33. Свобода, часть I
Блейз уставился на свои руки. Они так сильно тряслись — чудо, что он не выронил пистолет. В ушах всё ещё звенело от выстрелов. Минуту он просто стоял и пытался восстановить дыхание. Сглотнув ком в горле, он отступил от места бойни, пока не упёрся спиной в стену рядом с запертыми дверями. Автоматические ставни на окнах скрывали происходящее на мостике от посторонних глаз. Блейз сполз на пол, упираясь предплечьями в колени. Он услышал своё дыхание: рваное, непостоянное, но всё равно самое громкое в комнате. Это подтверждало тот факт, что он всё ещё жив.
Это казалось невозможным, но все трое были живы.
Другим повезло чуть меньше.
Захлёбываясь кровью, охранники стонали и молили о помощи. Блейз вяло смотрел на пол, на маленькие вязкие лужицы крови на ковре. В задымлённом, мерцающем свете они выглядели как безобидные тёмные лужи машинного масла. Беликова легко было узнать по его походке: он нервно расхаживал из стороны в сторону, перешагивал через мёртвых и умирающих, тушил огонь, созданный коктейлями Молотова. В помещении стоял химический запах горящего текстиля и пластика. От огнетушителей в воздухе образовалась густая дымка, которая при резком вдохе в лёгких ощущалась как мел.
Он также слышал голос Драко — низкий и лаконичный, разговаривающий с охранником по имени Саша; тот самый, о котором предупреждала горничная в лифте. Они примотали его скотчем к крутящемуся креслу. Он был обязан этой горничной жизнью — Сашу спасли от расправы, потому что им нужен хотя бы один охранник, чтобы отдать приказ транспортному судну переправить Драко на «Утреннюю Звезду».
Раздались выстрелы. Не быстрые, что были несколькими минутами ранее, а спокойные, если их можно так назвать. Они раздавались почти с равными промежутками времени, иногда прерываясь на слабую мольбу.
Бах.
— Нет... нет! Пожалуйста...
Бах.
— П...пожалуйста!
Бах.
Взгляд Блейза был прикован к земле, когда в поле его зрения появились грубые чёрные ботинки. Драко опустился на корточки, сжимая пистолет в руке; от него пахло порохом и дымом. Он подождал, пока Блейз взглянет на него. На левой стороне лица их негласного лидера виднелась кровь вперемешку с потом, а брюки кое-где были покрыты пеной из огнетушителя, но в остальном Драко выглядел невозмутимо.
На ум пришёл образ капризного ребёнка, а затем незрелого корыстного юноши, каким Драко когда-то был. Блейз помнил пронзительный острый ум, который всегда следовал за кровными предубеждениями и семейными амбициями. Но что-то изменилось в последний год школы. Это было трудное время для слизеринцев и тех, кто имел какое-то отношение к старой магической знати. Мир вокруг них менялся. Об этом свидетельствовало разнообразие студентов и преподавателей в Хогвартсе, а также смена министерского руководства. Было легко понять, что Волдеморт и его сторонники плыли против течения в море, наполненном полукровками, маглорождёнными и маглами, с их технологиями и неизбежной манящей новизной. Представителям некоторых фамилий было намного тяжелее высказывать собственное мнение. Как бы Блейз ни завидовал Драко в детстве, ему претило бремя Голиафа, которое сыну Люциуса Малфоя случилось получить. Его жизнь была наполнена привилегиями, но в то же время она являлась худшей тюрьмой — той, в которую попадаешь по праву рождения.
— И как у нас дела? — Спросил Драко с английским акцентом, которому могла позавидовать сама Королева Великобритании.
— Неплохо, думаю, — ответил Блейз и кивнул, сам не зная, почему. — Ты говорил стрелять им в голову. Несколько голов я... промазал.
Драко пожал плечами.
— Но ведь попал. Я обо всём позаботился.
— Имеешь в виду, убил раненых?
В этот раз кивнул Драко.
