Глава 79
Две недели пролетели как один миг, наполненный ветром, потом и криками трибун. Каллиста погрузилась в тренировки с головой, проводя на поле почти каждый свободный час, пока её мышцы не начинали гореть, а дыхание не становилось прерывистым. Люциус Малфой оказался требовательным, но справедливым капитаном - он не давал поблажек никому, и её навыки росли день ото дня под его холодным, оценивающим взглядом. Регулус тренировался вместе с ней, и они стали идеальной связкой - она передавала ему квоффл с идеальной точностью, а он, как ловец, чувствовал каждое движение снитча, каждое колебание воздуха, которое указывало на его присутствие. Барти, Эван и Амелия неизменно сидели на трибунах, поддерживая их, и их голоса звучали даже в самые холодные вечера, когда ветер пронизывал до костей, а небо затягивалось серыми тучами.
Мародёры оставили её в покое после той ночной стычки с Ремусом. Казалось, они сосредоточились на своей подготовке к матчу, проводя часы на поле, отрабатывая манёвры и тактику. Но Каллиста знала, что они не простили её. Она чувствовала их взгляды на тренировках - тяжёлые, колючие, полные скрытой ненависти, - их напряжённые лица за гриффиндорским столом, когда они шептались о чём-то, бросая взгляды в её сторону. Они ждали матча. Они ждали возможности отомстить, унизить её перед всем замком, стереть в порошок её победы.
И вот наступил день матча.
Утро было ясным и холодным, небо над Хогвартсом было ярко-голубым, без единого облачка, и солнце заливало стадион для квиддича ослепительным светом, который отражался от снега, покрывающего дальние вершины гор. Трибуны были заполнены студентами, которые кричали и размахивали флагами своих факультетов, создавая море цвета, которое колыхалось и бурлило, как живое существо. Слизеринцы в зелёно-серебряных цветах и гриффиндорцы в красно-золотых создавали шумный, пульсирующий океан, который гудел и ревел в ожидании зрелища.
Каллиста стояла в раздевалке Слизерина, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее обычного, как адреналин пульсирует в венах, смешиваясь с холодной решимостью. Она смотрела на свою зелёную мантию с серебряной окантовкой, на свою метлу, которая лежала рядом, и знала, что этот матч будет важным. Она должна была показать всем, на что способна. Она должна была показать мародёрам, что их унижения не сломали её, что она сильнее их ненависти.
- Коралин, - раздался голос Регулуса, который стоял рядом, поправляя перчатки. Его глаза были серьёзными, и он сжимал свою метлу так сильно, что костяшки побелели. - Ты готова? Я знаю, что они будут играть грязно. Они будут пытаться выбить тебя из игры. Но мы справимся.
- Всегда, - ответила Каллиста, и её голос был твёрдым, как сталь.
Люциус вошёл в раздевалку, и его голос разнёсся по комнате, заставляя всех затихнуть. Его мантия была безупречна, а глаза холодны и уверены.
- Мы ждали этого матча, - сказал он, и его голос был ледяным, пронизывающим до костей. - Гриффиндорцы думают, что они лучшие. Они думают, что их бравада и дерзость дадут им победу. Но мы покажем им, что они ошибаются. Играйте жёстко, играйте умно. И не дайте им сбить вас с толку. Коралин, ты будешь охотником в первой линии. Регулус, ты знаешь свою задачу - снитч твой. Мы должны выиграть. Любой ценой.
Они вышли на поле, и стадион взорвался криками, которые эхом разносились над трибунами, заглушая даже шум ветра. Каллиста поднялась в воздух, чувствуя, как ветер касается её лица, и её метла дрожит от напряжения, готовая к действию. Она видела гриффиндорскую команду - Сириус Блэк, с его насмешливой, жестокой улыбкой, его глаза сверкали холодным огнём, и он кружил в воздухе, как хищник, высматривающий добычу. Джеймс Поттер, ловец гриффиндорцев, уже искал снитч, его взгляд был прикован к горизонту, а на лице застыла маска сосредоточенности. Среди гриффиндорцев была и - Гвеног Джонс, высокая девушка с короткими тёмными волосами и острым, хищным взглядом, известная своей агрессивной игрой и тем, что не боялась играть грязно.
- Смотри, Брэгвуд, - крикнул Сириус, пролетая мимо неё, его голос был полон насмешки. - Не упади с метлы. Будет больно, когда будешь падать. Очень больно.
Каллиста не ответила. Она сосредоточилась на игре, чувствуя, как её тело настраивается на нужный ритм.
Матч начался, и судья, мадам Хуч, выпустила снитч, бладжеры и квоффл. Игра была жёсткой с первых секунд. Гриффиндорцы явно хотели показать своё превосходство, но Слизерин не уступал. Каллиста чувствовала, как адреналин разливается по её венам, делая её движения быстрыми и точными. Она летала как ветер, уклоняясь от бладжеров, которые летели на неё с разных сторон, и отбивая квоффл с идеальной точностью. Её тело двигалось в идеальном ритме с метлой, и она чувствовала, как игра становится продолжением её самой.
В какой-то момент она поймала квоффл и устремилась к воротам, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Но вдруг она почувствовала, как что-то тяжёлое и резкое ударило её метлу сбоку, заставляя её вильнуть в сторону. Она едва удержалась, повернув голову, и увидела Гвеног Джонс, которая летела рядом, её лицо исказилось в злобной улыбке.
- Эй, Брэгвуд! - крикнула она, пытаясь столкнуть её с метлы плечом. - Думаешь, сможешь забить гол? Да я тебя сейчас отправлю в больничное крыло! Там тебе самое место, жаба!
Каллиста не ответила. Она резко повернула, уходя от удара, и её метла сделала манёвр, который она отточила на тренировках. Она нырнула вниз, почти касаясь земли, и Гвеног, не ожидавшая такого, пролетела мимо, потеряв равновесие. Каллиста, уже в воздухе, сделала бросок прямо в ворота, и квоффл пролетел сквозь кольцо, оставляя за собой серебристый след.
- СЧИТАЕТСЯ! - закричал комментатор, и его голос разнёсся над стадионом. - ГОЛ ЗА СЛИЗЕРИН! БРЭГВУД ПОКАЗЫВАЕТ КЛАСС!
Трибуны взорвались криками, и Каллиста почувствовала, как внутри разливается гордость, смешанная с облегчением. Она видела Регулуса, который кружил в воздухе, и его улыбка была такой же яркой, как и её. Но радость была недолгой.
Гриффиндорцы не сдавались. Они стали играть ещё агрессивнее, и в следующем моменте Джеймс Поттер и Сириус Блэк попытались вдвоём сбить Каллисту с метлы. Они летели прямо на неё, их лица были искажены ненавистью, а палочки были наготове.
- Ты не уйдёшь! - крикнул Джеймс, направляя метлу на неё, пытаясь подрезать её снизу.
Каллиста была готова. Она сделала резкий разворот, уходя от столкновения, и выполнила манёвр, который использовал Гарри в её времени. Она поднялась вверх, делая мёртвую петлю, и Джеймс, который не ожидал такого, потерял её из виду. Сириус попытался догнать её, но Каллиста была быстрее, её метла разрезала воздух, как лезвие.
- Простите, мальчики, - прошептала она, пролетая мимо них, и её голос был полон ледяной решимости.
Но тут в неё ударил бладжер - неожиданно, сбоку. Она почувствовала резкую боль в плече, и её метла вильнула в сторону. Она едва удержалась, чувствуя, как боль пронзает её тело, но заставила себя сосредоточиться, не давая боли взять верх. Она видела, как Сириус ухмыльнулся, наблюдая за ней, и поняла, что это было не случайностью.
Она сжала зубы, игнорируя боль, и устремилась к воротам, делая ещё один бросок. Квоффл пролетел сквозь кольцо, но мадам Хуч свистнула, объявляя фол. Каллиста, развернувшись, заметила Гвеног, которая держала квоффл и смотрела на неё с торжеством.
И в этот момент она увидела, как Регулус устремился к снитчу. Его движение было идеальным, его метла разрезала воздух с невероятной скоростью. Снитч сверкал в воздухе, как маленькая звезда, и Регулус был рядом, его рука была протянута вперёд, пальцы почти касались золотого шара.
- ДАВАЙ, РЕГУЛУС! - закричала Каллиста, чувствуя, как её сердце замирает.
Он протянул руку, и его пальцы сжались вокруг золотого шара. Снитч был пойман. Регулус взмыл вверх, держа снитч над головой, и его крик смешался с рёвом трибун. Слизерин выиграл!
Каллиста приземлилась на поле, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее обычного, а плечо пульсирует болью, но она не обращала на это внимания. Регулус спустился следом, и его лицо светилось от счастья, его глаза сияли.
- Мы сделали это! - крикнул он, обнимая её так крепко, что она почувствовала, как его руки дрожат. - Мы сделали это, Коралин! Мы выиграли! Я поймал снитч! Мы лучшие!
