Всем нравится садизм

  Ни­какой бо­ли. Она в оче­ред­ной раз прит­ро­нулась к сво­им гу­бам и ус­мехну­лась. Ру­ки по-преж­не­му дро­жали — то не бы­ло сном. Она бы­ла в бе­зопас­ности сей­час, не бо­ялась ни­чего, что бы ни поп­ро­бова­ло сбить её с ног. Ей все­го лишь хо­телось быть там, в Хог­сми­де, в ту са­мую ми­нуту и, дро­жа от хо­лода, сог­ре­вать это­го че­лове­ка вза­мен на его ка­сания. Боль­ше ей ни­чего не хо­телось.

Гар­ри про­тянул ей оче­ред­ную за­пис­ку со сло­вами: «Это ему. Ос­та­лось ещё сов­сем нем­но­го, се­год­ня мы сде­ла­ем ещё од­ну вы­лаз­ку».

Гер­ми­она кив­ну­ла. Впро­чем, она сом­не­валась, что за­пис­ка по­падёт к сво­ему ад­ре­сату. Сов­сем не­дав­но она ус­лы­шала от Мак­го­нагалл, что те­перь за ней бу­дут сле­дить в нес­коль­ко раз тща­тель­нее, так что хо­дить к ма­тери, а тем бо­лее ви­деть­ся с Дра­ко, она ед­ва ли смо­жет. Это, ко­неч­но, уд­ру­чало. Огор­ча­ло и то, что мис­сия «спа­сение Дра­ко» пос­те­пен­но тер­пе­ла фи­ас­ко. Как мож­но бы­ло по­беж­дать, ког­да свя­зи ни­какой не бы­ло?

В лю­бой дру­гой си­ту­ации про­фес­сор Мак­го­нагалл ска­зала бы Ми­нис­тру Ма­гии, что тот не сме­ет вле­зать в де­ла шко­лы и ста­вить в шко­ле сво­их так на­зыва­емых стра­жей. Как бы­ло с До­лорес Ам­бридж и её но­вой сис­те­мой по­ряд­ка, ско­рее са­дист­ской, не­жели об­ра­зова­тель­ной. Но убий­ство бы­ло уже не в ком­пе­тен­ции школь­ной ад­ми­нис­тра­ции. Она и са­ма хо­тела най­ти ви­нов­ни­ка. Да­же ес­ли бы им дей­стви­тель­но был Дра­ко Мал­фой, Ми­нер­ва бы не ста­ла за­щищать его — слиш­ком цен­на бы­ла жизнь че­лове­ка в её по­нима­нии.

А тем вре­менем но­воп­ри­об­ре­тён­ные шко­лой стра­жи бро­дили по ко­ридо­рам, то и де­ло ос­та­нав­ли­вая уче­ников и доп­ра­шивая их с прис­трас­ти­ем о том, ку­да они идут и с кем бу­дут про­водить ве­чер. Не ви­дя в уче­никах ни­чего по­доз­ри­тель­но­го, пре­дуп­режда­ли, что луч­ше хо­дить па­рами, а не по­оди­ноч­ке.

Заб­рав из рук Гар­ри за­пис­ку на спе­ци­аль­ной бу­маге, ко­торая сго­рит, сто­ит бу­дет про­честь ее ад­ре­сату, де­вуш­ка ак­ку­рат­но спря­тала её в кар­ман и ис­подтиш­ка пос­мотре­ла на стра­жа, сто­яще­го не­пода­лёку от них.

Они си­дели в сто­ловой, од­на­ко не прит­ра­гива­лись к еде вот уже де­сять ми­нут. Мно­гие уже ухо­дили, а тро­ица си­дела за сто­лом и ти­хо пе­решёп­ты­валась, од­на­ко из­редка на­чиная гром­ко сме­ять­ся и па­лить вся­кую ерун­ду.

— Я то­же до­пус­тил там ошиб­ку, на­до же! — кри­чал кто-то из них, ког­да сто­ящий не­пода­лёку муж­чи­на в чёр­ном кос­тю­ме, с хму­рым ли­цом и лос­ня­щими­ся во­лоса­ми, об­ра­щал на них вни­мание. Лишь тог­да его из­лишняя за­ин­те­ресо­ван­ность пе­рехо­дила на ко­го-то дру­гого.

— Кста­ти, не рас­ска­жешь, как прош­ла встре­ча с мис­сис Грей­нджер? — ти­хо спро­сил Гар­ри, ког­да их с Гер­ми­оной ру­ки соп­ри­кос­ну­лись при пе­реда­чи за­пис­ки.

— О чём рас­ска­зывать? — де­вуш­ка по­жала пле­чами, бе­ря в ру­ку лож­ку и го­товясь есть за­саха­рен­ную ов­ся­ную ка­шу, при­готов­ленную эль­фа­ми на зав­трак. — Всё бу­дет от­лично. Ду­маю, ещё нем­но­го — и она окон­ча­тель­но при­дёт в се­бя. Мы да­же пос­ме­ялись нем­но­го. Она ста­ла вос­при­нимать ме­ня по-дру­гому.

— А что нас­чёт... его? — Рон вы­делил пос­ледние сло­ва, по­низив го­лос на пол то­на. У­из­ли и сам не мог по­нять, чем был выз­ван этот воп­рос: то ли он дей­стви­тель­но вол­но­вал­ся за сво­его «прок­ля­того вра­га», то ли страш­но рев­но­вал, ни­чего, в осо­бен­ности, не зная. — Что он де­ла­ет? Где он?

— Вот это­го я ска­зать не мо­гу, — Гер­ми­она за­куси­ла гу­бу, ед­ва-ед­ва сдер­жи­вая иди­от­скую улыб­ку. Вче­ра, пос­ле то­го, как им уда­лось из­бе­жать встре­чи со стра­жем, они боль­ше не про­из­несли ни сло­ва — мол­ча ра­зош­лись, как буд­то ни­чего не про­изош­ло.

Но она-то прек­расно зна­ла, что это са­мое про­изош­ло. Что-то очень не­со­от­ветс­тву­ющее её при­роде и прин­ци­пам. Прин­ци­пам вро­де «не влюб­лять­ся в Дра­ко Мал­фоя», «не ви­деть в Дра­ко Мал­фое ко­го-то, кро­ме на­пар­ни­ка», «не ду­мать о Дра­ко Мал­фое доль­ше пя­ти се­кунд».

