Black?

Уже давно все разбрелись по комнатам. Гостиная Гриффиндора опустела, только огонь в камине потрескивал, отбрасывая на стены пляшущие тени. Портреты на стенах делали вид, что спят, но иногда кто-то из них приоткрывал глаз, чтобы посмотреть на одинокую фигуру, сидящую в кресле у окна.

Каллиста сидела, поджав под себя ноги, и сжимала в руках дневник Регулуса. Свеча на подоконнике догорала, и её неровный свет падал на пожелтевшие страницы. За окном было темно - только луна серебрила край Запретного леса, да где-то вдалеке кричала сова.

Она перелистнула страницу. Регулус писал много - о собраниях, о Пожирателях, о Тёмном лорде. О том, как они убивали. О тех, кто не желал служить. О маглорождённых, о полукровках, о тех, кто просто оказался не на той стороне.

Каллиста читала, и с каждым словом внутри неё разрасталась тяжесть.

«3 декабря, 1975 год.

Я никогда не забуду крик женщины, которая просила у меня помощи, - писал Регулус, и его почерк дрожал, будто рука не слушалась. - Кажется, она была маглорождённой. Она молила о пощаде, говорила, что у неё остались две маленькие дочки, но ОН не слушал. Убил и даже глазом не повёл».

Каллиста провела пальцем по строчкам, чувствуя, как в груди разливается холод.

«А я ещё долго смотрел в её глаза, которые тускнели с каждой секундой. Всю ночь меня била дрожь, перед глазами так и стояла эта напуганная женщина с мольбой. Она унижалась перед ним, встала на колени - чем рассмешила остальных слуг Волан-де-Морта».

Каллиста закрыла глаза, и перед ними встала картина: молодая женщина на коленях, протягивающая руки к безжалостному палачу. А рядом - мальчик в мантии Пожирателя смерти, который смотрит и ничего не может сделать.

«Я.. Я боюсь, что когда-нибудь Эйлин окажется здесь. Что она будет смотреть на меня такими же глазами, и я ничего не смогу сделать. Видимо, Сириус был прав - я трус».

Каллиста вздохнула и прикрыла глаза. В животе всё скрутило. Ей было жаль Регулуса. Хотелось помочь. Но сейчас уже ничего не изменить. Прошлое не переписать.

Она перевернула страницу.

«16 декабря 1975 год.

Сегодня на собрании Волан-де-Морт вновь убил на моих глазах. Это была молодая женщина, около двадцати лет. Она была с ребёнком, на вид не больше полугода».

Каллиста почувствовала, как сердце пропустило удар. Она читала дальше, и каждое слово врезалось в память.

«Женщина держала младенца, прижимая к сердцу. Когда Рудольфус забрал ребёнка, она закричала, даже попыталась вытащить палочку, но ОН оказался быстрее и убил. Мне показалось, что последнее, что она произнесла, было имя ребёнка. Может, действительно просто показалось».

Каллиста сжала край дневника так, что костяшки побелели.

«Младенец задыхался от крика. Рудольфус лишь криво улыбнулся, казалось, он даже хотел убить малыша, но я крикнул, что сделаю это сам. Не знаю, как они поверили мне, но... Взяв в руки младенца, он смолк, просто уснул, устав реветь.

Я не смог убить его. Потому подбросил под дверь какой-то магловской семейки. Ушёл только когда убедился, что малыша занесли в дом.

До сих пор руки трясутся. Не знаю, что со мной сделают, когда узнают, что я не смог убить ребёнка. Не знаю, трусость это или человечность».

Каллиста закрыла дневник. Дрожащими руками она прижала его к груди и закрыла глаза.

- Ты не трус, Регулус, - прошептала она в темноту. - Ты был человеком. В мире, где человечность считалась слабостью.

Она вспомнила свои собственные кошмары. Зелёную вспышку. Арку, за которой исчез отец. Она знала, что такое страх. Знала, что такое беспомощность.

- Ты спас того ребёнка, - сказала она. - Ты дал ему шанс. И это не трусость. Это - поступок.

