29. Сделка
Капитан Кассиопеи был недоволен. К счастью, он говорил на нескольких языках, включая английский, так что раздражение было вызвано не языковым барьером, а недоумением.
— Повтори?
— Я хочу, чтобы вы переместили все четыре контейнера на палубу, а затем сбросили их в море, — сказал Блейз.
Мужчина что-то жевал — табак, скорее всего.
— Они ведь все пойдут ко дну.
Блейз источал непоколебимое терпение.
— В этом, мой дорогой друг, весь смысл. В плавающие контейнеры можно запросто врезаться.
Первым помощником капитана была женщина. Блейз узнал в ней зрительницу Игр, когда она помогла им с Драко. Её помощь не осталась незамеченной Рено, поэтому Кассиопее урезали продовольственные пайки. Но ни капитан, ни она не винили в этом Блейза. Кажется, на судне было не принято держать зла.
— В них ничего нет, — сказала Блейзу помощница. Она была осмотрительнее капитана, а её слова прозвучали как вопрос. — Вы хотите, чтобы мы сбросили пустые ящики.
Блейз заметно приободрился.
— Именно. Они много весят и занимают на борту место, которое можно использовать гораздо эффективнее. Никто не заметит их отсутствия. Амаров хочет освободить склады и сэкономить немного топлива, когда мы снова тронемся.
— Он сказал когда нужно это сделать? — рявкнул капитан.
— Как можно быстрее.
Мужчина почесал бороду.
— Хорошо, после обеда разберёмся с этим.
Блейз поблагодарил капитана за сотрудничество и поспешил ретироваться. Помощница проводила его к транспортному судну. Несмотря на юный возраст, она явно привыкла управлять Кассиопеей.
— То, что они сделали с вами и вашим сыном... это чудовищно.
— Да, — согласился Блейз. — И подобное повторится, пока Амаров будет за главного.
— Значит, надо найти кого-то, кто займёт его место, — предположила она.
Уже спускаясь по металлической лестнице в ожидающую его лодку, Блейз приостановился. Ему нужно было посетить ещё восемь судов, чтобы выполнить свою задачу.
— Советую не говорить такое кому попало.
Очень довольная, она пару мгновений просто смотрела на него.
— Да. Вот поэтому я говорю вам. Будьте осторожны, мистер Забини. Если вам когда-нибудь понадобится помощь этого корабля, спросите Марину. Так меня зовут.
Хотелось ещё поговорить про мятеж, но это было слишком рискованно. Как сказал Драко, в плохих руках знание может быть очень опасным — даже в руках Блейза. После импровизированного собрания в лаборатории две ночи назад план начал воплощаться, но даже Блейз и Анатолий не были в курсе всех деталей.
Они знали лишь то, что от контейнеров нужно было втайне избавиться, не привлекая к этому внимания Амарова. За последние несколько недель на флоте привыкли, что Блейз ездит с корабля на корабль с инвентаризацией. Они рассчитывали, что так у капитанов не будет лишних вопросов и они не станут интересоваться у Амарова про приказ выбросить пустые грузовые контейнеры. Пока ни один из них не обратился к Александру, скорее всего потому что никто не хотел раздражать и без того нервного Амарова.
Но после своего последнего визита Блейз кое-что понял. Драко точно будет рад это услышать. Флот был готов к перевороту больше, чем они думали. Даже если маглы ненавидели живущих рядом с ними волшебников, у них была совесть, а Амаров творил во истину ужасные вещи.
***
Гермиона сидела за роскошным, выполненным в стиле французского рококо столом в личных апартаментах Амарова.
Она впервые посетила его комнаты, и ей даже поручили делать хоть что-то полезное. Гермиона подумала, что Амаров переступил через свою злость на неё за сорванные Игры Беликова и Валлена.
В этот раз ей разрешили надеть её «тюремный прикид» — джинсовые брюки профессора Беликова и рубашку. Кто-то решил постирать одежду, а затем вернуть в её комнату, отутюженную и сложенную. Вместе с вещами принесли пару носков и белые кроссовки её размера. Наконец-то! Практичная обувь. Гермиона понятия не имела, чем заслужила такие уступки, но тем не менее была благодарна. В обуви стало легче передвигаться, и она больше не чувствовала себя капризным ребёнком, которого в качестве наказания заперли в комнате.
Видимо, у Онории были другие дела, поэтому Гермиону попросили заменить её и побыть секретарём. На столе перед ней лежало торопливо нацарапанное письмо сэра Терренса Гиллиса, британского магната в сфере недвижимости, которому удалось избежать заражения вирусом, спрятавшись вместе со всей семьёй в подземном бункере в своём роскошном доме в Бате.