— Я по­обе­щала ни­кому не го­ворить, — по­яс­ни­ла она, ви­дя ра­зоча­рован­ные ли­ца дру­зей. — Чем мень­ше зна­ет лю­дей, тем луч­ше, прав­да. Я ста­ра­юсь быть ос­то­рож­ной в та­ких ве­щах. Что­бы по­том не по­жалеть.

Рон да­же огор­чился тем, с ка­кой лёг­костью она от­ма­хива­лась от воп­ро­сов. Грей­нджер спо­кой­но при­нялась уп­ле­тать ка­шу за обе ще­ки и из­редка пог­ля­дыва­ла на дру­зей. Воп­ро­сов приш­лось ждать не­дол­го.

— Ты нам не до­веря­ешь? — это был Рон — как всег­да, рев­ни­вый до тайн и сек­ре­тов, ко­торых ему не со­об­ща­ют.

— Не то что­бы не до­веряю, но вам ведь и прав­да луч­ше не знать. Ес­ли все мы бу­дем знать, то, на вся­кий слу­чай, под сы­ворот­кой прав­ды трое че­ловек смо­гут под­твер­дить его мес­то­поло­жение, и тог­да это сыг­ра­ет им — об­ви­ните­лям — на ру­ку. Нам это не на­до.

— Ко­му это — нам? — Рон при­щурил­ся. — Мо­жет, мне кто-ни­будь объ­яс­нит, с ка­ких пор мы в за­гово­ре с са­мов­люблён­ным иди­отом Мал­фо­ем?

— С тех са­мых пор, как он не са­мов­люблён­ный иди­от, — воз­ра­зила Гер­ми­она. Во рту, не­понят­но по­чему, от ска­зан­ных слов ос­тался прив­кус го­речи. — Да­же ес­ли он дей­стви­тель­но убил бы Мел­ви­на, я бы всё рав­но ве­рила ему. По­тому что Бро­уди это зас­лу­жил. А тем бо­лее ког­да Дра­ко не ви­новат, нам нуж­но дер­жать­ся вмес­те. Как всег­да, за прав­ду и за спра­вед­ли­вость.

Рон и Гар­ри пе­рег­ля­нулись. В гла­зах обо­их — не­уве­рен­ность. Ма­ло ли, что мо­жет про­изой­ти, ес­ли всё пой­дёт на­пере­косяк, а тот, ко­го они за­щища­ют, в дей­стви­тель­нос­ти ока­жет­ся прес­тупни­ком. Ес­ли рань­ше Гер­ми­она ста­ралась сох­ра­нять трез­вый рас­су­док и здра­вый ум и ду­мала за всю тро­ицу, то сей­час фун­кцию «ра­зума» вы­пол­ня­ли её друзья. Ма­ло ли, что мог­ло ру­ково­дить ею, ког­да она тол­ка­ла та­кие про­ник­но­вен­ные, но ни­чем не обус­ловлен­ные ре­чи.

За­то она точ­но зна­ла, что го­вори­ла ра­зум­ные и дель­ные ве­щи.

— О чём бол­та­ем, хо­мяч­ки? — Гер­ми­она под­ня­ла взгляд — и стол­кну­лась им с Пэн­си, ко­торая тем вре­менем, по­хоже, наб­лю­дала за их раз­го­вором со сто­роны как ми­нимум ми­нуту, ес­ли не боль­ше. — Как всег­да за­мыш­ля­ете что-то осо­бен­ное?

«Уж ей-то не дол­жно быть всё рав­но, как об­сто­ят де­ла с Дра­ко Мал­фо­ем. Пусть она это и скры­ва­ет», — Гер­ми­она улыб­ну­лась ей и пред­ло­жила сесть ря­дом, в то вре­мя как пар­ни пе­рег­ля­нулись уже в, ка­залось, со­тый раз и не­довер­чи­во вер­ну­лись к со­зер­ца­нию лю­бопыт­ной сли­зерин­ки. Хо­тя, су­дя по то­ну, ка­ким она это про­из­несла — гром­ким и вы­зыва­ющим — она яв­но хо­тела прив­лечь к се­бе вни­мание стра­жа. Это по­нял лишь Гар­ри, ко­торо­му как раз та­ки от­кры­вал­ся на­илуч­ший вид на не­жела­тель­но­го наб­лю­дате­ля их раз­го­вора.

— За­мыш­ля­ем, как бы соб­рать­ся пос­ле уро­ков и об­го­ворить про­ект по зак­ли­нани­ям под­робнее, — вы­палил Пот­тер пер­вое, что по­пало ему в го­лову, и тут же по­жалел о ска­зан­ном. — В смыс­ле...

Пэн­си ус­мехну­лась.

Про­ект по зак­ли­нани­ям — са­мое иди­от­ское объ­яс­не­ние то­го, что они си­дят за сто­лом, при­та­ив­шись и не прит­ра­гива­ясь к еде. Раз­ве что Грей­нджер (Пэн­си, всё же, боль­ше не мог­ла смот­реть на неё с тем же ми­лосер­ди­ем, что и рань­ше) ста­ралась вес­ти се­бя как обыч­но. Дев­чонка яв­но что-то зна­ла, но пло­хо уме­ла это скры­вать.

— Лад­но, а ес­ли серь­ёз­но... — сли­зерин­ка аб­со­лют­но про­иг­но­риро­вала приг­ла­шение Гер­ми­оны сесть и вни­матель­но пос­мотре­ла в гла­за Гар­ри, чуть нак­ло­нив­шись над сто­лом, ока­зав­шись на па­ру сан­ти­мет­ров бли­же к ли­цу Гар­ри. Лоб у то­го пок­рылся ис­па­риной, да и оч­ки вспо­тели — вид­но, то, что они об­сужда­ли, слиш­ком его зав­лекло. Он и за­был, где на­ходил­ся. — Не за­нимай­тесь по­доб­ным при тех, кто как оре­хи рас­ку­сит ва­ши пла­ны. Осо­бен­но ес­ли им кто-то за­хочет по­мочь.

