Black?

День похода в Хогсмид начался с того, что Каллиста проснулась от грохота в мужской спальне. Она лежала в кровати, прислушиваясь к крикам и топоту, и через несколько минут Саманта, уже успевшая выглянуть в коридор, вернулась с новостью: Гарри случайно подвесил Рона вверх ногами.

- Это Принц-полукровка, - задумчиво сказала Гермиона, которая тоже проснулась и теперь сидела на кровати, накручивая на палец прядь волос. - Он опять экспериментирует с этим учебником.

Каллиста усмехнулась, несмотря на ранний час. Даже сквозь сонливость она чувствовала, что день будет интересным.

- Надо будет попросить у Гарри рецепт, - сказала она, потягиваясь и садясь на кровати. - Пригодится, если Карен снова начнёт.

- Калли! - возмутилась Гермиона, но в её голосе слышалась улыбка.

Каллиста спустила ноги с кровати и на мгновение задержалась, глядя в окно. Там, за стеклом, клубился серый туман, и ветер хлестал дождевые капли о стёкла так сильно, что казалось, будто кто-то швыряет в них пригоршнями мелких камней.

«Сегодня будет тяжёлый день, - подумала она. - Холодный, мокрый, ветреный. Но я не дам этому себя сломать. Я не дам им увидеть, что мне плохо».

Она встала и подошла к зеркалу, висевшему над туалетным столиком. Оттуда на неё смотрела девушка с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Каллиста провела пальцами по щекам, разглаживая несуществующие морщины, и принялась делать то, что делала каждое утро уже несколько недель. Она выпрямила спину, приподняла подбородок и натянула на лицо улыбку. Ту самую, которую отрепетировала перед зеркалом. Достаточно яркую, чтобы казаться счастливой. Достаточно тёплую, чтобы никто не заподозрил, что внутри - пустота.

«Я в порядке, - сказала она своему отражению. - Я справлюсь. Сегодня я буду весёлой. Я буду смеяться, шутить и спорить. Я не позволю им видеть, что я разваливаюсь. Я не позволю Карен и её подружкам радоваться. Я буду сильной. Хотя бы сегодня».

Отражение ничего не ответило, но Каллиста почувствовала, как маска плотно прилегает к лицу. Как будто надетая кожа. Знакомая и почти удобная.

К тому времени как они оделись, натянув на себя по нескольку вязаных свитеров миссис Уизли, обмотавшись шарфами и прихватив плащи и перчатки, Каллиста чувствовала себя готовой к бою. Не к прогулке в Хогсмид - к битве за то, чтобы казаться нормальной.

- Ты сегодня какая-то... боевая, - заметила Гермиона, застёгивая плащ.

- Я всегда боевая, - ответила Каллиста, завязывая шарф. - Особенно когда погода такая, что можно замерзнуть насмерть. Это придаёт остроты ощущениям.

Она улыбнулась подруге, и Гермиона на мгновение задержала на ней взгляд. Каллиста знала, что Гермиона всё видит - она всегда видела больше, чем ей хотелось бы. Но Грейнджер ничего не сказала. Она просто кивнула и взяла Каллисту под руку.

- Идём, - сказала она. - А то Рон уже съест весь завтрак без нас.

За завтраком Каллиста сидела рядом с Гермионой, слушая, как Рон взахлёб рассказывает о своём «полёте», и улыбалась. Она подпирала подбородок рукой, делала вид, что её это безумно интересует, и даже смеялась в нужных местах.

- И тут опять как полыхнёт, и я снова шлёпнулся на кровать! - радостно скалился Рон, накладывая себе на тарелку сосиски. - Гарри, тебе надо записать это заклинание на отдельный пергамент и подарить мне на Рождество.

- Ты сам просил не использовать на тебе незнакомые заклинания, - заметил Гарри, но в его глазах тоже танцевали искорки смеха.

- Это было до того, как я понял, как это весело, - отмахнулся Рон.

- Рон, ты мог разбиться! - возмутилась Гермиона. - Это не смешно!

- Смешно, - парировал Рон. - Особенно когда ты видишь, как мир переворачивается.

- Особенно когда мир переворачивается, - передразнила Каллиста, толкая Рона в плечо. - У тебя, Рональд, чувство юмора как у тролля.

- А у тебя, Каллиста, чувство юмора как у сквиба, - ответил Рон, но улыбнулся.

Каллиста засмеялась. Настоящим смехом - тем, который она так долго прятала. И на мгновение ей показалось, что маска стала чуть тоньше.

Гермиона, слушая рассказ Рона, ни разу не улыбнулась и взглянула на Гарри с ледяным неодобрением.

- Это заклинание, случайно, не из твоего любимого учебника по зельеварению? - спросила она.

- Сразу подозреваешь худшее? - нахмурился Гарри.

- Да или нет?

- Ну... да, а что?