Каллиста чувствовала, как её глаза наполняются слезами, смешанными с радостью и облегчением. Она смотрела на своих друзей - Барти, Эвана и Амелию, которые сбежали с трибун и бежали к ним, их лица сияли от восторга. Она чувствовала, как её объятия сжимают её, и знала, что этот момент был одним из тех, которые она запомнит навсегда.
- Ты была невероятной, Коралин! - крикнула Амелия, её голос был полон гордости. - Ты летала как богиня! Мы гордимся тобой!
- Ты показала им, кто здесь главная! - добавил Барти, и его голос был полон восхищения. - Они даже не знали, что с тобой делать! Ты их просто уничтожила!
Каллиста смотрела на поле, на гриффиндорцев, которые смотрели на неё с ненавистью и разочарованием. Сириус сжимал свою метлу так сильно, что костяшки побелели, а его лицо было искажено гневом. Джеймс смотрел на неё с холодной ненавистью, и его пальцы сжимали палочку, готовую к действию. Но Каллиста знала, что это не конец. Она знала, что они будут мстить, что они не проиграли войну. Но она также знала, что она справилась. Она выиграла этот бой. И она была сильной. Она была готова ко всему, что ждёт её впереди.
Но радость была недолгой. Трибуны всё ещё гремели овациями, а над полем разносился победный рёв Слизерина, когда со стороны гриффиндорцев раздался резкий, насмешливый голос, который перекрыл шум толпы и заставил всех замереть.
- Ну, Брэгвуд, ты, наверное, думаешь, что ты настоящая героиня? - сказал Джеймс Поттер, выходя вперёд из толпы своих разочарованных товарищей. Его лицо было красным от гнева и унижения, а на губах играла злая, напряжённая усмешка, которая не скрывала его ярости. Он сжимал метлу так сильно, что его пальцы побелели. - Просто повезло, что твоя команда была лучше. Но это не меняет того факта, что ты просто слизеринская жаба, которая умеет только квакать и прятаться за спинами других. Сегодня тебе просто повезло, и мы все это знаем.
Сириус стоял рядом с ним, скрестив руки на груди, и его серые глаза сверкали холодным, колючим огнём, в котором не было ни капли тепла. Его губы были сжаты в тонкую линию, и он смотрел на Каллисту с таким презрением, что оно казалось почти осязаемым.
- И ты всё равно останешься той, кто бегает за Регулусом, как верный пёс, - добавил он, и его голос был полон яда, который капал с каждого слова. - Ты думаешь, что победа в одном матче что-то меняет? Ты никогда не станешь одной из нас. Ты всегда будешь чужой, Брэгвуд. Всегда.
Каллиста сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает горячий, пульсирующий гнев, который смешивался с адреналином, всё ещё бурлящим в её венах. Она знала, что они пытаются вывести её из себя, пытаются испортить её триумф, но она не хотела давать им этого удовольствия. Однако, прежде чем она успела ответить, Регулус шагнул вперёд, заслоняя её собой.
- Заткнись, Поттер! - сказал он, и его голос был холодным, как лёд, пронизывающим до костей. Он стоял прямо перед Джеймсом, его плечи были напряжены, а глаза горели стальной решимостью. - Ты проиграл, и это тебя бесит. Но не смей оскорблять Коралин. Она лучший игрок, которого я когда-либо видел, и ты знаешь это. Ты просто не можешь признать, что кто-то лучше тебя.
- О, смотрите, Реджи защищает свою маленькую подружку, - усмехнулся Сириус, и его голос был полон яда, который сочился из каждого слова. Он сделал шаг вперёд, и его глаза сузились. - Это так трогательно. Но ты же знаешь, что она просто использует тебя, чтобы подняться по карьерной лестнице. Она видит в тебе только трамплин, братец. Ты для неё просто ступенька.
Барти шагнул вперёд, его глаза горели гневом, а пальцы сжимались в кулаки. Его голос был ледяным, когда он заговорил:
- Ты ничего не знаешь о Коралин! - сказал он, и его голос разнёсся над полем. - Ты и твои друзья просто жалкие задиры, которые не могут смириться с тем, что кто-то лучше вас. У вас нет чести, и вы никогда не поймёте, что такое настоящая дружба. Вы просто трусы, которые нападают, когда их никто не видит.
Эван подошёл ближе, его лицо было бледным, но его глаза были полны решимости, которая делала его похожим на натянутую струну. Его голос был тихим, но твёрдым, когда он заговорил:
- Вы просто трусы, которые издеваются над теми, кто слабее. Но сегодня вы проиграли. И это вы должны запомнить. Каждый из вас.
Джеймс усмехнулся, но в его усмешке была нервозность, которая выдавала его неуверенность. Он перевёл взгляд с одного лица на другое, и его руки слегка дрожали.
- И что вы сделаете? - спросил он, и его голос был вызывающим, но в нём слышалась лёгкая хрипотца. - Будете драться? Вы, слизеринские ябеды? Ну давайте, покажите, на что вы способны без своих палочек.
Регулус не ответил. Он просто сделал шаг вперёд и, не раздумывая, ударил Джеймса кулаком в лицо. Его удар был точным и сильным, и Джеймс пошатнулся, его голова мотнулась в сторону, но он не упал. Сириус, увидев это, бросился к Регулусу, но Барти перехватил его, схватив за плечо и ударив по корпусу, так что Сириус согнулся от боли. Началась драка - хаотичная, яростная, полная криков и ругани.
Каллиста стояла в стороне, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее, как кровь стучит в ушах. Она видела, как Регулус сражается с Джеймсом, их кулаки мелькали в воздухе, и как Барти борется с Сириусом, их лица были искажены гневом. Эван пытался разнять их, но сам попал под удар, и его голова откинулась назад. Амелия стояла рядом с Каллистой, и её глаза были полны тревоги, её руки дрожали.
- Коралин, мы должны остановить их! - крикнула она, и её голос был почти паническим. - Они покалечат друг друга!
Каллиста знала, что она должна вмешаться. Она не могла позволить своим друзьям драться из-за неё, не могла позволить этой драке зайти слишком далеко. Она шагнула вперёд, пытаясь разнять парней, её руки были протянуты к Джеймсу.
- Остановитесь! - крикнула она, хватая Джеймса за руку, пытаясь оттащить его от Регулуса. - Прекратите! Это не решит ничего!
Но в этот момент Джеймс, не глядя, резко дёрнул рукой, пытаясь освободиться от её хватки, и его локоть с силой ударил Каллисту прямо в лицо. Она почувствовала резкую, ослепляющую боль, которая пронзила её голову, и её голова откинулась назад. В глазах потемнело, и она услышала, как кто-то вскрикнул - то ли Амелия, то ли она сама. Тёплая, липкая жидкость потекла по её губам и подбородку - кровь. Она отшатнулась, зажимая нос рукой, и почувствовала, как её ноги подкашиваются, земля уходит из-под ног.
- Коралин! - закричал Регулус, и в его голосе была паника, которая перекрыла шум драки. Он оттолкнул Джеймса с такой силой, что тот отлетел в сторону, и бросился к ней, его лицо было бледным и перекошенным от ужаса. - Ты в порядке? Коралин, посмотри на меня!
- Я... я в порядке, - сказала Каллиста, но её голос был приглушённым из-за крови, которая заливала рот, и она чувствовала, как кружится голова, как мир начинает плыть перед глазами. - Остановите их...
В этот момент раздался резкий, пронзительный свист, и на поле начали сбегаться профессора. МакГонагалл, Слизнорт и даже Дамблдор появились в окружении студентов, пытаясь разнять дерущихся. Их голоса гремели над стадионом, и магия разлеталась в разные стороны, заставляя всех замереть.
- Немедленно прекратить! - закричала МакГонагалл, и её голос был ледяным, как зимний ветер. Она направила палочку на группу парней, и они замерли, как вкопанные, их руки застыли в воздухе.
- Что здесь происходит?! - спросил Слизнорт, подбегая ближе, и его лицо было красным от гнева, его глаза сверкали. - Это безобразие! Драка после матча! Я никогда не видел такого!
Каллиста стояла, зажимая нос рукой, и чувствовала, как кровь просачивается сквозь её пальцы, капая на траву. Регулус стоял рядом, его дыхание было тяжёлым, и на его лице были ссадины и царапины, его глаза горели яростью. Барти и Эван тоже были потрёпаны, но держались, их лица были напряжёнными и решительными. Джеймс и Сириус стояли поодаль, их лица были злыми и напряжёнными, дыхание было прерывистым.
- Мисс Брэгвуд, - сказал Дамблдор, подходя к ней. Его голос был спокойным, но в его глазах была строгость, которая заставляла всех замолчать. - Что случилось?
- Это я виноват, - сказал Регулус, шагнув вперёд, его голос был твёрдым, но в нём слышалась сдерживаемая ярость. - Я начал драку. Но они оскорбили Коралин, и я не мог позволить этому продолжаться. Я не мог стоять и слушать, как они унижают её.