— Раз ты зна­ешь, что мы об­сужда­ем, то, мо­жет, и по­можешь нам? — про­из­несла Гер­ми­она, ко­торую слег­ка раз­дра­жало то, что Пэн­си де­лала прак­ти­чес­ки всё, что­бы её, Гер­ми­ону, боль­ше не за­мечать. Бы­ло ли это из-за по­целуя, о ко­тором, впро­чем, Пэн­си да­же знать ни­как не мог­ла?

Пар­кинсон нес­коль­ко мгно­вений бо­ролась с же­лани­ем мол­ча уй­ти, но, всё же, взгля­нула на Грей­нджер с преж­ней са­мо­уве­рен­ной ух­мылкой, ка­кой она преж­де так обо­жала да­вить лю­дей.

По­могать дев­чонке... Нет, она обе­щала по­могать. Она обе­щала по­могать ещё при Дра­ко, а обе­щания, дан­ные Дра­ко Мал­фою, она при­вык­ла ис­полнять. Но сей­час, ког­да она смот­ре­ла в это че­рес­чур до­воль­ное вы­раже­ние ли­ца Грей­нджер, ей хо­телось ско­рее по­дой­ти к стра­жу и рас­ска­зать ему обо всём. Наз­ло Дра­ко.

Она не мог­ла по­жер­тво­вать сво­ей гор­достью, что­бы вы­пол­нить ка­кое-то глу­пое обе­щание.

Единс­твен­ное, что она мог­ла сде­лать, что­бы его не на­рушить — ос­та­вать­ся в сто­роне до са­мого кон­ца.

***

Про­фес­сор Флит­вик по­забо­тил­ся о том, что­бы на его уро­ке за­были о лиш­них раз­го­ворах и за­нялись де­лом. Хоть Гар­ри и сов­рал Пэн­си о про­ек­те, но тот, в сущ­ности, су­щес­тво­вал и был од­ним из са­мых слож­ных ра­бот пе­ред окон­ча­ни­ем пос­ледне­го учеб­но­го го­да, сво­его ро­да «пре­дэк­за­мен», ког­да сту­дент смо­жет ре­шить, бу­дет ли он сда­вать зак­ли­нания.

В груп­пе из че­тырёх че­ловек (а Гер­ми­оне в груп­пу дос­та­лись Не­вилл и Рон — ещё од­но­го че­лове­ка поп­росту не хва­тило) сту­ден­там нуж­но бы­ло при­думать ком­плекс зак­ли­наний, ко­торые при­годит­ся в тех или иных экс­тре­маль­ных ус­ло­ви­ях. Груп­пе Гер­ми­оны дос­та­лась пес­ча­ная бу­ря, и с этим они ра­бота­ли весь урок, ску­чив­шись у од­но­го сто­ла и ис­пи­сывая пер­га­мент длин­ным спис­ком не­об­хо­димых зак­ли­наний.

Про­фес­сор Флит­вик хо­дил сре­ди сто­лов и одоб­ри­тель­но ки­вал. В слу­чае же, ког­да был чем-то не­дово­лен, спо­кой­но по­яс­нял то, что он в дей­стви­тель­нос­ти хо­тел уви­деть. С та­кой ра­ботой Гер­ми­она и вов­се за­была обо всём вок­руг, впер­вые вспом­ни­ла о том, как дав­но не пог­ру­жалась в учё­бу с го­ловой. Это дей­стви­тель­но сто­ило то­го — улы­бок дру­зей и не­лов­кости Ро­на, ког­да тот осоз­нал, что за­был обыч­ное зак­ли­нание ту­шения ог­ня.

— Я не ви­новат, что на учё­бу вре­мени поч­ти нет! — про­бор­мо­тал У­из­ли, в то вре­мя как Гер­ми­она и Не­вилл прик­ры­ли свои улыб­ки, от­ве­дя от не­го взгля­ды.

— Неп­ло­хо, очень да­же неп­ло­хо... — хо­дил Флит­вик от од­них к дру­гим. Гер­ми­она да­же приш­лось чуть по­тес­нить­ся, так как не­боль­шой рос­том, но пол­ный про­фес­сор но­ровил нас­ту­пить ей на но­ги.

— Дол­го ещё тут си­деть? — Рон всё про­дол­жал без­дель­ни­чать, по­ка Не­вилл и Гер­ми­она — по­жалуй, единс­твен­ные в клас­се, ко­торые мог­ли и хо­тели раз­би­рать­ся в по­доб­ных за­дани­ях — об­сужда­ли даль­ней­ший план дей­ствий и спо­соб, ко­торым пред­ста­вят свой про­ект.

— По­тер­пи нем­но­го, ос­та­лось ми­нут пять до кон­ца уро­ка, — ус­по­ко­ил его Не­вилл, но Ро­на его сло­ва ни­как не ус­по­ко­или.

— Мы си­дим уже це­лый час! Зад бо­лит...

— Не ум­рёшь от лиш­них пя­ти ми­нут. Рань­ше не уми­рал.

— Ум­ру!

Гер­ми­она фыр­кну­ла. Был ещё толь­ко пер­вый урок.

— Одол­жишь пе­ро? — раз­дался го­лос от­ку­да-то со сто­роны. Кра­ем уха она слу­шала на­рас­та­ющую пе­репал­ку пар­ней, но го­лос она от­чётли­во ус­лы­шала — и при­няла его, как ни в чём не бы­вало. Не под­ни­мая взгля­да, она про­тяну­ла про­сяще­му пе­ро и вер­ну­лась к сво­ей ра­боте.

В душ­ном и тём­ном ка­бине­те бы­ло неп­росто сос­ре­дото­чить­ся. Смеш­ки, то и де­ло раз­да­ющи­еся по все­му по­меще­нию, от­вле­кали от мыс­лей и де­лали ра­боту не­выно­симо тя­жёлой и да­лёкой. Ведь имен­но в этом ка­бине­те Гер­ми­она впер­вые при­мени­ла зак­ли­нание ле­вита­ции, имен­но в этом ка­бине­те она впер­вые блес­ну­ла сво­ими зна­ни­ями и до­каза­ла, что спо­соб­на на мно­гое. Спус­тя же семь лет ра­бота с про­фес­со­ром Флит­ви­ком бы­ла не бо­лее, чем ру­тиной.