Она открыла дневник и перечитала последние строки: «Не знаю, трусость это или человечность».

- Человечность, - прошептала Каллиста. - Это всегда была человечность.

Она сидела в кресле, пока свеча не догорела, и огонь в камине не погас. А потом, когда в гостиную просочился серый предрассветный свет, она поднялась и пошла в спальню.

В её голове крутились мысли о Регулусе, о женщине, которую убили на его глазах, о младенце, которого он спас. И о том, что, может быть, даже в самой тёмной тьме можно найти искру света.

Как и предсказывала Гермиона, свободные уроки оказались для шестикурсников не временем блаженного безделья, на что так надеялся Рон, а единственной возможностью худо-бедно справляться с чудовищным объёмом работы, которая на них навалилась. Мало того что по всем предметам каждый день задавали столько, будто на завтра назначены экзамены, так ещё и сами уроки стали намного труднее, чем прежде. Каллиста не понимала и половины объяснений профессора МакГонагалл, и даже Гермионе раз или два пришлось её переспрашивать. Неожиданно для всех и к огромному неудовольствию Гермионы самым успешным предметом для Гарри стало зельеварение, и всё благодаря Принцу-полукровке.

Каллиста сидела на подоконнике в гостиной Гриффиндора, уткнувшись в учебник по трансфигурации, но не читала - смотрела в окно, на серое, набухшее дождём небо. Она слышала, как Рон и Гермиона спорят о чём-то, но не вслушивалась. Последние недели она была рядом, но не с ними. Физически - да. Но мысли её витали где-то далеко. Но сегодня она решила, что должна быть полезной. Хотя бы на квиддичном поле.

Невербальных заклинаний требовали от них теперь не только на защите от Тёмных искусств, но и на заклинаниях, и на трансфигурации. Каллиста часто видела своих однокурсников в гриффиндорской гостиной или за столом в Большом зале посиневшими от натуги, как будто у них что-то застряло в кишках, но она знала, что на самом деле они пытаются колдовать, не произнося заклинания вслух. Сама она тоже мучилась - невербальные заклинания давались ей с трудом. Гермиона, конечно, уже освоила большинство, а Каллиста всё ещё злилась на себя.

Немного легче было на занятиях по травологии в теплицах; они теперь изучали значительно более опасные растения, но, по крайней мере, здесь можно было громко ругаться, если Ядовитая Тентакула неожиданно вцепится в тебя сзади. На прошлом уроке Каллиста чуть не лишилась пальца - спасибо Гермионе, вовремя отбросившей растение заклинанием.

Из-за громадного количества домашних заданий и многочасовых изнурительных тренировок по невербальным заклинаниям Каллиста, Гарри, Рон и Гермиона всё никак не могли выкроить время, чтобы навестить Хагрида. Каллиста видела, как Гермиона переживает, и хотела сказать что-то ободряющее, но слова застревали в горле. Она разучилась говорить легко.

Хагрид совсем перестал появляться за преподавательским столом в Большом зале - зловещий признак, а когда они изредка сталкивались с ним в коридорах или на открытом воздухе, он загадочным образом ухитрялся не замечать их и не слышать, как они с ним здороваются.

- Надо сходить к нему, поговорить, - вздохнула Гермиона, глядя на большущее пустое кресло Хагрида за преподавательским столом.

Дело было за завтраком в следующую субботу. Каллиста сидела рядом с Джинни, ковыряя вилкой яичницу. Она слышала разговор, но не вступала.

- У нас сегодня утром отборочные испытания по квиддичу! - сказал Рон. - И ещё нужно отрабатывать это несчастное заклинание Агваменти для Флитвика! И вообще, о чём тут говорить? Как мы ему объясним, что ненавидим его дурацкий предмет?

- Мы его не ненавидим! - возмутилась Гермиона.

- Говори за себя. Я до сих пор не могу забыть соплохвостов, - сказал Рон мрачно. - Я тебе говорю, мы ещё дёшево отделались. Послушала бы ты, как он разливается насчёт своего безмозглого братца - того и гляди, заставит учить Грохха завязывать шнурки на ботинках.