- Значит, ты вот так запросто решил попробовать незнакомое, неизвестно кем написанное от руки заклинание и посмотреть, что получится?

- А почему бы и нет? - вступилась Каллиста, откусывая кусок тоста. - Где, скажи мне, Гермиона, дух эксперимента? Где любовь к открытиям? Ты же сама в прошлом году вычитала в какой-то древней книге заклинание для создания портала.

- Это было в библиотечной книге, а не в учебнике с сомнительными пометками! - возразила Гермиона.

- А результат был? - спросила Каллиста, приподнимая бровь. - Был.

- Это была не моя ошибка, это заклинание оказалось сложнее...

- Ну вот видишь, - усмехнулась Каллиста. - Все мы иногда ошибаемся. Даже великая Гермиона Грейнджер.

Рон засмеялся, и даже Гарри улыбнулся. Гермиона покраснела, но спорить не стала. Она только покачала головой и принялась намазывать масло на тост.

- Вы неисправимы, - сказала она.

- В этом наше очарование, - ответила Каллиста, подмигивая.

Она чувствовала себя почти хорошо. Почти как раньше. Как будто мир снова стал цветным, а не серым. Как будто она могла дышать полной грудью, не чувствуя, как что-то сжимает горло.

«Может быть, - подумала она. - Может быть, я действительно справляюсь. Может быть, я не притворяюсь. Может быть, я на самом деле становлюсь лучше».

Но даже когда эта мысль промелькнула в голове, она знала, что это не совсем правда. Боль никуда не ушла. Она просто научилась её прятать. Как одежду в шкаф. Как воспоминания в сундук. Достаточно глубоко, чтобы не видеть, но не настолько, чтобы забыть.

Когда пришла Джинни и передала Гарри записку от Дамблдора, Каллиста заметила, как он оживился. Она знала, что эти уроки много для него значат. Даже если он не рассказывает о них.

- Пойдёшь с нами в Хогсмид, Джинни? - спросил Гарри.

- Я иду с Дином. Может, там встретимся, - ответила она, помахала рукой и ушла.

- А мы с кем? - спросила Каллиста, поворачиваясь к Рону и Гермионе. - Или мы теперь третьи лишние?

- Ты всегда первая, - парировал Рон. - По крайней мере, по части жалоб.

- Я не жалуюсь, я констатирую факт, - ответила Каллиста, поднимаясь. - И вообще, я сегодня в хорошем настроении. Так что не порти его своими шуточками.

Она толкнула Рона в плечо и направилась к выходу из Большого зала. Шла она с прямой спиной, с улыбкой на лице и с ощущением, что сегодня она сможет.

У дубовых входных дверей, как всегда, стоял Филч и проверял по списку, кому разрешено пойти в Хогсмид. Сегодня этот процесс растянулся даже больше обычного, потому что Филч проверял и перепроверял каждого выходящего Детектором лжи.

- А какая разница, если кто-то и выносит из школы Тёмные артефакты? - сказал Рон, с опаской поглядывая на длинный тонкий датчик. - Главное, чтобы ничего такого не вносили внутрь!

- Рон, не провоцируй его, - сказала Каллиста, подталкивая его в спину. - Или хочешь, чтобы он тебя обыскал?

- Он уже, - буркнул Рон, потирая рёбра.

- Следующий раз я тебя не спасу, - сказала Каллиста, но голос её звучал скорее ласково, чем строго.

На улице их встретил шквальный ветер со снегом и дождём.

- Как романтично, - прокомментировала Каллиста, поднимая воротник плаща. - Не понимаю, почему все мечтают о прогулках в такую погоду.

- Потому что это лучше, чем сидеть в замке и слушать, как Филч рассказывает о своей кошке, - ответил Гарри.

- Спорный вопрос, - сказала Каллиста, но всё же улыбнулась.

Ветер хлестал по лицу мокрыми колючими нитями, и Каллиста зажмурилась, когда очередной порыв бросил в лицо пригоршню снежной крупы. Она чувствовала, как холод пробирается под плащ, как пальцы начинают неметь даже в перчатках. Но она не жаловалась. Она шла вперёд, держа голову высоко, и улыбалась, когда ветер стихал на мгновение.

Дорога до Хогсмида оказалась малоприятной. Гарри обмотал лицо шарфом до самых глаз; Каллиста последовала его примеру, и теперь из-под шарфа торчали только её голубые глаза, блестевшие на холодном ветру.

Когда они добрели до Хогсмида и обнаружили, что вход в магазин волшебных шуток «Зонко» заколочен досками, Каллиста вздохнула, но не позволила себе расстроиться.

- Заколочено? - спросила она. - Это что, знак судьбы?

- Веселья в Хогсмиде на сей раз не предвидится, - мрачно подтвердил Гарри.

- Тогда пошли в «Сладкое королевство», - предложил Рон. - Там хотя бы тепло.

