2 глава или Неожиданный союз
Проснувшись в семь утра, Эли привела себя в порядок и спустилась на кухню. Её облик был неподражаем: кожаный берет выгодно оттенял чёрные кудри, на шее поблёскивали две тонкие цепочки, массивные наушники дополняли образ, а чёрное платье до колен, джинсовая куртка того же цвета и тёмные кроссовки создавали атмосферу лёгкой небрежности.
Зайдя на кухню, она заметила, что люди постепенно начали собираться — дом оживал после ночной тишины. Заварив себе мятный чай, Элизабет заняла своё привычное место за столом и начала молча наблюдать за окружающими. Она любила этот процесс — рассматривать людей, изучать их жесты и мимику, безмолвно делать выводы о том, кем они являются на самом деле.
Справа от неё незаметно присел Ремус, слева — Тонкс. Эли бросила на них короткий взгляд, и в её голове невольно промелькнула мысль: «Компания не из лучших».
— Лизз, — голос Ремуса звучал мягко, но в нём угадывалась усталая решимость, — я не для того стал твоим крёстным, чтобы теперь просто наблюдать, как ты разрушаешь свою жизнь.
Элизабет медленно повернула голову и, с лёгкой усмешкой на губах, посмотрела на него.
— Ой, прости, — её голос был полон ледяной иронии, — наверное, я должна была посоветоваться с тобой, как правильно не разрушать свою жизнь?
Ремус опустил взгляд, стараясь удержать спокойствие. Он знал — вернуть ее доверие не просто.
— Я просто хочу помочь, Лизз... — в его голосе сквозила искренняя боль.
— Помочь? — холодно переспросила она, на мгновение отворачиваясь, чтобы скрыть тень горечи на лице. — Интересно, Ремус... А где ты был тогда, когда помощь действительно была нужна? Когда меня отправили в Дурмстранг? Когда умерла мама? Когда отца посадили в Азкабан? Где ты был тогда?!
Её голос дрожал, но Эли упрямо сжимала губы, не позволяя слезам выйти наружу.
— Лизз... — прошептал Ремус, не зная, как достучаться до её сердца, затянутого колючей проволокой обид.
— Что, Лизз? — она горько усмехнулась. — Почему ты вдруг вспомнил, что ты мой крёстный, когда в этом уже не было никакой нужды?
Ремус на мгновение закрыл глаза, стараясь найти нужные слова.
— Лизз, — наконец выдохнул он, — я никогда не забывал о тебе. Просто... не всегда имел возможность быть рядом...
— Не всегда имел возможность быть рядом?! — голос Лизз дрожал от гнева и горечи. — А на письма, которые я тебе регулярно писала, у тебя тоже не было времени? Да?
Она усмехнулась с язвительной горечью, её глаза сверкнули едва сдерживаемым гневом.
— Ну ты же знаешь, каково это — когда из-за твоих "возможностей" тебя просто бросают.
Тонкс осторожно положила руку на её плечо, пытаясь успокоить:
— Он пытался...
— Да, все только и делают, что "пытаются". Но почему-то результат всегда один — я остаюсь одна.
Элизабет резко сбросила руку Тонкс и с внезапной решимостью отодвинула стул. Звук скрежета по полу словно резанул по нервам. Она молча вышла, оставив за собой гнетущую тишину, которая нависла над кухней, как грозовая туча.
Выйдя на улицу, Лизз захлопнула за собой тяжёлую дверь дома на площади Гриммо, даже не оглядываясь. Сердце отчаянно колотилось — не от поспешных шагов, а от боли, злости и всепоглощающего чувства обиды. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, но тёплый летний воздух не смог усмирить хаос её мыслей.
«Почему он всегда такой?» — сжимая кулаки, думала Лизз. — «Почему он считает, что знает, как лучше для меня? Он же не мой отец... хоть и единственный, кто хоть немного меня знает».
Признаться самой себе в этом было тяжело. Каждый раз, когда они ссорились, Лизз чувствовала, как слова Ремуса оставляют на её сердце незримые шрамы. Она знала — он пытается заботиться о ней, хочет уберечь от ошибок. Но это не отменяло её чувств: покинутая, одинокая, сломанная — словно обрывок письма, который так и не был прочитан.
«Меня всегда бросают. Отца забрали в Азкабан, мама умерла... И даже Ремус, хотя он рядом, не понимает меня. Он просто ещё один взрослый, который всё решает за меня. Он хочет, чтобы я была идеальной, послушной, но после всего, что произошло — это уже не я».
