31. Начало
Сначала раздался звук бьющегося стекла (пробирки скинули на пол), а затем спор на английском языке между двумя мужчинами. Они начали оскорблять и толкать друг друга, а для пущей убедительности бросили в стену несколько складных стульев. Вишенкой на торте в качестве приманки стал резкий крик одной из сотрудниц лаборатории.
Вскоре все четыре охранника ворвались внутрь, чтобы выяснить, что, чёрт возьми, там происходит. Их взору предстало удивительное зрелище: Драко и Блейз дрались на полу, или, точнее, Блейз прижал Драко к полу и душил его. Другие сотрудники лаборатории стояли рядом с несчастным и встревоженным видом.
Беликов бросился вперёд, изображая многострадальную покорность.
— Господа, остановите, пожалуйста, этих двух взбалмошных дураков, пока они ещё что-нибудь не сломали в моей лаборатории!
Руки, нервно сжимавшие оружие, расслабились. Беликов не паниковал. Значит, ситуация не критическая. Такое бывает, когда стресс и усталость дают о себе знать. Судя по всему, даже интеллектуалы не застрахованы от этого. Охранники знали всё о небольшом предохранителе, который мог сгореть после нескольких недель напряжения и усталости.
— Сейчас же, — предупредил один из них. Перебросив автомат через бедро, он вцепился руками в куртку Блейза, и потянул. — Прекратите!
Остальные члены лабораторной группы сужали круг, подгоняя охранников ближе к дерущимся волшебникам. Как только Блейз почувствовал на себе руки, он развернулся и прижал пропитанную хлороформом тряпку к испуганному лицу охранника. Он рухнул на пол рядом с Драко, который ударил ногой в подбородок второго, когда тот потянулся за своим пистолетом. Мужчина оступился, и две женщины-лаборантки быстро поднесли хлороформ. Остались ещё двое, которых окружили не менее дюжины учёных. Те набросились на охранников, прижав их к полу и отобрав у них оружие и рации. Было очень шумно, и одной несчастной женщине прилетел кулак в лицо, но того охранника быстро успокоили при помощи хлороформа и малярного скотча.
Когда всё было сделано, Блейз бросил ткань в угол и слегка покачнулся на ногах. Драко схватил его за руку.
— Я же говорил тебе не вдыхать.
— Да, говорил, — сказал Блейз, тряся головой, пытаясь избавиться от тошноты. — Как тебе удалось приготовить эту штуку? — Вопрос был адресован Беликову, который отвечал за приготовление хлороформа.
— Смешал хлор, ацетон, лёд и невнимательность головорезов, которые ничего не понимают в химии, — ответил Беликов.
Драко помогал команде связывать потерявших сознание охранников. Потом он отошёл в сторону и любовался их работой. Осталось самое сложное. Он снял свой белый лабораторный халат и начал распределять похищенное оружие.
— Нам придётся изрядно побегать, так что берите только самое необходимое, — сказал Драко Блейзу и Беликову. — Сейчас вес не покажется большим, пока мы не в движении, — он перекинул винтовку через грудь и засунул пистолет за пояс брюк. Одна из раций была пристёгнута к ремню. Беликов показал ему, как настраивать громкость и переключать каналы. Затем Драко достал из ящика стола резинку и завязал волосы. Несколько коротких прядей выбились, но он заправил их за уши. — Сними свой халат, — проинструктировал он Беликова. — Ничего яркого, белого или такого, что может показаться из-за угла, когда мы будем прятаться. Нас скоро заметят, но чем позже это произойдёт, тем лучше.
Затрещала одна из трёх оставшихся раций. Послышался краткий гудок, а затем поток яростного русского.
— Что говорят? — Спросил Блейз. Он уже снял халат и джемпер, и остался, как Драко, одет в более подходящие тёмные цвета. Сотрудник лаборатории передал ему рюкзак с коктейлями Молотова, и он очень осторожно надел его.
Драко, нахмурившись, слушал.
— Охранники встревожены. Говорят о незапланированной драке в Яме, — он сделал паузу, а затем посмотрел прямо на Блейза. — Кажется, участников двое.
— Двое? — Нахмурился он. — Кто второй?
Болтовня прекратилась; из рации не доносилось ни звука.
— Двое против толпы многим лучше, чем быть одному против всех, — сказал Блейз, намекая на неожиданную помощь Драко в Яме.
— Так у мисс Грейнджер будет больше времени, — добавил Беликов.
Эти слова были предназначены, чтобы успокоить Драко, но, казалось, он совсем в них не нуждался. Подойдя к выходу, он проверил коридор. Всё чисто.
— Двигаем.
***
Солнечный свет резал глаза.
Гермиона рефлекторно зажмурилась и попыталась прикрыться. Её рука ощущалась намного тяжелее, чем обычно. Голое запястье коснулось чего-то мягкого прямо над лицом. Гермиона пошевелила пальцами, почувствовав как сквозь них проходят длинные волосы. Растерянная, она попыталась сесть и только тогда заметила, что её голова лежит на... ну конечно, чьих-то коленях.