— Гер­ми­она, — шеп­нул Не­вилл. Она пос­мотре­ла на не­го — и за­мети­ла в его гла­зах не­кото­рое удив­ле­ние и обес­по­ко­ен­ность. — Что ты де­ла­ешь?

— В смыс­ле? — Грей­нджер нах­му­рилась, тут же отой­дя от ос­таль­ных мыс­лей. Рон смот­рел не бо­лее спо­кой­но, дер­жась ру­ками за под­ло­кот­ник сту­ла. Что-то бы­ло не так, опять.

Не­вилл ука­зал взма­хом ру­ки вниз, как бы поп­ро­сив её пос­мотреть се­бе под но­ги. Так Грей­нджер и пос­ту­пила. И к сер­дцу без про­мед­ле­ния под­сту­пила па­ника.

Пе­ро, ко­торое она сов­сем не­дав­но да­ла взай­мы нез­на­комо­му ей уче­нику, ле­жало на по­лу у чь­их-то ног, за­пач­канное в се­рой гря­зи.

И тот, ко­му она там оп­ро­мет­чи­во до­вери­ла свою лю­бимую при­над­лежность — жи­вой и це­лёхонь­кий Дра­ко Мал­фой. Ну, ра­зуме­ет­ся, не нас­то­ящий. И пот­ре­бова­лась ка­кая-то до­ля се­кун­ды, что­бы осоз­нать, что про­ис­хо­дит. И пот­ре­бова­лась боль­шая вы­дер­жка, что­бы не вско­чить от не­ожи­дан­ности и не ус­тро­ить пе­репо­лох сво­им по­веде­ни­ем. Гер­ми­она уз­на­ла в нём то­го же Мал­фоя, ко­торый ког­да-то про­тянул ей не­нас­то­ящую кни­гу, ко­торый ког­да-то с жес­то­кой улыб­кой наб­лю­дал за тем, как ей де­ла­ют боль­но. Это был оп­ре­делён­но тот са­мый приз­рак. Уди­витель­но ре­аль­ный и пу­га­ющий.

А ведь ей толь­ко сто­ило по­чувс­тво­вать се­бя в бе­зопас­ности. Не­уже­ли под­созна­тель­но она прек­расно зна­ла, что бе­зопас­ность — это яв­но не то сло­во, ко­торое мо­жет опи­сать её по­ложе­ние?

— Дав­но не ви­делись, — прос­то и как ни в чём ни бы­вало про­из­несла её гал­лю­цина­ция. На нём — та же одеж­да, ко­торую она в пос­ледний раз ви­дела на нас­то­ящем Дра­ко, ког­да про­вожа­ла его до ма­гази­на Дор­марра. Те же мок­рые от дож­дя во­лосы и пер­чатки, ко­торые он снял, преж­де чем об­хва­тить её за пле­чи. Тот об­раз от­пе­чатал­ся в её соз­на­нии, а её соз­на­ние, по­желав сыг­рать злую шут­ку, ре­шило обер­нуть всё про­тив неё.

Но Грей­нджер прек­расно зна­ла, где на­ходит­ся. Она под­ня­ла пе­ро с по­ла и, сос­тро­ив огор­чённое вы­раже­ние пе­ред сво­ими друзь­ями, тя­жело вздох­ну­ла:

— Сно­ва пос­тра­дало пе­ро. Как всег­да.

— Ты прос­то про­тяну­ла ру­ку и ки­нула его в воз­дух. Это, по-тво­ему, нор­маль­но? — с по­доз­ре­ни­ем про­тянул Рон. — Ты уве­рена, что с то­бой всё хо­рошо? Те­бе ни­чего не бо­лит?

Де­вуш­ка пос­мотре­ла на Ро­на, слов­но на су­мас­шедше­го, и звон­ко рас­сме­ялась, ста­ратель­но из­бе­гая взгля­да сво­его са­мого страш­но­го кош­ма­ра.

— Че­го это сра­зу «бо­лит»? Всё в по­ряд­ке. Я прос­то за­дума­лась. Вспом­ни­ла один эпи­зод, про­изо­шед­ший в на­чале го­да...

Ра­зуме­ет­ся, У­из­ли не по­верил. Она за­мети­ла, как он ещё раз взгля­нул на мес­то, ку­да она бро­сила пе­ро, и со­щурил­ся. Со­весть в оче­ред­ной раз слов­но сда­вила ей гор­ло, и ещё нес­коль­ко му­читель­ных се­кунд она ду­мала, сто­ит ли рас­крыть ему прав­ду. Но о том, что Дра­ко ви­дел­ся ей как осо­бо са­дист­ский и не­нор­маль­ный тип, у ко­торо­го да­же нет ни­како­го со­чувс­твия к стра­да­ющим, Рон прос­то не мог знать: по край­ней ме­ре по­тому, что воз­не­нави­дел бы нас­то­яще­го че­лове­ка с та­ким же име­нем и внеш­ностью. Ей это­го бы­ло не нуж­но.

«Ес­ли он всё ещё здесь, то де­ло бы­ло не в ку­лоне. И, ра­зуме­ет­ся, Дра­ко мне ни­как не по­мог», — Гер­ми­она су­дорож­но пе­реби­рала в го­лове воз­можные ва­ри­ан­ты дей­ствий, но все они сво­дились к то­му, что ей бы­ло прос­то не­об­хо­димо об­ра­тить­ся к че­лове­ку, ко­торо­го она по­доз­ре­вала — нет, ско­рее, хо­тела по­доз­ре­вать — во всём этом с са­мого на­чала. Гер­ми­она Грей­нджер — единс­твен­ная, кто смот­рел на это­го че­лове­ка как на по­доз­ре­ва­емо­го, не­осоз­нанно под­ме­чая лю­бую его стран­ность и не­со­от­ветс­твие то­му, что бы­ло при­нято счи­тать нор­маль­ным по­веде­ни­ем.

— Мне на­до бу­дет схо­дить к про­фес­со­ру Го­нани, по­гово­рить нас­чёт до­пол­ни­тель­ных за­нятий.