- Мы все были виноваты, - добавил Барти, и его голос был твёрдым, несмотря на кровь, сочащуюся из рассечённой губы. - Мы не позволим никому оскорблять нашу подругу.
Джеймс усмехнулся, но в его усмешке была нервозность, и он переводил взгляд с одного профессора на другого, явно ища поддержки.
- Мы просто разговаривали, - сказал он, и его голос был вызывающим, но в нём слышалась неуверенность. - Они напали на нас. Мы защищались.
- Ты ударил её! - закричала Амелия, и её голос был полон ярости и отчаяния. Её глаза блестели от слёз, когда она указывала на Каллисту. - Ты сломал ей нос! Ты ударил её локтем в лицо!
Все повернулись к Каллисте. Она чувствовала, как кровь течёт по её руке, капая на траву, и знала, что выглядит ужасно - её лицо было бледным, а под глазами уже начали появляться тени. Но она не хотела, чтобы её считали слабой. Она не хотела быть жертвой.
- Всё в порядке, - сказала она, и её голос был приглушённым, но твёрдым. - Это был несчастный случай. Я просто пыталась остановить их.
- Это недопустимо. Мы разберёмся с этим. А вас, мисс Брэгвуд, нужно отвести в больничное крыло. Немедленно. - сказала МакГонагалл, и её голос был ледяным, не терпящим возражений.
Каллиста чувствовала, как Регулус поддерживает её под руку, его пальцы были тёплыми и надёжными, и она позволила ему увести её с поля. Она чувствовала, как её голова кружится, как ноги становятся ватными, но она держалась, не позволяя себе упасть. Она знала, что это не конец, что мародёры не успокоятся, что они будут мстить. Но она также знала, что она справилась. Она выстояла. Она была сильной. И она была не одна. Её друзья были рядом, и они готовы были защищать её до конца. И это давало ей силы идти дальше.
Каллисту отвели в больничное крыло, и мадам Помфри немедленно занялась её носом. Она наложила несколько заклинаний, и боль постепенно утихла, но на лице всё ещё оставались следы крови и синяки - тёмные тени под глазами и припухлость на переносице. Регулус сидел рядом на стуле, сжимая её руку, и его лицо было напряжённым, а глаза - полными боли и вины. Он смотрел на неё так, будто сам нанёс ей этот удар.
- Я не должен был позволять этому случиться, - сказал он, и в его голосе была глубокая, искренняя боль. - Я должен был остановить их раньше. Я должен был предвидеть, что они попытаются сделать что-то подобное. Если бы я был быстрее, если бы я не дал им подойти к тебе...
- Ты не виноват, - ответила Каллиста, и её голос был мягким, несмотря на усталость и боль, которая всё ещё пульсировала в лице. Она сжала его руку в ответ, чувствуя, как его пальцы дрожат. - Ты защищал меня. Это важнее. Ты сделал всё, что мог.
Мадам Помфри закончила лечение, убрала палочку и строго посмотрела на них, её глаза были серьёзными.
- Всё зажило, - сказала она, и её голос был твёрдым, но в нём слышалась забота. - Нос цел, кровотечение остановлено. Но я рекомендую вам отдохнуть сегодня, мисс Брэгвуд. Никаких тренировок, никаких прогулок. И, пожалуйста, постарайтесь избегать драк в будущем. Ваше здоровье - не игрушка.
Каллиста кивнула, чувствуя, как усталость наваливается на неё. Она посмотрела на Регулуса, и на её губах появилась лёгкая, уставшая улыбка.
- Я в порядке, - сказала она. - Правда.
Он протянул ей тёплую мантию, которую она оставила в раздевалке, и помог надеть её. Каллиста почувствовала, как тепло разливается по телу, и это придало ей сил.
Они вышли из больничного крыла, и Каллиста чувствовала, как её шаги становятся увереннее с каждым мгновением. Регулус шёл рядом, и его рука всё ещё поддерживала её, но она знала, что уже может идти сама. Она была благодарна ему за заботу.
Когда они вошли в коридор, Каллиста увидела Барти, Эвана и Амелию, которые ждали их у входа. Их лица были полны беспокойства, и они сразу же бросились к ней.
- Ты как? - спросила Амелия, и её голос был полон тревоги. Она осмотрела лицо Каллисты, ища следы травм.
- Всё хорошо, - ответила Каллиста, и её голос стал твёрже. - Мадам Помфри сказала, что нос цел. Я уже в порядке.
- Мы так волновались, - сказал Барти, и в его голосе была искренняя тревога. - Когда мы увидели, как ты упала... я думал, что они убили тебя.
- Я в порядке, - повторила Каллиста, и её голос был уверенным.
Они прошли в гостиную Слизерина, и Каллиста села в кресло у камина, чувствуя, как тепло огня согревает её. Барти и Эван сели рядом, а Амелия принесла ей чашку с чаем. Регулус стоял рядом, и его лицо было серьёзным.
- Я должен вам кое-что сказать, - начал Барти, и его голос был напряжённым. - Профессор МакГонагалл вызвала меня и всех остальных к директору. Они решили наказать Джеймса и Сириуса. Им назначена отработка на месяц. Но это не главное.
Каллиста почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она сжала кружку в руках и посмотрела на Регулуса, ожидая продолжения.
- Что? - спросила она, чувствуя, как её голос дрожит.
- Директор Дамблдор сказал, что если это повторится, он будет вынужден наказать их строже, - сказал он, и в его голосе была твёрдая решимость.
Каллиста чувствовала, как её сердце наполняется теплом. Она знала, что впереди её ждут ещё испытания, но она была готова к ним. Рядом с ней были её друзья, и они готовы были идти до конца. И это давало ей силы продолжать борьбу.
Новый день начался для Каллисты с того, что она проснулась от собственного крика. Её горло было разодрано, а лоб покрыт холодным потом. Она сидела на кровати, тяжело дыша, и чувствовала, как её сердце колотится о рёбра, как бешеный зверь в клетке. Кошмар снова пришёл к ней, тот самый о котором она уже успела забыть. Он всегда начинался одинаково: Министерство магии, тусклый свет, странный холод, пронизывающий до костей. И арка. Та самая арка с развевающейся занавеской, которая манила к себе, шепча что-то невнятное, завораживающее.
Она видела Сириуса - своего отца. Он стоял перед аркой, и его лицо было спокойным, почти умиротворённым. Он смотрел на неё, и в его глазах была такая любовь, что у Каллисты разрывалось сердце. Она попыталась закричать, предупредить его, но её голос застрял в горле. Он упал в арку, и занавеска сомкнулась за ним, поглотив его навсегда. Её собственный крик разорвал тишину - такой пронзительный, такой отчаянный, что она просыпалась от него каждую ночь.
Кошмар пошёл дальше. Тьма вокруг неё сгустилась, и из неё вышла Кассандра. Но сейчас её лицо было искажено ненавистью, а глаза горели холодным, ледяным огнём. Она подошла к Каллисте и, не говоря ни слова, схватила её за горло. Её пальцы сжимались, душили, и Каллиста чувствовала, как воздух уходит из лёгких.
- Это ты виновата, - прошипела Кассандра, и её голос был ледяным, как смерть. - Ты убила нас всех. Если бы ты не появилась, ничего бы не случилось. Ты - проклятие. Ты приносишь только смерть.
Каллиста пыталась освободиться, пыталась крикнуть, что это неправда, что она не виновата, но слова застревали в горле. Она чувствовала, как сознание покидает её, как тьма сгущается вокруг, и она проваливается в бездну. Она проснулась с криком, и холодный утренний свет едва пробивался сквозь затянутые тиной окна подземелий.
Она сидела в своей кровати, тяжело дыша, и чувствовала, как слёзы текут по её щекам. Она сжимала одеяло так сильно, что костяшки побелели, и старалась успокоиться, унять дрожь, которая сотрясала её тело. Она знала, что это был просто сон, что это неправда, что она не виновата в их смерти. Но голос Кассандры всё ещё звучал в её голове, как эхо в пустом коридоре.
Она медленно встала с кровати, чувствуя тяжесть в теле, и направилась к зеркалу. Её отражение было бледным, с тёмными кругами под глазами, которые выдавали бессонницу. Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть следы слёз, и глубоко вздохнула. Она должна была собраться. Она не могла позволить себе слабость.
Она оделась и вышла из спальни, чувствуя, как голова начинает болеть - сначала тупая боль, которая пульсировала в висках, затем всё более острая, сжимающая череп в тиски. Она старалась не обращать внимания, направляясь на завтрак. Коридоры были заполнены студентами, и многие из них бросали на неё любопытные взгляды, но она прошла мимо, не обращая на них внимания.
Она села на своё привычное место рядом с Регулусом. Он сразу заметил её состояние и нахмурился, его глаза обеспокоенно скользили по её лицу.
- Ты выглядишь бледной, - сказал он, и в его голосе была тревога. - Всё в порядке? Ты какая-то... не такая.
