Всем нравится садизм

  Ми­нер­ва Мак­го­нагалл нас­мешли­во хмык­ну­ла:

— Вы же по­нима­ете, что это пол­ней­шая не­лепи­ца? Я ви­дела его ли­цо, ког­да приш­ла в биб­ли­оте­ку. Его ру­ки. И слы­шала его го­лос. Это прос­то не мо­жет быть он.

— Что ж, в жиз­ни, зна­чит, бы­ва­ют прек­расные ак­тё­ры, — Кинг­сли отор­вался от со­зер­ца­ния пре­дос­тавлен­ной ему ули­ки и пос­мотрел в сто­рону по­теряв­ше­го дар ре­чи Дра­ко. — Ну и как ва­ша уве­рен­ность в без­на­казан­ности, не хро­ма­ет?

— Бе­зумие, — ди­рек­три­са фыр­кну­ла, на этот раз ку­да гром­че. И по­ка ник­то не ос­ме­лил­ся к не­му приб­ли­зить­ся, предъ­яв­ляя столь бес­почвен­ные об­ви­нения и имея при се­бе лишь од­ну-единс­твен­ную ок­ро­вав­ленную ве­рёв­ку, она вста­ла впе­реди не­го, зас­ло­нив сво­им те­лом. — Я не ду­маю, что это­го дос­та­точ­но, что­бы что-то сде­лать. Не так ли? Ведь сы­ворот­ка прав­ды ещё в си­ле?

Его под­ста­вили. Кто — не­из­вес­тно, пусть да­же ес­ли и Кинг­сли. Но с этой ве­рёв­кой, ес­ли об­на­ружит­ся, что это дей­стви­тель­но кровь Мел­ви­на Бро­уди (а есть ли раз­ни­ца?), ему не ви­дать сво­боды, о ко­торой он так меч­тал.

— Слож­но ска­зать, — Брус­твер за­хотел по­дой­ти к сту­ден­ту, од­на­ко пре­пятс­тви­ем тут же пос­лу­жила ди­рек­три­са. — Отой­ди­те, Ми­нер­ва. Дей­ство­вал он под Им­пе­ри­усом или по собс­твен­ной во­ле, мы дол­жны его заб­рать. Про­цеду­ру при­нятия сы­ворот­ки прав­ды сле­ду­ет про­водить со спе­ци­алис­та­ми. Они-то и смо­гут оп­ре­делить воз­дей­ствие зап­ретно­го зак­ли­нания, ес­ли та­ковое име­ет­ся.

— Это мой уче­ник. Ста­ло быть, мне ре­шать, от­пра­вит­ся он или нет, — хо­лод­но бро­сила жен­щи­на и бро­сила ми­молёт­ный взгляд на ли­цо Мал­фоя. — Толь­ко пос­мотри­те на не­го. Он, ка­жет­ся, в шо­ке.

Тот, зас­тыв, в пол­ном оце­пене­нии пы­тал­ся при­вес­ти мыс­ли в по­рядок. Ве­рёв­ка в ру­ках сот­рудни­ка всё ещё бес­печно бол­та­лась и, слов­но не­кий ча­совой ме­ханизм, силь­нее вго­няла его в сос­то­яние, по­доб­ное ово­щу. В жиз­ни с ним слу­чалось вся­кое. Но он и пред­ста­вить се­бе не мог это­го стра­ха, ког­да чья-то ви­на тя­жёлым гру­зом спа­дала на грудь, и че­ловек не мог ды­шать и го­ворить, су­дорож­но взды­хая и ду­мая лишь о том, как бы спас­тись от на­каза­ния за то, че­го не со­вер­шал.

— Зак­лятье Им­пе­ри­ус — это вам не шут­ки, — всту­пил в раз­го­вор мо­лодой сот­рудник и, за­метив, как прис­таль­но сле­дит за его ру­ками сту­дент, уб­рал их за спи­ну. Бла­го, это по­мог­ло Дра­ко прий­ти в се­бя, хо­тя бы соб­рать­ся с мыс­ля­ми. — Мы сде­ла­ем всё на­илуч­шим об­ра­зом. Ес­ли он не ви­новен и его под­ста­вили, то это быс­тро вы­яс­нится.

«Не вы­яс­нится, — по­думал бы­ло Дра­ко, под­няв гла­за и взгля­нув на тро­их взрос­лых, ус­та­вив­шихся на не­го с не­кото­рой оза­дачен­ностью. — Тем бо­лее ес­ли тот са­мый „фран­цуз" — сот­рудник Ми­нис­терс­тва Ма­гии. Толь­ко так он мо­жет быть уве­рен в том, что его вы­ход­ка прой­дёт глад­ко».