- Мне не нравится, что мы не видимся с Хагридом, - расстроенно сказала Гермиона.

- Пойдём к нему после квиддича, - пообещал Гарри. - Но отборочные могут занять всё утро, столько народу записалось!

Каллиста подняла голову и посмотрела на Гарри. Он нервничал - это было видно по тому, как он теребил край скатерти. Она отложила вилку.

- Я могу помочь тебе с отбором, - сказала она негромко, но твёрдо. - Если нужно. Охотников я смогу оценить лучше - это моя позиция.

Гарри повернулся к ней, и в его глазах мелькнула благодарность.

- Правда? - спросил он. - Ты поможешь?

- Конечно, - ответила Каллиста, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала уверенность. - Я же охотник. И команда мне не безразлична.

- Отлично, - сказал Гарри, и его плечи чуть расслабились. - Вдвоём будет быстрее.

Рон, сидевший напротив, заметил это, но ничего не сказал. Гермиона смотрела на Каллисту с лёгким удивлением. Но Каллиста не стала ничего объяснять.

- Даже не знаю, с чего это квиддич стал таким популярным, - добавил Гарри, возвращаясь к разговору.

- Да ну тебя, Гарри, - с неожиданным раздражением ответила Гермиона. - Это не квиддич популярен, а ты! Никогда ещё к тебе не было такого интереса, и, честно говоря, ты никогда ещё не был настолько привлекательным!

Рон поперхнулся большим куском лососины. Каллиста опустила глаза в тарелку, но уголки её губ чуть дрогнули. Гермиона бросила на Рона высокомерный взгляд и снова повернулась к Гарри.

- Теперь все знают, что ты всё это время говорил правду, так? - продолжала Гермиона. - Волшебный мир вынужден был признать, что ты оказался прав насчёт Волан-де-Морта, что он действительно вернулся и что ты на самом деле дважды сразился с ним за прошедшие два года и оба раза сумел спастись. А теперь ты ещё и Избранный - ну разве непонятно, почему все тобой восхищаются?

Каллиста подняла голову и посмотрела на Гарри. Ей показалось, что он покраснел.

- Ко всему прочему тебе ещё пришлось пережить травлю Министерства, когда тебя пытались выставить ненормальным вруном. У тебя до сих пор остались отметины после того, как эта мерзкая колдунья заставляла тебя выписывать строчки собственной кровью, но ты всё равно не отступился... - закончила Гермиона.

Каллиста невольно коснулась своей правой руки. Под мантией, на запястье, всё ещё были видны бледные шрамы - те самые строчки, которые Амбридж вписала в её кожу. Она не думала о них уже несколько месяцев. Но сейчас, услышав слова Гермионы, почувствовала, как они привычно заныли.

- У меня тоже до сих пор остались отметины после того, как те мозги в меня вцепились в Министерстве, вот, посмотри, - сказал Рон, закатывая рукава.

Каллиста слабо улыбнулась. Рон всегда умел разрядить обстановку - даже когда не хотел.

- ...да ещё ты за лето вырос чуть ли не на целый фут, это тоже тебя не портит, - закончила Гермиона, не слушая, что говорит Рон.

- Я довольно-таки высокий, - ввернул Рон ни к селу, ни к городу.

Каллиста покачала головой и снова уткнулась в тарелку. Она не знала, что сказать. Не знала, как быть частью этого разговора. Поэтому просто молчала.

Тут прибыли почтовые совы. Они влетали в окна, разбрызгивая вокруг дождевые капли. Почти всем ученикам теперь доставляли больше писем, чем обычно: встревоженные родители хотели почаще получать известия от своих детей и, соответственно, сообщать им, что дома всё хорошо.

Каллиста с начала учебного года не получила ни одного письма. Она смотрела, как совы кружат над столами, и чувствовала, как внутри разрастается знакомая пустота.

Она очень удивилась, увидев, что среди бурых и серых сов над столами кружит белоснежная Букля. Сова приземлилась прямо перед Гарри с большим квадратным пакетом. В следующий миг второй точно такой же пакет шлёпнулся на стол перед Роном, придавив собой крошечного, выбившегося из сил Сычика.

