Black?

Со дня рождения прошло полтора месяца. Ноябрь медленно уступал место декабрю, и в воздухе всё отчётливее пахло приближающимся Рождеством. В замке стало холоднее, и ученики теперь реже бродили по коридорам без надобности, предпочитая уют гостиных и тепло каминов.

Четвёртого числа Каллиста получила письмо от Ремуса. Сова прилетела под вечер, когда она сидела в гостиной и переписывала конспект по зельеварению. Письмо было аккуратно свёрнуто, запечатано сургучом с его инициалами, а вместе с ним в лапках сова держала небольшую сумочку из тёмно-синей кожи.

Каллиста развернула пергамент и улыбнулась, увидев знакомый почерк - мягкий, чуть наклонный, с длинными хвостиками у букв.

«Дорогая Каллиста,

Поздравляю с семнадцатилетием! Прости, что письмо и подарок задержались - последнее время в Ордене было много работы, и я не мог выкроить ни минуты, чтобы написать тебе по-человечески.

Надеюсь, ты провела этот день так, как хотела. Или хотя бы так, как тебе было нужно.

Кассандра всегда говорила, что дни рождения - это не столько праздник, сколько возможность оглянуться назад и понять, как далеко ты ушёл. Не знаю, поможет ли тебе это, но мне - помогало.

Подарок, надеюсь, тебе пригодится. Сумочка с безграничной вместительностью - знаю, что все девчонки мечтают о таком. По крайней мере, Кассандра долго хотела такую сумочку. Она говорила, что это - свобода. Возможность брать с собой всё, что нужно, и ничего не оставлять.

Я скучаю по тебе, Калли. Дома - пустой без твоего смеха. Хотя, если честно, я редко слышал его в последнее время. Но, может быть, к Рождеству у нас будет повод посмеяться вместе.

Береги себя. И помни: ты не одна.

Ремус».

Каллиста провела пальцем по строчке о матери. «Кассандра долго хотела такую сумочку». Она закрыла глаза и представил маму - молодую, смеющуюся, с этой самой сумочкой через плечо. Представила, как она достаёт оттуда что-то нужное - книгу, палочку, шоколадку, - и улыбается своей таинственной улыбкой.

- Спасибо, Ремус, - прошептала Каллиста, убирая письмо в конверт.

Она решила провести вечер пятницы наедине с собой. В библиотеке. Гарри предлагал составить ей компанию - он стоял у неё над душой, пока она собирала вещи, и выглядел так, будто хотел сказать что-то важное, но всё не решался.

- Может, пойдём вместе? - спросил он, когда Каллиста застёгивала сумку.

- Не сегодня, - ответила она, тепло улыбнувшись. - Мне нужно сосредоточиться. Задали эссе по травологии, а я хочу закончить его к выходным.

- Чтобы быть свободной? - уточнил Гарри.

- Чтобы провести время с друзьями, - ответила Каллиста. - Даже с такими, которые всё время мешают.

Она легонько толкнула его плечом, и Гарри усмехнулся.

- Ладно, - сказал он. - Но если заскучаешь - я в гостиной.

- Ты всегда в гостиной, - заметила Каллиста.

- Потому что жду тебя, - ответил Гарри, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у Каллисты перехватило дыхание.

Она ничего не сказала - только кивнула и вышла.

В библиотеке было тихо и тепло. Мадам Пинс, как всегда, сидела за своим столом, уткнувшись в какую-то древнюю книгу, и лишь изредка поднимала голову, чтобы окинуть зал строгим взглядом. Каллиста устроилась в своём любимом углу - между стеллажами с книгами по древним рунам и маленьким окном, в котором отражались звёзды.

Она написала эссе быстро - мысли текли ровно, без обычной тяжести. Пергамент покрывался аккуратными строчками, и Каллиста почти не замечала, как летит время.

«Свойства корня мандрагоры в зависимости от лунного цикла», - вывела она заголовок и задумалась.

Только когда часы пробили десять, мадам Пинс поднялась со своего места и громким шёпотом объявила:

- Библиотека закрывается! Все покидают помещение!

Каллиста собрала вещи, сунула пергаменты в сумку - новую, Ремусову, которая оказалась такой лёгкой, что казалась пустой, хотя внутри лежали учебники, тетради и даже дневник Регулуса - и вышла в коридор.

В коридоре было пусто и темно. Только факелы мерцали на стенах, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Каллиста шла не спеша, наслаждаясь тишиной и тем, что никуда не надо спешить.

- Так-так, - раздался голос из-за угла.

Каллиста вздохнула, не ускоряя шага. Карен вышла из темноты, и на этот раз она держала палочку поднятой. Не угрожающе, но настороженно. Следом за ней из тени выступили её подружки - две девицы, которые были с ней в прошлый раз.

