Всем нравится садизм

Мар­та прос­ну­лась от оче­ред­но­го кош­ма­ра. Она зна­ла: что-то дол­жно бы­ло про­изой­ти. Она бы­ла в этом уве­рена. Про­гули­ва­ясь по не­дос­тро­ен­но­му зам­ку этой ночью, она смот­ре­ла в ок­на спа­лен, где но­чева­ли ос­но­вате­ли. Вез­де свет был вык­лю­чен, кро­ме од­но­го ок­на — то­го, что ве­ло к Са­лаза­ру Сли­зери­ну.

Мо­лодая де­вуш­ка дол­жна бы­ла бо­ять­ся его. Но опа­салась она лишь то­го, что ни­како­го стра­ха не ис­пы­тыва­ла. А ведь этот муж­чи­на, муд­рый не по го­дам, мог сот­во­рить мно­го доб­рых дел. Но пред­по­читал тра­тить своё вре­мя на тём­ную ма­гию, пок­ло­нение са­мому се­бе.

Глу­пыш­ке Мар­те он оп­ре­делён­но не нра­вил­ся. Боль­ше ей нра­вил­ся тот Са­лазар, что был ря­дом с ней, шёл с ней ру­ка об ру­ку.

Глу­пыш­ка Мар­та шла к Ас­тро­номи­чес­кой баш­не — той, что бы­ла ещё не дос­тро­ена до кон­ца. Шла в сво­ём лёг­ком бе­лом платье, вос­при­нимая Его прось­бу спрыг­нуть как неч­то обыч­ное. Ко­неч­но, в этом не бы­ло ни­чего осо­бен­но­го. Она прос­то про­иг­ра­ла ему в кар­ты.

Гар­ри сно­ва нах­му­рил­ся: Рон в оче­ред­ной раз нас­ту­пил на что-то, по­пав­ше­еся ему на пу­ти, и эхо от хрус­та раз­давли­ва­емо­го пред­ме­та раз­неслось по все­му под­ва­лу. Ры­жий друг, как всег­да, не ви­дел не­об­хо­димос­ти в том, что­бы смот­реть се­бе под но­ги, хо­тя Пот­тер за­ранее его пре­дуп­ре­дил, что прос­то не бу­дет и им при­дёт­ся по­потеть, что­бы выб­рать­ся от­ту­да не­заме­чен­ны­ми.

— Прос­ти, — бур­кнул Рон и сно­ва по­лучил ярос­тный взгляд со сто­роны сво­его дру­га. Го­ворить то­же не сле­дова­ло, тем бо­лее бли­же к сте­нам. — Из­ви­ни...

Гар­ри воз­вёл гла­за к по­тол­ку и тя­жело вздох­нул. Что бы там ни бы­ло, но Рон был без­на­дёжен, ког­да де­ло ка­салось раз­го­воров.

Ещё пос­ле со­бытий ут­ра они ре­шили схо­дить в под­вал. Слы­шали раз­го­вор ма­дам Пом­фри и про­фес­со­ра Мак­го­нагалл, об­сужда­ющих то, что из под­ва­ла до­носят­ся раз­ные зву­ки и прос­то не­об­хо­димо про­верить его на на­личие мер­зких тва­рей. Сна­чала пар­ни по­дума­ли, что это Пивз, но пол­тергей­ст уже дав­но дос­тавлял неп­ри­ят­ности на бо­лее вы­соких эта­жах, не же­лая приб­ли­жать­ся к зем­ле. Вы­бор был не­велик: ли­бо там по­сели­лась мер­зкая тварь, ли­бо кто-то то и де­ло про­вора­чивал там свои тём­ные де­лиш­ки, ли­бо, на край­ний слу­чай, мед­сес­тру и ди­рек­то­ра по­сети­ла об­щая гал­лю­цина­ция.

Ра­зуме­ет­ся, иде­ей по­сетить под­вал, не­ког­да из­люблен­ное мес­то Сней­па (у ко­торо­го, как уже из­вес­тно, бы­ло мно­го тай­ни­ков, где мож­но бы­ло бы спря­тать­ся), по­делил­ся с дру­гом Гар­ри, пос­чи­тав­ший не­об­хо­димым пер­вы­ми про­верить мес­та. На воп­рос Ро­на, по­чему он ре­шил, что им нуж­но сде­лать это обя­затель­но, Гар­ри от­шу­тил­ся тем, что чувс­тву­ет се­бя так же, как ког­да-то вы­пил зелье уда­чи — сло­вом, ин­ту­иция под­талки­вала его сде­лать это.

И сей­час они оба пла­тили за то, что пос­ле­дова­ли за его шес­тым чувс­твом.

— Это что... кры­са? — про­шипел Рон, от­шатнув­шись к дру­гой сте­не и сно­ва на что-то нас­ту­пив. Взвиз­гнул, слов­но дев­чонка, ког­да осоз­нал, что это кость не­из­вес­тно­го жи­вот­но­го, и вновь от­ско­чил — уже креп­ко об­хва­тив ру­ками спи­ну Гар­ри и при­жав­шись к не­му всем, чем бы­ло воз­можно. — Ма­ло то­го, что тут гни­лая кры­са, так ещё и кос­ти... Гар­ри, нам точ­но нуж­но ид­ти даль­ше?