- Ха! - сказал Гарри, развернув пакет, в котором оказался новенький экземпляр «Расширенного курса зельеварения», только что от «Флориш и Блоттс».

Каллиста смотрела, как Гарри ловко меняет обложки старого и нового учебника, и невольно улыбнулась.

- Вот хорошо, - обрадовалась Гермиона. - Теперь ты сможешь вернуть ту исчирканную книжонку.

- С ума сошла? - возмутился Гарри. - Я её не отдам! Слушай, я всё продумал...

Каллиста наблюдала за его манипуляциями и думала о том, как сильно он изменился. Стал увереннее, спокойнее. Или это она изменилась? Она больше не видела того, что раньше.

- Верну новый учебник, - сказал Гарри. - Слизнорту не на что жаловаться, он девять галеонов стоил.

Гермиона поджала губы с сердитым и осуждающим видом, но её отвлекла третья сова, усевшаяся перед нею на стол со свежим номером «Ежедневного пророка».

- Есть знакомые покойники? - спросил Рон деланно небрежным тоном.

- Нет, но было ещё несколько случаев нападения дементоров, - сообщила Гермиона. - И один человек арестован.

- Замечательно, а кто? - спросил Гарри.

- Стэн Шанпайк, - сказала Гермиона.

Каллиста подняла голову.

- Что? - изумился Гарри.

- «Стэнли Шанпайк, кондуктор популярного среди волшебников автобуса „Ночной рыцарь", арестован по подозрению в пособничестве Пожирателям смерти. Мистер Шанпайк, двадцати одного года, взят под стражу вчера поздно вечером в результате облавы на его дом в Клэпеме...»

- Стэн Шанпайк - Пожиратель смерти? - пробормотал Гарри. - Чушь какая!

- Может, на него подействовали заклятием Империус? - предположил Рон. - Мало ли.

Каллиста слушала и думала о том, как быстро рушится мир. Ещё вчера Стэн Шанпайк был просто глуповатым парнем, который любил прихвастнуть. А сегодня - Пожиратель смерти.

- Нет, не похоже, - сказала Гермиона, продолжая читать. - Тут сказано, что его арестовали, потому что кто-то слышал, как он в трактире говорил о тайных планах Пожирателей смерти. - Она растерянно посмотрела на друзей. - Если бы на него действовало заклятие Империус, вряд ли он стал бы болтать об их планах, верно?

- По-моему, он просто старался придать себе важности, - сказал Рон.

- Ага, - сказал Гарри. - Не понимаю, что эти министерские дурака валяют - принимать Стэна всерьёз?

- Наверное, им очень хочется создать видимость бурной деятельности, - нахмурилась Гермиона. - Люди в панике. Вы знаете, что двойняшек Патил родители хотят забрать домой? А Элоизу Миджен уже забрали. Вчера вечером за ней явился отец.

Каллиста почувствовала, как внутри всё сжалось. Она вспомнила, как её собственная мать - Кассандра - когда-то хотела забрать её из Хогвартса после того, как на школу напал василиск. Тогда Каллиста злилась. Теперь она отдала бы всё, чтобы снова увидеть мать на платформе.

- Чего! - Рон вытаращил глаза. - Да в Хогвартсе безопаснее, чем дома! У нас тут и мракоборцы, и всякие разные защитные чары, у нас Дамблдор!

- По-моему, он не всегда здесь, - очень тихо сказала Гермиона, покосившись поверх «Пророка» в сторону преподавательского стола. - Вы разве не замечали? На этой неделе его кресло стояло пустым не реже, чем у Хагрида.

Каллиста посмотрела на преподавательский стол. В самом деле, директорское кресло пустовало. Она видела Дамблдора всего несколько раз с начала учебного года - мельком, в коридорах, и каждый раз он казался ей старше и уставшее.

- Я думаю, он что-то делает для Ордена, - сказала Гермиона, понизив голос. - То есть... Всё очень серьёзно, правда?