- Блэк, - протянула Карен, и в её голосе слышалось что-то новое - не просто злорадство, а настоящая, холодная злоба.

- Снова решила поиздеваться? - Каллиста поправила лямку сумки и остановилась. Она чувствовала усталость - не физическую, а ту, которая накапливается, когда приходится постоянно быть начеку. - Давай перенесём на завтра. Я устала и хочу спать.

- Нет, - отрезала Карен и шагнула ближе. Палочка в её руке чуть дрогнула. - Знаешь, мне одна птичка нашептала, что это именно ты отравила меня в прошлом году. Твои дурацкие конфеты.

- Не понимаю, о чём ты, - ответила Каллиста, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Ну конечно, - усмехнулась Карен. - Ты всегда такая невинная, да? Бедная сиротка Блэк, у которой умерли родители, которая никого не трогает, сидит в уголке и плачет.

- Заткнись, - тихо сказала Каллиста.

- Что? - Карен притворно удивилась. - Не нравится правда? А может, ты боишься её признать? Твой отец был никем. И ты - никто. Последняя из выродков Блэков.

- Я сказала - заткнись! - голос Каллисты дрогнул, она вытащила из кармана мантии палочку.

- Экспеллиармус! - выкрикнула Карен, и палочка Каллисты вылетела у неё из руки в сторону.

Каллиста отшатнулась, прижимаясь спиной к стене.

- Ты что, с ума сошла? - крикнула она.

- А ты что, забыла, как надо защищаться? - усмехнулась Карен. - Или твой папочка не научил? Ах да, он же умер.

Каллиста присела и нащупала палочку.

- Левикорпус! - выкрикнула Карен, и Каллиста почувствовала, как её за ногу тянет вверх.

- Либеракорпус! - успела выкрикнуть Каллиста, падая обратно на пол. - Петрификус Тоталус!

Зелёная вспышка ударила в стену в дюйме от Карен.

- Слабо, Блэк! - засмеялась Карен. - Твоя мама тоже так плохо колдовала? Или она просто была слишком занята, ублажая твоего папашу?

- Импедимента! - крикнула Каллиста, и заклинание попало Карен в плечо.

Та пошатнулась, но не упала - только выпрямилась и рассмеялась.

- Обиделась? - прошипела Карен, потирая плечо. - Тебе не на кого обижаться, Блэк. Ты одна. Ты всегда будешь одна.

- Конфринго! - крикнула одна из подружек, и Каллиста почувствовала, как её одежда начинает дымиться.

Она отскочила, сбивая пламя рукой.

- Редукто! - закричала Каллиста в ответ, и взрыв разнёс ближайшую вазу, осыпав всех осколками.

- Ты психичка! - завопила Карен, отступая на шаг.

- А ты - сумасшедшая! - крикнула Каллиста, не опуская палочку. - Оставь меня в покое!

- Империус! - выкрикнула Карен, и зелёный свет метнулся к Каллисте.

Каллиста успела уйти в сторону, но заклинание задело её по касательной. На мгновение всё поплыло перед глазами, но она устояла.

- Протего! - выставила она щит, отражая следующее заклинание.

- Конъюнктивитус! - крикнула Карен, целясь в глаза.

Каллиста едва успела пригнуться.

- Волате Аскембре! - выкрикнула она в ответ, и из её палочки вырвалась тёмная волна, отбросив Карен к стене.

Та вскрикнула, но подружки уже бросились к ней.

- Бежим, - прошипела одна, хватая Карен за руку.

- Это ещё не конец, Блэк! - крикнула Карен, прежде чем они скрылись за углом.

Каллиста осталась одна. Она тяжело дышала, сжимая палочку так, что костяшки побелели. В груди колотилось сердце, в ушах шумело.

Она повернулась и побежала.

Слёзы текли по щекам, застилая глаза. Она бежала, не разбирая дороги, сворачивая в пустые коридоры, перепрыгивая через ступеньки. За спиной слышалось эхо её собственных шагов - и больше ничего.

Каллиста свернула за угол и, увидев знакомую дверь с табличкой, рванула её на себя.

В туалете Плаксы Миртл было темно и сыро. Капала вода из прорванной трубы, где-то в углу шуршала крыса. Каллиста прислонилась к двери, закрыла её и сползла на пол.

Слёзы хлынули потоком.

- Я не одна, - прошептала она, зажимая рот рукой, чтобы не зарыдать в голос. - Я не одна.

Но голос Карен всё звучал в ушах: «Ты одна. Ты всегда будешь одна».

Каллиста поднялась на ноги, шатаясь, подошла к раковине и посмотрела в зеркало. На неё смотрела девушка с красными глазами, растрёпанными волосами и трясущимися губами.

- Я не одна, - повторила она, уже тише.

