Охотники на ведьм

 Тьма перед глазами рассеялась так же внезапно, как и сгустилась. Гермиона поморщилась от яркого света солнечных лучей, падавших на лицо. Белые простыни, с трёх сторон закрывающие её кровать, напомнили потолок больницы, где она очнулась после проигранной битвы за Хогвартс год назад. В гудящей голове лихорадочно заметались мысли: неужели всё, что произошло, ей приснилось? Гермиона хотела помассировать виски, изнемогая от головной боли, как раздался железный лязг кандалов. На лбу выступил холодный пот. - Да чтоб вам всем пусто было, кто-нибудь может меня отстегнуть?! – раздался знакомый женский голос. Гермиона приподняла голову, но не смогла ничего рассмотреть через плотную белую ткань. Эта койка была совсем не такая, как год назад: чистое постельное, мягкий матрац. Повернув голову, она увидела на прикроватной тумбочке маленькую фарфоровую вазу с небольшим букетом цветов. Возле вазы лежала открытка, где разноцветными ручками было выведено: «Милая Гермиона, скорее выздоравливай! Невилл и Полумна». Рядом был листок бумаги с торопливо написанными карандашом словами: «Гермиона, поправляйся! Жду тебя на Гриммо. Лаванда». Руки, казалось, весят по тонне каждая, но Гермиона наконец-то подняла их. Кисти были без кандалов. Лязг, тем временем, продолжился. - Мать вашу, да не буду я колдовать, честное слово! У меня нос чешется! Чешется нос! Хотя бы сделайте цепи длиннее! - Я не могу так поступить без санкций от Визенгамота или от представителей американских мракоборцев, мисс Гвинтри. Мне очень жаль, - голос, тоже смутно знакомый, передвигался где-то справа. - Ну тогда сами почешите мне нос! Эй, тётя, вы куда?! - Сейчас-сейчас, мисс Гвинтри, я только проверю, как там... Мисс Грейнджер! – мадам Помфри отдёрнула полог и даже хлопнула в ладоши, уставившись на Гермиону. - Очнулась?! Наконец-то! – радостно воскликнула прикованная за запястья Чарли Гвинн. Она полулежала на койке напротив места Гермионы. Вокруг головы был обмотан широкий бинт, но, судя по всему, полученная в результате каменного обвала травма волновала Гвинн куда меньше, чем внезапно зачесавшийся нос. - Чарли? Это не сон? – спросила Гермиона, стараясь сесть и чувствуя ноющую боль внизу живота. - Нет, мисс Грейнджер. Вы в больничном крыле Хогвартса. А меня помните? Назовите-ка моё имя. - М-мадам Помфри? - та закивала и с улыбкой дотронулась до лба. - Ну вот, температура спала. Жара больше нет, и вы совсем скоро поправитесь. А сейчас вам нужен покой. - Постойте, подождите! – крикнула она, когда мадам Помфри собиралась задёрнуть полог. – А как же Невилл? И Тёмный Лорд? И остальные? Где Драко? - Всё зашибись – лысого глиста ухлопали, подельников повязали, Министерство оцепили. Теперь англичане, русские и американцы братаются, как сроду не братались! А Драко, - Чарли погрустнела. – Драко будут хоронить... - Мисс Гвинтри, если вы не замолчите, мне придётся наложить на вас чары немоты. Снова! Потрудитесь подождать со сводкой новостей. - Зануда, - пробурчала расстроенная Чарли, откидываясь на подушки. Горло у Гермионы перехватило, когда она подумала о Скабиоре. Но мадам Помфри оказалась неумолимой. Она задёрнула полог, пообещав прийти к вечеру. Дождавшись, когда шаги затихнут, Гермиона прислушалась. Чарли вполголоса бранилась на забывчивость целителя, которая так и не почесала ей нос. В больничном крыле было тихо. Наверняка сейчас его занимали только они. Всего лишь двое. Год назад их тоже было двое. - Я слышу, что ты там ёрзаешь. - Как Лаванда? Как она перенесла... - А как такое перенесёшь? Мадам Помфри сказала, что здесь была Нарцисса. То-то ей, бедной, выпало несчастий. Сначала муж, потом сын. Лаванда хотела навестить нас утром, но её не пустили. Она передала тебе какой-то листочек. - Да, я видела. Чарли, где Ней... Скабиор? – она попробовала встать, но боль заставила медленно опуститься на подушки и отереть выступившую на лбу испарину. - Он здесь, в замке. Только... в темницах. До выяснения обстоятельств его взяли под стражу, как и многих мракоборцев, работавших у Пожирателей под прикрытием. Будет суд, на который съедутся представители МАКУСА, ваши ребята и китежградцы. И там решится судьба каждого, кто так или иначе имел отношение к произошедшей заварухе. Меня вот тоже будут судить. - Как долго я тут нахожусь? - Три дня. - Сколько?! А что произошло? Меня ранило? - Гермиона закусила губу, лихорадочно строя предположения, согласно которым она могла так долго пробыть в больнице. Затянувшееся молчание поселило в горле неприятный холодок. Она позвала Чарли, но та не ответила. Раздался звук, похожий на всхлип. Гермиона почувствовала проходящую по телу дрожь. Должно случиться что-то действительно жуткое, чтобы Чарли заплакала. Ноги не слушались, когда она опустила их на каменный пол, ужаливший холодом босые ступни. Гермиона придвинулась к концу кровати и встала, держась за железный остов. От слабости и потягивания внизу живота перед глазами мерцали разноцветные круги, но, опираясь о железо, она рывком отдёрнула полог второй рукой. Чарли всхлипывала, опустив голову и не имея возможности вытереть слёзы из-за коротких цепей на запястьях. - Ты с ума... - не успела она договорить, как Гермиона, шатаясь, прошлёпала к её койке и в последний момент вцепилась ледяными пальцами в остов, чтобы не упасть. - Не ври мне, Чарли, - потребовала Гермиона, присаживаясь рядом и хватая её за закованную в кандалы кисть. – Ты солгала мне, когда сказала, что Скабиор в темницах. Где он? Скажи, что с ним. Чарли часто заморгала и ретиво затрясла головой: - Нет-нет, я не врала про Скабиора! Он жив. Он в темницах. И пробудет там до завтрашнего утра, пока их не экстрадируют в тюрьмы при Министерстве. Я о другом. - А о чём тогда? – недоумение Гермионы было таким искренним, что страх улетучился. Чарли вновь всхлипнула: - Чёрт, мне так жаль. Ты такая хорошая и не заслужила этого! Слушай, прости. Я должна была догадаться ещё на арене. Но даже в мыслях не могла допустить подобный случай. А ведь всё так просто. Это же очевидно, но я... - Так, что это?! Мисс Грейнджер! Кто вам разрешил вставать?! – негодующая мадам Помфри мчалась через всё крыло по направлению к койке плачущей Гвинн. - Мадам Помфри, почему я здесь? – спросила Гермиона, цепенея в ожидании, как совсем недавно застывала под янтарным взглядом Нагайны. Целитель убавила шаг и продолжила подходить уже не так решительно. Обычно суровая и немногословная, мадам Помфри вдруг растерялась, начав переводить взгляд с Чарли на сосредоточенную Гермиону. Наконец, она заговорила: - Видите ли, мисс Грейнджер... В сложившейся ситуации нет вашей вины. Вы ничего не знали и ежечасно подвергались различным рискам: пили оборотное, нервничали, отражали атаки. Это ослабило и без того некрепкий организм. Срок был столь маленький, что такие перегрузки оказались фатальными.