Гар­ри по­качал го­ловой, за­быв о собс­твен­ном же пре­дуп­режде­нии мол­чать:

— Это толь­ко ещё силь­нее убеж­да­ет ид­ти ме­ня впе­рёд. Мы ведь ни­ког­да не за­бира­лись так глу­боко. Уро­ки обыч­но про­ходи­ли бли­же к вы­ходу. Мо­жет, про­фес­сор Снейп лю­бил по­кушать меж­ду за­няти­ями?

— Кры­сами?! — взвиз­гнул У­из­ли. По­хоже, ес­ли о кос­точках он как-то не бес­по­ко­ил­ся, то мёр­твый гры­зун вы­водил его из се­бя. — Я да­же не...

— Пос­мотри, — Гар­ри нап­ра­вил па­лоч­ку, из­лу­ча­ющую зак­ли­нание Lumos, на пол. Ког­да же по­пытал­ся сесть на кор­точки, вне­зап­но вспом­нил, что У­из­ли всё ещё об­ни­ма­ет его изо всех сил, чуть ли не цеп­ля­ясь за его пле­чо зу­бами. Он тут же стрях­нул с се­бя дру­га, ко­торый, от­пустив свои ру­ки, при­нял­ся без­за­бот­но приг­ла­живать свои во­лосы: нет, это не он виз­жал па­ру се­кунд на­зад, слов­но са­мая пос­ледняя суч­ка. — Те­бе не ка­жет­ся это стран­ным?

— Что имен­но? Сте­ны? Они есть во всех под­ва­лах.

— Да нет же. Взгля­ни, — Рон при­щурил­ся и вгля­дел­ся в то мес­то, на ко­торое ука­зывал Гар­ри. У са­мых стен, на по­лу — не­боль­шие, еле за­мет­ные кап­ли кро­ви. — Ес­ли кос­ти мож­но хоть как-то оп­равдать, то это что-то лиш­нее.

— Гар­ри, это же под­зе­мелье. Тут хра­нят­ся ин­гре­ди­ен­ты для при­готов­ле­ния зе­лий, — У­из­ли глу­боко вздох­нул, вы­ражая тем свою ус­та­лость. — Кровь мо­жет быть в сос­та­ве лю­бого из них.

— Не слиш­ком ли да­леко для мес­та хра­нения колб с жид­ки­ми ин­гре­ди­ен­та­ми?

— Га-а-ар­ри, — прос­то­нал Рон. От стен под­зе­мелья и веч­ной тем­но­ты пе­ред гла­зами пос­те­пен­но на­чина­ло му­тить. — Ну да­вай уже пой­дём. А ес­ли сно­ва тролль? Хо­чешь сно­ва вы­тирать его соп­ли со сво­ей па­лоч­ки?

Пот­тер ус­мехнул­ся. Дав­нень­ко уже не вспо­мина­лось ни­чего из прош­ло­го. Но ду­мать о по­доб­ном сей­час, ког­да на ко­ну бы­ла жизнь под­ру­ги и ре­пута­ция Мал­фоя (с ка­ких пор, ин­те­рес­но, их ста­ло за­нимать по­доб­ное?), они дол­жны бы­ли сос­ре­дото­чить­ся на де­ле.

— Идём даль­ше, — спо­кой­но от­ве­тил он и под­нял па­лоч­ку, что тут же бы­ло соп­ро­вож­де­но оче­ред­ным не­доволь­ным зву­ком со сто­роны У­из­ли. Им бы­ло де­вят­надцать, а тот по-преж­не­му бо­ял­ся каж­до­го сде­лан­но­го ша­га.

То не бы­ло кровью жи­вот­ных. И кры­са ле­жала тут не зря. Для мес­та, где вплоть до смер­ти про­фес­со­ра зель­ева­рения всег­да сох­ра­нял­ся стро­жай­ший по­рядок, не мог­ло слу­чить­ся вне­зап­но­го зем­летря­сения, и с не­ба не мог­ло упасть па­роч­ку кос­тей и ка­пель кро­ви. Ре­монт для под­зе­мелий пре­дус­мотрен не был, да и не за­ходил сю­да ник­то, кро­ме тех, ко­му тре­бова­лось при­гото­вить ле­карс­тво от прос­ту­ды или, нап­ри­мер, фу­рун­ку­лов.

Пос­те­пен­но ко­ридор стал су­жать­ся, кро­ви на по­лу ста­нови­лось боль­ше. Рон да­же ожи­дал уви­деть нас­то­ящие ре­ки крас­ной жид­кости, сте­ка­ющие со стен. К его счастью, к кон­цу их пу­ти они об­на­ружи­ли лишь не­боль­шую тес­ную ком­на­туш­ку с мат­ра­сом, не ра­бота­ющей лам­пой и стоп­кой по­жел­тевших от вре­мени не ис­пи­сан­ных бу­маг. От кро­ви ос­та­лось лишь не­боль­шое пят­но на прос­ты­не и пыль­ной по­душ­ке.

