Всем нравится садизм

  Ми­нер­ва Мак­го­нагалл встре­тила Гар­ри и сле­довав­ше­го за ним Дра­ко, оде­того в гриф­финдор­скую ман­тию, с нас­то­рожен­ным взгля­дом. Она сто­яла у са­мого вы­хода, ох­ра­няя его от де­тей, ко­торые вот-вот на­мере­вались по­кинуть тер­ри­торию Хог­вар­тса и нап­ра­вить­ся в Хог­смид. На са­мом де­ле от­сле­жива­ни­ем по­сеще­ний дол­жен был за­нимать­ся про­фес­сор Флит­вик, но он, как всег­да, от­сутс­тво­вал на сво­ём ра­бочем мес­те, а жен­щи­на, так и не при­вык­шая к сме­не дол­жнос­ти, про­дол­жа­ла за­нимать­ся тем, на что её мож­но бы­ло бы зак­рыть гла­за.

— На­де­юсь, вы по­нима­ете, как рис­ку­ете. Да­же не пред­став­ляю, как вы доб­ра­лись сю­да, ос­тавшись при этом не­заме­чен­ны­ми, — ти­хо про­из­несла она. С ка­пюшо­ном на го­лове, да ещё и в та­кой дож­дли­вый де­нёк, Дра­ко Мал­фой не слиш­ком вы­делял­ся на фо­не пес­тря­щих раз­ноцвет­ных кур­ток.

— Кто ска­зал, что нас не за­мети­ли? — по­дал го­лос Рон, сто­яв­ший по­зади. В па­кете он дер­жал неч­то, на­поми­на­ющее одеж­ду — или её ос­татки. Гар­ри шик­нул на не­го, а Дра­ко, ко­торо­му так и хо­телось ска­зать что-то кол­кое, кое-как про­мол­чал, за­кусив гу­бу. — Что ты мне рот за­тыка­ешь? Это из-за не­го у нас те­перь бу­дут боль­шие проб­ле­мы. Он при­менил это зак­ли­нание.

— Ка­кое зак­ли­нание? — Ми­нер­ва стро­го взгля­нула на Дра­ко и при­мети­ла его пок­раснев­шие щё­ки, ко­торые он тут же неп­ре­мен­но по­пытал­ся скрыть чёр­ной тканью. По­рой пло­хо об­ла­дать блед­ной ко­жей, как ни кру­ти. — Ес­ли ты при­менял зап­ретное зак­лятье, то те­бя мог­ли тут же вы­чис­лить. Это те­бе не зак­лятье пут или нак­ла­дыва­ния ме­дицин­ских шин, это...

— Нет, про­фес­сор, — пе­ребил Гар­ри не­тер­пе­ливо. — Это вов­се не то зак­лятье. Но, всё же, очень неп­ри­ят­ное. И... мы мог­ли бы по­гово­рить поз­же? Ес­ли вы на на­шей сто­роне, то про­пус­ти­те нас в шко­лу...

— Здесь ох­ра­ны вдвое боль­ше. С тех са­мых пор, как в Ми­нис­терс­тве ре­шили сле­дить за на­ми прис­таль­нее. Бла­года­ря вам. Здесь уже ни у ко­го нет лич­ной жиз­ни, — ди­рек­три­са ска­зала это без то­лики раз­дра­жения или злос­ти, но в го­лосе всё рав­но по­чувс­тво­вались пе­чаль­ные но­ты, как буд­то она вспом­ни­ла что-то важ­ное, че­му ме­шала эта ох­ра­на и этот пос­то­ян­ный над­зор. — Ес­ли вы по­падё­тесь, бо­юсь, проб­ле­мы бу­дут не толь­ко у не­го, но и у всех нас. Что не­об­хо­димо сде­лать? Вам что-то из­вес­тно?

Дра­ко про­пус­тил оче­ред­но­го уче­ника. Тот, раз­го­вари­вая с кем-то, иду­щим ря­дом, за­дел его пле­чом. В оче­ред­ной раз Мал­фой по­чувс­тво­вал раз­дра­жение от­то­го, что не мог снять этот чёр­тов ка­пюшон и нак­ри­чать на ма­лолет­ку — ни с то­го ни с се­го, из-за по­доб­но­го ме­лоч­но­го по­вода. Тем не ме­нее, тог­да он мог се­бе это поз­во­лить, ведь не был в бе­гах.

— По­жалуй­ста, про­фес­сор, — про­шеп­тал Гар­ри, по­пытав­шись сос­тро­ить как мож­но бо­лее убе­дитель­ное вы­раже­ние ли­ца. — Это проб­ле­ма ка­са­ет­ся лич­но Гер­ми­оны Грей­нджер и его. Ес­ли по­доб­ное вый­дет за пре­делы, то мы ска­жем вам всё, что нуж­но, что­бы вы по­мог­ли нам. Нет, мы вам ска­жем, но сна­чала дол­жны са­ми кое в чём ра­зоб­рать­ся, вы по­нима­ете?

Ми­нер­ва Мак­го­нагалл не­поко­леби­мо про­дол­жа­ла взи­рать на тро­их от­ча­яв­шихся уче­ников. Она чувс­тво­вала се­бя в аб­со­лют­ном ту­пике, как буд­то не про­жила все эти го­ды, ре­шая са­мые что ни есть труд­ные за­дачи. По­чему-то имен­но сей­час, ког­да всё про­ис­хо­дящее ка­залось та­ким да­лёким и не­сок­ру­шимым, она не мог­ла да­же по­шеве­лить­ся. Тем не ме­нее, она от­ве­тила с при­дыха­ни­ем:

— Он ни­куда не пой­дёт. Пусть спря­чет­ся где-ни­будь на пер­вом эта­же, где это во­об­ще воз­можно. Ког­да я смо­гу, по­могу ему выб­рать­ся. Как раз ког­да мно­гие уй­дут в Хог­смид, стра­жи рас­сла­бят­ся и ста­нут за­нимать­ся сво­ими де­лами — под ве­чер так и бы­ва­ет. Так что, бо­юсь, вам в лю­бом слу­чае при­дёт­ся ждать.

Оба дру­га — и Гар­ри, и Рон, — пос­мотре­ли на Дра­ко Мал­фоя с не­кото­рым со­жале­ни­ем, но тот, как обыч­но не отоб­ра­зив на ли­це ни еди­ной эмо­ции, кив­нул, мол, по­нял, и ни­чего в этом страш­но­го нет. Он всё рав­но знал, ку­да ему мож­но по­дать­ся. Опять же, ста­рая ка­мор­ка Сней­па всег­да бы­ла на­гото­ве. Но его не по­кида­ло ощу­щение, что он да­же не по­пыта­ет­ся в неё по­пасть. Он пой­дёт, да­же ес­ли его не поп­ро­сят.

— Для на­чала поп­ро­буй­те вы­тащить её от­ту­да, — Дра­ко на­тянул ка­пюшон на ли­цо. — По­том бу­дем раз­би­рать­ся с этим уб­людком.

Мак­го­нагалл под­жа­ла гу­бы, и лишь тог­да он осоз­нал свою ошиб­ку: ни­ког­да не ру­гать­ся пе­ред учи­теля­ми. Но это был как раз тот мо­мент, ког­да по­доб­ное мог поз­во­лить се­бе лю­бой че­ловек. Жизнь де­вуш­ки ви­села на во­лос­ке, и ве­ро­ят­ность то­го, что они мо­гут не ус­петь, бы­ла слиш­ком ве­лика. И сло­во «уб­лю­док», ка­залось, от­да­валось эхом по все­му пер­во­му эта­жу, хо­тя бы­ло лишь от­го­лос­ком сло­ва, с ко­торым все бы­ли сог­ласны.

***

Она ока­залась в Зап­ретном ле­су — бо­сая, в бе­лой ноч­нушке, в ко­торой чуть ли ког­да-то не спрыг­ну­ла, с рас­пу­щен­ны­ми во­лоса­ми. Бо­сые но­ги то и де­ло на­тыка­лись на кам­ни или пру­тики, что от­да­валось болью на неж­ной ко­же. Но при этом на­вяз­чи­вая мысль — та, ко­торая дол­жна бы­ла вы­вез­ти её из это­го аб­сур­дно­го сос­то­яния — ут­вер­жда­ла, что да­же боль, та­кая ре­аль­ная и от­вра­титель­ная, не де­ла­ет это мес­то нас­то­ящим.

