Black?

Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези масок, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса. Каллиста сжала палочку так, что костяшки побелели, и сделала шаг вперед, заслоняя собой Джинни и Невилла. Она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, но старалась не показывать страха.

— Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх.

Внутри у Гарри все перевернулось. Каллиста видела, как он побледнел, как напряглись его плечи. Они были в ловушке, и на каждого из них приходилось по двое противников.

— Ну же, Поттер, — снова сказал Малфой.

— Где Сириус? — спросил Гарри, и Каллиста услышала в его голосе отчаяние. Она знала, что он чувствует. Она сама чувствовала то же самое.

Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством:

— Темному Лорду известно все!

— Все, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество, Поттер!

— Я хочу знать, где Сириус! — крикнул Гарри, и Каллиста поняла, что он готов на всё, лишь бы узнать правду.

— «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева. Голос был резким, насмешливым, и Каллиста узнала его. Беллатриса Лестрейндж. Та, что пытала родителей Невилла. Та, что убила стольких людей.

Пожиратели смерти сузили свой круг, так что от Гарри с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил глаза. Каллиста подняла свою палочку выше, готовая защищаться.

— Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю.

— Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. Гарри почувствовал, как Рон рядом шевельнулся. Каллиста положила руку ему на плечо, удерживая на месте.

— Не надо, — тихо сказала она. — Не сейчас. Они ждут, чтобы мы сорвались.

Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась.

— Слыхали? Нет, вы слыхали? Он еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами!

— Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво сказал Малфой. — Он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь дай мне пророчество, Поттер.

— Я знаю, что Сириус здесь, — сказал Гарри, хотя от страха ему сдавило грудь, и он не мог даже вздохнуть как следует. Каллиста видела, как дрожит его рука, сжимающая пророчество. — Я знаю, вы его схватили!

Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех. Каллиста стиснула зубы. Она ненавидела этот смех. Ненавидела их всех.

— Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой. — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки.

— Пожалуйста, — сказал Гарри, поднимая свою собственную палочку на уровень груди. Тут же по обе стороны от него взлетели в воздух еще пять палочек: Рона, Гермионы, Невилла, Джинни и Полумны. Каллиста подняла свою, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев. Клубок в животе у Гарри затянулся еще туже. Если Сириуса на самом деле здесь не было, он привел товарищей на верную смерть без всякой причины… Но Каллиста не верила в это. Она не могла в это верить.

Но Пожиратели смерти медлили с нападением.

— Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой.

Теперь настала очередь Гарри ответить смехом.

— Ну да, конечно! — сказал он. — Я дам вам это… пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам… Так, что ли? — Он повернулся к Каллисте, и она увидела в его глазах решимость. — Держись рядом, — прошептал он.

— Всегда, — ответила она.

Не успел он договорить, как Пожирательница смерти взвизгнула:

— Акцио, проро…

Гарри среагировал вовремя, он выкрикнул «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с его ладони, сумел удержать его. Каллиста тоже вскинула палочку, готовая отразить следующий удар.

— А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала Беллатриса. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда…

— ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на нее Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь…

Мысли у Гарри понеслись галопом. Каллиста видела, как он лихорадочно соображает. Пожирателям смерти был нужен этот пыльный стеклянный шарик. Ему — нет. Он хотел только, чтобы все его друзья выбрались отсюда живыми, чтобы никому из них не пришлось заплатить ужасную цену за его глупость. Каллиста понимала это. Она чувствовала то же самое.

Женщина шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж, оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском. Каллиста почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, на что способна эта женщина.

— Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите самую младшую, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь.

Каллиста заметила, как ее друзья теснее обступили Джинни. Она шагнула вбок, встав прямо перед ней. Гарри встал рядом с ней, и они вместе загородили Джинни своими телами.

— Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказал Гарри Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не прав?

— Он прав, — добавила Каллиста, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Вы не рискнете.

Беллатриса не двинулась с места; не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. Каллиста почувствовала, как внутри поднимается тошнота.

— Ну, — сказал Гарри, — так что же это за пророчество, объясните!

Он не мог придумать ничего лучшего, кроме как продолжать разговор. Каллиста чувствовала, как рука Невилла прижата к ее спине, и ощущала, как он дрожит; затылком она ощущала участившееся дыхание остальных. Она надеялась, что они не теряют зря времени и стараются найти выход из этого тупика, но у нее в голове было пусто.

— Что за пророчество? — повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с ее лица. — Ты шутишь, Гарри Поттер.

— Вовсе нет, — сказал Гарри. Его взгляд перескакивал с одного Пожирателя смерти на другого, ища слабое звено, место, где они могли бы прорваться. Каллиста тоже искала. — Зачем оно понадобилось Волан-де-Морту?

Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение. Каллиста сжала палочку крепче.

— Ты осмеливаешься называть его имя? — прошептала Беллатриса.

— А что? — отозвался Гарри. Он еще крепче сжал в руке стеклянный шарик, предвидя новую попытку отобрать его колдовством. — Да, мне совсем нетрудно называть его Волан…

— Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как…

— Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спросил Гарри. У Гермионы, стоящей рядом, вырвался тихий стон. — Ваш Волан-де-Морт? Да, его мать была ведуньей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник?

— ИМПЕДИМЕ…

— НЕТ!

Из палочки Беллатрисы Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Гарри. Несколько стеклянных шариков разбилось. Каллиста вздрогнула, но не отвела взгляда.

Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей.

— Когда наступит солнцестояние, придет новый… — сказала фигура старика с бородой.

— Не нападай! Мы должны получить пророчество!

— Он осмелился… как он смеет… — невпопад выкрикивала Беллатриса. — Паршивец… грязный полукровка…

— ПОДОЖДИ, КОГДА ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ У НАС! — взревел Малфой.

— И никто не придет после… — сказала фигура молодой женщины.

И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних убежищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу. Но они подали Гарри идею. Каллиста почувствовала, как он напрягся, и поняла, что он что-то задумал.

— Вы еще не объяснили мне, что особенного в этом пророчестве, которое я, по-вашему, должен вам отдать, — сказал он в надежде выиграть время. Потом медленно передвинул ногу в сторону, пытаясь нащупать ею чью-нибудь еще.

Каллиста поняла его замысел. Она тоже пошевелила ногой, нащупывая Гермиону.

— Не вздумай шутить с нами, Поттер, — сказал Малфой.

— Никаких шуток, — ответил Гарри, сосредоточив внимание на своей ноге и стараясь не потерять при этом нить разговора. Наткнувшись на чью-то туфлю, он придавил ее носком ботинка. Резкий вдох у самого его уха подсказал ему, что нога в туфле принадлежит Гермионе.

— Что? — шепнула она.

— Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой.

— Я… что? — вырвалось у Гарри. На мгновение он даже позабыл о своем плане. — При чем тут мой шрам?

— Что? — еще настойчивее шепнула сзади Гермиона. Каллиста тоже напряглась, стараясь не пропустить ни слова.

— Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом.