— Мо­жет, кто-то был ра­нен? — очень сла­бый ар­гу­мент был при­ведён У­из­ли, од­на­ко Гар­ри не от­ве­тил на не­го и про­дол­жил во­дить па­лоч­кой по сте­нам, по­тол­ку, пы­та­ясь най­ти хоть что-то важ­ное. — Хо­тя, это не оп­равды­ва­ет то­го, что тут ле­жит пол­но­цен­ная кро­вать.

— Ду­ма­ешь, это заб­ро­шен­ное мес­то?

— Ну да... Взгля­ни, вез­де пы­лища, мер­зость...

— Кровь све­жая. Я, ко­неч­но, не спе­ци­алист, но, по-мо­ему, раз она ос­та­лась на ка­мен­ном по­лу, а тут пят­на от неё всё ещё баг­ря­ные... Это бы­ло сов­сем не­дав­но.

— Мне не нра­вит­ся то, что ты го­воришь, — Рон сос­тро­ил своё при­выч­ное вы­раже­ние, ко­торое обыч­но оз­на­ча­ет «Сей­час мы все ум­рём», и прис­лу­шал­ся к ко­ридо­ру, от­ку­да толь­ко что оба выш­ли. — Зна­чит, тут кто-то жи­вёт? Или тут ко­го-то уби­ли? Мо­жет, всё вмес­те?

— Что­бы уз­нать, жи­вёт ли здесь кто-то или жил, при­дёт­ся схо­дить сю­да ещё раз.

— Нет, Гар­ри, — Рон шмыг­нул но­сом и опёр­ся о стен­ку, пред­ва­ритель­но пос­ве­тив на неё и убе­див­шись, что та чис­та от па­ути­ны и па­уков. — Не го­вори ни­чего. Мне пло­хо от тво­их слов.

— Впол­не воз­можно, что про­фес­сор Мак­го­нагалл най­дёт это мес­то, ког­да при­дёт вре­мя. Ес­ли же мы что-то сде­ла­ем, что­бы его мож­но бы­ло не за­метить, че­ловек, жи­вущий тут, всё пой­мёт. Уве­рен, он не иди­от. При­дёт­ся на­де­ять­ся, что всё бу­дет хо­рошо. Пой­дём?

Гар­ри пер­вым вы­шел с ком­на­ты. Спер­ва Рон по­думал, что луч­ше ос­та­нет­ся здесь нав­сегда, чем вер­нётся в ко­ридор и бу­дет вновь смот­реть на всё бе­зоб­ра­зие, что там тво­рилось. Од­на­ко, ког­да что-то тон­кое и лёг­кое, слов­но пё­рыш­ко, упа­ло ему на щё­ку свер­ху, он осоз­нал это ужас­ное — па­ути­на! — и вы­нес­ся из ком­на­туш­ки, от­ря­хивая ру­ками бе­лос­нежные нит­ки со сво­его ли­ца.

***

На ли­це ма­чехи она не раз­гля­дела ни те­ни со­чувс­твия или люб­ви. Как и ос­таль­ные в ком­на­те, Гер­ми­она выг­ля­дела шо­киро­вано. На ли­це, чуть ни­же ще­ки, раз­ли­чал­ся ед­ва за­мет­ный след от по­щёчи­ны. Ко­жу сад­ни­ло.

— Я тре­бую, что­бы её ис­клю­чили, — дро­жащим го­лосом про­шеп­та­ла Кэй­тлин, смот­ря сво­ей пад­че­рице пря­мо в гла­за. При этом на её гу­бах за­иг­ра­ла нер­вная, но, ка­жет­ся, до­воль­ная улыб­ка, как буд­то на­конец у неё бу­дет по­вод ис­портить дев­чонке жизнь. — Её и это­го Мал­фоя. Я тре­бую, что­бы они оба по­нес­ли на­каза­ние за то, что сот­во­рили. Я ве­рю, что она то­же ви­нов­на. Мел­вин ни­ког­да ей не нра­вил­ся.

«Нра­вил­ся? — Грей­нджер по­дави­ла по­рыв сме­ха, хо­тя он был нас­толь­ко ве­лик, что ко­мом зас­трял у неё в гор­ле. — Вы хоть зна­ете, что он сде­лал? Вы хо­тя бы пред­став­ля­ете се­бе, нас­коль­ко этот мер­зкий уб­лю­док не имел пра­ва жить?»

Вмес­то слов Гер­ми­она опус­ти­ла го­лову вниз, за­кусив гу­бу, и ус­мехну­лась — так, что­бы ник­то не за­метил её яз­ви­тель­но­го вы­раже­ния ли­ца. Это бы­ло стран­но, но она чувс­тво­вала се­бя бо­лее чем до­воль­ной сей­час, да­же пос­ле по­щёчи­ны, от ко­торой ос­тался горь­ко­ватый прив­кус в гор­ле и крик, так и не сор­вавший­ся с её губ.

Кра­ем глаз она за­мети­ла, как Бер­те­ос Го­нани вхо­дит в по­меще­ние, за­ложив ру­ки в кар­ма­ны. Вхо­дит с та­ким ви­дом, слов­но при­шёл так, «пог­ла­зеть».