Каллиста с радостью согласилась. Кондитерская была переполнена, но душистое тепло, пропитанное ароматом карамели, и сладковатый запах шоколада были именно тем, что нужно в такую погоду. Она сняла перчатки и потерла замёрзшие пальцы, чувствуя, как тепло возвращается к ним. Вкус шоколада, который она купила, был горьковатым и сладким одновременно, и она закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

«Хорошо, - подумала она. - Здесь хорошо. Тепло. Сладко. И я не одна».

- Гарри, мой мальчик! - раздался знакомый голос у них за спиной.

- Караул, - пробормотал Гарри.

Каллиста открыла глаза и обернулась. Профессор Слизнорт стоял в громадной меховой шапке и таком же воротнике, с большим пакетом засахаренных ананасов в руках. Он занимал собой по крайней мере четверть магазина, и Каллиста невольно улыбнулась его величественному виду.

- Гарри, вы уже три раза пропускали мои дружеские ужины! - сказал Слизнорт, добродушно тыча его пальцем в грудь. - Так не годится, мальчик мой! Я непременно хочу залучить вас к себе. Вот мисс Блэк и мисс Грейнджер нравятся мои вечеринки, не правда ли?

- Очень, профессор, - ответила Каллиста с самой лучезарной улыбкой, на которую была способна. - Такие интересные собеседники, такие увлекательные беседы...

Гермиона удивлённо посмотрела на неё - Каллиста терпеть не могла эти вечеринки. Но Каллиста только подмигнула подруге, давая понять, что это часть игры.

- Так что же вы не приходите, Гарри? - требовательно спросил Слизнорт.

- Ну, у меня были тренировки по квиддичу, профессор, - сказал Гарри.

- Ах, квиддич, - вздохнул Слизнорт. - Но иногда нужно и отдыхать, Гарри. Как насчёт вечера понедельника, не будете же вы тренироваться в такую погоду...

- Не могу, профессор. Я... у меня... назначена на этот вечер встреча с профессором Дамблдором.

- Опять не повезло! - трагически воскликнул Слизнорт. - Ну, что ж... Однако уклоняться до бесконечности невозможно, Гарри!

И, с царственным видом помахав на прощание рукой, он вышел вперевалочку из магазина, уделив Рону не больше внимания, чем выставленным на витрине «Тараканьим усам». Каллиста заметила, как дёрнулась щека Рона, и её сердце сжалось.

- Бедный Рон, - сказала она, похлопывая его по плечу. - Тебя опять проигнорировали.

- Я привык, - буркнул Рон.

- Неправда, - сказала Каллиста. - Ты не привык. И никогда не привыкнешь. Но это не страшно. Мы тебя любим даже без сахарных ананасов.

Она обняла его за плечи, и Рон на мгновение напрягся, а потом расслабился.

- Очень трогательно, - сказал он, но уголки его губ дрогнули.

- Знаю, - ответила Каллиста. - Я вообще очень трогательная, когда хочу.

Она убрала руку и подмигнула ему. Внутри неё пульсировала та самая боль, которую она так старательно прятала. Но сейчас, в этот момент, она была почти невесомой. Потому что она делала то, что нужно. Она делала их счастливыми. И это стоило того.

Они вышли из кондитерской и направились в «Три метлы». Ветер резал как ножом, и Каллиста снова запахнула плащ, чувствуя, как холод пробирается под одежду.

- Ненавижу эту погоду, - пробормотала она.

- Ты всегда ненавидишь погоду, когда она не солнечная, - заметил Гарри.

- Моему организму нужно солнце, - ответила Каллиста. - И тепло. И чтобы ветер не пытался меня сбить с ног. Это слишком много?

- Твой организм, - сказал Рон, - нуждается в сливочном пиве. Давай быстрее, я замёрз.

В «Трёх мётлах» было тепло и людно. Каллиста нашла свободный столик в углу и устроилась так, чтобы видеть вход. Она сняла перчатки и положила их на стол, потирая руки.

- Я закажу, - сказала Гермиона и направилась к стойке.

Каллиста смотрела на неё и думала о том, как сильно она изменилась за эти годы. Из занудной зубрилки, которая вызывала раздражение, она стала лучшей подругой. Человеком, который всегда был рядом. Который не задавал лишних вопросов.

Гермиона вернулась с четырьмя бутылками сливочного пива, и Каллиста взяла свою, чувствуя, как тепло разливается по телу.

- Слушайте, - сказал Гарри, когда они сделали по глотку. - Наземникус здесь. Я его видел.

- Где? - спросила Каллиста, поворачивая голову. Её тело напряглось, как струна. Она чувствовала, как внутри закипает злость - та самая, которую она так тщательно подавляла.

- У выхода. Он разговаривал с барменом из «Кабаньей головы».

- Наземникус? - переспросил Рон. - Тот самый?

- Да. Он украл вещи Сириуса.

