Black?

— Я не хочу… не надо меня в больничное крыло… пожалуйста…

Гарри бормотал эти бессвязные слова, пытаясь освободиться от профессора Тофти, который только что вывел его в вестибюль и теперь смотрел на него с большой тревогой. Вокруг сразу собралась толпа любопытных.

— Со мной… со мной все в порядке, сэр, — запинаясь, сказал Гарри профессору Тофти и вытер со лба пот. — Честно… я просто заснул, и мне приснился кошмар…

— Нервное напряжение! — сочувственно произнес старый волшебник, похлопывая Гарри по плечу дрожащей рукой. — Бывает, молодой человек, бывает! Ну а теперь — глоток холодной воды, и вы, быть может, вернетесь в Большой зал? Экзамен подходит к концу, но вы, пожалуй, ещё успеете закруглить ответ на последний вопрос…

— Да, — растерянно сказал Гарри. — То есть нет… Я уже… по-моему, я написал всё, что мог…

— Ну ладно, ладно, — мягко сказал старый волшебник. — Я пойду заберу вашу работу, а вы идите-ка ложитесь в постель.

— Хорошо, сэр, — энергично кивнул Гарри. — Огромное вам спасибо!

Как только полы мантии старого чародея исчезли за дверью Большого зала, Гарри схватил Каллисту за руку.

— Ты где была? — спросил он, и в его глазах была такая паника, что Каллиста испугалась.

— Ждала тебя. Что произошло?

— Я видел Сириуса. Волан-де-Морт схватил его. Он в Отделе тайн.

Каллиста почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Ты уверен?

— Я видел это, Калли! — Гарри почти кричал. — Он пытает его. Мне нужно в Министерство, сейчас же!

Каллиста хотела ответить, но в этот момент к ним подошла Кассандра. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, и она выглядела так, будто не спала несколько ночей.

— Каллиста, — сказала она, беря дочь за руку. — Мне нужно срочно вернуться к нам домой. Я не знаю, когда вернусь.

— Что случилось, мам? — Каллиста почувствовала, как страх сжимает сердце.

— Не могу сказать, — ответила Кассандра, и в её голосе слышалась тревога. — Но ты должна быть осторожна. Обещай мне.

— Обещаю, — сказала Каллиста, хотя сама не знала, сможет ли сдержать слово.

— Люблю тебя, —Кассандра обняла её, поцеловала в макушку и быстро ушла, оставив Каллисту с чувством, что мир рушится на части.

— Нам нужно найти Рона и Гермиону, — сказал Гарри, и они побежали.

Они нашли друзей в коридоре. Каллиста видела, как Гарри рассказывает им о случившемся, как Гермиона сначала не верит, как Рон бледнеет. Она сжимала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость на Амбридж, на Волан-де-Морта, на всех, кто мешает им спасти Сириуса.

— Мы должны идти, — сказала она, когда Гермиона начала возражать. — Сириус нуждается в нас.

— Но как? — спросила Гермиона. — Амбридж следит за каминами.

— Мы что-нибудь придумаем, — ответила Каллиста. — Всегда есть способ.

И они придумали.

Когда Джинни и Полумна согласились помочь, Каллиста почувствовала, как внутри поднимается надежда. Они не одни. У них есть союзники.

— Ты уверена? — спросила она Джинни.

— Абсолютно, — ответила та. — Мы с Полумной справимся.

Каллиста кивнула.

— Тогда действуем.

Рон отправился отвлекать Амбридж, Джинни и Полумна — перекрывать коридор, а Каллиста вместе с Гарри и Гермионой спряталась под мантией-невидимкой.

— Ты готова? — спросил Гарри, когда они подошли к двери кабинета.

— Готова, — ответила Каллиста.

Гарри открыл дверь ножом Сириуса, и они вошли внутрь.

В кабинете было тихо. Каллиста огляделась — розовые котята на тарелочках, конфискованные метлы, запах духов Амбридж. Ей стало тошно.

— Давай быстрее, — прошептала Гермиона, становясь у окна на страже.

Гарри бросился к камину, схватил летучий порох и крикнул:

— Площадь Гриммо, двенадцать!

Он засунул голову в огонь, и Каллиста слышала, как он зовёт Сириуса. Но ответа не было. Только голос Кикимера, полный злорадства: «Хозяин не вернется из Отдела тайн».

— Что он сказал? — спросила Каллиста, когда Гарри вытащил голову из камина. Его лицо было белым как мел.

— Сириус там, — сказал он. — Волан-де-Морт схватил его. Мы должны идти.

Но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Амбридж с отрядом Инспекционной дружины.

— Ты думаешь, — прошептала она, схватив Гарри за волосы и вытаскивая его из камина, — что после двух нюхлеров я позволю ещё одному мерзкому маленькому крысенышу проникнуть ко мне в кабинет без моего ведома?

Каллиста выскочила из-под мантии, но её сразу же схватили. Она видела, как у Гарри и Гермионы отобрали палочки, как в комнату втащили Рона, Джинни, Невилла и Полумну. Все они были с кляпами во рту.

— Отпустите их! — крикнула Каллиста, дёрнувшись.

— Молчать! — рявкнула Амбридж, и её голос прозвенел, как удар хлыста.

