34. Свобода, часть II
— Слава богу! Ты сейчас на игровом корабле? — раздался голос Беликова по рации, когда Драко подключился.
— Что случилось? — Теперь уже говорил Забини. — У тебя взволнованный голос, — верно подметил Блейз.
— Небольшая поножовщина, но смертельных ран нет, — Драко убавил громкость и позволил этим двоим ругать его по рации, пока перевязывал рану на бицепсе чёрной изолентой. Вся левая сторона его джемпера пропиталась кровью. Дрожь в его голосе была неизбежна, но адреналина было более чем достаточно, чтобы он продолжал действовать.
— Марина и её люди на борту. Мы передали сообщение на флот. Происходит какой-то хаос, — сообщил Забини.
— Я заметил.
Как только было получено сообщение, рабочие «Утренней Звезды» заторопились на транспортные суда, пытаясь вернуться к своим семьям на других кораблях. Прятаться даже не пришлось. Драко бежал трусцой по коридорам, изредка (и болезненно) натыкаясь на кого-нибудь. Они все глазели, но никто не осмелился останавливать его и даже задавать вопросов.
Перевязав рану, Драко поднялся на ноги. Вместо пистолета он взял в руки полуавтоматическую штурмовую винтовку. Он поправил повязку и проверил, снят ли предохранитель.
— Я направляюсь в грузовой отсек.
— Слушай, ещё не поздно вернуться...
Драко выключил рацию.
У входа в грузовой отсек стоял лишь один молодой охранник. Он кричал в рацию по-французски. Драко узнал второй голос — это Рено. Толстяк обещал охраннику увеличить паёк в четыре раза, если тот останется на своём посту. Молодой боец рассчитывал на большее.
Заключённые заметили Драко раньше охранника. Все они стояли за металлической оградой, вваренной в землю. Там были узкие ворота с висячим замком. Не было смысла продолжать прятаться и молчать. Драко двинулся к охраннику с винтовкой наперевес. Тот так обильно потел, что казалось, будто он попал под ливень.
— Стоять, — приказал он. — Остановись, иначе я...
Драко не стал медлить и выпустил пулю парню в лоб.
— Стреляю, — закончил он.
Охранник упал, и Драко, сняв с его пояса до смешного огромную связку ключей, открыл ворота в грузовой отсек. Заключённые остались внутри, на их лицах застыла неуверенность. В конце концов из толпы вышел один человек — назначенный представитель. Драко сразу же узнал её, хотя она была похожа на ходячий скелет. Это была Розмерта, бывшая хозяйка Трёх Мётел.
— Я Драко Малфой.
Несмотря на истощение, ей удалось сохранить здравый рассудок.
— О да, я вижу. Хотя на мгновение подумала, что это твой отец решил нанести нам визит, — ответила она с дрожащей улыбкой. — Мы видели, как другие охранники покинули посты. Расскажешь, что это ты делаешь?
Драко кивнул.
— Мы захватываем флот, мадам.
— Кто — мы? Ты известен здесь как Пожиратель смерти и, если верить слухам, с комфортом живёшь по соседству с Амаровым на его корабле.
— Нам помогает ещё одно судно. Мы обезвредили взрывчатку, которой запугивали маглов, и уже захватили корабль Амарова.
Несмотря на массовый уход персонала из судна, мёртвого охранника и открытую дверь, Розмерта была настроена скептически. Драко её не винил. Он достал рацию.
— Забини, ты слышишь? Отправь сюда кого-то с Кассиопеи, немедленно.
Мгновенно послышался ответ Блейза.
— Что происходит, Малфой?
— Я уже в трюме и мне нужно, чтобы ты заверил мадам Розмерту, что я не на стороне Амарова, — Драко передал женщине рацию.
— Розмерта, это Блейз Забини. Послушайте Малфоя. Всё так, как он говорит.
Услышав его голос, Розмерта поднесла дрожащую руку к губам. Глаза наполнились слезами.
— Блейз! Ты в порядке? — Заговорила она в рацию. — Мы предполагали самое худшее, когда тебя забрали.
— Со мной всё хорошо.
— А с Генри?
