удивленное выражение.
— Не смей произнести даже слово, — прошипела Гермиона.
Что только заставило Тома рассердиться. Гермиона проигнорировала его и дальше топала по коридору. Спустя некоторое время тишины, Том просто не мог больше сдерживаться, поэтому он сказал невинным тоном:
— Знаешь, она права, не так ли?
Гермиона медленно повернула голову к Тому. Он насмешливо ухмыльнулся.
— Может быть, Вам действительно нужно просто повиноваться мне, и я уверен, что вы станете милой маленькой женой, — сказал Том тем же невинным голосом.
–Вот оно! — Гермиона зашипела на его, когда схватила его за руку и толкнула к стене коридора. — Ты просто не мог помолчать, да?
Тогда Том наконец рассмеялся.
Гермиона все еще смотрела прищуренными глазами на Тома, когда они, наконец, пришли в кабинет Слизнорта. Ей не поднял настроение тот факт, что удивленная улыбка все еще была высечена на лице Тома. Прежде, чем он смог открыть дверь, она просто раздраженно бросила на него колкий взгляд. Это лишь заставило его за хихикать, и он открыл дверь. Он отошел в сторону, чтобы позволить ей войти первой, поклонившись в притворном рыцарстве. Гермиона сердито вздохнула, прежде чем вошла в кабинет Слизнорта.
Как и в прошлый раз, Слизнорт каким-то волшебным образом расширил свой кабинет, чтобы теперь он скорее напоминал зал, нежели кабинет учителя. Она все еще была недостаточно большой, заметила Гермиона, так как здесь было слишком много людей. Она заметила некоторых учеников, очевидно, всех членов Клуба Слизней. Но были и другие гости. Вероятно, знаменитости, знаменитые игроки квиддича или важные политики, зная Слизнорта.
Гермиона забыла о том, что сердится на Тома и схватила его за руку, чтобы вытащить его в комнату. Он последовал за ней, и она предпочла проигнорировать удовлетворенную ухмылку, которая теперь появилась на его лице. Гермиона подошла к огромному буфету, так как была уже голодна. Благодаря Леджифер и ее глупой, ненужной отработке упустила обед. До того, как они добрались до буфета, Слизнорт внезапно появился из ниоткуда.
— Ах, мисс ДеСерто, — радостно сказал он, когда узнал ее.
Затем его глаза перешли от нее к Тому, который стоял немного позади, а затем и к руке Гермионы, которая все еще крепко сжимала руку Тома. Гермиона увидела, что глаза Слизнорта внезапно засветились в тысячу раз, и на его лице появилась улыбка «я все понял».
— Добрый вечер, Том, мальчик мой, — сказал он, обращаясь к Тому. — Вижу, ты нашел себе прекрасную спутницу.
Гермиона посмотрела на Тома и заметила, что он снова напустил на себя вид «мне нужно произвести впечатление на учителя». Честно говоря, он был еще хуже, чем она в этом.
— Добрый вечер, сэр, — сказал он мягко. –Еще раз спасибо за приглашение.
— Совсем нет, я рад, что здесь есть два таких амбициозных ученика, — ответил Слагхорн.
Затем он снова взглянул на руку Гермионы, все еще держащую Тома. Внезапно в глазах профессора появился блеск, и теперь он выглядел как гордый отец, поздравляющий своего единственного сына с хорошо выполненной работой.
— Должен сказать, я очень рад, что вы двое нашли друг друга, — весело сказал он. — Я ожидаю больших успехов у вас двоих. И, конечно, я буду в восторге, если когда-нибудь буду учить ваших детей здесь, в Хогвартсе.
Гермиона уставилась на своего учителя и почувствовала, как запылало ее лицо.
— Я думаю, что еще есть время, прежде чем мы начнем планировать семью, — вежливо ответил Том, хотя Гермиона заметила, как незначительно приподнялись уголки его губ. Что заставило её еще больше покраснеть.
Слизнорт продолжил радостно улыбаться им.
— Энтони будет так опустошен, — воскликнул он, ничуть не сочувствующий.
Гермиона смутилась. Энтони?