Гарри вкратце пересказал недавнюю встречу. Каллиста слушала, и её лицо становилось всё жестче. Пальцы сжимали бутылку так, что костяшки побелели.

- Он украл из дома мои вещи, - сказала она, и голос её прозвучал глухо. - Фамильное серебро. Память.

Она чувствовала, как злость поднимается внутри, как она хочет встать, найти этого Наземникуса и... и что? Что она сделает? Она ничего не могла сделать. Она была просто школьницей, которая пыталась казаться сильной.

- Я знаю, - сказал Гарри. - Я хотел его поймать, но он трансгрессировал.

- Наземникус - тот ещё тип, - заметила Гермиона. - Но Орден с ним справляется.

- Плохо справляется, если он таскает наши вещи, - отрезала Каллиста, и в голосе её послышалось раздражение.

Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Не сейчас. Не здесь. Она не позволит этой злости разрушить её маску.

- Не кипятись, - сказал Рон. - Мы всё равно его найдём.

- Не найдём, - ответила Каллиста, и голос её звучал уже спокойнее. - Такие, как он, всегда уходят.

Она сделала глоток сливочного пива и постаралась успокоиться. Она чувствовала, как Гарри смотрит на неё, и заставила себя улыбнуться.

- Всё в порядке, - сказала она. - Просто... я злюсь. Но это пройдёт.

Они проговорили ещё около часа. Каллиста пила сливочное пиво, слушала, как Рон спорит с Гермионой о домашнем задании, и чувствовала, как её плечи постепенно расслабляются. Она почти забыла о Наземникусе, почти перестала думать о том, что кто-то украл память о её родителях.

Когда Кэти Белл с подругой вышли из трактира, Каллиста заметила, что Кэти держит в руках какой-то свёрток. Завёрнутый в коричневую бумагу, перевязанный бечёвкой. Он выглядел безобидно. Но что-то в нём заставило Каллисту насторожиться.

- Что это у неё? - спросила она, прищурившись.

- Не знаю, - ответил Гарри. - Может, подарок.

Каллиста не стала спорить. Она просто смотрела, как Кэти выходит из трактира, и чувствовала, как внутри нарастает тревога. Это было не логично. Это было просто чувство.

Они вышли следом. На улице ветер всё ещё завывал, и дождь не прекращался. Каллиста уже собиралась предложить вернуться в замок, когда вдруг увидела, что Кэти поднялась в воздух - нелепо, неестественно, как кукла на верёвочке.

- Что за... - начала Каллиста, но не договорила.

Кэти закричала. Гарри бросился вперёд, Каллиста за ним. Они пытались удержать её, но она билась так сильно, что они едва могли её удержать. Каллиста чувствовала, как её пальцы скользят по мокрой мантии Кэти, как она пытается схватить её, удержать, но Кэти отбрасывает её с такой силой, что Каллиста падает на колени в грязь.

«Нет, - подумала она. - Только не это. Только не сейчас. Только не ещё одна смерть».

- Хагрид! - закричал Гарри, увидев лесничего. - Хагрид, помоги!

Хагрид подхватил Кэти на руки и побежал к замку. Каллиста осталась на месте, глядя на разорванный пакет, из которого торчало ожерелье. Оно было чёрным, изысканным, с мерцающими камнями, которые переливались в тусклом свете дня. И от него исходила магия - тёмная, холодная, смертельная.

- Не трогайте! - сказала она, когда Рон наклонился. - Это проклятие.

- Откуда ты знаешь? - спросил Рон.

- Читала о таких, - ответила Каллиста. - Старинная магия. Смертельная. Это ожерелье было проклято. Кто-то хотел, чтобы его открыли. Или чтобы оно коснулось кожи.

Гарри аккуратно завернул ожерелье в свой шарф, и Каллиста заметила, как дрожат его руки. Она хотела сказать что-то ободряющее, но слова застряли в горле.

- Надо показать это Макгонагалл, - сказал он.

Каллиста кивнула, но её мысли были далеко. Она думала о Малфое. О том, что это мог быть он. Он стал странным в последнее время, скрытным, нервным. И она знала, что он связан с Пожирателями смерти. Она знала это, потому что видела, как он смотрел на неё в коридорах - с ненавистью и страхом.

- Пойдёмте, - сказала она, поднимаясь и отряхивая мантию. - Нужно догнать Хагрида.

Они пошли в замок. Каллиста держала спину прямой, шла уверенно, и улыбалась, когда кто-то смотрел на неё. Она чувствовала, как внутри неё всё сжимается при мысли о том, что кто-то из них мог пострадать. Она думала о Гарри, который бросился к Кэти, не думая о себе. О Роне, который пытался помочь. О Гермионе, которая смотрела на всё это с ужасом.