Ветер растрепал её тёмные волосы, но Лизз не обращала внимания. Она шла вперёд, не думая, куда ведут ноги. Ей было трудно дышать, трудно сдерживать слёзы, которые она ненавидела показывать. Она всегда пыталась быть сильной, чтобы никто не увидел её слабость. Но сейчас казалось, что весь мир давит на неё, и ей просто некуда деться от этого чувства одиночества.
«Я устала. Устала от ожиданий, от постоянного контроля, от того, что всегда нужно бороться».
Её шаги замедлились. Где-то в глубине души она знала, что вернётся. Что Ремус и отец, как всегда, будут ждать её дома, переживая и, может быть, даже сожалея о ссоре. Но сейчас ей нужно было побыть одной, дать себе хотя бы несколько часов, чтобы разобраться в этом водовороте чувств. Лизз остановилась, опёрлась плечом на холодную каменную стену и закрыла глаза. Её кулаки были всё ещё сжаты, но гнев постепенно утихал, оставляя лишь опустошение.«Никто не понимает, каково это — жить с таким грузом. Все думают, что я просто бунтарка, что я упрямая и грубая, но... Мне просто больно. Мне страшно».
Казалось, мир давит на неё, она тонет в своих мыслях. Она не знала, что будет дальше. Не знала, как долго сможет держаться, делая вид, что всё в порядке, что она сильная.
«А если я больше не выдержу?» — мысль промелькнула быстро, она даже не успела её осознать, но глубоко в душе знала: она не хочет сдаваться. Не может.
Лизз глубоко вдохнула и подняла голову. Летний ветер обжёг её кожу, заставляя очнуться от собственных мыслей. Где-то поблизости слышались далёкие шаги случайных прохожих. Мир продолжал жить, значит, и она должна.
Ей не хотелось возвращаться в тот дом, но она знала, что придётся. Несмотря на то, как сильно она его ненавидела
Решив, что вернётся туда, но позже, она построила маршрут, начав с кафе и мятного чая. Просидев там два часа, она пошла в маггловский магазин, но ничего интересного не нашла. После этого отправилась в парк. Сев на самую дальнюю скамейку в нём, она начала рассматривать людей и всё во круг.Время близилось к вечеру, становилось холодно. И ничего лучше не придумав, Элизабет пошла в бар. Да, не домой, не в отель — а в бар! «Живем один раз» — вот по такому принципу жила в такие моменти Элизабет.
***
Утро оказалось не самым добрым. Голова раскалывалась от боли, а во рту было ощущение, будто она проглотила пригоршню пепла. Лизз медленно брела по знакомым улицам, кутаясь в джинсовку, хотя холодное утро всё равно пробирало до костей.
«Что я делала? Сначала я поругалась с Ремусом, потом пошла в кафе, парк, бар... Что? Бар?»Она заставила себя вспомнить больше. В голове промелькнула размытая сцена: яркий свет, громкий смех... Чёрт, что же было дальше? Зайдя в дом, она удивилась, ведь никто не встретил её со скандалами, расспросами. «Может, это и к лучшему», — подумала Лизз и едва дотащилась до комнаты. Там, к её удивлению, тоже никого не было. «Странно. Как это меня ещё не отчитали? Прогресс». Приняв душ и переодевшись, она пошла в гостиную. Там стояли близнецы и отец. Последний жестом подозвал её к себе.
— Ну что, блудная дочь, нагулялась? — сказал на удивление спокойным голосом Сириус. Лизз не стала ничего говорить, просто подошла и стала ждать.
— В связи с последними событиями мы с вашой матерью ,Молли вынуждены вас наказать, — Сириус начал ходить по комнате.
— Итак, вы втроем берете тряпки, швабры и убираете часть этого дома плюс подвал. Всё ясно? Вопросы есть? Нет? Тогда за работу, — старший Блэк уже собирался уходить, но обернулся и добавил: — Убраться до ужина.
— Но за что так?
— Ну, по крайней мере, она жива. Это уже неплохо, верно?-Фред попитался сгладить обстоятельства,шутил.
Сириус бросил на него суровый взгляд, но быстро вернулся к дочери:
— Лизз, ты хоть понимаешь, что заставила нас волноваться? Твоё исчезновение — это не просто шутка.Это безрассудство.