Каллиста стиснула зубы. Она смотрела, как розовая жаба нависает над Гарри, как её пухлые пальцы сжимают его палочку. Амбридж допрашивала его тихим, вкрадчивым голосом, который был страшнее любого крика. Каллиста видела, как Гарри мотает головой, отказываясь говорить, и её сердце разрывалось от гордости и страха одновременно.

— Ты не хочешь говорить, Гарри? — проворковала Амбридж, наклоняясь к самому его лицу. — Что ж, придётся применить силу. Я думаю, пара Круциатусов развяжет тебе язык.

Каллиста похолодела. Гермиона рядом громко всхлипнула, закрыв лицо руками.

— Нет! — выкрикнула Каллиста, но её голос утонул в притворных рыданиях Гермионы.

Амбридж замерла, повернув голову к Гермионе. В её глазах мелькнуло раздражение, но также и любопытство.

— Что с ней? — спросила Амбридж, глядя на Гермиону с брезгливым отвращением.

Каллиста поняла мгновенно. Гермиона что-то задумала. Она видела, как та смотрит на неё сквозь пальцы, как дрожат её плечи — слишком театрально, слишком громко для настоящих слёз. Каллиста перевела взгляд на Гарри — тот тоже замер, прислушиваясь.

— Вы хотите знать, что мы делали в камине? — сквозь всхлипы проговорила Гермиона дрожащим, испуганным голосом. — Мы пытались связаться с… с оружием Дамблдора.

Каллиста затаила дыхание. Гермиона продолжала, и её голос звучал так убедительно, что даже Каллиста на мгновение поверила.

— Каким оружием? — спросила Амбридж, и её глаза жадно блеснули.

— То, что он создал тайно… — прошептала Гермиона. — Мы его… спрятали. И если вы примените к нам Круциатус, я ничего не скажу. Ни слова!

Каллиста поняла, куда клонит подруга. Гермиона тянула время, вынуждая Амбридж сделать выбор. И розовая жаба клюнула.

— Отведи меня к этому оружию, — потребовала Амбридж.

— Я не хочу показывать… им! — пронзительно воскликнула Гермиона, косясь на членов Инспекционной дружины. — Надеюсь, они применят его против вас! Т-тогда вы получите п-п-по заслугам, пускай вся школа у… узнает, где оно и как им пользоваться…

Амбридж заколебалась. Каллиста видела, как она переводит взгляд с Гермионы на Гарри, оценивая риски. Потом, словно приняв решение, она щёлкнула пальцами.

— Хорошо. Поттер и Грейнджер пойдут со мной. А остальные останутся здесь под присмотром.

— Нет! — выкрикнула Каллиста. — Я иду с ними!

— Вы никуда не идёте, мисс Уильямс, — отрезала Амбридж, и в её голосе зазвенел металл. — Вы останетесь здесь. Миллисента, проследи, чтобы она не шелохнулась.

Толстая слизеринка больно вцепилась Каллисте в плечо. Каллиста смотрела, как Гарри и Гермиону выводят из кабинета, как дверь закрывается за их спинами. Внутри поднималось отчаяние, смешанное с ненавистью.

— Не волнуйся, — прошептал Рон, когда их взгляды встретились. Его губа уже кровоточила, но глаза смотрели твёрдо. — Они справятся.

— Должны, — ответила Каллиста, сжимая кулаки.

Она поклялась себе, что, если Гарри и Гермиона не вернутся, она найдёт способ выбраться. Даже если для этого придётся пройти сквозь стены.

Время тянулось медленно. Члены Инспекционной дружины нервно переглядывались, явно не зная, что делать с пленниками. Малфой, чья рука всё ещё была перевязана после Нюхлеров, поглядывал на Джинни с неприкрытой злобой.

— Не смотри на меня так, Уизли, — процедил он. — Твоя семейка скоро поймёт, на чьей стороне сила.

— Заткнись, Малфой, — бросила Каллиста, чувствуя, как кровь закипает в жилах.

Малфой открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась.

В кабинет влетела запыхавшаяся Пэнкинсон.

— Профессор Амбридж велела вести пленных в Запретный лес, — выпалила она. — Всех.

— Что? — переспросила Миллисента, ослабив хватку.

— Она сказала, что они нужны ей как… как свидетели, — Пэнкинсон отвела взгляд, и Каллиста поняла, что та врёт. Амбридж не отдавала такого приказа. Это был шанс.

— Тогда веди, — сказала Каллиста, стараясь говорить спокойно. — Мы не сопротивляемся.

Члены Инспекционной дружины засуетились, стаскивая пленников в кучу. Каллиста краем глаза заметила, как Джинни незаметно сунула руку в карман мантии. У неё что-то было. Или она на что-то надеялась.

Их вывели в коридор и повели вниз по лестнице. Каллиста шла впереди, рядом с Роном и Джинни. Позади топал Невилл, который старался держаться прямо, несмотря на явную боль. Полумна, как ни странно, улыбалась своим мечтательным видом, словно её вели не в Запретный лес, а на чаепитие с феями.

— Сейчас, — еле слышно прошептала Джинни, когда они свернули в пустой боковой коридор.

И она ударила.

Джинни резко развернулась и выбросила руку в сторону ближайшего слизеринца, того самого Забини, который шёл за ней по пятам.

— Фуги! — выкрикнула она, и из её пальцев вырвался пучок оранжевых искр. Забини вздрогнул, пошатнулся и рухнул как подкошенный.