Так же растерянность появилась и на лице Тома, когда Слизнорт объяснил ему своим напыщенным голосом:
— Один из моих бывших учеников, всегда был очень ярким, я знал, что он уйдет далеко, я никогда не ошибаюсь. Теперь посмотри на него, инквизитор Виккерс. –Профессор подмигнул Гермионе, прежде чем продолжил: — Энтони проявил интерес к госпоже ДеСерто на моей последней вечеринке. Он будет очень разочарован, узнав, что она уже занята.
Слизнорт широко улыбнулся Тому и, казалось, сказал «хорошо сработано», прежде чем удалиться. И Гермиона почти почувствовала, как Том нахмурился.
Конечно, он спросил мягким голосом:
–Виккерс?
Она посмотрела на него и вздохнула:
–Даже не спрашивай.
***
Некоторое время спустя Гермиона подошла к буфету, чтобы выпить бокал вина. Том, по-прежнему, говорил с этим ужасно нудным человеком, который, очевидно, был каким-то чиновником или другом, работающим в министерстве магии. Она была очень рада избежать этой беседы. Она просто пробиралась сквозь всех людей к буфету, когда случайно толкнула кого-то.
– Извин... – Гермиона остановилась на середине фразы, глядя на того, с кем только что столкнулась. Она сглотнула, а затем сказала тихим голосом: – Привет, Марк.
Лонгботтом сузил глаза, когда узнал ее, а затем встретил ее грубым и сухим:
–Привет.
Гермиона посмотрела на него и снова увидела, как на его лице проявляется гнев, стоило ему уставиться на нее. Без единого слова он повернулся, явно с намерением уйти и проигнорировать ее присутствие. Прежде чем он смог это сделать, Гермиона схватила его за руку и остановила.
– Подожди, пожалуйста, – она попыталась удержать его. –Разве мы просто не можем поговорить об этом?
Лонгботтом медленно повернулся к ней снова.
– О чем ты хочешь поговорить? – раздраженно спросил он.
Гермиона печально посмотрела на него. Похоже, он серьезно злится. Но все же, возможно, она могла заставить его понять ее действия.
– Послушай, я знаю, что тебе не нравится Том, – сказала она мягким тоном. – Но только потому, что я его девушка, не значит, что мы больше не можем быть друзьями.
Лонгботтом смотрел на нее некоторое время, и Гермиона только подумала, не собирается ли он вообще ответить, как он вдруг громко закричал:
– Почему ты вместе с этой змеей?
–Э... – Гермиона заикалась, не зная, как ответить на это.
– Ты знаешь, кто он, – сказал Лонгботтом тихим голосом. – Он темный, Гермиона, и опасный. Если ты останешься с ним, он причинит тебе боль.
Гермиона яростно покачала головой.
–Нет, ты просто не знаешь его. Он не так плох, как ты думаешь.
Лонгботтом с недоверием посмотрел на нее. Однако гнев все еще был виден на его лице.
– Не такой плохой? – спросил он презрительно. Затем он резко продолжил: – Проснись, Риддл просто злой маленький ублюдок. Он играет с тобой.
–Это не так,– сказала Гермиона тихим, но все же твердым голосом.
– Ты уже забыла, как он относился к тебе?– Лонгботтом сделал шаг назад от нее. – Он запятнал твою репутацию, а затем заставил всех в школе ненавидеть тебя. И он чертовски сильно наслаждался всем этим.
Гермиона вздрогнула, услышав жесткие нотки в голосе. Теперь он сердито посмотрел на нее. Она чувствовала себя ужасно, встречая его пренебрежение. Это сердитое выражение на его лице навеяло ей слишком много мыслей о том, как Гарри, или даже Рон, отреагировал бы на ее новые отношения.
– Он был паршивым дерьмом, но ты здесь, целуешь его, – раздраженно вскрикнул на нее Лонгботтом: –И это после всего, что он сделал с тобой. Это просто отвратительно. Тебе должно быть стыдно.
Гермиона широко раскрыла глаза. На его лице было ясно видно ярое негодование и гнев. Внезапно в ее голове лицо Лонгботтома превратилось в Гарри. Теперь это был ее лучший друг, ее брат, глядя на нее с такой яростью, горящей в его поразительно зеленых глазах. Но потом лицо снова изменилось, и Гермиона слегка задрожала. Теперь она смотрела на лицо Рона, и все, что она видела в его глазах - гнев и разочарование. Гермиона отвела глаза и посмотрела на свои ноги.
