Глава 25
— Открой глаза, грязнокровка.
Гермиона не могла, не хотела. Она желала только одного — остаться за гранью сознания, где спокойно и тихо, где нет боли. Но ледяной нечеловеческий голос продолжал звучать в ушах, не позволяя раствориться в спасительной пустоте.
Тело вновь охватила агония, и Гермиону вытолкнули обратно в реальный мир. Она кричала, съежившись на холодном полу в луже собственной крови. Вся ее изодранная в клочья школьная форма была пропитана ею, но кровь была горячей, она грела кожу.
Рана на боку, оставленная кинжалом, не переставала кровоточить. Гермиона чувствовала, как кровь толчками выплескивалась из нее и стекала вниз по животу, в увеличивающуюся багряную лужу.
— Уверен, мы постарались на славу, — ее мучитель вновь заговорил, — сейчас твой дражайший супруг должен пребывать в полной уверенности, что ты покинула этот мир. Всё идет согласно моему гениальному плану.
«Северус!»
Гермиона не могла позволить, чтобы его заманили в ловушку. Нужно что-то делать, как-то предупредить его…
— О, не надо так утруждаться, мы еще не закончили, — стоило ей только попытаться привстать, как Волдеморт с силой пнул ее по ребрам, чудом не задев рану.
Гермиона, парализованная болью, осталась лежать на полу, лишь тихо всхлипывая. Вновь двигаться уже не было сил.
— Вот, что происходит с теми, кто отказывается подчиняться мне, — Волдеморт обвел взглядом притихших Пожирателей. — Я не потерплю предательство в своем окружении!
В комнате слышно было лишь эхо от его голоса. В начале пытки Пожиратели еще глумились и развлекались, но с каждым ее криком становилось всё тише. Несмотря на свою жестокость, многие Пожиратели не готовы были к подобному зверству. Пытая Гермиону, их Лорд превзошел в бесчеловечности самого себя.
— Разве я не был справедлив? Я заменил многим из вас отца, угадывал ваши желания, вёл вас к прекрасному новому миру! И вы посмеете предать меня, величайшего мага современности?! Миссис Снейп на себе узнала, что не стоило идти против такого могущества!
Гермиона вновь безуспешно попыталась принять вертикальное положение. Тогда она прохрипела:
— Альбус Дамблдор величайший маг нашего времени, и тебе не выстоять в битве с Гарри Поттером!
Она набрала в легкие побольше воздуха, готовясь к неминуемому наказанию. Но Волдеморт в ответ лишь рассмеялся. От его смеха мороз шел по коже.
— Гриффиндор — это диагноз. Ты не сдаешься — тем приятнее будет сломать тебя. Я бы лично насладился твоим поражением, но, думаю, эта честь принадлежит одному из моих юных последователей, — Волдеморт, шелестя мантией, двинулся к Пожирателям. — Драко Малфой, она — твоя, в награду за верную службу!
Гермиона слышала, как Драко выступил вперед.
— Благодарю вас, милорд.
— Можешь убрать ее с моих глаз, но если она сбежит, то ты займешь ее место.
— Да, милорд.
Последнее, что Гермиона почувствовала, перед тем как потеряла сознание, что ее поднимают с пола. Пришла в себя она спустя несколько минут, когда Драко опустил ее на что-то шершавое, но мягкое.
— Грейнджер, очнись!
— Не прикасайся ко мне, ублюдок! — зашипела она, дернувшись прочь от его руки.
— Лежи спокойно, нужно залечить раны.
Она попыталась ударить его, но рука не слушалась — скорее всего, сломана. Гермиона попыталась определить, какие еще кости пострадали, но болело все тело, так что точно понять не представлялось возможным.
— Думаешь, я все это подстроил? — прорычал Драко еле слышно. — Если бы я не доставил тебя к нему, то сейчас мы оба были бы мертвы!
— Да лучше бы я умерла… — застонала она, закрывая глаза.
— Даже не думай! Мы выберемся отсюда, но мне нужно, чтобы ты сейчас полежала спокойно, чтобы я смог подлатать тебя.
Гермиона нервно засмеялась.