Каллиста знала, о чём они думают. Все они думали об одном и том же. Вчера утром у них был ужасный случай - Ханну Аббот забрали с урока травологии, ей сообщили, что её маму нашли мёртвой. Больше они Ханну не видели.

Каллиста смотрела на опустевшее место за столом Пуффендуя и чувствовала, как страх - холодный, липкий - подбирается к горлу.

Через пять минут, вылезая из-за гриффиндорского стола, чтобы отправиться на стадион, они прошли совсем близко от Лаванды Браун и Парвати Патил. Каллиста заметила, что девочки о чём-то перешёптываются с расстроенным видом. Она хотела спросить, что случилось, но передумала. Не её дело. Не её забота.

Рон поравнялся с девочками, и Каллиста увидела, как Парвати подтолкнула локтем Лаванду. Та оглянулась и широко улыбнулась Рону. Рон мигнул, потом неуверенно улыбнулся в ответ. Каллиста подавила вздох.

На стадионе Гарри и Каллиста встали рядом, наблюдая за первыми кандидатами.

- Ты будешь оценивать охотников, - сказал Гарри, поворачиваясь к ней. - Я доверяю твоему мнению.

Каллиста кивнула. Ей было странно снова быть частью команды - после всего, что случилось, после месяцев отчуждения, после того, как она почти забыла, что такое летать ради удовольствия. Но она была здесь. И это было важно.

- Смотри на их технику, - сказала она, когда первые кандидаты поднялись в воздух. - Не только на скорость. Охотник должен уметь читать игру.

- Знаю, - ответил Гарри, и они обменялись быстрыми взглядами. В этом взгляде было что-то от прежней Каллисты - той, которая не боялась, не пряталась, не притворялась.

Кандидаты летали один за другим. Каллиста внимательно следила за каждым, делала мысленные заметки, иногда переглядывалась с Гарри. Рон нервничал, но Каллиста не обращала на него внимания - он должен был справиться сам.

Когда настала очередь вратарей, Каллиста отошла в сторону, наблюдая. Рон взял пять пенальти подряд, и она улыбнулась - слабо, уголками губ. Она была рада за него. Правда. Но радость эта была какой-то далёкой, приглушённой, как будто она смотрела на всё через толстое стекло.

После отбора они пошли к Хагриду. Каллиста шла чуть позади, слушая, как Рон взахлёб рассказывает о своих успехах, как Гермиона подшучивает над ним, как Гарри молчит. Она не вступала в разговор. Не могла.

У хижины Хагрида их встретил Клювокрыл. Каллиста поклонилась гиппогрифу, как учил её Хагрид много лет назад, и тот наклонил голову в ответ.

- Как жизнь? - тихо спросила она, поглаживая его перья. - Скучаешь без него?

Она не уточняла, о ком говорит. И сама не знала - о Хагриде или о Сириусе.

Хагрид сначала не хотел их пускать, но Гарри настоял. Каллиста вошла в хижину и села за стол, стараясь не смотреть на бочонок с личинками. Она слушала, как Хагрид плачет об Арагоге, как Гермиона пытается его утешить, и чувствовала странную, почти физическую боль от того, что не может разделить их чувства. Не может - и не хочет.

Когда они вышли от Хагрида, уже стемнело. Каллиста шла молча, глядя под ноги.

- Умираю с голоду, - сказал Гарри.

- Я тоже, - ответила Каллиста, и это была первая фраза за весь вечер, в которой прозвучало хоть что-то живое.

В вестибюле их встретил Слизнорт.

- Гарри, Гарри, вас-то я и ищу! - добродушно прогудел он. - Не хотите ли вместо этого прийти ко мне на ужин? Собирается небольшая компания - так, несколько восходящих звёзд. Будет Маклагген, Забини, очаровательная Мелинда Боббин... И конечно, я очень надеюсь, что мисс Блэк и мисс Грейнджер тоже окажут мне честь своим присутствием, - закончил Слизнорт свою речь, слегка поклонившись Каллисте и Гермионе.

