Black?

Утро первого учебного дня встретило Каллисту серым хмурым небом за окнами гостиной Слизерина. Сквозь толщу воды Чёрного озера едва пробивался тусклый свет, окрашивая подводные коридоры в зеленовато-синие тона. Каллиста проснулась раньше остальных - сказалась привычка к постоянной тревоге в её времени. Она лежала неподвижно, глядя в тёмный балдахин кровати, и прислушивалась к тихому дыханию соседок. Кэс и Дороти ещё спали, и в комнате царила та особенная тишина, которая бывает только ранним утром, когда весь мир ещё не проснулся.

Она бесшумно выбралась из-под одеяла, накинула мантию и выскользнула в гостиную. В ней было пусто и тихо, лишь в камине лениво потрескивал огонь, отбрасывая танцующие тени на кожаные кресла. Зелёное пламя отражалось в полированном дереве столов, создавая иллюзию, что гостиная находится под водой. Каллиста подошла к одному из кресел, стоящих у окна, и села, обхватив ладонями чашку с дымящимся чаем, который она нашла на столике. Откуда он взялся - она не знала, но домовики всегда заботились о студентах.

Она сидела в углу, глядя на рыбок, проплывающих за стеклом, и пыталась систематизировать в голове план действий. Перстень. Она должна найти перстень. Но с чего начать? "Где-то" - это могли быть тайные комнаты, выручай-комната, старые классы, подземелья... Хогвартс огромен, а времени в обрез. Она не знала, сколько у неё есть. Месяц? Полгода? Год? Маховик мог перенести её обратно в любой момент, и она должна была быть готова.

Она поднесла чашку к губам, и аромат чая смешался с запахом старого дерева и озёрной воды. Она закрыла глаза на мгновение, она чувствовала, как внутри поднимается паника, но усилием воли подавила её.

- Не спится?

Голос за спиной заставил её вздрогнуть. Каллиста резко обернулась, пролив немного чая на блюдце. Она замерла, увидев Регулуса Блэка. Он стоял в проходе, ведущем в спальни, прислонившись плечом к каменному косяку, и смотрел на неё с лёгким любопытством. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, будто он только что проснулся, а на лице застыло выражение утренней задумчивости. На нём была школьная форма - белая рубашка, тёмные брюки, и зелёный галстук, завязанный небрежно, словно он ещё не проснулся до конца. Мантия небрежно накинута на одно плечо.

- Ты тоже рано, - уклончиво ответила Каллиста, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Каждый раз, глядя на него, она испытывала странное чувство - смесь боли и нежности. Перед ней стоял человек, который погибнет молодым. Который предаст Тёмного Лорда ценой собственной жизни. Который оставит после себя только дневник и сломленную семью. Она видела его портрет в доме на Гриммо, когда отец показывал ей старые фотографии. Его глаза были такими же, как сейчас - серьёзными, ищущими, с оттенком глубокой печали.

- Люблю утро, - Регулус подошёл ближе, его шаги были почти бесшумными на ковре. Он опустился в кресло напротив, и Каллиста заметила, что он не сводит с неё взгляда. - В это время в гостиной можно побыть одному. Никто не требует быть тем, кем тебя хотят видеть. - Он взял с подноса пустую кружку и налил себе чай, не спрашивая разрешения. Его пальцы были длинными и тонкими, а на безымянном пальце блеснуло простое серебряное кольцо, которое она не заметила вчера.

Каллиста уловила в его словах горькую нотку и удивилась такой откровенности с почти незнакомым человеком.

- Тебя кто-то заставляет быть кем-то другим? - осторожно спросила она, и её голос дрогнул на последнем слове.

Регулус усмехнулся, но улыбка вышла печальной - такой, которую она видела у Гарри, когда он говорил о своих родителях. Он сделал глоток чая, и его глаза, серые, как у всех Блэков, стали ещё холоднее в этом мерцающем свете.

- Моя семья, - сказал он тихо, и голос его звучал сухо, почти безжизненно. - Моё имя. Мой брат, который сбежал из дома и теперь считает себя выше всех этих "чистокровных игр". - Он замолчал, глядя на огонь, и Каллиста видела, как его пальцы сжимаются на кружке, побелели костяшки. - Мать не разговаривает с ним. Отец вычеркнул его из всех документов. А я остался. Потому что я всегда делаю то, что ожидают. - Он повернулся к ней, и в его взгляде мелькнула искра боли. - А ты? Почему ты здесь, Коралин? Я видел, как ты смотрела на меня вчера. Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

У Каллисты перехватило дыхание. Она смотрела в его серые глаза, такие похожие на глаза Сириуса, но с совершенно другим выражением - в них не было дерзости, только тень обречённости, которую она видела на лицах солдат перед битвой. Она хотела сказать ему правду. Хотела крикнуть: «Ты умрёшь! Ты умрёшь молодым, пытаясь спасти мир от Тёмного Лорда, и никто не узнает об этом!» Но она сжала зубы, почувствовав, как внутри всё переворачивается.

- Я просто... - она запнулась, подбирая слова, и поставила чашку на стол, чтобы он не видел, как дрожат её руки. - Ты напомнил мне одного человека. Которого я потеряла. И... он тоже был таким, как ты. Он всегда делал то, что ожидали другие. Но в конце концов он сделал свой выбор. Сам. И это был правильный выбор.

Регулус нахмурился, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Он смотрел на неё так, будто пытался прочитать её мысли, и Каллиста почувствовала, как по спине пробегает холод. Она слишком хорошо умела скрывать эмоции - научилась за год. Но от этих серых глаз, таких проницательных, было трудно спрятаться.

- Что ты знаешь? - спросил он тихо, и голос его звучал почти умоляюще. - Ты говоришь так, будто знаешь меня. Будто видела, что я сделал... или сделаю.

Каллиста замерла. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри всё замирает. Она не могла сказать ему правду. Не могла сказать, что он умрёт, пытаясь уничтожить крестраж.

- Я не знаю твоего будущего, - сказала она наконец, и голос её был тихим, но твёрдым. - Но я знаю, что выбор всегда есть. Даже когда кажется, что его нет. Ты можешь быть тем, кем тебя хотят видеть. Или ты можешь быть собой. Но за это придётся заплатить. - Она сделала паузу, и в её глазах мелькнула боль. - Твой брат заплатил свою цену. Он потерял семью. Но он обрёл свободу. Стоило ли оно того? Я не знаю. Но я знаю, что он не жалеет.