Гиллису пришлось покинуть убежище, когда закончились припасы. Он обыскивал склады вдоль порта Эйвонмут, где случайно наткнулся на людей Амарова, загружающих лодку найденным продовольствием. Гиллис передал Амарову письмо — и теперь оно лежало перед Гермионой.
— Все думали, что он сошёл с ума, когда решил строить тот бункер, — сказал Амаров. — Конечно, я был знаком с ним. Он полный идиот, зато теперь в книжках по истории напишут, что он предусмотрительный идиот.
— Если он сумасшедший, потому что построил бункер, то как назвать тебя?
Амаров ей подмигнул.
— Я эксцентричный.
Гермиона вернулась к письму, просматривая длинный список вещей, которые Гиллис предлагал взамен. Его почерк свидетельствовал об отчаянии. Неровные буквы говорили о крайней нужде в топливе, чтобы поддерживать работу генераторов.
— Вряд ли он может предложить мне что-то полезное, — размышлял Амаров.
— Не была бы так уверена, — ответила Гермиона. — Здесь говорится, что у него есть портативная опреснительная установка.
— Правда? — спросил Амаров, голубые глаза загорелись интересом. К её недовольству, он внезапно оказался рядом, упёршись руками в стол по обе стороны от неё, его лицо было в паре сантиметров. На указательном пальце левой руки поблёскивало золотое кольцо с вставками оникса, и он сменил одеколон. Он не был неприятным. После инцидента с Беликовым он вёл себя вежливо и отстранённо. В этот день ей довелось пробыть с ним гораздо дольше, чем в любой другой с тех пор.
Она откашлялась.
— Если недавние отчёты Забини о запасах флота так точны, как он настаивает, то у нас есть всё, что Гиллис может предложить, но эта установка для очищения морской воды бесценна.
— Тогда почему он готов отдать её?
Гермиона перевела взгляд на записку, вчитываясь в кривые каракули.
— Видимо, он не знает, как ею пользоваться.
Амаров усмехнулся.
— Как я и говорил — идиот.
— Если устройство исправно, то оно принесёт огромную пользу для флота. Проблема нехватки пресной воды будет решена, — Гермиона продолжила чтение. — Оно разобрано на части, так что было бы разумно проверить его состояние, прежде чем ты поделишься топливом.
Он беспечно махнул рукой.
— Я могу это сделать.
Гермиона не смогла скрыть удивления.
— Ты?
— До того, как заняться семейным фармацевтическим бизнесом, я получил степень бакалавра в области инженерии в Кембридже, — он улыбнулся. — Не совсем Хогвартс, но кое-чему я всё же научился.
— Наверняка на флоте есть другие инженеры, которых можно отправить?
— Возможно, но я бы предпочёл проверить это лично. Гиперконтроль — наша фамильная черта.
Её давно мучил вопрос, и она больше не могла сдерживаться.
— Что случилось с твоей семьёй?
Он подошёл к высокому шкафу из красного дерева, чтобы налить себе выпить. Проверив несколько хрустальных графинов, все из которых оказались пустыми, он достал новую бутылку и откупорил её, скривившись.
— Наверное, не стоит надеяться, что у Гиллиса есть хороший виски для обмена. Мои запасы кончаются.
— Ты не хочешь говорить о семье? — надавила Гермиона.
— Налить тебе выпить? — спросил он, тем самым отвечая на её вопрос.
— Нет, спасибо. Я поняла, что разговоры о семье явно тебя беспокоят.
Амаров присел на кожаный диван, потягивая алкоголь из хрустального бокала.
— Так и есть, — признал он. — И мне повезло, что существует немного вещей, которые меня беспокоят. Я удивлён, что тот американский агент не рассказал тебе о моём прошлом... как его звали?
Гермиона почувствовала, как от боли сжалось её сердце.
— Барнаби Ричардс. Ты убил его, помнишь?
— Конечно, помню. Я помню, что мне пришлось сделать. Насколько мне известно, он мог быть в заговоре с вашим Министерством.
— Теперь нет никакого способа подтвердить, знал ли Ричардс о попытке Министерства скрыть существование инфекции, — настояла Гермиона.
Он кивнул.
— Это так. В тот момент невозможно было ничего доказать, поэтому я принял решение. Как там говорят? Лучше просить прощения, чем разрешения? Я не собирался просить у агента Ричардса разрешения, личная безопасность — мой приоритет.