— Подумываешь пойти в целители, Малфой?
— Нет, но когда видишь, как твой отец возвращается домой еле живой в три часа ночи, быстро выучиваешь пару заклинаний.
Она с трудом разлепила ресницы и взглянула на его лицо.
— Ты поэтому помог мне проникнуть в Мунго?
— Я с раннего детства знал, что представляют собой последствия темной магии. Живой или мертвый, Темный Лорд всегда незримо присутствовал в моей жизни. Планировалось, что я пойду по стопам отца…
— И?
Гермиона не могла понять выражение его лица, но в искренности слов не сомневалась.
— Я не могу рисковать жизнью Серафины.
Гермиона вздохнула, вновь закрывая глаза.
— Рада слышать.
— Вряд ли у меня получится убрать боль, но чуть облегчить ее я смогу, — сказал Драко после небольшой паузы, — но тебя будет клонить в сон.
Ей уже было все равно. Хотелось вернуться обратно в спасительное забытье.
— Гермиона, — Драко прочел нужные заклинания и теперь внимательно смотрел, как затягивается рана на ее боку, — мне придется оставить тебя здесь, чтобы привести помощь. Ты моя награда, так что тебя никто не тронет, чтобы не вызвать недовольство Темного Лорда. Так что просто постарайся уснуть, хорошо?
Гермиона кивнула, спорить не было смысла.
— Тебе нужно спешить, — прошептала она, чувствуя, что погружается в сон, — Северус уверен, что я умерла. Боюсь представить, что он может сделать…
— Я почти закончил, — ответил Драко, сосредоточившись на ране поменьше. — Я уйду сразу же, как ты заснешь.
Долго ждать ему не пришлось. Гермиона уже была на грани между сном и явью. Она чувствовала, как тело охватывает долгожданная приятная слабость.
— Расскажи ему все… — еле внятно выдавила она, пытаясь продержаться еще мгновение, — скажи, что Волдеморт дал мне Глоток живой смерти… он должен знать…
Последнее, что она услышала, перед тем как забыться, это обещание Драко передать ее слова.
* * *
Такого гнева Северусу еще не приходилось испытывать. Теперь ему было наплевать, что правильно, а что нет в этом мире, границы между светом и тьмой стерлись, осталась только всепоглощающая ярость. Настолько сильная, что, казалось, она уже живет собственной жизнью. Она поглотила его, мир перед глазами застилало багряной пеленой, он будто стал одержимым. Ярость управляла его мыслями и малейшими движениями. Зверь внутри него уже тянул носом, предвкушая сладкий вкус мести за потерю любимой. Даже Дамблдор — человек, заменивший ему отца — не смог остановить его. Северус вырвался из его кабинета и бросился к выходу навстречу морозной ноябрьской ночи.
Вслед ему кричали, умоляли вернуться, но он уже не мог остановиться. Он был готов закончить эту войну прямо сейчас, даже ценой собственной жизни. Если ему суждено сегодня умереть, то он прихватит с собой Волдеморта.
* * *
Драко аппарировал в Хогсмид и бегом направился к замку. У главного входа он увидел директора в компании Макгонагалл, Спраут и Флитвика. Подбежав ближе, он услышал, как преподаватели кричат что-то. Но кому, Драко так и не понял. Осознание пришло, когда он все-таки умудрился разглядеть в темноте знакомый силуэт.
Дьявол! Драко бросился вслед, не чувствуя под собой ног.
— Снейп! Северус! Проклятье! Профессор, подождите! — кричал он.
Северус либо не услышал его, либо решил проигнорировать. Он достигнул границы анти-аппарационного барьера и растворился в ночи.
— Бл*дь, — прошипел Драко, резко остановившись. В отчаянии он схватился за волосы, не представляя, что теперь делать.
— Мистер Малфой! — догнал его Дамблдор, быстро окинув взглядом, видимо, убеждаясь, что тот цел и невредим. — Где Гермиона?
Драко все еще смотрел в темноту, туда, где мгновение назад его крестный аппарировал прочь. Не поворачиваясь к директору, он ответил:
— Она у Волдеморта и пока еще жива.