Регулус молчал долго. Так долго, что Каллиста подумала - он не ответит. Он смотрел в огонь, и его лицо казалось высеченным из камня. Она видела, как его пальцы сжимаются на кружке, как напрягаются плечи. И когда он поднял глаза, в них мелькнуло что-то странное - не боль, не гнев, а решимость.

- Ты права, - сказал он, и голос его звучал твёрже. - Выбор есть всегда. Я просто не знал, что он может быть у меня.

Он посмотрел на неё с любопытством, и его лицо на мгновение стало мягче.

- Странная ты, Коралин. Ты говоришь как взрослая. Как будто живёшь не свою жизнь.

Каллиста улыбнулась - грустно, почти печально.

- Может быть, я и правда живу не свою, - сказала она, и в голосе её прозвучала странная нотка, которую он не уловил. - Но это не важно. Важно то, что я здесь. Сейчас. И я могу сделать что-то правильно.

Она встала, чувствуя, что разговор заходит слишком далеко.

- Нам пора на завтрак, - сказала она. - Я не хочу опаздывать в первый день.

Регулус кивнул, и Каллиста заметила, как он смотрит ей вслед, когда она идёт к двери. В его взгляде было что-то новое - не любопытство, не подозрение, а что-то похожее на надежду.

Каллиста вышла из гостиной и остановилась в коридоре, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Она закрыла глаза и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Он жив, - подумала она. - Он жив, и я могу спасти его. Я могу спасти их всех.

Она открыла глаза, и в её взгляде зажглась решимость.

Она не сдастся. Она найдёт перстень. Она спасёт их. Даже если для этого ей придётся пожертвовать собой.

Завтрак в Большом зале гудел как растревоженный улей. Сотни голосов сливались в единый гул, прерываемый звоном посуды и смехом, который то и дело вспыхивал то за одним столом, то за другим. Каллиста сидела между Нарциссой и какой-то девушкой с факультета, чьё имя она уже успела забыть, и механически намазывала масло на тост, краем глаза наблюдая за гриффиндорским столом.

Её взгляд блуждал по знакомым лицам, но каждый раз возвращался к одному - к Сириусу. Он сидел в окружении друзей и хохотал над чем-то, что показывал Джеймс. Его голова была запрокинута, чёрные волосы падали на лицо, и в этом жесте было столько беззаботной молодости, что у Каллисты защемило сердце. Она видела, как он хлопнул Джеймса по плечу, как его глаза сверкнули в свете плавающих свечей, как он откинулся на спинку стула, и его рука, длинная и худощавая, легла на стол рядом с тарелкой. Рядом с ним сидела Кассандра - та, что вырастила Каллисту. Нельзя привязываться к людям. Нельзя смотреть на них так, будто они уже часть твоей жизни.

- Смотришь на грифов? - раздался тихий голос Регулуса слева. Она вздрогнула и повернула голову. Он сел рядом, бесшумно опустившись на скамью, и тоже проследил за её взглядом. Его серые глаза, такие же, как у Сириуса, но с совсем другим выражением - более холодные, более настороженные, - остановились на брате. - На Сириуса смотришь. Я заметил.

Каллиста почувствовала, как внутри закипает паника. Она слишком открыто смотрела, слишком долго. Она отвела взгляд и уткнулась в тарелку, делая вид, что занята тостом.

- Он твой брат, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Вы похожи.

- Только внешне, - в голосе Регулуса не было злости, только усталость - та глубокая, въевшаяся усталость, которая бывает у людей, слишком долго несущих чужой груз. Он взял кусок хлеба, но не откусил, просто держал его в руке, глядя на брата. - Он выбрал свою дорогу. Я - свою. Наша мать до сих пор вырезает его с семейных гобеленов.

Каллиста вздрогнула. Она знала эту историю. Знала, как Вальбурга Блэк выжгла изображение Сириуса, оставив лишь обугленную дыру на месте, где когда-то была ветвь её старшего сына. Она видела этот гобелен в доме на Гриммо - тёмный, тяжёлый, с выжженными лицами тех, кто осмелился пойти против традиций.

- А ты? - спросила она тихо, и голос её дрогнул. - Ты хочешь идти по той дороге, которую выбрала для тебя мать?

Регулус долго молчал, глядя в свою тарелку. Его пальцы сжали хлеб так, что на корочке остались вмятины. Когда он поднял глаза, в них плескалась такая глубина боли, что Каллиста едва сдержала желание коснуться его руки.

- А у меня есть выбор? - спросил он, и голос его был тихим, почти беззвучным.

Она смотрела на него - на этого мальчика, который станет героем, о котором никто не узнает. Который умрёт в восемнадцать лет, пытаясь уничтожить крестраж. И она знала, что не может ему сказать правду. Не сейчас. Но она могла дать ему надежду.

- Есть, - сказала она твёрдо, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что Регулус удивлённо поднял бровь. - Даже когда кажется, что его нет. Ты просто должен захотеть его увидеть.

Первым уроком было зельеварение. Подземелья встретили их привычным холодом и запахом сушёных трав - тысячелистника, полыни, корней мандрагоры. Сырые каменные стены были покрыты изморозью, и Каллиста чувствовала, как холод проникает сквозь мантию.

- Ах, юная мисс Брэгвуд! - воскликнул он, заметив Каллисту, когда та вошла в класс. Его голос был сладким, как патока, и таким же приторным. - Наш новый слизеринский цветочек! Слышал, вы произвели впечатление на Распределяющую шляпу. Присаживайтесь, присаживайтесь... Вот сюда, рядом с юным Блэком.

Регулус уже сидел за одной из лабораторных пар - прямой, собранный, с идеально завязанным галстуком. Он подвинулся, освобождая место, и Каллиста опустилась рядом, чувствуя спиной любопытные взгляды. Студенты продолжали входить, занимая места, и вдруг в проёме двери появилась знакомая компания.