В больничном крыле пахло зельями и чем-то сладковатым. Мадам Помфри хлопотала над Кэти, которая лежала на кровати, бледная, с закрытыми глазами. Каллиста стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на неё. Она видела, как медленно поднимается и опускается грудь Кэти, и чувствовала, как напряжение понемногу отпускает её.

«Она будет жить, - подумала Каллиста. - Она выживет. Слава Мерлину».

Когда пришла профессор Макгонагалл, Каллиста рассказала всё, что видела. Без эмоций. Без страха. Она говорила как на допросе - чётко, ясно, без лишних слов.

- Вы думаете, это мог сделать Малфой? - спросила Минерва, когда Гарри высказал свои подозрения. - У нас нет доказательств.

- Доказательства появятся, - сказала Каллиста. - Они всегда появляются.

Она смотрела профессору прямо в глаза, и в её взгляде была та самая твёрдость, которая была у её отца. Она чувствовала, как внутри неё крепнет решимость.

Выйдя из кабинета, Каллиста вздохнула. Глубоко, от всего сердца. Она чувствовала, как усталость наваливается на неё, но не позволяла себе показать это.

- Ну что, - сказала она, поворачиваясь к друзьям. - Кто хочет чаю? Я угощаю.

- Ты только что чуть не потеряла друга, а предлагаешь чай? - спросил Рон.

- А что мне делать? Плакать? - ответила Каллиста, и в голосе её прозвучала нежность, которой она не ожидала. - Кэти в больнице. Мы ничего не можем изменить. А чай - это хороший способ согреться.

Она улыбнулась - не натянуто, не через силу, а так, как раньше. Как будто ничего не случилось. Как будто она - всё та же Каллиста, которая смеётся, шутит и не даёт себе раскиснуть.

«Я должна быть сильной, - думала она. - Я должна быть сильной. Я должна быть сильной. Я должна быть..»

- Ты странная, - сказал Рон.

- Знаю, - ответила Каллиста. - Но ты меня всё равно любишь.

Она взяла Гарри под руку и потащила его в сторону гостиной. Его рука была тёплой, и Каллиста чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Она сжимала его ладонь крепче, чем нужно, но не отпускала.

- Пойдём, - сказала она. - Нам всем нужно отдохнуть.

Гарри посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула та самая искра, которую Каллиста так любила.

- Ты сегодня сама не своя, - сказал он.

- Я сегодня весёлая, - поправила Каллиста. - Наслаждайся, пока это не прошло.

Она рассмеялась, и смех её разнёсся по пустому коридору. Он был настоящим - не притворным, не натянутым. Он был её. И она чувствовала, как с каждым смехом внутри неё становится легче.

Гермиона и Рон переглянулись.

- Она справится, - сказала Гермиона.

- Надеюсь, - ответил Рон.

Они пошли за Гарри и Каллистой, и на душе у всех стало чуть теплее. Даже несмотря на то, что произошло.

После того как они поднялись в гостиную и разошлись по комнатам, чтобы переодеться в сухое, Рон, Гарри и Гермиона снова встретились у камина. За окном всё ещё хлестал дождь, и в гостиной было почти пусто - большинство учеников ещё не вернулись из Хогсмида или разбрелись по спальням.

- Ну и денёк, - сказал Рон, падая в кресло и вытягивая ноги к огню. - Сначала меня подвешивают кверху ногами, потом на Кэти нападают, а потом Каллиста ведёт себя как... как...

- Как раньше? - подсказал Гарри, садясь напротив.

- Да, - кивнул Рон. - Как будто ничего не случилось. Как будто последние три месяца не было этой... этой...

- Тени? - подсказала Гермиона, усаживаясь в кресло рядом с Роном.

- Точно, - сказал Рон. - Тени. А сегодня она улыбалась, шутила, спорила. Даже смеялась.

- Ты видел, как она смотрела на Макгонагалл? - спросила Гермиона. - Как будто... как будто она знает что-то, чего не знаем мы.

- Она всегда так смотрит, когда речь заходит о Малфое, - сказал Гарри.

- Не только о Малфое, - покачала головой Гермиона. - Она вообще стала другой. Не той хмурой и неразговорчивой Каллистой, которую мы видели в начале учебного года. А сегодня... сегодня она будто включила какой-то переключатель.

- Ты думаешь, она притворяется? - спросил Рон.

- Не притворяется, - ответила Гермиона задумчиво. - Скорее... играет роль. Той Каллисты, какой она была до... до всего.

- Зачем? - спросил Гарри.

- Чтобы мы не волновались, - сказала Гермиона. - Чтобы не переживали. Чтобы не смотрели на неё с жалостью.

Она помолчала, а потом добавила:

- Ты видел, как Карен на неё смотрит? Как эти... эти подружки перешёптываются? Они только и ждут, чтобы она сломалась. Чтобы заплакала. Чтобы показала слабость.

- Они уже достаточно над ней издевались, - мрачно сказал Рон. - Помнишь, в начале года? Как она её провоцировала?