— Я знаю, как ра­бота­ет сис­те­ма, — вздёр­нув под­бо­родок, жен­щи­на тут же гру­бо про­дол­жи­ла: — И да­же нес­мотря на то, что влас­ти ме­ня­ют­ся, по­лити­ка ос­та­ёт­ся всё той же. Я пре­дуп­режда­ла вас, Брус­твер, что прок­лятье су­щес­тву­ет. Что вы мне тог­да ска­зали, пом­ни­те? «Кто-то слиш­ком при­вык по­падать в неп­ри­ят­ности. До то­го, что на­учил­ся при­думы­вать их сам». Ин­те­рес­но, мо­жет, смерть од­но­го из уче­ников я то­же при­дума­ла? И те­перь ве­шаю чу­жую ви­ну на пле­чи без­за­щит­но­го се­микур­сни­ка!

— Без­за­щит­но­го? Вы на­зыва­ете его без­за­щит­ным? Он при­сягал на вер­ность Во­лан де Мор­ту. Пы­тал­ся убить Аль­бу­са Дамб­лдо­ра. По­мог этим мер­зким тва­рям про­ник­нуть в за­мок, что и при­вело к тра­гедии. Бо­лее то­го, мож­но ска­зать без пре­уве­личе­ния: по­лураз­ру­шен­ная шко­ла — это его ви­на и ви­на всех тех, кто в своё вре­мя не ре­шил­ся пе­рей­ти на пра­виль­ную сто­рону, — Брус­твер приг­воздил Ми­нер­ву взгля­дом и пос­ле ска­зан­ных слов под­нял ру­ку, об­ра­тив­шись уже к сот­рудни­ку Ми­нис­терс­тва: — Про­шу вас. Свя­жите его и дос­тавь­те в це­лос­ти и сох­раннос­ти ту­да, ку­да сле­ду­ет.

Хват­ка жен­щи­ны, дер­жавшей Дра­ко, за­мет­но ос­лабла. Он же это­му да­же не уди­вил­ся: слиш­ком убе­дитель­но зву­чали сло­ва Кинг­сли по срав­не­нию с его мол­ча­ни­ем. От­то­го, прож­дав нес­коль­ко мгно­вений, он сам вы­шел из-за из-под её за­щиты и сде­лал нес­коль­ко ша­гов впе­рёд. «Спа­сибо», — бро­сил Мал­фой, про­ходя ми­мо ди­рек­три­сы, но про­иг­но­риро­вал её рас­те­рян­ный, пол­ный со­чувс­твия взгляд. Оба зна­ли, что это об­манка.

Кинг­сли до­воль­но ус­мехнул­ся, вдруг по­няв, что маль­чиш­ка пред­по­чёл сдать­ся. Воз­можно, ему не хва­тало креп­кой хват­ки сво­его от­ца, дер­жавше­го не­ког­да под каб­лу­ком всех сот­рудни­ков сво­его от­де­ла. Впол­не так­же мог­ло быть, что он не счи­тал нуж­ным за­щищать­ся.

«Incarcerous», — ти­хо про­мол­вил «бе­зымян­ный», ког­да Дра­ко по­дошёл дос­та­точ­но близ­ко, и взмах­нул па­лоч­кой. Ве­рёв­ки тут же плот­но об­ви­ли его ру­ки, и он, слов­но по зло­му ро­ку, по­чувс­тво­вал ос­трую не­об­хо­димость сво­бод­но рас­сечь ими воз­дух и выс­во­бодить­ся от это­го по­меще­ния, став­ше­го слиш­ком тес­ным, что­бы дер­жать чет­ве­рых в сво­их плот­ных тол­стых сте­нах.

— Обыч­но о по­доб­ном опо­веща­ют ро­дите­лей, вер­но? — за­мети­ла Мак­го­нагалл, за­метив, с ка­ким удо­воль­стви­ем выз­ванный сот­рудник об­хва­тил за­пястье Дра­ко Мал­фоя и чуть ли не с си­лой по­тащил его к вы­ходу. Кинг­сли по­шёл сле­дом за ни­ми, спер­ва про­иг­но­риро­вав его за­яв­ле­ние.

— А вы выш­ли­те ад­рес — и мы на­пишем, на­пишем, — Кинг­сли Брус­твер хму­ро кив­нул, и уже спус­тя нес­коль­ко мгно­вений крылья ор­ла под­хва­тили его и по­вез­ли вниз.

Ми­нистр Ма­гии прек­расно знал, что она, обыч­ная ди­рек­три­са шко­лы, не мог­ла быть ос­ве­дом­ле­на о по­доб­ных под­робнос­тях из жиз­ни Мал­фо­ев. Кро­ме то­го, ес­ли бы зна­ла, то бы­ла бы обя­зана опо­вес­тить Ми­нис­терс­тво: ес­ли Дра­ко приз­на­ли не­винов­ным за не­име­ни­ем улик, то за ос­тавшей­ся арис­токра­тичес­кой чис­токров­ной семь­ёй ос­та­валось толь­ко наб­лю­дать и ждать, ког­да они объ­явят­ся, что­бы схва­тить их.