— Эй, полегче. Понятия не имею, что тебе ввели, но штука оказалась чертовски сильной.
— Падма?
Гермиона быстро заморгала. С помощью Падмы ей удалось сесть. Простое движение заставило скудное содержимое её желудка сделать двойное сальто. Она шумно сглотнула, пытаясь подавить тошноту. Солнце слепило нещадно. Только оно совсем не согревало. На самом деле было жутко холодно. Придя в себя через какое-то время, Гермиона обнаружила, что они были не снаружи. Яркое солнце оказалось гигантским прожектором, освещающим Яму.
О нет.
В глазах Падмы плескалось беспокойство.
— Сначала притащили меня. А потом, примерно полчаса назад, они бросили тебя тут без сознания.
Гермиона скрестила ноги. Осмотревшись вокруг, она заметила разбросанные части человеческих тел. Оказалось, она была одета в рабочий комбинезон и резиновые сапоги. Никакого халата. По крайней мере, они дали ей одежду.
— Рено и доктор Пристин набросились на меня в комнате. Они ввели мне что-то... и я вырубилась.
— Думаю, они пытались провернуть это со мной, — Падма подняла руки, и Гермиона увидела под её ногтями кровь и содранную кожу. Похоже, она не оставила похитителей невредимыми. — Конечно, я слышала об Играх. Тогда нам пришлось беспомощно наблюдать, как они увели Валлена, а затем вернули обратно. Но мне никогда не позволяли присутствовать. А тебе? — Взгляд Падмы разрывал сердце.
— Да.
— Сегодня нас заставят драться с зомби? — Спросила она таким будничным тоном, что внутри Гермионы поднялась волна ярости.
Это безумие. Такие вопросы не могут звучать в обычной жизни.
Прикрываясь рукой от яркого света прожектора, Гермиона поднялась на ноги и осмотрела трибуны — в первом ряду она заметила знакомую грузную фигуру Толстяка.
Рено был один. Гермиона не удивилась. Несомненно, Игра была незапланированной. Амаров отправился на сушу, вероятно, ни о чём не подозревая. Но где же Онория? Вряд ли Рено провернул всё без её участия.
— Подумай о том, что творишь, — обратилась к нему Гермиона. Без зрителей в Яме было так тихо, что ей не нужно было кричать — голос с лёгкостью звучал во всём помещении.
Рено подошёл к перилам и усмехнулся.
— Мы уже думали, и не раз. Ты представляешь опасность для флота.
— И чем я опасна? — Спросила Гермиона. — Амаров держит меня взаперти почти двадцать четыре часа в сутки!
— Мы делаем это именно из-за Александра. После твоего прибытия он... отвлёкся.
— Под отвлечением ты имеешь в виду то, что он наконец восстановил связь со своей чёртовой человечностью! — Гермиона широко раскинула руки, обводя ими Яму, и позволила горечи реальности отразиться на её лице: — По-вашему, чёрт возьми, что это такое, мистер Рено? Точно не средство для поддержания порядка. Это чудовищно! Это пытки и садизм! Называть это как-то иначе — сумасшествие!
— Сумасшествие приносит свои плоды, мисс Грейнджер.
Гермиона рассмеялась. Громко, передавая всю глубину своего неверия.
— Имеешь в виду, для таких, как ты? — Сказав это, она кивнула. — Для элиты флота, устанавливающей правила? История будет судить вас по тому, как вы обращались с самыми уязвимыми своими подчинёнными.
— Мы тоже не исключение из правил! Ты видела, что случилось с Вадимом! — Голос Рено дрогнул.
— Это напугало тебя, да? — Заявила Гермиона. — Теперь понимаю. Амаров посмел отправить в Яму одного из вас, наплевав на статус, положение и пользу для флота. Если у тебя проблемы с нелогичностью Амарова, то зачем срываться на мне? Проблема в нём. Поговори с ним. Дай совет, если понадобится.
— Проблема в тебе, Гермиона, а не в Александре, — ответил женский голос. Онория. Она появилась в четвёртом ряду смотровой галереи со спортивной сумкой. Онория спустилась по металлической лестнице к Рено, который заметно расслабился. Очевидно, она только что вернулась на борт корабля — на ней были брюки и толстый тёмный плащ. Длинные прямые волосы спутались от сильного ветра.
— Ты раньше, чем мы ожидали. Где он? — Спросил Рено.
— Всё ещё в Эйвонмуте, уже загружает опреснитель в лодку. У нас мало времени.
Рено бросил хмурый взгляд на Гермиону и Падму. Он снова заговорил с Онорией, уже на русском и шёпотом.
Гермиона понятия не имела, о чём идёт речь, но заметила несогласие между ними. Падма подошла и встала рядом.
— Как думаешь, что происходит?