Все­го па­ру ми­нут на­зад она си­дела в ка­бине­те Маг­гло­веде­ния и си­лилась не под­дать­ся ле­гили­мен­ции, ко­торую ис­поль­зо­вал на ней Бер­те­ос Го­нани (звать его «про­фес­со­ром» бы­ло бы стран­но. Ес­ли он и учил, то толь­ко то­му, как ско­рее уме­реть). Зна­чит, он всё же смог про­ник­нуть в её соз­на­ние, ку­да-то в са­мую даль, где бы­ло так же неп­ро­ходи­мо и за­путан­но, как в мес­те, ку­да не пус­ка­ют юных вол­шебни­ков и тех, кто не же­ла­ет уме­реть.

«Са­мо­убий­ство», — про­нес­лось в её го­лове. Она про­дол­жа­ла ид­ти в глубь ле­са, где не бы­ло слыш­но ни пе­ния птиц, ни сто­нов жи­вот­ных, ни го­вора на­секо­мых. То бы­ло мёр­твое, чу­жое мес­то, ко­торое при­тяги­вало од­ним лишь сво­им су­щес­тво­вани­ем, сво­ей не­из­ве­дан­ностью. Она шла всё глуб­же, ту­да, где на­ходи­лись её собс­твен­ные тай­ны, о су­щес­тво­вании ко­торых она и пред­ста­вить се­бе не мог­ла. Там на­чина­лось её «Я», там на­чина­лась её боль и те ил­лю­зии, ко­торые пы­тались свес­ти её с ума.

Мо­жет, имен­но об этом го­ворил Бер­те­ос? О том, что единс­твен­ный враг че­лове­ка — это он сам, при­чём в са­мом пря­мом смыс­ле. Тог­да, ког­да при­ходит­ся стал­ки­вать­ся с собс­твен­ны­ми де­мона­ми и вы­бирать, на чь­ей ты сто­роне: при­мешь ли то, че­го жаж­дет твоя тём­ная часть, или то, о чём твер­дит то че­лове­чес­кое, ко­торое в те­бе всег­да пре­об­ла­дало.

— Раз ты всё уже по­няла, то, мо­жет, не ста­нешь ту­да ид­ти? — ря­дом воз­ник Дра­ко. Здесь, в её соз­на­нии, мог быть толь­ко тот не­нас­то­ящий че­ловек, ко­торо­го она ког­да-то пы­талась прог­нать — все­ми средс­тва­ми.

То ли он пы­тал­ся её от­го­ворить, то ли, на­обо­рот, убе­дить в не­об­хо­димос­ти се­го, она пош­ла даль­ше, так и не от­ве­тив на воп­рос, эхом про­катив­ший­ся по жёс­тким хо­лод­ным вет­кам де­ревь­ев и вы­ше.

— Те­бе при­дёт­ся вы­бирать. Ты же не лю­бишь вы­бирать, — пре­дуп­ре­дило её неч­то, сно­ва воз­никшее пе­ред её ли­цом.

Она не ус­пе­ла опом­нить­ся, как прош­ла сквозь это эфир­ное об­ла­ко, по­хожее на фи­гуру че­лове­ка, ко­торый был ей до­рог. Но фи­гура воз­никла чуть даль­ше, как буд­то ни­чего и не про­изош­ло. То же са­мое ли­цо, те же мор­щинки, ког­да это ли­цо улы­ба­ет­ся — и то же враж­дебное ощу­щение внут­ри неё, ког­да она заг­ля­дыва­ет ему в гла­за.

— Прек­ра­ти по­яв­лять­ся в этом ви­де, — про­цеди­ла Грей­нджер, про­дол­жив ид­ти впе­рёд.

— Это нра­вит­ся мне боль­ше все­го. К то­му же, не я ви­новат в том, что ты ви­дишь. Об­раз маль­чиш­ки у те­бя в го­лове за­сел, вот я и не ме­ня­юсь.

— Я о нём ду­маю мень­ше все­го, — Грей­нджер по­пыта­лась вы­кинуть из го­ловы об­раз Дра­ко Мал­фоя. Тем бо­лее тот мо­мент, ко­торый за­печат­лелся на­ибо­лее яр­ко. Вмес­то это­го она по­дума­ла о ма­тери — о неж­ной, лю­бящей, преж­ней ма­тери.

И мать воз­никла пе­ред ней.

Но уже да­леко не неж­ная и не лю­бящая.

— Зна­чит, ты хо­чешь, что­бы я был этим?

Стол­кнув­шись с ли­цом ма­тери — тем са­мым, ко­торое она уви­дела, ког­да та её не уз­на­ла при встре­че, — Гер­ми­она спот­кну­лась об оче­ред­ной тор­ча­щий из зем­ли ко­рень де­рева и по­вали­лась на зем­лю. Ко­лени вре­зались в жёс­ткую ка­менис­тую поч­ву. Хо­лод­ный смех раз­дался сна­чала по­одаль, за­тем — чуть бли­же.

— Ку­да ты идёшь? Ты хо­тя бы зна­ешь, ку­да нап­равля­ешь­ся?

Гер­ми­она ос­мотре­лась, сбив­ша­яся с тол­ку. «Сос­ре­доточь­ся на до­роге, сос­ре­доточь­ся на до­роге...» — твер­ди­ла она се­бе, пы­та­ясь прог­нать из го­ловы ли­ца лю­дей. Она зна­ла, ку­да шла, но не мог­ла вспом­нить, бы­ло ли то мес­то там, где она на­де­ялась его най­ти.

— Мо­жет, вот так? — третье ли­цо, с ко­торым по­яви­лось неч­то, был Рон, и ли­цо это бы­ло ох­ва­чено рев­ностью и оби­дой. — Ты оби­дела сво­его дру­га. Он то­же хо­тел бы оби­деть те­бя. И ты дашь ему это сде­лать ра­но или поз­дно, ведь так?

Сос­ре­доточь­ся. Не слу­шай.

Она взмах­ну­ла ру­кой — и об­раз Ро­на рас­тво­рил­ся в воз­ду­хе, от­крыв вид на вы­топ­танную, до стран­но­го зна­комую до­рож­ку.

Она бы­ла здесь ког­да-то. Еди­нож­ды. Но это­го мес­та хва­тило, что­бы его за­пом­нить. Ей хо­телось дой­ти до ко­неч­ной це­ли, но в то же вре­мя хо­телось ос­та­вать­ся на мес­те, что­бы, дей­стви­тель­но, не де­лать вы­бор.

— Пов­то­рим? — про­шеп­тал Мел­вин ей на уш­ко, мер­зко ух­мыль­нув­шись.

Взмах ру­кой.

— Ты уби­ла мо­его сы­на, — Кэй­тлин Бро­уди идёт за ней по пя­там, на этот раз не по­пада­ясь ей на пу­ти. Так про­ще на­вяз­чи­во шеп­тать вся­кую ерун­ду и ос­та­вать­ся ус­лы­шан­ной.

— А это уже и вов­се бред, — Гер­ми­она фыр­кну­ла и вновь вы­кину­ла об­раз из го­ловы. Уби­вала не она. И не она бы­ла ви­нова­та в том, что Мел­вин Бро­уди слу­жил не­ведо­мым ей це­лям. Хва­тало ума, что­бы это по­нимать.

— Ско­ро при­дём на мес­то. Ты всё ещё не пе­реду­мала? — Кэй­тлин шла сле­дом, уве­рен­но, на сво­их вы­соких каб­лу­ках и в ве­чер­нем платье, слов­но толь­ко-толь­ко уш­ла с собс­твен­ной свадь­бы, что­бы ока­зать­ся в этом тём­ном ле­су.

«Это мес­то... Оп­ре­делён­но, я знаю, ку­да иду», — оче­ред­ная вет­ка хлес­тну­ла её по ли­цу. Отод­ви­нув её ру­кой, она на­конец раз­гля­дела мес­то, где ока­залась. И сад­ня­щая боль пе­рес­та­ла ка­зать­ся та­кой важ­ной и да­же страш­ной, отош­ла на вто­рой план, ког­да она вспом­ни­ла то мес­то, ко­торое це­лые пол­го­да от неё скры­вали Рон и Гар­ри.