— Мы не зна­ем ни­чего точ­но, мис­сис Бро­уди, — Мак­го­нагалл еле сдер­жи­вала се­бя, что­бы не зас­ту­пить­ся за уче­ницу. Од­на­ко она бы­ла уве­рена: будь она ма­терью по­гиб­ше­го, она пос­ту­пила бы точ­но так же, ведь Гер­ми­она по­мог­ла сбе­жать единс­твен­но­му по­доз­ре­ва­емо­му, у ко­торо­го, к то­му же, был свой мо­тив к со­вер­ше­нию убий­ства. — Мы не мо­жем ут­вер­ждать да­же то, что Дра­ко Мал­фой был хоть как-то в этом за­мешан. Он мог ока­зать­ся не в том мес­те и не в то вре­мя, все­го-то.

— По­гиб мой сын, а вы со­бира­етесь за­щищать этих двух ша­вок? — уди­витель­но, что она поз­во­лила се­бе это сло­во. Да­же са­ма вздрог­ну­ла от не­ожи­дан­ности, слов­но ос­кор­бле­ние бы­ло про­из­не­сено не ею. Тем не ме­нее, она про­дол­жи­ла с за­пин­кой: — Пов­то­рю ещё раз. Хо­чу, что­бы дев­чонка по­лучи­ла на­каза­ние. А Мал­фой-млад­ший был на­казан со всей стро­гостью, ко­торая воз­можна в дан­ном слу­чае. Мне ска­зали, что при нём бы­ло об­на­руже­но ору­дие убий­ства. Не это ли са­мое вес­кое до­каза­тель­ство?

Гер­ми­ону нер­ви­рова­ло то, с ка­ким по­рывом эта от­вра­титель­ная, пад­шая жен­щи­на пы­талась уни­зить Мал­фоя, его ре­пута­цию и по­ложе­ние в дан­ном де­ле. Она, в кон­це кон­цов, не вы­дер­жа­ла. На­ходясь при­мер­но в двух ша­гах от Кэй­тлин, де­вуш­ка под­ня­ла го­лову, уже не скры­вая сво­его уди­витель­но не­серь­ёз­но­го вы­раже­ния ли­ца.

— И вы, ма­ма, в это по­вери­те? — при сло­ве «ма­ма» ли­цо Кэй­тлин ста­ло по­хоже на смор­щенную гру­шу, нас­толь­ко неп­ри­ят­но ей бы­ло слы­шать это из уст пад­че­рицы. Впро­чем, на то де­вуш­ка и рас­счи­тыва­ла, и ре­ак­ция Бро­уди лишь силь­нее уве­рила её в том, что нуж­но про­дол­жать. — В то, что Дра­ко нас­толь­ко глуп, что, будь он убий­цей, он бы спря­тал ору­дие убий­ства у се­бя? Это смеш­но. Вы что, все в это ве­рите? Это же нас­толь­ко дет­ский ход!

Гер­ми­она так и не вы­дер­жа­ла: звон­ко рас­сме­ялась, от­ки­нув го­лову на­зад, под наб­лю­дени­ем всех при­сутс­тву­ющих. От­че­го-то она бы­ла уве­рена, что убий­ца был здесь и прис­таль­но наб­лю­дал, вы­жидая, воз­можно, ос­кор­блён­ный её по­веде­ни­ем или на­обо­рот, раз­ве­селён­ный её уве­рен­ностью в сво­ей пра­воте.

— Сколь­ко я ни чи­тала де­тек­ти­вов, — про­дол­жи­ла Грей­нджер, уже опус­тив го­лову и тут же вы­терев уго­лок рта ру­кой, — все они об од­ном и том же: за­гадоч­ный убий­ца под­кла­дыва­ет что-ли­бо од­но­му из пер­со­нажей, и тот ста­новит­ся жер­твой-по­доз­ре­ва­емым. Ко­неч­но, глу­по по­лагать, что это ка­кой-ни­будь де­тек­тив, но это же так оче­вид­но... Я вам прос­то по­ража­юсь, нас­коль­ко вы здесь все глу­пы, раз ве­рите в это...

Го­ворить с учи­теля­ми в та­ком то­не бы­ло не­поз­во­литель­но да­же для круг­лой от­лични­цы. Про­фес­сор Мак­го­нагалл за­мети­ла пе­реме­ну в ли­це де­вуш­ки, слов­но что-то на мгно­вение по­меня­ло её ров­но нас­толь­ко, что она бы­ла бы го­това ид­ти по го­ловам при­сутс­тву­ющих, лишь бы до­казать своё. Это уже не бы­ло по­хоже на Гер­ми­ону Грей­нджер. Ско­рее на её приз­рак.