Каллиста не стала ждать. Она рванулась вперёд, сбив с ног Миллисенту, которая слишком поздно поняла, что что-то не так. Рон одновременно выбросил кулак в челюсть Малфою — тот охнул и отлетел к стене.

— Экспеллиармус! — крикнул Невилл, и палочка вылетела из рук одного из слизеринцев, пролетев по коридору и шлёпнувшись где-то в темноте.

Полумна действовала тише — она просто подставила подножку Креббу, и тот, не удержав равновесия, с грохотом рухнул, увлекая за собой Гойла. Оба остались лежать, запутавшись в мантиях и ногах.

Пэнкинсон завизжала и попыталась наложить Оглушающее, но промахнулась — заклинание ударило в портрет какого-то рыцаря, который тут же разразился возмущёнными криками.

— Бежим! — крикнула Джинни.

Они рванули по коридору, перепрыгивая через поверженных слизеринцев. Каллиста схватила Рона за рукав и потащила за собой. Они бежали не разбирая дороги, сворачивая то в один проход, то в другой, пока наконец не оказались у главного выхода из замка.

— Стойте! — выдохнула Каллиста, когда они выскочили на улицу. — Нам надо в Запретный лес. Гарри и Гермиона там.

— Как ты узнала? — спросил Невилл, сжимая палочку.

— Пэнкинсон сказала, что Амбридж велела вести их туда. Это могло быть правдой, — Каллиста перевела дух. — Даже если нет, это единственное место, где мы можем их найти.

— Тогда пошли, — сказал Рон и первым шагнул в темноту.

Они двинулись к лесу, держась теней. Каллиста не знала, что их ждёт впереди — кентавры, Амбридж или что-то похуже. Но одно она знала точно: они не бросят своих.

И когда они нашли Гарри и Гермиону — уставших, грязных, но живых — Каллиста выдохнула с таким облегчением, что у неё подкосились колени.

— Вы в порядке? — спросила она, вглядываясь в лица друзей.

— Живы, — ответил Гарри. — Амбридж… — он замолчал, подбирая слова. — Её утащили кентавры.

— Поделом, — мрачно сказала Джинни, потирая расцарапанную щеку.

— А вас как отпустили? — спросила Гермиона, глядя на синяк Невилла и разбитую губу Рона.

— Сбежали, — коротко ответил Рон с кривой улыбкой. — Пара Оглушающих, одно Разоружающее, а Джинни наслала на Малфоя Летучемышиный сглаз. Большие такие крылатые твари всю морду ему облепили. Поверить не мог, как он орал.

Гермиона невольно улыбнулась.

— А потом? — спросил Гарри.

— А потом мы нашли вас, — сказала Каллиста, чувствуя, как страх постепенно отпускает. — Теперь надо решить, что делать дальше.

— Что вы сделали с Амбридж?

— Ее кентавры утащили, — сказал Гарри.

— А вас оставили? — поразилась Джинни.

— Пришлось оставить, потому что за ними погнался Грохх, — объяснил Гарри.

— Кто такой Грохх? — поинтересовалась Полумна.

— Младшенький братец Хагрида, — быстро ответил Рон. — Но об этом потом. Гарри, что ты выяснил через камин? Сам-Знаешь-Кто действительно схватил Сириуса?

— Да, — сказал Гарри, снова чувствуя колющую боль в шраме. Каллиста заметила, как он поморщился, и взяла его за руку. — Я уверен, что Сириус жив, но как туда добраться и ему помочь — не знаю.

Все испуганно притихли. Задача казалась неосуществимой.

— Придется нам полететь, — промолвила Полумна самым что ни на есть будничным тоном.

Каллиста посмотрела на неё, думая, что ослышалась.

— Полететь? — переспросила она. — На чем?

— Так, — раздраженно набросился на Полумну Гарри. — Во-первых, нам, если ты включаешь в это понятие себя, ничего делать не придется. Во-вторых, у всех, кроме Рона и Каллисты, метлы стережет тролль-охранник, поэтому…

— У меня есть метла! — возразила Джинни.

— Есть, но ты никуда не летишь, — сердито заявил Рон.

— Прошу прощения, но судьба Сириуса волнует меня не меньше, чем тебя! — воскликнула Джинни, выдвинув подбородок вперед. Ее сходство с Фредом и Джорджем стало просто удивительным.

— Ты еще слишком… — начал Гарри, но Джинни яростно перебила его:

— Я на три года старше, чем был ты, когда дрался Сам-Знаешь-С-Кем за философский камень! Это я обезвредила сейчас Малфоя в кабинете Амбридж, это я напустила на него огромных летучих тварей…

— Да, но…

— В Отряде Дамблдора мы были вместе, — тихо сказал Невилл. — Разве не для того мы его создали, чтобы сражаться Сам-Знаешь-С-Кем? Вот мы в первый раз получили шанс сделать что-то по-настоящему. Или, по-твоему, ОД — это была игра?

Каллиста посмотрела на Невилла, на его решительное лицо, и почувствовала, как внутри поднимается гордость. Этот мальчик, который когда-то боялся собственной тени, теперь готов был идти за ними в самое пекло.

— Нет… конечно, не игра… — нехотя согласился Гарри.