Гриффиндорцы ввалились в класс гурьбой - Джеймс что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками так, что чуть не сбил с ног Питера. Сириус шёл рядом с ленивой грацией хищника, его глаза скользили по классу, оценивая обстановку. Питер семенил позади, нервно оглядываясь, а Ремус, как всегда, держался чуть поодаль, с книгой в руках - он читал на ходу, что-то помечая пальцем. Кассандра замыкала шествие, поправляя съехавшую сумку на плече.

Их взгляды встретились с Каллистой через весь класс. На долю секунды в глазах Сириуса мелькнуло что-то - узнавание? Любопытство? - но тут же исчезло, сменившись насмешливым прищуром. Он что-то тихо сказал Джеймсу, и тот усмехнулся, глядя на Каллисту.

- О, смотрите, наша новая знакомая переметнулась к змеям, - громко, явно рассчитывая, что она услышит, произнёс Джеймс, усаживаясь за парту напротив. Его очки съехали набок, и он поправил их с важным видом. - А мы-то надеялись, что она будет с нами. Думали, у неё есть вкус.

- Видимо, у змей свои стандарты, - лениво отозвался Сириус, и в его голосе звучала лёгкая насмешка. - Хотя, признаюсь, я ожидал большего. Она казалась интересной.

- Может быть, она просто решила, что быть змеёй проще, чем пытаться угнаться за львами, - добавил Питер, и Каллиста заметила, как он нервно усмехнулся, явно довольный своей остротой.

Каллиста медленно повернула голову и посмотрела на них - на Джеймса, Сириуса и Питера. Она чувствовала, как внутри закипает холод. Не гнев. Не обида. А холодную, ледяную ярость, которую она научилась прятать за год насмешек со стороны Карен. Она смотрела на них, и в её взгляде не было ни боли, ни страха - только стальная выдержка человека, который привык к тому, что его унижают.

- Я не думала, что у львов такие проблемы со зрением, - сказала она ровно, почти спокойно, и её голос разнёсся по классу. - Если вы не заметили, я сижу здесь, потому что так решила шляпа. А не потому, что боялась сложностей. Если уж на то пошло, я думаю, что вы просто боитесь, что я окажусь лучше вас. Похоже, страх львов - это не просто легенда.

Джеймс нахмурился, его очки съехали ещё ниже на нос. Питер перестал улыбаться и нервно переглянулся с Сириусом. Но Сириус... он продолжал смотреть на Каллисту с тем же насмешливым прищуром, но в его глазах мелькнуло что-то новое - не удивление, а что-то похожее на уважение.

- Ого, да у нашей змейки есть зубы, - заметил он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. - Интересно, сколько ещё сюрпризов ты нам приготовила?

- Всё, что вам нужно знать, Поттер, - холодно ответила Каллиста, и в её голосе не было ни капли тревоги, - это то, что я не собираюсь тратить своё время на тех, кто не способен смотреть дальше факультетских цветов.

Ремус и Кассандра сидели рядом и молча наблюдали за этой сценой. В их взглядах читалось недоумение - они явно не ожидали, что Каллиста ответит так спокойно и уверенно. Кассандра нахмурилась и тихо сказала Сириусу:

- Хватит. Ты сам вчера сказал, что она тебе понравилась. Не надо этого.

- Я просто шучу, - отмахнулся Сириус, но его голос звучал уже не так уверенно. - Она же понимает юмор?

- Если это юмор, то у вас странное чувство юмора, - сказал Ремус, глядя на Каллисту с лёгкой улыбкой. - Прости их, Коралин.

Каллиста посмотрела на Ремуса, и в её глазах мелькнула тень благодарности. Она кивнула ему, не говоря ни слова, и повернулась к котлу. Она знала, что это только начало. Она знала, что мародёры будут издеваться над ней, как издевались над многими. Но она уже была закалена. Насмешки Карен сделали её сильнее. И она не позволит никому сломить её.

- Ты хорошо держишься, - тихо сказал Регулус, наклоняясь к ней. - Я бы на твоём месте уже взорвался от злости.

- Я привыкла, - ответила Каллиста, и её голос был спокойным, почти безразличным. - Когда люди пытаются тебя унизить, ты просто перестаёшь обращать на них внимание. Они перестают быть важными.

Регулус посмотрел на неё с удивлением, но не стал задавать вопросов. Он просто кивнул и вернулся к зелью.

Слизнорт, почуявший напряжённость, поспешил вмешаться. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и его голос разнёсся по классу:

- Итак, молодые люди! Сегодня мы будем варить Усыпляющее зелье. Разбивайтесь на пары и приступайте. Мисс Брэгвуд, так как вы новенькая, я буду особенно внимательно следить за вашей работой.

Каллиста склонилась над котлом, чувствуя, как Регулус прожигает её боковым зрением. Она взяла нож для нарезки корней и начала работать, стараясь не смотреть в сторону гриффиндорского стола. Но она чувствовала на себе взгляды - особенно взгляд Сириуса. Он не сводил с неё глаз, и в его взгляде было что-то новое. Не насмешка, а любопытство. Настоящее, глубокое любопытство.

- Ты не похожа на типичную слизеринку, - снова сказал Регулус, и в его голосе слышалось уважение. - Ты знаешь, что делаешь. Ты уверенно варишь зелье. И ты не боишься. Это редкость.

- А ты не похож на типичного Блэка, - Каллиста подняла на него глаза и улыбнулась. - Думаю, мы оба здесь не случайно.

Она повернулась к котлу и сосредоточилась на работе. Зелье в её котле приобретало идеальный сиреневый оттенок, лёгкий пар поднимался ровными струйками. Она знала это зелье наизусть. Пришлось выучить состав под присмотром Гермионы. Так что это было легче лёгкого. Ей даже казалось, что она завяжет глаза, то сможет приготовить зелье лучше других. И сейчас, она чувствовала себя почти спокойно.

За их спинами раздался шипящий звук - котёл Джеймса снова задымился, и фиолетовый дым начал заполнять класс. Слизнорт застонал, хватаясь за голову.

- Мистер Поттер! Опять?!

- Профессор, я просто добавил ещё немного полыни, - попытался оправдаться Джеймс, но его голос тонул в смехе Кассандры и Сириуса.

Каллиста не обернулась. Она продолжала мешать зелье, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Она не позволит им сломать её. Она уже была сломана однажды. И она стала сильнее.