Толь­ко вот вмес­то мед­но­го че­лове­ка, ко­торый дол­жен был сто­ять, об­хва­тив один из фо­нар­ных стол­бов ру­ками, бы­ло аб­со­лют­но пус­тое мес­то. Как буд­то этот «па­мят­ник» её пре­одо­лению собс­твен­ных стра­хов и сом­не­ний был жес­то­ко раз­ру­шен чь­ими-то осо­быми ста­рани­ями.

— Ка­кая жа­лость.

Фи­гур­ки на стол­бе вспо­лоши­лись. Это­го Гер­ми­она ни­как не ожи­дала: ни­ког­да не ви­дела по­доб­ной ма­гии. Кар­ти­ны жи­ли собс­твен­ной жизнью, фо­тог­ра­фии пес­три­ли дви­жени­ями — по­рой, смот­ря на них, мож­но бы­ло по­чувс­тво­вать ду­нове­ние вет­ра на сво­ём ли­це. Но что­бы фи­гуры на по­вер­хнос­ти ме­тал­ла жи­ли сво­бод­ной жизнью и из­да­вали зву­ки, по­доб­ные че­лове­чес­кой ре­чи — это­го Гер­ми­она и пред­ста­вить се­бе не мог­ла.

Бу­дучи частью обыч­но­го мед­но­го ук­ра­шения, они, спо­соб­ные пе­реме­щать­ся толь­ко по по­вер­хнос­ти ме­тал­ла, в ис­пу­ге все взбе­жали на­верх, ког­да Дра­ко (ви­димо, этот об­раз при­шёл­ся по ду­ше су­щес­тву) про­вёл по ним ру­кой.

— Ес­ли ты не бо­ишь­ся, то и я не бо­юсь, — про­из­нёс он. Гер­ми­она прик­ры­ла ли­цо ру­кой, ког­да ве­тер, под­нявший­ся с его сло­вами, оче­ред­ной хлёс­ткой стру­ёй вре­зал­ся в неё, пы­та­ясь сбить с ног. — Те­бе не приш­лось иг­рать, что­бы про­иг­рать мне. Те­бе бы­ло дос­та­точ­но лишь за­хотеть по­явить­ся здесь. А зна­ешь, с чем стол­кну­лись ос­таль­ные и с чем при­дёт­ся стол­кнуть­ся те­бе?

Гер­ми­она со­вер­ши­ла ре­шитель­ный ры­вок впе­рёд, наб­ро­сив­шись на ми­раж, слов­но кош­ка на свою до­бычу. И Мал­фой рас­тво­рил­ся в воз­ду­хе, хо­тя го­лос его про­дол­жал зву­чать как неч­то ес­тес­твен­ное. А ведь она так хо­тела, что­бы он зат­кнул­ся.

— Сог­ла­сись, что с са­мой пер­вой встре­чи с Кэй­тлин Бро­уди ты бы­ла го­това сде­лать всё, что угод­но, лишь бы вер­нуть мать. Да­же ес­ли бы то бы­ло убий­ством. И вот как раз тог­да — в тот са­мый мо­мент, ког­да ты пе­рес­ту­пила по­рог сво­его до­ма тем ле­том, — ты ста­ла мо­ей по­тен­ци­аль­ной жер­твой. Ты бы при­чини­ла са­мую ужас­ную боль, ес­ли бы это смог­ло вер­нуть мать? Мо­жет, ты уже это­го жаж­дешь? Я — оли­цет­во­рение тво­его же­лания. Вы­шел из зад­во­рок тво­его соз­на­ния и ма­тери­али­зовал­ся на пер­вых ря­дах спек­такля. Ну же, зри­тели жаж­дут хле­ба и зре­лищ. Ты го­това от­дать всю се­бя, что­бы при­чинить боль? Ты го­това под­чи­нить­ся мне?

Что, ес­ли она не го­това? Что, ес­ли ей это со­вер­шенно не нуж­но?

Гер­ми­она под­жа­ла гу­бы, сос­ре­дото­чив свой взгляд на вспо­лошив­шихся фи­гур­ках, ко­торые тем вре­менем ста­ли воз­вра­щать­ся на свои мес­та.

Грей­нджер всег­да зна­ла, ка­кой вы­бор де­лать. И да­же с нез­до­ровой тя­гой к са­диз­му — что уж по­делать! — она прос­то не мог­ла до­пус­тить, что­бы неч­то, по­доб­ное это­му чу­дищу, раз­го­вари­вав­ше­му с ней, ста­ло ею.

Жаль толь­ко, что пос­ледс­твия ей не бы­ли из­вес­тны.

***

... — Гер­ми­она!

Он кри­чал, не пе­рес­та­вая. Пе­реп­ро­бовал всё, что­бы от­крыть дверь, но этот чёр­тов за­мок не под­да­вал­ся, как буд­то с той сто­роны его жда­ли нас­толь­ко мощ­ные тём­ные си­лы, что да­же слож­ные зак­ли­нания тем да­вались лег­ко и прос­то, как паль­цем щёл­кнуть. Рон бил в дверь но­гами и ру­ками. Да­же уди­витель­но, что на его зов не по­яви­лись дру­гие уче­ники или пре­пода­вате­ли, тем бо­лее стра­жи. Как буд­то это мес­то, этот ко­ридор, был в дру­гом из­ме­рении, не­дос­ти­жим для про­чих глаз и ушей.

— От­крой­те, чёрт бы вас поб­рал!

За дверью — той са­мой, где на­ходи­лась Гер­ми­она Грей­нджер, — сто­яла пол­ная ти­шина. Де­вуш­ка по-преж­не­му си­дела за сто­лом, по­ложив ру­ки на под­ло­кот­ни­ки и опус­тив го­лову вниз. Не слы­ша и не ви­дя ни­чего вок­руг. Сей­час она бы­ла сов­сем не здесь — где-то в зак­ро­мах ра­зума, ку­да мог доб­рать­ся толь­ко са­мый опыт­ный маг. Как, нап­ри­мер, лю­битель мен­таль­ной ма­гии Бер­те­ос Го­нани. Ему ос­та­валось толь­ко ждать. Из та­кого сос­то­яния мож­но бы­ло вый­ти, лишь сде­лав вы­бор. И этот вы­бор дол­жен был пре­доп­ре­делить даль­ней­шее раз­ви­тие со­бытий, хо­тя единс­твен­ное, что ты знал, де­лая его — это то, что на­зад преж­ним ты уже не вер­нёшь­ся.

Так бы­ло со все­ми, кто стал­ки­вал­ся с этой ма­ги­ей. Так бу­дет и с те­ми, кто с ней стол­кнёт­ся.

Он лишь про­дол­жа­ет то, что бы­ло на­чато уже дав­но. Он нас­лажда­ет­ся про­цес­сом и обо­жа­ет са­дизм. Как-то бы­ло пред­пи­сано те­ми, кто при­думал боль и осо­бен­ности че­лове­чес­кой пси­хики. Без бо­ли че­лове­ку не жить. Без бо­ли че­лове­ку уже не стать че­лове­ком. Да бу­дет так.

— Ты сде­ла­ешь вер­ный вы­бор, Гер­ми­она Грей­нджер. Ты по­дава­ла боль­шие на­деж­ды, — про­из­нёс муж­чи­на. — Ес­ли бы не тот факт, что со шко­лы спа­ла за­щита, мы бы и не смог­ли за­нять­ся по­доб­ным. Но шко­ла... столь­ко не­ок­репших умов, стре­мящих­ся об­рести се­бя. Раз­ве не это луч­шее мес­то для опы­тов? Вы, де­ти, луч­шие по­допыт­ные мыш­ки. И с та­кой ма­ги­ей, древ­ней­шей ма­ги­ей да­же Им­пе­ри­ус не срав­нится. Вот по­чему лор­ду Во­лан де Мор­ту так хо­телось спря­тать это как мож­но даль­ше. Он стал за­лож­ни­ком этой ма­гии ещё с рож­де­ния, хо­тя и не был пря­мо с ней зна­ком.

— Гер­ми­она! — раз­да­лось в оче­ред­ной раз, и сно­ва стук ку­лаков по де­ревян­ной по­вер­хнос­ти.