— Мы не можем оставить их просто так, Забини. Многие получили сильные ожоги.
— Ты не понял. Я всё это осознаю, просто мне бы хотелось быть более... стойким.
Драко, спрятав пистолет в кобуру, протянул руку и поднял Блейза на ноги.
— Ты дожил до этого момента. Я бы сказал, ты достаточно стойкий.
Блейз был не согласен. Он заметил Беликова на другом конце мостика. Если раньше пожилой учёный выглядел позеленевшим, то теперь он был белый как мел. Они обменялись напряжёнными кивками — общение жестами казалось не таким обременительным.
— Что теперь? — Спросил Блейз.
Драко навис над большой консолью управления с кнопками и тумблерами, попросив Беликова притащить Сашу.
— Придерживаемся плана. Захватываем судно, транслируем по всему флоту сообщение, а затем я отправляюсь на Утреннюю Звезду. Убедитесь, что катер будет ждать меня у западного входа. Свяжитесь с Мариной и капитаном и передайте, чтобы Кассиопею подогнали поближе. Затем они поднимутся на борт. Как только на этом корабле станет безопасно, дождитесь моего разрешения отправить Кассиопею к Утренней Звезде.
Беликов подошёл ближе.
— Ты понимаешь, что некоторые корабли захотят покинуть флот? Возможно, на них будут полезные припасы, и у нас не будет возможности их остановить.
— В этом вся суть, профессор, — сказал Драко. — Люди получат право на свободу на своих условиях, даже если в ущерб нам. Но у нас останется этот корабль, значит, и лаборатория тоже.
Блейз присоединился к Драко у консоли.
— Как думаешь, много человек уйдёт?
— Не знаю, — признался Драко. — Полагаю, это будет зависеть от будущего руководства.
Он прошёлся по мостику, снимая оружие с мёртвых охранников. Как только Драко надел дополнительную кобуру и снабдил Блейза и Беликова таким количеством оружия, сколько они могли унести, он встал у тяжёлых дверей. Блейз протянул ему рюкзак.
Всё было нереальным, подумал Блейз. Чертовски нереальным. Он смотрел на друга-волшебника, вооружённого достаточным количеством магловского оружия, чтобы уничтожить небольшую армию, и каким-то образом всё это вписывалось в их новое определение «нормального».
Драко проверил рацию, а Беликов подтвердил, что она работает.
— Забаррикадируйтесь здесь до высадки людей Марины на борт, — инструктировал Драко, перезаряжая обойму. — Даже после захвата корабля некоторые могут решить попытать удачу.
— Я пойду с тобой, — предложил Блейз.
В этот мрачный миг, в этом ужасном месте, с разбросанными вокруг телами погибших, всё ещё заливающими тёплой кровью ковёр, довольная улыбка Драко Малфоя была удивительно прекрасной.
— Ты пойдёшь к своему сыну, Забини.
— А ты к своей смерти, Малфой, — запротестовал Блейз.
— Не сегодня.
Беликов встал рядом с Блейзом.
— Нет, не сегодня, — согласился он. — Удачи, молодой человек. Верните мисс Грейнджер целой и невредимой.
Драко ушёл, кивнув на прощание.
***
Пока пять зомби.
Прежде чем люк закрылся во второй раз, ещё одно существо сумело выползти на свободу, волоча по решётчатому полу то, что осталось от его туловища. Оно было одето в детсадовскую форму — сине-зелёный фартук. Глаз не было — выцарапаны, скорее всего, но зомби продолжал двигаться, следуя за вибрациями земли и запахом добычи, приближаясь к месту, где Гермиону зажал тот, кто был грузным полицейским. Существо было в три раза больше неё и ужасно воняло из-за большого количества разлагающегося жира. Гермиона проломила его череп, но, к сожалению, тварь упала на неё сверху. Огромное количество вылившейся из него слизистой жидкости никак не помогало выбраться. Недалеко Падма замахивалась топором в двоих рычащих существ, одно из которых так сильно хотело есть, что сожрало собственный язык от предвкушения.