- Да, - ответила Каллиста, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. - Просто не выспалась.
Регулус посмотрел на неё с сомнением, но не стал настаивать. Он знал, что Каллиста не любит, когда её жалеют. Каллиста взяла кусок тоста и сделала вид, что ест, но каждый кусок давался с трудом. Головная боль становилась всё сильнее, пульсируя в висках с каждой секундой. Она чувствовала, как её виски сжимаются в тиски, и ей казалось, что череп вот-вот треснет. Она стиснула зубы, стараясь не показывать своих страданий.
После завтрака у них был урок трансфигурации. Каллиста сидела за партой, пытаясь сосредоточиться на объяснениях профессора МакГонагалл, но боль становилась невыносимой. Она сжимала палочку так сильно, что костяшки побелели, и старалась не смотреть на доску, где буквы расплывались перед глазами. Она чувствовала, как её лоб покрывается испариной, но она заставляла себя сидеть прямо, делая вид, что внимательно слушает.
- Мисс Брэгвуд, вы меня слушаете? - раздался голос МакГонагалл.
Каллиста подняла голову и встретилась взглядом с профессором. Она почувствовала, как горячая волна стыда заливает её лицо.
- Да, профессор, - ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Я слушаю.
Она сделала глубокий вдох и сосредоточилась на словах МакГонагалл, стараясь игнорировать боль, которая пульсировала в её голове. Она не хотела привлекать к себе внимание. Она не хотела, чтобы кто-то знал, что ей плохо. Она справится сама.
Регулус сидел рядом и то и дело бросал на неё обеспокоенные взгляды, но Каллиста делала вид, что всё в порядке. Она даже пару раз улыбнулась ему, пытаясь убедить, что с ней всё хорошо. Но когда урок закончился, она почувствовала, что не может больше терпеть.
- Коралин, ты точно в порядке? - спросил Регулус, когда они вышли из класса. - Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь. Твоё лицо совсем белое.
- Я в порядке, - ответила Каллиста, но в этот момент острая боль пронзила её голову, и она невольно зажмурилась, пошатнувшись. Она быстро взяла себя в руки и улыбнулась, хотя улыбка вышла кривой. - Просто устала после вчерашнего. Пойдём.
Регулус посмотрел на неё с сомнением, но промолчал. Он просто кивнул и пошёл рядом, но его взгляд продолжал скользить по её лицу, ища признаки того, что она вот-вот упадёт.
Они направились на зельеварение, и Каллиста села за парту, чувствуя, как каждое движение отдаётся в её голове острой болью. Она смотрела на ингредиенты, которые лежали перед ней, и пыталась сосредоточиться. Она знала, что Слизнорт будет проверять их зелья, и она не могла позволить себе ошибиться. Она работала медленно, но уверенно, скрывая свои страдания за маской спокойствия. Она ни разу не пожаловалась, ни разу не показала, что ей больно.
Когда урок закончился, Каллиста чувствовала себя истощённой. Она вышла из класса и направилась к выходу из замка, чтобы подышать свежим воздухом. Ей нужно было немного прийти в себя, отдышаться, прогнать голос матери из головы.
Регулус догнал её и положил руку на плечо, его пальцы были тёплыми и надёжными.
- Коралин, я знаю, что ты что-то скрываешь, - сказал он, и его голос был мягким, почти умоляющим. - Ты можешь сказать мне. Я не буду осуждать. Что бы это ни было, я рядом.
Каллиста посмотрела на него, и на её губах появилась усталая, благодарная улыбка.
- Всё хорошо, Регулус, - сказала она. - Я просто устала. Кошмары.
Она убрала его руку и пошла дальше, чувствуя, как его взгляд сверлит её спину. Она знала, что он не отстанет, но она не хотела показывать свою слабость. Она была сильной, и она докажет это. Она будет бороться. Даже если это будет стоить ей сил. Даже если голос матери будет преследовать её каждую ночь.
После обеда Каллиста почувствовала, что не может больше находиться в шумной компании. Головная боль немного утихла, но внутри всё ещё было странное, тягучее напряжение, которое сжимало грудь, как холодные пальцы. Ей нужно было побыть одной, чтобы собраться с мыслями, пережить этот день и прогнать голоса из ночных кошмаров, которые всё ещё звучали в её голове. Она сказала Регулусу, что хочет поработать над эссе по истории магии, и он, хотя и с беспокойством, отпустил её. В его глазах мелькнула тень сомнения, но он не стал настаивать, лишь сжал её руку на прощание и сказал, что будет ждать её в гостиной.
Библиотека Хогвартса встретила её привычным, успокаивающим запахом старых книг, пыли и воска, который всегда действовал на неё умиротворяюще. Высокие стеллажи из тёмного дуба уходили вверх, теряясь в сумраке, где между корешками книг мерцали золотые буквы, а редкие лампы с абажурами из зелёного стекла создавали уютное, приглушённое освещение. Каллиста прошла в дальнюю часть библиотеки, туда, где было меньше всего студентов, где даже дыхание казалось громче, и села за стол у высокого стрельчатого окна, выходящего на замковый двор. Она открыла книгу по истории магии, но строки сливались перед глазами в расплывчатые чёрные линии. Она смотрела в окно на серое, затянутое облаками небо, на котором медленно плыли тяжёлые тучи, и думала о том, что ей нужно найти перстень. Но мысли путались, и она не могла сосредоточиться, словно её разум был окутан туманом.
Она уже хотела закрыть книгу и уйти, когда услышала тихие голоса. Они доносились из-за соседнего стеллажа, и один из них был ей знаком. Это был голос Лили - мягкий, звонкий, с лёгкой мелодичной ноткой. Каллиста подняла голову и увидела, как Лили и другая девушка выходят из-за стеллажа с книгами в руках. Лили шла первой, и её рыжие волосы золотились в свете ламп, отливая медью, а её зелёные глаза светились теплом. Рядом с ней, чуть позади, шла другая девушка - высокая, стройная, с тёмными волосами, которые были собраны в низкий, элегантный пучок. У неё были голубые глаза, которые, казалось, излучали свет, и мягкая, добрая улыбка, которая тронула уголки её губ. Она была одета в мантию Когтеврана, синюю с бронзовой окантовкой, и её лицо светилось той особенной добротой, которая сразу располагала к себе.
Каллиста замерла. Её сердце пропустило удар, а затем начало биться где-то в горле, гулко и часто. Она узнала эту девушку. Она узнала её сразу, хотя никогда не видела её живой - только на старых фотографиях, которые хранились на пожелтевших снимках, где она улыбалась, держа в руках древние книги. Это была её родная мать. Каллиста Эрхарт.
Внутри неё всё оборвалось. Тысячи мыслей пронеслись в голове, но ни одна не обрела форму. Она смотрела на свою мать - молодую, живую, улыбающуюся, с глазами, которые были так похожи на её собственные, и чувствовала, как мир вокруг неё сужается до этой единственной фигуры. Она видела её руки, которые держали книгу, её лицо, которое было таким тёплым и родным, и чувствовала, как её сердце разрывается на части от смеси боли, радости и невыносимой тоски. Она хотела броситься к ней, обнять её, сказать, что она её дочь. Но она не могла. Слова застряли в горле, а слёзы уже наворачивались на глаза.
- Привет, Коралин! - сказала Лили, заметив её и улыбнувшись. Её голос был тёплым и дружелюбным, но в нём слышалась лёгкая тревога, когда она увидела лицо Каллисты. - Ты тоже решила спрятаться в библиотеке? Мы с Калли как раз искали книгу по древним рунам. Она нужна нам для проекта по истории магии.
Каллиста не могла говорить. Она смотрела на свою мать, и её дыхание стало прерывистым. Ей казалось, что она снова видит тот самый кошмар, где Кассандра обвиняла её в смерти отца, но сейчас перед ней была живая, родная мать, которая смотрела на неё с добротой и любопытством.
- Коралин? - голос Лили звучал взволнованно. - С тобой всё в порядке? Ты побледнела.
Каллиста смотрела на свою мать, и слёзы уже текли по её щекам, горячие и солёные. Она не могла произнести ни слова. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, и в ушах звенит. Она смотрела на эту девушку, которая умерла, когда она родилась, которая отдала свою жизнь, чтобы её дочь могла жить. Она видела её глаза, её улыбку, её руки, и в её душе смешались боль, благодарность и бесконечная любовь.
Каллиста Эрхарт наклонилась и внимательно посмотрела на неё. Её голубые глаза, такие тёплые и заботливые, встретились с глазами Каллисты, и на мгновение ей показалось, что мать что-то поняла, что-то почувствовала в ней.
- Ты в порядке? - спросила она, и её голос был мягким, как шёпот. - Что-то случилось?
Каллиста не могла ответить. Она открыла рот, но не могла произнести ни слова. Она чувствовала, как её дыхание сбивается, и слёзы текут по её щекам, капая на книгу. Она смотрела на свою мать и понимала, что она здесь, рядом, живая. Она дышит, она говорит, она улыбается. Она - реальна.