— На­до­ед­ли­вый маль­чиш­ка, — оза­бочен­но про­бор­мо­тал «про­фес­сор». — На­де­юсь, вы с ним поп­ро­щались как сле­ду­ет. По­тому что вы вряд ли уви­дите друг дру­га преж­ни­ми.

Рон вы­тер пот со лба ру­кавом и, впе­рив­шись взгля­дом в дверь, вновь зак­ри­чал и по­нёс­ся на неё со всей ско­ростью, ко­торая у не­го бы­ла. Оче­ред­ной удар — и бес­по­лез­но.

— Ты иди­от?

Рон взгля­нул на Дра­ко Мал­фоя, наб­лю­да­юще­го за всем со сто­роны с не­кото­рым раз­дра­жени­ем. Он сто­ял у по­докон­ни­ка поч­ти нап­ро­тив две­ри и счи­тав в уме, сколь­ко уже раз Рон пе­реп­ро­бовал по­доб­ную так­ти­ку. Воз­можно, он был удив­лён, что У­из­ли не при­бегал к ма­гии во­об­ще.

— Дверь не от­кры­ва­ет­ся, — по­яс­нив Рон, по­чувс­тво­вав, что пок­раснел. Ку­да уж ещё боль­ше пок­раснеть, ему бы­ло не­из­вес­тно.

— И где Пот­тер?

— Е-ему приш­лось от­влечь ох­ра­ну...

— И ты за­нима­ешь­ся тут тем, что прос­то бес­при­чин­но сту­чишь по две­ри и на­де­ешь­ся, что она са­ма для те­бя от­кро­ет­ся? Две­ри соз­да­ны для то­го, что­бы их от­кры­вать.

— Я уже поп­ро­бовал все зак­ли­нания! — раз­дра­жён­но от­ве­тил Рон. Он не ошиб­ся: Мал­фой как был за­нос­чи­вой са­мо­уве­рен­ной свинь­ёй, так и ос­тался.

— Отой­ди, не­уч, — Мал­фой вто­ропях от­пихнул У­из­ли в сто­рону и выс­та­вил па­лоч­ку пе­ред со­бой. — Ког­да две­ри не от­кры­ва­ют­ся прос­то так, взла­мывай их си­лой. Бом­барда!

Рон ин­стинктив­но прик­рыл ли­цо ру­ками и от­ско­чил к зад­ней сте­не. Раз­дался взрыв. Воз­можно, не столь мощ­ный, как мог­ло бы быть, ес­ли бы зак­ли­нание при­меня­лось на кир­пичной сте­не. Но ши­рокая де­ревян­ная дверь вы­пала из пе­тель от силь­но­го энер­ге­тичес­ко­го тол­чка и со скри­пом, слов­но бы не­хотя, упа­ла на пол.

— Пло­хие сту­ден­ты. Я на­жалу­юсь на вас ди­рек­три­се.

Сквозь за­весу ды­ма, раз­де­ля­ющую два по­меще­ния, два прос­транс­тва и ми­ра, ед­ва ли что бы­ло вид­но. Но Дра­ко, сжав па­лоч­ку в ку­лаке, про­шёл сквозь неё, от­ма­хива­ясь дру­гой ру­кой от пы­ли. Пер­вое, что он уви­дел — её, си­дящую к не­му спи­ной, как буд­то сов­сем не жи­вую. Вто­рое — про­фес­со­ра Го­нани, рас­по­ложив­ше­гося око­ло сту­ден­тки с та­ким ви­дом, слов­но его не зас­та­ли за по­пыт­кой убий­ства. Или... что он там пы­тал­ся сот­во­рить?

— Отой­ди­те от неё! — вык­рикнул Дра­ко и нап­ра­вил па­лоч­ку на муж­чи­ну, ка­залось бы, стар­ше и вы­ше не­го. А зна­чит и силь­нее. — Или я за се­бя не ру­ча­юсь.

Бер­те­ос нак­ло­нил го­лову на­бок, ус­мехнув­шись. Это был и вы­зов, и без­разли­чие, ко­торое бы­ло на­писа­но в его взгля­де. Ему бы­ло оп­ре­делён­но всё рав­но, что пред­при­мет маль­чиш­ка: по­жела­ет он на­пасть или сдать­ся. На то дол­жна бы­ла быть при­чина.

— Как ни пог­ля­жу, сов­ре­мен­ное по­коле­ние ку­да нас­тырнее, чем моё. Ка­жет­ся, вы ра­зучи­лись ви­деть азарт в са­мых прос­тых ве­щах.

— Что вы с ней сде­лали? По­чему она... не ше­велит­ся? — Рон уже был за его, Дра­ко спи­ной, так же выс­та­вив па­лоч­ку впе­рёд. Но ру­ка его, в от­ли­чие от пер­во­го, тряс­лась, как буд­то он впер­вые на­ходил­ся в по­доб­ной си­ту­ации, ког­да да­леко не от не­го за­висе­ла сле­ду­ющая раз­вилка со­бытий.

— О, с ней всё хо­рошо. Она иг­ра­ет. Зря вы так вспо­лоши­лись, — Го­нани улыб­нулся ещё ши­ре. По­чему-то имен­но на этих сло­вах Гер­ми­она дёр­ну­ла го­ловой, и вон­зи­лась ног­тя­ми в под­ло­кот­ник, как буд­то пы­та­ясь что-то сдер­жать глу­боко внут­ри се­бя. Оп­ре­делён­но, с его сло­вами она сог­ласна не бы­ла.

Дра­ко кач­нул го­ловой. Се­год­ня по­гиба­ло то, с че­го на­чались кош­ма­ры. Се­год­ня на­чинал­ся но­вый день. Он со­бирал­ся это ус­тро­ить, с осо­бым удо­воль­стви­ем.

— Сот­рудни­ки Ми­нис­терс­тва уже идут за ва­ми, — вы­дал он. — Отой­ди­те от неё. К ок­ну.

Ок­но и так бы­ло близ­ко, все­го в нес­коль­ких ша­гах от про­фес­со­ра. Но тот не сде­лал ни ша­га, про­дол­жил прис­таль­но вгля­дывать­ся в ли­цо Дра­ко Мал­фоя.

— Те­бе это нра­вит­ся. То, что ты по­беж­да­ешь.

— А ко­му не нра­вит­ся по­беда?

— Ес­ли бу­дешь вы­иг­ры­вать слиш­ком час­то, нач­нёт ка­зать­ся, что ты слиш­ком си­лён. И тог­да на­чина­ешь не­до­оце­нивать сво­их со­пер­ни­ков, — Бер­те­ос кив­нул Гер­ми­ону, ко­торая всё ещё не ше­вели­лась. Да­же на­мёка не бы­ло на то, что она жи­ва. — Не­уже­ли вы ду­ма­ете, что мож­но что-то сде­лать со мной, по­ка она в та­ком сос­то­янии? Мы ведь свя­заны.

— А с ней опас­но быть свя­зан­ным. Вы зна­ли об этом? — как бы нев­зна­чай спро­сил Дра­ко. — Вот, Мел­вин Бро­уди, нап­ри­мер, уже го­ворил как-то, что они свя­заны. А за­кон­чил тру­пом на книж­ном шка­фу. Вот и я уже чувс­твую се­бя не сов­сем хо­рошо, зна­ете ли...

— Ты уме­ешь па­яс­ни­чать. Но ты зна­ешь, о чём я го­ворю...

Про­фес­сор по­дошёл к сто­лу и рез­ко уда­рил ла­донью по сто­лу. Пе­ро, на­ходя­ще­еся на дру­гой сто­роне, от рез­ко­го уда­ра по­кати­лось в его сто­рону.

— Это, друг мой, до­казы­ва­ет то, что ма­гия мо­жет ку­да боль­ше, чем все ду­мали. И да­же та­кая цель, как зах­ва­тить мир, Все­лен­ную — это нич­то по срав­не­нию с тем, что мож­но зах­ва­тить че­лове­чес­кий ра­зум. Эту уди­витель­но тон­ко спле­тён­ную сеть из мыс­лей и вос­по­мина­ний, эмо­ций и чувств. Толь­ко вос­поль­зо­вав­шись ле­гили­мен­ци­ей, на­чина­ешь по­нимать, нас­коль­ко слож­но ус­тро­ен че­ловек и нас­коль­ко лег­ко его по­рабо­тить, ес­ли знать, на что да­вить, что­бы при­чинить ему боль.