— Мы оба в безопасности. Пожалуйста, помогите Малфою. От этого зависит успех нашей операции.
Она вернула рацию, её неуверенность сменилась решимостью.
— Чем мы можем быть полезны?
Драко уже выворачивал содержимое рюкзака, раскладывая на полу оружие и боеприпасы.
— Я принёс магловское оружие, и мне бы очень хотелось, чтобы вы использовали его для самозащиты.
Несколько человек подошли ближе, в основном мужчины. У кого-то на лице читался страх, у кого-то — ярость. Самые смелые схватили оружие с земли.
— Быстрее поднимайтесь наверх. Стреляйте во всё, что стоит на пути. Когда всё закончится, Кассиопея придёт за вами. За всеми вами.
Он повернулся, чтобы уйти, но Розмерта схватила его за руку. Она выглядела ужасно огорчённой.
— Они забрали Падму Патил несколько часов назад. Охранники сказали, что в Яме началась Игра.
— Я знаю.
Она помедлила, но потом продолжила:
— Я понимаю, что она одна из многих, кого нужно спасти, но Падма очень много сделала для нас за последние недели. Мистер Забини с женой помогали нам, как могли, но потом их не стало. И появилась Падма, за которую мы так благодарны. Она спасла много жизней...
— Я собираюсь помочь ей, Розмерта.
Та неловко обняла его.
— Спасибо.
Когда Драко вышел из трюма, около трети наиболее сильных заключённых уже направлялась к лестнице, ведущей на палубу. Драко же направился в противоположную сторону — туда, где располагались одиночные камеры.
Феликс Валлен уже заждался.
***
— Божечки, нам нужно изменить стратегию.
— Да, — согласилась Гермиона, присоединяясь к Падме в противоположном конце Ямы, максимально отходя от люка. Одиннадцать и двенадцать ничем не отличались от остальных — полусгнившие и неустанные, но медленные. Следующие два заметно отличались. Они двигались быстрее и с конкретной целью. В отличие от предыдущих существ, которые выходили из люка и некоторое время слонялись, спотыкаясь, эти ворвались на арену, легко избежав ударов Гермионы и Падмы. Они ожидали куда более медлительных тварей.
С оружием в руках они медленно продвигались вдоль стен арены, наблюдая, как существа наблюдают за ними в ответ. Зомби стояли близко друг к другу — необычное поведение для них. Один был женского пола, одетый в ночную рубашку, которая, вероятно, когда-то была белой, а теперь окрасилась в ржаво-коричневый. Другой был младше — обратился будучи подростком. Крупный и в такой хорошей форме, возможно, он умер совсем недавно. Беспокоило то, что они стояли абсолютно неподвижно, неотрывно смотря на Падму и Гермиону — у обычных зомби не встречался такой осмысленный взгляд.
— Что они делают? — Прошептала Падма. — Они не нападают.
— Они наблюдают, — мрачно заключила Гермиона.
— Магические зомби?
— Скорее всего.
— Гермиона, люк не закрывается...
И правда, он был открыт. Ещё три существа вошли в Яму, медленные и неуклюжие, а затем вход закрылся.
— Мерлин, что же нам делать?
Гермиона приблизилась к одному из вялых, нырнула под его раскинутыми в стороны руками и вонзила острый мачете в подбородок. Лезвие прошло насквозь его черепа.
Тринадцать.
— Выживать.
***
У него были ключи, но Драко подумал, что Валлену понравится увидеть, как замки его клетки будут снесены выстрелами.
Он выглядел очень плохо. Его ликантропия была благословением и проклятьем одновременно — она позволяла ему быстро оправиться от нанесённых ему увечий (только для того, чтобы потом получить ещё больше травм). Драко заметил несколько особо глубоких ран, которые ещё не затянулись. Его резали, связывали, палили огнём. Шрамы, казалось, опоясывали его конечности — вероятно, чаще всего его пытали после обращения в оборотня. Драко подумал, что в этом была кроха милосердия. На Валлене висели грязные лохмотья, а в камере не было ни кровати, ни стула, ни даже одеяла. Еду бросали прямо на пол, как животному. Возле клетки обнаружились доказательства его пыток: электрошокер, отрезки верёвки и цепи, забрызганные кровью. Со всем исключительным опытом Валлена, учитывая всю пользу, которую можно было от него извлечь, Амаров решил использовать его в качестве развлечения.