- Я... - начала Каллиста, но её голос сорвался на шёпот. Она не могла найти слов.
- Ты какая-то странная сегодня, - сказала Лили, и в её голосе была тревога. Она посмотрела на Каллисту Эрхарт, ища поддержки. - Может, тебе нужно присесть?
Каллиста почувствовала, как её ноги подкашиваются, и она схватилась за край стола, чтобы не упасть. Она не могла думать, не могла говорить. Она только смотрела на свою мать и чувствовала, как её сердце разрывается на части. Она хотела сказать ей всё - кто она, откуда пришла, как она искала её всю свою жизнь. Но она не могла. Она не могла сказать правду.
- Я... я просто... - прошептала она, но слова застряли в горле. Она хотела сказать: «Ты моя мама. Ты та, которую я искала. Ты та, которой я не знала». Но она не могла.
Каллиста Эрхарт посмотрела на неё с лёгкой грустью, и её глаза стали мягче, почти понимающими.
- Всё хорошо, - сказала она, и её голос был тёплым и успокаивающим, как будто она знала что-то, чего не знали другие. - Если хочешь, мы можем посидеть вместе. Может, тебе будет легче, если ты не будешь одна.
Каллиста кивнула, чувствуя, как слёзы продолжают течь по её щекам. Она села на стул, и Лили с Каллистой сели рядом. Она чувствовала, как её дыхание постепенно выравнивается, но сердце всё ещё билось быстрее обычного.
- Ты необычная, Коралин, - сказала Каллиста Эрхарт, и в её голосе была мягкая задумчивость. Она наклонила голову, внимательно разглядывая её. - Что-то в тебе напоминает мне... себя. Может быть, мы встретились не случайно. Может быть, есть что-то, что связывает нас, даже если мы этого не осознаём.
Каллиста посмотрела на неё, и её сердце наполнилось теплом, которое согревало её изнутри. Она не могла говорить, но она чувствовала, что этот момент был одним из тех, которые она запомнит навсегда. Она будет хранить его в своей памяти, даже когда всё изменится. Даже когда она вернётся в своё время.
Они сидели в библиотеке, и Каллиста чувствовала, как её дыхание постепенно выравнивается, а боль в груди утихает, сменяясь тёплым, щемящим чувством. Она смотрела на свою мать - Каллисту Эрхарт, которая сидела напротив, перелистывая книгу по древним рунам, и её сердце всё ещё билось быстрее обычного. Она пыталась взять себя в руки, но слёзы продолжали стоять в глазах, и она не могла перестать улыбаться, глядя на это лицо, которое она так долго искала.
Лили, заметив её состояние, мягко коснулась её руки, и её прикосновение было тёплым и успокаивающим.
- Коралин, ты точно в порядке? - спросила она, и её голос был полон беспокойства. - Может, нам позвать мадам Помфри?
- Нет, - Каллиста покачала головой, стараясь улыбнуться, хотя улыбка вышла дрожащей. - Со мной всё хорошо. Просто... я давно не видела свою маму. И ты, Калли, очень похожа на неё. Невероятно похожа.
Каллиста Эрхарт подняла голову и посмотрела на неё с лёгким удивлением, её брови слегка приподнялись.
- Правда? - спросила она, и в её голосе была мягкая задумчивость. - Это странно. Но я рада, что ты видишь во мне кого-то родного. Иногда мне кажется, что мы все связаны невидимыми нитями, которые проходят через время и пространство. Может быть, наши души пересекались раньше.
Каллиста кивнула, чувствуя, как к горлу снова подступает комок. Она знала, что это момент, который она должна запомнить и сохранить в своём сердце, потому что он был бесценен.
- Расскажи мне о себе, - сказала Каллиста, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё трепетало. - Что ты изучаешь? Чем интересуешься?
Каллиста Эрхарт улыбнулась, и её глаза засветились тем самым теплом, которое Каллиста так часто видела на старых фотографиях.
- Я всегда любила древние языки и артефакты, - сказала она, и её голос стал оживлённым, полным страсти. - В Когтевране я могу изучать их без ограничений. Мне кажется, что в прошлом скрыто так много тайн, которые мы ещё не разгадали. Каждый артефакт хранит свою историю, и я хочу научиться читать их. Я хочу стать хранителем древних знаний.
Каллиста слушала её, и внутри неё разливалось тепло, которое согревало её изнутри, как горячий чай в холодный вечер. Она видела, как её мать говорит о своих мечтах, и это было так знакомо, будто она слышала это раньше, в каких-то далёких воспоминаниях.
- Это удивительно, - сказала Каллиста, и её голос дрогнул от эмоций. - Я тоже интересуюсь древними рунами. Может быть, ты сможешь мне что-то посоветовать? Мне бы очень хотелось узнать больше о некоторых вещах.
- С удовольствием, - ответила Каллиста Эрхарт, и её глаза сверкнули радостью. - Мы могли бы иногда встречаться в библиотеке и обсуждать книги. Было бы здорово найти единомышленника, с которым можно разделить это увлечение.
Лили улыбнулась, глядя на них, и её зелёные глаза светились теплом.
- Вы уже как старые друзья, - сказала она. - Это так мило. Я рада, что вы нашли общий язык. Мне кажется, что вы обе сможете многому научить друг друга.
Каллиста чувствовала, как её сердце наполняется счастьем, таким чистым и искренним, что она забыла о боли и тревогах. Она знала, что это только начало. Она не могла рассказать маме правду, но она могла быть рядом. Она могла узнать её, как человека, как друга. И это было важнее всего. Это было то, что она будет хранить в своём сердце до конца своих дней.
Каллиста и Лили ушли, их голоса ещё некоторое время доносились из-за стеллажей, а затем стихли, и библиотека снова погрузилась в свою привычную, уютную тишину. Каллиста осталась сидеть за столом, глядя на книгу, которую так и не открыла. Её мысли были далеко - она всё ещё видела перед собой лицо матери, слышала её голос, чувствовала тепло её присутствия. Она сжимала край стола, пытаясь унять дрожь в руках, и чувствовала, как внутри неё смешиваются боль, радость и отчаяние.
Через несколько минут она услышала знакомые шаги. Регулус бесшумно подошёл к её столу и сел напротив. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога. Он отложил в сторону её пергамент, который она даже не начала писать, и взял её руку в свою, сжимая её пальцы.
- Коралин, - сказал он, и его голос был мягким, но настойчивым. - Что с тобой происходит? Ты сама не своя. Ты бледная, ты почти не ела, ты смотришь в одну точку, и у тебя такой вид, будто ты несешь на плечах весь мир. Я вижу, что ты что-то скрываешь. Расскажи мне. Пожалуйста.
Каллиста подняла на него глаза. Она смотрела на Регулуса, который смотрел на неё с искренним беспокойством, и чувствовала, что больше не может молчать. Внутри неё что-то сломалось, и она поняла, что если не скажет правду сейчас, то никогда не сможет этого сделать.
- Регулус, - сказала она, и её голос дрогнул. - Пообещай, что когда я тебе кое-что расскажу, ты не посчитаешь меня сумасшедшей. Пообещай, что ты выслушаешь меня до конца, прежде чем что-то скажешь.
Регулус нахмурился, его глаза стали серьёзными, и он слегка наклонил голову, изучая её лицо.
- Заинтриговала, - сказал он, и его голос был мягким, но в нём чувствовалась настороженность. - Я слушаю. Ты же знаешь, что я никогда не буду судить тебя. Что бы это ни было, я рядом.
Каллиста сделала глубокий вдох, чувствуя, как её сердце колотится в груди, как кровь стучит в ушах. Она знала, что этот момент может изменить всё - их дружбу, их отношения, их будущее. Но она решила, что больше не будет скрывать правду от единственного человека, которому она доверяла в этом времени.
- Ты ведь наверняка знаешь, что у Волан-де-Морта есть крестражи? - спросила она, и её голос был почти шёпотом, чтобы никто не услышал.
Регулус прищурился, и на его лице появилось выражение удивления, смешанного с лёгким недоверием. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, разглядывая её с прищуром.
- Допустим, - ответил он осторожно, и его голос стал тише, почти заговорщицким. - Но откуда ты это знаешь? Это не та информация, которую обсуждают за завтраком в Большом зале. Это даже не та информация, которую обсуждают в коридорах.
Каллиста отвела взгляд, собираясь с мыслями. Она смотрела в окно, на закатное небо, которое окрашивалось в густые оранжево-лиловые тона, и чувствовала, как внутри неё поднимается волна решимости.
- Я из будущего, - сказала она, и её голос был твёрдым, хотя в нём слышалась лёгкая дрожь. - Дамблдор послал меня в прошлое, чтобы найти потерянный крестраж. Только с его помощью мы сможем уничтожить Волан-де-Морта. Моё настоящее имя - Каллиста Вирджиния Блэк.