— Ну, знать — это не так уж и слож­но!

Ник­то не ус­пел по­нять, что про­изош­ло. В две се­кун­ды Гер­ми­она, ра­нее на­ходив­ша­яся без соз­на­ния, схва­тила со сто­ла пе­ро и рез­ко прот­кну­ла его ла­донь — с та­кой лёг­костью, слов­но на­низа­ла шпрот на де­ревян­ный штык. От не­ожи­дан­ности под­ско­чил не толь­ко про­фес­сор (он, впро­чем, ис­пу­гал­ся и бо­ли), но и Рон, и Дра­ко.

— Гер­ми­она! — с об­легче­ни­ем вос­клик­нул Рон, но Гер­ми­она, по­ка про­фес­сор пы­тал­ся опом­нить­ся, приг­возди­ла дру­га взгля­дом к по­лу.

— Ещё раз про­из­не­сёшь моё имя та­ким жа­лос­тли­вым то­ном — и бу­дешь на его мес­те.

Она стол­кну­лась взгля­дом с Дра­ко. И воз­никло ощу­щение, что он с са­мого на­чала знал, что так и бу­дет. Од­на­ко да­же он не смог скрыть удив­ле­ния, ког­да она рез­ко тол­кну­ла Бер­те­оса Го­нани но­гой, и тот по­валил­ся на пол, да­же не пы­та­ясь соп­ро­тив­лять­ся.

— Как жаль, что вы упа­ли на пол, а не в ок­но, — де­вуш­ка плю­нула сло­ва в ли­цо по­ражён­но­му про­фес­со­ру и нас­ту­пила ему но­гой как раз на ту ру­ку, в ко­торой кра­сова­лось пе­ро.

Грей­нджер выг­ля­дела преж­ней. Но ра­зоз­лённой. Как буд­то ей бы­ло за что злить­ся по­мимо то­го, что этот че­ловек сде­лал её по­допыт­ной мыш­кой. Зрач­ки рас­ши­рены, во­лосы ещё бо­лее «ха­отич­ны», чем обыч­но. И эта до­воль­ная улыб­ка по­беди­теля. Де­вуш­ка ещё дол­го смот­ре­ла на сво­его быв­ше­го про­фес­со­ра и не да­вала ему встать, в то вре­мя как тот прак­ти­чес­ки не пы­тал­ся, слов­но, да­же ес­ли бы он сбе­жал, ни­чего нель­зя бы­ло бы вер­нуть.

— Дра­ко! — Мал­фой вздрог­нул, ког­да Рон дот­ро­нул­ся ру­кой до его пле­ча. Вы­вел его из сос­то­яния сту­пора сво­ей креп­кой хват­кой. — Ду­маю, ско­ро по­дос­пе­ет Мак­го­нагалл. Мы сде­лали дос­та­точ­но. Глав­ное, что она жи­ва.

— Мож­но я то­же нас­туплю ему ку­да-ни­будь? — про­бор­мо­тал Дра­ко и от­дёрнул по при­выч­ке ру­ку че­рес­чур за­бот­ли­вого У­из­ли. — Прек­ра­щай ме­ня ла­пать, ры­жий.

Бер­те­ос зас­ме­ял­ся. Гер­ми­она на­дави­ла ещё силь­нее, вы­ругав­шись се­бе под нос. Так и не пос­мотре­ла на не­го, на Дра­ко. Да­же на Ро­на, на сво­его дру­га, не пос­мотре­ла. Слиш­ком за­нята бы­ла тем, что­бы удер­жать это­го по­дон­ка на мес­те. Слиш­ком мно­го гря­зи она вы­тер­пе­ла, преж­де чем прос­нуть­ся.

Но, всё же, как буд­то всё это бы­ло пред­став­ле­ни­ем. Слиш­ком прос­тым и на­иг­ранным. Всё вок­руг: рас­сержен­ная до­нель­зя гриф­финдор­ка, не соп­ро­тив­ля­ющий­ся про­фес­сор и Рон, вы­жида­ющий Гар­ри со стра­жами у са­мого вхо­да в ка­бинет, — всё это бы­ло, воз­можно, лишь жал­кой пос­та­нов­кой.

Но Гер­ми­она — та Гер­ми­она, ко­торая обо­жала встре­вать в неп­ри­ят­ности и тя­нуть его за со­бой, — бы­ла жи­ва. Это и бы­ло са­мым глав­ным.

«Дер­жись по­даль­ше от Грей­нджер»? — вне­зап­но ему вспом­ни­лась та са­мая по­ез­дка в Хог­вартс, с ко­торой всё на­чалось. Эта фра­за.

Глу­пый де­виз.

Глу­пый и со­вер­шенно не­осу­щес­тви­мый.

— Гер­ми­она, мо­жешь его от­пустить. Не ду­маю, что он бу­дет... бе­жать... — и на этих сло­вах, ког­да де­вуш­ка за­мети­ла, с ка­ким ис­пу­гом на неё смот­рят друзья, она уб­ра­ла но­гу с ра­неной ру­ки муж­чи­ны и вся зат­ряслась от от­вра­щения.

— На­до же, Грей­нджер, — Дра­ко сде­лал шаг впе­рёд, ус­мехнув­шись, но, всё же, нас­то­рожен­но пог­ля­дывая на ле­жаще­го на зем­ле про­фес­со­ра. Это его спо­кой­ствие и да­же не­жела­ние под­ни­мать­ся с по­ла удив­ля­ло. — Я да­же не ус­пел те­бя спас­ти, а ты уже по­вали­ла гро­милу на пол и да­же чуть не раз­де­лалась с его дос­то­инс­твом.

Гер­ми­она по­жала пле­чами так прос­то, как буд­то ни­чего осо­бен­но­го не про­изош­ло.

— Я все­го лишь вос­поль­зо­валась мо­мен­том. За­то ты вос­поль­зо­вал­ся им, что­бы от­влечь.

— Мисс Грей­нджер, мис­тер Мал­фой!

Оба раз­верну­лись на го­лос ди­рек­три­сы. Та, соп­ро­вож­да­емая тре­мя стра­жами не­во­об­ра­зимо боль­ших раз­ме­ров, выг­ля­дела да­же ис­пу­ган­нее, чем са­ми де­ти. Она за­пыха­лась — бе­жала так быс­тро, как мог­ла.

— Вы... вы хо­тя бы ду­ма­ете, что тво­рите? Вы хо­тя бы в по­ряд­ке?

Дра­ко по­дошёл поб­ли­же к Гер­ми­оне и, взяв её за ло­коть, от­та­щил от «жер­твы» на­силия. Что­бы же­лание уда­рить сно­ва не про­яви­ло се­бя.

— Те­перь в пол­ном, — аб­со­лют­но уве­рен­но про­из­нёс Мал­фой, ос­ме­лив­шись да­же при­об­нять Гер­ми­ону, хо­тя та в то же мгно­вение от­дёрну­ла его ру­ку и отош­ла на шаг.

Да, бы­ли в пол­ном.

Но раз­дался звон окон­но­го стек­ла и приг­лу­шён­ный крик. Ник­то не ус­пел ни­чего сде­лать. Ник­то не ус­пел сде­лать и ша­га в сто­рону. Всё бы­ло слиш­ком быс­тро и не­об­ра­тимо.

Мес­то, где ра­нее ле­жал Бер­те­ос Го­нани, бы­ло пус­то.

Все вок­руг тут же за­пани­кова­ли. Сот­рудни­ки Ми­нис­терс­тва, по­ражён­ные слу­чив­шимся, под­бе­жали к ок­ну и пос­мотре­ли вниз. Про­фес­сор Мак­го­нагалл сде­лала рез­кий шаг впе­рёд, рот её был при­от­крыт в удив­ле­нии. Дра­ко креп­ко об­нял Гер­ми­ону за та­лию и вдох­нул за­пах её во­лос, как де­лал это уже не раз, по­ка та не ви­дела. Гар­ри и Рон, сто­яв­шие у две­рей, да­же не ус­пе­ли по­нять, что про­изош­ло.

Гер­ми­она лишь нак­ло­нила го­лову на­бок и тя­жело вы­дох­ну­ла. Внут­ри всё тряс­лось от стра­ха и хо­лода. Но гу­бы так и кри­вились в ус­мешке.

Ведь толь­ко это­го и сле­дова­ло ожи­дать.