Каллиста продолжала помешивать зелье, чувствуя, как за спиной нарастает гул голосов. Котёл Джеймса шипел и плевался фиолетовым дымом, и Слизнорт, пыхтя и отмахиваясь от едкого запаха, пытался спасти ситуацию.

- Мистер Поттер, вы что, решили устроить химическую войну в моём классе?! - профессор размахивал палочкой, пытаясь нейтрализовать зелье, но оно упорно продолжало булькать и испускать зловонные пузыри. - Немедленно прекратите это безобразие!

- Я пытаюсь, профессор! - Джеймс вытирал лицо рукавом, размазывая сажу ещё больше. Его очки съехали набок, и он выглядел так, будто только что выбрался из битвы с троллем. - Просто я добавил немного... э... ингредиентов, чтобы улучшить формулу!

- Улучшить формулу?! - Слизнорт взвизгнул почти на ультразвуке. - Вы чуть не взорвали весь класс! И если вы не прекратите, я отправлю вас к профессору МакГонагалл за взысканиями!

Каллиста не обернулась. Она слышала, как Джеймс оправдывается, как Кассандра тихо смеётся, прикрывая рот рукой, как Сириус издаёт короткие смешки. Но она не повернула головы. Она продолжала мешать зелье ровными, размеренными движениями, чувствуя, как сиреневый оттенок становится всё глубже и насыщеннее.

- Ты действительно не обращаешь на них внимания, - тихо заметил Регулус, нарезая корни в своей тарелке. Его глаза были прикованы к её рукам, которые двигались с той уверенностью, которая даётся только многолетней практикой. - Это впечатляет. Или пугает.

- Я привыкла, - ответила Каллиста так же тихо. - Когда люди пытаются тебя задеть, ты просто перестаёшь их слушать. Они становятся шумом. Фоновым шумом, который не стоит твоего внимания.

Регулус хмыкнул, и в этом звуке было что-то похожее на уважение. Он склонился над своим котлом, и его пальцы, длинные и тонкие, начали добавлять ингредиенты с той точностью, которую Каллиста видела у мастеров зельеварения.

- Ты говоришь так, будто тебя уже кто-то пытался сломать, - сказал он, не поднимая головы. - И у тебя это получилось - не сломаться.

Каллиста замерла на мгновение. Она смотрела на зелье, которое начало мягко светиться в центре, и чувствовала, как слова Регулуса проникают в неё, оставляя след.

- Меня пытались, - сказала она наконец, и голос её был тихим, почти беззвучным. - Но я не позволила.

- Ты похожа на человека, который уже всё видел, - сказал Регулус, и в его голосе не было насмешки. - И это странно, потому что ты выглядишь так же, как мы. Но в твоих глазах... я вижу что-то другое.

Каллиста подняла на него глаза и встретилась с его взглядом - серым, пронзительным, таким же, как у Сириуса, но с совершенно другим выражением. В его взгляде была глубина, которую она видела у людей, переживших слишком много.

- Может быть, я видела больше, чем вы, - ответила она, и в её голосе послышалась лёгкая горечь. - Но это не значит, что я не хочу жить. Я просто хочу жить так, чтобы не жалеть.

Они замолчали, погружённые в свои мысли. Вокруг них шумел класс - смеялись, спорили, ругались. Слизнорт продолжал кричать на Джеймса, а Кассандра пыталась убедить его, что всё не так уж плохо. Где-то в углу Питер что-то объяснял Ремусу, жестикулируя и натыкаясь на парты.

И только Каллиста и Регулус сидели в тишине, которая, казалось, отделяла их от всех остальных.

Когда зелье было готово, Каллиста подняла глаза и увидела, что Сириус смотрит на неё. Не так, как раньше - с насмешкой или любопытством. А так, будто он пытался понять её. Прочитать её.

Он перевёл взгляд на её зелье, на идеальный сиреневый цвет, и на его лице мелькнуло что-то похожее на удивление. На мгновение его насмешливое выражение пропало, и он посмотрел на неё так, будто видел впервые.

Каллиста отвернулась первой. Она не могла смотреть на него слишком долго. Это было опасно. Он был её отцом, но он не знал об этом. И она не могла ему сказать.

- Отлично, мисс Брэгвуд! - раздался голос Слизнорта, который наконец справился с котлом Джеймса и подошёл к её парте. Он посмотрел на её зелье, и его глаза загорелись одобрением. - Идеальный цвет! Идеальная консистенция! Я вижу, вы знаете, что делаете. Десять баллов Слизерину!

По классу прокатился одобрительный гул. Некоторые слизеринцы зааплодировали, а кто-то из гриффиндорцев недовольно фыркнул.

- А ты молодец, - сказал Регулус, и в его голосе было искреннее уважение. - Ты действительно знаешь, что делаешь.

- Спасибо, - ответила Каллиста, чувствуя, как внутри разливается лёгкое тепло.

Каллиста чувствовала на себе его взгляд. Она знала, что он смотрит на неё. Она не оборачивалась, потому что боялась, что увидит в его глазах что-то, что заставит её сердце биться быстрее. Она не могла позволить себе привязаться к нему. Он был мёртв в её времени. И она должна была помнить об этом.

- Я слышал, что у тебя есть что-то общее с Шармбатон, - сказал Регулус, когда они начали собирать вещи. - Ты действительно оттуда?

Каллиста кивнула, засовывая учебник в сумку.

- Да. Я училась там пять лет. Но потом... - она замолчала, не зная, как объяснить.

- Потом что? - Регулус повернулся к ней, и в его взгляде было искреннее любопытство.

Каллиста посмотрела на него и поняла, что не может врать ему. Не потому, что он был её родственником, а потому, что он был человеком, который хотел знать правду.

- Потом я ушла, - ответила она просто. - Я поняла, что мне нужно быть здесь. В Хогвартсе.

Регулус не стал задавать вопросов. Он просто кивнул и отвёл взгляд.

- Странная ты, Коралин, - снова сказал он, и в его голосе была та же мягкая нотка, что и в первый раз. - Но ты мне нравишься.

Каллиста улыбнулась, и в этой улыбке было больше тепла, чем она ожидала.

- Спасибо, Регулус. Ты мне тоже.

После урока зельеварения Каллиста вышла в коридор, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Она сжала в руках сумку с книгами и направилась к выходу из подземелий, но не успела сделать и трёх шагов, как услышала за спиной знакомый голос.