— Тогда нам всем надо отправляться, — бесхитростно рассудил Невилл. — Мы хотим помочь.

— Верно, — поддержала его Полумна с радостной улыбкой.

Гарри встретился взглядом с Роном. Каллиста знала, о чем они думают: если бы они могли решать, кого взять, то не взяли бы ни Джинни, ни Невилла, ни Полумну. Но выбора не было.

— Впрочем, это не имеет никакого значения, — уныло промолвил Гарри. — Все равно мы не знаем, как туда добираться…

— А я думала, это решено, — вмешалась Полумна. — Мы летим!

Было от чего прийти в бешенство.

— На чем? — спросила Каллиста, чувствуя, как терпение лопается.

— Так, послушай-ка меня, — сказал Рон, едва сдерживаясь. — Ты, может быть, и умеешь летать без метлы, но нам-то, остальным, где прикажешь взять крылья?

— Летать можно не только на метлах, — безмятежно возразила Полумна.

— А на чем еще? На мерзляках твоих козлорогих? — поинтересовался Рон.

— Морщерогие кизляки не летают, — сказала Полумна с достоинством, — а вот эти летают, и еще как, и Хагрид говорил, они запросто могут доставить тебя куда нужно.

Гарри резко обернулся. Каллиста проследила за его взглядом, но увидела только пустоту между деревьями. Ничего. Только темнота.

— Что там? — спросила она, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Фестралы, — ответил Гарри, и его голос дрогнул. — Их двое. Ты полетишь со мной, — сказал он. — Держись за меня, и не отпускай.

Каллиста кивнула, хотя внутри всё дрожало. Она не боялась летать. Но лететь на существе, которого не видишь, доверяя только Гарри — это было страшно.

— Что, эти идиотские лошади? — неуверенно спросил Рон, уставившись в точку немного левей фестрала, которого гладил Гарри. — Которых не видишь, если при тебе кто-нибудь не отдал концы?

— Да, — ответил Гарри.

— Сколько?

— Всего два.

— А нам надо три, — сказала Гермиона, не совсем оправившаяся от потрясения, но уже полная решимости.

— Не три, а четыре, — сердито поправила ее Джинни.

— Мне кажется, нас тут шестеро, — спокойно промолвила, пересчитав всех, Полумна.

— Глупости! Мы не можем все полететь! — снова разъярился Гарри. — Так, вы трое, — он показал на Невилла, Джинни и Полумну, — вы в этом не участвуете, вы не…

Новые бурные протесты. Каллиста видела, как шрам Гарри ожгло снова, и он поморщился от боли. Каждая секунда промедления могла стать решающей.

— Хватит! — сказала Каллиста, повышая голос. Все замолчали. — Мы теряем время. Отец там, и мы должны его спасти. Если Полумна говорит, что мы можем лететь на фестралах, значит, мы летим. Все.

Гарри посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула благодарность.

— Ладно, как хотите, дело ваше, — коротко сказал он. — Но если мы не найдем других фестралов, вы не сможете…

— Другие придут, не сомневайся, — заверила его Джинни, смотревшая, как и Рон, мимо.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что вы с Гермионой, к твоему сведению, заляпаны кровью, — невозмутимо объяснила она, — а мы знаем, что Хагрид приманивает фестралов сырым мясом. Вот из-за чего явились эти двое.

Гарри почувствовал, как что-то мягко тянет его за мантию, и, опустив глаза, увидел, что ближний фестрал лижет его рукав, мокрый от крови Грохха.

— Отлично, — сказал он.

— Мы с Гарри летим на одном, — сказала Каллиста, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Но…

— Никому не надо оставаться, — улыбнулась Полумна. — Смотрите, вон еще идут… от вас, наверно, пахнет на весь Лес…

Гарри оглянулся. Каллиста снова посмотрела в ту сторону, но увидела только деревья. Однако по тому, как изменились лица друзей, она поняла: фестралы приближаются.

— Сколько их? — спросила она.

— Шесть, — ответил Гарри. — Ровно столько, сколько нужно.

Каллиста почувствовала, как страх сменяется решимостью.

— Тогда чего мы ждем?

Гарри крепко взялся за гриву ближайшего фестрала, намотал ее на руку, потом встал на пенек и неуклюже вскарабкался на шелковистую лошадиную спину. Конь не возражал, он только повернул к нему голову, оскалил клыки и попытался снова полизать его мантию.

Каллиста стояла рядом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она не видела фестрала — только пустоту перед собой. Но она слышала его дыхание, чувствовала запах животного и знала, что Гарри уже наверху.

— Ты готова? — спросил Гарри, протягивая ей руку.

— Нет, — честно ответила Каллиста. — Но выбора нет.

Она взяла его за руку, и он помог ей забраться на спину невидимого существа. Каллиста обняла Гарри за талию, прижалась к нему и закрыла глаза. Ей было страшно. Не только из-за полета на том, чего она не видела, но и из-за того, что ждало их впереди.

Отец. Она думала о нём каждую секунду. О том, как он выглядел в том сне, который видел Гарри. О том, как Волан-де-Морт пытает его. О том, что если они не успеют, если Гарри ошибся, если это ловушка...

— Держись крепче, — сказал Гарри, и фестрал взмыл в воздух.

Каллиста вцепилась в него изо всех сил, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, как холод проникает под мантию. Она не открывала глаза — боялась.