– Я... я.. – пробормотала она, не в силах снова взглянуть на него.
Затем Гермиона внезапно почувствовала, как чья-то рука обняла ее за плечи. Она подняла голову и увидела, что Том стоит рядом. Прямо сейчас он мрачно посмотрел на Лонгботтома.
– Этот идиот тебя достает? – спросил Том низким, жестко контролируемым голосом.
Глаза Гермионы бродили от Тома до все еще яростного Лонгботтома. Прежде, чем она успела что-то сказать, Лонгботтом развернулся и сердито отошел от них. Подсознательно Гермиона наклонилась к Тому, а затем снова посмотрела на него.
– С тобой все в порядке? – мягко спросил он, рассматривая ее.
Она слабо улыбнулась ему. – Да, все хорошо.
Она посмотрела через плечо и увидела, что скучный чиновник министерства смотрит на них с любопытством.
– Серьезно, я в порядке, – сказала она Тому более твердым голосом. – Ты просто вернешься к своему новому другу, и я, наконец, возьму себе что-нибудь выпить.
Том продолжал смотреть на нее с беспокойством. Но затем он кивнул и бросил ей последнюю утешительную улыбку, прежде чем обернуться и уйти. Гермионе стало лучше. Это было действительно приятно - когда кто-то заботиться о тебе. Ох, как она скучала по этому, осознавала Гермиона, наблюдая за Томом.
Затем она оторвала от него глаза и продолжила свой путь к буфету. Гермиона схватила один бокал вина и отошла. Когда она обернулась, то увидела, что Люпин стоит недалеко от нее. Его сопровождала Стелла Лавгуд. Гермиона нерешительно подошла к ним. Она была рада видеть, что Люпин улыбнулся ей, когда увидел, что она приближается.
– Привет, - сказал он, когда она дошла до них.
Гермиона улыбнулась ему.
– Привет, Стелла, – поздоровалась она с девушкой, стоящей рядом с Люпином. –Как дела?
Стелла посмотрела на нее своими мечтательными глазами. Гермиона заметила, что грязные светлые волосы ужасно не подходили к ярко-красному одеянию Стеллы. Но ей все-таки удалось выглядеть красиво.
– О, привет, - улыбнулась Стелла Гермионе. Затем она с радостью в голосе сказала: – Ты солгала мне, Гермиона.
Гермиона смущенно подняла брови.
– Ты сказала, что не преследуешь Риддла, - продолжала девушка, все еще дружно улыбаясь Гермионе. – Но теперь ты встречаешься с ним.
– Э ... да? – Гермиона бормотала, осторожно переводя взгляд на Люпина. К счастью, его глаза были прикованы только к Стелле.
– Ты должна рассказать мне все о своих методах преследования, – продолжала Стелла с энтузиазмом. – Они кажутся очень многообещающими.
– Хм ... не совсем. – Гермиона не знала, как справляться со странностью Стеллы. Она была даже хуже, чем Луна. – Я не сталкер.
– О, ты все равно не разглашаешь свои секреты? – Стелла посмотрела на нее своими стеклянными глазами. – Ну, жаль.
Затем она повернулась к Люпину, улыбнулась и сказала: – Мне нужно получить один кусочек этого клубничного пирога. Сейчас вернусь.
Люпин покраснел и просто кивнул. Ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться после того, как Стелла ушла. Тем временем Гермиона огляделась и снова попыталась найти Лонгботтома. Хотя она совершенно не хотела говорить с ним снова. Её огорчило то, что она больше ему не нравится.
– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Люпин, когда увидел эту тень печали на ее лице. – Что случилось?
Гермиона на мгновение уставилась на него, прежде чем она сказала: – Марк здесь.
Он понимающе улыбнулся, и положил руки на её голову, запуская их в её волосы.
– Ты говорила с ним? - спросил он ее успокаивающим тоном.
Гермиона кивнула и прошептала:
– Кажется, теперь он меня ненавидит.
– Нет, Гермиона, – Люпин пытался утешить ее. – Это ранило его, но он справится.
Гермиона с сомнением посмотрела на него.
– Ты знаешь, как сильно он ненавидит Риддла, – тихо сказал Люпин. – Ему просто трудно смириться с тем, что вы с ним вместе.
– Я знаю, – тихо сказала Гермиона. – Но ты тоже не одобряешь, не так ли?