Она ударила кулаком по зеркалу - не сильно, но достаточно, чтобы по стеклу пошли трещины. Осколки посыпались в раковину, и в одном из них Каллиста увидела своё отражение - разбитое, искажённое, чужое. Кровь выступила на костяшках, смешиваясь с осколками стекла, но она не чувствовала боли - только глухую, давящую пустоту внутри. Рука дрожала, и она сжала её в кулак, чтобы унять дрожь.

- Блэк?

Каллиста резко обернулась, и сердце пропустило удар. Драко Малфой. В полумраке туалета его лицо казалось бледным, почти прозрачным, а светлые волосы отливали серебром. Он смотрел на неё без обычной насмешки - скорее с каким-то холодным любопытством.

- Малфой? - Каллиста мгновенно выхватила палочку и направила на него. Её голос был хриплым от слёз, но рука с палочкой не дрожала. - Что тебе нужно?

- Я ничего не сделаю, - он медленно поднял руки, показывая, что безоружен. Его палочки не было видно, и Каллиста, помедлив, опустила палочку - не до конца, но уже не целясь прямо в него. - Что случилось? - спросил он, и в его голосе не было привычной надменности. Только усталость, такая же глубокая, как у неё самой.

- Тебе-то какая разница? - Каллиста подобрала сумку, отряхнула её от осколков стекла и села на пол, прислонившись спиной к стене. Ноги не держали - адреналин уходил, оставляя после себя только пустоту и боль.

Малфой помедлил, потом сел - на расстоянии вытянутой руки. Не близко, но и не так далеко, чтобы кричать. Его черный пиджак был аккуратно застегнут, волосы - немного взъерошенные, но под глазами залегли тени, которых Каллиста раньше не замечала.

- Что ты здесь делаешь? - спросила Каллиста, вытирая щёки тыльной стороной ладони. - Разве не знаешь, что это женский туалет?

- Знаю, - ответил он, и уголки его губ дрогнули в подобии усмешки. - Но Миртл иногда пускает меня. Говорит, что я единственный, кто её слушает.

- Ты слушаешь Плаксу Миртл? - Каллиста не поверила своим ушам.

- Она не так глупа, как кажется, - пожал плечами Малфой. - И иногда полезно поговорить с тем, кому на всё наплевать.

Они помолчали. В туалете было тихо, только капала вода из прорванной трубы, да где-то вдалеке кричала сова.

- Ты плакала, - сказал Малфой.

- Я не плачу, - отрезала Каллиста.

- У тебя красные глаза и трясутся руки, - спокойно возразил он. - Это не я делаю выводы, это очевидные факты.

Каллиста хотела огрызнуться, но передумала. Сил не было. Она просто смотрела в одну точку на полу, где в лужице воды отражался тусклый свет факелов.

- Карен, - сказала она наконец. - Опять. Поджидала меня в коридоре вместе со своими подружками.

- И что, ты позволила им себя запугать? - В голосе Малфоя послышалось что-то похожее на презрение.

- Я им не позволила, - сказала Каллиста. - Но они... они говорили о моих родителях. О том, что мой отец - трус. Что мать... - она замолчала, сглотнув комок в горле. - В общем, неважно.

- Значит, ты сбежала, - констатировал Малфой.

- Я не ушла, я ответила. Но это не конец.

Малфой хмыкнул.

- Никакой разницы, Блэк.

- А ты бы что сделал? - вспылила Каллиста. - На месте меня?

Малфой посмотрел на неё долгим взглядом. В его серых глазах, обычно таких холодных и насмешливых, сейчас было что-то другое. Что-то, чего Каллиста не могла прочитать.

- Я бы не дал им говорить о моей семье, - сказал он наконец. - Вообще. Припугнул как следует, чтобы она даже в мою сторону не могла смотреть.

- Лёгко тебе говорить, - усмехнулась Каллиста. - Твой отец...

Она осеклась, поняв, что сейчас ляпнет что-то, о чём потом пожалеет.

- Что - мой отец? - Малфой подался вперёд, и в его голосе послышались опасные нотки. - Скажи. Не стесняйся.

- Ничего, - ответила Каллиста, отводя взгляд. - Просто... у тебя есть семья. А у меня - нет.

Малфой молчал. В туалете стало так тихо, что слышно было, как стучит её сердце.

- У меня тоже нет, - сказал он вдруг.

Каллиста подняла глаза.

- Что?

- Семья, - повторил Малфой. - У меня тоже нет семьи. Не настоящей.

Он помолчал, потом заговорил снова - тихо, почти шёпотом, как будто боялся, что его кто-то услышит.

- Мой отец... он хочет, чтобы я пошёл по его стопам. Чтобы я принял метку.

Каллиста замерла. Метку Пожирателей смерти.

- И ты? - спросила она. - Ты примешь?