Оказалось, что можно упереться коленками в основания крыльев летучего коня, так что сидеть было довольно удобно. Устроившись, Гарри оглянулся на товарищей. Невилл уже навалился животом на спину соседнего фестрала, но никак не мог перекинуть свою коротенькую ногу. Полумна уселась на своего коня боком и спокойно расправляла мантию, словно такое путешествие было для нее самым обычным делом. Однако Рон, Гермиона и Джинни до сих пор не сдвинулись с места, они замерли, глядя в пространство с раскрытыми ртами.

— Ну? — спросил он.

— Как мы, по-твоему, на них сядем? — слабым голосом спросил Рон, — если их даже не видно?

— О, это совсем просто, — сказала Полумна, с готовностью соскальзывая со своего фестрала и направляясь к ним. — Идите сюда…

Она подвела ребят к другим фестралам, стоящим неподалеку, и по очереди помогла им взобраться на их спины и нащупать руками гривы, — при этом вид у всех троих был очень испуганный. Посоветовав им держаться крепче, Полумна вернулась обратно.

— Это безумие, — пробормотал Рон, осторожно проводя свободной рукой по шее своего коня. — Безумие… Эх, если б я мог его видеть…

— Наоборот, считай, что тебе повезло, — мрачно заметил Гарри. — Ну что, все готовы?

Пятеро друзей кивнули в ответ, и он увидел, как напряглись под мантиями их колени.

— Хорошо, тогда…

Он посмотрел вниз, на черную лоснящуюся голову своего фестрала, и сглотнул…

— Тогда в Министерство магии, ко входу для посетителей… в Лондон… — неуверенно сказал он. — Э-э… если вы знаете дорогу…

Несколько секунд фестрал под ним не шевелился. Затем его мощные крылья распахнулись, чуть не сбросив Гарри на землю, конь слегка присел и взмыл вверх так резко и круто, что Гарри пришлось прижаться к нему всем телом, иначе он соскользнул бы назад с его костистого крупа. Закрыв глаза, он приник лицом к шелковой гриве, и они вырвались из-под лесного полога навстречу кроваво-красному закату.

Каллиста чувствовала, как ветер свистит в ушах, как холод сковывает лицо. Она не видела земли под собой, но знала, что они летят быстро — быстрее, чем на любой метле.

— Ты как? — крикнул Гарри, обернувшись.

— Жива! — крикнула она в ответ, хотя это было не совсем правдой.

Она думала о том, как отец улыбался на Рождество, когда они сидели у камина на Гриммо. О том, как он обнимал её, когда она приезжала домой. О том, как он смотрел на неё с гордостью, когда она рассказывала о своих успехах. О том, как он говорил ей, что она — его звёздочка, его свет в темноте.

«Папа, — подумала она. — Держись. Пожалуйста, держись. Я не могу потерять тебя. Не сейчас. Не после всего».

Гарри казалось, что он никогда еще не передвигался так быстро. Фестрал пронесся над замком, почти не взмахивая крыльями; холодный ветер бил Гарри в лицо. Он обернулся, прищурившись, и увидел позади своих товарищей; все они пригнулись как можно ниже, уткнувшись в шеи своих фестралов, чтобы уберечься от ветра.

Миновали территорию школы, потом Хогсмид. Гарри видел, как скользят внизу горы и ущелья. В наступающих сумерках маленькими гроздьями зажглись огни деревень; затем внизу показалась извилистая дорога с одиноким автомобилем, пробирающимся среди холмов…

Каллиста не видела ничего, кроме темноты и огней внизу. Она держалась за Гарри и молилась, чтобы они успели вовремя.

— Ну и чудеса! — донесся до него откуда-то сзади еле слышный крик Рон.

Гарри подумал, как это, должно быть, странно: лететь в поднебесье без всяких видимых средств передвижения. Он сжал гриву фестрала крепче и пригнулся ниже, чтобы ветер не так сильно бил в лицо.

Сумерки сгущались; на ярко-фиолетовом, стремительно темнеющем небе загорелись крошечные серебряные звездочки. Теперь единственными ориентирами, по которым они могли судить о скорости и высоте полета, были огни магловских городков. Крепко вцепившись в гриву коня, Гарри мысленно умолял его нестись еще быстрее. Сколько времени протекло с тех пор, как он увидел Сириуса на полу в Отделе тайн? Хватит ли у Сириуса сил, чтобы дождаться помощи? Правда, Гарри был убежден, что Сириус пока не умер и не сделал того, чего требовал от него Волан-де-Морт, — ведь при любом из этих исходов он сам наверняка почувствовал бы ярость или ликование Волан-де-Морта, а его шрам заболел бы так же сильно, как в ночь нападения на мистера Уизли.

Каллиста тоже думала о времени. Каждая секунда казалась вечностью. Она представляла себе Сириуса там, в темноте, одного, без помощи. Она представляла, как Волан-де-Морт стоит над ним и смеётся. И от этой картины у неё сжималось сердце.

Все дальше и дальше летели они в густеющей тьме; лицо Гарри застыло от холода, ноги, крепко сжимающие бока фестрала, онемели от напряжения, но он не отваживался переменить позу, боясь соскользнуть назад. Уши его заложило от неумолчного воя воздушных потоков, а губы высохли и замерзли на пронизывающем ночном ветру. Он уже утратил всякое чувство расстояния и надеялся только на зверя под собой, а тот, по-прежнему едва шевеля крыльями, целеустремленно мчался вперед сквозь ночной мрак.