– Гермиона, это сложно, – вздохнул Люпин. – Ты просто не знаешь Риддла так хорошо, как мы.
«Неправда», подумала печально Гермиона, но не сказала этого вслух.
— Мы просто не хотим, чтобы ты страдала, — сказал он мягко.
Гермиона была тронута этим искренним беспокойством, которое она видела в его глазах.
— Почему Лонгботтом вообще здесь? — спросила Гермиона. — Он не член Клуба Слизней.
–Нет, но Диана попросила его сопровождать ее, — ответил Люпин.
Она удивленно посмотрела на него.
— Диана? Она любит Марка?
— Нет, — рассмеялся Люпин. — По крайней мере, не так. Поттеры и Лонгботтомы всегда были близки. Диана и Марк практически выросли вместе, они больше братья и сестры, чем нечто остальное.
***
Том нахмурил лоб, наблюдая, как Гермиона разговаривает с этим Люпином. Ему очень не нравилось, что большинство ее друзей, оказалось, были парнями. Но Люпин не был его главной заботой прямо сейчас, решил Том, когда его взгляд побрел от Гермионы обратно к Лонгботтому. Гриффиндорец стоял по другую сторону комнаты, прислонившись к стене с кислым выражением на лице. Этот парень довел Тома до предела. Ему никогда не нравился Лонгботтом. С самого начала. Этот парень был слишком... Гриффиндорцем. И даже гордился этим. Но то, что так сильно злило Тома, было то, насколько близко Лонгботтом был к Гермионе. Очевидно, для нее было очень важно то, что Гриффиндорский мерзавец думал о ней. В противном случае, она не была бы так оскорблена от пренебрежительного поведения Лонгботтома.
«Если бы я не вмешался, Гермиона покончила бы с этим глупым Гриффиндорцем?» — подумал он, глядя на белокурого мальчика. Затем на его лице появилась маленькая ухмылка, когда он смотрел, как Лонгботтом идет к выходу. Том принял решение прогуляться с Лонгботтомом. Это была возможность, которую он не собирался упускать. Он уверенно направился к выходу. Прежде, чем он выскользнул из комнаты, Том позволил кратким взглядом убедиться, что Гермиона не заметила его ухода. Затем он вышел из шумной комнаты и вошел в тишину коридора. Мягкие шаги, удаляющиеся по коридору, сказали ему, что Лонгботтом направился к гостиной Гриффиндора. Ухмылка ни на секунду не покидала лица, когда Том следовал за ним.
Некоторое время он следовал за Лонгботтом, но затем решил, что они достаточно далеко отошли от Слизнорта и вечеринки. Итак, Том немного ускорился и прекратил попытки быть как можно тише. Теперь он увидел Лонгботтома в нескольких метрах от него; его смехотворно светлые волосы блестели в тусклом свете коридора. Гриффиндорец, очевидно, услышал, что кто-то следит за ним и остановился.
«У тебя заняло так много времени, а?» Том высмеял его в своих мыслях.
Лонгботтом обернулся, и Том почти засмеялся, наблюдая, как враждебное выражение появляется на его лице по мере того, как парень узнает его. Мрачное развлечение наполняло Тома, и он медленно подошел к Лонгботтому. Хотя он не позволял его эмоциям проявляться на его лице. Полностью, в отличие от глупого Гриффиндорца, чье отвращение и даже ненависть были отчетливо видны.
— Что ты хочешь? — прошипел Лонгботтом, его голос дрожал от едва подавленного гнева.
Жуткая улыбка играла на устах Тома, но она не доходила до его глаз.
–Да я просто хочу поговорить с тобой, — сказал он, его голос был спокойным, продуманным. В какой-то степени даже вежливым.
Эта вежливость, казалось, была именно тем, что подняло ярость Лонгботтома. Его лицо стало сердито-фиолетовым, когда он посмотрел на Тома.
–Нет ничего, что я хотел бы обсудить с тобой, — зарычал Лонгботтом на него в ярости.
Том не позволил своей маске поддельной вежливости ускользнуть, пока рассматривал Лонгботтома.
–О, но есть одна вещь, — сказал Том в спокойном тоне, упиваясь тем фактом, что эта приветливость, казалось, еще больше возмутила нрав другого.