— Тебе никогда не получить прощения за всё, что ты делал и продолжаешь делать.
— Заметь, я и не просил прощения, — сказал он, делая ещё глоток и внимательно её оглядывая. — Во всяком случае, пока нет.
Амаров поставил бокал на широкий мраморный столик и наклонился вперёд, упёршись руками на колени. Он был одет в костюм, как и всегда, но в этот раз на нём не было пиджака.
— Я бы никогда не отдал вам персик. Что бы вы тогда сделали, Гермиона? Похитили бы меня? Заставили согласиться? — Одной рукой он расстегнул две верхние пуговицы рубашки, открывая вид на биообратный механизм. — Вы понятия не имели об этом, — продолжил он. — Любой непреднамеренный вред мне уничтожил бы флот, персик и любой прогресс с РеГеном.
Чёрт. Он был прав. Он был социопатом с садистскими наклонностями, но в этом он был прав. Ричардс с радостью заставил бы Амарова отдать персик, а учитывая историю Александра с Министерством, у него не было никаких причин доверять словам агента. Спасательная миссия была обречена с самого начала. Принимая во внимание, как дотошно Ричардс разрабатывал стратегии, можно заключить лишь одно — он не знал о прежних связях Амарова с Министерством.
Скримджер ему не рассказал. Столько людей погибло из-за этого.
— У меня была невеста. Новоиспечённая, — последовал запоздалый ответ на предыдущий вопрос Гермионы. Он приподнял левую руку, показывая Гермионе замеченное ранее кольцо. — Она подарила мне его в день нашей помолвки, всего за месяц до эпидемии. Мой отец умер много лет назад, но мать была жива и здорова, когда в город проникла инфекция. Как и две мои младшие сестры. У одной было два маленьких мальчика... Близняшки, мои племянники. Все они жили в Лондоне недалеко от меня. Ещё у меня было четыре тёти, три дяди и восемнадцать кузенов. У многих были свои семьи. Этого достаточно для ответа?
Говоря это, он очень внимательно наблюдал за ней.
— Все они умерли, — тихо сказала Гермиона. Не нужно было спрашивать. Если бы хоть кто-то из семьи Амарова выжил, он был бы с ним рядом.
Он осушил остатки виски и начал вертеть прохладный бокал в руках.
— Ты организовал флот после их смерти, верно? — Предположила она.
Значит, флот стал результатом горя и гнева, а причиной его бесчеловечной политики скорее всего стала вина, которую он направил на всех волшебников. Познав боль утраты, другие люди кричали, плакали, возмущались или необдуманно рисковали (Гарри был хорошим примером).
Но что бы они могли сделать, будь у них связи, влияние и деньги Амарова?
Например, создать плавучий город и иметь власть над всеми его жителями, включая волшебников. Гиперконтроль, как он и сказал. Он настаивал, что держит их на борту для их же блага, но теперь Гермиона стала подозревать, что таким образом он пытается их наказать.
Он не стал отвечать на вопрос, а вернулся к прежней теме.
— Мы заключим сделку с Гиллисом. Но сначала я осмотрю устройство, конечно.
Гермиона подошла к висящей на стене карте и провела пальцем по линии.
— Тогда придётся отправить весь флот в ближайший порт. Учитывая, где он столкнулся с твоими людьми, это Эйвонмут. Может, стоит послать Гиллису записку с просьбой перенести водоочиститель на причал? — Она повернулась к нему, выглядя обеспокоенной. — Как далеко ты можешь быть от флота, прежде чем...?
— Случится бум? — спросил Амаров, забавляясь. — Не волнуйся, маленькая ведьма, пока флотилия пришвартована в гавани, я могу без проблем сойти и переговорить с Гиллисом, ничего не взорвав.
— Приятно знать, — пробормотала Гермиона, хотя ей было бы куда спокойнее, скажи он точное расстояние. — Но разве тебе обязательно делать это лично?
Он встал и подошёл к ней.
— Я слышу в твоём голосе беспокойство обо мне?
— Ты прекрасно знаешь, что из-за твоего адского механизма каждый житель флота в какой-то мере волнуется о тебе. Умрёшь ты — умрут все.
— Не волнуйся, со мной всё будет в порядке, — сказал он с лёгкой ухмылкой. Как же сильно он напомнил ей Малфоя в этот момент. — Уверен, что проверю все детали устройства ещё до заката и тут же вернусь. Если всё будет в порядке, Гиллис получит топливо, — Амаров стоял очень близко, не отводя от Гермионы взгляда. — Тебе это подходит.