- Помню, - кивнула Гермиона. - Но Каллиста не сломалась. Она просто... замкнулась. А теперь, кажется, решила, что лучше быть весёлой, чем выглядеть жертвой.

Гарри сидел молча, глядя на огонь. Он думал о том, как Каллиста взяла его под руку, как улыбалась, как смеялась. И о том, как её пальцы дрожали, когда она сжимала его локоть. Он видел это. Он всегда видел.

- Она не железная, - сказал он. - Но она старается. Ради нас.

Гермиона посмотрела на него с теплотой.

- Ты прав, - сказала она. - Но нам надо быть рядом. Не давить, не напоминать. Просто быть.

Рон кивнул.

- Легко сказать, - сказал он. - Она же не позволяет себе быть слабой.

- Она позволяет, - ответила Гермиона. - Просто не показывает.

Они замолчали. В гостиной стало тихо - только огонь потрескивал в камине да за окном шумел дождь.

В этот момент на лестнице послышались шаги, и в гостиную спустилась Каллиста. Она была в сухой одежде, волосы ещё влажные после душа, и она улыбалась - той самой улыбкой, которую они обсуждали всего минуту назад.

- О, вы здесь, - сказала она, подходя к камину. - А я думала, вы уже спите.

- Мы ждали, пока ты спустишься, - сказал Рон. - Хотели убедиться, что ты не утонула в ванной.

- Очень остроумно, - парировала Каллиста, садясь в кресло рядом с Гарри. - Я просто решила привести себя в порядок. А то после того, как я промокла до нитки, я выглядела как мокрая сова.

- Ты всегда выглядишь как мокрая сова, - сказал Гарри.

- Спасибо, Гарри, - ответила Каллиста, толкая его в плечо. - Ты умеешь делать комплименты.

Она улыбнулась, и Гарри невольно улыбнулся в ответ. Её улыбка была тёплой и настоящей, и он чувствовал, как внутри неё разливается спокойствие.

- Вы уже слышали новости о Кэти? - спросила Каллиста.

- Нет, - ответила Гермиона. - Ты что-то знаешь?

- Мадам Помфри сказала, что она будет жить, - ответила Каллиста. - Но ей придётся провести в больничном крыле как минимум неделю. Ожерелье было сильно проклято.

- Слава Мерлину, - выдохнул Рон.

- Слава Мерлину, - согласилась Каллиста. - Но это не снимает вопроса: кто это сделал?

- Ты думаешь, Малфой? - спросил Гарри.

- Думаю, - ответила Каллиста. - Но доказательств нет. А без доказательств мы ничего не можем сделать.

Она помолчала, а потом добавила:

- Но мы будем следить за ним. Всем составом.

- Ты говоришь как детектив, - заметил Рон.

- А я и есть детектив, - улыбнулась Каллиста. - В свободное от учёбы время.

Она потянулась, зевнула и сказала:

- Ладно, я спать. Завтра трудный день.

- Тренировка? - спросил Гарри.

- Тренировка, - кивнула Каллиста. - И домашнее задание. И нужно будет навестить Кэти.

Она поднялась, поцеловала Гарри в щёку - быстро, нежно, как раньше - и направилась к лестнице.

- Спокойной ночи, - сказала она.

- Спокойной ночи, - ответили они хором.

Когда Каллиста скрылась за дверью в спальню, Рон повернулся к Гарри.

- Она тебя поцеловала, - сказал он.

- Видел, - ответил Гарри, касаясь щеки.

- Это хороший знак, - сказала Гермиона.

- Или она просто устала, - сказал Гарри. - И не подумала.

- Не надо, - сказала Гермиона. - Не ищи скрытый смысл. Просто прими это.

Гарри кивнул, но ничего не ответил.

Они сидели у камина ещё немного, слушая, как дождь стучит по окнам. А потом разошлись по спальням, унося с собой мысли о Каллисте, о Кэти, о Малфое и о том, что завтра будет новый день.

Каллиста, лёжа в кровати, смотрела в потолок и улыбалась. Сегодня она была почти счастлива. Почти. Она сделала всё правильно. Она была весёлой, она была сильной, она была той, кого они хотели видеть.

«Я справилась, - подумала она. - Я справилась сегодня. И завтра я справлюсь».

Она закрыла глаза, и перед ней встала картина: Кэти, парящая в воздухе, её крик, её лицо, искажённое болью. Каллиста сжала одеяло и заставила себя думать о чём-то другом.

Она закрыла глаза и уснула. И ей снились кошмары. Но она не помнила их, когда проснулась. Она помнила только, что ей нужно быть сильной.

Утро началось с того, что солнечный луч пробился сквозь щель в шторах и упал прямо на лицо Каллисты. Она поморщилась, перевернулась на другой бок, но сон уже ушёл. В спальне было тихо - соседки ещё спали, уткнувшись носами в подушки. Каллиста приподнялась на локте и посмотрела на часы. Половина седьмого.