— Ты тоже вёл себя безрассудно в её возрасте, — вставил Джордж, отчего Сириус только сильнее нахмурился.
— Всё, я всё сказал! Уберитесь — тогда и поговорим. Время пошло! — строго сказал Сириус, показал на часы и вышел. Лизз едва стояла на ногах и решила присесть. Близнецы смотрели на неё с интересом, а Лизз — с безразличием.
— Что вы на меня уставились? — сказала Лизз с закрытыми глазами. — Как будто привидение увидели.
— Ну, выглядишь ты действительно как привидение, — Фред сказал это с заботой, от чего Лизз стало даже немного не по себе. Решив, что чем раньше начнёт — тем раньше закончит, она встала, но тут же пошатнулась. Близнецы тут же подбежали и усадили её на диван. Но, как самая независимая личность в этом доме, она начала вырываться.
— Руки убрали!
— Мы просто хотели помочь, ты еле на ногах стоишь... — Джордж поднял руки вверх, отпуская её.
— Мне не нужна ваша помощь! — огрызнулась Лизз и пошла к двери. Решив начать с подвала, она стала разгребать мусор. Через пару минут пришли близнецы и тоже стали убираться. За 10 лет в этом доме никто не жил, а если и жил, то весь хлам сбрасывали в подвал. Поэтому сейчас именно они, как настоящие рабы, всё это убирали.
— Не, ну я всё понимаю: подростки, 15 лет, пятый курс, не собранные мозги. Но почему мы играем главную роль рабов этого дома? — Лизз злилась и пнула какую-то коробку, которая отлетела в сторону.
Фред, не удержавшись, усмехнулся:
— Ну, мы-то здесь скорее по приглашению. А вот ты, мисс Блэк, сама устроила себе этот каторжный труд.
Лизз метнула в него злой взгляд:
— Ах, правда? По-моему, вас тоже приговорили к уборке.
— Ну, может, и приговорили, — хмыкнул Джордж, стряхивая пыль с рукава. — Но ты-то начала этот квест. Твой отец в гневе — зрелище не из приятных.
Лизз резко обернулась к нему:
— Я не заставляла его волноваться! Я просто хотела отвлечься!
— Знаешь, обычно люди отвлекаются не в барах и не на целые сутки, — мягко заметил Фред, не отрываясь от разбора очередного ящика.
Лизз на мгновение замолчала, затем, отвернувшись, стиснула кулаки:
— Не ваше дело.
Молчание повисло в воздухе, но близнецы не обратили на её колкость внимания.
— Тише вы, влюблённая парочка! — перебил их Джордж, неожиданно вытаскивая из угла большой запылённый сундук. — Я тут кое-что нашёл.
Фред и Лизз синхронно обернулись:
— Что такое?
Джордж осторожно открыл крышку, и изнутри послышалось возмущённое шипение. Он вытащил странное существо — пушистое, но с клыками и злым прищуром. Оно мгновенно схватило его за палец.
— Эй, ты что творишь? — Джордж попытался стряхнуть зверька, но тот уцепился крепче. — Слушай, это случайно не то беспощадное существо, которое нас проклинало на прошлой неделе?
— Оно самое, — проворчал Фред, пытаясь помочь брату.
— Зачем ты его тронул, идиот? — прошипела Лизз, пытаясь поймать зверька с другого бока.
Втроём они с трудом загнали существо обратно в сундук, который немедленно заперли на замок. Джордж, держась за пострадавший палец, оглянулся на Лизз:
— Ну извини, я же не знал, что этот пушистый монстр вылезет.
— Вы вообще с травологией знакомы? Какого чёрта ты сунул туда руки? — не сдержалась Лизз.
— А ты у нас такая умная, всё знаешь? — огрызнулся Джордж.
— Иди в задницу, — фыркнула Лизз...
***
Уборка прошла относительно спокойно — если не считать того момента, когда Уизли и Блэк чуть не подрались в подвале из-за разбитой банки с неизвестной слизью. Но к концу дня напряжение немного спало, и они даже нашли общий язык. Миссис Блэк теперь смотрела на близнецов не с такой явной неприязнью, хотя в глубине души всё ещё считала их безнадёжными шалопаями.
***
На кухне царила гнетущая тишина. Тяжёлый воздух, пропитанный запахом пыли, старого дерева и лёгким ароматом ужина, который никто не спешил есть, давил на плечи присутствующих.