Пожиратели смерти засмеялись опять, и под прикрытием их смеха Гарри прошипел Гермионе, стараясь как можно меньше шевелить губами:

— Разбей стеллажи…

Гермиона кивнула, показывая, что поняла.

— Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил Малфой. — Что ж, это объясняет, почему ты не пришел раньше, Гарри Поттер, — Темный Лорд удивлялся, отчего…

— …когда я скажу «давай»…

— …ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит тебя явиться сюда, чтобы узнать все в точности…

— Ах, вот так он полагал? — спросил Гарри. Он скорее чувствовал, чем слышал, как Гермиона у него за спиной передает другим его слова, и искал возможность продолжить разговор, чтобы отвлечь Пожирателей смерти. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришел сюда и взял эту штуку? Зачем?

— Зачем? — В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нем говорится. Темный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось.

— Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне?

— О вас обоих, Поттер, о вас обоих… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты был еще ребенком?

Гарри уставился в прорези капюшона, за которыми блестели серые глаза Малфоя. Каллиста почувствовала, как напряжение достигло предела. Не в этом ли пророчестве крылась причина гибели его родителей, причина, по которой на лбу у него остался шрам в виде молнии? Неужели он держит в руке ответ на все загадки?

— Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волан-де-Морте и обо мне? — спокойно спросил он, глядя на Люциуса Малфоя и крепко сжимая в руке теплый стеклянный шарик. Размерами он несколько превышал снитч, и поверхность его до сих пор была шероховатой от пыли. — И Волан-де-Морт заманил меня сюда, чтобы я взял его и отдал ему? Но почему он не мог прийти за ним сам?

— Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на моего драгоценного кузена?

— Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказал Гарри. — Сначала он посылал сюда Стерджиса… потом Боуда…

— Очень хорошо, Поттер, очень… — медленно протянул Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду…

— ДАВАЙ! — завопил Гарри.

Пять разных голосов позади него воскликнули: «РЕДУКТО!» Пять заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо неизвестно какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол…

Каллиста бросилась вперед, прикрывая Гарри собой. Она выпустила заклинание в другой стеллаж, и тот тоже рухнул, создавая еще больше хаоса.

— Бежим! — крикнул Гарри, видя, что стеллаж угрожающе накренился и с его верхних полок скатываются все новые шарики. Он схватил Гермиону за одежду и потащил вперед, прикрываясь другой рукой от града обломков и осколков, которые сыпались сверху.

Каллиста схватила Джинни за руку и потащила за собой. Какой-то Пожиратель смерти метнулся к ним сквозь облако пыли, и Гарри сильно ударил его локтем в закрытое маской лицо; вокруг раздавались крики боли, кто-то визжал, полки с грохотом обрушивались друг на друга, и в этот шум вплетались обрывки речей провидцев, выпущенных на волю из своих шариков…

Каллиста заметила, что путь перед ними свободен; Рон, Джинни и Полумна пронеслись мимо нее, закрывая головы руками. Что-то тяжелое ударилось ей в плечо, но она только пригнулась и добавила ходу, таща за собой Джинни; потом кто-то схватил ее за плечо, и она услышала крик Гермионы: «Импедимента!» Плечо тут же отпустили…

Они были в конце девяносто седьмого ряда; Гарри свернул направо и помчался к выходу изо всех сил. Каллиста бежала рядом, не отпуская Джинни. Сразу за собой она слышала чьи-то шаги и голос Гермионы, подгоняющей Невилла; прямо впереди маячила приоткрытая дверь. Гарри видел за ней переливчатый свет стеклянного сосуда. Он выскочил за порог, по-прежнему крепко сжимая в руке пророчество, и, дождавшись, пока следом выбегут его друзья, захлопнул за ними дверь…

— Коллопортус! — задыхаясь, выпалила Гермиона, и дверь со странным чавкающим звуком запечаталась наглухо.

— Где… где остальные? — еле вымолвил Гарри. Каллиста огляделась. Она думала, что Рон, Полумна и Джинни опередили их, что они уже дожидаются их в этой комнате, но здесь никого не было.

— Наверное, они побежали не туда! — с ужасом прошептала Гермиона.

— Слушайте! — воскликнул Невилл.

Из-за двери, которую они только что запечатали, доносились шаги и крики. Каллиста приложила к ней ухо и услышала, как Люциус Малфой взревел:

— Оставьте, Нотта, оставьте его, слышите? Его раны — ничто для Темного Лорда по сравнению с утерей пророчества. Джагсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьемся на пары и будем искать… И не забывайте, с Поттером нужно обращаться осторожно, пока пророчество у него, а прочих можете убить, если понадобится… Беллатриса, Родольфус, вы идете налево; Крэбб с Рабастаном — направо; Джагсон с Долоховым — прямо вперед, в ту дверь; Макнейр и Эйвери, сюда; Руквуд, туда; Малсибер, со мной!

— Что будем делать? — спросила Гермиона у Гарри, дрожа с головы до ног.

Каллиста шагнула вперед.

— Во-первых, нечего нам стоять тут и ждать, пока нас найдут! — сказала она. — Надо убраться подальше от этой двери.

Они побежали, стараясь не шуметь, мимо сверкающего сосуда, где птичка все так же вылуплялась из крохотного яйца и снова возвращалась в него, к двери в круглую комнату. Каллиста бежала последней, прикрывая отход. Они почти достигли цели, когда она услышала тяжелый, мощный удар в дверь, которую заколдовала Гермиона.

— Отойди! — воскликнул грубый голос. — Алохомора!

Дверь распахнулась, но Гарри, Гермиона и Невилл успели нырнуть под стол с часами. Каллиста отскочила в сторону, спрятавшись за шкафом. Через несколько секунд они увидели полы мантий, к ним быстрыми шагами приближались двое Пожирателей смерти.

— Наверное, убежали в холл, — сказал грубый голос.

— Проверь под столами, — посоветовал другой.

Гарри увидел, как сгибаются колени одного из преследователей; высунув из-под стола палочку, он громко крикнул:

— Импедимента!

Красный луч ударил в ближайшего Пожирателя смерти — тот упал назад, на стоячие часы и свалил их на пол. Однако его напарник отпрыгнул в сторону, уклонившись от заклятия Гарри, и направил палочку на Гермиону, которая как раз выползала из своего убежища, чтобы получше прицелиться.

— Авада…

Гарри стремглав кинулся к нему и обхватил его за колени. Пожиратель смерти рухнул на пол, потеряв цель. Каллиста выскочила из-за шкафа и направила палочку на второго Пожирателя, который пытался подняться.

— Петрификус Тоталус! — крикнула она, и тот замер на месте.

Невилл перевернул стол, спеша на помощь, и, направив палочку на борющихся, истошно завопил:

— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Обе палочки, и Гарри, и Пожирателя смерти, вылетели у них из рук и поплыли по воздуху обратно ко входу в Зал пророчеств; оба противника вскочили на ноги и ринулись за ними. Пожиратель смерти бежал первым, Гарри не отставал от него, а Невилл мчался следом, в ужасе от того, что он натворил.