Кошмар не приснился. Впервые за долгое время. Она не знала, что это значит, но чувствовала себя отдохнувшей.

Она оделась тихо, стараясь не разбудить Гермиону, которая спала с открытым ртом и слегка похрапывала. Каллиста взяла сумку, дневник Регулуса, пергамент и перо и вышла в гостиную.

Там было пусто. Только огонь в камине ещё тлел, и портреты на стенах делали вид, что спят. Каллиста устроилась в кресле у окна и разложила свои вещи.

Письмо Ремусу. Она обещала писать раз в неделю, но последнее время забывала. Или не хотела. Писать о том, что всё хорошо, когда внутри всё болит - тяжело. Но сегодня ей казалось, что она может написать правду.

«Дорогой Ремус,

У меня всё хорошо. Потихоньку вхожу в школьный ритм. Куча домашних заданий, тренировки по квиддичу. Ты бы видел, как Гарри управляется с командой - настоящий капитан. Рон стал вратарём, и, представь себе, он неплохо играет, когда не отвлекается. Гермиона, как всегда, грызёт гранит науки и строит планы по освобождению домовых эльфов. Джинни забивает голы на тренировках и не даёт нам скучать.

Друзья пытаются вернуть меня к жизни. Потихоньку у них это получается. Они не давят, не задают лишних вопросов, просто... рядом. Как раньше. И я им благодарна.

Кошмары всё ещё мучают, но уже не так часто.

Не волнуйся за меня. Я справлюсь. Я Блэк. Блэки не сдаются.

Твоя Каллиста».

Она свернула пергамент, запечатала его сургучом и поставила печать. Бакс, сидевший на спинке дивана, ухнул, словно спрашивая, не нужно ли ей отнести письмо.

- Потом, - сказала Каллиста. - Сначала завтрак.

Она убрала дневник в сумку, взяла письмо и спустилась в Большой зал.

За завтраком она сидела между Гермионой и Джинни, спорила с Роном о тактике на предстоящий матч, смеялась над шутками близнецов, и чувствовала, что сегодня - хороший день.

- Ты сегодня веселее, - заметил Гарри, садясь напротив.

- Я всегда весёлая, - ответила Каллиста, откусывая тост с джемом.

- Не всегда, - сказал Рон с набитым ртом.

- Рон, не разговаривай с набитым ртом, - одёрнула его Гермиона.

- Я не разговариваю, я утверждаю факт, - возразил Рон, но всё же проглотил и добавил: - Но сегодня ты действительно веселее. Прямо как в старые добрые времена.

Каллиста улыбнулась. Её улыбка была настоящей, тёплой, и она чувствовала, как внутри разливается тепло.

- Может, я просто выспалась, - сказала она.

- Может, тебе просто нравится быть с нами, - сказала Джинни.

- Это тоже, - согласилась Каллиста.

Гермиона покачала головой, но ничего не сказала. Она видела, как Каллиста старается, и ценила это.

После завтрака они отправились на занятия. Каллиста шла по коридору, и ей казалось, что мир стал немного ярче. Не таким, как раньше - до войны, до смерти родителей, до всего этого кошмара. Но уже не таким серым, как несколько недель назад.

- Калли! - окликнула её Джинни, догоняя. - Забыла спросить, ты сегодня идёшь на тренировку?

- Конечно, - ответила Каллиста. - Куда я денусь?

- Просто спросила, - Джинни улыбнулась. - Ты пропустила две последние тренировки.

- Я болела, - напомнила Каллиста.

- Ты не болела, - сказала Джинни. - Ты пряталась.

Каллиста промолчала. Джинни, как никто другой, умела говорить правду в глаза. Но в её голосе не было осуждения.

- Но сегодня ты идёшь? - спросила Джинни.

- Иду, - ответила Каллиста. - Обещаю.

- Тогда до встречи на поле, - Джинни помахала рукой и свернула в другой коридор.

Каллиста пошла дальше, и на душе у неё было почти легко. Не спокойно - это слово было ещё слишком громким. Но почти легко.

На уроке трансфигурации профессор Макгонагалл объясняла невербальные заклинания - одну из самых сложных тем на уровне ЖАБА. Она расхаживала между рядами, и её голос звучал строго, но терпеливо.

- Невербальная магия требует полной концентрации и контроля, - говорила она, останавливаясь у парты Невилла. - Ваш разум должен быть настолько ясным, а намерение - настолько сильным, чтобы заклинание подчинялось вам без единого звука. Это не просто полезный навык - в бою он может спасти вам жизнь.

Каллиста сидела у окна, подперев подбородок рукой, и почти не слушала. Она смотрела на серое небо, на которое медленно наползали тяжёлые тучи, и думала о своём. О письме Ремусу, которое он получит завтра, о том, как он прочитает его и улыбнётся. О том, что сегодня ночью ей не снились кошмары - впервые за долгое время. О том, что завтра, может быть, тоже не приснятся.