Регулус замер. На мгновение в библиотеке повисла полная тишина, нарушаемая только их дыханием и далёким шелестом страниц где-то в глубине зала. Он смотрел на неё так, будто пытался понять, шутит ли она, или это какой-то странный розыгрыш.
- Ты шутишь, - сказал он, и на его губах появилась неуверенная усмешка, которая не касалась его глаз. - Это шутка, да? Ты просто проверяешь меня, хочешь увидеть мою реакцию? Признайся, это какой-то эксперимент?
- Это не шутка, - ответила Каллиста, и её голос был твёрдым.
- Коралин, - сказал он, и его голос стал более настойчивым, почти сердитым. - Это не смешно. Если это шутка, то она неудачная. Ты не можешь просто так заявлять такие вещи.
- Я и не шучу, - ответила Каллиста, и её голос был твёрдым, несмотря на то, что слёзы уже начали наворачиваться на глаза. - Я дочь Сириуса Блэка и Каллисты Эрхарт. Я из 1997 года. Я знаю, как это звучит, но это правда.
Он провёл рукой по лицу, пытаясь переварить услышанное.
- Не верю, - сказал он, и его голос был холодным, почти отстранённым. - Ты хочешь сказать, что ты моя племянница? Что Сириус - твой отец? Сириус, который издевается над тобой уже второй месяц?
- Да, - ответила Каллиста, чувствуя, как её голос становится более уверенным. - Я знаю, что это трудно принять. Но это правда. Я не могу доказать это одним словом, но я знаю о вас больше, чем кто-либо другой.
- Докажи, - сказал Регулус, и его голос был напряжённым, почти резким. - Дай мне доказательства. Если ты на самом деле из будущего, ты должна знать что-то, что никто не знает. Что-то, что не могла бы узнать случайно.
Каллиста задумалась на мгновение, ища в памяти что-то, что могло бы убедить его. Она чувствовала, как паника нарастает внутри неё, но заставила себя сосредоточиться.
- Твой брат, Сириус, сбежал из дома в шестнадцать лет, потому что ваша мать требовала, чтобы он присоединился к Волан-де-Морту. Он сбежал к Поттерам, и твоя мать выжгла его имя из семейного гобелена. Ты помнишь тот день - как она кричала, как она рвала портрет, как ты стоял в коридоре и смотрел, как она уничтожает его память.
Регулус нахмурился, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Его голос стал тише, но в нём всё ещё слышалась настороженность.
- Это известно многим, - сказал он. - Это не доказательство. Любой мог узнать об этом, если бы поинтересовался семьёй Блэков.
Каллиста сжала кулаки, пытаясь найти что-то, что убедит его. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, и внутри неё нарастает паника. Она знала, что это был её последний шанс.
- Ладно, - сказала она, и её голос стал шёпотом, почти молитвой. - У тебя есть метка Пожирателя смерти. Ты получил её в прошлом году, когда твоя мать привела тебя к Волан-де-Морту. Ты стоял на коленях в кругу других Пожирателей, и он коснулся твоего предплечья своей палочкой. Ты помнишь жжение, боль, которая пронзила тебя до костей. И ты уже начал сомневаться в своём выборе. Ты ищешь способ избавиться от неё, но пока не знаешь как. Ты не спишь по ночам, думая о том, что натворил.
Регулус побледнел. Он опустил взгляд, и его дыхание стало прерывистым. Его руки дрожали, когда он сжал край стола.
- Откуда... - начал он, но не смог закончить. Он поднял глаза на Каллисту, и в них был ужас и удивление, смешанные с неверием. - Откуда ты знаешь об этом? Я никогда никому не рассказывал. Никому.
- На Гриммо я нашла в твоей комнате дневник, - сказала Каллиста, и её голос был твёрдым, несмотря на слёзы, которые уже текли по её щекам. - Дневник, который может открыть человек с кровью Блэков. И я прочитала его от корки до корки. Я прочитала про все собрания, про все сомнения, про все ночи, когда ты не спал, думая о том, что ты наделал. И я догадываюсь, почему ты частенько не спишь по ночам здесь, в Хогвартсе. И я знаю, что ты умрёшь через несколько лет, пытаясь уничтожить крестраж Волан-де-Морта. Ты пойдёшь в пещеру, где он спрятал медальон. Ты будешь один, и ты умрёшь, и никто не узнает, что ты сделал.
Регулус поднялся и начал ходить, проводя рукой по волосам. Его лицо было напряжённым, и он явно пытался переварить всё, что услышал. Он остановился у окна, глядя на закатное небо, и его плечи дрожали.
- Это... это слишком, - сказал он, и его голос дрожал. - Ты говоришь, что я умру? Что я стану героем, о котором никто не узнает? Что моя жизнь закончится в темноте?
- Да, - ответила Каллиста, и её голос стал мягче, полной слёз. - Но я хочу изменить это.
Регулус повернулся к ней, и в его глазах была глубокая, болезненная усталость. Он посмотрел на неё долгим взглядом, и на его лице появилась слабая, почти беззащитная улыбка.
- Ты действительно из будущего, - сказал он тихо, и в его голосе было принятие. - Ты говоришь правду. Это чувствуется. Это слишком безумно, чтобы быть ложью.
- Да, - ответила Каллиста. - Я говорю правду. И я прошу тебя: помоги мне. Помоги мне спасти наш мир. Помоги мне спасти тебя.
Регулус медленно кивнул, и на его лице появилась усталая, но светлая улыбка.
- Хорошо, - сказал он. - Я помогу тебе. Мы сделаем это вместе. Но если ты обманываешь меня...
- Я не обманываю, - перебила его Каллиста. - Я никогда не буду врать тебе. Ты - мой друг. Ты - моя семья.
Регулус подошёл к ней и сжал её руки, его пальцы были тёплыми и надёжными.
- Хорошо, - сказал он, и в его голосе была твёрдая решимость. - Тогда начнём. Расскажи мне, что я должен делать. Расскажи мне всё.
Каллиста чувствовала, как её сердце наполняется надеждой, тёплой и светлой, которая разгоняла холодную тьму внутри неё. Она знала, что это только начало, что впереди их ждут трудности и опасности. Но она была готова. Они были готовы.
После того разговора в библиотеке между Каллистой и Регулусом словно установилась новая, более глубокая связь, которая выходила за рамки обычной дружбы. Он не перестал называть её Коралин - это было их маленьким секретом, напоминанием о том, что для всего остального мира она оставалась той самой новенькой из Шармбатон, загадочной и немного отстранённой. Но теперь в его взгляде, когда он смотрел на неё, появилось что-то новое: уважение, смешанное с благоговением, и тёплая забота, которую он не показывал никому другому. Он стал чаще касаться её плеча, когда они разговаривали, и его голос становился мягче, когда он обращался к ней, словно она была чем-то хрупким и бесценным.
Прошла неделя. Каллиста и Регулус ходили на уроки вместе, как и раньше, и никто из их друзей не замечал изменений. Они сидели рядом на трансфигурации, зельеварении и истории магии, и Регулус по-прежнему ворчал на Барти, когда тот слишком громко смеялся, и улыбался Амелии, когда она находила редкую книгу. Но иногда, когда они оставались вдвоём в пустых коридорах или сидели на подоконнике в гостиной, глядя на зелёное свечение из-под воды, Регулус задавал Каллисте вопросы о её времени. Он хотел знать всё - о том, как выглядит Хогвартс в будущем, о том, кто стал Пожирателями смерти, о том, как живут его родственники. Но больше всего его интересовала она сама - её жизнь, её борьба, её надежды.
- Коралин, - сказал он однажды вечером, когда они сидели у камина в гостиной Слизерина. Огонь отбрасывал зелёные отблески на его лицо, делая его черты более резкими и таинственными. Он смотрел на неё с любопытством, и в его глазах танцевали отражения пламени. - Ты говорила, что в твоём времени ты нашла мой дневник. Что в нём написано? Что я чувствовал? Что я думал перед тем, как... перед тем, как всё случилось?
Каллиста сжала чашку с чаем, чувствуя, как её пальцы нагреваются от горячего фарфора. Она посмотрела на огонь, собираясь с мыслями, и её голос стал тихим и мягким, когда она заговорила.
- Ты писал, что пошёл в пещеру, - сказала она, и её голос был почти шёпотом. - Что ты понял, что Волан-де-Морт использует эльфов для своих тёмных дел, и это разбило тебе сердце. Ты оставил записку с настоящим медальоном, чтобы кто-то узнал правду о том, что ты сделал. И ты говорил, что боишься не смерти, а того, что никто не узнает, что ты сделал это ради спасения других. Что ты не был трусом.
Регулус опустил взгляд, и его лицо стало серьёзным. Он молчал несколько мгновений, и Каллиста видела, как его пальцы слегка дрожат, сжимая край мантии. Затем он поднял глаза, и на его губах появилась тёплая, благодарная улыбка.
- Тогда я постараюсь, чтобы эта записка никогда не понадобилась, - сказал он, и его голос был полон решимости. - Потому что у меня есть ты. Ты здесь, и ты знаешь правду. Я не умру в одиночестве, Коралин. Я не умру, не сказав тебе, как много ты для меня значишь.