— Пропусти, Гарри! — закричал Невилл, которому не терпелось исправить свою ошибку.

Гарри метнулся вбок, а Невилл снова прицелился и выкрикнул:

— Импедимента!

Красный луч пролетел в сантиметре над плечом Пожирателя смерти и угодил в застекленный шкафчик на стене, наполненный часами самой разнообразной формы. Шкафчик грохнулся на землю и разбился, осколки брызнули во все стороны, потом шкафчик снова прыгнул на стену, целехонький, и снова упал и разбился…

Пожиратель смерти схватил свою палочку, которая лежала на полу рядом с переливающимся стеклянным сосудом. Гарри прыгнул под другой стол, когда Пожиратель смерти повернулся, его маска перекосилась, мешая ему видеть. Он сорвал ее свободной рукой и крикнул:

— Импе…

— Импедимента! — взвизгнула Гермиона, которая только что догнала их.

Луч красного света угодил Пожирателю смерти точно в грудь. Каллиста тоже выкрикнула заклинание, и оно попало в ногу Пожирателя, заставив его споткнуться. Он замер, не успев опустить руку; палочка выпала из нее и со стуком покатилась по полу, а сам он повалился назад, прямо на стеклянный сосуд. Гарри ожидал услышать звук удара головой о твердое стекло и увидеть, как человек сползет на пол, но вместо этого голова упавшего прошла сквозь поверхность сосуда, полного сверкающего ветра, точно сквозь стенку мыльного пузыря, а сам он растянулся навзничь на столе и остался в таком положении.

— Акцио, палочка! — воскликнула Гермиона. Палочка Гарри прыгнула из темного угла ей в руку, и она бросила ее хозяину.

— Спасибо, — сказал он. — А теперь давайте выбира…

— Смотрите! — В голосе Невилла звучал ужас. Он застыл, не сводя глаз с головы Пожирателя смерти, которая была погружена в стеклянный сосуд.

Все трое снова подняли палочки, но так и не пустили их в ход: потрясенные, не в силах оторваться, они смотрели на то, что происходило с головой человека в сосуде.

Каллиста подошла ближе, чувствуя, как мурашки бегут по коже. Голова на глазах съеживалась и лысела; черные волосы сначала укорачивались, а потом и вовсе пропали на черепе; щеки стали гладкими, а округлившаяся лысая голова покрылась легким пушком… и вот перед ними уже голова младенца, нелепо сидящая на толстой, мускулистой шее Пожирателя смерти, который барахтается на столе, пытаясь встать. Но пока они смотрели на это разинув рты, его голова вновь стала увеличиваться и приняла нормальные размеры; из подбородка и макушки полезли толстые черные волосы…

— Это Время, — сказала Гермиона с благоговейным страхом. — Время…

Пожиратель смерти потряс своей безобразной головой, пытаясь освободить ее, но не успел — она снова стала уменьшаться, возвращая его в младенчество…

Из соседней комнаты донесся крик, потом треск и отчаянный вопль.

— Рон! — закричал Гарри, оторвавшись от созерцания чудовищной метаморфозы, происходящей у них на глазах. — Джинни! Полумна!

Каллиста побежала к двери, но Гарри схватил ее за руку.

— Подожди! — крикнул он.

— Гарри! — взвизгнула Гермиона.

Пожиратель смерти наконец вытащил голову из сосуда. Вид у него был нелепый и жуткий: крохотная младенческая головка зашлась в плаче, а толстые руки беспорядочно молотили воздух во всех направлениях. Гарри еле увернулся от одного удара. Каллиста отскочила в сторону, подняв палочку, но Гермиона неожиданно остановила ее.

— Нельзя трогать ребенка! — крикнула она.

Спорить было некогда: из Зала пророчеств доносились чьи-то торопливые шаги, и Гарри с опозданием понял, что его крики навели остальных Пожирателей смерти на их след.

— Бежим! — сказал он, и, бросив урода с детской головкой, который по-прежнему спотыкался и орал, они устремились к открытой двери в дальнем конце комнаты.

Каллиста бежала первой, прикрывая друзей. Они были уже на полпути к ней, когда она увидела в темной комнате впереди еще двоих Пожирателей смерти, бегущих им навстречу. Резко свернув влево, она нырнула в какой-то маленький, пыльный, тесный чуланчик и, пропустив туда друзей, захлопнула за ними дверь.

— Колло… — начала было Гермиона, но не успела она закончить, как дверь распахнулась и в чулан ввалились двое Пожирателей смерти. Испустив ликующий вопль, оба крикнули:

— ИМПЕДИМЕНТА!

Двойное заклятие сшибло с ног и Гарри, и Невилла, и Гермиону. Каллиста успела отскочить, и лучи прошли мимо нее. Невилл перелетел через стол и исчез из виду; Гермиона врезалась в книжный шкаф, и на нее водопадом хлынули тяжелые тома. Гарри ударился затылком о каменную стену, из глаз у него посыпались искры, и на несколько мгновений он потерял способность действовать и соображать.

— МЫ ЕГО ВЗЯЛИ! — завопил Пожиратель смерти, оказавшийся ближе к Гарри. — ОН В ЧУ…

— Силенцио! — воскликнула Каллиста, и черный маг умолк. Через дыру в маске было видно, что он все еще шевелит губами, но теперь уже беззвучно. Второй Пожиратель смерти оттолкнул напарника в сторону.

— Петрификус тоталус! — выкрикнул Гарри, увидев поднимающуюся палочку. Пожирателю смерти мгновенно свело руки и ноги, он ничком грохнулся на ковер, твердый как доска, и больше не двигался.

— Отлично, Га… — начала Каллиста, но тут Пожиратель смерти, которого она поразила немотой, внезапно наискось взмахнул палочкой, и что-то похожее на язык пурпурного пламени полоснуло Гермиону по груди.

Каллиста бросилась к ней, но не успела. Гермиона тихонько, словно от удивления, вскрикнула, потом обмякла и рухнула на пол.

— ГЕРМИОНА! — закричала Каллиста, падая на колени рядом с подругой.

Гарри упал на колени рядом с неподвижной Гермионой, и в этот момент Невилл, держа свою палочку перед собой, стал вылезать к ним из-под стола. Едва завидев нового врага, Пожиратель смерти сильно пнул его ногой, палочка Невилла сломалась пополам, а сам он получил удар ботинком в лицо. Взвыв от боли и зажав ладонью рот и нос, он пополз назад. Гарри резко повернулся, вскинув палочку, и увидел, что Пожиратель смерти сорвал маску и направил свое оружие прямо на него.

Каллиста узнала это узкое, бледное, кривое лицо — Антонин Долохов, убийца Пруэттов. Она подняла палочку, готовая защищать Гарри.

Долохов ухмыльнулся. Свободной рукой он указал на пророчество, с которым Гарри так и не расстался, потом на себя и на Гермиону. Хотя говорить он больше не мог, смысл его жестов был абсолютно ясен: отдай мне пророчество, иначе с тобой случится то же, что и с ней…

— Можно подумать, ты не убьешь нас всех, как только получишь его! — воскликнул Гарри.