- Каролин, подожди!

Она обернулась. Регулус догонял её, слегка запыхавшись, и в его руках была потрёпанная книга, которую он, видимо, забыл на парте. Он остановился рядом и улыбнулся ей той редкой, почти робкой улыбкой, которую Каллиста уже начала замечать за его серьёзным лицом.

- Ты куда так спешишь? - спросил он, слегка склонив голову набок. - У нас есть ещё время до следующего урока. Я хочу познакомить тебя с кое-кем.

- С кем? - Каллиста настороженно подняла бровь. В её времени она знала имена многих слизеринцев, но большинство из них были связаны с тёмной стороной. Она не была уверена, что готова к знакомству с теми, кто в будущем станет Пожирателями смерти.

- Не бойся, - сказал Регулус, будто прочитав её мысли. - Они не кусаются. Ну, по крайней мере, не сразу. - Он усмехнулся и жестом показал ей следовать за ним.

Они прошли через анфиладу коридоров и остановились у небольшой ниши, где стояла группа студентов. Двое парней и девушка оживлённо обсуждали что-то, и когда Регулус подошёл ближе, они обернулись.

Первым на Каллисту взглянул парень с резкими чертами лица и пронзительными тёмными глазами. Его тёмные волосы были аккуратно зачесаны назад, а осанка выдавала аристократическое воспитание. Он смотрел на Каллисту с холодным любопытством, оценивая её с головы до ног, как товар на ярмарке.

- Коралин, это Барти Крауч-младший.

Каллиста почувствовала, как внутри похолодело. Она знала это имя. Она знала, кем станет Барти Крауч. Но сейчас он стоял перед ней - молодой, красивый, с острым умом в глазах, и смотрел на неё с лёгкой насмешкой. Сейчас он был просто студентом, который ещё не сделал свой выбор.

- Коралин Брэгвуд, - повторил Барти, и его губы тронула лёгкая улыбка. - Интересная фамилия. Я не слышал её среди чистокровных семей. Ты из полукровок?

Каллиста выдержала его взгляд, не дрогнув.

- Моя семья не принадлежит к кругу чистокровных, если это то, что ты хочешь узнать, - ответила она ровно. - Но я здесь, чтобы учиться, а не обсуждать родословную.

Барти усмехнулся, и в его глазах мелькнул интерес.

- Смелая. Это редкость среди новеньких. Обычно они либо боятся, либо лебезят. Ты делаешь ни то, ни другое.

- Я просто говорю правду, - ответила Каллиста, не отводя взгляда. - Если тебе это не нравится, я не могу ничего изменить.

Барти рассмеялся - коротко, беззлобно.

- Ты мне нравишься, Коралин. Правда. Надеюсь, ты не разочаруешь меня.

Рядом с ним стоял ещё один парень - высокий, с бледной кожей и голубыми глазами, в которых читалась глубокая задумчивость. Он был одет безупречно, каждый шов его мантии сидел идеально, а светлые волосы были аккуратно уложены. Он смотрел на Каллисту с вежливым, но отстранённым интересом, и в его взгляде чувствовалась та же холодная оценка, что и у Барти.

- А это Эван Розье, - сказал Регулус, указывая на него.

Эван слегка склонил голову, приветствуя её, и его голос был тихим, но твёрдым.

- Приятно познакомиться, Коралин. Регулус сказал, что ты не похожа на других. - Он замолчал, и в его глазах мелькнула тень иронии. - Надеюсь, он не ошибся.

- Я не знаю, что он имел в виду, - ответила Каллиста, чувствуя, как взгляд Эвана скользит по ней, изучая. - Но я стараюсь быть собой. Это всё, что я могу.

- Быть собой - это рискованно на Слизерине, - сказал Эван, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. - Здесь ценят умение приспосабливаться. Но иногда быть собой - это единственный способ выделиться.

Каллиста почувствовала, что Эван говорит не только о ней, но и о себе. В его голосе была лёгкая горечь, которую она не могла объяснить.

Девушка, стоявшая рядом, шагнула вперёд - она была высокой, с рыжими вьющимися волосами и тёплыми карими глазами, которые смотрели на Каллисту с искренним интересом. На её лице играла лёгкая улыбка, и в руках она держала книгу по древней магии, которую, видимо, читала до их прихода.

- А я - Амелия Уилкс, - сказала она, протягивая руку. - Мы с Барти и Эваном учимся на одном курсе. Регулус сказал, что ты произвела на него впечатление.

Каллиста пожала её руку, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Амелия Уилкс. В голосе Амелии не было той холодной оценки, которую Каллиста чувствовала от Барти и Эвана. Она казалась более открытой, более искренней.

- Приятно познакомиться, - сказала Каллиста, улыбнувшись в ответ.

- Я не очень люблю эти факультетские игры. Мы все учимся в одной школе, верно? - она бросила короткий взгляд на Барти, и в её глазах мелькнула насмешка. - По крайней мере, я так думаю.

- Ты слишком наивна, Амелия, - сказал Барти, и в его голосе звучала лёгкая снисходительность. - Но это делает тебя симпатичной.

Амелия закатила глаза, но улыбнулась.

- А ты слишком циничен, Барти. Но я думаю, это делает тебя предсказуемым.

Каллиста чувствовала, как между ними троими есть что-то общее - что-то, что связывало их вместе, несмотря на различия. Она смотрела на Барти, который был воплощением амбиций, на Эвана, чьи глаза скрывали глубокую печаль, и на Амелию, которая пыталась сохранить искренность в этом мире холодных расчётов.

- Вы странная компания, - сказала Каллиста, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка. - Но в этом есть что-то правильное.

- Мы знаем, - сказал Эван, и его улыбка стала чуть шире. - Это помогает нам выживать.

Регулус стоял рядом и наблюдал за ними с лёгкой улыбкой. Он смотрел на Каллисту, и в его глазах было что-то новое - не просто любопытство, а что-то похожее на доверие.

- Ну что, Коралин, - сказал он, - теперь ты знаешь мою компанию. Осталось только привыкнуть к нашим странностям.

Каллиста улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она знала, что эти трое - Барти, Эван и Амелия - станут важной частью её жизни. Она не знала, что с ними случится в будущем, но сейчас они были её союзниками. Её друзьями. Её семьёй.