Единс­твен­ный, кто улы­ба­ет­ся, сто­ит ему уви­деть, как его из­би­ва­ет ма­чеха. Единс­твен­ный, кто за­щищал Мел­ви­на Бро­уди, ког­да бук­валь­но вся шко­ла пош­ла про­тив из­би­того уче­ника.

— Хо­чешь ска­зать на­каза­ний? На до­пол­ни­тель­ные это ма­ло сма­хива­ет, в семь ут­ра-то... Что вы там де­ла­ете, что ты так стре­мишь­ся до не­го доб­рать­ся? — Рон по-преж­не­му про­яв­лял свою рев­ни­вую на­туру вез­де, где воз­можно. Ес­ли бы толь­ко Гер­ми­она мог­ла поз­во­лить се­бе ска­зать боль­ше, он бы тут же при­нял­ся её за­щищать там, где это не нуж­но.

— Я не стрем­люсь. Но у нас с ним бы­ва­ют до­воль­но ин­те­рес­ные бе­седы на этих за­няти­ях. Он зас­тавля­ет ме­ня мыс­лить по-дру­гому. В та­кие мо­мен­ты я ду­маю, что впер­вые наш­ла дру­га, ко­торый пой­мёт да­же са­мые бе­зум­ные, са­мые не­воз­можные мои мыс­ли.

— Зву­чит как на­чало лю­бов­но­го ро­мана, — шут­ли­во за­метил Не­вилл, ко­торый пос­чи­тал не­об­хо­димостью вста­вить своё сло­во в раз­го­вор. За это оба ода­рили его хму­рыми взгля­дами — и он, по­чувс­тво­вав, как пок­раснел кон­чик его но­са, ут­кнул­ся им же в пер­га­мент, про­дол­жив не­из­менно пи­сать всё, что по­пада­ло ему в го­лову.

***

За три не­дели до встре­чи с Гер­ми­оной Грей­нджер, ле­то 1998 го­да. Один

Мел­вин ус­пел сде­лать лишь па­ру глот­ков го­ряче­го чая, преж­де чем его отец сно­ва усел­ся нап­ро­тив не­го и при­нял­ся рас­пи­нать­ся о том, как дол­го они не ви­делись. Ра­зуме­ет­ся, Бро­уди прек­расно по­нимал: ес­ли отец про­сит о встре­че, то ему что-то нуж­но, как это обыч­но бы­ва­ет со взрос­лы­ми муж­чи­нами, по­кинув­ши­ми свою семью. Но это был пер­вый раз, ког­да воз­ни­кала по­доб­ная не­об­хо­димость.

— Что те­бе нуж­но? — с вы­дохом вы­давил из се­бя па­рень, пря­ча ли­цо — вер­нее, през­ри­тель­ную ух­мылку на нём — за круж­кой ды­мящей­ся жид­кости.

— Хо­чу, что­бы ты пе­редал Кэй­тлин моё со­об­ще­ние, — ук­лончи­во от­ве­тил отец. На нём, как всег­да, ока­зал­ся чёр­ный кос­тюм с клас­си­чес­кой ба­боч­кой и до иде­аль­но­го от­шли­фован­ные бо­тин­ки. Дей­стви­тель­но, Мел­вин в ос­новном по­шёл в от­ца: эти каш­та­новые во­лосы и хо­лод­ные ка­рие гла­за, в ха­рак­те­ре — рас­чётли­вый нрав и аб­со­лют­ное от­сутс­твие тер­пе­ния. Толь­ко вот со­весть пар­ню яв­но дос­та­лась от ма­тери — у не­го она бы­ла.

— Зна­чит, не ме­ня при­шёл про­ведать? — Мел­вин зап­нулся, как толь­ко к ним по­дош­ла офи­ци­ан­тка — ми­ни­атюр­ная, но эф­фек­тная брю­нет­ка. Сле­дом за ним, на де­вуш­ку оце­нива­ющим взгля­дом пос­мотрел и его отец. Сто­ило же «от­вле­ка­юще­му фак­то­ру» уй­ти, они про­дол­жи­ли как ни в чём не бы­вало.

— Ты дол­жен ска­зать ей, что за ва­ми пе­рес­та­ли сле­дить. Я по­обе­щал тво­ей ма­тери, что пос­ле раз­во­да её, как быв­шую глав­ную по­доз­ре­ва­емую в мо­шен­ни­чес­тве, пе­рес­та­нут прес­ле­довать. Нас­тал тот мо­мент, ког­да нас дей­стви­тель­но боль­ше ни­чего не бу­дет свя­зывать.

— Но ведь нас и рань­ше ни­чего не свя­зыва­ло. Единс­твен­ный раз, ког­да ты был мне от­цом, это ког­да ку­пил мне мет­лу на вто­ром кур­се. А ма­тери ты и вов­се ник­то.

Ка­залось, мис­те­ра Бро­уди его сло­ва ни­как не ра­зоча­рова­ли. Да и, ка­жет­ся, ему бы­ло аб­со­лют­но всё рав­но, что об этом ду­ма­ет его сын. Аб­со­лют­но рав­но­душ­ный к близ­ким лю­дям, этот че­ловек пред­по­читал са­мо­ут­вер­ждать­ся в карь­ер­ном рос­те. «Сде­лав» сы­на, он мог спо­кой­но уй­ти в се­бя и за­быть о том, что у не­го есть семья. Имен­но по­это­му та­кого по­нятия, как «семья Бро­уди», боль­ше не су­щес­тво­вало.

— На­де­юсь, ты вы­пол­нишь мою прось­бу. Тог­да я куп­лю те­бе ещё од­ну мет­лу.

— Уж че­го-че­го, а это­го мне от те­бя не нуж­но. Я прос­то пе­редам — и всё на этом, — Мел­вин мол­ча под­нялся с мес­та и, по­рыв­шись в кар­ма­не, дос­тал из не­го не­боль­шую ку­пюру. — Это офи­ци­ан­тке на чай.