Его рука лежала на плече Гермионы, еще теплом, но он не осмеливался взглянуть на нее. Каллиста видела, как он борется с собой.

— Послушай бедя, Гарри, — свирепо сказал Невилл из-под стола, отнимая от лица руки — нос у него был, по-видимому, сломан, а губы и подбородок залиты кровью. — Дедай шдо хочешь, до де оддавай его!

Каллиста шагнула вперед, вставая между Гарри и Долоховым.

— Не отдавай, — сказала она. — Он всё равно нас убьет.

Вдруг сзади послышался грохот, и Долохов бросил взгляд через плечо. В дверном проеме показался Пожиратель смерти с головой младенца, голова его по-прежнему заливалась плачем, а огромные кулаки молотили по чему ни попадя. Гарри не упустил своего шанса:

— ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС!

Заклятие попало в Долохова прежде, чем он успел блокировать его, и он плашмя свалился на своего напарника, теперь оба были полностью парализованы. Пожиратель смерти с младенческой головой снова исчез из виду.

Каллиста тут же опустилась на колени рядом с Гермионой.

— Гермиона, — позвала она, тряся ее за плечо, — очнись, Гермиона…

— Шдо од с дей сдедад? — спросил Невилл, вылезая из-под стола и становясь на колени по другую сторону от нее. Нос у него распухал на глазах, и оттуда все еще обильно струилась кровь.

— Не знаю…

Невилл схватил Гермиону за запястье.

— Пудьс есдь, Гарри, я уверед. Каллиста, подержи ее.

Каллиста взяла Гермиону за руку и почувствовала слабый пульс. Облегчение захлестнуло ее.

— Она жива, — сказала она.

— Дубалось, — кивнул Невилл.

Наступила пауза. Каллиста чутко прислушивалась, но тишину нарушали только плач и неуверенные шаги младенцеголового Пожирателя смерти в соседней комнате.

— Невилл, выход недалеко, — прошептал Гарри. — Круглая комната совсем рядом… если бы тебе только успеть добраться туда и отыскать правильную дверь до того, как появятся новые Пожиратели смерти, тогда ты наверняка смог бы дотащить Гермиону по коридору до лифта, а там нашел бы кого-нибудь… поднял бы тревогу…

— А шдо ды будешь дедать? — спросил Невилл, утирая кровь рукавом и хмурясь на Гарри.

— Попробую найти остальных, — сказал Гарри.

— Догда я доже буду искадь их, — твердо сказал Невилл. — Мы вместе пойдем.

— Но Гермиона…

— Ее бождо взядь с собой, — решительно ответил Невилл. — Каллиста подеред ее.

Каллиста кивнула. Она поднялась и, взяв Гермиону под локоть, помогла Невиллу взвалить бесчувственную девочку к себе на плечи.

— Подожди, — сказал Гарри. Он схватил с пола палочку Гермионы и протянул ее Невиллу. — Возьми, пригодится.

Невилл отшвырнул ногой обломки своей палочки, и они медленно двинулись к выходу.

— Бабушка бедя убьед, — хрипло сказал Невилл; кровь сочилась у него из носа на каждом слове. — Эдо быда сдарая бадочка отца.

— Не переживай, — сказала Каллиста, поддерживая Гермиону. — Главное, что мы живы.

Гарри высунул из двери голову и осторожно огляделся. Младенцеголовый Пожиратель смерти все так же ревел и натыкался на мебель, опрокидывая напольные часы и переворачивая столы, а застекленный шкафчик — теперь Гарри догадался, что в нем хранятся Маховики времени, — продолжал падать, разбиваться и восстанавливаться на дальней стене.

— Он нас не заметит, — прошептал Гарри. — Пошли. Ты только не отставай…

Они выбрались из чулана и прокрались в темную комнату. Там не было ни души. Каллиста шла за Невиллом, помогая ему нести Гермиону. Они прошли еще несколько шагов — Невилл слегка шатался под весом Гермионы, — и дверь в Комнату времени захлопнулась за ними, а стены опять начали вращаться. От недавнего удара по затылку у Гарри немного расстроилась координация движений; пошатываясь, он прикрыл глаза и не открывал их, пока стены не остановились. И тут сердце у него ушло в пятки: огненные кресты Гермионы исчезли с дверей.

— Так куда нам, по-тво…

Но прежде чем они успели принять решение, дверь справа от них распахнулась, и из нее вывалились три человека.

— Рон! — хрипло воскликнул Гарри и бросился к ним. — Джинни! Как вы…

— Гарри, — пробормотал Рон, слабо хихикая. Он покачнулся и схватил Гарри за мантию, пытаясь сфокусировать на нем взгляд. — Ах, вот ты где… ха-ха-ха… смешной у тебя вид, Гарри… ты на себя не похож…

Каллиста подбежала к Джинни, которая сползла по стене на пол, тяжело дыша и держась за лодыжку.

— Джинни, что случилось? — спросила Каллиста, опускаясь рядом с ней на колени.

— По-моему, она сломала ногу, — сказала Полумна, которая, похоже, единственная осталась невредимой. — Я слышала хруст.

— Гарри, мы видели Уран, совсем близко! — сказал Рон, все еще хихикая. — Понял, Гарри? Мы видели Уран… ха-ха-ха…

В уголке его рта надулся и лопнул кровавый пузырек. Каллиста подползла к нему и взяла за руку.

— Рон, посмотри на меня, — сказала она. — Ты меня слышишь?

— Конечно, слышу, Каллиста, — ответил он, но глаза его блуждали.

— Их было четверо, и они загнали нас в какую-то темную комнату с планетами, — объяснила Полумна. — Очень странное место, иногда мы просто парили в темноте… Один из них схватил Джинни за ногу, я применила Уменьшающее заклятие и залепила ему в лицо Плутоном, но…

Она беспомощно повела рукой в сторону Джинни, которая, часто дыша, сидела на полу с закрытыми глазами.

— А что с Роном? — тревожно спросил Гарри. Рон продолжал хихикать, крепко вцепившись в его мантию.

— Не знаю, чем они в него попали, — грустно сказала Полумна, — но он стал какой-то странный. Я еле привела его сюда.

— Гарри, — сказал Рон, притягивая его ухо поближе к своим губам и все еще слабо хихикая, — знаешь, кто эта девочка, Гарри? Это Полоум… Полоумная Лавгуд… ха-ха-ха…

— Нам надо выбраться отсюда, — твердо сказала Каллиста, поднимаясь на ноги. — Полумна, ты поможешь Джинни?

— Да, — откликнулась Полумна, закладывая палочку за ухо. Потом она обняла Джинни за талию и стала поднимать на ноги.

— Лодыжка — ерунда, я и сама встану! — нетерпеливо сказала Джинни, но в следующий момент пошатнулась и едва не упала, схватившись за Полумну.

Каллиста подошла к Рону и перекинула его руку через плечо, помогая Гарри.