Том небрежно прислонился к стене, продолжая смотреть на Лонгботтома. Затем он тихо прошептал:
— Гермиона.
Сердитая хмурость появилась между бровями Лонгботтома, когда Том сказал ее имя.
— И что насчет нее? — он грубо прорычал.
— Ты беспокоишь ее, — ответил Том мягким и все еще вежливым тоном. — И мне это чертовски не нравится.
–Я беспокою ее? — Лонгботтом недоверчиво посмотрел на него.
— Да, не думай, что я не видел тех взглядов, которые ты кидаешь на нее. –Том теперь отбросил вежливость, хотя он все еще не был агрессивным. — Ты смотришь на нее так, как будто ненавидишь ее, презираешь ее.
— Я-Я...– Лонгботтом заикался, а беспокойство исказило его лицо. Но потом он сердито воскликнул: — Это не твое дело.
Том больше не мог остановиться. Он мрачно усмехнулся на ярость парня.
— Ты ненавидишь ее, Лонгботтом, не так ли? — мурлыкал Том, наслаждаясь негодованием, охватившим другого. Затем он продолжал насмешливо, как бы выговаривал, как для маленького ребенка: — Не думай, что сможешь меня одурачить. Эти злые взгляды, которые ты посылаешь ей, вся эта ненависть и презрение, — взгляд Тома теперь зацепил синие глаза Лонгботтома, прежде чем прошептал полностью контролируемым голосом, — Это ложь, не так ли?
— К чему ты ведешь? — сказал Лонгботтом тихим голосом, и Том наслаждался отсутствием чувства безопасности в голосе, которое он услышал.
Теперь он оттолкнулся от стены, направляясь к Лонгботтому.
— Весь этот гнев, когда на самом деле... Она тебе нравится, — тихо прошептал Том, медленно приближаясь к Лонгботтому, словно преследуя свою добычу.
Извращенная улыбка исказила его красивые черты, поскольку теперь он видел, как весь цвет оставляет лицо Лонгботтома. Том сделал еще один шаг по направлению к другому, теперь небрежно играя с палочкой пальцами.
— Ты увлечен Гермионой ДеСерто. Разве это не так, Лонгботтом? — сказал Том, а его голос был гладким, как мед, в то время как эта фальшивая озабоченность пронизывала его слова.
С злобным удовлетворением он увидел, что Лонгботтом сделал шаг от него. Но это недолго длилось и шокированное выражение лица Гриффиндорца снова превратилось в ярость.
–А что если так, Риддл? — он бешено выплюнул Тому, пока вытаскивал свою палочку. — По крайней мере, я не псих. Рано или поздно Гермиона заметит, какой ты жуткий сукин сын!
Том сжал палочку в кулаке, и почувствовал, как его магия начала бушевать внутри него. Она превратилась в сердитый поток, и Том задумался, как долго он сможет его удержать и действительно ли он захочет удержать его вообще. Вежливая маска растаяла на его лице, и Том впился взглядом в Лонгботтома, в то время, как ледяной холод глубоко внутри нуждался тем, чтобы навредить. Его темная магия танцевала в унисон с этой порочной нуждой до такой степени, что магия оставила его тело и убийственно окружила его.
Том открыл рот, и его голос стал холодным и твердым:
— Позволь мне донести тебе следующее: мной овладевают не самые хорошие чувства, когда ты рядом с моей девушкой.
Его слова сопровождались вспышками гневной магии. Они потянулись к Лонгботтому и неохотно вырвались на него. С жестоким удовлетворением Том увидел, что Лонгботтом слегка вздрогнул от боли, когда с ним столкнулась темная магия Тома. Лонгботтом уклонился от него, но поднял палочку и указал на Тома.
— Не обманывай себя, она не твоя девушка, — сердито прошипел он Тому. –Это всего лишь вопрос времени — когда она бросит тебя.
Том совсем не реагировал на палочку, которая указывала на него, но он почувствовал, как в нем что-то загорелось, когда он услышал слова Лонгботтома. И это что-то взорвалось в нем с непреклонной жестокостью. Это хотело освободиться и напасть на этого Гриффиндорца. Разорвать его в клочья.
«Гермиона никогда не покинет меня! Я бы никогда этого не допустил!»
Несмотря на его жгучие эмоции, слова Тома были странно отстранены и холодны, когда он тихо сказал:
— Похоже, ты пытаешься забрать то, что принадлежит мне.