Только бы не опоздать…

Он еще жив, еще борется, я знаю…

Если Волан-де-Морт поймет, что Сириус не сдастся…

Я бы это почувствовал…

У Гарри екнуло в животе: фестрал вдруг круто пошел вниз, и Гарри даже сполз на несколько сантиметров ближе к его шее. Наконец-то они спускаются… Ему померещилось, что сзади кто-то крикнул, и он быстро обернулся с риском для жизни, но не увидел ничего похожего на падающее тело… Наверное, их, как и его самого, просто испугала внезапная смена направления.

Каллиста почувствовала, как фестрал пошёл вниз, и её сердце забилось быстрее. Она открыла глаза и увидела внизу огни Лондона — жёлтые, размытые, далёкие. Они были похожи на звёзды, упавшие на землю.

Желтые огоньки со всех сторон приближались, становясь все больше и круглее; уже можно было различить крыши домов, яркие фары автомобилей, похожие на светящиеся глаза насекомых, бледные желтые квадратики окон. Вдруг, совершенно неожиданно, на них понеслась мостовая; собрав последние силы, Гарри вцепился в гриву фестрала и съежился, ожидая удара, однако фестрал коснулся земли легко, как тень, и Гарри сразу соскользнул с его спины. Оглядевшись, он увидел переполненный мусорный бак, по-прежнему стоящий рядом с разбитой телефонной будкой, — в тусклом оранжевом свете фонарей и будка, и бак казались черными.

Рон приземлился неподалеку от него и тут же мешком свалился со своего фестрала на мостовую.

— Чтоб я еще раз… — пробормотал он, с трудом вставая на ноги. Затем попытался было отойти от своего невидимого коня, но по ошибке наткнулся на его круп и чуть не упал снова. — Нет уж, спасибо… хуже этого я ничего…

Гермиона и Джинни опустились с небес по обе стороны от него; и та и другая спешились с чуть большим изяществом, чем Рон, но и они, очутившись на твердой земле, явно почувствовали облегчение. Невилл спрыгнул со своего коня, весь дрожа, зато Полумна соскользнула на мостовую без малейшего труда.

Каллиста спешилась последней. Ноги не слушались её, и она чуть не упала, но Гарри подхватил её под локоть.

— Ты как? — спросил он.

— Ноги не идут, — призналась Каллиста. — Но это неважно. Мы должны идти.

— Куда теперь? — спросила Полумна у Гарри с вежливым любопытством, точно речь шла всего лишь об интересной экскурсии.

— Сюда. — Благодарно потрепав по холке своего фестрала, Гарри быстро прошел к покосившейся телефонной будке и открыл дверцу. — Скорее! — поторопил он друзей, увидев, что они медлят.

Рон и Джинни покорно забрались внутрь, за ними в будку втиснулись Гермиона с Невиллом и Полумной. Кинув прощальный взгляд на фестралов, которые принялись рыться в мусорном баке, ища съедобные отбросы, Гарри шагнул в будку вслед за Полумной.

— Кто там ближе к аппарату? Наберите шесть, двадцать четыре, сорок два!

Вывернув руку, Рон с трудом дотянулся до диска. Когда он набрал последнюю цифру, в будке зазвучал прохладный женский голос:

— Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.

— Гарри Поттер, Рон Уизли, Каллиста Уильямс, Гермиона Грейнджер, — скороговоркой произнес Гарри, — Джинни Уизли, Невилл Долгопупс, Полумна Лавгуд… Мы здесь, чтобы спасти человека, если только ваше Министерство не сделает этого раньше нас!

— Благодарю вас, — произнес прохладный женский голос. — Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прикрепите их к мантии спереди.

В углубление для возврата неиспользованных монет высыпалась горсть значков. Гермиона сгребла их и молча протянула Гарри через голову Джинни; он взглянул на верхний и прочел: «Гарри Поттер, спасательная миссия».

— Уважаемые посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать ваши палочки у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.

— Хорошо! — громко сказал Гарри. Его шрам снова засаднило. — Теперь мы наконец можем войти?

Пол телефонной будки содрогнулся, и мостовая поплыла вверх мимо ее стеклянных стенок. Роющиеся в мусоре фестралы скрылись из виду; над головами семерых друзей сомкнулась тьма, и с глухим скрежещущим звуком они канули в недра Министерства магии.

Вскоре на их ноги упал тонкий луч мягкого золотистого света и, расширяясь, пополз вверх. Гарри присел и, насколько позволяла теснота, взял свою палочку на изготовку, высматривая сквозь стекло, кто или что ждет их в атриуме. Однако зал, похоже, был абсолютно пуст. Сейчас освещение здесь было слабее, чем днем: в каминах вдоль стен не горел огонь, но когда лифт плавно остановился, Гарри увидел, что золотые символы по-прежнему совершают на переливчато-синем потолке сложные волнообразные движения.

— Министерство магии желает вам приятного вечера, — произнес женский голос.

