Black?

Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но ветреное. Небо над замком было высоким и бледно-голубым, с редкими белыми облаками, которые ветер гнал куда-то на север, к горам. Каллиста стояла у окна в гостиной Гриффиндора, дожидаясь Гарри и Рона. За стеклом порывы ветра срывали с деревьев последние листья и кружили их в холодном, прозрачном воздухе. Она зябко повела плечами, поправляя воротник тёплой мантии.

На завтраке в Большом зале было шумно и суетливо — все обсуждали предстоящую поездку, кто-то торопился, кто-то, наоборот, медлил. Каллиста поймала себя на мысли, что смотрит на Гарри, который сидел напротив и ковырял вилкой омлет, не поднимая глаз. Ей показалось, что он нервничает — но не из-за поездки, а из-за чего-то другого. Она хотела спросить, но передумала. Если захочет — скажет сам.

После завтрака они выстроились в очередь перед Филчем. Смотритель, сгорбленный и вечно недовольный, сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей посещать Хогсмид. Мантия Филча была заляпана чем-то тёмным, его водянистые глаза шныряли по ученикам, как у ищейки, а палец с грязным ногтем медленно полз по строчкам.

Гарри подошёл к нему, и смотритель, вместо того чтобы просто проверить бумагу, вдруг сильно втянул носом воздух, словно принюхивался. Его щёки, обвисшие и покрытые многодневной щетиной, задрожали. Потом он кивнул, и Гарри прошёл дальше, на каменные ступени, под яркое, прохладное солнце.

Каллиста, стоявшая следом, нахмурилась. Этот жест Филча показался ей странным. Она тоже шагнула вперёд, протянула своё разрешение, и смотритель, взяв его, снова втянул воздух — на этот раз громче, почти демонстративно. Потом нехотя кивнул и пропустил её.

— Что это Филч тебя обнюхивал? — спросил Рон, когда они вчетвером зашагали по широкой дорожке к воротам.

Гарри усмехнулся:

— Проверка на навозные бомбы. Я забыл вам сказать…

И он поведал о том, как отправил письмо Сириусу, а через минуту ворвался Филч и потребовал показать письмо. Каллиста слушала краем уха, больше сосредоточившись на дороге. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из пучка, и она то и дело поправляла их, чтобы они не лезли в глаза.

— Ему донесли, что ты заказываешь навозные бомбы? — перебила Гермиона. Её голос звучал озабоченно, даже тревожно. — Но кто мог донести?

— Не знаю, — Гарри пожал плечами. — Может, Малфой решил подшутить.

Они прошли между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями — те смотрели на них каменными глазами, холодные и величественные — и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер здесь стал ещё сильнее, он бросал им в лица горсти сухих листьев, заставлял жмуриться и кутаться в мантии.

— Малфой? — усомнилась Гермиона. — Да… может быть.

И до самой деревни она пребывала в задумчивости, покусывая нижнюю губу — привычка, которая появлялась у неё всякий раз, когда она размышляла о чём-то важном. Каллиста заметила это и спросила:

— Ты что-то подозреваешь, Гермиона?

— Не знаю, — ответила та, не глядя на подругу. — Мне кажется, это странно. Очень странно.

Каллиста не стала настаивать. Они шли дальше, и дорога постепенно расширялась, превращаясь в улочку, вдоль которой лепились друг к другу невысокие домики с соломенными крышами. Вдалеке уже виднелись вывески магазинов — яркие, пёстрые, обещающие волшебство.

— Куда пойдём? — спросил Гарри. — В «Три метлы»?

— Ну нет, — очнувшись, сказала Гермиона. — Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным: встречаемся в «Кабаньей голове». Этот трактир не на главной дороге… По-моему, подозрительное место, но ученики туда обычно не ходят, и нас не подслушают.

— Остальным? — Каллиста остановилась. — Каким остальным?

Гермиона замялась. Её щёки покрылись лёгким румянцем — то ли от ветра, то ли от смущения.