Слов­но по­рывом вет­ра он вы­шел из маг­гловско­го ка­фе ран­ним ут­ром и гром­ко хлоп­нул за со­бой дверью. Хо­лод­ный воз­дух вер­нул его к ре­аль­нос­ти: ну, а че­го он ожи­дал от этой встре­чи? Он ожи­дал, что ос­ме­лит­ся ска­зать боль­ше. Но хо­лод­ность от­ца всег­да бы­ла не­из­менной, как и его ров­ный тон, не дрог­нувший, да­же ес­ли бы ему приш­лось со­об­щать о смер­ти ты­сяч и ты­сяч лю­дей.

По­рой Мел­ви­ну очень хо­телось сде­лать с этим что-ни­будь. Эта фаль­шив­ка, на­зывав­шая се­бя его от­цом, дол­жна бы­ла рас­крыть своё ис­тинное «я», да­же ес­ли бы для это­го ей приш­лось бы вы­ложить аб­со­лют­но все кар­ты на стол и тут же их ра­зор­вать. В об­щем, по­рой Мел­вин дей­стви­тель­но ду­мал о том, что­бы сде­лать со сво­им от­цом неч­то, что впол­не мог­ло бы удов­летво­рить его внут­реннюю боль и уни­жения, пе­режи­тые на млад­ших кур­сах, ког­да де­ти толь­ко и де­лали, что вспо­мина­ли о том, что его отец — один из са­мых жес­то­ких мра­кобор­цев во всём Ми­нис­терс­тве Ма­гии.

Он вы­шел из ка­фе — и от­че­го-то по­чувс­тво­вал се­бя ку­да сво­бод­нее, чем ког­да был ря­дом с от­цом. В то же вре­мя ще­мящее чувс­тво в гру­ди не утих­ло. Это, чёрт возь­ми, жут­кое же­лание сде­лать с этим ужас­ным че­лове­ком хоть что-то та­кое же ужас­ное. Ведь лишь па­ру не­дель на­зад он го­ворил о сво­ей быв­шей же­не сов­сем дру­гое.

«Этой тва­ри нет мес­та на Зем­ле. Слиш­ком мно­го дря­ни они при­нес­ла вмес­те с со­бой и сво­им сы­ном».

Мел­вин ос­та­новил­ся в од­ном из пе­ре­ул­ков. Эти сло­ва за­сели в его го­лове как неч­то мер­зкое и лип­кое, как то же клей­мо, толь­ко где-то в под­созна­нии, ме­ша­ющее спать по но­чам и сво­бод­но ды­шать днём. В этих сло­вах бы­ло столь­ко злос­ти и прав­ды, что Мел­вин Бро­уди прос­то не мог про­пус­тить их ми­мо ушей. Осо­бен­но ког­да те бы­ли про­из­не­сены пря­мо ему в гла­за, хо­тя бы­ли об­ра­щены к со­вер­шенно пос­то­рон­не­му че­лове­ку. Ему прос­то не по­вез­ло стать сви­дете­лем чу­жой бе­седы; ему прос­то не по­вез­ло быть пой­ман­ным, но не рас­кры­тым.

— Ты зна­ешь, по­чему я так ми­лосер­дно ре­шил вас от­пустить? — отец вновь был за его спи­ной. Стран­но, но ког­да муж­чи­на был имен­но за его спи­ной, сра­зу ста­нови­лось как-то хо­лод­нее и страш­нее. Ма­ло ли, что этот бес­по­щад­ный че­ловек мог сде­лать? Его тём­ные де­лиш­ки, по­мощь По­жира­телям смер­ти и при этом пре­дан­ная служ­ба Ми­нис­тру — столь­ко на­мешан­ной фаль­ши!

Его сын обер­нулся — с гри­масой бо­ли на ли­це. Мор­щи­на на лбу ста­ла глуб­же. Он хму­рил­ся, при этом не так, ког­да лю­ди обыч­но слу­ша­ют пло­хие но­вос­ти, а так, как буд­то пы­та­ет­ся по­бороть в се­бе ка­кой-то осо­бый по­рыв.

— Мо­жешь не объ­яс­нять, — вып­лю­нул он. За­сунул ру­ки в кар­ман сво­их меш­ко­ватых джин­сов, взяв­шись при этом за край па­лоч­ки, скры­той в спе­ци­аль­ном не­боль­шом от­де­ле. — Я уже слы­шал то, что ты хо­тел ска­зать.

— На са­мом де­ле, мне хо­телось, что­бы вы оба ка­нули в не­бытие. Но су­ду это приш­лось бы не по нра­ву. Вы — это чёр­ное пят­но в мо­ей би­ог­ра­фии, по­нима­ешь, сы­нок? — гла­за Бро­уди-стар­ше­го су­зились. Прис­таль­но вгля­дыва­ясь в сво­его сы­на, изу­чая до­селе не из­ве­дан­ные эмо­ции, он про­дол­жал: — Мо­жет, мне сто­ит сде­лать что-то са­мому. Не я один это­го же­лаю.

— Ты ни­чего не сде­ла­ешь. По­тому что твоя би­ог­ра­фия бу­дет ещё чер­нее, — Мел­вин нас­то­рожил­ся и пок­репче об­хва­тил па­лоч­ку, ле­жащую в кар­ма­не. В этом, ка­залось бы, не бы­ло ни­какой нуж­ды, но что-то под­ска­зыва­ло ему, что на этот раз он прос­то не вы­дер­жит этих мер­зких слов, ль­ющих­ся, слов­но во­да из со­суда, из гряз­но­го рта это­го че­лове­ка.

Что ж, дей­стви­тель­но.

— Вы ис­чезне­те из Лон­до­на. Тог­да я не прит­ро­нусь к вам ни ми­зин­цем.

Бро­уди млад­ший улыб­нулся — и дос­тал вол­шебную па­лоч­ку, нас­та­вив её пря­мо на от­ца. Тот, дер­жа в од­ной ру­ке свою кур­тку, а в дру­гой — чёр­ный блес­тя­щий пор­тфель, да­же не по­думал бы о том, что­бы за­щищать­ся.

— Ты же всё рав­но ни­чего не сде­ла­ешь. К че­му эта по­казу­ха?

Ещё од­но сло­во из это­го гряз­но­го мер­зко­го рта — и он сде­ла­ет то, что так дав­но хо­тел. Или да­же слов не нуж­но - Мел­вин Бро­уди и так уже на пре­деле.