Драко распахнул дверь с большей силой, чем требовалось.
— Можешь идти?
— Я могу летать, — выдохнул Валлен, глядя на бывшего коллегу с искренним изумлением. — Ты настоящий?
Драко вытащил револьвер. Перезарядив и взведя курок, он передал оружие Валлену.
— Такой же настоящий, как и это, — план по захвату флотилии прямо у Амарова под носом был переделан, ведь была высокая вероятность того, что прямо сейчас Гермиона и Падма находились в Яме.
— Значит, он всё ещё жив. Как жаль, — пробормотал Валлен. — Ты пойдёшь за девочками?
— Грейнджер врезала бы тебе, услышав, как ты называешь их «девочками».
Валлен посерьёзнел.
— Гермиона Грейнджер может делать со мной что угодно. Я знаю, что она совершила для меня и Вадима Беликова тогда в Яме. Это было... это было больше, чем смелость.
— У неё есть удивительная склонность к безрассудной храбрости. Но сейчас не об этом, я сказал заключённым подняться наверх. Экипаж с Кассиопеи скоро заберёт их. Можешь проследить, чтобы все благополучно добрались туда? Оставшиеся охранники Амарова всё ещё представляют угрозу. Как и он сам.
— Конечно.
— Будь осторожен, — сказал Драко. Он прошёл мимо коридора, ведущего к лестницам на другие этажи, вместо этого побежав к задней части трюма, куда когда-то его привела Падма.
— Малфой, подожди! — Позвал Валлен. — Если ты идёшь в Яму, то ты не попадёшь на арену!
Драко ответил, не оборачиваясь:
— Я направляюсь в Яму, но пройду туда не через арену.
***
Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать.
Падма лежала на земле, тяжело дыша. Обезглавленный шестнадцатый лежал рядом, но стычка с ним дорого ей обошлась. Запас сил был на исходе. Она рыдала — настолько сильным было истощение.
— Падма! — Позвала Гермиона охрипшим от криков голосом, почти еле слышно. Ей удалось ударить металлической трубой в грудь одного из магических зомби, но это не остановило его. Он приближался, рыча и яростно царапая застрявший в грудине металлический стержень. И стоило Гермионе обратить на него внимание, другой магический зомби — крупный подросток — атаковал. Он подошёл сбоку, пытаясь схватить её за длинные волосы или комбинезон.
Повернуться спиной к любому из них было равно самоубийству, поэтому Гермиона позволила загнать себя в угол, бешено размахивая мачете каждый раз, когда существа подбирались слишком близко. Они додумались оставаться вне досягаемости, в отличие от обычных зомби, которые кинулись бы даже в пламя, если бы думали, что добыча стоит на другой стороне. Мышцы рук адски горели от напряжения. Силы были на исходе — становилось всё труднее сжимать рукоятку.
— Гермиона... — Слабо позвала Падма и поднялась на ноги.
— Падма, не двигайся! Они не пойдут за тобой!
Зомби-подросток шагнул вперёд, намеренно подставляясь под удар мачете. Замах был совсем слабый, оружие едва задело грубую кожу существа. И как обычно, лезвие на мгновение застряло. Гермиона тянула его со всей силы, на которую была способна. Дешёвый металл царапнул рёбра существа неожиданно расколовшись; осколки разлетелись в разные части арены. Гермиона осталась с совершенно бесполезной рукояткой в руке.
Она отбросила её.
Падма снова позвала её. Разум Гермионы твердил ей продолжать бороться, но её тело протестовало. У неё оставался ещё один вариант — умереть. И в нынешнем затруднительном положении — единственный шанс спасти Падму.
Гермиона прикрыла глаза. Она почувствовала, как одно из существ яростно вцепилось в её волосы, обнажая шею. Цепкие руки рвали комбинезон, чтобы добраться до плоти. Они действовали быстро — совсем скоро раздерут её на части.