Де­вуш­ка по-преж­не­му улы­балась. Да, ей бы­ло ве­село от вы­раже­ния ли­ца ма­чехи. Она по­каза­ла ей своё от­но­шение к её сы­ну, кро­ме то­го, поз­во­лила се­бе выс­ка­зать своё мне­ние по по­воду ули­ки, ко­торую бы­ло про­ще прос­то под­бро­сить не к то­му че­лове­ку. Кэй­тлин, как и её сын, бы­ла ей неп­ри­ят­на. На ду­ше ста­ло ку­да лег­че. Грей­нджер бро­сила взгляд на учи­телей, сто­ящих по­одаль: про­фес­сор Стебль ка­чала го­ловой, Флит­вик был всё так же ме­лан­хо­лич­но ней­тра­лен, Бер­те­ос же до­воль­но улы­бал­ся, слов­но раз­вле­чён­ный про­ис­хо­дящим.

Ве­селье про­фес­со­ра маг­гло­веде­ния не бы­ло не за­мече­но бед­ной ма­терью. Но вмес­то то­го, что­бы сры­вать­ся на нём, она разъ­ярён­но пос­мотре­ла на де­вуш­ку пе­ред со­бой.

— Те­бе смеш­но?! — Кэй­тлин ус­пе­ла толь­ко взвиз­гнуть. Воз­ве­ла ру­ку для но­вого уда­ра, но Гер­ми­она ус­пе­ла отой­ти на один шаг, преж­де чем оче­ред­ная по­щёчи­на приш­лась бы её ли­цу. Тог­да жен­щи­на поп­ро­бова­ла уда­рить дру­гой ру­кой, но всё пов­то­рилось. Преж­ней ми­ролю­бивой, скор­бя­щей жен­щи­ны боль­ше не бы­ло. — Бу­дет ли те­бе так же ве­село, ког­да ты уз­на­ешь прав­ду о сво­ей ма­маше, пар­шивка?

Раз.

Сер­дце тут же сжи­ма­ет­ся в ту­гой ко­мок. Воз­дух рас­пи­ра­ет лёг­кие.

Два.

Улыб­ки боль­ше нет. Слов­но ока­тили ле­дяной во­дой из вед­ра. Гер­ми­она при­жима­ет­ся к хо­лод­ной сте­не, в ко­торую вре­залась, ког­да пы­талась уй­ти от Бро­уди, и во все гла­за смот­рит на ма­чеху.

Ка­кую прав­ду?

Кэй­тлин слов­но за­была о том, что на­ходи­лась не од­на. За­мер­ла, про­из­не­ся сло­ва и уже точ­но зная, что пу­ти на­зад нет. С горь­ким прив­ку­сом во рту, с му­раш­ка­ми, про­бега­ющи­ми по спи­не, и неп­ри­ят­ным осад­ком пос­ле дня, про­ведён­но­го на­еди­не с дву­мя бу­тыл­ка­ми креп­ко­го ал­ко­голя.

— Ты, на­вер­ное, дав­но уже к ней не заг­ля­дыва­ла? Да­же не уди­витель­но. Нас­коль­ко я слы­шала, ты уже на­руши­ла свя­щен­ные пра­вила боль­ни­цы. Те­бя ту­да боль­ше не пус­тят, — поб­леднев­шая Бро­уди под­несла ру­ку к жи­воту и пос­мотре­ла на не­го со стран­ным вы­раже­ни­ем ли­ца — так обыч­но смот­рят на то, что хо­тят скрыть. — По­это­му для те­бя бу­дет в но­вин­ку ус­лы­шать, что я заг­ля­дыва­ла к ней раз в две не­дели. По­мога­ла, так ска­зать, прий­ти в се­бя.

Да, пос­ле её пер­вой встре­чи с ма­терью Гер­ми­оны прош­ло ме­сяца два-три — это про­изош­ло ещё тог­да, ког­да она бес­печно про­гули­валась по улоч­кам с па­кета­ми в ру­ках и нат­кну­лась на тот са­мый ма­газин.

— Что вы сде­лали? — это не был воп­рос Гер­ми­оны. Его за­дала Мак­го­нагалл, приб­ли­зив­ша­яся к жен­щи­не со спи­ны. Обо­рот, в ко­торый во­шёл раз­го­вор, ей не нра­вил­ся.

— Что я сде­лала? — Кэй­тлин сжа­ла ру­ку, лёг­шую на жи­вот, в ку­лак, а за­тем раз­жа­ла её. — Ни­чего осо­бен­но­го. Прос­то по­мога­ла ей как мож­но доль­ше не вы­ходить из ак­тивно­го сос­то­яния ши­зоф­ре­нии и ам­не­зии. Бы­ло до­воль­но за­бав­но слы­шать, как она зва­ла ме­ня «сес­трой». Осо­бен­но пос­ле то­го, как она осоз­на­ла, что её дочь дей­стви­тель­но мер­тва. Ре­вела как мла­денец.

— Вы же рань­ше ра­бота­ли в боль­ни­це, го­тови­ли сна­добья и зелья, вер­но? Но вас выг­на­ли.