- Срок? Какой срок? - Вы были в положении, мисс Грейнджер. - В положении? - мадам Помфри вдруг часто заморгала и отвернулась. Сперва не поняв, что она имела в виду, Гермиона вдруг догадалась, и улыбка озарила её лицо. Скабиор. Он больше не будет одиноким. Гермиона почувствовала, как сердце радостно подпрыгивает: она беременна! А потом всё внутри в одночасье покрылось льдом: она была беременна. - И какой был срок? - Полтора месяца. Не больше, - ответила мадам Помфри. – Открылось сильное кровотечение. Я долго за вас боролась, вы были так измучены, бедняжка, - Гермиона смотрела перед собой, но сердце её в тот момент было не в больничном крыле, а в тёмной и сырой темнице. - Ней... Скабиор знает? Чарли пожала плечами, не поднимая головы. Гермиона решительно встала, не обращая внимания на усилившееся головокружение: - Отведите меня в темницы. Я хочу его ви... - она не договорила. Ноги подогнулись и, сознание оставило её ещё до того, как она рухнула на пол. За окном уже стемнело, когда Гермиона вновь открыла глаза. Полог был отдёрнут, и она видела дремавшую Чарли. Голова болела, и тошнота свидетельствовала о сильной слабости, но мысли мелькали ослепительными вспышками, помогая осознать произошедшее с беспощадной ясностью. Вот почему оборотень не убил её на арене. Вот почему он так бережно к ней относился и пытался залечить раны. Он учуял свою кровь внутри неё. Оборотни никогда не нападают на себе подобных. И тогда этот ребёнок, о существовании которого Гермиона даже не знала, защитил её от смерти. Прикрыв глаза, она лежала, слушая затихающие звуки погружающегося в сон замка. Мадам Помфри приходила к ним, но Гермиона притворилась спящей, поэтому целитель лишь осторожно обработала заживляющим бальзамом разбитую при падении коленку и ушла, велев Чарли позвать её, если что-то потребуется. - И ты даже не велишь мне не сдавать твою самоволку бабульке-медсестре? – спросила Чарли. Гермиона встала с кровати и отдышалась, ожидая, когда ворох чёрных мошек перестанет вертеться перед глазами. - Я должна прийти к нему. Я обещала, что не оставлю его. - Ты прямо как Редмунд. Он тоже за мной везде увязывается, хотя я только затаскиваю его в дерьмо следом за собой. Вон даже Немезиду пнул, когда она хотела меня убить. Теперь, поди, МАКУСА ему наваляет за самоуправство. Но всё равно он гад, - с улыбкой заявила Чарли. Потом она с беспокойством посмотрела, как босая Гермиона на нетвёрдых ногах начинает путешествие к темницам. – Я бы пошла с тобой, да вот кандалы... - Ты и так слишком часто спасала нас, рискуя своей головой, Чарли. Тебе не за что просить у меня прощения. Я очень благодарна за всё. И Скабиор тоже. Это наша общая победа, и мы ещё поборемся за справедливость. Мы тебя так просто не отдадим, - Гермиона улыбнулась ей и неспешно вышла из больничного крыла. От холодного воздуха по телу пробежали мурашки. На стенах кое-где были видны дыры от отколовшихся кусков камня, но полы повсюду уже подмели и вымыли. Следы прошедшего сражения были видны лишь тем, кто знал, куда смотреть. Тишина Хогвартса казалась непривычной. Гермиона миновала пустынные галереи, тратя по несколько минут, чтобы перевести дух. Порой она останавливалась, щипая себя за мочки ушей, когда сознание грозилось покинуть её. От длительного передвижения на спине выступил пот. - Гермиона? – удивлённый голос Билла Уизли заставил замереть и медленно обернуться. Он действительно стоял в нескольких футах от неё, направляясь в сторону выхода из замка. – Что ты здесь делаешь? Я думал, к тебе ещё не пускают посетителей. - Не пускают, наверное. А ты как здесь? - Я только из Министерства. Хотел навестить тебя, но мадам Помфри сказала, что ты всё ещё слишком слаба. Так почему ты тут? - Скабиора завтра переводят отсюда, - Подошедший Билл вздохнул и опустил глаза. – Я должна увидеть его. - Понимаю. Я могу тебя сопроводить, потому что внизу их надёжно стерегут, - Гермиона с радостью оперлась о подставленную руку и вместе с Биллом начала спускаться по лестнице. - Тогда, в Китежграде, когда я назвала фамилию Скабиора, ты выглядел так, будто знал его семью. Ты знал Уильямсов? - Не слишком хорошо, но их имя было у всех на слуху. Они очень много сделали в области магловедения. Считали, что люди и волшебники не должны враждовать. Что следует учиться друг у друга, перенимать всё лучшее и жить в гармонии. Но мы с ними не особо-то знались, ведь Уильямсы – валлийцы. А у Уэльса и Англии, как ты знаешь, давняя история взаимоотношений, - Билл многозначительно выгнул брови. – Я удивился, когда узнал, что Скабиор из тех самых Уильямсов. Потому что они были людьми чести и ни за что бы не пошли сражаться за идеи Волан-де-Морта. Зато теперь, после того, как он нам помог, ни у кого нет сомнений: Скабиор – настоящий Уильямс. - Билл, Лаванда оставила мне записку, что будет ждать на площади Гриммо. Надеюсь, у неё не возникло таких же проблем, как у Скабиора? - Нарцисса Малфой за неё поручилась, чтобы её не запирали в темницах. Она покинула замок сегодня утром. Хотела, наверное, встретиться с тобой, поэтому и оставила записку. Пока она будет под домашним арестом в доме на Гриммо. Они с Нарциссой безутешны, но держатся фантастически. Драко погиб, как герой. И Лаванда, и его мать – обе достойны его памяти. Они даже пригласили к себе оборотней и мракоборцев, помогали раненым. Вот уж от кого не ожидал. Даже стыдно, - Гермиона кивнула, неловко