В его словах просочился опасный оттенок, когда он продолжал с шипением:
— Ты пытаешься украсть ее у меня?
— О-о чем ты говоришь? Украсть? Гермиону? — Лонгботтом ответил с негодованием. В его глазах блестел какой-то страх, но его голос все еще был сильным и храбрым, когда он закричал на Тома: — Она не твоя собственность, Риддл!
Том сделал еще один угрожающий шаг в сторону Лонгботтома. Его магия все еще бушевала вокруг Тома, как сердитый вихрь. Она уже заполняла весь коридор. Факелы, освещающие коридор, резко замерцали, когда были поражены темной магией Тома, а поверхность гобелена рядом с темным углом как будто поглотили невидимые огни.
— Как бы ты ни хотел это изменить, — сказал Том, со злобой, превращая его голос в смертельную угрозу. — Есть лишь факт — Гермиона теперь моя. И тебе лучше держаться от нее подальше.
Затем Том поднял свою палочку, и магия в коридоре мгновенно последовала за ним. Он закрутил свою палочку, чтобы наложить проклятие и —
— Том! — строгий и знакомый голос кричал на него за спиной.
Ему стоило огромных усилий остановить проклятие, которое было уже готово сорваться с его палочки. Его сердитая магия завыла в разочаровании, так как она была обманута шансом атаковать. Том медленно повернул голову в направлении, откуда раздался слегка шокированный голос. Он совсем не удивился, когда обнаружил Гермиону, стоящую в нескольких метрах в коридоре, глядя на него возмущенно и даже сердито.
***
Гермиона нервно дергала за рукав блузки. Она хотела уйти с вечеринки. Все смотрели на нее. По крайней мере, ей казалось, что все смотрят. Она действительно замечала эти злые взгляды, которые некоторые из студентов, особенно Слизеринки, кидали в нее. Казалось, они все еще не простили ее за то, что она украла их принца Слизерина. Она закатила глаза в раздражении.
Гермиона просто хотела найти Тома, а потом уйти. Эта встреча с Лонгботтом была ужасной, а говорить с Люпином было приятно. Но она не хотела больше беспокоить его и Стеллу. Она знала, как Люпину нравилась чудачка из Рейвенкло, и Гермиона не хотела нарушать эти прорастающие отношения. А теперь, когда она подумала о странных отношениях. Где Том? Она давно его не видела. Гермиона позволила своему взору снова пробежаться по большой комнате, полной людей. Но она нигде не могла разглядеть Тома. Что было странно. Тяжелые чувства ударили Гермиону, когда она поняла, что она не видит нигде и Лонгботтома.
После короткого колебания, Гермиона подошла к выходу. Она помахала рукой на прощание Люпину и Стелле, которые стояли рядом. Они оба радостно улыбнулись ей. Затем Гермиона выскользнула из комнаты. Коридор был темным и холодным. Она шла несколько минут, как вдруг почувствовала магию в воздухе. Это было сильное давление, в пространстве вокруг, затрудняющее каждое движение. Это было неприятное чувство, но в тоже время оно не было незнакомым. Несмотря на эту мощную магию в воздухе, Гермиона ускорила свои шаги и поспешила туда, где чувствовала источник этой магии. Она была всего в нескольких метрах от другого угла, когда она услышала холодный и пугающий голос:
— Как бы вы ни хотели это изменить, факт — Гермиона теперь моя. И тебе лучше держаться от нее подальше.
Холодная дрожь прошла по ее позвоночнику, когда она услышала этот низкий голос. Он был абсолютно лишен тепла и эмоций. Убийственная магия все еще трещала вокруг нее и мучительно рвалась в ее тело, когда Гермиона шла туда, откуда шел этот холодный голос. Ей пришлось глубоко вдохнуть, чтобы подавить внезапно вспыхнувшее в ней воспоминание, где она в последний раз чувствовала такую темную магию.