— Держись за меня, — сказала она. — Мы выберемся.

Они двинулись к двери. Каллиста оглянулась: вокруг было двенадцать дверей, но лишь одна из них вела к выходу из Министерства…

Они поволокли Рона к двери. До нее оставалось всего несколько шагов, когда другая, противоположная дверь распахнулась и в комнату ворвались трое Пожирателей смерти под предводительством Беллатрисы Лестрейндж.

— Попались! — взвизгнула она.

Сверкнули Оглушающие заклятия; Гарри проломился в ближайшую дверь, бесцеремонно сбросил Рона с плеча и нырнул обратно, чтобы помочь Каллисте с Невиллом, который все еще нес Гермиону. Каллиста схватила Джинни за руку и потянула за собой, они едва успели перебраться за порог и захлопнуть дверь перед носом у Беллатрисы.

— Коллопортус! — воскликнул Гарри и услышал, как три тела ударились в дверь с той стороны.

— Ничего! — крикнул мужской голос. — Туда можно попасть и по-другому… МЫ ИХ ПОЙМАЛИ, ОНИ ЗДЕСЬ!

Гарри обернулся; они снова были в Комнате мозгов. Каллиста узнала аквариум с плавающими внутри скользкими комьями. Действительно, сюда вело множество дверей. Она слышала, как за стеной кто-то бежит со всех ног: Пожиратели смерти дождались подкрепления.

— Полумна… Невилл… помогите! — крикнул Гарри.

Все бросились вокруг комнаты, по дороге запечатывая двери. Каллиста бежала вместе с ними, стараясь не отставать. В спешке Гарри врезался в стол и перекатился через него.

— Коллопортус!

За стеной бухали шаги; время от времени кто-то бросался всем телом на очередную запечатанную дверь, так что она скрипела и ходила ходуном. Полумна с Невиллом запечатывали двери по другую сторону комнаты, и тут, добравшись почти до самого ее конца, Каллиста услышала крик Полумны:

— Колло… а-а-а-а-а-а!

Она мгновенно повернулась и увидела ее в воздухе: пятеро Пожирателей смерти ворвались в дверь, которую Полумна не успела запечатать. Полумна упала на стол, проехала по нему и, рухнув на пол, осталась лежать без чувств.

— Хватайте Поттера! — завизжала Беллатриса и бросилась к Гарри. Он увернулся и побежал дальше.

Каллиста подбежала к Полумне и наклонилась над ней.

— Полумна! — крикнула она, но та не отвечала.

— Эй! — Рон с трудом поднялся на ноги и, спотыкаясь, как пьяный, и хихикая, побрел к Гарри. — Эй, Гарри! Там, внутри, мозги — вот чудеса, а?

— Уйди с дороги, Рон, ложись на пол… — начал Гарри, но Каллиста уже бежала к ним.

Но Рон уже направил палочку на аквариум.

— Честно, Гарри, там мозги… гляди… акцио, мозг!

Все, кто был в комнате, на мгновение застыли. Каллиста, Гарри, Джинни, Невилл и все пятеро Пожирателей смерти невольно повернулись к аквариуму, и тут из зеленой жидкости, точно рыба, выпрыгнул мозг, на секунду он повис в воздухе, а затем поплыл к Рону. На лету он вращался, и из него выползали ленты движущихся изображений, они разматывались, как рулоны кинопленки…

— Ха-ха-ха, Гарри, ты только посмотри… — сказал Рон, глядя, как из мозга вылезает его разноцветное содержимое. — Иди сюда, потрогай, вот чудеса…

— НЕ НАДО, РОН! — закричала Каллиста, бросаясь к нему.

Гарри не знал, что случится, если Рон дотронется до мыслей, которые длинными щупальцами тянулись за мозгом, но был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он метнулся вперед, но Рон уже поймал мозг обеими руками.

Каллиста подбежала к ним, пытаясь оттащить Рона, но было поздно. Едва коснувшись его кожи, щупальца мыслей стали обматываться вокруг кистей Рона, как веревки.

— Гарри, смотри-ка… нет… нет! Мне это не нравится! Эй, вы, перестаньте… стойте…

Каллиста схватила Рона за плечи и потянула, но щупальца были слишком сильны. Тонкие ленты уже обвивались вокруг его груди. Он принялся разрывать их, а мозг тем временем тесно приник к нему, словно осьминог.

— Диффиндо! — закричал Гарри в надежде разорвать щупальца, связывающие Рона у него на глазах, но заклинание не помогло. Каллиста попыталась сама разорвать их руками, но они были скользкими и живыми. Рон упал, отчаянно стараясь освободиться от пут.

— Они его задушат, Гарри! — вскрикнула Каллиста.

Вдруг луч красного света, вырвавшийся из палочки какого-то Пожирателя смерти, ударил Джинни прямо в лицо. Она повалилась набок и замерла.

— Имдедиденда! — заорал Невилл, оборачиваясь и направляя палочку Гермионы на подступающих к нему Пожирателей смерти. — Имдедиденда, Имдедиденда!

Но ничего не случилось. Каллиста подбежала к Невиллу, заслоняя его собой.

Один из Пожирателей смерти метнул в Невилла ответным заклятием и промахнулся всего на чуть-чуть. Теперь Гарри, Каллиста и Невилл остались втроем против пятерых нападающих, двое из которых выпускали из палочек стрелы серебряного света, они летели мимо и разбивали штукатурку на стене за спинами ребят.

Гарри пустился бежать, Беллатриса Лестрейндж — за ним; он высоко поднял пророчество над головой, думая только о том, как отвлечь Пожирателей смерти от своих друзей. Каллиста побежала следом, стараясь не отставать.

Кажется, ее замысел сработал: они погнались за Гарри, расшвыривая по дороге столы и стулья, но не осмеливаясь обстреливать его заклятиями из опасения повредить пророчество. Каллиста отбивалась от тех, кто пытался обойти ее. Она уворачивалась от лучей, выкрикивала заклинания, чувствуя, как магия истощается. Гарри проскочил в единственную дверь, оставшуюся открытой, и именно в ту, откуда появились сами Пожиратели смерти. Каллиста побежала за ним, но споткнулась о чью-то упавшую палочку.

Пробежав несколько шагов по новой комнате, они почувствовали, что пол ушел у них из-под ног…

Гарри полетел кувырком по крутым каменным ступеням, ударяясь о каждую из них по очереди, и грохнулся на спину с такой силой, что из него едва не вышибло дух. Каллиста удержалась на ногах, но тут же потеряла равновесие и покатилась вниз, ударяясь о камни плечами и бедрами. Она лежала в огромной яме, посреди которой возвышалась платформа с уже знакомой ей каменной аркой. Вся комната задрожала от хохота Пожирателей смерти. Подняв глаза, она увидела, как те пятеро, что были с ними вместе в Комнате мозгов, спускаются вниз, а из других дверей появляются все новые и тоже начинают прыгать со скамьи на скамью, приближаясь к ней.