Он стол­кнул­ся с Гер­ми­оной у са­мого вы­хода, сто­ило ему толь­ко сту­пить на твёр­дый пол сле­дом за дву­мя взрос­лы­ми муж­чи­нами. Грей­нджер мель­ком за­мети­ла, как па­рень приб­ли­зитель­но их с Мал­фо­ем воз­раста ук­ла­дыва­ет од­ной ру­кой ве­рёв­ку в че­модан­чик, дру­гой же при­дер­жи­ва­ет ту, что свя­зыва­ла Дра­ко. Кинг­сли, на­поров­шись на неё, не­лов­ко про­бор­мо­тал под нос сло­ва со­чувс­твия о смер­ти её те­перь стар­ше­го бра­та. Она, не от­ры­вая взгля­да от сли­зерин­ца, кив­ну­ла и ус­ту­пила тро­им до­рогу.

Ещё па­ру се­кунд уш­ло на об­ду­мыва­ние сло­жив­шей­ся си­ту­ации. Грей­нджер прек­расно зна­ла, ку­да они его ве­дут, и это ей не нра­вилось.

Они стол­кну­лись взгля­дами во вто­рой раз, ког­да Дра­ко по­вер­нул свою го­лову, что­бы ска­зать пос­леднее «прос­ти». Гер­ми­она, уже дав­но от­бивша­яся от сво­их дру­зей (всё ещё ждав­ших у фон­та­на), уве­рен­но кив­ну­ла ему и по­каза­ла на па­лоч­ку в сво­ей ру­ке, под­ня­ла её для пу­щей убе­дитель­нос­ти и ука­зала в сто­рону дво­их, что шли впе­реди не­го.

Дра­ко по­чувс­тво­вал, как смех хо­чет выр­вать­ся от­ку­да-то из глу­бин гор­ла, од­на­ко он лишь каш­ля­нул, из­дав при этом не­понят­ное по­добие жес­та, об­ра­щён­ное к ней: «По­нял». Тут же по­вер­нул го­лову, бо­ясь, что его «ох­ранни­ки» за­метят пе­реме­ну в его ра­нее уг­не­тён­ном нас­тро­ении.

Грей­нджер хо­чет ос­во­бодить его. Грей­нджер нра­вит­ся за­бав­лять­ся в иг­ры на­подо­бие «Кто ко­му дол­жен» и «На­рушив все воз­можные пра­вила, мы одер­жим по­беду». Да толь­ко за­чем? Ес­ли он сбе­жит, не ста­нет ли им обо­им ху­же?

Ста­нет, толь­ко ес­ли он вый­дет из Ми­нис­терс­тва с яр­лы­ком «Убий­ца» для то­го, что­бы тут же по­пасть в Аз­ка­бан. А это про­изой­дёт в лю­бом слу­чае. Ни­кому не нуж­но, что­бы та­кие, как он, сво­бод­но хо­дили по зем­ле. Да­же ес­ли та­кие, как он, со­вер­шенно не ви­нов­ны.

Они шли по пер­во­му эта­жу. Мал­фой шёл так мед­ленно, как толь­ко бы­ло воз­можно, при этом ощу­щая прис­таль­ный взгляд Гер­ми­оны, вни­матель­но наб­лю­да­ющей за всем дей­ством сза­ди. Она с уко­ром смот­ре­ла на ма­куш­ку Брус­тве­ра, ко­торый уже ус­пел за­мет­но рас­сла­бить­ся; с по­доз­ре­ни­ем взи­рала на «Бе­зымян­но­го», ко­торо­го ви­дела в пер­вый раз.

Ещё па­ру се­кунд — и она под­ни­мет свою па­лоч­ку у са­мого вы­хода, ког­да, про­вожа­емые мно­жес­твом лю­бопыт­ных взгля­дов, они сту­пят за пре­делы зда­ния и упа­дут, свя­зан­ные ве­рёв­ка­ми (ко­торые она, собс­твен­но, на­кол­ду­ет). И ког­да кон­цен­тра­ция на ве­рёв­ках Мал­фоя ос­лабнет, он убе­жит. Не­замед­ли­тель­но. Так, как она и хо­тела бы, что­бы он ис­чез.

Не ду­мая о том, что все ви­дят, как она воз­во­дит па­лоч­ку и бро­са­ет­ся зак­лять­ем пут пря­миком в Ми­нис­тра ма­гии и его по­мощ­ни­ка. Не за­мечая кри­ков Гар­ри или Ро­на, по­дос­певших к ней с той же сто­роны, где шла и она. Иг­но­рируя аб­со­лют­но тот факт, что за всем этим наб­лю­дала Ми­нер­ва Мак­го­нагалл, ус­пев спус­тить­ся рань­ше, чем они все, что­бы ус­ми­рить взбун­то­вав­шихся сту­ден­тов.