Но этого не произошло. Зомби отпустили её, и она рухнула на пол. Сквозь пот, слёзы и непонимание она увидела, что Падма завлекла их внимание, сделав на запястье длинный и глубокий порез осколком мачете. Она стояла рядом с люком, максимально далеко от Гермионы, и истекала кровью.
— Нет, — прохрипела Гермиона. — Нет, нет, нет...
Падма посмотрела на неё.
— Не умирай, — произнесла она одними губами. А затем оба зомби набросились на неё, и у Падмы не было ничего, чтобы сдержать их яростную атаку.
Гермиона почувствовала её крик. Почувствовала, как каждый крик агонии пронзает её собственные нервные окончания. Когда Гермиона поднялась на колени, её захлестнуло чувство опустошения, беспомощности и потрясения. Шок был таким сильным — ей казалось, что она покинула своё тело и наблюдает за всем со стороны, будто эти ужасы происходят с незнакомыми людьми.
***
На этот раз, без обузы в виде трупа Игоря и его нелепых тяжёлых золотых часов, пробираться по вентиляционным каналам было куда проще. Боль в раненой руке была сильной, но терпимой. С верхней палубы не было слышно выстрелов — это, несомненно, хороший знак. Значит, оружие пока никому не пригодилось. Сейчас сторонниками Амарова оставались только высокооплачиваемые сотрудники. Все, у кого была семья, спешили повысить свою значимость, а те, кто оказался на флоте из-за угроз и принуждений, теперь стали потенциальными союзниками. Драко не сомневался, что таких были сотни.
Он добрался до участка вентиляции прямо над Мёртвой зоной — ему даже не пришлось включать фонарик, чтобы определить своё местонахождение. Рычащие звуки и вонь были вполне неплохими ориентирами. Панель зловеще заскрипела, но на этот раз с ним не было Падмы и тяжёлого Игоря. Неудивительно, что зомби издавали оглушительный шум. Без сомнения, постоянно открывающийся и закрывающийся люк в Яму приводил их в бешенство.
Осторожно пробравшись к обрушившейся части вентиляции, он полез в рюкзак и достал оставшиеся коктейли Молотова. У зажигательной смеси была дополнительная цель. Без точного количества охранников, находившихся на арене, решение пойти на трибуны и открыть огонь имело высокий шанс на провал. Более мудро было помочь Гермионе и Падме уничтожив их главную угрозу — зомби.
Конечно, была вероятность, что он опоздал... но такие мысли не принесут никакой пользы, ведь если Гермиона и Падма живы, они нуждаются в его помощи.
Дыра в вентиляции сильно усложняла задачу, но Драко упёрся спиной и ногами в боковые стенки, зависая в воздухе. Он почувствовал, как рана на руке начала кровоточить, свежая кровь стекала вниз. В нескольких метрах под ним зарычали зомби, чувствуя запах, но не замечая его в темноте. Знакомый гудок раздался как раз в тот момент, когда Драко бросил коктейли Молотова. Пламя в один миг охватило склад. Существа сталкивались друг с другом, распространяя пламя. Звуки изменились: вместо рычания — стоны и пронзительный вой, шипящий и трескающий шум огня и лопающейся плоти.
Гудок прекратился, и двери люка распахнулись.
Вдалеке на арене, усеянной человеческими останками, Драко заметил Гермиону. Она стояла на коленях, одетая в нелепый жёлтый комбинезон. Лицо и длинные волосы покрылись потом и грязью. Лишённая всех эмоций, она бесстрастно наблюдала, как два горящих зомби, спотыкаясь, вывалились на арену.
Через мгновение люк снова закрылся.
***
Где-то вдалеке звенел гудок. Гермиона всё никак не могла прийти в себя. В ней ничего не осталось; ничего, что свойственно живым людям. Люк открылся, и она могла только наблюдать, онемевшая каждой клеточкой своего тела и души, как на арену вываливаются пылающие зомби.
Воспоминание вырвалось из тёмного кружащегося вихря в её голове. Оно было о больнице в Велвуне, когда Ковбой предупредил их никогда не поджигать зомби.
— Не используйте Инсендио, иначе это будет похоже на погоню за горящими пиньятами, — сказал он.