Каллиста поднялась на ноги, хотя они слушались ее так плохо, что она чуть не упала снова. Пророчество каким-то чудом уцелело в руке Гарри. Он сжимал его в левой руке, а палочку — в правой. Каллиста встала рядом с ним, держа палочку наготове. Вместе они начали отступать; она непрерывно озиралась, стараясь держать в поле зрения всех своих врагов. Вскоре они наткнулись на что-то твердое — это была платформа, на которой стояла арка. Не оборачиваясь, они залезли на нее.

Все Пожиратели смерти остановились, глядя на них. Некоторые дышали так же тяжело, как и они. Один был весь в крови; Долохов, освобожденный от парализующего заклятия, ухмылялся, направив палочку прямо в лицо Гарри.

— Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество.

— От… отпустите остальных, тогда отдам! — в отчаянии выпалил Гарри.

Каллиста шагнула вперед, заслоняя его.

— Сначала отпустите наших друзей, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Несколько Пожирателей смерти рассмеялись.

— Вы не в том положении, чтобы торговаться, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия. — Видишь ли, нас десять, а вы одни… Или Дамблдор так и не научил вас считать?

— Оди де одиди! — раздался наверху чей-то голос. — У дих еще есдь я!

Сердце у Каллисты упало. Крепко сжимая в руке палочку Гермионы, Невилл спускался к ним по каменным ступеням.

— Невилл… не надо… вернись к Рону… — крикнула Каллиста, но он не слушал.

— Имдедиденда! — снова завопил Невилл, направляя палочку на всех Пожирателей смерти по очереди. — Имдедиденда! Имде…

Один из самых здоровых Пожирателей смерти обхватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Невилл задергался, тщетно пытаясь вырваться; другие Пожиратели смерти засмеялись.

— Это, кажется, Долгопупс? — ухмыльнулся Люциус Малфой. — Что ж, твоя бабка привыкла терять членов семьи, жертвующих собой во имя великой цели… твоя смерть не станет для нее такой уж неожиданностью.

— Долгопупс? — повторила Беллатриса, и на ее изможденном лице появилась отвратительная зловещая усмешка. — Я имела удовольствие пообщаться с твоими родителями, мальчик!

— Я здаю! — взревел Невилл и забился так неистово, что схвативший его Пожиратель смерти крикнул:

— Кто-нибудь, оглушите его!

— Нет-нет, — возразила Беллатриса. Ее словно охватило какое-то гнусное возбуждение; она перевела взгляд на Гарри, потом обратно на Невилла. — Нет, давайте лучше посмотрим, сколько Долгопупс вытерпит, прежде чем сломается, как его родители… если, конечно, Поттер не захочет отдать нам пророчество.

— ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ! — проревел Невилл. Он был совершенно вне себя и отчаянно лягался и изворачивался, а Беллатриса, подняв палочку, уже приближалась к нему и пленившему его Пожирателю смерти. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ, ГАРРИ!

Каллиста шагнула вперед, но Беллатриса опередила ее.

— Круцио! — крикнула она.

Невилл пронзительно закричал, подтянув колени к груди, так что ноги его на мгновение оторвались от земли. Пожиратель смерти отпустил его, и он рухнул на пол, дергаясь и визжа от боли.

— ПРЕКРАТИТЕ! — закричала Каллиста, бросаясь к нему, но другой Пожиратель смерти преградил ей путь.

— Это только цветочки! — сказала Беллатриса, отводя палочку. Крики Невилла оборвались, и теперь он просто лежал, рыдая, у ее ног. Она повернулась к Гарри. — Ну, Поттер, или отдавай нам пророчество, или смотри, как твой друг умирает в мучениях!

Каллиста посмотрела на Гарри. Он был бледен как смерть. Она знала, что у него не осталось выбора.

У Гарри не оставалось выбора. Он поднял руку с нагретым, почти горячим шариком и разжал ладонь. Малфой прыгнул вперед, чтобы взять его.

И вдруг высоко над ними распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли.

Каллиста едва не закричала от радости, увидев отца. Он был жив! Он пришел! Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадет ли оно в цель; он сразу бросился с платформы вниз, чтобы не мешать. Каллиста побежала за ним.

Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями. В неразберихе ярких вспышек и падающих тел Каллиста заметила отползающего в сторону Невилла. Она увернулась от очередного красного луча и кинулась на пол рядом с ним.

— Как ты? — крикнула она, и в ту же секунду прямо над их головами сверкнуло еще одно заклятие.

— Дичего, — отозвался Невилл, пытаясь встать на четвереньки.

— А Рон?

— Кажедся, дорбальдо, од все еще драдся с бозгоб, когда я уходид…

На полу перед ними взметнулся фонтанчик каменной крошки и появилась выбоина, Невилл еле успел отдернуть руку. Каллиста оттащила его подальше, и тут невесть откуда к ним протянулась толстая рука, сгребла Гарри за шиворот и подняла вверх, так что носками он едва касался пола.

— Отдай мне его, — прорычал ему в ухо чей-то голос, — отдай мне пророчество…

Каллиста бросилась к Гарри, но кто-то схватил ее за плечо. Она развернулась и ударила Пожирателя смерти локтем в лицо, но он не отпустил. Воротом Гарри так перехватило горло, что он не мог вздохнуть. Сквозь выступившие на глазах слезы он увидел Сириуса, который сражался с одним из Пожирателей смерти в нескольких шагах от него; Кингсли дрался сразу с двумя; Тонкс, остановившись на полпути ко дну каменной ямы, посылала лучи заклятий вниз, в Беллатрису. Никто, казалось, не замечал, что Гарри умирает. Он направил палочку в бок невидимому врагу, но не в силах был произнести заклинание, а тот свободной рукой уже тянулся к кулаку, в котором Гарри сжимал пророчество…

Каллиста рванулась изо всех сил, ударив Пожирателя смерти ногой в колено. Он покачнулся, но не отпустил ее. Тогда она укусила его за руку. Он взвыл и ослабил хватку, и Каллиста вырвалась.

— А-а-а! — закричала она, бросаясь к Гарри.

Это на них обрушился Невилл; он тоже не мог произнести слова заклятия и вместо этого с силой ткнул палочкой Гермионы в глазную прорезь маски, скрывающей лицо Пожирателя смерти. Взвыв от боли, тот мгновенно отпустил Гарри. Освободившись, Гарри мигом развернулся и выпалил:

— Импедимента!

Каллиста тоже выкрикнула заклинание, и два красных луча ударили в Пожирателя смерти одновременно. Он свалился на пол, и его маска соскользнула; это был Макнейр, который когда-то едва не убил Клювокрыла. Один глаз у него заплыл и налился кровью.

Каллиста подбежала к Гарри и схватила его за руку.

— Жив? — спросила она.

— Жив, — ответил он, тяжело дыша. — А ты?

— Жива.

Они огляделись. Битва кипела вокруг них, но они были вместе. И это было главное.

— Спасибо! — крикнул Гарри, оттаскивая Невилла в сторону, чтобы освободить дорогу Сириусу и его сопернику, сражающимся так яростно, что их палочки превратились в сверкающие пятна.