— Гермиона! — Позвала Падма.
— Я в порядке! — Она повернула голову, ища взглядом крошечного ползущего зомби. Он был в нескольких метрах, но продолжал набирать скорость.
Это была особенность зомби — абсолютная непоколебимость в преследовании добычи. Люди уставали: физические и эмоциональные нагрузки в конце концов брали верх. В отличие от зомби. При наличии съедобного стимула существо будет бесконечно идти, прорываться сквозь препятствия, взбираться, тянуться, искать. В течение многих дней оно будет продолжать, не обременённое усталостью, голодом и болью, пока не порвутся сухожилия, а мышцы не истощатся. И даже тогда оно всё равно попыталось бы добраться до человека, останавливаясь только когда мозг переставал работать.
Топор Падмы ударил одного из зомби в лоб, послышался мерзкий треск. Затянутые поволокой глаза закатились, и он повалился назад...
Шесть.
...прямо на стоящего рядом друга, сбивая его с ног. Падма сильно замахнулась и опустила топор, обезглавливая второе существо. Его голова приземлилась в нескольких сантиметрах от лица Гермионы. Когда-то это была молодая девушка. В день смерти на ней были блестящие серьги в форме крошечных перцев чили.
Семь.
Вместе им удалось оттащить от Гермионы большой труп.
— Ты в порядке? — Спросила Падма. Она согнулась пополам от усталости, упёршись руками в колени.
Гермиона смахнула волосы с потного лица, поморщившись от боли в плечах и шее после попыток поднять зомби. Она задыхалась в жёлтом комбинезоне.
— Кажется.
Падма оглядела разбросанные на полу кишки.
— Становится грязно. Думаю, тебе пора снова надеть ботинки.
— Они слишком большие, — ответила Гермиона.
— Если ты порежешься или поскользнёшься на чьих-то кишках...
Часть Гермионы хотела возразить, что это не самая большая проблема. Эта же часть продолжала повторять, что смерть неминуема, и если есть хоть какой-то шанс сражаться достаточно долго, чтобы спасти Падму, она должна им воспользоваться. И не беспокоиться о таких глупостях, как обувь. Но она не могла сказать такое Падме. Она бы точно рассердилась.
Падма неотрывно смотрела на Гермиону, в её тёмных глазах плескалось лукавство.
— Ты наденешь эти ботинки, Гермиона Грейнджер, — произнесла Падма, сжимая в руках топор.
Гермиона подчинилась.
— Не знаю, сколько мы ещё сможем продолжать.
— Будем продолжать до тех пор, пока можем, полагаю.
— Мы не должны так думать.
— Почему нет? — Спросила Падма. — Они сказали, что лишь одна выйдет отсюда живой.
— Да. Нет... подожди, к чему ты клонишь?
— К тому, о чём ты подумала! — Сердито воскликнула та.
— Послушай, только одна из нас — врач. Только одной доверяют все пленённые волшебники на этом корабле, потому что она ухаживала за ними последние недели. На самом деле это простое решение.
— Простое, по-твоему? Ну так просвети меня, — резко сказала Падма, невольно напоминая Малфоя.
— Ты нужна нам! Я выполнила свою часть работы. У Малфоя есть РеГен и они вот-вот создадут лекарство. Теперь надо подумать о выживании. Врачи — не одноразовые вещи.
Падма схватила её за плечи.
— Гермиона, послушай меня. Мы не можем верить ни единому слову этих людей! Они психи! Я даже не уверена, что они сдержат слово и выпустят одну из нас, когда... Берегись, сзади!
Ползучий зомби добрался до них. Гермиона подняла правую ногу и с силой опустила её на крошечную голову существа. Череп треснул, вонзая осколки в мозг. Оно умерло, облегчённо вздыхая.
Семь с половиной.