— Everte Statum.

Пер­вое пра­вило про­из­не­сения лю­бого зак­ли­нания — сде­лай так, что­бы твои ру­ки не дро­жали. Сос­ре­доточь­ся. Пол­ностью от­дай­ся ма­гии внут­ри се­бя.

Вто­рое пра­вило лю­бого бо­ево­го зак­ли­нания — смот­ри в гла­за. Смот­ри на то­го, ко­му де­ла­ешь боль­но.

Нес­мотря на то, что ру­ки так и но­рови­ли зад­ро­жать — то ли от хо­лода, то ли от бур­ля­щей в кро­ви не­навис­ти — но они то­го не сде­лали.

И мис­те­ра Бро­уди от­бро­сило к сте­не. Тот, уда­рив­шись го­ловой о кир­пичную сте­ну и, ка­жет­ся, раз­бив о неё свою го­лову (воз­можно да­же, что звон­ко хрус­тну­ло нес­коль­ко кос­тей), упал на зем­лю.

А удов­летво­рён­ный Бро­уди, пусть и на­пуган­ный от то­го, что он нат­во­рил, спря­тал па­лоч­ку в кар­ман и вы­шел из-за пе­ре­ул­ка. Сла­ва Бо­гу, в этом рай­оне бы­ло так ма­ло лю­дей, что ни­кому не приш­ло бы в го­лову заг­ля­нуть в ка­кой-то тём­ный, да­же при све­те ут­ра, за­ко­улок.

А в это вре­мя Кэй­тлин на дру­гой сто­роне шум­но­го Лон­до­на встре­чалась с мис­те­ром Грей­нджер — сво­им бу­дущим и са­мым пос­ледним му­жем.

***

Дор­марр вни­матель­но всмат­ри­вал­ся в ли­цо Мал­фоя, по­ка тот, мор­щась, пе­реби­рал в кас­трю­ле гряз­ную кар­тошку.

— По­чему нель­зя сде­лать про­ще и прос­то при­гото­вить это с по­мощью ма­гии? — про­бор­мо­тал Дра­ко, бе­ря в ру­ки ос­трый но­жик.

— Бо­ишь­ся по­ранить свои бе­лос­нежные арис­токра­тич­ные паль­чи­ки? — яз­ви­тель­но вы­давил Дор­марр, в это же вре­мя си­дя в крес­ле и ре­шая ма­гичес­кие крос­свор­ды.

Но то, как вёл се­бя его «юный уче­ник», от­вле­кало. Ру­ки у то­го дро­жали, да и глаз­ки бе­гали, ви­димо, пы­та­ясь от­влечь се­бя от ка­кого-то на­зой­ли­вого вос­по­мина­ния.

— Что про­изош­ло меж­ду то­бой и этой дев­чонкой? — как бы меж­ду про­чим спро­сил быв­ший По­жира­тель, ста­ра­ясь выг­ля­деть как мож­но неп­ри­нуж­дённее. — Не­уж­то что-то осо­бое?

— С че­го ты взял? — вып­лю­нул Дра­ко, с усер­ди­ем при­няв­ший­ся за чис­тку кар­тошки. — С ка­ких пор те­бя это во­об­ще ка­са­ет­ся?

— Ну, это ка­са­ет­ся ме­ня, так как вы встре­ча­етесь у ме­ня в ма­гази­не, а зна­чит, я сно­ва ввя­зал­ся в деб­ри прес­тупно­го ми­ра, не так ли? — ус­лы­шав в от­вет ти­хое фыр­канье, Дор­марр до­воль­но кив­нул. — В лю­бом слу­чае, мо­жешь не от­ве­чать. Тут и так всё эле­мен­тарней­ше прос­то. Ве­дёте се­бя, как се­мей­ная па­ра. Как уж тут че­му-то не про­изой­ти.

— Это ни­чего не зна­чит.

— Ну, она те­бе нра­вит­ся?

Мал­фой про­мол­чал в от­вет. Ему же ни­ког­да ник­то не нра­вил­ся — ра­зуме­ет­ся, доль­ше, чем на од­ну ночь. С че­го бы ему от­ве­чать?

— Что это оз­на­ча­ет — нра­вит­ся? Име­ешь в ви­ду, вле­чёт ли ме­ня к ней? Или что?

— О-о, мой до­рогой, — Дор­марр по­ложил жур­нал на сто­лик ря­дом и, кач­нувшись, встал на но­ги. Тут же по­дошёл к ра­кови­не, где Дра­ко с че­репашь­ей ско­ростью за­кан­чи­вал чис­тить пер­вую кар­то­шину. Вмес­те с тем, он по­нурил го­лову, ожи­дая от дру­га сво­его от­ца че­го угод­но. — Ты, по­хоже, сов­сем не из ми­ра се­го.

— Ты о чём, при­дурок?

— Два приз­на­ка то­го, что че­ловек нра­вит­ся. Ты ме­ня слу­ша­ешь? — муж­чи­на пос­мотрел в ли­цо пар­ня, но тот лишь опус­тил го­лову ни­же, хо­тя уши на­вос­трил. — Что ж... Пер­вый — ты учишь­ся у это­го че­лове­ка. Пе­рени­ма­ешь его при­выч­ки, да да­же ес­ли и не при­выч­ки, то хо­тя бы от­но­шение к че­му-то. Ну, и вто­рой.

Дор­марр вых­ва­тил у Дра­ко оче­ред­ной не­чище­ный овощ и заб­ро­сил его об­ратно в кас­трю­лю, к ос­таль­ным, зас­та­вив тем са­мым Мал­фоя пос­мотреть на се­бя.

— Ря­дом с этим че­лове­ком ты мень­ше все­го хо­чешь при­чинять ко­му-то боль.

Ут­реннее сол­нце ед­ва-ед­ва про­бива­лось сквозь пол­ки, выс­тавлен­ные у окон. В душ­ном и тес­ном по­меще­нии бы­ло нег­де про­дох­нуть. Воз­можно, этим мож­но бы­ло объ­яс­нить крас­ное ли­цо Мал­фоя, но толь­ко не его ис­кря­щий­ся, из­лу­ча­ющий сму­щение взгляд.