Дверца телефонной будки распахнулась; Гарри, а за ним и Невилл с Полумной вывалились наружу. Тишину, царящую в атриуме, нарушал только ровный шум воды в золотом фонтане — это журчали струи, изливающиеся в бассейн из палочек чародея и волшебницы, кончика стрелы кентавра, острия гоблинской шляпы и ушей эльфа-домовика.

Каллиста вышла из будки и огляделась. Зал был пуст, и это пугало её ещё больше.

— Пойдем, — тихо сказал Гарри, и все шестеро двинулись в конец зала. Гарри шагал впереди. Каллиста шла сразу за ним, сжимая палочку так, что костяшки побелели. Они миновали фонтан и подошли к столу, за которым когда-то сидел дежурный колдун, взвесивший палочку Гарри, а теперь было пусто.

— Здесь должен быть кто-то, — прошептала Каллиста, оглядываясь по сторонам. — Это ловушка.

— Знаю, — ответил Гарри, не оборачиваясь. — Но выбора нет.

Они прошли через золотые ворота к лифтам. Гарри нажал ближайшую кнопку со стрелкой вниз, раздался лязг, и кабина появилась в поле их зрения почти мгновенно. С грохотом, отдавшимся эхом, разъехались золотые решетки, и ребята шагнули внутрь. Гарри ткнул пальцем в кнопку с цифрой девять, решетки с лязгом сомкнулись, и лифт, натужно гремя, пополз вниз.

Каллиста прижалась к стене лифта, стараясь унять дрожь. В тесноте кабины она чувствовала дыхание каждого из друзей.

— Всё будет хорошо, — сказала она, скорее себе, чем остальным.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рон, и его голос дрожал.

— Не знаю, — честно ответила Каллиста. — Но должно.

Лифт остановился, прохладный женский голос сказал: «Отдел тайн», и решетки разошлись в стороны. Они выбрались в коридор, где все было неподвижно — только легкий порыв ветерка, поднятого лифтом, колыхнул пламя ближайших факелов.

Каллиста сжала палочку крепче. Коридор был длинным и тёмным, факелы горели синим пламенем, и тени плясали на стенах, создавая жутковатую атмосферу.

Гарри повернул к простой черной двери. На протяжении долгих месяцев он видел ее во сне — и вот наконец увидел наяву.

— Идем, — шепнул он и повел их по коридору. Прямо за ним шла Полумна, озираясь по сторонам с чуть приоткрытым ртом. Каллиста шла следом, стараясь ступать как можно тише.

— Погодите, — сказал Гарри, останавливаясь в нескольких шагах от двери. — Может… может, кому-нибудь из нас лучше побыть здесь… и в случае тревоги предупредить…

— И как же ты услышишь наш сигнал? — подняв брови, спросила Джинни. — К тому моменту ты можешь оказаться за километр отсюда.

— Мы пойдем с тобой, Гарри, — сказал Невилл.

— И нечего терять время, — твердо добавил Рон.

Каллиста кивнула. Она не хотела отпускать Гарри одного, но и брать всех с собой было рискованно. Однако выбора не было.

— Тогда идём все, — сказала она. — Но будьте наготове.

Гарри снова обернулся к двери, пошел вперед, и, точно как во сне, она распахнулась перед ним и его товарищами.

Они очутились в просторной круглой комнате. Все здесь было черным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые черные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами.

Каллиста огляделась, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

— Кто-нибудь, закройте дверь, — тихо попросил Гарри.

Невилл выполнил его просьбу, и в тот же миг стены пришли в движение. Круглая комната вращалась, свечи на стенах поехали в сторону, и Каллиста схватила Гарри за руку, боясь потерять его в этом безумии.

— Держитесь! — крикнула она, но её голос потонул в рокоте.

Через несколько секунд всё замерло. В глазах у Гарри все еще стояли синие полосы — больше он пока ничего не видел.

— Чего это она? — боязливо спросил Рон.

— Наверное, это для того, чтобы мы забыли, в какую из дверей вошли, — негромко сказала Джинни.

— Тогда нам нужно помечать двери, — сказала Каллиста. — Гермиона, ты можешь?

— Уже, — ответила та, и огненный крест вспыхнул на двери, через которую они вошли.

Гарри пересек комнату и толкнул противоположную дверь, держа палочку наготове. Каллиста пошла за ним, не отставая ни на шаг.

Новая комната, прямоугольная и слабо освещенная, была больше предыдущей, а пол ее спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму метров шесть в глубину. Они стояли на самой верхней из этих крутых каменных ступеней, или скамей, амфитеатром идущих вокруг всей комнаты. На дне ямы возвышалась каменная платформа, а на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она еще не рассыпалась в пыль. Проем арки был закрыт изорванным черным занавесом; несмотря на полную неподвижность холодного воздуха вокруг, этот занавес еле заметно колыхался, словно до него только что дотронулись.

— Кто здесь? — спросил Гарри, спрыгивая на следующую скамью.

Каллиста осталась наверху, сжимая палочку, и смотрела, как Гарри спускается вниз. Ей хотелось крикнуть, чтобы он вернулся, но она знала, что это бесполезно.

— Гарри, осторожно! — крикнула она, когда он подошел к платформе.

— Пойдем, — окликнула его Гермиона, спустившаяся до середины амфитеатра. — Тут что-то не так, Гарри. Лучше уйдем отсюда.

Каллиста спустилась вниз и встала рядом с Гермионой.