Кэй­тлин по­вер­ну­ла го­лову в сто­рону Мак­го­нагалл и с зас­тенчи­вой улыб­кой от­ве­тила:

— Я го­тови­ла не толь­ко ле­чеб­ные зелья. Но и те, что бы­ли с об­ратным эф­фектом. Ос­новной ре­зуль­тат — про­тиво­полож­ный, од­на­ко цвет зе­лий, их тек­сту­ра и сос­тав прак­ти­чес­ки один и те же. Воп­рос лишь в том, как их го­товить. И для ко­го. Зелье для Мо­ники Грей­нджер я под­ме­нила с удо­воль­стви­ем. И хо­дила на ра­боту вмес­то сво­ей под­ру­ги. Об­ма­нуть глу­пых док­то­ров бы­ло сов­сем не слож­но. Так же, как и в прош­лый раз.

— Вы по­нима­ете, в чём соз­на­ётесь?

Гер­ми­она сле­дила за каж­дый дви­жени­ем Бро­уди. Чувс­тво­вала, как на­вяз­чи­вое же­лание сде­лать ей ху­же толь­ко на­рас­та­ет, а нез­до­ровое вле­чение к при­чине­нию бо­ли и вов­се уве­личи­ва­ет­ся в ге­омет­ри­чес­кой прог­рессии. Но мол­ча­ла, от­че­го-то не удив­лённая ус­лы­шан­ным. Она бы­ла уве­рена с са­мого на­чала, что что-то не так. Ес­ли её отец и Кэй­тлин встре­тились слу­чай­но, то мать не смог­ла отой­ти от зак­лятья не прос­то так.

Да, не­уди­витель­но, что Кэй­тлин зна­ла о ре­цеп­тах её ма­тери. Бы­ло прос­то вы­ведать их, раз­го­вари­вая с боль­ной дня­ми нап­ро­лёт.

— Мне всё рав­но, — от­кро­вен­но приз­на­ла её ма­чеха. — Я хо­чу, что­бы дев­чонка и её по­мощ­ник по­нес­ли на­каза­ние. Да­же ес­ли я то­же его по­несу, это, по край­ней ме­ре, для то­го, что­бы знать, что Грей­нджер бу­дет в тюрь­ме ря­дом со мной, за сте­ной, так же му­чить­ся и из­ны­вать от же­лания уме­реть. Впро­чем... Я сом­не­ва­юсь, что ока­жусь в тюрь­ме на­дол­го.

— По­чему же? — тут за­гово­рил Бер­те­ос Го­нани. Он по-преж­не­му улы­бал­ся, как буд­то без улыб­ки не жил и вов­се, как буд­то она ста­ла частью его об­ра­за. — За по­доб­ное мо­гут дать не год и не два. Тем бо­лее учи­тывая ва­ши преж­ние про­вин­ности и не­закон­ное про­ник­но­вение в ме­дицин­ское уч­режде­ние.

А Грей­нджер зна­ла, по­чему. По­нача­лу пы­талась най­ти хоть что-то, что­бы удер­жать­ся на мес­те и не рух­нуть. Это бы­ло бы ку­да за­бав­нее — упасть на по­доб­ном соб­ра­нии и прив­лечь к се­бе боль­ше вни­мания, чем пот­ре­бова­лось бы.

— Бе­ремен­ным жен­щи­нам всег­да де­ла­ют поб­лажки. Будь то у маг­глов или у ма­гов. Все лю­ди оди­нако­вы, ког­да де­ло ка­са­ет­ся ре­бён­ка.

— Она бе­ремен­на... — Гер­ми­она про­шеп­та­ла это так ти­хо, что ник­то и не ус­лы­шал. Слов­но сма­куя фра­зу на вкус. В дей­стви­тель­нос­ти же, она бы­ло не бо­лее чем чем-то со­лёным. Или, воз­можно, со­лёным от её, Гер­ми­оны, слёз?

***

Уже на сле­ду­ющий день, ког­да все сту­ден­ты «вып­лы­вали» из гос­ти­ной, что­бы ус­петь на зав­трак преж­де, чем нач­нутся уро­ки, Гер­ми­она пош­ла в со­вер­шенно дру­гую сто­рону — к вы­ходу на пер­вый этаж.

Прос­нувшись се­год­ня, она по­тёр­ла сон­но гла­за и слад­ко зев­ну­ла. Ей по­каза­лось, что этот кош­марный сон длил­ся веч­ность: Мел­вин был мёртв, а об­ви­нили в этом Мал­фоя. Са­ма же она, как бы глу­по ни бы­ло, бы­ла при­нята за со­учас­тни­цу, и ей наз­на­чили на­каза­ние в ви­де от­сидки вось­ми ча­сов с не­серь­ёз­ным про­фес­со­ром Го­нани, а так­же ей раз­ре­шили уви­деть мать, ко­торая уже поч­ти це­лый год на­ходи­лась в боль­ни­це, в от­де­лении для пси­хичес­ки боль­ных лю­дей.

«Ужас­ный сон, бред ка­кой-то», — Гер­ми­она ши­роко улыб­ну­лась и по­вер­ну­лась на бок, где тут же стол­кну­лась ли­цом в ли­цу с Пэн­си Пар­кинсон, чи­та­ющей вче­раш­ний вы­пуск «Еже­недель­но­го про­рока».

— Доб­рое ут­ро, кра­сави­ца, — Пэн­си, за­метив её ши­рокую улыб­ку, ре­шила ода­рить ров­но та­кой же.