— Все отой­ди­те, — на­конец наш­ла в се­бе си­лы ска­зать ди­рек­три­сы. И, по­вер­нувшись к стра­жам, она мах­ну­ла им ру­кой и при­каза­ла: — Спус­ти­тесь вниз и про­верь­те его. Как вы по­нима­ете, ник­то из при­сутс­тву­ющих здесь не пред­став­ля­ет боль­ше ни­какой уг­ро­зы. Так вы­пол­няй­те свою ра­боту, по­ка кто-ни­будь ещё не пос­тра­дал.

Стра­жи, пусть и бы­ли не­доволь­ны по­доб­ным об­ра­щени­ем к се­бе, выш­ли в ко­ридор. Па­роч­ка из них ог­ля­нулась на Гар­ри, уз­нав его по шра­му, и про­дол­жи­ли го­ворить о чём-то сво­ём, об­суждая осо­бен­ности ра­боты.

Ка­бинет маг­гло­веде­ния, ко­торый с та­ким усер­ди­ем при­води­ли в по­рядок всё ле­то, был по­лураз­ру­шен. Впро­чем, здесь бы и хва­тило взма­ха па­лоч­кой. Дверь, ок­но и кус­ки гра­вия — ни­чего не­обыч­но­го.

— Как нас­чёт то­го, что­бы под­нять­ся ко мне в ка­бинет? Есть неч­то, что я дол­жна с ва­ми об­су­дить. Это важ­но, по­это­му... ждать нель­зя, — под­жав гу­бы, вы­дави­ла из се­бя Ми­нер­ва и, не дож­давшись сту­ден­тов, выш­ла сле­дом за тро­ими муж­чи­нами, рас­прав­ляя ман­тию.

— Мне же не вле­тит, а? — про­шеп­тал Рон на ухо Гар­ри. — Это не я ис­поль­зо­вал это зак­ли­нание. Это Мал­фой.

— Я бы на тво­ём мес­те прос­то мол­чал, — муд­ро вто­рил ему Гар­ри, ста­ра­ясь из­бе­гать взгля­дов Гер­ми­оны и Дра­ко. — Всё-та­ки, друг, мы бы­ли пра­вы. Пос­мотри на них.

Но Рон не пос­мотрел. Он нас­мотрел­ся это­го вдо­воль, что­бы те­перь прос­то мол­чать и нас­лаждать­ся тем, что он имел: дру­зей, по­беду и спо­кой­ствие, пусть и без де­вуш­ки, ко­торая всег­да, пос­то­ян­но и не­от­ступ­но прес­ле­дова­ла его, сто­ило ему зак­рыть гла­за.

Что­бы доб­рать­ся до ка­бине­та ди­рек­три­сы, им приш­лось прой­ти нес­коль­ко дей­стви­тель­но слож­ных ис­пы­таний: тол­пу за­ин­те­ресо­ван­ных сту­ден­тов, про­фес­со­ра Стебль, доп­ра­шива­ющую всех и вся о стран­ном за­пахе, рас­простра­нив­шемся на пер­вом эта­же, и пер­во­кур­сни­ков, ко­торые при пер­вом же взгля­де уз­на­ли сво­их ку­рато­ров и страс­тно воз­же­лали с ни­ми по­гово­рить.

— А мож­но, мож­но? — ес­ли это бы­ла та са­мая Тиль­вия, то её, дол­жно быть, под­ме­нили, по­тому что в этой де­воч­ке как буд­то не бы­ло ни до­ли са­мо­уве­рен­ности. Она спо­кой­но раз­го­вари­вала с маль­чи­ком, ко­торо­го ког­да-то на­зыва­ла «бед­ня­ком, не сто­ящим вни­мания», и да­же сме­ялась над его дет­ски­ми шут­ка­ми. Ну, а то, что из её лек­си­кона и вов­се уб­ра­лось сло­во «мо­чал­ка», уже хо­рошо.

— Не сей­час, мисс Тиль­вия, — Мак­го­нагалл прош­ла ми­мо неё, да­же не ода­рив взгля­дом. По­нача­лу Гер­ми­оне хо­телось пос­ле­довать её при­меру, но она, да­же пос­ле все­го, что про­изош­ло, не мог­ла ос­та­вить де­воч­ку без вни­мания. По­это­му — пос­мотре­ла на неё и под­мигну­ла, не вы­дав ни сло­ва.

В ка­бине­те соб­ра­лись все чет­ве­ро. Всем и каж­до­му ди­рек­три­са на­лила в чаш­ку го­рячий чай и уса­дила на ди­ван, на­ходив­ший­ся у ок­на.

— Хо­тите мне что-то рас­ска­зать? — с до­лей иро­нии в го­лове спро­сила она, стоя пря­мо над ни­ми и изу­чая их прис­таль­ным взгля­дом. — О том де­ле, ко­торое, как вы го­вори­ли, ме­ня и дру­гих, кро­ме вас, не ка­са­ет­ся?

По ли­цу У­из­ли бы­ло по­нят­но, что тот ви­нит во всём се­бя. Оно пок­ры­лось крас­ны­ми пят­на­ми, а лоб на­мор­щился, слов­но ста­рая редь­ка. И, пос­коль­ку он си­дел чуть ли не в се­реди­не, Мак­го­нагалл ус­та­вилась в не­го, ожи­дая от­ве­та.

Но все про­дол­жа­ли мол­чать, слов­но наб­рав в свои рты во­ды.

— Вы обе­щали, что разъ­яс­ни­те мне всё. Ва­ша ма­лень­кая эк­спе­диция за­кон­чи­лась тра­геди­ей, вы по­нима­ете?

— Но это он был ви­новен во всём, — про­из­нёс Гар­ри, уве­рен­ный в сво­ей пра­воте. — Мы хо­дили в под­вал и ви­дели ули­ки, ука­зыва­ющие на не­го. Эти ду­рац­кие бе­лые пер­чатки, ко­торые он пос­то­ян­но с со­бой но­сит. И ещё... ещё, как Дра­ко нам го­ворил, Бер­те­ос Го­нани ув­ле­кал­ся чёр­ной ма­ги­ей и иг­рой в кар­ты. Как в той пе­сен­ке, мис­сис Мак­го­нагалл. Вы по­нима­ете?

— В чём кон­крет­но вы счи­та­ете его ви­нов­ным? Так вам воп­рос по­нятен?

— Он ввёл ме­ня в не­кий транс, — на­чала Гер­ми­она. Но зна­ла, что це­лой прав­ды ни­ког­да рас­ска­зать не смо­жет. — Так я ока­залась в ка­ком-то мес­те, на­поми­на­ющем Зап­ретный лес. Как буд­то ока­залась в квес­те. Вы­иг­раю — вы­живу, про­иг­раю — по­теряю всё. Там бы­ли жес­то­кие ве­щи. Очень... Ког­да я прос­ну­лась (я ведь да­же не знаю, как я выб­ра­лась от­ту­да), там уже бы­ли Рон и Дра­ко. Бер­те­ос Го­нани приз­на­вал­ся во всём.

— Не­уже­ли? — про­фес­сор Мак­го­нагалл нас­мешли­во фыр­кну­ла, удив­лённо рас­смат­ри­вая Гер­ми­ону. На­пуган­ной та яв­но не выг­ля­дела, да и так, как буд­то на ней бы­ла при­мене­на мен­таль­ная ма­гия, то­же.

— Раз­ве вы не про­веря­ли под­ва­лы? Я ду­мал, что вы с сот­рудни­ками Ми­нис­терс­тва про­чеше­те всё в по­ис­ках улик пос­ле то­го, как об­ви­нят Дра­ко, — вме­шал­ся вновь Гар­ри, рас­се­ян­но по­тирая под­бо­родок.

— Ви­жу, вы раз­би­ра­етесь в лю­дях. Как всег­да, — Мак­го­нагалл по­дош­ла к сво­ему сто­лу, ко­торый сто­ял как раз нап­ро­тив чет­ве­рых, си­дящих на ди­ване, и про­вела паль­цем по де­ревян­ной таб­личке. — Но не так хо­рошо, как хо­телось бы. Ва­ше же­лание уз­нать прав­ду по­рой ме­ша­ет про­фес­си­она­лам ра­ботать как по­ложе­но.