Каллиста улыбнулась, чувствуя, как её сердце наполняется теплом, которое разгоняло холодную тьму внутри неё.
На следующее утро они вместе пошли на завтрак. Регулус, как обычно, обсуждал с Барти и Эваном последние новости о квиддиче, размахивая руками и споря о тактике, а Каллиста сидела рядом и слушала их, время от времени вставляя комментарии. Амелия заметила, что Каллиста выглядит более спокойной и счастливой, и это принесло ей облегчение. Она улыбнулась подруге, и в её глазах светилась радость.
- Ты выглядишь лучше, Коралин, - сказала Амелия, когда они шли на урок трансфигурации. - Вчера ты была такая задумчивая, как будто на тебе был груз всего мира. А сегодня ты почти улыбаешься. И глаза у тебя светятся.
- Я просто рада, что у меня есть такие друзья, - ответила Каллиста, и её улыбка стала шире, искренней. - И я рада, что могу быть здесь, с вами. Это многое меняет.
Регулус, который шёл рядом, украдкой посмотрел на неё, и на его губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. Он не сказал ни слова, но в его взгляде было обещание: они справятся. Вместе. Что бы ни случилось.
На уроке зельеварения Слизнорт объявил, что они будут варить зелье удачи, и Каллиста почувствовала, как внутри поднимается предвкушение, смешанное с лёгким волнением. Она знала этот рецепт наизусть - она варила его сотни раз в своей жизни, когда ей нужно было сосредоточиться или найти выход из сложной ситуации. Но сейчас, сидя рядом с Регулусом и видя, как он сосредоточенно нарезает корни мандрагоры, его пальцы двигались с идеальной точностью, она чувствовала, что это будет особенным моментом.
Они работали в полной гармонии, как будто делали это уже много лет. Их движения были синхронными - Каллиста добавляла порошок лунного камня, Регулус помешивал зелье, и оно приобретало идеальный золотистый цвет, переливаясь в свете свечей, как жидкое золото. Когда Слизнорт подошёл к их столу и с восхищением посмотрел на их работу, его лицо засияло от удовольствия.
- Превосходно, мисс Брэгвуд, мистер Блэк! - сказал он, и его голос был полон искреннего восторга. - Вы оба настоящие мастера зельеварения. Это идеальный цвет, идеальная консистенция. Такое зелье способно принести удачу даже самому неудачливому волшебнику. Десять баллов Слизерину!
Каллиста и Регулус переглянулись, и на их лицах появились улыбки, которые говорили больше, чем любые слова. Они знали, что это только начало, что впереди их ждут трудности и опасности. Но они были готовы. Они были готовы ко всему, что приготовила для них судьба. И они знали, что будут рядом друг с другом, что бы ни случилось.
Дни тянулись медленно, и напряжение в замке росло с каждым часом. После матча и драки мародёры затаились, но Каллиста знала - это лишь затишье перед бурей. Она чувствовала их взгляды на тренировках, видела их напряжённые лица за гриффиндорским столом. Они ждали. Они искали момент, чтобы нанести удар.
Этот момент наступил через три дня.
Каллиста и Регулус шли по коридору на пятом этаже, направляясь к классу трансфигурации. В руках у Каллисты была стопка книг, а Регулус что-то рассказывал о своём последнем эксперименте с зельями, его голос был тихим и увлечённым. Коридор был почти пуст - только несколько первокурсников стояли у окна, разглядывая замковый двор. Солнечный свет проникал сквозь высокие стрельчатые окна, отбрасывая на каменный пол длинные золотистые полосы, в которых танцевали пылинки.
- ...и я почти уверен, что если добавить корень мандрагоры на пять минут раньше, то зелье станет стабильнее, - говорил Регулус, жестикулируя свободной рукой. - Но Слизнорт утверждает, что это нарушит формулу. Хотя я думаю, он просто не хочет признавать, что ошибался все эти годы.
Каллиста улыбнулась, слушая его. Она уже открыла рот, чтобы ответить, когда из бокового коридора раздался знакомый, насмешливый голос:
- О, смотрите, кто у нас тут! Наша любимая лягушка и её маленький телохранитель.
Они остановились как вкопанные. Из тени, которая сгущалась у поворота, вышли трое: Джеймс и Кассандра Поттер и Сириус Блэк. Они преграждали путь, и их фигуры отбрасывали длинные, угрожающие тени на каменный пол. На их лицах были те же холодные, насмешливые улыбки, которые Каллиста уже научилась ненавидеть. Джеймс стоял в центре, его палочка была наготове, а глаза сверкали злобным огнём. Сириус стоял чуть правее, его руки были скрещены на груди, и он смотрел на Каллисту с таким презрением, будто она была насекомым. Кассандра стояла рядом с Джеймсом, и в её руках тоже была палочка, направленная прямо на Каллисту.
- Мы скучали по тебе, Брэгвуд, - сказал Джеймс, и его голос был полон яда. - Ты думала, что после того матча мы забудем о тебе? Что ты отделалась лёгким испугом?
- Ты ошиблась, - добавил Сириус, и в его голосе была скрытая угроза. - Мы не забываем тех, кто унижает нас. И ты заплатишь за каждое своё слово.
Каллиста сжала книги в руках, чувствуя, как внутри закипает холодный гнев. Она смотрела на них, на их самодовольные лица, и знала, что они хотят вывести её из себя. Они хотят, чтобы она сорвалась, чтобы она дала им повод для новой атаки.
Регулус шагнул вперёд, заслоняя её собой. Его голос был ледяным, когда он заговорил:
- Убирайтесь. Сейчас же. Или вы пожалеете.
- О, мы боимся, Блэк, - усмехнулся Джеймс, но в его голосе была лёгкая нервозность. - Ты и твоя маленькая подружка. Что вы можете нам сделать?
- Посмотрим, - сказал Регулус, и его рука скользнула в карман мантии, сжимая палочку.
Каллиста чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Она не хотела драться, но знала, что если они не дадут отпор, мародёры будут продолжать. Она поставила книги на подоконник и сделала шаг вперёд, вставая рядом с Регулусом.
- Мы не хотим драться, Поттер, - сказала она, и её голос был спокойным, но твёрдым. - Но если вы нападёте, мы будем защищаться.
- Тогда защищайся, - усмехнулся Джеймс, и он вскинул палочку.
Красный луч вырвался из его палочки, направленный прямо на Каллисту. Она успела отшатнуться, и заклинание ударило в стену позади неё, оставляя чёрный, дымящийся след.
- Экспеллиармус! - крикнул Регулус, и его заклинание выбило палочку из руки Сириуса.
- Инкарцеро! - крикнула Кассандра, и из её палочки вырвались верёвки, пытаясь опутать Каллисту.
- Протего! - Каллиста создала серебристый щит, и верёвки отскочили от него, падая на пол.
- Ты думаешь, что сможешь победить нас, Брэгвуд? - крикнул Джеймс, и его голос был полон ярости. Он направил палочку на неё, готовя новое заклинание.
- Не пытайся, - ответила Каллиста, и она вскинула палочку, готовясь к атаке.
Но в этот момент раздался резкий, ледяной голос, который заставил всех застыть на месте:
- Что здесь происходит?
В конце коридора стояла профессор МакГонагалл. Её глаза были холодными, а лицо - каменным. Она смотрела на них, и в её взгляде была такая сила, что все замерли.
- Вы все, - сказала она, и её голос был резким, как удар хлыста. - Немедленно уберите палочки и следуйте за мной. Все до одного. Сейчас же.
Каллиста и Регулус подчинились, опуская палочки. Джеймс и Сириус бросили на них злые взгляды, но тоже последовали приказу. Кассандра сжала палочку в руке, но после строгого взгляда МакГонагалл опустила её.
МакГонагалл провела их через коридоры в кабинет директора. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, и Каллиста чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Регулус шёл рядом, и его плечо касалось её плеча, передавая ей тепло и поддержку.
Когда они вошли в кабинет Дамблдора, директор поднял голову от письменного стола. Его глаза были спокойными, но в них чувствовалась стальная решимость.
- Профессор МакГонагалл, - сказал он, и его голос был мягким, но серьёзным. - Что привело вас ко мне?
- Мистер и мисс Поттер, и мистер Блэк устроили нападение на мисс Брэгвуд и мистера Блэка, - сказала МакГонагалл, и её голос был полон гнева. - Я застала их в коридоре, когда они обменивались заклинаниями.
Дамблдор посмотрел на них, и его глаза стали серьёзными. Он перевёл взгляд с Джеймса на Сириуса и с Сириуса на Кассандру, а затем остановился на Каллисте и Регулусе.
- Я бы хотел услышать вашу версию, - сказал он, и его голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдая решимость. - Что произошло?
Каллиста шагнула вперёд, и её голос был твёрдым, несмотря на волнение.