Молли Уизли молча сжимала руки, в её глазах читалась усталость и тревога. Артур пристально смотрел в стол, ощущая груз последних событий. Джордж механически крутил ложку в пальцах, Фред, обычно весёлый, сидел молча, мрачно глядя в пустую тарелку. Рон время от времени бросал взгляд на Гермиону, будто надеялся, что она что-то скажет, но девушка лишь сжала губы, избегая его взгляда. Гарри сидел напряжённый, его кулаки были сжаты, а в тёмно-зелёных глазах читался страх перед завтрашним днём.
Лизз сидела посередине между близнецами, облокотившись локтями на стол и скрестив руки на груди. Её резкие черты лица казались ещё более выраженными в тусклом свете лампы. Она молча наблюдала за присутствующими, ощущая внутри тот же холод, что и все остальные.
Никто не говорил. Только старые часы в углу монотонно отсчитывали секунды, добавляя ещё больше мрачности к и без того давящей атмосфере. Фред, Джордж и Лизз сидели, скрестив руки на груди и уставившись в стол с таким видом, будто они были самыми обиженными людьми на свете. Ужин стоял перед ними, но никто даже не притронулся к ложке.
— И что это такое? — наконец не выдержала Молли, оглядывая троицу с подозрением.
— Бунт, — сухо ответила Лизз, не отрывая глаз от деревянной поверхности.
— Бунт, — повторил Фред, тоже не поднимая взгляда.
— Борьба за справедливость, — добавил Джордж.
За столом несколько человек удивлённо переглянулись.
— И какая же несправедливость постигла вас на этот раз? — устало спросил Сириус, отложив вилку.
— Нас заставили убирать полдома, — ответила Лизз таким тоном, будто речь шла о каторге.
— Самих! — подчеркнул Фред.
— Без магии! — драматично воскликнул Джордж.
Молли закатила глаза.
— Вам давно пора было заняться делом! Дом в ужасном состоянии, а вы только и знаете, что шататься и выдумывать глупости!
— Это трудовая эксплуатация, — сухо прокомментировала Лизз.
— Мы имеем право на компенсацию, — добавил Фред.
— Или хотя бы на нормальное отношение! — поддержал Джордж.
— О, да, простите, что заставил вас работать в собственном доме! — Сириус уже начинал закипать.
— Ага, мы весь день драили пол, чистили старые шкафы и сражались с пауками, которые, между прочим, были размером с мою руку, — Лизз возмущённо посмотрела на отца, будто ждала, что он её поддержит.
Блэк только пожал плечами.
— Полезный опыт.
— Полезный опыт... — пробормотал Фред. — Вы это слышали? Нас просто уничтожают, а он говорит «полезный опыт»!
— Так вот, пока не будет признан наш тяжёлый труд и не будет предоставлена соответствующая компенсация... — Джордж поднял подбородок.
— Мы не будем есть, — закончила Лизз.
За столом воцарилась напряжённая тишина.
— То есть вы объявляете забастовку? — переспросил Сириус, пытаясь скрыть улыбку.
— Именно так, — гордо ответил Фред.
Молли поджала губы, потом перевела взгляд на Блэка, Артура.
— Мы остаёмся непреклонными, — сказала Лизз, посмотрев на отца.
— Хорошо, — Молли встала, собирая тарелки. — Раз не едите, значит, вам и не нужно.
Она сделала вид, что собирается унести еду, но Лизз, Джордж и Фред даже не пошевелились.
— Вы не сдадитесь? — поинтересовался Гарри, приподняв бровь.
— Ни за что, — хором ответили бунтари.
— Посмотрим, что вы скажете завтра утром, — сказала Молли и демонстративно убрала еду со стола.
И хотя троица старалась выглядеть уверенно, голод давал о себе знати — как говорится, голод не тётка.
Фред, Джордж и Лизз ещё несколько секунд сидели за столом, демонстративно уставившись в стену, а потом синхронно поднялись на ноги. Выражения их лиц были максимально серьёзными, хотя в воздухе уже витала нотка драмы.
— Мы устали от этой скуки, — торжественно заявил Фред.
— Мы уходим, — подтвердил Джордж.
Они синхронно повернулись и гордо направились к выходу.
— О, только не это, — пробормотала Джинни, наблюдая за их маршем.
— Это будет нечто мощное, — прошептал Рон, обменявшись с Гарри заговорщическим взглядом.
— Это будет нечто глупое, — уточнила Гермиона, закатив глаза.
Молли вздохнула, глядя им вслед.