— К че­му вы кло­ните? — Дра­ко под­нялся с ди­вана. Чаш­ка, но­ровив­шая вы­пасть из его рук, взле­тела в воз­дух и ока­залась ак­ку­рат­но пос­тавле­на на жур­наль­ный сто­лик.

— Бер­те­ос Го­нани — брат бе­жав­ше­го не­ког­да Дор­марра, чер­нокниж­ни­ка и По­жира­теля смер­ти, — Ми­нер­ва Мак­го­нагалл дос­та­ла па­лоч­ку и нап­ра­вила её на ак­ку­рат­но вы­резан­ные бук­вы. — Ви­на про­фес­со­ра Го­нани бы­ла оче­вид­на и так. Он да­же не скры­вал то­го фак­та сво­ей би­ог­ра­фии, что его не­чис­токров­ная не­вес­та бы­ла уби­та, а сам он всту­пил в ор­га­низа­цию бра­та в ка­чес­тве двой­но­го аген­та. Но всег­да и вез­де, осо­бен­но — в кра­же ар­те­фак­тов, я аб­со­лют­но уве­рена, — был ви­новен Дор­марр. Имен­но он пос­та­вил вам это клей­мо, мисс Грей­нджер. И ему без проб­лем уда­лось из­бе­жать пра­восу­дия. Ни­чего нет про­ще, чем скрыть­ся от лю­дей, ког­да они упор­но те­бя не ви­дят.

Все мол­ча­ли. Мол­ча­ла да­же Гер­ми­она. Они с Дра­ко, си­дя ря­дом, пе­рег­ля­нулись и от­ве­ли друг от дру­га взгля­ды. Она по­пыта­лась уб­рать от не­го, Мал­фоя, свою ру­ку, но он сжал её чуть ли не до бо­ли в сус­та­вах, не же­лая от­пускать. «Не мо­жет быть. Не мо­жет быть, — в го­ловах обо­их се­лят­ся со­вер­шенно за­путан­ные и аб­сур­дные мыс­ли. — Глу­пос­ти. Та­кого не бы­ва­ет».

Не бы­ва­ет та­ких глу­пос­тей. Всё слиш­ком стран­но, что­бы быть вы­дум­кой.

Ког­да она впер­вые его встре­тила? В ма­гази­не. Он пред­ло­жил ей ту бар­до­вую на­кид­ку, рас­хва­лил её в три ко­роба и от­дал бес­плат­но. За­чем? Что­бы по­том без проб­лем её най­ти и ис­поль­зо­вать.

Прош­лое и нас­то­ящее. Ду­хов­ное и ма­тери­аль­ное. Всё это, чёрт возь­ми, так рас­плыв­ча­то и так не­объ­яс­ни­мо. И ви­ной все­му Дор­марр, ко­торый был единс­твен­ной нитью, свя­зывав­шей его с от­цом и с прав­дой, ко­торую он ис­кал.

— Вы пой­ма­ли его? — пре­одо­лев пер­ше­ние в гор­ле, Дра­ко бро­сил взгляд на де­вуш­ку ря­дом. Нет, рас­ска­зывать они о том, что бы­ли ря­дом с ним всё это вре­мя, не со­бира­лись. — Пой­ма­ли это­го Дор­марра?

— У не­го есть ма­газин «По­терян­ный но­сок» в Хог­сми­де. Мы уз­на­ли об этом сов­сем не­дав­но, и мра­кобор­цы, сто­ило им ус­лы­шать это наз­ва­ние, пря­миком нап­ра­вились ту­да. Но, ког­да приш­ли, там ни­кого не бы­ло. Он ис­чез.

Гер­ми­она су­дорож­но вы­дох­ну­ла и от­ки­нула го­лову на спин­ку ди­вана. Ну, ра­зуме­ет­ся. Бер­те­ос не был оди­нок. Он не один это ис­пы­тал.

И это зак­ли­нание не бы­ло прос­то мен­таль­ным. Оно бы­ло рис­ко­ван­ным да­же для то­го, кто его нак­ла­дывал. Ис­поль­зо­валось, что­бы раз­ру­шить барь­еры внут­ри, рас­крыть ис­тинную сущ­ность — ту са­мую, ко­торая кро­ет­ся внут­ри каж­до­го че­лове­ка, ког­да тот хо­чет вы­пус­тить гнев на во­лю, кру­шить и ру­бить на кус­ки. Прос­то по­тому, что боль­но са­мому. А она, Гер­ми­она Грей­нджер, за­бот­ли­вая дочь и сту­ден­тка, дей­стви­тель­но не пом­ни­ла, ка­кой имен­но вы­бор она сде­лала там, в глу­бине сво­его под­созна­ния. По­тому что имен­но тог­да она выб­ра­ла од­но, а хо­тела со­вер­шенно дру­гого.

— Что бы там ни бы­ло, — го­ворил Дра­ко, ког­да они с Гар­ри шли в гос­ти­ную, — не от­ве­чай ни на чьи воп­ро­сы и ло­жись спать.

— А ус­по­ка­ивать её не бу­дешь? Она ведь жер­тва, — бро­сил Гар­ри сар­кастич­но. По­хоже, толь­ко он со­веты Дра­ко Мал­фоя и слу­шал. Гер­ми­она в это вре­мя уже ощу­пыва­ла у се­бя в кар­ма­не что-то твёр­дое, нап­рягшись.

— Она не нуж­да­ет­ся в глу­пых уте­шени­ях, при­дурок. Раз­ве вид­но, что Грей­нджер вол­ну­ет­ся?

— Прек­ра­щай на­зывать её по фа­милии. Вы же друзья, — Гар­ри стук­нул его по пле­чу. Ра­зуме­ет­ся, не силь­но, что­бы не ра­зоз­лить.

— О да, друзья, — Мал­фой рас­сме­ял­ся. — А что, ес­ли бу­ду про­дол­жать так го­ворить? Убь­ёшь ме­ня? Дей­стви­тель­но, свя­той Пот­тер. Боль­ше те­бе ни­чего не по­дой­дёт.

— При­дурок, — Гар­ри ус­ко­рил шаг. Да­же тот факт, что им приш­лось пе­режить не луч­шие со­бытия со­об­ща, не из­ме­нил то­го, что от при­сутс­твия Дра­ко Мал­фоя в воз­ду­хе меж­ду друзь­ями ви­тало нап­ря­жение и ожи­дание че­го-то не­мину­емо­го.

— Ты же не идёшь в гос­ти­ную, — за­мети­ла Гер­ми­она. Она уже дав­но за­мети­ла в ру­ках то­го ском­канную вет­ровку, ко­торую, по­хоже, тот со­бирал­ся вско­ре на­деть. — Пой­дёшь в Хог­смид? Не бо­ишь­ся, что те­бя за­метят?

— Я боль­ше не в ро­зыс­ке. Ме­ня не ищут, — Дра­ко ус­мехнул­ся. — Но я дол­жен схо­дить ту­да, что­бы кое в чём убе­дить­ся.

— Так иди. Что ты тут тор­чишь?

— И ты так прос­то ме­ня от­пустишь?

Гер­ми­она, сжав ру­ку в кар­ма­не и об­хва­тив неч­то, на­поми­на­ющее кон­верт, кив­ну­ла. А его се­рые гла­за, преж­де пол­ные през­ре­ния и злос­ти на весь мир, смот­ре­ли яс­но и ис­крен­не. Слов­но бы зна­ли, что она пы­талась ему этим ска­зать.

Ко­неч­но, она от­пуска­ла. С че­го бы ему бы­ло спра­шивать раз­ре­шения? Пусть шёл бы на все че­тыре сто­роны, ес­ли бы хо­тел. Не в её пла­нах бы­ло дер­жать че­лове­ка, ко­торый по­терял толь­ко что единс­твен­но­го на­дёж­но­го дру­га его от­ца, быв­ше­го у то­го в дол­гу, но, тем не ме­нее, свой долг не вы­пол­нивше­го.

«Иди, Дра­ко Мал­фой. Мы, сла­ва Мер­ли­ну, не свя­заны. И ты не обя­зан боль­ше ни мне, ни мо­им друзь­ям. Ты не дол­жен боль­ше тер­петь нас всех и прит­во­рять­ся, что я те­бе нрав­люсь. Ра­зуме­ет­ся, не дол­жен. И ты мо­жешь спо­кой­но от­пра­вить­ся к сво­им ро­дите­лям. На день, на ме­сяц, на год или да­же де­сять лет. Хо­тя бы нав­сегда. Это, ко­неч­но, не оз­на­ча­ет, что я бу­ду до­воль­на».