— Гарри, — сказала она, — посмотри на меня.

Он повернулся к ней, и в его глазах была пустота.

— Сириус там, — сказала она. — В другом месте. Не здесь. Пойдём.

Что-то наконец встало на место у него в мозгу: Сириуса взяли в плен, его пытают, а он здесь таращится на эту арку…

Он отступил от платформы на несколько шагов и с трудом оторвал взгляд от занавеса.

— Пошли, — сказал он.

Каллиста вздохнула с облегчением и последовала за ним.

Они пробовали дверь за дверью. Каллиста видела мозги в аквариуме, комнату с часами, где время текло странно и неумолимо. Она чувствовала, как отчаяние нарастает, но не позволяла себе сдаться.

Наконец Гарри распахнул дверь, и они оказались в зале, высоком, как в соборе, где не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам были прикреплены зажженные канделябры, и шарики тускло блестели в их лучах. Здесь, как и в круглой комнате, свечи тоже горели синим пламенем. В зале было очень холодно.

Каллиста почувствовала, как мороз пробежал по коже.

— Девяносто седьмой ряд, — сказал Гарри, и они двинулись вперёд.

Они миновали один ряд за другим. Каллиста считала про себя, чтобы не сбиться.

— Восемьдесят четвертый… восемьдесят пятый… — шептала она.

— Девяносто семь! — воскликнула Гермиона.

Они сбились в кучку у самого края ряда, пытаясь разглядеть что-нибудь в проходе за ним. Там никого не было.

— Он в дальнем конце, — сказал Гарри. Во рту у него вдруг слегка пересохло.

Каллиста пошла за ним, вглядываясь в темноту. Сердце колотилось где-то в горле.

Они достигли конца ряда, тускло освещенного канделябром. Тут никого не было. Их окружала гулкая, пыльная тишина.

Каллиста почувствовала, как внутри всё оборвалось. Пусто. Здесь никого нет. Сириуса нет.

— Гарри, — позвал Рон. — Ты видел это?

— Что? — спросил Гарри, подходя ближе.

— Тут… тут твое имя, — сказал Рон.

Каллиста подошла к ним и посмотрела на стеклянный шарик, покрытый пылью. На ярлычке под ним было написано: «С.П.Т. — А.П.В.Б.Д. Темный Лорд и (?) Гарри Поттер».

— Почему здесь твое имя? — спросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Не знаю, — ответил Гарри. — Но я должен это взять.

— Гарри, по-моему, тебе лучше его не трогать, — резко сказала Гермиона.

— Это имеет ко мне отношение, — возразил он.

— Не надо, Гарри, — внезапно сказал Невилл.

Гарри посмотрел на Невилла, потом на шарик, потом на Каллисту.

— Но здесь мое имя, — повторил он.

— Это ловушка, — сказала Каллиста, чувствуя, как внутри всё кричит об опасности. — Пожалуйста, не трогай.

— Я должен, — ответил Гарри и протянул руку.

Каллиста хотела остановить его, но не успела. Он сомкнул пальцы на пыльной поверхности шарика.

Но ровным счетом ничего не произошло. Друзья обступили Гарри, наблюдая за тем, как он счищает прилипшую к шарику пыль.

И тут, прямо за их спинами, раздался голос. Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова:

— Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне.

Каллиста резко обернулась, сжимая палочку. В конце прохода стоял Люциус Малфой. За ним — ещё несколько Пожирателей смерти. Их было много — больше, чем их самих.

— Сириус здесь? — спросил Гарри, и его голос дрожал.

— Тот, кого вы ищете, сейчас счастлив, — насмешливо сказал Малфой. — Он уже с ним… навечно.

Каллиста почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце оборвалось и упало куда-то в пустоту. Слова Малфоя ударили её, как нож.

— Нет, — прошептала она. — Это ложь.

— О, это правда, — усмехнулся Малфой. — Блэк мертв. И вы все скоро последуете за ним, если не отдадите мне пророчество.

Каллиста подняла палочку, хотя знала, что их слишком мало против нескольких Пожирателей. Но она не собиралась сдаваться. Не сейчас. Не после всего.

— Попробуй взять, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь.

— Каллиста, — прошептал Гарри, — не надо…

— Он убил моего отца, — ответила она, и в её голосе была такая боль, что Гарри замолчал. — Я не отступлю.

— Храбро, но глупо, — сказал Малфой. — Ваша мать, Уильямс, будет в ярости, когда узнает, что вы подвергли себя такой опасности. Впрочем, она всегда была неразумна. Как и все Поттеры.

Каллиста шагнула вперёд, заслоняя собой Гарри.

— Не смей говорить о ней, — сказала она. — Ты не достоин произносить её имя.

— Уильямс, — усмехнулся Малфой, — ты смела, как твой отец. Но он ошибался, и ты ошибаешься. Тёмный Лорд сильнее.

— Посмотрим, — ответила Каллиста и подняла палочку выше. — Ступефай!

Красный луч вырвался из её палочки, но Малфой легко уклонился.

— Дети, — покачал он головой. — Думаете, что сможете победить? Вы даже не знаете, с чем столкнулись.

— Мы знаем достаточно, — сказал Гарри, тоже поднимая палочку.

— Тогда умрите, — произнёс Малфой и взмахнул палочкой.

Началась битва.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))