Гер­ми­она прос­то де­ла­ет это — и кри­чит, что есть си­лы, при этом ни про­из­не­ся ни сло­ва: «Спрячь­ся. Так, что­бы ник­то, кро­ме ме­ня, те­бя не на­шёл».

Зак­лятье «Incarcerous» му­читель­но дол­го до­лета­ли до тех, ко­му оно бы­ло ад­ре­сова­но. Гер­ми­она скон­цен­три­рова­лась и нап­ра­вила вто­рую вол­ну, ста­ра­ясь удер­жи­вать и пер­вую.

Вмес­те с тем ду­мая о том, что про­ще, воз­можно, бы­ло бы прос­то пой­ти вмес­те с ни­ми и вы­яс­нить прав­ду. Но уже поз­дно. И вмес­то то­го, что­бы со­об­щать все­му ми­ру о том, что Дра­ко Мал­фой — по­доз­ре­ва­емый в убий­стве, про­ще прос­то ос­та­вить всё не­из­ве­дан­ной тай­ной.

Двое по­вали­лись на пол, не­лов­ко ше­веля ру­ками. Дра­ко, ос­тавший­ся сто­ять, взгля­нул на де­вуш­ку в пос­ледний раз — и, убе­див­шись, что она бу­дет в по­ряд­ке, бро­сил­ся бе­жать. Так быс­тро, как мог, ведь ве­ликий мра­кобо­рец Кинг­сли мог оч­нуть­ся и отой­ти от не­ожи­дан­ности в лю­бой мо­мент. При­мене­ние не­вер­баль­ных зак­ли­наний для не­го раз плю­нуть.

Дра­ко Мал­фой вы­шел из иг­ры, ког­да нек­то, пос­мев зав­ла­деть по­ложе­ни­ем, жес­то­ко под­ста­вил его. Ещё од­ним — и са­мым, по­жалуй, пос­ледним иг­ро­ком — бы­ла Гер­ми­она, ко­торая со­вер­шенно не уме­ла иг­рать в по­доб­ные иг­ры, тем бо­лее — по пра­вилам.

Что же ты нат­во­рила, де­воч­ка...

— Дра­ко Мал­фой не убий­ца, — вы­зыва­юще бро­сила Грей­нджер, всё ещё дер­жа в ру­ках свою па­лоч­ку. Мак­го­нагалл в это вре­мя взма­хом ру­ки сде­лала так, что­бы ве­рёв­ки, стис­нувшие но­ги сот­рудни­ков Ми­нис­терс­тва, ос­лабли, и те смог­ли выб­рать­ся. Са­ма да­же не по­пыта­лась по­мочь им встать, в ду­ше ли­куя, что уче­ница ос­ме­лилась пой­ти на та­кой дер­зкий, но до­воль­но глу­пый и не­об­ду­ман­ный пос­ту­пок. Её шко­ла.

И всё это про­ис­хо­дило на гла­зах у боль­шой а­уди­тории, жаж­ду­щей зре­лищ. Ус­лы­шав её сло­ва, по ря­дам сту­ден­тов про­катил­ся гром­кий и не­ак­ку­рат­ный шё­пот, спо­соб­ный по­давить да­же са­мый гром­кий и зна­чимый го­лос в шко­ле — го­лос ди­рек­три­сы.

— Он не убий­ца, — про­дол­жи­ла Гер­ми­она, по­чувс­тво­вав на мгно­вение, как сер­дце одо­лева­ют сом­не­ния. Нет и нет. Сом­не­вать­ся бы­ло нель­зя. Нуж­но бы­ло го­ворить сер­дцем, а не го­ловой. Толь­ко оно тог­да зна­ло от­вет на­вер­ня­ка. — Хоть не­кото­рые и хо­тят выс­та­вить его та­ковым. Да, сто­ит сде­лать че­лове­ка убий­цей пе­ред пуб­ли­кой, ему так и не удас­тся вер­нуть сво­ей ре­пута­ции, да­же ес­ли об­ви­нения бу­дут сня­ты. И да­же ес­ли вне­зап­но об­на­ружит­ся нас­то­ящий убий­ца, это клей­мо, — она зап­ну­лась на этом сло­ве. Пос­ле пре­одо­ления плот­но­го ком­ка в гор­ле, про­дол­жи­ла: — Оно бу­дет до са­мого кон­ца. Мо­жете об­ви­нять ме­ня сколь­ко угод­но. Я сде­лала так, как счи­таю нуж­ным.