— Что? — Спросила она, глядя на панель в его груди. Миг, миг, миг — светился красный огонёк.
— Помогать мне.
Она знала, что это случится. Это было неизбежно.
Но всё же она не могла должным образом подготовиться к поцелую. Амаров был немного выше, поэтому ей потребовалось едва заметно приподнять голову, чтобы подтолкнуть его к действию. Если раньше он колебался, то теперь всё это было забыто. Его губы коснулись её, глаза закрылись. Схватив её рукой за подбородок, он прижался ближе, приоткрывая её рот и впиваясь в него. Гермиона издала испуганный тревожный звук. Было понятно без слов — она была в ужасе. В ответ Амаров отстранился, непонимающе моргая. Рука опустилась ей на плечо.
В дверь постучали.
— Войдите, — позвал Амаров, не отступая от неё.
В комнату вошла Онория, поражённая присутствием Гермионы. Полурасстёгнутая рубашка Амарова, его руки на её лице и напиток на столе говорили сами за себя. Чувствуя, как пылает лицо, Гермиона сделала шаг назад, но это не помешало Онории смотреть на неё с таким отвращением, что это заметил даже Амаров.
— Как дела в лаборатории? — Спросил он.
Потребовалось мгновение, чтобы вся злость исчезла из взгляда Онории. На своего работодателя она смотрела более сдержанно.
— Беликов вернулся к работе с новыми силами.
— Малфой, несомненно, рад его возвращению?
Онория вздохнула.
— Кажется, мало что может заметно обрадовать Драко Малфоя.
— За исключением импровизированной встречи с прежней коллегой? — Сказал Амаров, бросив укоризненный взгляд на Гермиону. — На днях ты сильно напугала своих телохранителей.
Гермиона холодно улыбнулась.
— Привилегия заключённой.
Амаров обратился к Онории.
— Судя по всему, у сэра Терренса Гиллиса есть портативный опреснитель воды, который нам пригодится. Передай ему, что мы согласны на сделку. Ты найдёшь его в фамильном поместье. Знаешь, где это?
Она кивнула.
— Доставь Гиллиса и механизм в порт Эйвонмут. Возьми столько людей, сколько потребуется, — Амаров взглянул на наручные часы. — Дай нам четыре часа. Флотилия прибудет в гавань, я осмотрю устройство, и если оно исправно, мы отдадим Гиллису запрошенное количество топлива.
— Александр, кажется, я должна напомнить, что в прошлый раз, когда ты покинул флотилию, тебя похитили на три недели!
— Спасибо за предостережение, — сказал он. — В этот раз я буду гораздо более подготовленным, и уже точно не пойду один.
— Было бы лучше, если бы ты взял с собой Анатолия. Я найду другую няньку для Малфоя.
— Хорошо, — уступил он. — Делай, что считаешь нужным.
Выходя за дверь, Онория взглянула на Гермиону.
— Как всегда, предоставь это мне.
***
Драко отвлёкся от центрифуги, в которую загружал пробирки, и стянул защитные очки.
— Чувствуете?
Беликов и другие учёные в лаборатории кивнули.
— Мы движемся.
— Почему? — Спросил Драко у единственного, кто мог знать.
Анатолий пожал плечами. Он сидел на крутящемся кресле, листая журнал про спортивные машины.
— Может быть много причин. Может быть никаких причин.
Драко закатил глаза.
— Нет ли какого-то способа узнать, что происходит на самом деле?
Ответ появился сам, когда в лабораторию вошли Онория и ещё четыре охранника. Их появление вызвало немалое беспокойство у работников, и все они отступили в дальнюю часть комнаты. Никто не забыл о недавнем появлении Беликова в Яме.
Онория была одета в верхнюю одежду, словно собралась наружу, и держала в руках оружие. Едва взглянув на остальных, она указала пальцем на Анатолия и заговорила по-русски:
— Ты будешь сопровождать Александра на сделке.
Тот отбросил журнал и встал, выглядя не слишком довольным новым заданием. Прошлая сделка закончилась просто ужасно.
— Что насчёт него? — Спросил он, качнув головой в сторону своего подопечного.
— Малфой остаётся, — она повернулась к другим охранникам. — И никто не покинет эту лабораторию до моего возвращения. Если кто-то попытается — стреляйте.
Онория вместе с Анатолием вышла, оставив охранников стоять прямо у входа. У двоих, кроме пистолетов, к которым уже все привыкли, были автоматы.
Обеспокоенно переглянувшись с Беликовым, Драко вернулся к центрифуге.