И Гер­ми­она, ти­хо прос­то­нав сло­ва го­речи и не­доволь­ства, вы­тащи­ла из-под го­ловы по­душ­ку и нак­ры­ла ею своё ли­цо. Кис­ло­род­ное го­лода­ние оп­ре­делён­но дол­жно бы­ло по­мочь с гал­лю­цина­ци­ями. Ес­ли здесь есть Пэн­си, то всё, что ей сни­лось, вов­се не сон. А ина­че с че­го бы Пар­кинсон ей так улы­бать­ся?

Ах, да. Они же под­ру­ги. Те­перь.

Ког­да пос­леднее же­лание за­душить са­му се­бя вы­вет­ри­лось вмес­те с ос­татка­ми сна, де­вуш­ка ста­ла спра­шивать Пэн­си о том, что но­вого про­изош­ло в ми­ре. Их раз­го­вор был ма­ло со­дер­жа­телен, ес­ли не од­но­об­ра­зен, и Гер­ми­она, сто­ило ей рас­про­щать­ся с Пэн­си (к то­му вре­мени та уже со­бира­лась на до­пол­ни­тель­ные вос­крес­ные за­нятия), да­же не мог­ла вспом­нить, о чём шла речь.

Са­ма она на­дела джин­сы и сви­тер, спря­тала в кар­ман лёг­кой вет­ровки за­пис­ку Гар­ри для Дра­ко, ко­торую друг дал ей пос­ле то­го, как она вер­ну­лась пос­ле ужас­ной встре­чи с ма­чехой, и выш­ла из гос­ти­ной са­мая пос­ледняя, ос­тавшись не­заме­чен­ной.

Этот день она про­живёт толь­ко для то­го, что­бы встре­тить­ся с ма­терью во вто­рой раз.

Курс сна­добий и зе­лий для Мо­ники Грей­нджер от­ме­нили по прось­бе Мак­го­нагалл ещё вче­ра поз­дно ве­чером, так что ско­рее все­го жен­щи­на мог­ла бо­лее-ме­нее прий­ти в се­бя. Мож­но бы­ло на это на­де­ять­ся.

Ма­газин Дор­марра в Хог­сми­де проц­ве­тал. Но­вогод­ние, но по-сво­ему от­пу­гива­ющие лю­дей вы­вес­ки ос­ве­щали ран­нюю тем­но­ту и ра­дова­ли глаз. Хо­тя вре­мя этих вы­весок прош­ло, и дав­ным-дав­но по­ра бы­ло сме­нить де­кора­ции. Они слиш­ком прив­ле­кали вни­мание, и сей­час, ког­да Грей­нджер дол­жна бы­ла скрыть­ся от чу­жих глаз, для это­го ма­ло под­хо­дило са­мое яр­кое зда­ние в ок­ру­ге. За ней мог­ли ид­ти.

Не прос­то мог­ли — дол­жны бы­ли.

— На­до же, что здесь де­ла­ет юная вол­шебни­ца?

Гер­ми­она вбе­жала в ма­газин и гром­ко хлоп­ну­ла за со­бой дверью, пос­ле прис­ло­нив к ней ухо и пы­та­ясь раз­ли­чить шум чь­их-то ша­гов за тон­кой де­ревян­ной прег­ра­дой. Яз­ви­тель­ный го­лос Дор­марра от­влёк её на мгно­вение, но, стол­кнув­шись с ним чуть ли не ли­цом к ли­цу, сто­ило ей по­вер­нуть­ся, шик­ну­ла на не­го и вновь прис­ло­нилась к две­ри ухом. По­няв, что ни­кого сле­дом нет, Грей­нджер мог­ла вдох­нуть пол­ной грудью.

— Ду­маю, они хо­тели, что­бы я шла вмес­те с ни­ми. Но я ре­шила от­пра­вить­ся в боль­ни­цу че­рез ваш ка­мин. Вы же мо­жете сде­лать так, что­бы он про­вёл ме­ня ту­да?

По­ка Дор­марр ей от­ве­чал (ну, а от­вет она его так и не слы­шала, так как прек­расно зна­ла), она при­нялась ос­матри­вать­ся и ис­кать взгля­дом ко­го-то, кто дол­жен был быть здесь. По­доб­ное стрем­ле­ние най­ти Дра­ко Мал­фоя не мог­ло быть не за­мечен­ным со сто­роны взрос­ло­го ма­га. Ус­мехнув­шись, он прек­ра­тил разъ­яс­нять ей и без то­го оче­вид­ные ве­щи. Она ведь хо­тела за­дать со­вер­шенно дру­гой воп­рос.

— Не­уже­ли ты ищешь ме­ня?

Её гла­за слов­но бы жад­но ус­та­вились в его ли­цо, пог­ло­щая каж­дый сан­ти­метр ко­жи, про­низы­вая до са­мых чёр­ти­ков. И ка­рие гла­за с та­кой уч­ти­востью заг­ля­нули в его, в них — ни кап­ли бес­по­кой­ства, быть мо­жет лю­бопытс­тва: в по­ряд­ке ли он?