— Думаю, ботинки всё-таки вещь полезная, — вяло пробормотала Гермиона.
Раздался гудок, и люк снова открылся.
***
Солнце начало садиться, Драко наблюдал, как катер приближался к главному судну, и вряд ли его водитель подозревал о недавней смене руководства. У них было несколько способов высадиться на палубу, но Драко выбрал люк с небольшим выдвижным причалом, покачивающимся на воде. Выход был обращён в сторону открытого моря, скрытый от посторонних взглядов пассажиров на других суднах, и благодаря огромному размеру круизного лайнера Амарова в настоящее время был окутан темнотой.
— Эй! — Крикнул водитель на русском и начал жаловаться на необычное место высадки, из-за которого ему пришлось израсходовать больше драгоценного топлива, минуя вокруг всего главного корабля.
Драко шагнул на борт, скинув нагруженный рюкзак Блейза на пол, и нацелил на капитана пистолет.
В отличие от охранников Амарова, ему явно платили недостаточно, чтобы он подумал устраивать драку. Мужчина поднял руки.
— Я не хочу неприятностей.
— Обещаю, неприятности тебе не грозят, друг, — сказал Драко, обыскивая водителя на наличие спрятанного оружия. Малфой нашёл только курительную трубку и кисет для табака. — Мне нужна только твоя лодка.
Мужчина уставился на него, выпучив глаза.
— А что будет со мной?
Драко отошёл в сторону, вытянув руку в сторону палубы.
— Добро пожаловать на главный корабль.
***
Невозможно, но на Утренней Звезде воняло даже хуже, чем помнилось Драко.
В воздухе повис гниющий смрад из-за неисправной системы вентиляции и частых игр в Яме. Коридоры были пустынны и, к счастью, плохо освещены — не было ни ковра, чтобы заглушить его шаги, ни какой-либо мебели, чтобы смягчить звук выстрелов. И пока стрельбы стоило избегать.
Большинство людей, с которыми он столкнулся, были рабочими — скрыться от них было легко, стоило только нырнуть в тень и переждать, пока они пройдут дальше. Первые вооружённые охранники стояли у лестницы, ведущей в трюм заключённых. Он сполз по стене вниз и слабо позвал на помощь.
Двое охранников мгновенно насторожились. Вытащив оружие, они выдвинулись на разведку. Первый получил удар ножом в горло, но за это мгновение его напарник успел поднять пистолет. Драко пнул его по ногам, но не успел схватить огнестрельное оружие охранника. Они пару минут боролись за него на полу, пока Малфою не удалось пнуть оружие ногой. Оно скользнуло к лестнице и с грохотом покатилось вниз по ступенькам. Охранник с впечатляющей ловкостью вскочил на ноги, оценивая ситуацию. Когда стало ясно, что Драко не собирается использовать собственные пистолеты, он перестал беспокоиться за потерю своего.
Вытащив из кармана нож-бабочку, он помахал им туда-сюда, а затем маниакально ухмыльнулся. Казалось, мужчина не думает в серьёз... ах, нет, погодите, видимо — вот он: приглашающий дерзкий жест рукой.
— Блестяще, — вздохнул Драко. Он крепче сжал в руке нож с пластиковой ручкой и двинулся вперёд.
***
Восемь, девять, десять.
Они решили разместиться около люка и уничтожать появляющихся зомби до того, как они ступали на ярко освещённую арену.
— Они нагромождаются, — сказала Падма, когда выход снова закрылся.
Гермиона вытащила мачете из черепа упавшего существа, отчего из зияющей раны полилось мозговое вещество.
— Хорошо. Если повезёт, они станут временным препятствием для следующих тварей.
Онория и Рено наблюдали за происходящим из галереи.
— Умно, — заметил Рено.
— А ты ожидал чего-то меньшего от этих двоих? — Поинтересовалась Онория. — Открой вход. На этот раз надолго. Я хочу, чтобы наши особенные образцы наконец показались наружу.