Она думала о Гарри, который сидел через два ряда и иногда оборачивался, чтобы поймать её взгляд. И когда их глаза встретились в очередной раз, она улыбнулась - не той улыбкой, которую надевала как маску, пряча боль, а настоящей. Тёплой. Живой.

«Я люблю его, - подумала она. - Я так сильно люблю его. И когда он смотрит на меня, мне кажется, что я могу всё. Что я могу быть сильной. Что я могу быть счастливой».

- Мисс Блэк, - раздался голос профессора Макгонагалл, и Каллиста вздрогнула, возвращаясь к реальности. - Не соблаговолите ли вы объяснить классу, в чём, по вашему мнению, состоит главная трудность невербальных заклинаний?

Каллиста моргнула, чувствуя, как все взгляды устремились на неё. Гермиона, сидевшая рядом, напряглась, готовая шепнуть ответ, но Каллиста, помедлив секунду, ответила сама:

- В том, чтобы отключить голос, но не намерение, профессор, - сказала она, и её голос прозвучал увереннее, чем она ожидала. - Слова помогают нам сосредоточиться, направить магию в нужное русло. Без них остаётся только чистая воля. А воля... она может быть разной в зависимости от того, что у тебя на душе.

- Десять очков Гриффиндору за... - Макгонагалл сделала паузу, и уголки её губ чуть дрогнули, - за неожиданно глубокий ответ.

Каллиста опустила глаза в парту, чувствуя, как щёки заливает лёгкий румянец. Ей было приятно, что её услышали. Что её слова имели значение.

- Глубокий ответ, - прошептал Рон с соседнего ряда, скептически приподняв бровь. - Она назвала твой бред глубоким.

- Заткнись, - прошептала Каллиста в ответ, но не удержалась от улыбки.

Гермиона, сидевшая по другую сторону, покачала головой, но тоже улыбнулась.

Когда урок закончился, Каллиста медленно собрала вещи - специально не торопясь, пропуская вперёд однокурсников, которые толпились у выхода. В классе стало тихо, только профессор Макгонагалл что-то писала в журнале за своим столом.

Каллиста вышла в коридор и почувствовала, как что-то тяжёлое, что сжимало грудь все эти недели, наконец ослабло. Не исчезло - нет. Но стало легче. Как будто она несла камень, и кто-то помог сдвинуть его с места.

- Калли, - окликнул её Гарри, выходя следом.

Она обернулась. Он стоял в дверях, в руке - стопка учебников, очки чуть съехали набок, и Каллиста вдруг подумала, как сильно она соскучилась по этому привычному, такому родному образу.

- Да? - спросила она, приподняв бровь.

- Ты сегодня... другая, - сказал он, подходя ближе. - Не такая, как в последнее время.

- Хорошая или плохая другая? - спросила Каллиста, скрещивая руки на груди, но в её голосе не было вызова - только любопытство.

- Хорошая, - ответил Гарри, и его взгляд стал мягче. - Настоящая.

Она посмотрела на него долгим взглядом. В его зелёных глазах отражались факелы, и Каллиста вдруг поймала себя на мысли, что могла бы смотреть на него вечно.

- Я стараюсь, - сказала она наконец.

- Я знаю, - ответил Гарри. - И я вижу. Мы все видим.

Они пошли вниз по лестнице, лавируя между спешащими учениками. Каллиста шла рядом с Гарри, и ей казалось, что мир стал немного ярче. Она улыбалась прохожим, кивала знакомым, чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие.

- Калли, - снова сказал Гарри, когда они дошли до развилки коридоров.

- М?

- Ты сегодня улыбалась. По-настоящему. Как раньше.

Каллиста остановилась и посмотрела на него. В его глазах она видела надежду - такую же, какую чувствовала внутри себя.

- Наверное, потому что сегодня хороший день, - сказала она. - Не идеальный. Но хороший.

- Завтра будет ещё лучше, - сказал Гарри.

- Ты не знаешь этого, - покачала головой Каллиста.

- Знаю, - ответил он. - Потому что я рядом.

Каллиста хотела сказать что-то язвительное, но передумала. Вместо этого она просто улыбнулась - снова той настоящей, тёплой улыбкой, которую берегла только для него.

- Ладно, Гарри, - сказала она. - Убедил.

Она развернулась и пошла к лестнице, ведущей в гостиную Гриффиндора. На полпути она обернулась.

- Ты идёшь? - спросила она. - Или так и будешь стоять столбом?

Гарри усмехнулся и догнал её.

Они шли рядом, их плечи почти соприкасались, и Каллиста вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствует себя чужой в этом замке. Хогвартс снова становился домом. А она - собой. Не идеальной, не целой, не прежней. Но живой. Настоящей.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))