И она знала, что должна быть сильной. Ради них. Ради будущего, которое ещё не написано.

После последнего урока Каллиста с облегчением выдохнула, выходя из душного класса трансфигурации. День выдался долгим - профессор МакГонагалл требовала идеального исполнения, и Каллисте пришлось трижды превращать спичку в иголку, прежде чем та приняла правильную форму. Она чувствовала лёгкую усталость, но внутри разливалось странное спокойствие. Её новые друзья ждали её во дворе школы, и она спешила к ним, чувствуя, что это - единственное место, где она может быть собой.

Двор был залит тёплым вечерним солнцем, которое пробивалось сквозь высокие деревья, отбрасывая на каменные плиты длинные тени. Несколько студентов сидели на скамейках, кто-то играл в взрывные карты, а в центре, у старого фонтана, стояли Регулус, Амелия, Барти и Эван. Они оживлённо обсуждали что-то, и когда Каллиста подошла, Регулус улыбнулся ей той редкой, почти тёплой улыбкой, которую она успела заметить.

- Коралин! - сказала Амелия, отрываясь от разговора. - Мы уже думали, ты не придёшь. МакГонагалл тебя совсем замучила?

- Почти, - ответила Каллиста, садясь рядом на каменную скамью. - Она сказала, что у меня руки растут не из того места.

Барти усмехнулся, и его глаза сверкнули холодным юмором.

- Это потому что ты не чистокровная. У нас, аристократов, руки растут из правильного места. Всё дело в генах.

- Барти, прекрати, - сказала Амелия, толкая его локтем. - У неё просто нет твоей практики. Даже у меня не всегда получается с первого раза.

- Потому что ты слишком мягкая, - заметил Эван, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. - Чтобы преуспеть в трансфигурации, нужно быть твёрдой.

- Или просто уметь подчинять себе магию, - сказал Барти, взглянув на Каллисту. - Ты как думаешь?

Каллиста пожала плечами, чувствуя, как её слова уже начинают привычно рождаться в голове.

- Думаю, что магия - это не про гены и не про факультеты. Это про то, насколько ты готов учиться. И я готова.

Барти рассмеялся, и в его смехе не было насмешки. Он хлопнул её по плечу, и жест был почти дружеским.

- Ты нам нравишься, Коралин.

Они ещё немного поговорили о расписании, о профессорах, о том, как трудно изучать историю магии с Биннсом, который, кажется, и сам не знал, что преподаёт. Амелия рассказала о книге по древним ритуалам, которую она нашла в библиотеке, и Каллиста почувствовала, как внутри закипает любопытство. Может быть, это ключ к поиску перстня, - подумала она.

Вдруг разговор прервался. Каллиста подняла голову и увидела, как к ним направляется знакомая компания. Четверо гриффиндорцев - Джеймс, Сириус, Ремус и Питер - шли через двор, и их взгляды были прикованы к слизеринской группе.

- О, смотрите, - громко сказал Джеймс, когда они подошли ближе. - Наши змеи собрались на солнечную ванну. Как мило. Вы решили погреться, чтобы согреть свои холодные сердца?

Каллиста почувствовала, как Регулус напрягся рядом с ней, а Барти медленно повернул голову в сторону говорившего.

- Поттер, - сказал Барти, и его голос был холодным, как лёд. - Ты снова решил показать, какой ты забавный? У тебя это плохо получается.

Джеймс усмехнулся, поправляя очки.

- А ты, Крауч, решил показать, какой ты серьёзный? У тебя тоже не очень.

Сириус стоял чуть позади, и его взгляд скользил по группе слизеринцев, останавливаясь на Каллисте. В его глазах мелькнула лёгкая усмешка.

- Смотрите, новенькая уже влилась в компанию. Как быстро она забыла, что мы её приглашали на Гриффиндор.

- Я ничего не забыла, - спокойно ответила Каллиста, не поднимаясь с места. - Я просто помню, что шляпа решила иначе. И я доверяю её решению.

- Доверяешь шляпе, которая решила отправить тебя в логово змей? - усмехнулся Джеймс. - Может быть, ты просто хотела быть рядом с теми, кто сможет тебя чему-то научить? Например, как быть коварной и амбициозной?

Каллиста почувствовала, как внутри закипает холод. Она знала, что Джеймс говорит это из любопытства, а не из злобы, но ей надоело, что её считают слабой.

- Поттер, - сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. - Я могу тебя кое-чему научить. Например, тому, что не стоит судить людей по факультету. Это слишком просто и слишком глупо. Если ты думаешь, что я боюсь твоих насмешек, ты ошибаешься. Я слышала и более изощрённые оскорбления. И я всё ещё здесь.

Джеймс на мгновение потерял дар речи, а Сириус, который стоял рядом, вдруг усмехнулся. Но не насмешливо, а с лёгким удивлением.

- У неё есть характер, - сказал он, глядя на Каллисту. - Признаюсь, я не ожидал. Ты действительно не боишься?

- Чего мне бояться? - ответила Каллиста, и её голос был спокоен. - Того, что вы будете надо мной смеяться? Я уже прошла это. И я всё ещё здесь.

Ремус, который стоял позади, слегка коснулся плеча Джеймса.

- Джеймс, хватит, - сказал он тихо. - Она права. Мы не должны судить её по факультету.

Джеймс вздохнул, но в его глазах мелькнула искра уважения.

- Ладно, - сказал он, и в его голосе было что-то новое. - Ты умеешь давать сдачи. Я это ценю. Но не думай, что это всё.

Он развернулся и пошёл прочь, а Сириус последовал за ним. Но перед тем как уйти, он обернулся и посмотрел на Каллисту.

- Ты не похожа на других слизней, - сказал он, и его голос был серьёзным. - И это хорошо.

Каллиста посмотрела ему вслед, и её сердце забилось быстрее. Она знала, что это не конец. Она знала, что Сириус будет продолжать наблюдать за ней. Но сейчас, в этом дворе, она чувствовала себя сильной. Она смогла дать отпор и не потеряла лица перед своими новыми друзьями.

- Ты крутая, - сказала Амелия, когда гриффиндорцы отошли подальше. - Я бы не смогла так спокойно ответить. Я бы просто покраснела и убежала.