— Что такое пиньята? — Спросила Онория Клут, и Гермиона объяснила.
Похоже, покойный агент Ричардс ошибался. Горящие зомби означали обезвреженные зомби. Два существа сделали всего несколько шагов, прежде чем рухнули на землю, визжа и дёргаясь в судорогах. Иначе Гермиона бы не выжила после встречи с ними.
Вход закрылся, отрезав Яму от, казалось, самой преисподней. Жар был таким сильным — казалось, кожа на лице начала плавиться. Неужели весь мир горит, подумалось Гермионе. Сработала пожарная сигнализация, над ареной полилась вода. Это означало, что вход больше не откроется — ни для неё, ни для кого либо-ещё.
Гермиона села на влажную решётку, скрестив ноги, смутно осознавая, что кто-то ещё вошёл на арену. Она вглядывалась в свои руки, наблюдая, как грязь и кровь постепенно смываются, и думала, что во всём мире не хватило бы воды, чтобы отмыть её полностью.
Александр Амаров несколько раз выстрелил в зомби, что всё ещё поедали Падму, и в тех дёргающихся, дымящихся, обожжённых существ на земле, а затем направился к Гермионе.
Он схватил её и поднял на ноги.
— Тебя укусили? — Спросил он, слегка встряхивая.
Она уставилась на него.
— Отвечай! Ты ранена?
Рубашка промокла насквозь, прилипая к коже. Гермиона легко различала очертания биообратного механизма на его груди.
— Ты сделал это, — прошептала, поднимая взгляд. — Всё это.
Он усадил её на землю, глядя с беспокойством. Смешно, но так оно и было. Безумный мужчина по-своему заботился о ней.
— Я не виноват. Корабль и большую часть флота захватили. Похоже, у кого-то было очень много дел в моё отсутствие.
Она многое хотела сказать, но нужные слова всё никак не приходили на ум. Гермиона могла только смотреть на пистолет в его руке. Он заметил её взгляд.
— Ты мне не веришь? — Мягко спросил он. Что-то мощное проскочило в его тёмно-синих глазах. — Думаешь, я бы отправил тебя сюда умирать?
Их внимание привлёк всхлип. Гермионе не нужно было смотреть, чтобы понять — это Падма. Она закусила губу в попытке сдержать крик, она боялась, что если начнёт кричать, то больше не остановится.
— Я мог бы помочь ей... если ты хочешь, — предложил Амаров.
У таких, как он, главными всегда были власть и рычаги давления. У таких, как Малфой. Если Падму можно было спасти, значит это необходимо сделать. Она — не инструмент для сделок.
Внимание Амарова было полностью занято Гермионой. Выругавшись, он взял её руку и положил на пистолет. Он прижал ствол к своей груди, прямо над сердцем.
— Доверься мне, — прошептал он.
Ей нужно было лишь нажать на курок. Вот так просто. Убить монстра, причинившего боль её любимым, принёсшего столько страданий и ужасов в мир, который уже был кошмаром наяву. Механизм в его груди замигал. Красная лампочка мелькала так быстро, как никогда прежде. Он боялся. Но чего? Он знал, что она не пожертвует жизнями тысячи невинных людей, только для того, чтобы насладиться его страданиями.
Она опустила пистолет, но не отбросила. Вместо этого она подошла к Падме, лежащей между двумя неподвижными существами, всё ещё сжимающих в руках её разодранную плоть. Падма не могла вымолвить ни слова. Нельзя было описать словами, что с ней произошло. Ей ничего бы не помогло: ни РеГен, ни даже магия.
— Ещё раз, Грейнджер, — сказал Малфой однажды, когда у неё не вышло убить Джейсона Лэма. — С чувством.
Гермиона заставила себя встретиться с умоляющим взглядом Падмы. Приставив пистолет к виску подруги, она нажала на курок. И это был самый громкий выстрел, который она когда-либо слышала. Не поднимаясь, Гермиона подобрала осколок мачете, которым порезалась Падма, и сунула в свой резиновый сапог. Он застрял в подвёрнутом манжете её комбинезона. А потом она с трудом встала, вернула оружие Амарову и позволила ему увести себя с арены.