Малфой посмотрел на неё. В его глазах была такая боль, что Каллиста на мгновение забыла, кто перед ней.

- А у меня есть выбор? - спросил он. - Ты думаешь, я хочу этого? Думаешь, я хочу быть как они? Как мой отец? Как Беллатриса? - Его голос дрогнул, и он замолчал, сжав кулаки. - Я не хочу.

- Тогда не принимай, - сказала Каллиста.

- Легко сказать, - усмехнулся Малфой. - Ты не знаешь, что такое давление семьи. Ты не знаешь, каково это - когда каждое твоё слово, каждый шаг, каждое движение оценивается. Когда от тебя ждут, что ты будешь таким же, как они.

- Знаю, - тихо сказала Каллиста. - От меня тоже ждали по всей видимости. Что я стану Пожирательницей смерти. Что пойду по стопам рода Блэк. Что буду ненавидеть маглорождённых и презирать полукровок.

- Но ты не стала, - заметил Малфой.

- Потому что мой отец выбрал другую сторону, - ответила Каллиста. - И я выбрала его.

- А если бы он не выбрал? Если бы он остался с ними?

Каллиста задумалась. Она никогда не задавала себе этот вопрос. Сириус был для неё светом - всегда. Но что, если бы всё было по-другому?

- Не знаю, - честно ответила она. - Наверное, я бы всё равно выбрала правду.

- Правду, - горько усмехнулся Малфой. - Моя семья считает, что правда - это служение Тёмному лорду. Что всё остальное - ложь.

- А ты? - спросила Каллиста. - Что ты считаешь правдой?

Малфой посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах отражались факелы, и Каллиста вдруг поняла, что он совсем не похож на того Малфоя, которого она знала. Не того, который насмехался над ней, Гарри и Роном, не того, который называл Гермиону грязнокровкой, не того, который шептался с Крэббом и Гойлом в коридорах.

- Я не знаю, - сказал он наконец. - Я запутался.

Они сидели в тишине, глядя на потрескавшееся зеркало, в котором отражались их искажённые лица.

- Малфой, - сказала Каллиста.

- Что?

- Спасибо. Может быть, ты не такой уж и плохой человек.

- Меня здесь не было, ясно?

Он направился к двери, но на пороге остановился.

- Блэк.

- М?

- Береги себя, - сказал он и вышел.

Каллиста осталась одна. Она смотрела на дверь, за которой скрылся Драко Малфой, и думала о том, что мир не чёрно-белый. Что даже в самых тёмных душах может быть свет. И что, может быть, не всё потеряно.

Она поднялась, отряхнула мантию и, бросив последний взгляд на разбитое зеркало, вышла в коридор.

Вокруг было тихо. Только где-то вдалеке слышались шаги.

Каллиста пошла в гостиную, чувствуя, как тяжесть на плечах становится чуть легче.

Не намного. Но чуть-чуть.

Каллиста вошла в гостиную, и тишина встретила её мягким полумраком. Огонь в камине почти погас, оставив после себя лишь тлеющие угли, которые отбрасывали на стены багровые отсветы. Воздух был тёплым, пахло дымом и воском, и в этой тишине почему-то казалось, что весь мир замер - только часы на стене мерно тикали, отсчитывая секунды уходящей ночи.

В кресле у камина она заметила Гарри. Он сидел, откинув голову на высокую спинку, и глаза его были закрыты. На коленях лежала раскрытая книга по зельеварению - «Расширенный курс», тот самый, с пометками Принца-полукровки. Его очки съехали набок, а пальцы всё ещё сжимали страницу, будто он уснул прямо во время чтения.

Каллиста замерла на пороге, глядя на него. В полумраке его лицо казалось спокойным, почти безмятежным - таким, каким она редко его видела. Обычно Гарри даже во сне хмурился, сжимал челюсть, боролся с кошмарами. Но сегодня он выглядел... умиротворённым.

Она тихо улыбнулась и бесшумно шагнула к креслу. Ступая на цыпочках, обошла его и опустилась на подлокотник, рядом с ним. Свет от камина мягко ложился на его лицо, и Каллиста вдруг поймала себя на мысли, что могла бы смотреть на него вечно.

- Гарри? - она слегка коснулась его плеча. - Гарри?

Он вздрогнул, но не проснулся - только нахмурился во сне и попытался перевернуться на другой бок, но кресло не позволяло. Каллиста усмехнулась и потрясла его за плечо чуть сильнее.

- Гарри! Просыпайся.

Он открыл глаза - мутные, сонные, ничего не понимающие. Несколько секунд он моргал, глядя на неё, а потом резко сел, чуть не сбросив книгу на пол.

- Калли? - его голос был хриплым после сна. - Всё в порядке?

- Да, - кивнула она, убирая руку. - Иди спать. Здесь холодно, и кресло неудобное.