Каллиста удивлённо подняла брови. Она не ожидала, что Слизнорт вообще заметит её существование. Последние недели она старалась быть незаметной, и это ей удавалось. Но сейчас профессор смотрел на неё с той особенной теплотой, с которой он обычно смотрел на своих любимчиков.

- Я не смогу прийти, профессор, - сразу же ответил Гарри. - Профессор Снегг оставил меня после уроков, мне надо к нему.

- Ах, батюшки мои! - воскликнул Слизнорт. Лицо его смешно вытянулось. - Подумать только, Гарри, а я так на вас рассчитывал! А вы, мисс Блэк? - повернулся он к Каллисте.

Каллиста замялась. Она не хотела идти. Не хотела сидеть за одним столом с незнакомыми людьми, притворяться, что её это интересует. Но она также знала, что Слизнорт не привык к отказам.

- Я... подумаю, профессор, - ответила она уклончиво.

- Отлично, отлично! - обрадовался Слизнорт. - Я поговорю с Северусом, объясню ему ситуацию с Гарри. Конечно, он согласится перенести наказание на другое время. Да-да, до встречи с вами обоими! И вы, мисс Блэк, непременно приходите. Уверен, вам будет интересно.

Он заспешил прочь из Зала.

- Не выйдет у него уговорить Снегга, - сказал Гарри, когда Слизнорт уже не мог его услышать. - Один раз Снегг согласился отложить наказание по просьбе Дамблдора, но ни для кого другого он этого не сделает.

- А ты пойдёшь на ужин? - спросила Гермиона у Каллисты.

- Не знаю, - честно ответила Каллиста. - Наверное, нет.

- Почему? - удивился Рон. - Тебя же пригласили.

- Потому что я не хочу, - сказала Каллиста, и в её голосе прозвучала та самая отстранённость, которая появилась у неё в последнее время.

- Ох, так жалко, что ты не можешь пойти, мне совсем не хочется тащиться туда одной, - озабоченно проговорила Гермиона.

- Вряд ли ты там будешь одна. Джинни тоже небось пригласили, - буркнул Рон, которому, похоже, совсем не понравилось пренебрежительное обращение Слизнорта.

Каллиста ничего не сказала.

Они поднялись в гостиную. Каллиста села в кресло у окна, достала дневник Регулуса и сделала вид, что читает. На самом деле она смотрела на буквы, не видя их.

- Что-нибудь новенькое? - спросил Гарри.

- Да не особенно... - Гермиона раскрыла газету и начала проглядывать внутренние страницы. - Ой, смотри, Рон, тут про твоего папу... С ним всё в порядке! - торопливо прибавила она, поскольку Рон в страхе оглянулся.

Каллиста слушала краем уха. Они говорили о Малфое, о каком-то артефакте, о Детекторе лжи.

- Значит, кто-то прислал ему эту штуку с совой, - сказал Гарри. - Мама или ещё кто-нибудь.

- Сов тоже проверяют, - сказала Гермиона.

Каллиста подняла голову.

- А если не с совой? - тихо спросила она. Все повернулись к ней. - Если Малфой принёс эту вещь с собой, до того как Филч начал проверять? Гарри же опоздал. Может, и Малфой опоздал? Или пришёл раньше?

Гермиона задумалась.

- Возможно, - сказала она. - Но это маловероятно.

- Всё маловероятно, пока не случается, - ответила Каллиста и снова опустила глаза в дневник.

Она не знала, права ли она. Но знала, что Малфой что-то замышляет. И что это что-то связано с тем, что случилось в Отделе тайн. С тем, что привело к смерти её родителей.

Она не могла это доказать. Но чувствовала.

- Гарри! - окликнула новая охотница, Демельза Робинс, внезапно появляясь у него за плечом. - Мне велели тебе передать...

- Кто велел? Профессор Слизнорт? - спросил Гарри, с надеждой оборачиваясь к ней.