улыбаясь и признавая, что Нарцисса и Лаванда когда-то совсем не вписывались в её представления о сильных женщинах. – Я хотел сказать, чтобы ты не мучила себя из-за смерти Рона. Ты хотела помочь ему больше всех. Уверен, что я не смог бы дать ему шанс после того, что он сделал. Не вини себя, - они спустились вниз и направились к окованной железом двери, за которой начинались темницы. - Катя тоже там? – спросила она. Билл издал тихий смешок: - Когда Тёмный Лорд и его приспешники были побеждены, Катя призналась, что позволила убить Казанина и сама подстроила его казнь. Тогда Марья Моревна так рассердилась, что оттаскала её за косу. Мы стояли рядом и думали, она ей голову оторвёт. Да, Катя сейчас там. До суда. - Неужели можно равнять Скабиора с такой, как Калинова, Билл? – спросила Гермиона, стоя у самой двери. – Да, он не святой, но сполна искупил то зло, которое сделал когда-то. - Всё не так просто. Про охотников на ведьм все знают. И не каждый верит, что именно вы первыми склонили китежградцев на свою сторону, что хотели победить Тёмного Лорда. Основная масса волшебников считает вас псами у него на службе. Вы ведь очень много колдунов переловили. По его приказу. Суда не миновать, Гермиона. Это формальность, но... - Я знаю, как работает законодательство. Если бы Скабиор не спас нас, взяв тогда из лагеря, мы бы с тобой не разговаривали. Неважно, какие интересы им тогда руководили, - Билл медленно кивнул и пригласил проследовать в темницы. В полутёмном коридоре со множеством боковых дверей находилось десять мракоборцев. Они в основном стерегли камеры около входа, в которых содержались особо опасные и яростно сопротивляющиеся узники.
При виде Билла и Гермионы мракоборцы вытянулись в струнку, безропотно пропустив их. - Вот, это твоё. Я ещё поэтому приходил, - Билл вынул из кармана и вложил в её бледную ладонь волшебную палочку. В ответ на удивлённый взгляд Гермионы, он пояснил: - Отсюда всё равно не сбежать. Я знаю, что ты даже пытаться не будешь. Он там, в самом конце коридора по правой стороне. Вам не помешают. Ты сможешь самостоятельно возвратиться в больничное крыло? – она кивнула. – Тогда я тебя оставлю. Мы ещё увидимся, Гермиона. Набирайся сил, - он положил тёплую ладонь на её плечо и слегка сжал пальцы. – Они тебе нужны. Поблагодарив Билла, Гермиона поспешила в конец коридора так быстро, насколько позволяли возможности ослабленного тела. Взмах палочки в дрожащей руке распахнул дверь, и она метнулась в низкое каменное помещение, где не было ни одного окна и тускло горел единственный факел на блестящей от слюды стене. Скабиор, всё ещё одетый в чёрную мантию Пожирателя Смерти, стоял спиной ко входу со скрещенными на груди руками. Но как только Гермиона вбежала в темницу, он обернулся. Встретившись с ним глазами, Гермиона сперва испытала странное облегчение, потому что только Скабиор мог понять её душевную боль. При первом же взгляде на его бледное осунувшееся лицо она поняла, что он всё знает. Гермиона громко всхлипнула, прижимаясь спиной к закрытой двери и не отваживаясь подойти к нему. - Ну что ты, солнышко, - Скабиор в два быстрых шага преодолел разделявшее их расстояние и сжал её в объятиях. – Не плачь, Гермиона. Я же так люблю тебя, обними меня, красавица. Зачем ты шла так далеко да ещё босиком? - Прости меня, - дрогнувшим голосом сказала Гермиона, смыкая тонкие руки вокруг его шеи. – Я не смогла дать тебе семью, про которую мы говорили. - Главное, что есть ты, - он зарылся лицом в непослушные волосы и крепче обнял подрагивающие плечи. – Мы уже семья. Я счастлив, что ты цела, милая. Не плачь. У таких, как я, очень редко бывают дети. Обычно оборотни сторонятся любовных привязанностей и уж тем более семьи. А с тобой у нас всё так быстро произошло. Я не идиот, и знаю, что, после всего, это логично, - Гермиона улыбнулась сквозь слёзы. Её бледные щёки покрыл нежный румянец. – Но это невероятно! Я впервые узнал, что такое бывает, что в зверином обличье оборотень не нападает, если... Если бы ты не была беременна на то полнолуние, то мы бы уже взаправду были мертвы. Мы оба, - он взял обеими руками её мокрое от слёз лицо и поцеловал в губы. – Я не обратил внимания, хотя твой запах изменился, и я мог догадаться. Но это последняя жертва, Гермиона, обещаю тебе, - Скабиор тяжко вздохнул, и Гермиона поняла, что он тоже страдал, когда узнал о потере их ребёнка. – Если хочешь, у нас ещё будут когда-нибудь... Будут дети. Сейчас самое главное – чтобы ты восстановилась. - Я люблю тебя, - Гермиона прижалась лбом к его лбу, улавливая лесной аромат, который не исчез даже в спёртом воздухе темницы. – Значит, мы правда семья, Нейрин? - Ну, разумеется, красавица. Выйдем отсюда, и сделаю тебя честной женщиной, - она хохотнула. Скабиор усмехнулся. Но тут улыбка сползла с лица Гермионы: - Мне сказали, что тебя экстрадируют в Министерство, где продержат до суда. Они не посмеют обвинять тебя! - Посмеют и ещё как, милая. Я ведь тебя предупреждал. Не бойся, я буду себя хорошо вести, чтобы не бесить Визенгамот ещё больше. - Как это «не бойся»?! Во-первых, если будут судить, то пусть судят меня тоже. Да, я тебя не оставлю! – повысила голос она, когда Скабиор попытался возражать. – А во-вторых, надо найти стоящего защитника. - Где ж ты столько денег наколдуешь? Чернила Драко или потерялись, или кто-то их свистнул, а все хранилища, которые он подсунул Беллатрисе, опечатаны, - Скабиор