***

— Этот муж­чи­на, зна­ете ли, об­ра­щал­ся со мной как са­мый пос­ледний скот! — гар­кну­ло неч­то из тем­но­ты.

Он под­нял лам­пу по­выше, что­бы раз­гля­деть это неч­то. Спер­ва по­каза­лись лишь рас­плыв­ча­тые очер­та­ния го­лов­но­го убо­ра, пос­ле — его ис­крив­ленный рот и уг­лублен­ные, сос­ре­дото­чен­ные гла­за — или, точ­нее, глаз­ни­цы? Рас­пре­деля­ющая шля­па на­ходи­лась в са­мой глу­бине чер­да­ка, где так лю­бил про­водить своё вре­мя Дор­марр. Хоть он и не да­вал Дра­ко сю­да про­ходу, у то­го ни­чего по­доз­ре­ния не вы­зыва­ло. Ведь из чер­да­ка пос­то­ян­но до­носи­лись не­оп­ре­делён­ные аро­маты — это лишь оз­на­чало, что мис­тер «Стран­ных-дел-мас­тер» вновь за­нимал­ся аро­мате­рапи­ей и пил чай, ре­шая крос­свор­ды в кон­це «Ежед­невно­го про­рока».

И те­перь Дра­ко Мал­фой боль­ше все­го жа­лел, что до­верил­ся это­му че­лове­ку, слов­но от­цу.

— Как он заб­рал вас? Вы ведь бы­ли в ка­бине­те ди­рек­то­ра во вре­мя бит­вы. Не­уже­ли он знал, на что и за чем шёл?

Блять. Всё бы­ло так глу­боко за­рыто, но так прос­то, точ­но прос­чи­тано. Дав­но зап­ла­ниро­вано. С по­бегом, с этим до­вери­ем и ре­чами, ко­торы­ми он из­ли­вал ему свою ду­шу. Всё это дерь­мо бы­ло зап­ла­ниро­вано с са­мого на­чала. Всё и бы­ло ин­сце­ниров­кой. Впол­не воз­можно, что да­же отец знал об этом. Знал — но не ду­мал, что его сы­нок ввя­жет­ся во всё это, ког­да пос­чи­та­ет нуж­ным по­мочь од­ной гряз­нокров­ке.

— Ни­ког­да не ду­мала, что сам мис­тер Мал­фой при­дёт ме­ня спас­ти, — скри­пучим го­лосом про­пела Шля­па. — Я бо­ялась, что нав­сегда ос­та­нусь сре­ди этих пре­от­вра­титель­ных па­уков. Но те­перь мож­но не вол­но­вать­ся, ведь так? Де­тиш­кам нуж­но най­ти мес­то, а мне нуж­но толь­ко...

Мал­фой рез­ко уда­рил ку­лаком по сто­лу, где на­ходи­лась не толь­ко са­ма Шля­па, но и мно­жес­тво скля­нок, за­пол­ненных тра­вяны­ми аро­мата­ми. Чер­дак, мо­жет, и был по­меще­ни­ем тес­ным, но тут впол­не мож­но бы­ло усесть­ся, что­бы по­бол­тать со Шля­пой о зах­ва­те це­лой шко­лы со всем её сос­тавля­ющим.

В кон­це кон­цов, на­учит­ся ли Дра­ко Мал­фой до­верять нуж­ным лю­дям?

Как отец? Он наз­вал его «от­цом», ког­да они в пос­ледний раз ви­делись? Тог­да, в «Трёх мёт­лах». Ко­неч­но, ни­како­го от­ца у не­го ни­ког­да не бы­ло. Это бы­ло лишь ту­пой ил­лю­зи­ей, на ко­торую он пот­ра­тил своё цен­ное вре­мя.

***

Она усе­лась в том са­мом угол­ке, где так лю­бил про­водить вре­мя Дра­ко Мал­фой. По­ложи­ла но­ги пе­ред со­бой и рас­сла­билась: в гос­ти­ной ни­кого не бы­ло, ник­то не мог пот­ре­вожить её спо­кой­ствия. Она дос­та­ла кон­верт из кар­ма­на и при­нялась его раз­гля­дывать. Обыч­ная бу­мага, ско­рее да­же маг­гловская, без пе­чати и узо­ров, ка­кие мож­но бы­ло бы встре­тить на бу­маге ма­гов. Дол­жно быть, Бер­те­ос под­ло­жил его ей в кар­ман, ког­да та бы­ла в сос­то­янии тран­са. Это бы­ло сде­лать про­ще прос­то­го, ведь тог­да она бы­ла слиш­ком за­нята тем, что пы­талась жить в собс­твен­ных ил­лю­зи­ях.

«При­вет, де­воч­ка. Ты уже всё зна­ешь. А ина­че это пись­мо уже дав­но го­рело бы где-то в пе­чи мо­его до­рого брат­ца. Хо­чу лишь ска­зать, что я то­же мно­гое знаю о те­бе. Твоя мать бы­ла в пси­хуш­ке, Грей­нджер. А свод­ный бра­тец был го­тов под­ло­вить те­бя в тём­ном уг­лу в лю­бой мо­мент.
Ты, на­вер­ное, ду­ма­ешь, к че­му я кло­ню, от­ку­да я всё знаю и за­чем ле­зу в ду­шу. Это неп­ри­ят­но? А ког­да ле­зут в го­лову — при­ят­но? Ког­да я впер­вые те­бя уви­дел, там, в ма­гази­не, мне ста­ло ин­те­рес­но, что на­ходит­ся внут­ри тво­ей го­ловуш­ки. И по­дарил ту бар­до­вую на­кид­ку.
А Дра­ко Мал­фой уме­ет ме­нять сто­рону, ког­да ему взду­ма­ет­ся. Как ха­меле­он. Уви­дев те­бя, ему, ви­димо, нас­толь­ко снес­ло кры­шу, что он за­был о сво­ей клят­ве Тём­но­му лор­ду. Ре­шил вос­поль­зо­вать­ся то­бой, что­бы по­нять, что он из се­бя пред­став­ля­ет и не бу­дет ли ему про­тив­но смот­реть на те­бя. Не от­вра­титель­на ли ты ему.
Не бес­по­кой­ся. Те­перь, ког­да всё за­кон­чится, толь­ко за­гово­ри о его опо­зорив­шей­ся се­мей­ке — и его ру­ки сом­кнут­ся на тво­ей из­не­жен­ной шее, бу­дут сжи­мать её, по­ка ты не за­дох­нёшь­ся. И эта боль бу­дет та­кой же слад­кой, как и та, ко­торую ощу­щал я, ког­да уби­вал лю­бимую сво­его бра­та (хо­тя, это сло­во слиш­ком силь­ное, раз он так лег­ко при­со­еди­нил­ся ко мне пос­ле все­го про­изо­шед­ше­го, не так ли?) Я знаю Дра­ко Мал­фоя луч­ше, чем ты, и уве­рен: оба вы хо­роши. И обо­им нра­вит­ся при­чинять боль. Чем же не на­чало для соз­да­ния креп­ко­го со­юза, ко­торо­го вы в ду­ше так оба хо­тите?
Сей­час ты ду­ма­ешь, что я про­иг­рал. Ты ду­ма­ешь, что то­го вы­бора, ко­торый ты со­вер­ши­ла, бу­дет дос­та­точ­но, что­бы спас­тись от бо­ли. Ведь с то­бой бу­дет твой до­рогой Дра­ко, вер­но? Но пом­нишь ли ты, что за вы­бор со­вер­ши­ла?
Глав­ное — не за­бывай глав­ное пра­вило лю­бого во­ина: не не­до­оце­нивай сво­их со­пер­ни­ков. Да­же ес­ли они да­леко от те­бя. Да­же ес­ли они мер­твы».

Гер­ми­она Грей­нджер от­ло­жила пись­мо в сто­рону дро­жащи­ми ру­ками.

Гер­ми­она Грей­нджер об­хва­тила ими го­лову и впе­рилась в тем­но­ту. Она ни­чего не пом­ни­ла. Она ни во что не ве­рила.