«Пре­пятс­твие свер­ше­нию пра­восу­дия», — слы­шала Гер­ми­она в го­лове сло­ва, ко­торые, воз­можно, ус­лы­шала бы от про­куро­ра-об­ви­ните­ля, сто­ило бы ей ока­зать­ся в лон­дон­ском су­де.

Сло­ва Бер­те­оса Го­нани по­дей­ство­вали так на неё. Его пол­ная убеж­дённость в том, что убий­цей яв­лялся имен­но Дра­ко. Тот, кто по­могал ей на про­тяже­нии це­лого го­да, пусть и был всё тем же при­дур­ком, и, тот, чёрт возь­ми, кто пы­тал­ся её по­цело­вать.

— Ло­вите его! Ло­вите, кто-ни­будь! Ты... — что­бы сов­ла­дать с собс­твен­ны­ми эмо­ци­ями, ка­кими уже мож­но бы­ло бы уже дав­но зах­лебнуть­ся, Кинг­сли под­нялся на но­ги, лег­ко от­талки­вая Ми­нер­ву, про­тяги­ва­ющую ему ру­ку. — Ты хо­тя бы по­нима­ешь, что тво­ришь? Ты по­мог­ла сбе­жать об­ви­ня­емо­му в убий­стве че­лове­ку! Убий­стве тво­его бра­та!

Гер­ми­она под­жа­ла гу­бы, но, наб­лю­дая за по­пыт­ка­ми Ми­нис­тра стрях­нуть с одеж­ды пыль, ус­мехну­лась. Уди­витель­но, как всё мо­жет пе­реме­нить­ся в один мо­мент. Сов­сем не­дав­но она уз­на­ла о смер­ти Мел­ви­на Бро­уди и бы­ла в шо­ке от ус­лы­шан­но­го, те­перь же сто­яла здесь, за­щищая Мал­фоя и чувс­твуя, что ни од­на кле­точ­ка её те­ла не дро­жит от бо­яз­ни пе­ред на­каза­ни­ем. Уди­витель­но ощу­щение без­на­казан­ности.

— Мел­вин не был мо­им бра­том. Вы да­же пред­ста­вить се­бе не мо­жете, нас­коль­ко он был ужас­ным че­лове­ком, — с тем же вы­зовом бро­сила она, всё силь­нее вхо­дя в роль за­щит­ни­цы. Глу­пень­кая. — И не зна­ете, что про­ис­хо­дило в этой шко­ле всё это вре­мя. На­вер­ное, бы­ли слиш­ком за­няты. Как, ни­чего не зная, мо­жете об­ви­нять че­лове­ка?

Сот­рудник Ми­нис­терс­тва, уже дав­но под­нявший­ся на но­ги, сде­лал нес­коль­ко лов­ких дви­жений и рас­стег­нул че­модан, вы­нудив от­ту­да неч­то длин­ное — по­хоже, ве­рёв­ку, нас­толь­ко ок­ро­вав­ленную, что, при дру­гом слу­чае мож­но бы­ло по­думать, что её прос­то об­макну­ли в крас­ную крас­ку. Уви­дев ору­дие убий­ства — а Грей­нджер уже не сом­не­валась, что это бы­ло имен­но оно — уче­ники, бы­ло та­кое ощу­щение, ра­зом за­та­или ды­хание. Как и Ми­нер­ва, Гар­ри, Рон. Все, кро­ме Гер­ми­оны, ни се­кун­ды не сом­не­вав­шей­ся в том, что ору­дие убий­ства при­над­ле­жало «фран­цу­зу».

— Это бы­ло най­де­но у Дра­ко Мал­фоя, — Кинг­сли кив­нул, до­воль­ный на­ход­чи­востью сво­его по­мощ­ни­ка, и ему же про­гово­рил: — К сло­ву, я ду­маю, что он ещё не ус­пел скрыть­ся да­леко. С по­мощью зак­ли­нания по­ис­ка его бу­дет не так-то слож­но най­ти.

Су­ет­ли­вый и по­нят­ли­вый па­ренёк за­сунул ве­рёв­ку об­ратно. Всё ещё в бе­лых пер­чатках, он дос­тал свою вол­шебную па­лоч­ку и шаг­нул за пре­делы зам­ка, быс­тро обог­нув вы­сокую сте­ну зам­ка и свер­нув ту­да же, ку­да скрыл­ся и Мал­фой. Те­перь нас­та­ла оче­редь Гер­ми­оны не ды­шать — на­де­ять­ся, что его не най­дут. Толь­ко тог­да её жер­тва бу­дет не нап­расной.

***

Очень слож­но ид­ти по сне­гу, пусть уже поч­ти и рас­та­яв­ше­му, и не ос­тавлять пос­ле се­бя сле­дов. Но­ги в обу­ви мок­нут от мер­зкой хо­лод­ной сля­коти, по ли­цу бь­ют мок­рые вет­ки. Ес­ли и про­водить своё сво­бод­ное вре­мя в ком­па­нии при­роды, то уж точ­но не так.