вдруг погрустнел и отвел глаза, словно сомневаясь, стоит ли сообщать Гермионе об этом, но потом сказал, - Лаванда приходила сегодня утром, когда её переводили на домашний арест. К тебе ещё не пускали, но она была тут. Она беременна, - Гермиона в приложила ладони ко рту. - Боже, ведь это прекрасно! У них с Нарциссой теперь есть, ради чего жить, - потом она взяла Скабиора за руки. – Нейрин, может быть нас отправят в Министерство вдвоём? Я себя уже чувствую хоро... - Послушай меня. Да, Лаванде есть, ради чего жить. Но несмотря на постигшую нас беду, у меня по-прежнему есть ты. И меньшее, чего мне хочется – видеть, как ты чахнешь. Кровотечение у тебя прекратилось едва ли перед сегодняшним рассветом: я ещё чую повреждённые сосуды. Поэтому, раз ты меня любишь, иди и сделай всё, что тебе скажет мадам Помфри, чтобы поскорее выздороветь. А потом можешь попробовать найти адвоката. Если в сказки ещё веришь... - всё это время Скабиор не отрывал от неё серьёзного взгляда. Его серые глаза в полумраке подземелья казались твёрдыми, как камень. - Раз егерь смог превратиться в героя, почему бы мне не поверить в сказки? – улыбнулась Гермиона, вновь обнимая его. – Мне плевать, кто будет в Визенгамоте. Либо они дадут нам быть вместе, либо пожалеют о своём недальновидном решении. - Отлично сказано, сладкая. Только будь добра, на суде придержи коней, иначе тебе за такие слова могут полгода сверху присыпать, - она рассмеялась и закивала.

***

Чарли Гвинн выписали через два дня и отправили в ту же министерскую тюрьму, в которую перевели Скабиора. Гермиона покинула больничное крыло спустя шесть дней после того, как очнулась. Ещё там к ней пришли мракоборцы, избавившие её от татуировки на шее и сообщившие, что со всеми именными рунами покончено раз и навсегда. Как и Лаванде, ей не вменили предварительного заключения, но похлопотавший Билл помог Гермионе избежать даже домашнего ареста, предоставив полную свободу действий. Первым делом она отправилась в Министерство. Шипение золотого фонтана наполняло многолюдный Атриум, в котором суетливо передвигалась толпа в разноцветных мантиях. Статуи волшебников и поверженных маглов исчезли, как и чёрные одежды Пожирателей. Гермиона неспешно шла к лифтам, чтобы попытаться попасть на приём к Кингсли, на которого возложили бремя временно исполняющего обязанности Министра Магии. Неожиданно чья-то рука постучала по её плечу. Всё ещё привыкшая к скоплению врагов, Гермиона подскочила, выхватывая из кармана палочку и приготовившись атаковать. - Стой-стой! –Полумна испуганно попятилась назад. - О, прости, - они крепко обнялись. - Эта леди тебя разыскивает с самого утра. Она прибыла сюда позавчера и очень хочет тебя видеть, - Полумна помахала кому-то в толпе. – Я так счастлива, что ты выздоровела. Мы ещё увидимся. Невилл будет рад узнать, что ты поправилась. Приходи к Лаванде и Нарциссе на Гриммо. Они ждут тебя, - с этими словами она ещё раз улыбнулась и направилась в сторону каминов с летучим порохом.
- Госпожа Грейнджер, рада приветствовать, - железным голосом произнёс кто-то совсем рядом. Когда Гермиона повернула голову, то увидела высокую худощавую женщину в светло-сиреневом юбочном костюме. Её золотые волосы длиной чуть ниже подбородка были зачёсаны назад. Большие голубые глаза внимательно осмотрели Гермиону с головы до ног, и она почувствовала странное смущение под таким сканирующим взглядом. - Здравствуйте. Чем могу быть полезна? - Скорее, это я могу быть вам полезна. Я на вас работаю. - В самом деле? И... давно? - Меня наняли неделю назад. Всё это время я занималась сбором информации и только позавчера прибыла сюда для личной встречи с мистером Уильямсом, мисс Гвинтри и вами. Меня зовут Биргит Беккер. Я ваш адвокат на суде Визенгамота, - она вынула из кармана приталенного пиджака визитную карточку и подала ошарашенной Гермионе. На плотной бумаге золотыми буквами было выведено её имя и должность. Биргит работала в НММТ - Независимом Международном Магическом Трибунале в Роттердаме. Гермиона удивлённо захлопала глазами и перевела взгляд на сосредоточенную госпожу Беккер. - Боюсь, у меня нет... Видите ли, мои финансы оставляют желать лучшего. - Не беспокойтесь. Мои услуги уже оплачены. Имя нанимателя не разглашаю. Я уже встретилась с мистером Уильямсом и мисс Гвинтри, мы провели беседу, и считаю, что ситуация вполне разрешимая. С вами я также должна поговорить, чтобы учесть все аспекты этого дела. Кроме того, мне необходимо встретиться с мистером Малфоем и мисс Браун, чьи интересы я тоже буду представлять. Где я могу их найти? - Драко... Мистер Малфой погиб. - Жаль. А мисс Браун? - Лаванда под домашним арестом. Я скажу ей, что вы хотите с ней встретиться, и мы что-нибудь придумаем. - Мне выделили кабинет на втором этаже. Пройдёмте туда, там нам будет удобно. И вот. Вам просили передать, - она достала из бежевой сумочки на коротком ремешке конверт, передала Гермионе и бодро зашагала к лифтам. Они оказались в маленьком кабинете, письменный стол которого был завален бумагами, толстыми папками и фотоснимками. Биргит сказала, что подождёт, когда Гермиона изучит содержимое конверта, и предложила ей кожаное кресло напротив стола. Она взмахнула палочкой, из ящика вынырнуло чёрное перо, принявшееся бойко переписывать записи из карманного блокнота. Гермиона поспешила вскрыть конверт. Внутри лежал лист бумаги, исписанный размашистым почерком.