- А который час? - он потёр глаза, поправил съехавшие очки и зевнул.

- Уже почти двенадцать ночи, - ответила Каллиста, глядя на часы над камином. - Давно пора в кровать.

Гарри посмотрел на книгу, потом на неё.

- Я ждал тебя, - сказал он просто. - Хотел убедиться, что ты вернулась.

- Я вернулась, - сказала Каллиста. - И со мной всё в порядке.

- Точно всё хорошо? - он внимательно посмотрел на неё, и в его глазах, даже сквозь сонную пелену, читалась тревога. - Может, хочешь поговорить?

- Нет, - Каллиста покачала головой и мягко улыбнулась. - Всё хорошо. Правда.

- Ладно, - Гарри зевнул, потянулся и поднялся с кресла. Книга выскользнула у него из рук, и Каллиста подхватила её, прежде чем она упала на пол.

- Держи, - она протянула ему учебник. - И иди спать. Завтра рано вставать.

- Спокойной ночи, Калли, - сказал он, принимая книгу, и уже повернулся к лестнице, ведущей в спальню мальчиков.

- Спокойной ночи, Гарри, - ответила она, а потом, когда он сделал несколько шагов, тихо позвала: - Гарри?

Он обернулся.

Каллиста подошла к нему, привстала на цыпочки и чмокнула его в щёку - быстро, почти по-дружески, но в этом простом движении было столько тепла, что у Гарри перехватило дыхание.

- Спасибо, что ждал, - прошептала она и, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице в женскую спальню.

В комнате было темно и тихо. Соседки давно спали - Саманта свернулась калачиком в своей кровати, не шевелясь. Гермиона, которая обычно ворочалась, сейчас лежала неподвижно, уткнувшись носом в подушку. И Карен - она тоже спала. Каллиста замерла у своей кровати, всматриваясь в темноту.

Карен лежала на боку, лицом к кровати Саманты, и её дыхание было ровным и глубоким.

Каллиста медленно вытащила палочку. Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали.

Она подошла к кровати Карен - бесшумно, крадучись, как учили на защите от Тёмных искусств. Замерла, глядя на спящую фигуру. В полумраке её лицо казалось почти невинным - но Каллиста знала, что это не так.

Она убедилась, что Карен точно спит - ресницы не дрожали, дыхание не менялось, даже плечи не подёргивались. Тогда Каллиста подняла палочку, нацелившись на изголовье кровати, и прошептала:

- Колорум.

Тихий щелчок - и над кроватью Карен замерцал слабый золотистый свет, который тут же погас. Заклинание сработало. Каллиста знала, что это сработало.

Она отошла к своей кровати, легла и укрылась одеялом, глядя в потолок.

- Это не месть, - прошептала она в темноту. - Это защита. На будущее.

Завтра, когда Карен проснётся, её ждёт сюрприз. Небольшой, безобидный - ничего опасного. Просто каждое утро, когда она будет вставать с кровати, её волосы будут становиться зелёными. На час. Всего на час. И никакое заклинание не сможет это снять, пока Каллиста сама не отменит чары.

Она закрыла глаза и улыбнулась.

- С днём рождения, Карен, - прошептала она. - Это тебе за моих родителей.

Сон пришёл быстро - глубокий, без сновидений. И впервые за долгое время Каллиста спала спокойно, зная, что справедливость, пусть и маленькая, всё-таки восторжествовала.

Утро выдалось хмурым и серым, но в Большом зале, как всегда, было тепло и шумно. Зачарованный потолок отражал свинцовое небо, и редкие снежинки, падающие с него, таяли, не долетая до голов учеников. Пахло жареным беконом, свежими тостами и тыквенным соком.

Каллиста сидела между Гарри и Джинни, напротив Рона и Гермионы. Настроение у неё было на удивление хорошим. Она даже поймала себя на мысли, что почти улыбается - не той дежурной улыбкой, которую надевала как маску, а настоящей, почти беззаботной.

- Ты сегодня какая-то другая, - заметил Гарри, накладывая себе яичницу.

- Просто выспалась, - пожала плечами Каллиста, откусывая тост с джемом.

- Или просто отомстила, - тихо прошептала Гермиона, наклоняясь к ней. В её глазах плясали чёртики.

- Понятия не имею, о чём ты, - с самым невинным видом ответила Каллиста, но уголки её губ предательски дрогнули.

Рон, который увлечённо поглощал сосиски, ничего не заметил. Джинни переводила взгляд с одной на другую, подозрительно прищурившись.

- Что вы задумали? - спросила она.

- Ничего, - хором ответили Каллиста и Гермиона.

Джинни покачала головой, но не стала допытываться.