В по­ряд­ке. Дра­ко выг­ля­нул из-за од­ной из по­лок и смот­рел на неё с при­выч­ной ехид­ной улыб­кой на ли­це. Он сто­ял там с са­мого на­чала, ещё до то­го, как она приш­ла. Сто­ял, в ка­кой-то бес­формен­ной ко­рич­не­вой одеж­де, воз­можно, ра­ботал тут всё ут­ро, ведь Дор­марр бы не пус­тил его прос­то так. Мал­фой прек­расно знал, что толь­ко здесь она ста­ла бы его ис­кать. Это бы­ло единс­твен­ное мес­то в Хог­сми­де, ко­торое их по-нас­то­яще­му объ­еди­няло. Здесь жи­ла их вза­имо­помощь, здесь — его долг и её из­лишняя бол­тли­вость. Свя­зан­ным од­ним мес­том, для них бы­ло об­легче­ни­ем уз­нать, что они на­ходи­ли в этом мес­те кров от лиш­них глаз.

И так они сто­яли ми­нуту. Воп­рос, за­дан­ный Мал­фо­ем, проз­ву­чал иро­нич­но, он как бы под­ра­зуме­вал: «Ты, мо­жет быть, ску­чала по мне?»

Вряд ли ску­чала. Ей бы­ло что де­лать, по­ка его не бы­ло. По­лучи­ла па­роч­ку по­щёчин, до­гово­рилась с учи­телем о на­каза­нии, проп­ла­кала пол­но­чи. Из-за не­го? Или из-за нес­пра­вед­ли­вос­ти?

— Зна­чит, вы идё­те оба? Сно­ва? — не­тер­пе­ливо воп­ро­сил Дор­марр. Он силь­но рис­кнул, прер­вав их зри­тель­ный кон­такт и встав меж­ду ни­ми. Од­на­ко ли­ца, нем­но­го огор­чённые его вме­шатель­ством, бы­ло очень за­бав­но ли­цез­реть.

— Я ра­да, что ты в по­ряд­ке, — сдер­жанно про­из­несла Грей­нджер, про­иг­но­риро­вав воп­рос Дор­марра. — Бо­ялась, что тот сот­рудник те­бя до­гонит. Уж боль­но он шус­трым мне по­казал­ся.

— Я быс­тро бе­гаю. В бе­ге со мной ни­кому не срав­нить­ся, — это бы­ло хвас­товс­тво? Или, ес­ли при­нимать дво­якое зна­чение фра­зы, го­речь?

— Ес­ли я поп­ро­шу те­бя пой­ти со мной, но без лиш­них воп­ро­сов, ты сог­ла­сишь­ся? Смо­жешь ли ты пой­ти ту­да так, что­бы, в кон­це кон­цов, те­бя не за­мети­ли?

— Там мне и не на­до пря­тать­ся, — Мал­фой мах­нул ру­кой. — Ты же пом­нишь обо мне и глав­ном це­лите­ле. Я те­бе уже го­ворил, что нас свя­зыва­ет неч­то вро­де друж­бы.

— Ви­дела я эту друж­бу. Ты вы­рубил его и при­бежал ко мне, пи­ща о том, что нас вот-вот рас­кро­ют.

Дра­ко рас­тя­нул гу­бы в до­воль­ной улыб­ке. Он всё ещё сто­ял за пол­кой, прис­ло­ня­ясь ще­кой к хо­лод­но­му де­реву. Ему нра­вилось ви­деть её рас­трё­пан­ные во­лосы, не за­вязан­ные в хвост, и этот тре­вож­ный тёп­лый взгляд. Нра­вилось ви­деть, что её одеж­да за­ляпа­на пят­на­ми гря­зи, а са­ма она еле сох­ра­ня­ет ров­ное ды­хание. Это всё не де­лало её хо­дячей ка­тас­тро­фой или не­удач­ни­цей — это де­лало её жи­вой. И преж­ней.

— Раз­ве я обе­щал, что бу­ду го­ворить те­бе прав­ду?

— Что? — она зап­ну­лась от под­ка­тив­ше­го воз­му­щения. По­чувс­тво­вала, как ли­цо на­лилось крас­кой. А от прис­таль­но­го взгля­да его глаз (ей по­ряд­ком на­до­ело, что каж­дый раз, смот­ря на не­го, он вы­едал её ду­шу) толь­ко хо­телось про­валить­ся сквозь зем­лю. Не­уже­ли она та­кая ду­ра? — Мо­жет, нас ещё и пой­ма­ли по тво­ей лич­ной прось­бе?

Это бы­ла чис­тая не­лепи­ца. За­дыха­ясь от воз­му­щения, она да­же не за­мети­ла, как на этот раз на неё ус­та­вилось уже две па­ры глаз: Дор­марр при­со­еди­нил­ся к Мал­фою, улы­ба­ясь точ­но так же, как и его «соб­рат». Он яв­но знал сек­рет, о ко­тором она, единс­твен­ная, и не по­доз­ре­вала.

— Да­вай­те вы об­су­дите всё по пу­ти? Я не хо­чу на­рушать идил­лию го­луб­ков сво­им при­сутс­тви­ем. Да и по­гово­рить вам есть о чём, вер­но?