- Нет, профессор Снегг, - ответила Демельза, и Гарри снова упал духом. - Он говорит, чтобы ты пришёл к нему в кабинет сегодня в половине девятого, э-э... вне зависимости от того, на сколько вечеринок тебя приглашают. И ещё он велел сказать, что ты должен будешь перебирать флоббер-червей, отделять протухших от хороших, для уроков зельеварения, и это... чтобы ты не приносил с собой защитные перчатки.

Каллиста вздохнула. Она знала, что Снегг будет мучить Гарри. Она знала, что Гарри выдержит. Но всё равно было неприятно.

- Всё ясно, - мрачно сказал Гарри.

Каллиста поднялась, подошла к нему и положила руку на плечо.

- Держись, - сказала она.

- Постараюсь, - ответил Гарри.

Она кивнула и отошла, чувствуя, как взгляд Гермионы следит за ней. Но ничего не объяснила.

Она села на своё место, снова открыла дневник и принялась читать. Строчки расплывались перед глазами, но она не замечала. Она думала о Малфое, о Волан-де-Морте, о крестражах. И о том, что, может быть, ей придётся сделать то, чего она боялась больше всего.

Пойти туда, откуда никто не возвращается.

Когда Гарри ушёл к Снеггу, гостиная постепенно опустела. Каллиста осталась в кресле у окна, поджав под себя ноги, с дневником Регулуса на коленях. Рон сидел напротив, делая вид, что читает учебник по трансфигурации, но на самом деле поглядывал на неё. Гермиона - рядом, тоже с книгой, но Каллиста чувствовала её взгляд - пристальный, изучающий, полный вопросов, на которые она не хотела отвечать.

- Калли, - наконец сказала Гермиона, откладывая книгу.

- М? - не поднимая головы.

- Мы можем поговорить?

- Мы и так говорим.

- Ты знаешь, о чём я.

Каллиста вздохнула, закрыла дневник и подняла глаза. Гермиона смотрела на неё с выражением, которое Каллиста научилась распознавать за годы дружбы - смесь беспокойства, любви и той самой гриффиндорской настойчивости, от которой невозможно было отмахнуться.

- О чём? - спросила Каллиста, хотя прекрасно знала.

Гермиона бросила быстрый взгляд на Рона, но тот сделал вид, что полностью поглощён чтением. Впрочем, по тому, как он не переворачивал страницы, было ясно - он тоже ждал.

- О Гарри, - тихо сказала Гермиона. - О тебе. О том, что между вами.

Каллиста замерла. Она знала, что этого разговора не избежать, но всё равно надеялась, что он случится не сегодня.

- Между нами ничего нет, - сказала она.

- Было, - поправила Гермиона. - А потом вы поссорились.

Каллиста опустила глаза. Слова застряли в горле.

- Просто... я не знаю, что делать.

- Ты любишь его? - спросила Гермиона без обиняков.

Рон перестал притворяться, что читает. Каллиста чувствовала, как оба смотрят на неё - выжидающе, напряжённо.

- Да, - ответила она, и в этом коротком слове было столько боли, что у Рона сжалось сердце. - Я люблю его. Я всегда любила.

- Тогда почему ты отталкиваешь его? - спросил Рон, и в его голосе не было привычной насмешки - только искреннее недоумение.

Каллиста посмотрела на него долгим взглядом.

- Потому что я боюсь, - сказала она. - Не его. Себя. Когда я смотрю на него, я вижу тот день. Арку. Папину улыбку. И мне больно, Рон. Невыносимо больно.

- Он не виноват, - мягко сказала Гермиона.

- Я знаю, - ответила Каллиста. - Я знаю, что он не виноват. Но знание не лечит боль. Она всё равно возвращается.

- Ты хочешь всё вернуть? - спросила Гермиона. - Вернуть то, что было между вами?

Каллиста молчала долго. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на стены. Где-то наверху скрипнула половица.

- Хочу, - сказала она наконец. - Но не сейчас. Я пока не готова. Мне нужно время. Чтобы прийти в себя. Чтобы научиться жить без них. Чтобы стать собой - прежней - или хотя бы понять, кто я теперь.

- А он? - спросил Рон. - Он ждёт. И не знает, ждать ли ему.