«Моя дорогая Леди! Спешу подтвердить, что вы действительно человек слова. Спасибо, что спасли мне жизнь и позволили незаметно откланяться. Мерзкий английский климат едва не убил во мне художника и почти лишил жажды жизни, так что сейчас я наслаждаюсь свободой. И переосмысливаю свои приоритеты. Возможно, мои таланты и вправду смогут найти более эффективное применение... Я также держу своё слово и хочу отплатить за оказанную услугу. Вы дали мне свободу, а меньшее, чем я могу вам услужить – подыскать хорошего адвоката, который поможет отбиться от нападок суда. Госпожа Беккер – лучшая в НММТ. Слушайтесь её и не беспокойтесь: она щедро отработает запрашиваемые за свои услуги деньги. А я не обеднел, мои немецкие хранилища оказались в целости, так что помочь вам мне было действительно несложно. Надеюсь, у других Охотников всё хорошо, как и у мисс Гвинтри, обладающей потрясающим чувством стиля. Передавайте ей моё восхищение. Навсегда благодарный вам, Леон Хоффман».

Закончив читать, Гермиона подняла удивлённый взгляд на пишущую Биргит. Она отложила перо и сложила руки замком: - Можем начинать, госпожа Грейнджер?

***

Дом Сириуса по-прежнему был пристанищем для оборотней, но теперь народу там осталось гораздо меньше: после победы многие сумели найти свои семьи и воссоединиться с близкими. Закончив разговор с Биргит, Гермиона пришла туда лишь поздним вечером. Лаванда сидела в гостиной, о чём-то разговаривая с Чжоу. Но, увидев Гермиону, они обе радостно бросились к ней. - Мои родные по-прежнему сидят во Франции. Я написала им, но, честно говоря, не слишком-то горю желанием их видеть, - сказала Лаванда. Они с Гермионой сидели за пустым длинным столом на кухне и ужинали. – Ты сможешь оставаться здесь. Я думаю, тебе будет одиноко в доме твоих родителей, а здесь всегда кто-то есть. И, в конце концов – здесь есть я, - она кокетливо хлопнула ресницами, заставив Гермиону хихикнуть. Потом Лаванда печально вздохнула: - Мне очень жаль, что ты потеряла ребёнка. Мне жаль, - лицо её было исполнено искреннего сочувствия, когда она сжала её руку. Гермиона попыталась что-то ответить, но ком в горле помешал это сделать. - Я расстроилась, что не смогла проститься с Драко. Но мадам Помфри скорее лишила бы меня костей в ногах, чем позволила высунуть нос из больничного крыла после того похода в темницу. - Знаешь, гораздо важнее, что ты присутствовала при гибели Беллатрисы. Ты сама видела, что Скабиор за Драко отомстил. А похороны, - Лаванда поджала губы. – Это лишь формальность. Драко совсем на себя был не похож. Человек, в которого я влюбилась, ушёл. Но мы все запомним его живым. - Скабиор был прав, когда пожалел, что у Лестрейндж не было крестражей – я бы убила её тысячу раз, - буркнула Гермиона, размешивая сахар в своей чашке с чаем. - Из-за неё Нарцисса не хотела возвращаться в поместье. Ведь почти год там хозяйничала Беллатриса. Но я уговорила её согласиться, когда Визенгамот соизволит передать дом в её собственность. В конце концов, куда нам ещё идти? Там родовое гнездо Малфоев. Как выяснилось, к ним я тоже имею отношение, - Лаванда улыбнулась. - Давно ты узнала? - На второй день после того, как меня препроводили в темницы. Мне стало нехорошо, пришла мадам Помфри и сказала, что я должна содержаться в более щадящих условиях. А в тот же день я окончательно убедилась в своём положении, - она усмехнулась. – Мы говорили о детях, но я не думала, что всё произойдёт именно так. Тем не менее, я невероятно счастлива. Ты будешь крёстной? – Гермиона сперва растерялась, но потом закивала, радостно улыбаясь. – Полумна была у нас в гостях вчера. В Министерстве объявилась какая-то Биргит Беккер из НММТ. - Она будет представлять наши интересы в суде. Её нанял Леон Хоффман. Да-да, тот самый. Биргит хочет поговорить с тобой. - Но я же под арестом. - Тогда пусть эта женщина придёт сюда, - обе головы разом повернулись в сторону входа на кухню. Там стояла Нарцисса Малфой, видимо, услышавшая обрывок разговора. Гермиона с содроганием увидела, что она удивительно постарела, а в причёске заметно прибавилось седых прядей. Нарцисса устало улыбнулась ей и прошла к столу: - Здравствуй, Гермиона. Я рада видеть тебя. Ты права, если есть возможность, её надо использовать. Вы не заслуживаете даже минимального наказания, потому что обе с самого начала сопротивлялись Волан-де-Морту, - от его имени до сих пор веяло злом, болью и смертью. Гермиона и Лаванда обменялись мрачными взглядами. – И пусть адвокат приходит сюда. Может быть, я тоже смогу оказаться полезной и сообщить сведения, которые суд примет во внимание. Сейчас дорого каждое слово, - Нарцисса положила руку на плечо Лаванды.*** Спустя два месяца после победы над Волан-де-Мортом начались слушания по делу всех, кто служил ему и был замечен в кровавой деятельности его режима. Гермиона всё это время провела в доме на площади Гриммо. Мракоборцы выздоровели, оборотни нашли свои семьи. Перед самым заседанием там остались только она, Лаванда, Нарцисса и Кикимер, брюзжащий теперь из-за того, что апартаменты опустели, и он никому не будет нужен. Нарцисса пообещала забрать его в поместье до той поры, как подрастёт Тедди Люпин, которому они бы очень хотели передать дом Сириуса. В отсутствие наследников у Гарри, Гермиона тоже считала, что Поттер наверняка оставил бы дом своему несостоявшемуся крестнику, который пока жил с бабушкой, Андромедой Тонкс. Полумна, Невилл и Билл при помощи Чжоу искали контрзаклятия от чар, наложенных на оборотней в период полнолуния. Пока вернуть им человеческий облик не удалось, но они не сдаются и надеются, что Чарли Гвинн после оправдательного приговора обязательно поможет их разработкам. Всё это Гермиона рассказывала Скабиору, когда они сидели на скамье внутри клетки, где два дня назад находились Яксли, Крэбб-старший, Джонсон и ещё несколько бывших Пожирателей Смерти. Их осудили на пожизненное