Его не зря учи­ли раз­личным пре­муд­ростям, ког­да он на­ходил­ся на служ­бе у Во­лан де Мор­та (по край­ней ме­ре, слу­жил так, что­бы уго­дить от­цу). От­части он при­об­рёл там и по­лез­ные на­выки, нап­ри­мер, скры­вать­ся без сле­да и бить не­ожи­дан­но и силь­но. Лес — од­но из тех мест, где он мо­жет пох­вастать­ся зна­ни­ем мес­тнос­ти и спо­соб­ности вык­ру­тить­ся из лю­бой си­ту­ации.

И ког­да Грей­нджер спас­ла его, она, не­сом­ненно, сде­лала толь­ко ху­же. Его ведь не со­бира­лись уби­вать или мо­рить го­лодом. Его прос­то ве­ли на доп­рос.

За­чем же бы­ло так оп­ро­мет­чи­во пос­ту­пать?

Дра­ко ус­мехнул­ся од­ной аб­сур­дной мыс­ли, зак­равшей­ся в его го­лову, но, по­няв, что из­дал сме­шок слиш­ком гром­ко, обер­нулся. Вдруг его мог­ли ус­лы­шать? Здесь это гро­зило про­изой­ти без проб­лем. Эхо мог­ло до­нес­ти го­лос че­лове­ка хоть до про­тиво­полож­ной сто­роны ле­са, ту­да, где жи­ли кен­тавры и бес­по­лез­ные тва­ри вро­де ши­шуг и клаб­бертов.

Бли­жай­ший на­селён­ный пункт — Хог­смид. Его жи­тели — гла­за и уши Ми­нис­терс­тва, док­ла­дыва­ющие обо всём, что мо­жет по­казать­ся по­доз­ри­тель­ным. По­это­му Дра­ко, пе­рес­ту­пив чер­ту меж­ду ле­сом и Хог­сми­дом, пер­вым де­лом вни­матель­но ог­ля­дел­ся по сто­ронам и су­дорож­но стал пе­реби­рать в мыс­лях ва­ри­ан­ты то­го, ку­да он мог бы от­пра­вить­ся. По­лови­ну мож­но бы­ло уб­рать сра­зу же: ма­ло кто во­об­ще был бы рад дер­жать у се­бя по­доз­ре­ва­емо­го в убий­стве.

И имя вла­дель­ца ма­гази­на по­терян­ных ве­щиц сра­зу же приш­ло на ум. Ни­кого луч­ше и не по­доб­рать.

— Толь­ко поп­ро­буй мне не по­мочь, чёр­тов Дор­марр, — про­бор­мо­тал Мал­фой се­бе под нос и, за­сунув ру­ки в кар­ма­ны, по­шёл как мож­но быс­трее, об­хо­дя же­лез­ные стол­бы и де­ревян­ные, топ­ле­ные жи­лые до­ма.

Имя Дор­марра по­чему-то толь­ко и со­чета­лось что с та­кими сло­вами, как «при­дурок», «иди­от», «чёр­тов», «грё­баный». На­вер­ное от­то­го, что, в кон­це кон­цов, он та­ковым и был. Уви­дел бы его кто-ли­бо из По­жира­телей смер­ти, это­го трус­ли­вого и веч­но пря­чуще­гося от все­го стра­уса, ему бы­ло бы не ви­дать сво­ей го­ловы.

***

Они её не об­ви­няли. Мо­жет, кто ду­мал, что она тро­нулась умом. Кто смот­рел през­ри­тель­но и от­кры­то вы­ражал своё мне­ние: «Мел­вин не был ужас­ным че­лове­ком. Это ты ужас­на. Как ты поз­во­лила ему сбе­жать?» Но всё соп­ро­вож­да­лось её не­лов­ким по­жати­ем плеч и от­кро­вен­ным иг­но­риро­вани­ем чу­жих то­чек зре­ния. Пос­лу­шала уп­рё­ки Мак­го­нагалл, мол, как она пос­ме­ла на­пасть на двух ма­гов и по­мочь сбе­жать Мал­фою, ког­да это бы­ло стра­теги­чес­ки бес­смыс­ленно. «Мы мог­ли бы спас­ти его иным спо­собом. Те­перь у нас толь­ко боль­ше проб­лем», — се­това­ла Ми­нер­ва, го­воря о Дра­ко та­ким то­ном, слов­но он был вы­ход­цем её фа­куль­те­та, веч­ным со­рат­ни­ком и дру­гом. Друзья весь ве­чер ус­по­ка­ива­ли и го­вори­ли, что всё бу­дет хо­рошо.