За соседним столом Лаванда Браун что-то оживлённо рассказывала Парвати, то и дело бросая влюблённые взгляды на Рона. Тот, к счастью, был слишком занят едой, чтобы это замечать. Гермиона делала вид, что не обращает внимания, но Каллиста заметила, как она сжала вилку чуть крепче, чем нужно.

- Гермиона, - тихо сказала она, - если ты так сожмёшь, вилка сломается.

Гермиона покраснела и ослабила хватку.

- Я просто... не понимаю, что он в ней нашёл, - прошептала она, косясь на Лаванду.

- Она красивая, - пожала плечами Каллиста. - И она его любит.

- Ты считаешь, это любовь? - горько усмехнулась Гермиона.

- А ты считаешь, что это не так? - спросила Каллиста.

Гермиона не ответила. Она только сильнее вцепилась в вилку.

В этот момент в зал влетела Карен.

Волосы её, обычно аккуратно уложенные и блестящие, сейчас висели безжизненными зелёными прядями, напоминавшими морские водоросли. Они спутались, торчали в разные стороны, и даже издалека было видно, как она пытается пригладить их дрожащими руками. Её мантия была накинута наспех, пуговицы перекошены, а лицо - красное, с припухшими от слёз глазами - искажала гримаса ярости.

За ней, едва поспевая, бежали её неизменные подружки - но они выглядели не намного лучше: у обеих волосы тоже приобрели болезненный зеленоватый оттенок.

По залу пробежал шумок. Кто-то засмеялся, кто-то удивлённо зашептался.

- БЛЭК! - заорала Карен, не обращая внимания на десятки глаз, уставившихся на неё. - Что ты сделала с моими волосами?!

Каллиста медленно откусила кусочек тоста и подняла голову.

- Доброе утро, Карен, - сказала она ровным, спокойным голосом. - Выглядишь... свежо.

- Не прикидывайся! - Карен подскочила к их столу, и её зелёные пряди смешно подпрыгивали при каждом шаге. - Я знаю, что это ты! Никто другой не стал бы...

- Не стал бы что? - Каллиста приподняла бровь. - Красить тебе волосы? Карен, если тебе не нравится твой новый цвет, зачем ты сама их покрасила?

- Я НЕ КРАСИЛА! - завопила Карен. Несколько первокурсников за соседним столом испуганно притихли. - Это ты! Ты наложила на меня заклинание! Вчера ночью!

- Вчера ночью я спала, - спокойно ответила Каллиста. - Можешь спросить у Гермионы. Или у Гарри.

Гарри, который до этого с интересом наблюдал за сценой, кивнул.

- Точно, - сказал он с самым серьёзным лицом. - Мы расстались около двенадцати ночи. Каллиста пошла в спальню. Я - к себе.

- Врёте! - Карен топнула ногой. - Вы все врёте!

- Карен, - вмешалась Гермиона, откладывая вилку. - У тебя нет доказательств. Если ты считаешь, что на тебя наложили заклинание, обратись к профессору Флитвику или к мадам Помфри. Они помогут снять чары.

- Они не помогают! - всхлипнула Карен, и в её голосе послышались слёзы. - Я уже была у них! Они говорят, что чары сложные, что их наложил кто-то очень сильный и что они не могут их отменить! И что они исчезнут сами через... - она запнулась, - через три недели!

По залу пробежал ещё один смешок. Кто-то из слизеринцев не удержался и захихикал.

- Три недели, - повторила Каллиста с лёгкой улыбкой. - Что ж, тебе идёт зелёный. Правда, ребята?

Джинни прыснула.

- Очень, - сказала она, не скрывая улыбки.

- Это не смешно! - Карен разрыдалась. Её подружки, которые до этого стояли как вкопанные, подошли к ней и попытались обнять, но она вырвалась. - Ты ещё пожалеешь, Блэк!

Она развернулась и выбежала из Большого зала. Подружки потрусили за ней.

В зале воцарилась тишина, а потом грянул хохот. Сначала робкий, потом всё громче. Даже профессор Макгонагалл, сидевшая за учительским столом, не смогла сдержать улыбку, хотя и сделала вид, что поправляет очки.

- Калли, - прошептал Гарри, наклоняясь к ней. - Это правда ты?

- Понятия не имею, о чём ты, - ответила Каллиста, но в её глазах плясали чертики.

- Ты гений, - сказал Гарри, и в его голосе слышалось искреннее восхищение.

- Я просто удачно выспалась, - пожала плечами Каллиста.

Гермиона, которая до этого старательно делала вид, что не имеет отношения к происходящему, вдруг сказала:

- Колорум. Это же заклинание изменения цвета? Я читала о нём в «Продвинутой теории чар». Но чтобы так качественно... - она посмотрела на Каллисту с уважением. - Ты его усовершенствовала?

- Понятия не имею, о чём ты, - в третий раз повторила Каллиста, но улыбнулась.

Джинни расхохоталась.