заключение в Азкабане. Теперь настал черёд разбирать дело охотников на ведьм и их американской подельницы, поэтому зал заседания был полон до отказа. Страждущие увидеть процесс толпились даже в распахнутых дверях. Были приглашены также репортёры из «Ежедневного пророка», русского «Волшебного вестника» и сразу нескольких американских газет. Они нетерпеливо ёрзали на своих местах, готовые в любой момент дать отмашку парящим в воздухе перьям. - Ну прямо-таки парад канцелярских крыс. Вся законопослушная кодла сбежалась, - не выдержал Скабиор, оглядывая через железные прутья огромный зал. Судебная коллегия Визенгамота собралась в полном составе, на трибунах Гермиона заметила также китежградцев, включая Марью Моревну, Финиста и Вещего Олега. Редмунд Саламандер сидел на стороне американской делегации, отделавшись лишением возможности участвовать в следствии за свой порыв по спасению Чарли. Чарли Гвинн привели в зал последней, скованную по рукам и ногам тяжёлыми цепями, которыми она намеренно громыхала, заставляя поморщиться даже судей. - Как будто обычных наручников недостаточно! Нет, надо из меня Кентервильское привидение делать. Вот и слушайте теперь, - она ещё раз лязгнула цепями, прежде чем плюхнуться на скамью рядом с Лавандой. - Приветик. - Приветик, - выплюнула Чарли. Потом она смягчилась. – Выглядишь неплохо, Лаванда. Эй, Скабиор, в Азкабане удобные кровати? У меня спина иногда ноет. Что? Ты, говорят, там чалился уже, - в ответ он закатил глаза и покачал головой. - Почему бы тебе не посидеть во-он там, красавица? В самом низу трибуны, рядом с Нарциссой? – спросил Скабиор, метнув недовольный взгляд в сторону Гермионы. - Потому что хочу быть рядом с тобой. А Лаванда отказалась, потому что мы были одной командой, и она не хочет выделяться. - Ох уж эта мне солидарность. - Кстати, та тётка из Роттердама, кажется, оказалась весьма толковой. Я слышала, она поставила коллегию в позу всего парой фраз, когда к ней пытались прикопаться по поводу бурной деятельности, которую она развела, - заметила Чарли, когда в зал широкими шагами вошла Биргит Беккер. Пришедший судья Эдвардс, которого Гермиона видела впервые, возвестил о начале заседания. Первым на допрос вызвали Скабиора. Корреспонденты газет взмахнули палочками, и разноцветные перья приготовились записывать важные детали процесса. Всё внутри у Гермионы переворачивалось, когда Скабиору задавали вопросы о прежнем роде занятий и предъявляли обвинения. - Вы подтверждаете, что принимали участие в охоте на маглорождённых волшебников, скрывающихся от преследования? Вы подтверждаете, что выдали Гарри Поттера, Рональда Уизли и Гермиону Грейнджер Пожирателям Смерти: Люциусу Малфою и Беллатрисе Лестрейндж? Вы подтверждаете, что были одним из надзирателей лагеря для пленных, созданного в предместьях Кардифа? Ваша подпись стоит на документе, закрепляющем продажу трёх волшебников, а именно: Гермионы Грейнджер, Драко Малфоя и Лаванды Браун с целью создания отряда по охоте на волшебников по всему миру и дальнейшему склонению их к служению Тёмному Лорду... - Скабиор подтвердил каждое обвинение, сохраняя удивительное спокойствие, в то время как Гермиона хваталась то за лицо, то принималась нервно трясти ногой. - С вас же сняли давно эти руны – чего они привязались-то? – выгнула брови Чарли. Лаванда также согласилась со всем, но её обвиняли лишь в похищении в качестве одного из членов организованной группы. Гермиону постигла такая же участь. Стоя перед судьёй, она понимала, что Визенгамот окажется к ним удивительно мягок, поскольку понимает – ни она, ни Лаванда на деле никогда не служили интересам Волан-де-Морта. - Мисс Грейнджер, суду сообщили, что вы спасли жизнь и оказали пособничество в побеге скандально известному модельеру Леону Хоффману... - Впервые слышу, сэр. Я не видела Хоффмана после того, как мы доставили его в Англию. - Если у вас больше нечего сказать суду... - Есть, что сказать, сэр, - нервно прочищая горло, чувствуя себя ужасно неуютно под сотней взглядов, Гермиона сказала. – Я бы хотела напомнить, что освобождение двадцати заключённых колонии для оборотней произошло благодаря тому, что в наших руках оказался маховик времени, добытый Уильямсом. Он же первым предложил Марье Моревне задуматься о том, чтобы оказать сопротивление Волан-де-Морту. И Уильямс передал палочку Невиллу Долгопупсу, когда он был в темнице Хогвартса. Благодаря этой палочке Тёмный Лорд оказался побеждён. - Суд учтёт сообщённые вами сведения, мисс Грейнджер. А пока можете вернуться на своё место. Приглашается Шарлотта Кэтрин Гвинтри, - бряцая цепями, Чарли, порядком уставшая от нудной процедуры допроса, поплелась на помост перед судьёй. - Кто тебя за язык тянул, милая?! – прошипел Скабиор. – Я сам... - Ничего бы ты не сказал! – Гермиона со злостью пнула его ногой, когда опустилась рядом. - Шарлотта Гвинтри, вы подтверждаете, что вас похитили охотники на ведьм с целью склонения к службе тому, кто звал себя Лорд Волан-де-Морт. - Нет, не подтверждаю, - ответила она, вздёрнув бровь. - Но вас обвиняют в связях с Пожирателями Смерти, в частности – с Бартемиусом Краучем, которому вы оказывали пособничество во время казни русского волшебника Евгения Казанина. Вы подтверждаете это? - Ну, отчасти. Я ничего не сделала, чтобы спасти Казанина. Это было невозможно, потому что он переложил на меня обязанность следить за спасёнными оборотнями. И я не могла себя раскрыть. С Барти я только изображала любовь, чтобы втереться в доверие и узнавать последние планы... Вопросы дебильные, сэр, вы как будто только с Луны сюда рухнули и вообще не при делах. У нас тут чуть третья мировая не стряслась, как бы. А вы вон на него наезжаете за грехи многолетней давности. Вы бы ещё историю школьных наказаний подняли, блин, - Эдвардс сурово стукнул по столу молотом, призывая Чарли к порядку, а нескольких репортёров – прекратить хихикать.