— Полный раздор, кажется, — ответила Гермиона. — Что бы они ни планировали, им придётся сделать это до того, как об этом узнает Амаров.
— Какие у вас отношения? Поправь меня, если я ошибаюсь, но, похоже, он не хотел бы, чтобы ты была здесь.
— Скорее всего, ты права.
— У тебя есть план?
Гермиона вздохнула.
— Задержать этих двоих до возвращения Амарова?
Падма задумалась.
— Знаешь, флот не такой уж и большой. Слухи распространяются быстро, особенно среди охранников. Если кто-то из них знает о предстоящей игре, то новость уже наверняка дошла до лаборатории...
— Он не придёт, — сказала Гермиона, недоверчиво взглянув на неё. — Даже Малфой не сможет в одиночку прорваться сквозь охрану на обоих кораблях, чтобы добраться до нас. И он не стал бы так рисковать. Слишком много всего на кону.
— И кто теперь сумасшедший? — Прошипела Падма. — Не думаю, что ты до конца понимаешь, на что способен этот человек. Ты знала, что он и ещё пара человек тайно поставляют для заключённых волшебников припасы?
Это было новостью для Гермионы. Чёрт возьми, для неё всё было новостью. Её слишком долго держали взаперти.
— И если ты опять собираешься говорить о том, что важно для Малфоя, то, осмелюсь сказать, в его рейтинге ты находишься гораздо выше, чем благополучие этих пленников!
— Падма...
— Не падмай мне, — раздражённо рявкнула Патил. — Я пытаюсь сказать, что если Драко Малфой узнает, что мы здесь, то, вероятно, попытается что-то сделать.
Гермиона была в ужасе от этой перспективы.
— И что он может сделать?
Падма покачала головой.
— Я не знаю, — оглядев арену, она уткнулась взглядом в пол. — Гермиона, я не хочу сегодня умереть.
Нет! Падма не умрёт на Арене.
Полна решимости, Гермиона сделала шаг вперёд и обратилась к Онории, всё ещё горячо спорящей с Толстяком.
— Онория, скажи, пожалуйста, как убийство Падмы решит проблему с моим влиянием на Амарова? Ты настолько озлобилась, что готова избавиться от одного из немногих врачей на флоте, потому что у тебя проблемы со мной?
Было ясно, что Рено тоже от этого не в восторге. Он холодно взглянул на Онорию.
— Падма здесь, потому что важна для тебя, — последовал простой ответ.
Гермиона не думала, что может ужаснуться ещё больше.
— Ты правда настолько озлоблена?
— Мне приходится.
— Зачем помещать нас в Яму? — Потребовала Гермиона. — Зачем так заморачиваться, если можно просто нас застрелить?
— Потому что, найдя тебя здесь, Александр вспомнит об ответственности, которую он взял на себя, создав флот! — Взвизгнула Онория. Схватившись за перила руками, она наклонилась и закричала: — Разве ты не видишь? Ему необходимо вспомнить! Я отдала ради него всё. Я совершила во имя него такое, что тебя бы стошнило! Я пошла против своего народа из-за него! Какое это всё имеет значение, если он готов передумать? Из-за ведьмы, ради всего святого! Вот так мы выносим приговоры! Так мы поступаем со всем, что угрожает порядку! Он вспомнит это!
— Мерлинова борода, да она с ума сошла, — пробормотала Падма.
— Но ты же в это не веришь, — взмолилась Гермиона. — Ты знаешь, как это неправильно, всегда было неправильно. Ты делаешь это, потому что любишь его.
Онорию едва удар не хватил. Она выглядела так, будто её только что ударили по лицу.
Гермиона обратилась к Рено с той же непоколебимостью.
— Амаров может убить тебя за это. Стоит ли твоя жизнь её ревности?
Рено побледнел, но ничего не ответил. Он взглянул на Онорию, но мгновенно сник, заметив раскалённую ярость в её глазах.
— Открыть вход, — приказала она по-английски. Рено скрылся в темноте. Вскоре раздался знакомый ужасающий гудок.
— Ты трусливая мелкая сука! — Завопила Падма с необузданным гневом, что точно очаровал бы покойного Алека Мерсера. — Хочешь отыграться на нас, так спустись сюда и сделай это!
Гермиона подумала, что это отличная идея.
Онория улыбнулась.
— Уверяю, вы бы со мной не справились. Наверное, это было бы более достойно, чем умереть от рук зомби.
— Мы не будем бороться с зомби! — Прорычала Гермиона.
— Ты права, не только с зомби, — сказала Онория. — Видите ли, только одна из вас покинет Яму живой. Как только одна из вас умрёт, Игра закончится. Подумайте об этом.
Она наклонилась, чтобы расстегнуть свою сумку и сбросить её на дно Ямы. С громким лязгом оружие рассыпалось по металлическому полу — мачете, топор и кусок трубы.
— И больше не говори, что я не играю по правилам Амарова. Удачи, дамы. Пусть победит лучшая из вас.