— Я кое-кого позвала, — сказала она. — Мы же говорили, что нужно учиться защите по-настоящему. Вот я и подумала…

— Без нас? — Рон вытаращил глаза.

— Не без вас, — поправила Гермиона. — Я просто хотела сначала всё организовать, чтобы потом не тратить время. Идёмте, не стойте.

Они прошли по Главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко», где в витрине крутились какие-то механические фигурки, и Каллиста бросила взгляд внутрь. Там, естественно, оказались Фред и Джордж с Ли Джорданом — они что-то оживлённо обсуждали, размахивая руками, и их смех был слышен даже через стекло. Фред заметил Каллисту, помахал ей и что-то крикнул, но слова унесло ветром.

Они свернули в переулок. Здесь было тише, безлюднее. В конце его стоял трактирчик — низкое, приземистое здание с облупившейся штукатуркой. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру, издавая жалобный, пронзительный звук.

— Идём? — робея, сказала Гермиона.

Каллиста посмотрела на покосившуюся дверь, на грязные окна, почти не пропускавшие света, и почувствовала, как внутри поднимается нехорошее предчувствие.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросила она.

— Я дважды проверила правила, — ответила Гермиона. — Учебные кружки не запрещены. А то, что здесь странные посетители… нам же лучше. Никто не донесёт.

Гарри шагнул первым. Каллиста пошла за ним, задержавшись на пороге, чтобы дать глазам привыкнуть к полумраку.

Внутри было совсем не так, как в «Трёх метлах» — большом, тёплом, чистом баре. «Кабанья голова» оказалась убогой, грязной комнаткой, чем-то насквозь пропахшей — скорее всего козлами, а может, и чем-то похуже. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи.

Каллиста огляделась. У одного из столов сидел человек с головой, обмотанной грязными бинтами — только щель на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах — если бы они не разговаривали с сильным йоркширским акцентом, Каллиста, пожалуй, приняла бы их за дементоров. А в тёмном углу возле очага сидела колдунья в густой чёрной вуали, достававшей до туфель. Из-под вуали был виден только кончик её носа — длинного, крючковатого.

— Не знаю, Гермиона, — пробормотал Гарри, когда они шли к стойке. — Тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж?

Гермиона бросила на колдунью оценивающий взгляд.

— Амбридж меньше ростом. И даже если она пришла сюда, она никак не сможет нам помешать. Мы ничего не нарушили.

— Если она здесь, — тихо сказала Каллиста, — то всё, что мы скажем, будет передано в Министерство.

— Тогда будем говорить не громче шёпота, — отрезала Гермиона.

Из задней комнаты к ним подошёл бармен — склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ, и Каллиста, вглядевшись в него, почувствовала, что где-то уже видела это лицо — может быть, на старой фотографии, может быть, во сне.

— Ну? — буркнул он.

— Четыре сливочных пива, пожалуйста, — сказал Гарри. — И, если можно, стаканы почище.

Бармен окинул его мрачным взглядом, потом достал откуда-то снизу четыре очень грязных, очень пыльных бутылки и четыре стакана — не менее грязных. Всё это со стуком поставил на стойку.

— Восемь сиклей.

— Я заплачу, — быстро сказал Гарри и отдал серебро.

Бармен сгрёб монеты в старенькую деревянную кассу, которая открылась сама собой, противно скрипнув. Потом, бросив на Гарри быстрый взгляд, задержался на его шраме — на мгновение, только на мгновение, но Каллиста заметила, как дрогнула его бровь.

— Пойдёмте, — сказала Гермиона, увлекая их к дальнему столу.

Они уселись в углу, откуда был виден весь зал. Каллиста поставила локоть на липкую столешницу и принялась крутить в пальцах бутылку с пивом, не решаясь открыть.

— Знаете что? — Рон окинул бар восторженным взглядом. — Мы можем заказать здесь всё, что захотим. Старикан подаст нам что угодно. Мне плевать. Я всегда хотел попробовать огненного виски.