- Ешьте уже, - сказала она. - А то завтрак остынет.

Они вернулись к еде, но настроение у всех было приподнятое. Даже Гермиона, которая последнее время ходила сама не своя, теперь улыбалась.

- Знаешь, - сказала она, обращаясь к Каллисте, - может, это и неправильно - мстить. Но иногда... это чертовски приятно.

- Я ничего не делала, - ответила Каллиста с самым невинным видом. - Я просто спала.

Рон, который наконец оторвался от еды, посмотрел на неё с подозрением.

- Ты что-то задумала, - сказал он. - Я тебя знаю.

- Рон, - Каллиста наклонила голову. - Я тебя умоляю. Я - само благородство.

- Это точно, - усмехнулся Гарри. - Само благородство, которое только что превратило волосы своей соседки в зелёные водоросли.

- Это были не я, - сказала Каллиста. - Это была... карма.

- Карма? - переспросил Рон.

- Да, - кивнула Каллиста. - Карма - страшная сила.

Она откусила кусочек тоста и посмотрела на дверь, за которой скрылась Карен.

- И иногда она приходит в образе спящей ведьмы, - добавила Джинни.

- Точно, - согласилась Каллиста.

Они рассмеялись - легко, свободно, как в старые добрые времена. И Каллиста вдруг почувствовала, что, несмотря на все потери, несмотря на боль, несмотря на Карен и её подружек, у неё есть друзья. И что, возможно, это всё, что ей нужно.

В конце концов, хорошие друзья - лучшее оружие против любых врагов. Даже против тех, у кого зелёные волосы.

После завтрака ученики потянулись к кабинетам. В коридорах было шумно и многолюдно - все обсуждали утреннее происшествие. Зелёные волосы Карен стали главной темой дня, и Каллиста, поймав себя на мысли, что улыбается уже который раз подряд, чувствовала, как внутри разливается странное, почти забытое тепло.

Гарри, Рон и Гермиона шли рядом. Гермиона всё ещё пыталась делать вид, что не одобряет методы Каллисты, но её подрагивающие губы выдавали.

- Ты хоть понимаешь, что она теперь будет тебя ненавидеть ещё сильнее? - спросила Гермиона, поправляя сумку на плече.

- Она и так меня ненавидела, - пожала плечами Каллиста. - Хотя бы теперь у неё есть причина.

- Зелёная причина, - хмыкнул Рон.

- Рон! - одёрнула его Гермиона, но не выдержала и улыбнулась.

Гарри шёл молча, но Каллиста чувствовала его взгляд - тёплый, чуть насмешливый, полный восхищения. Она украдкой посмотрела на него, и их глаза встретились.

- Что? - спросила она.

- Ничего, - ответил Гарри. - Ты сегодня сияешь.

- Это тост с джемом, - отмахнулась Каллиста, но щёки её порозовели.

Они подошли к кабинету Защиты от Тёмных искусств. Дверь была закрыта - Снегг, по своему обыкновению, заставлял ждать до последней минуты, появляясь ровно в тот момент, когда терпение учеников достигало предела.

У дверей уже толпились слизеринцы и гриффиндорцы. Кто-то перешёптывался, кто-то читал конспекты, кто-то просто скучал, прислонившись к стене.

И вдруг из толпы слизеринцев раздался голос:

- Блэк!

Каллиста обернулась. К ней подходили двое парней - Блейз Забини и Теодор Нотт. Забини, как всегда, выглядел безупречно, с лёгкой усмешкой на губах. Нотт - более хмурый, с книгой в руках, но в его глазах тоже плясали искорки.

- Забини, - холодно сказала Каллиста, готовясь к очередной подколке.

Но Блейз улыбнулся - на этот раз без обычной надменности.

- Неплохо ты придумала с волосами, - сказал он, кивая на кабинет, за дверью которого, наверное, уже сидела Карен. - Карен сегодня утром была... впечатляющей.

- Я не понимаю, о чём ты, - ответила Каллиста с самым невинным видом.

- Конечно, не понимаешь, - усмехнулся Теодор. - Ты же просто спала.

Каллиста прищурилась.

- Ты следишь за мной, Нотт?

- Не слежу, - ответил он. - Просто в нашей гостиной теперь новое развлечение - обсуждать цвет волос Карен. Она уже успела сбегать к мадам Помфри и к Флитвику. Никто не может снять чары.

- Жаль, - сказала Каллиста. - Ей очень идёт зелёный. Правда.

- Идёт, - согласился Забини. - Но, знаешь, Блэк, в следующий раз, когда будешь «спать», имей в виду - Карен теперь будет спать с палочкой под подушкой.

- Это её право, - пожала плечами Каллиста.

- И ещё, - добавил Нотт, понижая голос. - Некоторые из нашего факультета, считают, что она получила по заслугам.