- Можете ли вы показать, что Лаванда Браун, Гермиона Грейнджер и Нейрин Уильямс, а также ныне покойный Драко Малфой по совместному сговору производили похищения волшебников с целью склонить их к служению Волан-де-Морту? – спросил судья. В напряжённой тишине были слышны скрежет перьев о пергамент, чьё-то покашливание и скрип деревянных сидений. - Шарлотта Гвинтри, - повысил голос судья. – Вам понятен вопрос? - А не пошли б вы нахрен? Такой вопрос вам понятен? – по залу прокатился согласный вскрик возмущения. Скабиор рассмеялся, но замолк, когда Гермиона принялась толкать его локтем. - За неуважение к суду... - Что, мать вашу, вы ещё мне сделаете? Вы конфисковали моё ружьё. Пришедшие в камеру мракоборцы из МАКУСА прозрачно намекали, что после экстрадиции меня будут пытать, пока я не скажу, где моё убежище со всеми изобретениями. Моих друзей закрыли в клетке, как хомяков, хотя среди них есть беременная женщина. А там, вообще-то, ещё вчера торчали самые настоящие Пожиратели с самыми настоящими метками. Ваши обвинения просто смехотворные. - Если вам нечего сказать суду, то вернитесь на место, - двое конвойных подошли было к Гвинн, как она отдёрнула от них скованные руки. - За несколько часов до заседания ко мне явились представители коллегии Визенгамота и сообщили, что мои грешки перед МАКУСА могут быть замяты, если я буду рассказывать, какой Скабиор гад! Эй, запишите там, - прикрикнула она на журналистов, начавших махать палочками, чтобы ускорить движение перьев. – Вы хотите наказать его за службу Тёмному Лорду ещё до первой битвы? Чёрта с два! Скабиор, хоть и одевается, как настоящий хлыщ, но человек он стоящий. Именно он уничтожил Крауча, уничтожил Беллатрису! Он всегда был на стороне Гермионы, Лаванды и Драко, и именно благодаря ему их не убили ещё раньше желающие стать охотниками вместо них! Вот что я хотела сказать вашему, блин, суду! - Чарли недолго отбивалась от конвойных, прежде чем вернуться на скамью. Взявшая слово Биргит Беккер неспешно перечисляла факты, согласно которым все охотники длительное время, рискуя жизнью, работали на свержение режима Тёмного Лорда. - Уильямс использовал материалы, оставшиеся после проекта его сестры Неис, и в кратчайшие сроки его команда смогла отыскать путь в самую закрытую школу чародейства и волшебства. По сообщению директора, Марьи Моревны, охотники проявили тактичность, находясь на территории Китежграда. Прошу учесть, что именно после их визита к борьбе против Волан-де-Морта подключилась русская сторона. Мисс Гермиона Грейнджер первой высказала догадку о преемственности бузинной палочки. Мисс Браун несколько раз успешно проникала в колонию для оборотней, передавая заключённым волчьи ягоды. Мистер Драко Малфой при помощи чернил «Вита-Литер» завоевал расположение своей родственницы и вошёл в круг доверенных лиц Волан-де-Морта с целью получения и передачи особо ценной информацией. Также прошу суд учесть давление на обвиняемую Шарлотту Гвинтри и вмешательство в процесс следствия американской стороны... - Мерлинова борода, я сейчас с ума сойду. Какое занудство, - вздохнул Скабиор, откидываясь назад. Он взглянул на Гермиону, сосредоточенно слушавшую обвинительную речь одной из представителей Визенгамота, которой вторила разозлённая словами Чарли волшебница из американской делегации. Биргит Беккер деловито шуршала бумагами, готовясь им ответить. – Что, в тебе проснулся ещё и интерес с юриспруденции, красавица? - Нейрин, почему ты не слушаешь?! Наши судьбы решаются! – возмутилась Гермиона. Она вздрогнула, когда он взял её за руку и улыбнулся. - По-моему, в твоей дотошности совершенно нет смысла. Даже если ты будешь за ними записывать. Я-то уж знаю, как работает наш суд. Если они захотят, закроют меня. Если не захотят – завтра утром мы с тобой будем спорить по поводу того, что ты обязана сменить свою фамилию на мою. И точка. - Но я хотела оставить... - попыталась возразить Гермиона. - Точка, я сказал. Проклятье, красавица, кто б мне сказал, что я буду смирно сидеть перед лицом Визенгамота... Да ещё и с тобой. Год назад я бы за такие шутки вздёрнул весельчака на первом же дереве. Безо всяческой магии. - Нейрин, ты хоть когда-нибудь жалел о том, что произошло? - Нет, - удивительно быстро ответил Скабиор. В его глазах застыло ровное выражение абсолютного спокойствия. – Правда, мне жалко белобрысого. Он был отличным парнишкой и заслужил честь посидеть тут с нами, будучи неоднозначной фигурой: похитителем и охотничьей шавкой с одной стороны и доблестным героем-шпионом с другой. Жалко Тонкс, потому что она оставила сына сиротой. Но у меня появилась ты, поэтому оно того стоит. Я виноват, что вовремя не понял, что ты беременна. А больше мне жалеть не о чем. - Божечки, я сейчас зарыдаю. Завязывайте с откровениями. Там какая-то бабка на стороне обвинения что-то шамкает своим ботинкам – ни черта не могу разобрать. Если тебе, Скабиор, плевать, будет у тебя вторая ходка в Азкабан или нет, то не мешай нам с Лавандой слушать, - прошипела Чарли. Биргит ещё около двух часов, не присаживаясь, отвечала на нападки обвинения, сводящиеся к деятельности Скабиора в качестве егеря, воровству Чарли Гвинн или подозрительной лояльности бывшей подруги Гарри Поттера к режиму Тёмного Лорда. - Суд удаляется для обсуждения постановления. Объявляется перерыв, - ударив по столу, судья Эдвардс поднялся. За ним вышли представители судебной коллегии. Несколько корреспондентов рванулись к клетке, наперебой задавая вопросы вжавшимся в скамью подсудимым. Но путь им преградила Биргит Беккер. Сверкая глазами, она выставила вперёд руку и грозно сказала: - Никаких комментариев не будет дано до момента оглашения постановления! Мои подзащитные не будут общаться с журналистами. Конвой! Выведите Уильямса, Браун, Грейнджер и Гвинтри в другое помещение! – охрана ретиво принялась исполнять приказание Биргит, проявляя к ней едва ли не больше уважения, чем к самому судье. Лаванду и Чарли Биргит отозвала в отдельную комнату, чтобы что-то обсудить. Гермиона и Скабиор оказались заперты в соседнем помещении. Там было так тихо, что никаких звуков извне не проникало, хотя в коридорах появился Кингсли Бруствер. Из-за занятости он опоздал на заседание и был атакован толпой журналистов, жаждущих узнать, есть ли у него предположения относительно приговора, а также сведения, которые он мог бы сообщить суду. - Ну, вот, красавица, судьба наша и решится. - Боже, ты же сам знаешь, что меня не осудят на заключение в Азкабане, а тебе это грозит! Нейрин, почему ты такой хладнокровный? Биргит всё про тебя рассказала, но этого мало. Ты сам должен... Содействовать, что ли, - Гермиона взмахнула руками, на которых были наручники, не позволяющие колдовать. - Я, кстати, рассержусь, если ты не будешь меня из Азкабана ждать и изменишь с каким-нибудь миловидным молокососом. Но, пойму, конечно. Ты молодая, красивая. Сложновато будет без... - Идиот, - не сдержалась она, меряя шагами комнату.