- Я знаю, - прошептала Каллиста. - И мне стыдно. Перед ним. Перед вами. Я отталкиваю единственного человека, который пытается меня поддержать. Но я не могу иначе.

- Ты не должна быть одна, - сказала Гермиона.

- Я знаю, - повторила Каллиста. - Но пока мне нужно побыть одной. Не навсегда. Просто... пока.

- А ты не боишься, что он не дождётся? - спросил Рон.

Каллиста подняла на него глаза. В них была такая тоска, что Рон пожалел о своём вопросе.

- Боюсь, - ответила она. - Каждую ночь. Но я не могу сейчас. Я просто не могу.

- Он любит тебя, - сказала Гермиона. - Он будет ждать. Сколько понадобится.

- Откуда ты знаешь? - спросила Каллиста.

- Потому что он Гарри, - просто ответила Гермиона.

Каллиста сжала дневник Регулуса в руках, чувствуя под пальцами шершавую кожу обложки.

- Может быть, ты всё таки пойдёшь на ужин к Слизнорту? - спросила Гермиона, меняя тему.

- Не знаю, - ответила Каллиста.

- Почему?

- Потому что я не хочу сидеть с незнакомыми людьми и притворяться, что меня это интересует.

- Это может быть полезно, - настаивала Гермиона. - Слизнорт знает много нужных людей. Если ты хочешь стать мракоборцем...

- Я хочу стать мракоборцем, - перебила Каллиста. - Но не потому, что меня кто-то куда-то пригласил.

- А почему?

Каллиста посмотрела на неё долгим взглядом.

- Чтобы ни одна семья не потеряла своих родителей из-за того, что кто-то вовремя не вмешался, - сказала она.

Гермиона замолчала. В гостиной стало тихо - только огонь потрескивал в камине да Рон нервно теребил уголок учебника.

- Пойдём со мной, - вдруг сказала Гермиона. - На ужин. Вместе.

- Зачем?

- Затем, что тебе не помешает отвлечься. И потом, я не хочу идти одна.

- А Джинни? - спросила Каллиста. - Она тоже приглашена.

- Джинни придёт, но она будет сидеть рядом с Дином. А я буду одна.

Каллиста вздохнула. Она знала, что Гермиона не отстанет. Она всегда была такой - упрямой, настойчивой, невыносимой. Именно за это Каллиста её и любила.

- Ладно, - сдалась она. - Я пойду.

- Правда? - обрадовалась Гермиона.

- Правда, - ответила Каллиста. - Но только из-за тебя.

- Конечно, из-за меня, - улыбнулась Гермиона. - А не из-за того, что Гарри там не будет.

- Гермиона! - возмутилась Каллиста, но в её голосе не было злости.

- Что? Я ничего не сказала.

- Ты всё сказала, - проворчал Рон. - И даже больше.

- Не лезь, - парировала Гермиона.

- Я молчу, я просто книга, - Рон поднял учебник, закрывая лицо, но Каллиста заметила, что уголки его губ подрагивают.

Каллиста покачала головой, но не смогла сдержать слабую улыбку. Впервые за долгое время.

- Ладно, - сказала она, поднимаясь. - Пойду готовиться к этому «сборищу лицемеров». Надеюсь, Слизнорт не будет требовать, чтобы я надевала вечернюю мантию.

- Он будет в восторге, если ты наденешь что-нибудь с фамильным гербом Блэков, - заметил Рон.

- Тогда я надену самое скромное, что есть, - ответила Каллиста.

Она направилась к лестнице, но на полпути остановилась и обернулась.

- Ребята?

- Да?

- Спасибо. Что вы всегда рядом.

- Всегда пожалуйста, - улыбнулась Гермиона.

Каллиста кивнула и скрылась за дверью в спальню.

Рон и Гермиона остались вдвоём у камина.

- Ты думаешь, она справится? - тихо спросил Рон.

- Должна, - ответила Гермиона. - Она сильная.

- Сильная, - согласился Рон. - Но иногда даже сильным нужна помощь.

- Поэтому мы рядом, - сказала Гермиона.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))