Каллиста видела отца из-за спин дерущихся. Он был здесь! Он пришел за ними! Сердце наполнилось надеждой. Она выкрикнула заклинание в сторону ближайшего Пожирателя смерти, давая отцу возможность перевести дух.

Потом Гарри почувствовал под ногой что-то круглое и твердое и едва не упал; сначала он решил, что уронил пророчество, но потом увидел, как по полу, вращаясь, скользит волшебный глаз Грюма. Его хозяин лежал на боку с окровавленной головой, а сразивший его колдун уже мчался на Гарри и Невилла — это был Долохов, с лицом, искаженным гримасой свирепого ликования.

— Таранталлегра! — почему-то именно это заклятие выкрикнул он, направив палочку на Невилла, и ноги мальчика немедленно пустились в сумасшедший пляс.

Каллиста бросилась к Невиллу, пытаясь поддержать его, но он потерял равновесие и вновь свалился на пол.

— Ну, Поттер… — Долохов наискосок взмахнул палочкой, как тогда, когда ранил Гермиону.

— Протего! — крикнул Гарри, и Каллиста тоже выставила щит, прикрывая Невилла.

Гарри почувствовал, как его полоснуло по лицу словно тупым ножом; сила удара была такой, что он упал, споткнувшись о дергающиеся ноги Невилла, однако Щитовые чары спасли его от самого худшего. Каллиста удержалась на ногах и ответила заклятием, заставив Долохова отступить на шаг.

Долохов снова поднял палочку:

— Акцио, проро…

Внезапно на него налетел Сириус и сшиб плечом на пол. Пророчество снова скользнуло к самым кончикам пальцев Гарри, но он сумел удержать его. Между Сириусом и Долоховым завязалась битва, их палочки мелькали, как шпаги, из них сыпались искры…

Каллиста смотрела на отца, и сердце ее разрывалось между желанием помочь ему и необходимостью защищать Гарри и Невилла. Она выкрикнула заклинание в сторону другого Пожирателя, пытавшегося обойти их с фланга.

Долохов отвел назад палочку, готовясь применить то же заклятие, которым он поразил Гермиону. Вскочив с пола, Гарри выкрикнул:

— Петрификус тоталус!

Каллиста тоже выстрелила, и два заклятия ударили в Долохова одновременно. Ему вновь свело руки и ноги, и он, отвердев, грохнулся на спину.

— Отлично! — восхитился Сириус, уклоняясь от парочки Оглушающих заклятий. — А теперь давай-ка беги отсю…

Они разом пригнулись: луч зеленого света чуть не угодил в Сириуса. Каллиста увидела, как Тонкс по другую сторону комнаты упала посреди амфитеатра; ее обмякшее тело стало сползать вниз по каменным ступеням, а торжествующая Беллатриса, развернувшись, кинулась в самую гущу схватки.

— Гарри! Держи пророчество, хватай Невилла, Калли и беги! — изо всей силы закричал Сириус, бросаясь навстречу Беллатрисе.

Каллиста рванулась было за ним, но Люпин схватил ее за руку.

— Нет! — крикнул он. — Ты нужна здесь!

Гарри не увидел, что произошло потом: перед его глазами вырос Кингсли, сражающийся с Руквудом, чье изрытое оспой лицо уже не закрывала маска. Еще один зеленый луч блеснул над головой Гарри, когда он метнулся к Невиллу…

Каллиста побежала к Невиллу, уворачиваясь от летящих заклятий.

— Можешь встать? — крикнула она в ухо товарищу, ноги которого все еще выделывали кренделя. — Обними меня за шею…

Каллиста напряглась, и Невилл подчинился, однако ноги по-прежнему не желали его слушаться, от них было мало проку. Она тащила его к выходу, чувствуя, как силы покидают ее.

И вдруг, откуда ни возьмись, на них налетел человек. Все трое рухнули назад, Невилл болтал ногами, как перевернутый жук, а Гарри вскинул вверх левую руку, чтобы не выпустить стеклянный шарик.

— Пророчество, Поттер! Дай его мне! — проревел у него над ухом голос Люциуса Малфоя, и Каллиста почувствовала, как кончик палочки уперся ей в спину.

— Нет… отпусти… Невилл, держи! — крикнул Гарри.

Гарри катнул шарик по полу в сторону Невилла, а тот, развернувшись на спине, поймал его и прижал к груди. Малфой, не раздумывая, мгновенно направил палочку на Невилла, но Гарри ткнул своей через плечо и крикнул:

— Импедимента!

Каллиста тоже ударила Малфоя заклятием, и он отлетел назад, ударившись спиной о платформу, на которую в пылу битвы вскочили Сириус и Беллатриса.

Каллиста увидела отца на платформе. Он сражался с Беллатрисой, и лицо его было спокойным, даже насмешливым. Она слышала его голос, хотя вокруг гремели заклятия.

— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.

— Авада Кедавра!

Второй зелёный луч поразил его прямо в грудь.

Сириус улыбался — улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Он падал. Медленно, так медленно, словно время остановилось.

Сам того не заметив, Гарри отпустил Невилла. Он снова спрыгнул на ступень ниже, вынимая палочку.

Арка стояла перед ней — древняя, пыльная, с оборванным занавесом, который всё ещё слабо колыхался. Каллиста смотрела на него и не понимала.

— Папа? — позвала она тихо, словно боялась нарушить тишину.

Занавес качнулся. И всё.

Она ждала. Ждала, что сейчас из-за этой грязной ткани покажется знакомая улыбка, что Сириус откинет его своей ленивой, небрежной усмешкой и скажет: «Испугалась, принцесса? Я просто пошутил». Что он выйдет, отряхнёт мантию, и всё будет как прежде.

Но занавес молчал.

— Пап, это не смешно, — сказала Каллиста громче. Голос дрожал. — Выходи.

Гарри рядом закричал — дико, отчаянно, не своим голосом:

— СИРИУС! СИРИУС!

Крик Гарри ударил по ушам, но Каллиста не обратила на него внимания. Он просто кричал. Как кричат, когда теряют игру в прятки. Сириус всегда любил прятки. Всегда выпрыгивал из-за угла в доме на Гриммо, пугал её, а потом хохотал, глядя на её испуганное лицо.

— Хватит прятаться! — крикнула она в сторону арки. — Папа, выходи, это уже не смешно!

Люпин схватил её сзади, обхватил поперёк груди, прижал к себе. Каллиста рванулась, забилась в его руках, как пойманная птица.

— Пусти! — закричала она. — Пусти меня, он там! Он за занавесом, он сейчас выйдет, ты что, не видишь?

— Каллиста… — голос Люпина ломался, превращаясь в хрип. — Каллиста, не надо.

— ПОМОГИТЕ ЕМУ! — кричала она, глядя на арку, на этот проклятый занавес, который всё колыхался, словно дразнил её. — ПОЧЕМУ ВЫ СТОИТЕ? ОН ТАМ!