Каллиста подняла бровь.

- С каких пор слизеринцы защищают гриффиндорцев?

- С тех пор, как гриффиндорцы делают то, на что мы не решаемся, - честно ответил Забини. - Карен всех достала. И ты... ты сделала то, что многие хотели, но боялись.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент дверь кабинета с громким стуком распахнулась. На пороге стоял Снегг - чёрные глаза, сальные волосы, лицо, не выражающее ничего, кроме вечного недовольства.

- Входите, - коротко бросил он.

Каллиста, Гарри, Рон, Гермиона и остальные ученики потянулись в класс. Проходя мимо Забини, Каллиста шепнула:

- Если ещё нужно кого-то заколдовать - обращайтесь.

Забини усмехнулся.

- Обязательно.

Они вошли в кабинет, и холодный голос Снегга разнёсся под сводами:

- Садитесь. Сегодня мы будем изучать невербальные щитовые чары. Надеюсь, хоть кто-то из вас способен отличить палочку от погремушки.

Класс затих. Каллиста села на своё место, чувствуя, как внутри разгорается маленький огонёк удовлетворения. Карен получила по заслугам. Но это было только начало.

Она знала, что война с Карен не закончена. Но сегодня - сегодня она выиграла один бой.

И этого было достаточно.

Весь урок Защиты от Тёмных искусств Каллиста чувствовала на себе взгляды. Слизеринцы - с любопытством, гриффиндорцы - с одобрением, а Карен, сидевшая в заднем ряду под капюшоном, из-под которого всё равно выбивались зелёные пряди, - с ненавистью.

Снегг, как обычно, расхаживал между рядами, не повышая голоса, но каждое его слово звучало как приговор. Сегодня они отрабатывали невербальные щитовые чары - одно из самых сложных заклинаний на уровне ЖАБА.

- Мистер Поттер, - Снегг остановился рядом с Гарри, и его чёрные глаза сверкнули. - Вы, кажется, считаете себя знатоком защиты? Покажите классу, как нужно отражать заклинания без слов.

Гарри поднялся, сжимая палочку. Каллиста заметила, как напряглись его плечи - он ненавидел, когда Снегг ставил его в пример. Но она знала, что он справится.

- Легилименс! - выкрикнул Снегг, и Гарри, даже не моргнув, выставил щит. Заклинание отскочило, ударив в стену.

- Неплохо, - процедил Снегг, хотя в его голосе не было похвалы. - Но вы всё ещё слишком медленны, Поттер. В настоящем бою враг не будет ждать, пока вы соберётесь с мыслями.

Он отошёл, и Гарри с облегчением сел на место.

- Ты молодец, - шепнула Каллиста.

- Он просто хотел меня унизить, - ответил Гарри, но в его глазах мелькнула благодарность.

После урока они вышли в коридор. Карен, придерживая капюшон, быстро прошла мимо, даже не взглянув в их сторону. Её подружки семенили следом, то и дело оглядываясь.

- Похоже, она затаилась, - заметил Рон.

- На время, - ответила Каллиста.

Они направились к лестнице. Гарри шёл рядом, и Каллиста чувствовала, как его рука иногда касается её.

- Ты сегодня удивила меня, - сказал Гарри.

- Чем?

- Тем, что не побоялась. Тем, что не струсила.

- А я и не струсила, - ответила Каллиста. - С чего бы?

- Не знаю, - Гарри пожал плечами. - Многие бы на твоём месте... сдались.

- Я не многие, - сказала Каллиста. - И никогда не сдамся.

Гарри улыбнулся - той самой улыбкой, которая заставляла её сердце биться быстрее.

- Я знаю, - сказал он.

В гостиной Гриффиндора Каллисту встретили аплодисментами. Оказалось, что новости о зелёных волосах Карен уже разлетелись по всей башне, и теперь её встречали как героиню.

- Калли, ты просто чудо! - закричал Дин. - Как ты это сделала?

- Я ничего не делала, - ответила Каллиста, улыбаясь. - Это всё... карма.

- Карма? - переспросил Симус.

- Точно, - кивнул Дин. - Карма Блэк.

Каллиста рассмеялась.

Она села в кресло у камина и взяла дневник Регулуса. Ей нужно было подумать.

- Калли, - раздался голос Гермионы.

- Да?

- Ты не боишься, что Карен затаит обиду? Что она придёт снова?

- Боюсь, - честно ответила Каллиста. - Но я не позволю ей сломать себя.

Гермиона кивнула и села рядом.

- Я горжусь тобой, - сказала она. - Ты справляешься.

- Справляюсь, - повторила Каллиста.

Она провела пальцем по обложке дневника и подумала о Регулусе. О том, что он тоже боролся. О том, что он тоже не сдавался.

Она не сдастся. Никогда.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))