Подсознательно она вытащила свою палочку, когда бросилась бежать дальше. Затем она, наконец, повернула за угол. Каким-то образом, она наполовину ожидала найти Лорда Волдеморта, стоящего в коридоре, злого и с алыми глазами. Она почувствовала облегчение, потому что это был не он, а Том. Он был повернут к ней спиной и прямо сейчас медленно поднимал свою бледную палочку на Лонгботтома. На лице Лонгботтома был решительный взгляд, когда он, в свою очередь, направил свою палочку на Тома. Но, несмотря на эту храбрость, Гермиона могла с уверенностью сказать, что Лонгботтом был поражен могущественной магией Тома. Когда Том поднял свою палочку, Гермиона почувствовала, как магия в воздухе изменила свое направление. Казалось, он готовился к атаке. Когда она почувствовала зловещую перемену в его магии, Гермиона снова начала действовать.
–Том! — она закричала, надеясь, что ее беспокойство не будет услышано в голосе.
Она увидела, как Том заколебался в своем действии, когда услышал ее. На короткое время Гермиона забоялась, что он все равно проклянет Лонгботтома. Но потом он медленно, почти неохотно повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Гермиона резко вздохнула, глядя ему в глаза. Это были глубокие впадины убийственного малинового цвета.
Ее хватка на палочке окрепла, когда она попыталась преодолеть свой первоначальный страх перед лицом его слишком знакомого гнева. Гермиона тяжело сглотнула, но потом осторожно подошла к Тому. Он все еще ничего не сказал, а просто смотрел на нее, пока его темная магия все еще танцевала по коридору. Однако Гермиона заметила, что его магия больше не сопротивлялась ей. Это позволило ей пройти спокойно.
Когда она добралась до Тома, Гермиона посмотрела в его глаза. Они все еще были рубиново-красными и горели с едва контролируемой ненавистью. Она видела, что он все еще крепко держался за свою палочку, но, по крайней мере, он уже опустил ее. Затем ее глаза блуждали от злого Тома до Лонгботтома, который стоял всего в нескольких шагах. Он все еще держал свою палочку в направлении Тома. Он, казалось, был также зол, как Том, хотя и был слегка потрясен. Гермиона не могла винить его. Немногие люди могли стоять на своем против Лорда Волдеморта, в конце концов.
«Он не Волдеморт!» сердитый внутренний голос яростно зашипел на нее. Том, возможно, не он, но его магия чувствовалась так же.
Взгляд Лонгботтома теперь оставил Тома и он нахмурился. Гермиона напряглась, поняв это. Она посмотрела ему в лицо и на нем все еще была ярость и потрясение, но она также заметила разочарование в глазах, когда они встретились с ее.
Гермиона робко прошептала ему: –Извини.
Она увидела растерянность, заполонившую глаза Лонгботтома, но прежде чем он успел ответить, Гермиона отвернулась от него и схватила Тома за руку. Затем она потащила его за собой, подальше от Лонгботтома, который в замешательстве наблюдал весь процесс. Удивительно, но Том последовал за ней. Он даже успокоил темную магию, кружащую вокруг него. Гермиона мягко вздохнула с облегчением. После того, как она набрала некоторое расстояние между ними и Лонгботтомом, Гермиона снова заговорила жестким голосом:
–Что это было?
Том не сразу ответил, но затем он сказал бесстрастным тоном: — Я просто поставил точку.
Гермиона ничего не сказала, но продолжала вести его по коридорам.
— Куда мы идем? — спросил он через некоторое время.
Гермиона чуть не сжалась, услышав, что его голос все еще холоден и пуст, без эмоций.
–В подземелья, — ответила она, ее голос был таким же бесчувственным, как и его. — Я провожу тебя в твою гостиную.
–Разве не я должен проводить тебя к твоим?
Гермиона повернула голову и посмотрела на него. Он уставился на нее и она заметила, что его глаза снова стали серыми.
— Я думаю, что так безопаснее, — сказала она, одновременно делая хватку на руке сильнее.
Они шли молча. Хотя, когда они вошли в лабиринт подземелий Хогвартса, больше Том вел их, чем наоборот. Через некоторое время Том остановился перед довольно незаметно выглядящей голой, влажной каменной стеной. Оказалось, это был вход в комнату Слизерина, а затем Том повернулся к стене и начал бормотать пароль. Прежде чем он смог закончить, Гермиона снова схватила его за руку.
— Том?
Он обернулся и посмотрел на нее холодными серыми глазами.
–Да?
Она была впечатлена его пренебрежительным тоном, но сказала ему твердым голосом: — Я хочу, чтобы ты держался подальше от Марка.