Но кто во­об­ще ска­зал, что ей нуж­но бы­ло это ус­по­ко­ение?

К ве­черу всё по­утих­ло. А ес­ли и нет, то Грей­нджер об этом не зна­ла. На­дев школь­ную фор­му в гос­ти­ной и поп­ро­сив Пэн­си ох­ла­дить ей нем­но­го пи­ва (ох, пря­мо чувс­тво­вала, что пос­ле ве­чер­ней встре­чи с Кэй­тлин ей при­дёт­ся мно­го пить), она уш­ла, гром­ко хлоп­нув дверью, так и ос­та­вив раз­го­воры о се­бе за сво­ей же спи­ной.

Бы­ло неп­ри­ят­но, что все, с кем она под­ру­жилась за этот год, ста­ли об­суждать её бес­смыс­ленный пос­ту­пок. Неп­ри­ят­но — и, всё же, это от­кры­вало их ис­тинные ли­ца и мне­ние о ней.

«Ска­жут ли Кэй­тлин о том, что се­год­ня про­изош­ло? Ко­неч­но, ска­жут... Я же ви­нов­на в этом. Она ме­ня и об­ви­нит», — пред­ска­зать дей­ствия и сло­ва ма­чехи бы­ло про­ще прос­то­го. Сра­зу же пос­ле свадь­бы Гер­ми­она толь­ко и ду­мала о Бро­уди стар­шей как об обыч­ной глу­пой жен­щи­не, ук­равшей чу­жого му­жа. И так она шла по ко­ридо­ру к ка­бине­ту ди­рек­то­ра, раз­мышляя о том, как вык­ру­тить­ся из си­ту­ации и не по­пасть впро­сак.

— Мисс Грей­нджер!

Этот го­лос она уже слы­шала се­год­ня. И он ока­зал на неё та­кое вли­яние, что она поз­во­лила се­бе воль­ность. Те­перь — рас­пла­та.

Про­фес­сор Го­нани как раз вы­ходил из сво­его ка­бине­та. К ве­черу его ко­жа при­об­ре­ла нор­маль­ный от­те­нок, а во­лосы — нор­маль­ную фор­му. На­вер­ное, ему приш­лось не­мало пос­та­рать­ся, что­бы при­вес­ти се­бя в по­рядок пос­ле бес­сонных (или прос­то из­мо­тан­ных) дней и но­чей. Ши­роко улы­ба­ясь, он смот­рел на неё сво­ими си­ними гла­зами и щу­рил­ся, как буд­то пы­та­ясь раз­гля­деть её в по­луть­ме ко­ридо­ра, ос­ве­щён­но­го лишь тус­клы­ми све­чами.

— Прос­то хо­тел ска­зать, что вы бу­дете при­ходить ко мне пос­ле уро­ков три дня. Так выш­ло, что про­фес­сор Мак­го­нагалл поп­ро­сила ме­ня вас на­казать.

«Стран­но. Мал­фой то­же по­лучил на­каза­ние от не­го...» — Гер­ми­она, за­думав­шись на мгно­вение и при этом всё ещё ша­гая в сто­рону про­фес­со­ра, чуть ли не вре­залась ему в грудь и от­пря­нула, сто­ило чу­жим ру­кам кос­нуть­ся её пле­ча.

— С ва­ми всё в по­ряд­ке?

— Прос­ти­те. Я нем­но­го вол­ну­юсь пе­ред встре­чей с ма­чехой. И... за­дума­лась нем­но­го. Я вас ус­лы­шала, хо­рошо. Зна­чит, пос­ле уро­ков. На­чиная с по­недель­ни­ка?

— С зав­траш­не­го дня, — Бар­те­ос изоб­ра­зил веж­ли­вую улыб­ку и ак­ку­рат­но про­вёл ру­кой по во­рот­ни­ку пид­жа­ка. За­тем, вновь пос­мотрев на Гер­ми­ону, про­дол­жил: — С вос­кре­сенья. При­ходи­те в семь трид­цать.

— Ве­чера?

— Ут­ра, ра­зуме­ет­ся.

Гер­ми­она шум­но вы­дох­ну­ла. Она и так не вы­сыпа­лась, а те­перь ещё нуж­но бы­ло вста­вать в та­кую рань, что­бы де­лать не­весть что и не­весть с кем. Смеш­но. Раз­дра­жён­ная и вмес­те с тем взвол­но­ван­ная, она пош­ла даль­ше, не по­желав поп­ро­щать­ся с про­фес­со­ром маг­гло­веде­ния, как то­го пот­ре­бовал бы от неё эти­кет. Впро­чем, она бы­ла уве­рена, что они ещё уви­дят­ся. На её встре­че с ма­чехой дол­жны бы­ли при­сутс­тво­вать учи­теля. И это бы­ли да­леко не се­мей­ные по­сидел­ки.