— Только попробуйте опять устроить какую-нибудь пакость! — Молли была очень сердита.
— Мы мирные бунтари! — крикнула Лизз, не оборачиваясь.
— Мы просто хотим справедливости! — добавил Фред.
— И немного магии во время уборки, — буркнула Лизз, открывая дверь в свою комнату.
Трое демонстративно захлопнули за собой дверь, и за столом воцарилась тишина.
— Один день, — сказал Сириус беря чашку с масло-пивом.
— Что один день? — переспросила Тонкс.
— Столько они продержатся, прежде чем сдадутся, — пояснил он.
— Я ставлю на три, — добавил Артур с едва заметной улыбкой
***
В комнате Лизз горела лишь тусклая свеча, отбрасывая мягкие тени на стены. Фред, Джордж и Лизз сидели на полу, окружённые картами, которые хаотично были разбросаны по одеялу. Бунт бунтом, но это не значило, что они не могли весело провести время.
— А помнишь, как мы подложили Перси самописное перо, которое писало всякую чепуху? — Джордж захихикал, вспоминая.
— И он три дня не мог понять, почему его отчёты для Крауча начинаются словами «Многоуважаемый сэр, вы невероятно скучный человек»— Фред аж схватился за живот от смеха.
— Идеально, — ухмыльнулась Лизз, тасуя карты. — Хотя мне больше нравится история, как я случайно заперла Крама в подвале на втором курсе .
— Случайно? — Джордж поднял бровь.
— Ну, я не знала, что он там сидит, когда закрыла дверь, — невинно ответила она.
— А ты знала, что он туда зашёл? — уточнил Фред.
— А вот это уже не важно.
Время летело быстро. Они играли в карты, рассказывали истории, и с каждой минутой бунт казался всё менее важным. До того момента, пока животы не начали недовольно урчать.
— Ладно, — первой сдалась Лизз, откинувшись назад. — Официально заявляю, что мы проиграли.
— Это не поражение, — возразил Фред, положив руку на сердце. — Это вынужденное отступление.
— В сторону кухни, — уточнил Джордж, поднимаясь.
Осторожно приоткрыв дверь, они на цыпочках прокрались вниз, прислушиваясь к каждому звуку.
— Тише, — зашипела Лизз, когда Фред случайно задел вазу.
— Это не я, это Джордж, — так же шёпотом ответил тот.
— Враньё, я стою с другой стороны, — возмутился Джордж.
— Если вы сейчас не заткнётесь, я вас убью, — пригрозила Лизз.
Они быстро добрались до кухни, открыли шкафчики и начали делать бутерброды, хватая всё, что попадалось под руку.
— Добавь ещё сыра, — прошептал Фред.
— Лови, — Лизз бросила ему кусок.
— И не забудьте про чай, — добавил Джордж, быстро выстроив в ряд три чашки.
Через несколько минут на столе возвышалась огромная тарелка, шесть чашек, и трое довольных собой повстанцев так же тихо направились обратно.
Закрыв дверь в комнате, они выдохнули с облегчением.
— Ну что, официально объявляем ночной ужин объявляется открытым? — Джордж взял бутерброд и поднял его, как тост.
— За нашу победу, — улыбнулся Фред.
— И за то, что нас никто не поймал, — добавила Лизз, откусывая первый кусок.
И пока весь дом спал, они продолжали свой маленький ночной пир, ощущая, что их «бунт» закончился наилучшим образом. Насытившись ночными бутербродами и чаем, и вдоволь насмеявшись, Фред, Джордж и Лизз едва нашли в себе силы убрать остатки еды и хоть как-то разложить одеяла.
— Всё, я больше не двигаюсь, — пробормотала Лизз, падая на кровать.
— Отличная идея, — Фред лёг рядом, закинув руки за голову.
— Кажется, я уже сплю, — добавил Джордж, устраиваясь с другой стороны от Лизз.
Кровать была не слишком большой, но им было всё равно. Они лишь плотнее укрылись одеялом, а тепло друг друга и общая усталость быстро сделали своё дело.
— Если кто-то из вас храпит — я этого не переживу, — пробормотала Лизз сквозь сон.
— Не проблема, ведь мы все идеальны, — ответил Фред, уже почти засыпая.
Лизз усмехнулась, закрывая глаза.
— Ну тогда... спокойной ночи, мои соратники по революции.
-Спокойной-одновременно сказали Фред и Джордж,и провалились в царство Морфея