— Ты уже го­ворил ей о сво­их ро­дите­лях? — вне­зап­но спро­сил на­до­ед­ли­вый, край­не лю­боз­на­тель­ный че­ловек, ко­торый уже ды­шал ему в спи­ну — так ин­те­рес­но ему бы­ло всу­нуть свой нос в чу­жие де­ла.

— Что имен­но?

— Что они это­го не одоб­рят.

— А мы ни­чего не об­сужда­ли. Да и кто ска­зал, что всё зай­дёт так да­леко? Ты, мо­жет быть, ещё ска­жешь, что вол­ну­ешь­ся за ме­ня и за мою судь­бу? — Дра­ко рас­сме­ял­ся, но в го­лосе ско­рее пос­лы­шались нот­ки го­речи, не­жели ис­крен­ней ра­дос­ти.

— Во­об­ще-то, вол­ну­юсь. Зна­ешь, как бы­ло у мо­его бра­та? За лю­бовь к гряз­нокров­ке его чуть бы­ло не ли­шили жиз­ни. Но, в прин­ци­пе, то, что он до это­го при­нёс слиш­ком мно­го поль­зы на­шей семье, его спас­ло. За­то гряз­нокров­ку уби­ли, по­ка он был на од­ном из за­даний. Точ­нее, я убил. Но пе­ред этим ме­ня зас­та­вили её пы­тать.

«Ха-ха. Ты та­кой смеш­ной, друг!» — на­вер­ное, ска­зал бы дру­гой Дра­ко, но тот, что сто­ял сей­час пе­ред быв­шим прес­тупни­ком, мол­ча по­качал го­ловой. По­доб­ные уг­ро­зы его не вол­но­вали. Слиш­ком сни­зил­ся ав­то­ритет Мал­фо­ев, слиш­ком об­ни­щало их се­мей­ство, что­бы уг­ро­жать по­доб­ны­ми рас­пря­ми. Гер­ми­оне ско­рее гро­зило уме­реть от не­сущес­тву­юще­го прок­лятья, не­жели от чь­ей-то ру­ки.

— Ты же неп­ло­хо про­водил пыт­ки. Мой отец веч­но хва­лил те­бя пе­ред ним, — за­метил тут же Мал­фой, за­дум­чи­во пос­мотрев на Дор­марра. Тот, сму­тив­шись, под­нёс ру­ку к ли­цу — по­доб­ное выз­ва­ло у не­го лёг­кую улыб­ку. Ка­жет­ся, лю­бовь к пыт­кам со вре­менем так и не ис­сякла. — Ты впол­не мог бы нам по­мочь со сво­ими зна­ни­ями.

— Эти пыт­ки ско­рее бы­ли при­нуди­тель­ны.

— Ты ста­вил клей­ма?

— Клей­ма?.. Раз или два. На ли­цо. Но это бы­ло ещё рань­ше, до то­го, как я ра­ботал на...

— Ты ведь по­мог бы нам, да? Тем бо­лее, что это клей­мо, оно... — пов­то­рил свою до­гад­ку па­рень, уп­ря­мо ожи­дая от­ве­та.

— Это не те зна­ния, ко­торые мо­гут вам по­мочь. Вам нуж­на по­мощь хо­рошей по­лови­ны взрос­ло­го на­селе­ния, дет­ки, — Дор­марр пос­ле пред­ло­жения Дра­ко как буд­то по­терял весь ин­те­рес к бе­седе. — К то­му же, я не люб­лю по­доб­ные ве­щи. Толь­ко ввя­жешь­ся, гля­дишь — и сам ста­нешь жер­твой.

— Жер­тва­ми ста­новят­ся толь­ко уче­ники. Го­ворят, это свя­зано с тем, что са­мые важ­ные ар­те­фак­ты, на ко­торых стро­ил­ся прин­цип фа­куль­те­тов, по­теря­ны.

Дор­марр ус­мехнул­ся: дан­ная ги­поте­за, по­хоже, за­бав­ля­ла его, но сво­ей выд­ви­гать он не спе­шил.

— Ка­жет­ся, один из иг­ро­ков, ко­торый хо­дит в "Три мет­лы" по суб­бо­там, что­бы сыг­рать на день­ги в кар­ты, го­ворит о том же. Он очень ин­те­ресу­ет­ся си­ту­аци­ей в Хог­вар­тсе на дан­ном эта­пе. Го­ворит, это всё но­вая ор­га­низа­ция ви­нова­та. Да и во­об­ще он пре­забав­ный че­ловек. Ка­жет­ся, лич­но знал Дамб­лдо­ра.

— Иг­ра в кар­ты? — Дра­ко, что­бы хоть как-то прек­ра­тить по­ток до­гадок, пос­ту­пав­ших в его го­лову, вновь при­нял­ся за кар­то­фель. «Иг­ра в кар­ты. Кар­ты». — У нас есть по­доб­ные соб­ра­ния? Я ду­мал, это по­пуляр­но толь­ко сре­ди маг­глов.

— Ма­ги то­же лю­бят день­ги, Дра­ко. Уж те­бе ли это не знать. И кар­ты да­же за­бав­нее, чем шах­ма­ты. Смот­ря как в них иг­рать, — Мал­фой хо­тел обер­нуть­ся на эти сло­ва, но Дор­марр уже скрыл­ся в со­сед­ней ком­на­те, заг­ро­хотал в ней склян­ка­ми и про­чей ерун­дой, ви­димо, при­няв­шись за ра­боту. Боль­ше не­кого бы­ло доп­ра­шивать.

«Иг­ра в кар­ты. Про­иг­рать — по­терять всё. Про­иг­рать ко­му-то. Про­иг­рать — зна­чит по­терять все шан­сы на по­беду в даль­ней­шем, ведь ты вы­быва­ешь», — Мал­фой по­нимал, что всё, о чём он ду­ма­ет — су­щая ерун­да. Но по­чему это всё рав­но не да­вало по­коя?

Це­лый час он пот­ра­тил на чис­тку чёр­то­вой кар­тошки и спо­ры с Дор­марром.

И это был все­го лишь ещё один бес­по­лез­ный день в бе­гах.