Он ничего не ответил, но продолжал смотреть на нее. Гермиона видела страшное алое свечение, начинающее подкрашивать его глаза. Затем внезапно Том, казалось, потерял самообладание, его скучающая маска соскользнула и у него сердито вырвалось:
— Почему ты всегда его защищаешь? –яростно прошипел он, прежде чем добавить обвинение — Он тебе нравится?
— Конечно, да — спокойно ответила Гермиона. — Ты же знаешь, что он мой друг.
Том крепко сжал челюсть, а затем горько прошипел: — Я думаю, он хочет быть больше, чем просто твоим другом.
Гермиона посмотрела на лицо Тома. Пустая маска снова вернулась. Она знала, насколько он хорош, когда дело дошло до скрытия его эмоций и утаивания их за его идеальной маской. Но она была так же хороша, когда дело дошло до его расшифровки. Поэтому она заглянула в его глаза. Его лицо может быть закрыто полностью, но она всегда могла прочитать его глаза. Прямо сейчас в них кружились его подавленные эмоции. Одна вещь яростно кричала в его глазах. Гермиона почти сделала шаг назад, когда ее наполнило чувство чистой горячей ревности, которая исходила из его глаз.
Но она этого не сделала. Вместо этого она сделала шаг навстречу ему и потянулась на носочках. Она взяла его руку в свою и продолжала смотреть ему в глаза.
Том ревнует? она размышляла об этом, когда рассматривала его.
Она должна была признать, что на самом деле не удивлена. Она видела это каждый раз, когда Том замечал, что Лонгботтом рядом с ней. Однако масштабы его ревности были довольно пугающими. Она была ясно видна в его серых глазах, она почти сжигала все другие эмоции в нем. Но за этой ревностью Гермиона заметила что-то другое. Том действительно пытался скрыть это, и она подозревала, что ему удалось даже скрыть это от самого себя. Она смогла увидеть это — неуверенность.
Не было никаких сомнений в том, что Том невероятно ревновал к дружбе, которая связала Лонгботтома и ее. Но это было еще не все. Он, казалось, также боялся, что Лонгботтом отнимет ее у него.
Гермиона успокаивающе сжала его руку, а затем ответила на его предыдущее заявление:
— Возможно, ты прав.
Она слегка улыбнулась ему, когда что-то вроде паники пересекло его лицо, и продолжила мягким голосом:
— Но какие бы чувства ни были у Марка, это не меняет моего решения. Я хочу быть с тобой, а не с ним.
Том просто смотрел на нее и вообще не реагировал на это заявление. Гермиона тяжело вздохнула. Затем она подошла к нему еще ближе и обняла его.
–Я не какая-то премия, за которую вам приходится бороться, –прошептала она ему успокаивающим голосом. — Я здесь. Окей?
Она обняла его еще крепче, когда почувствовала, как он свободно обнимает ее. Она позволила ему упереться головой в свою голову, продолжая крепко держать его. Но, через некоторое время, она от него отстранилась. Том только неохотно отпустил ее, но Гермиона все равно сделала шаг. Затем она посмотрела в его лицо. Казалось, он успокоился. По крайней мере, она больше не замечала ту ярость, которая кипела в нем всего минуту назад.
–Тебе лучше? — она спросила его, а ее голос все еще был добрым, но теперь мягкость оставила его.
Он ничего не ответил, но Гермиона восприняла его молчание как «да». Так что она продолжала, но на этот раз ее голос определенно больше не был добрым. Теперь он был суровым.
— Том, я не хочу, чтобы ты угрожал моим друзьям. Если ты сделаешь это снова, я не буду просто стоять и бездействовать, — сказала она медленно, серьезно, глядя ему в глаза. — Просто держись от них подальше.
Он продолжал смотреть на нее. Удручающе пустая маска снова скрыла его лицо. Но затем, прежде, чем он повернулся ко входу в свою гостиную, Том кивнул ей.
***
От автора: Еще одна глава. И прежде чем что-нибудь скажешь: мне очень жаль, что мне так долго не было обновления.
Об этой главе. В ней не так много действий. Но мне это нужно, чтобы заставить сюжет двигаться дальше. И я как-то хотела описать напряженность между Гермионой, Лонгботтом и Томом.
В любом случае, я действительно надеюсь, что вы насладитесь этой главой. ^^