Она рванулась с такой силой, что Люпин едва удержал её. Гарри тоже бежал к арке — Каллиста видела его краем глаза, видела его бледное, перекошенное лицо. Но Люпин перехватил и его, схватил за мантию, не давая приблизиться.

— Вы ничего не можете сделать, — сказал Люпин, и в его голосе было столько боли, сколько Каллиста никогда не слышала. — Его уже не вернуть.

Каллиста замерла.

Слова доходили до неё медленно, как сквозь густую патоку. «Не вернуть». Что значит «не вернуть»? Он же только что был здесь. Только что смеялся, уклонялся от заклятий, кричал ей, чтобы она бежала. Он не мог просто взять и исчезнуть.

— Ты ошибаешься, — сказала она, и голос её звучал ровно, спокойно, почти чуждо. — Ты просто не так посмотрел. Он там, за занавесом. Я сейчас его позову.

Она глубоко вздохнула и снова посмотрела на арку.

— Папа! — позвала она, и в её голосе появилась странная, пугающая уверенность. — Папа, это я, Каллиста. Выходи, пожалуйста.

Ничего.

— Ты меня слышишь? — крикнула она громче. — Я не сержусь, что ты меня напугал. Просто выходи. Пожалуйста.

Занавес колыхнулся — ей показалось, или за ним действительно кто-то стоял?

— Видите? — воскликнула она, дёргаясь в руках Люпина. — Он там! Он слышит меня! Пустите меня к нему!

— Каллиста, послушай меня, — Люпин развернул её к себе, заглянул в глаза. Его лицо было мокрым. Она никогда не видела, чтобы Люпин плакал. — Зелёный луч. Авада Кедавра. Ты знаешь, что это значит.

Она знала. Конечно, она знала. Она сдавала экзамен по защите от Тёмных искусств, она видела это заклятие в учебниках, на карточках, в чёрно-белых фотографиях из прошлой войны.

Зелёный луч. Мгновенная смерть.

Но это же не могло случиться с её отцом. Не с Сириусом. Не с тем, кто смеялся над смертью, кто вышел из Азкабана живым, кто был слишком упрямым, слишком живучим, чтобы умереть от какого-то проклятия.

— Нет, — сказала она, и губы её задрожали. — Нет, это была не Авада. Ты ошибся. Это был просто… просто зелёный луч. Ослепило. Я видела. Он жив.

— Каллиста…

— ОН ЖИВ! — закричала она, вырываясь снова. — ОН НЕ МОГ УМЕРЕТЬ, ОН ОБЕЩАЛ! ОН СКАЗАЛ, ЧТО ВСЕГДА БУДЕТ РЯДОМ!

Она рванулась вперёд, и на этот раз почти выскользнула — мантия треснула, Люпин поскользнулся на каменных ступенях. Но Гарри подхватил её с другой стороны, и они вдвоём удержали её, не давая броситься к арке.

— Пустите! — кричала она, и слёзы текли по щекам, заливая глаза, делая мир мутным и расплывчатым. — Пустите меня к нему, он там один, он ждёт меня, он…

Она вдруг замолчала.

Потому что поняла.

Поняла всем телом, каждой клеточкой, каждой частью своего существа, которое отрицало правду до последнего. Поняла по тому, как Люпин дрожит. По тому, как Гарри сжимает её плечо, словно боится, что она исчезнет. По тому, как затихла битва вокруг, как замолчали крики и звон заклятий.

Поняла по тому, что занавес больше не колыхался.

Там никого не было. И никогда уже не будет.

— Папа, — прошептала она. — Папочка.

И тут её прорвало.

Крик вырвался из груди — нечеловеческий, дикий, полный такой боли, что Люпин невольно отшатнулся. Это был крик ребёнка, у которого отняли весь мир. Крик, которому не было места в этом огромном, холодном зале с каменными скамьями и древней аркой посредине.

— ПАПА! — закричала она, и голос её разрывал тишину, отражался от стен, возвращался к ней многократным эхом, словно насмехаясь. — ПАПА, НЕ УХОДИ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!

Она упала на колени. Ноги подкосились, как перерезанные, и она рухнула на холодный камень, даже не почувствовав боли. Руками она упёрлась в пол, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони до крови.

— Ты обещал, — выдохнула она, и голос её превратился в шёпот, в хрип, в мольбу. — Ты обещал, что мы будем вместе. Ты сказал, что я твоя принцесса. Что ты всегда будешь меня защищать. Ты обещал, папа. ТЫ ОБЕЩАЛ!

Она ударила кулаком по камню. Раз, другой. Гарри опустился рядом, попытался обнять её, но она оттолкнула его.

— Не надо, — прохрипела она. — Не надо. Он умер. Он умер, Гарри. Мой папа умер.

Слова прозвучали так страшно, так окончательно, что даже битва окончательно затихла. Где-то наверху Дамблдор что-то говорил — глухие раскаты голоса, которого она не слышала. Беллатриса визжала, требуя пощады. Но для Каллисты всё это было пустотой.

Она смотрела на арку.

На рваный занавес, который когда-то был чёрным, а теперь выцвел до пепельно-серого. На пыльные доски пола, на холодные камни. На то место, куда упал её отец.

— Он ушёл через арку, — сказала она ровным, мёртвым голосом. — Как в сказках. Только в сказках оттуда возвращаются. А он не вернётся.

Люпин положил руку ей на плечо, но Каллиста не почувствовала. Гарри сидел рядом, глядя перед собой, и на его лице застыло выражение полной опустошённости.

— Я не попрощалась, — прошептала Каллиста. — Я не сказала ему, что люблю его. Я думала, он всегда будет рядом. Я думала, у нас есть время.

Слёзы снова хлынули из её глаз, но теперь она не кричала. Она сидела на коленях посреди разрушенного зала и плакала тихо, беззвучно, и это было страшнее любого крика.

Она не знала, сколько прошло времени. Минуты. Часы. Вечность. Кто-то подошёл — кажется, Тонкс, пошатываясь, с окровавленным рукавом. Кто-то уводил Невилла, всё ещё не владеющего ногами. Где-то за стеной хлопнула дверь.

Каллиста не двигалась.

Она смотрела на арку и всё ждала. Глупая, отчаянная, детская часть её существа всё ещё надеялась. Вдруг он пошутил. Вдруг он сейчас выйдет, растрёпанный, с хриплым смехом, и скажет: «Ну что вы, я же бессмертный».

Но занавес не колыхался. И Сириус не возвращался.

— Папа, — прошептала она в последний раз, и голос её сорвался. — Папа, пожалуйста…

Никто не ответил.

Только холодный ветер, откуда-то взявшийся в этом подземном зале, чуть шевельнул дырявый занавес. И Каллиста наконец закрыла лицо руками и разрыдалась — так, как плачут дети, потерявшие всё, что у них было.

А над ней стояли Гарри и Люпин, и никто из них не знал, что сказать. Потому что не было слов, способных залепить такую рану. Не было заклятий, способных вернуть мёртвых.

Была только арка. Только колышущийся занавес. И тишина — огромная, холодная, беспощадная.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))