- Ты бы не убежала, - сказала Каллиста, улыбнувшись. - Ты сильная. Просто ты ещё не знаешь об этом.

Барти усмехнулся, глядя на неё с уважением.

- Ты действительно особенная, Коралин. Добро пожаловать в нашу компанию.

Ночь опустилась на Хогвартс, как тяжёлое бархатное одеяло, плотное и давящее. В гостиной Слизерина давно погасли огни, и только зелёное свечение из-под воды озера проникало сквозь высокие окна, создавая призрачное подводное освещение. Водоросли за стеклом колыхались в такт невидимому течению, и их длинные тени скользили по каменному полу, напоминая руки, тянущиеся из глубины. Каллиста лежала в своей кровати, притворяясь спящей, и ждала, пока дыхание соседок - станет ровным и глубоким. Она считала вдохи, чувствуя, как сердце бьётся в груди с каждым мгновением всё быстрее. Мысль о том, что она может найти перстень, не давала ей покоя. Она знала, что должна действовать. Сейчас, когда все спят, когда замок погружён в тишину, когда никто не следит за ней.

Она выждала ещё полчаса. Тишина в спальне стала густой, почти осязаемой, только тиканье старых часов в гостиной доносилось через закрытую дверь - мерное, успокаивающее, как биение сердца замка. Каллиста бесшумно спустила ноги с кровати. Её босые ступни коснулись холодного каменного пола, и она замерла, прислушиваясь. Дыхание соседок оставалось ровным. Никто не проснулся. Она медленно поднялась, чувствуя, как холод проникает сквозь подошвы ног, и накинула тёмную мантию - ту самую, что сливалась с тенями и делала её почти невидимой в темноте. В кармане лежал маленький фонарик, зачарованный так, что его свет был виден только ей, и маховик времени, который она носила с собой всегда, на всякий случай. Она сунула ноги в мягкие домашние туфли, чтобы заглушить шаги, и бесшумно скользнула к двери.

Коридоры Хогвартса ночью были совершенно иными - пустынными, таинственными, полными шёпота старых камней. Свет факелов тускло мерцал, отбрасывая на стены длинные, извивающиеся тени, которые двигались сами по себе, словно живые. Портреты на стенах крепко спали, и только изредка кто-то из них приоткрывал один глаз, чтобы проводить её сонным взглядом, но тут же снова засыпал, не в силах противостоять ночной дрёме. Каллиста шла по коридорам, и каждый шаг отдавался лёгким эхом, которое, казалось, разносилось по всему замку, хотя на самом деле было почти бесшумным. Она двигалась быстро, но осторожно, стараясь не задеть ни одной статуи, не потревожить ни одного портрета. Она знала, что Филч и его кошка миссис Норрис часто патрулируют коридоры по ночам, и ей совсем не хотелось объяснять, почему она бродит по замку в одиночестве.

Она направлялась в Выручай-комнату. Это было единственное место, которое она могла связать с перстнем. Если перстень где-то в Хогвартсе, - думала она, - то скорее всего здесь. В этом лабиринте потерянных вещей.

Она остановилась напротив пустой стены на восьмом этаже. Гобелен с танцующими троллями, мимо которого она проходила сотни раз в своей жизни, сейчас казался почти живым - его фигуры двигались в приглушённом свете, и Каллиста на мгновение задержала взгляд, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она закрыла глаза, сосредоточилась и сжала кулаки, представляя место, где хранятся забытые артефакты. Мне нужно место, где спрятаны старые вещи. Место, где забытые артефакты ждут своих хозяев. Место, где я могу найти то, что ищу.

Стена дрогнула. Камень начал двигаться, и из него, как из тумана, начала появляться дверь - массивная, с коваными петлями, которые скрипнули, когда она толкнула её. Каллиста вошла внутрь, и дверь за ней закрылась с глухим стуком.

Комната была огромной. Высокие стены уходили вверх, теряясь в темноте, а пол был заставлен стопками книг, сломанными метлами, старыми котлами, сундуками, шкафами и тысячами других вещей, которые создавали лабиринт из забытых воспоминаний. Воздух был густым от пыли, которая кружилась в свете её фонарика, и пах старым деревом, плесенью и магией - той древней, накопившейся магией, которая пропитала каждый предмет в этой комнате. Каллиста сделала шаг вперёд, и её нога хрустнула по чему-то, что, вероятно, когда-то было стеклянной колбой.

Она начала искать. Её пальцы касались холодного металла, старого дерева, потрескавшейся кожи. Она перебирала стопки книг, открывала сундуки, заглядывала в ящики, в которых хранились забытые реликвии. Она нашла несколько интересных вещей - старый медальон, который не открывался, потрёпанную книгу по тёмной магии, которую она поспешно отложила в сторону, зачарованный нож, который светился в темноте. Но перстня не было. Она продолжала искать, чувствуя, как усталость наваливается на плечи, но не могла остановиться. Она должна была найти его.

Она пробиралась через лабиринт старых шкафов и стопок книг, когда вдруг наткнулась на что-то, что заставило её замереть. В углу комнаты, почти скрытое за старой ширмой с выцветшим узором, стояло большое зеркало - высокое, до самого потолка, с позолоченной рамой, на которой были выгравированы странные руны. Оно казалось совершенно нетронутым пылью, хотя всё вокруг было покрыто толстым слоем грязи. Каллиста приблизилась к нему, и её сердце забилось быстрее. Она знала это зеркало. Знала его по рассказам Гарри и по учебникам. Это было Зеркало Еиналеж.

Она подошла ближе, и её отражение появилось в стекле - но оно было не таким, как она ожидала. Вместо того чтобы отражать её реальность, зеркало показывало то, что она хотела больше всего. Она увидела себя, с мягкой улыбкой на лице, которая была свободна от тревог и боли. Рядом с ней стоял Гарри - не тот мальчик, которого она знала в своём времени, а взрослый мужчина, который смеялся и обнимал её за плечи. В его глазах светилась та же теплота, которую она так любила в нём, и он выглядел счастливым.