- Мы шли на урок, профессор, - сказала она. - Поттеры и Блэк остановили нас и начали угрожать. Они напали первыми. Мы только защищались.
- Это ложь! - выкрикнул Джеймс, и его лицо покраснело от гнева. - Она провоцировала нас! Она оскорбляла нас!
- Я не оскорбляла вас, Поттер, - сказала Каллиста, и её голос был холодным. - Я просто сказала, что мы не хотим драться. Это вы начали.
Дамблдор поднял руку, призывая к тишине. Его глаза, голубые и пронзительные, как зимнее небо, скользнули по каждому из них, и в их глубине была такая сила, что все замолчали, даже не пытаясь возразить. В кабинете повисла тяжёлая, напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов, которые стояли на каминной полке, далёким шумом замка за стенами и потрескиванием огня в камине. Дамблдор сложил руки на столе, и его лицо стало серьёзным, почти торжественным.
- Я разберусь с этим, - сказал он, и его голос был твёрдым, как сталь. - Мистер и мисс Поттер, мистер Блэк - вы отправитесь к профессору МакГонагалл. Она назначит вам наказание до конца семестра. Но я надеюсь, что в следующий раз вы будете избегать конфликтов. Драки в коридорах - это не то, что мы поощряем в Хогвартсе.
МакГонагалл кивнула и жестом указала мародёрам на дверь. Её лицо было каменным, а глаза - холодными, как лёд. Джеймс, Сириус и Кассандра бросили на Каллисту и Регулуса злые, полные ненависти взгляды, но ничего не сказали. Они молча вышли, их шаги гулко отдавались в коридоре, и дверь за ними закрылась с глухим стуком. Каллиста и Регулус остались наедине с директором.
Дамблдор медленно поднялся из-за стола и подошёл к окну, глядя на закатное небо, которое окрашивалось в глубокие оранжевые и лиловые тона. Он стоял неподвижно несколько мгновений, а затем повернулся к ним, и его голос стал мягче, почти задумчивым.
- Мисс Брэгвуд, я хотел бы поговорить с вами наедине, - сказал он, переводя взгляд на Регулуса. - Мистер Блэк, не могли бы вы подождать Коралин в коридоре?
Регулус посмотрел на Каллисту, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он не хотел оставлять её одну, но знал, что директор не станет задавать вопросы без причины. Он сжал её руку на мгновение, передавая ей тепло и поддержку, и тихо сказал:
- Я буду ждать тебя за дверью. Если что-то пойдёт не так, позови.
Каллиста кивнула, чувствуя, как его пальцы отпускают её руку. Регулус вышел из кабинета, и дверь за ним закрылась с мягким щелчком. Она осталась одна с Дамблдором, и внутри неё поднялось странное волнение, смешанное с надеждой.
Дамблдор подошёл к своему столу и сел, указывая ей на стул напротив. Его глаза были серьёзными, но в них светилась та особая доброта, которая всегда появлялась, когда он говорил о важных вещах.
- Садитесь, мисс Брэгвуд, - сказал он, и его голос стал мягче. - Как идут ваши поиски крестража?
Каллиста вздрогнула. Она не ожидала, что Дамблдор начнёт разговор с этого, но в его голосе была такая уверенность, что она почувствовала, как её страх отступает. Она села на стул, и её руки слегка дрожали, когда она сжала их на коленях.
- Я... я ещё не нашла его, профессор, - сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. - Я обыскала несколько мест, включая Выручай-комнату и библиотеку, но я не нашла ничего. Мне нужно больше времени. Я чувствую, что он где-то здесь, но я пока не могу его найти.
Дамблдор кивнул, и его глаза стали задумчивыми. Он сложил пальцы домиком и посмотрел на неё поверх очков.
- Время - это роскошь, которой у нас не так много, мисс Брэгвуд, - сказал он, и его голос был серьёзным, но в нём слышалась тёплая поддержка. - Но я верю, что вы найдёте его. У вас есть сила и решимость, которые помогут вам в этом. Вы уже сделали больше, чем многие, и я знаю, что вы не остановитесь.
Каллиста почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Она смотрела на Дамблдора и видела в его глазах ту же надежду, которую она носила в своём сердце.
- Профессор, - сказала она, и её голос стал увереннее. - Я не подведу вас. Я найду этот крестраж и спасу наш мир. Я сделаю всё, что в моих силах.
Дамблдор улыбнулся, и в его глазах зажглась искра.
- Я знаю, мисс Брэгвуд, - сказал он. - Я верю в вас. И помните: вы не одни. У вас есть друзья, которые готовы помочь вам. Не бойтесь просить о помощи.
Каллиста кивнула, чувствуя, как её решимость становится крепче. Она поднялась со стула и направилась к двери. Когда она открыла её, она увидела Регулуса, который стоял у стены, прислонившись к ней плечом. Его лицо было напряжённым, но когда он увидел её, его глаза засветились теплом.
- Всё в порядке? - спросил он, и его голос был тихим.
- Всё хорошо, - ответила Каллиста, и её голос был твёрдым.
Они пошли по коридору, и Каллиста чувствовала, как её сердце наполняется решимостью. Она знала, что это только начало, но она была готова. Она была готова ко всему.
Они шли по коридору, и тишина между ними была наполнена невысказанными словами. Каллиста чувствовала, как напряжение постепенно отпускает её, но мысли всё ещё кружились в голове, как пчёлы в улье. Регулус шёл рядом, и его плечо иногда касалось её плеча, напоминая ей, что она не одна.
Когда они свернули в пустой коридор, ведущий к гостиной Слизерина, Регулус остановился и повернулся к ней. Его лицо было серьёзным, а глаза - задумчивыми. Он колебался несколько мгновений, словно взвешивая слова, которые собирался сказать.
- Коралин, - сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. - Я хочу тебя кое о чём спросить. И ты не должна отвечать сразу, если не готова.
Каллиста остановилась и посмотрела на него. Она видела, как он колеблется, как его пальцы слегка сжимают край мантии, и внутри неё поднялось любопытство, смешанное с лёгкой тревогой.
- Что ты хочешь спросить? - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Регулус сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и его голос стал мягче, почти осторожным.
- Ты думала о том, чтобы рассказать правду Эвану, Барти и Амелии? - спросил он, и в его глазах была искренняя забота. - Я знаю, что это трудно. Я знаю, что это опасно. Но они наши друзья. Они заслуживают знать правду. Не всю, конечно, не касаясь их жизни, но хотя бы то, что ты не просто новенькая из Шармбатон.
Каллиста замерла. Она смотрела на Регулуса, и его слова отозвались в её сердце, как удар колокола. Она знала, что он прав. Она знала, что её друзья заслуживают знать правду. Но страх всё ещё сковывал её грудь ледяными тисками, а в голове проносились тысячи мыслей о том, как они отреагируют.
- Нет, - сказала она, и её голос был резче, чем она ожидала. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и внутри поднялась волна паники. - Я не могу им сказать. Это слишком рискованно. Чем меньше людей знают правду, тем безопаснее для всех. Если они узнают, они могут случайно проговориться, или кто-то сможет прочитать их мысли, или... я не хочу подвергать их опасности, Регулус. Я не хочу, чтобы они пострадали из-за меня.
Регулус посмотрел на неё с пониманием, но в его глазах мелькнула тень настойчивости. Он сделал шаг ближе, и его голос стал мягче, почти умоляющим.
- Я понимаю твой страх, Коралин. Я понимаю, что ты хочешь защитить их. Но они уже в опасности, просто находясь рядом с тобой. И они заслуживают знать, почему. Они не дураки. Они видят, что ты что-то скрываешь, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Если они узнают правду от тебя, они будут чувствовать себя частью этого. Если они узнают её случайно... они могут почувствовать себя преданными.
Каллиста сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё борется желание защитить их и желание быть честной. Она смотрела на Регулуса и видела, что он говорит это не для того, чтобы заставить её, а потому что действительно заботится о ней.
- Я подумаю, - сказала она наконец, и её голос был тихим, но твёрдым. - Я не говорю «нет», но и не говорю «да». Мне нужно время, чтобы решить, как и когда это сделать. Если я решу, что так будет правильно, я скажу им. Но только если буду уверена, что это не поставит их под удар.
Регулус кивнул, и на его губах появилась лёгкая, ободряющая улыбка.
- Это всё, о чём я прошу, - сказал он, и в его голосе была теплота. - Подумай. И когда будешь готова, я буду рядом. Я всегда буду рядом, Коралин. Что бы ни случилось.
Каллиста почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Она смотрела на него и знала, что он не оставит её. Она сделала глубокий вдох, и её решимость стала крепче.
- Спасибо, Регулус, - сказала она, и её голос был полон благодарности. - Ты не представляешь, как много для меня значит то, что ты рядом.
Он улыбнулся, и они пошли дальше по коридору. Каллиста знала, что это только начало, что впереди их ждут ещё трудные решения. Но она была готова. Она была готова ко всему, что ждёт её впереди. Вместе с ним.
lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))