— Ты же староста! — возмутилась Гермиона.

— Ах, да, — улыбка его погасла.

— Так кто, говоришь, собирался прийти? — Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток.

— Да два-три человека, — Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. — Я просила их прийти в это время, и место они должны знать… О, смотрите, это, наверное, они.

Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое — и тут же погас, потому что дверной проём загородила целая толпа.

Каллиста замерла, не веря своим глазам.

Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу — Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу, потом одна, с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд. Потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин Криви, Эрни Макмилан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, три парня из Когтеврана — Гарри, кажется, знал их, но имён не помнил. Джинни, а за ней высокий курносый блондин, в котором Каллиста узнала игрока команды Пуффендуя. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом — у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко».

— Два-три человека? — севшим голосом передразнил Гарри. — Два-три человека?

— Ну, идея оказалась привлекательной, — радостно сообщила Гермиона.

Каллиста сидела, сжав бутылку так, что костяшки побелели. Её сердце колотилось где-то в горле. Она смотрела на всех этих людей — знакомых и незнакомых, гриффиндорцев, пуффендуйцев, когтевранцев, — и не могла поверить, что они пришли. Ради чего? Ради уроков защиты?

Она покосилась на него. Он сидел бледный, с потемневшими глазами, и выглядел так, будто его сейчас стошнит. Каллиста незаметно накрыла его руку своей — под столом, чтобы никто не видел. Он вздрогнул, но не отнял.

— Всё хорошо, — прошептала она. — Мы справимся.

Он кивнул, не глядя на неё.

Бармен, вытиравший стакан тряпкой такой грязной, как будто её никогда не стирали, прервал свою деятельность. Он уставился на толпу, и его лицо — обычно бесстрастное — на мгновение исказилось выражением, похожим на замешательство. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей.

— Здравствуйте, — сказал Фред, первым подойдя к стойке. Он быстро пересчитал спутников. — Можно нам… двадцать пять бутылок сливочного пива?

Бармен уставился на него, потом с досадой бросил тряпку — словно его оторвали от важного занятия — и начал таскать из-под стойки пыльные бутылки.

— Угощайтесь, — Фред передавал их ребятам. — И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит.

Каллиста наблюдала, как гости, весело болтая, разбирают пиво и достают из мантий монеты. Ей казалось, что всё это происходит не с ней — как будто она смотрит на себя со стороны, сидящую в грязном трактире, окружённую незнакомыми людьми, которые пришли слушать Гарри.

— Откуда они все узнали? — тихо спросила она у Гермионы.

— Я поговорила с некоторыми, — так же тихо ответила та. — С каждым, кому доверяла. А они рассказали другим. И так по цепочке.

— И ты доверяешь всем этим людям? — Каллиста обвела взглядом зал. — Даже Захарии Смиту?

— Захария сам напросился, — вздохнула Гермиона. — И отказать ему было бы невежливо.

— Невежливо? — Каллиста усмехнулась. — Гермиона, если Амбридж узнает об этой встрече, нас всех исключат.

— Не узнает, — твёрдо сказала Гермиона. — Или по крайней мере я сделаю всё, чтобы не узнала.

— А ты не думала, — Каллиста прищурилась, — что шпионом может быть кто-то из этих «надёжных» людей?

Гермиона взглянула на неё с укоризной, но ничего не ответила.

Когда все расселись — по двое, по трое, кто на скамьи, кто на подоконники, — разговоры стихли. Все взгляды обратились на Гарри. Он сидел, сжимая бутылку, и Каллиста чувствовала, как его пальцы дрожат.

— Так, — сказала Гермиона. От возбуждения её голос звучал выше обычного. — Ну, значит…

Теперь всеобщее внимание было приковано к ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Гарри.

— Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… (Гарри свирепо посмотрел на нее.) То есть у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Темных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… — Голос ее зазвучал сильнее и увереннее. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. — Искоса взглянув на Гарри и Каллисту, она продолжала: — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями…

— Но сдать защиту от Темных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер.

— Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — Волан-де-Морт вернулся.

Реакция была мгновенной и предсказуемой. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Падма Патил поежилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри.

— Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это…

— Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя.

— Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.

— Хочешь сказать: ему верит? — Он кивнул на Гарри.

— А ты кто такой? — грубо осведомился Рон.

— Захария Смит. И по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся.

— Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались.

— Ничего, Гермиона, — сказал Гарри.

До него только что дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало этого ожидать. Некоторые из них — может быть, большинство — пришли, чтобы услышать историю от него самого.

— Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — сказал он, глядя Захарии в глаза. — Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас.

Каллиста сжала его руку. Он ответил на пожатие.

— А вы? — вдруг спросила она, обращаясь к Захарии. — Вы пришли сюда, потому что верите, что Гарри говорит правду? Или потому, что хотите посмотреть на диковинного зверя?

Захария покраснел.

— Я пришёл учиться, — сказал он.

— Тогда слушайте, — отрезала Каллиста. — И не перебивайте.

Гарри благодарно взглянул на неё, и она чуть заметно кивнула. Они понимали друг друга без слов.

— Так вот, — сказала Гермиона тонким голосом, — я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где.

— Это правда, что вы можете вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой.

Заинтересованный шепоток прошел среди слушателей.

— Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри.

— Телесного Патронуса?

Каллиста чуть нахмурилась.

— Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? — спросила она.

Девочка улыбнулась:

— Она моя тетя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Вы вызвали Патронуса в виде оленя и орла?

— Да.

— Елки! — воскликнул Ли. — А я и не знал!

— Мама велела Рону не болтать об этом, — объяснил Фред, улыбнувшись Гарри и Каллисте. — Сказала, что Гарри и так не обделен вниманием.

— Это точно, — буркнул Гарри, и кое-кто засмеялся. Колдунья в вуали чуть передвинулась на стуле.

— И ты убил василиска мечом Гриффиндора? — спросил Терри Бут.

— Ну… убил, да.

Джастин Финч-Флетчли присвистнул, Криви бросил на него испуганно-восхищенный взгляд, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». Гарри чувствовал, что краснеет.

— А на первом курсе, — объявил Невилл, — он спас филологический камень от…

— Философский, — прошипела Гермиона.

— Да, от Вы-Знаете-Кого, — закончил он.

Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галеоны.

— Не говоря уже о всех заданиях, с которыми он справился на Турнире Трех Волшебников в прошлом году, — сказала Каллиста. — Одолел дракона, русалок…

Пронесся почтительный шумок. Гарри внутренне сжался. Он изо всех сил старался придать лицу такое выражение, чтобы оно не показалось самодовольным. Каллиста взглянула на Гарри, чуть улыбаясь.

Из-за ее похвалы ему стало гораздо труднее сказать то, что он должен был сказать непременно и даже дал себе в этом клятву.

— Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всем этом помогали.

— С драконами — нет, — живо откликнулся Майкл Корнер. — Ты шикарно летал.

— Ну… допустим. — Гарри чувствовал, что отрицать это было бы ребячеством.

— И летом вы вдвоём смогли прогнать дементоров, — сказала Сьюзен Боунс.

— Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать…

— Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — сказал Захария Смит.

— У меня мысль, — вмешался Рон прежде, чем Гарри успел ответить. — Может, тебе заткнуться?

Наверное, сильнее всего подействовало на Гарри слово «отвертеться». Во всяком случае, сейчас он смотрел на Захарию так, как будто больше всего на свете хотел заехать ему по физиономии. Захария покраснел, но не унимался:

— Мы пришли у них поучиться, а Гарри объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет.

— Он этого не говорил! — рявкнул Фред.

— Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент.

— Или другой какой орган? — сказал Фред. — Мы куда хочешь его вставим.

— Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона. — Идем дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри и Каллисты?

— А можно ещё вопрос? — спросила девчонка с Пуффендуя. Гермиона кивнула. — А почему именно Каллиста второй учитель? Почему не ты, Гермиона?

— А.. — Гермиона взглянула на подругу. — Признаюсь, Каллиста знает Защиту от Тёмных Искусств, намного лучше чем я.

Девочка кивнула.

Собравшиеся ответили одобрительным шумом. Захария сложил руки на груди и молчал — должно быть, потому, что очень внимательно следил за инструментом в руке у Джорджа.

— Так, — сказала Гермиона, обрадованная тем, что наконец до чего-то договорились. — Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла…

— Подожди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками.

— И с нашими, — подхватила Чжоу.

— И с нашими, — добавил Захария Смит.

— Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, — с легким нетерпением отозвалась Гермиона. — Все-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей смерти, слуг Во… Волан-де-Морта.

— Дело говоришь! — рявкнул Эрни Макмилан, чьей реплики Гарри давно дожидался. — Я считаю, это важно, наверное, поважнее всего остального в нынешнем году, важнее даже, чем СОВ! — Он грозно оглядел компанию, словно ожидая криков «нет!». Но все молчали. — Я лично не могу понять, почему в такое критическое время Министерство навязало нам эту никчемную преподавательницу. Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но подсовывать нам учителя, который намеренно не дает овладеть защитными заклинаниями…

— Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться защите от Темных искусств потому, — сказала Гермиона, — что у нее возникла безумная идея, будто… будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить ее против Министерства.

Почти все были огорошены этой новостью — все, кроме Полумны Лавгуд, которая пропищала:

— Похоже на то. Ведь у Корнелиуса Фаджа есть личная армия.

— Что? — изумился Гарри, ошеломленный этой неожиданной информацией.

— Да, у него своя армия Гелиопатов, — торжественно объявила Полумна.

— Не может быть! — сказала Гермиона.

— Может, — отрезала Полумна.

— Кто такие Гелиопаты? — недоуменно спросил Невилл.

— Духи огня. — Выпуклые глаза Полумны еще больше расширились, отчего вид у нее стал еще более безумный, чем всегда. — Огромные пылающие создания, они носятся по земле и сжигают все перед собой, и…

— И они не существуют, Невилл, — насмешливо вставила Гермиона.

— Нет, существуют! — рассердилась Полумна.

— Извини, но где доказательства?

— Есть сколько угодно свидетелей. А если ты такая ограниченная, что пока тебе не сунут под нос…

— Кхе-кхе, — произнесла Каллиста, так похоже изобразив Амбридж, что некоторые испуганно оглянулись и только потом засмеялись. — Кажется, мы хотели решить, как часто должны быть уроки защиты?

— Да, Калли, ты права, — сказала Гермиона.

— Раз в неделю, по-моему, нормально, — сказал Ли Джордан.

— Только чтобы… — начала Анджелина.

— Знаем, знаем: не мешать квиддичу, — закончила Гермиона. — Теперь давайте решим где.

Это оказалось труднее. Все молчали.

— В библиотеке? — предложила Кэти Белл.

— Не думаю, что мадам Пинс будет в восторге, если мы займемся там заклинаниями, — сказал Гарри.

— Может, в пустом классе? — предложил Дин.

— Ага, — сказал Рон, — Может, Макгонагалл пустит в свой, пускала же Гарри, когда он практиковался перед Тремя Волшебниками.

Но Гарри был почти уверен, что на этот раз Макгонагалл не проявит гостеприимства. Хотя Гермиона сказала, что учебные кружки и группы по домашним заданиям разрешены, такой кружок вполне могут счесть бунтарским.

— Ладно, попробуем что-нибудь придумать, — сказала Гермиона. — Когда решим насчет времени и места первого занятия, всех оповестим.

Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и замешкалась, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление.

— Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, — она сделала глубокий вздох, — нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. И это не шутка! Никому…

Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался, но Гарри заметил, что перспектива внести себя в список кое-кого не обрадовала.

— Э-э, — протянул Захария, не взяв пергамент, который протягивал ему Джордж. — Эрни мне скажет, когда собираемся.

Но Эрни и сам не решался подписаться. Гермиона вздернула брови.

— Понимаешь… мы — старосты. Если список найдут… ты же сама сказала: если Амбридж прознает…

— Ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году, — напомнил ему Гарри.

— Я… да. Да, я так считаю… Просто…

— Эрни, ты правда думаешь, что я буду оставлять его где попало? — язвительно спросила Гермиона.

— Нет. Конечно нет. — Эрни немного успокоился. — Ну, конечно, я подпишу.

После Эрни никто не протестовал, хотя Гарри заметил, что подруга Чжоу посмотрела на нее с укоризной перед тем, как поставить подпись. Когда записался последний — Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула его в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны общей тайной.

— Ну, время бежит, — бодро сказал Фред. — А нам с Джорджем и Ли еще надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. До встречи.

По двое, по трое ребята стали расходиться.

— По-моему, неплохо прошло, — сказала довольная Гермиона, когда они вчетвером вышли из «Кабаньей головы» на солнечный свет. Гарри и Рон еще не расстались со своими бутылками сливочного пива.

— Этот Захария — хмырь, — сказал Рон, злобно глядя в спину удалявшегося Смита.

— Мне он тоже не очень нравится, — сказала Каллиста. 

— Понимаешь, он слышал, как я сговаривалась с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти — что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришел бы, если бы не встречался с Джинни…

Рон, допивавший последние капли из своей бутылки, поперхнулся и пролил сливочное пиво себе на грудь.

— Он что? — Уши у Рона приняли цвет сырого мяса. — Она гуляет… моя сестра гуляет… ты что говоришь? С Майклом Корнером?

— Ну, поэтому он с друзьями и пришел, я думаю. Конечно, он тоже не прочь поучиться защите, но если бы Джинни не сказала Майклу о нашем плане…

— Когда это… когда она с ним…

— Они познакомились на Святочном балу и подружились в конце прошлого года, — спокойно сообщила Гермиона.

Друзья свернула на Верхнюю улицу и остановилась перед магазином перьев Писарро, в витрине которого красовался роскошный набор фазаньих перьев.

— Хм, не отказалась бы от нового пера.

Гермиона вошла в магазин, Каллиста, Гарри и Рон — следом.

— Майкл Корнер — это который? — свирепо спросил Рон.

— Черноволосый.

— Он мне не понравился.

— Тоже мне, удивил, — пробормотала Гермиона.

— Но я думал, она сохнет по Гарри, — сказал Рон, продвигаясь за ней вдоль ряда медных чернильниц с перьями.

Гермиона посмотрела на него с некоторой жалостью и покачала головой.

— Джинни сохла по нему, но уже много месяцев, как отсохла. И тем более, она знает, что Каллиста и Гарри встречаются, — деликатно пояснила она, разглядывая длинное черное с золотом перо.

— Так вот почему она теперь разговаривает? — сказал он Гермионе. — Раньше она при мне не разговаривала.

— Ну да, — ответила она. — Пожалуй, я возьму вот это.

Она подошла к прилавку и выложила пятнадцать сиклей и два кната. Рон по-прежнему дышал ей в затылок.

— Рон, — строго сказала она, повернувшись и наступив ему на ногу, — именно поэтому Джинни и не сказала тебе, что встречается с Майклом. Знала, что ты плохо это воспримешь. Так что кончай нудить, я тебя умоляю.

— Что это значит? Кто плохо воспринял? Кто тут нудит? — продолжал ворчать на улице Рон.

— Ты Рональд, как старый дед, — усмехнулась Каллиста. За что получила, толчок в бок. — Что, правда глаза колит?

— Ой, умолкни Калли.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))