А рядом с ними стояли Кассандра и Сириус - её родители, взрослые, живые. Кассандра была такой же, как на той старой фотографии, что хранилась у Каллисты под подушкой - с темными волосами и искренней улыбкой, которая освещала её лицо. Сириус стоял рядом, и его лицо было свободно от той печали, которую Каллиста видела в газетах. Он смеялся, обнимая Кассандру и Каллисту, и на его лице сияла та же улыбка, которую она помнила. Все они стояли вместе, обнимаясь, и их лица светились счастьем.

Каллиста почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она смотрела на это видение и чувствовала, как внутри разливается тепло, смешанное с болью. Она хотела, чтобы это было правдой. Она хотела, чтобы её родители были живы. Чтобы Гарри не потерял тех, кого любил. Чтобы все они могли быть счастливы.

Она протянула руку к зеркалу, и её пальцы коснулись холодного стекла. На мгновение ей показалось, что она чувствует их тепло - что они рядом, что они обнимают её. Но стекло оставалось холодным, и отражение не двигалось.

Она стояла перед зеркалом, не в силах отвести взгляд. Она знала, что это опасно - слишком долго смотреть в зеркало Еиналеж, потому что оно может затянуть её в этот иллюзорный мир счастья. Но она не могла оторваться. Она смотрела на своих родителей, на Гарри, и чувствовала, как сердце разрывается на части.

Когда она наконец смогла отвести взгляд, она почувствовала, как пустота внутри становится ещё глубже. Она ещё раз обошла комнату, просмотрела оставшиеся стопки и ящики. Но перстня не было.

Она вышла из Выручай-комнаты, чувствуя, как пустота внутри становится глубже. Она не нашла перстень. Она не знала, где он. И она боялась, что времени становится всё меньше и меньше.

Коридоры Хогвартса встретили её привычной тишиной. Она шла обратно, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Мысли о зеркале не давали ей покоя. Она видела их счастливыми - и понимала, что, возможно, никогда не сможет дать им это счастье в реальности.

Она уже почти отчаялась, когда вдруг услышала шаги. Громкие, неторопливые, с лёгким эхом, которое разносилось по коридору. Каллиста замерла, прислушиваясь. Шаги приближались.

Она быстро огляделась вокруг. Выхода не было - дверь, через которую она вышла, уже исчезла, как это всегда бывало с Выручай-комнатой. Она заметила высокий старый шкаф в углу и метнулась к нему, спрятавшись за его массивной дверцей. Её сердце билось так громко, что, казалось, его стук мог разнестись по всей комнате.

- Вы уверены, что он здесь? - раздался голос, и Каллиста узнала его. Сириус.

- А где ещё может быть эта книга? - ответил Джеймс, и его голос звучал с лёгкой усмешкой. - Мы искали её неделями. Я уверен, что она здесь.

- Ты всегда уверен, Джеймс, - сказал Ремус, и в его голосе слышалась усталая усмешка. - А потом мы находим, что это не то.

Каллиста затаила дыхание.

- Смотрите, кто это? - вдруг сказал Питер, и его голос звучал испуганно.

- Где? - спросил Сириус, и Каллиста почувствовала, как его взгляд скользит по комнате. - Я никого не вижу.

- Мне показалось, - пробормотал Питер. - Просто тени.

Каллиста сжалась в темноте, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Она слышала, как они продолжают искать, как их голоса с каждым шагом становятся ближе. Она думала о том, что делать, если они найдут её. Что сказать? Как объяснить, что она делает здесь ночью?

Но они не нашли её. Они ещё немного побродили по комнате, что-то обсуждая, а потом их голоса начали удаляться.

- Здесь ничего нет, - сказал Джеймс, разочарованно вздыхая. - Может быть, я ошибся.

- Ты всегда ошибаешься, - усмехнулся Сириус. - Но это делает тебя интересным.

Она вернулась в гостиную Слизерина, когда небо за окнами начало сереть. В гостиной было тихо, лишь огонь в камине лениво потрескивал, отбрасывая зелёные отблески на кожаные кресла. Каллиста уже почти дошла до двери в спальню, когда вдруг услышала тихий голос.

- Коралин?

Она вздрогнула и резко обернулась. В кресле у камина сидел Регулус. Он был в пижаме и халате, и в его руках был знакомый дневник. Он смотрел на неё с лёгким беспокойством, и в его серых глазах читалась тревога.

- Ты где была? - спросил он тихо, вставая с кресла.

Каллиста почувствовала, как внутри поднимается паника. Она не ожидала, что её отсутствие заметят. Она заставила себя улыбнуться, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Просто не спалось, - ответила она, отводя взгляд. - Я решила прогуляться по замку. Подышать свежим воздухом.

- В три часа ночи? - Регулус подошёл ближе, и его голос стал серьёзным. - Коралин, это опасно. Ночью в замке бродит не только Филч. Ты могла наткнуться на кого угодно.

- Я осторожна, - сказала Каллиста, чувствуя, как её голос становится твёрже. - Я знаю, что делаю.

Регулус посмотрел на неё с сомнением, но не стал настаивать. Он глубоко вздохнул и кивнул.

- Хорошо. Но если тебе что-то понадобится - если ты будешь не в себе или что-то пойдёт не так, - ты можешь рассказать мне. Я не буду осуждать. Я просто хочу помочь.

Каллиста почувствовала, как внутри разливается тепло. Она смотрела на Регулуса и знала, что он говорит искренне. Он был её другом. Возможно, даже больше, чем другом. Но она не могла рассказать ему правду.

- Спасибо, - сказала она, и в её голосе послышалась искренняя благодарность. - Я запомню.

Регулус улыбнулся ей той редкой, почти тёплой улыбкой, которую она видела только в моменты, когда он был с ней.

- Иди спать, Коралин. Завтра будет новый день. И я уверен, что всё будет хорошо.

Каллиста кивнула и направилась к двери в спальню. Она остановилась на мгновение и обернулась.

- Спокойной ночи, Регулус.

- Спокойной ночи, Коралин.

Она зашла в спальню и закрыла дверь. Она залезла в кровать, чувствуя, как усталость наваливается на неё. Но сон не приходил. Она смотрела в темноту и думала о том, что это только начало. Она найдёт перстень. Она должна найти его. Иначе всё будет напрасно.

И, закрывая глаза, она вспоминала лица в зеркале - Кассандру, Сириуса, Гарри. Их улыбки. Их объятия. Она запомнит их навсегда.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))