Ког­да она шаг­ну­ла в ка­бинет ди­рек­то­ра (ко­торый, оче­вид­но, стал са­мым по­пуляр­ным ка­бине­том за этот день), на неё пос­мотре­ла сра­зу же нес­коль­ко пар глаз. Зап­ла­кан­ные гла­за — Кэй­тлин, ещё од­ни, пол­ные вни­матель­нос­ти и сос­ре­дото­чен­ности — Мак­го­нагалл, доб­ро­душ­ные и взвол­но­ван­ные — про­фес­сор Стебль. Кэй­тлин выб­ра­ла то са­мое платье, ко­торое на­дела на мо­мент их встре­чи. Зная её, Грей­нджер ус­мехну­лась, но тут же спря­тала ух­мылку по­даль­ше. Ка­кой бы Кэй­тлин ни бы­ла прит­ворщи­цей, она по­теря­ла сы­на, и в её зап­ла­кан­ных гла­зах — го­ре и без­донная ярость, ко­торую не­воз­можно выт­во­рить, толь­ко воз­же­лав это­го.

— А вот и Гер­ми­она, — по­пытав­шись скра­сить ат­мосфе­ру, ди­рек­три­са сла­бо улыб­ну­лась и жес­том ру­ки приг­ла­сила её по­дой­ти бли­же.

Но под взгля­дом ма­чехи Гер­ми­она по­чувс­тво­вала се­бя мышью, заг­нанной в угол. Ко­шачьи зрач­ки Кэй­тлин, сле­дящие за каж­дым её дви­жени­ем, сво­дили с ума. «Сде­лай уже ход, Кэй­тлин, по­ка я не сде­лала его пер­вой», — по­дума­ла Гер­ми­она. Неп­ро­из­воль­но силь­нее уку­талась в гриф­финдор­скую ман­тию и по­дош­ла так близ­ко, как бы­ло воз­можно. Вста­ла нап­ро­тив сту­ла, где си­дела Кэй­тлин, и при­нялась ждать.

У Мел­ви­на не её гла­за, не её внеш­ность. Хит­рые ка­рие гла­зён­ки, гус­тые каш­та­новые во­лосы дос­та­лись ему от от­ца. От Кэй­тлин ему дос­та­лась бес­при­чин­ная жес­то­кость и пря­моли­ней­ность, го­тов­ность дей­ство­вать. Эта го­тов­ность чувс­тво­валась да­же в том, как ды­шала Кэй­тлин и как по­дыма­лась её груд­ная клет­ка и опус­ка­лась.

— Прос­ти, ма­ма, — про­шеп­та­ла Гер­ми­она, не чувс­твуя при этом ни кап­ли рас­ка­яния. А сло­во «ма­ма» силь­но обож­гло ей гор­ло, нас­толь­ко, что жар под­нялся к язы­ку и она смог­ла по­чувс­тво­вать своё прит­ворс­тво у се­бя во рту.

Кэй­тлин уб­ра­ла су­моч­ку с ко­леней и чуть рас­тя­нула цеп­ки­ми паль­ца­ми го­лубой шарф, ко­торым бы­ла прик­ры­та её шея. Под­ня­лась, наб­рав в лёг­кие по­боль­ше воз­ду­ха, и на­конец вып­ря­милась. Эта гра­ци­оз­ная осан­ка — приз­нак чис­той кро­ви, ро­да Бро­уди. Ви­дя её, че­ловек, не при­над­ле­жащий к арис­токра­тии, же­ла­ет скрю­чить­ся и умень­шить­ся ра­за в че­тыре, что­бы не по­пасть­ся арис­токра­ту на гла­за. Толь­ко не Грей­нджер. Она не лю­била срав­ни­вать лю­дей и ста­вить ко­го-то вы­ше или ни­же ос­таль­ных. Воз­можно, в этом и бы­ла её ошиб­ка.

По­щёчи­на приш­лась чуть ни­же ще­ки, за­дела че­люсть. Ока­залась нас­толь­ко силь­ной, что от уда­ра за­горе­лась не толь­ко ко­жа, но и че­люсть, чуть поз­же оне­мев­шая до та­кой сте­пени, что Гер­ми­она еле мог­ла от­крыть рот. Ког­да же она поп­ро­бова­ла что-то про­из­нести сно­ва, Кэй­тлин уда­рила с дру­гой сто­роны, силь­нее.

Это бы­ло пра­виль­но.

Но по­чему же чем силь­нее би­ла Кэй­тлин, тем силь­нее ей, Гер­ми­оне Грей­нджер, хо­телось дать сда­чи? Хо­тя бы сло­вами. Так, что­бы пос­ле смер­ти Мел­ви­на этой жен­щи­не ста­ло ещё боль­нее и не­выно­симее жить.