- О, милая, я же злодей. Во всяком случае, был им, когда мы встретились. Это нормально, что Визенгамот хочет сделать меня козлом отпущения и показать, какие же они все там справедливые. Что я могу ещё предпринять? - Я не хочу тебя терять, - сказала Гермиона, бессильно качая головой. – У меня, конечно, есть родители. Но это совсем другое. С Лавандой осталась часть Драко, Нарцисса заботится о ней. А я всё равно чужая в их доме. И в любом другом. Кроме твоего. - Ну, моего-то нет. Стараниями Калиновой, - невесело хохотнул Скабиор. Потом он улыбнулся, нежно касаясь её бледной щеки. – Значит, построим новый. Правда архитектор из меня... - Такой же, как зельевар – из меня, - рассмеялась Гермиона. Скабиор привлёк её к себе, заключая в объятия. - Ничего не бойся, Гермиона. Вспомни ту ночь на арене, - по её спине мгновенно пробежали мурашки. – Барти хотел нас разлучить. Беллатриса хотела. И где они все? Думаешь, я позволю какому-то Визенгамоту, американцам или даже китежградцам встать между нами? – Скабиор покачал головой. – Так что пусть они все катятся к чертям с тягой устроить показательный процесс. Биргит Беккер построила отличную линию защиты. При всём желании они не подкопаются. - Ты же не слушал! - Почему? Слушал. Но я могу делать несколько дел одновременно. Ты же помнишь, красавица, я многозадачный, - Скабиор улыбнулся и поцеловал Гермиону. - Извините, что отвлекаем, - бесстрастные лица бесшумно появившихся Марьи Моревны и Вещего заставили Гермиону прильнуть к Скабиору. - Я пришла сдержать слово и отблагодарить вас. За вашу отчаянную храбрость, доброе сердце и железную волю. Такие качества высоко ценились ещё моими пращурами, и я рада видеть подобных вам в настоящем времени. - Вы можете сказать, какой будет приговор? – спросила Гермиона. Вещий Олег покачал головой: - Решение пока не принято. - Но он может быть и обвинительным, - предостерегла Марья Моревна. – Вас вполне могут разлучить или жестоко наказать. Суд суров, если дело публичное. А оно публичное. Весь мир интересует, какая участь постигнет охотников на ведьм. - Это мы и так знаем. Прославились – нечего сказать, - ответил Скабиор, прижимая к себе Гермиону. – И во что же вы оцениваете оказанную нами услугу? - Вы помогли раскрыть змеиное гнездо. Екатерину Калинову ждёт суровое наказание за кровь и слёзы, которые она хотела принести в Китежград. Из-за её козней погиб славный ученик Дома Сокола и последний потомок древнего рода. Вы сами принесли великую жертву на алтарь этой победы, - проницательный взгляд зелёных глаз обратился на Гермиону. Она стиснула зубы, не желая стороннего вторжения в их личную жизнь. Марья Моревна понимающе усмехнулась. - Мы не можем поднимать мёртвых. Но подарим вам второй шанс. Мы с Олегом вернём вас туда, где произошла первая встреча. В тот самый вечер. В то самое место. На полтора года назад. - В прошлое? – Гермиона похолодела от мысли о Гарри и Роне, о Тонкс, Люпине, о Драко... О Крауче и Беллатрисе. И о Волан-де-Морте. - Вообще-то я знаю, как работают маховики, госпожа директор. - Нет, мистер Уильямс. Время многомерно. Параллельно одной реальности всегда существуют другие. Я хоть и волшебница, но квантовые теории изучала. Хотя не думаю, что вам сейчас интересны эти тонкости. Вы оба умрёте в этой реальности. Скоропостижно и одновременно. Прямо здесь. Но вернётесь в прошлое, чтобы попытаться начать всё сначала. Это щедрое предложение. - Это русская рулетка, чтоб вас! - Риск есть, не спорю. Вы забудете друг друга... Вернее, всё, что пережито, будет неясным сном. Охотники на ведьм, иностранные друзья, даже ваша любовь. Сны забываются, и наша жизнь идёт, как прежде, - при этих словах всё внутри у Гермионы болезненно заныло. Её прежняя жизнь казалась никчёмной без Скабиора. - Но, когда мы вспоминаем приснившийся сон, - продолжила Марья Моревна. – То существование превращается в нечто удивительное, наполненное почерпнутой мудростью и пережитыми впечатлениями. Если вы друг друга узнаете, то всё вспомните. И обретёте свою любовь да в придачу живых друзей. - Визенгамот колеблется, - сообщил Вещий. – Они очень хотят наказать вас, чтобы процесс послужил примером. Но решение всё ещё не принято. - А я не могу находиться здесь слишком долго. Решайтесь. - Нейрин, я не могу забыть тебя. Это же... Это же хуже смерти. - А ты сможешь жить одна, если меня закроют в Азкабане? Все от тебя отвернутся, Гермиона, а я ничем не смогу помочь, пока буду торчать там. У Лаванды и Нарциссы свои заботы. Чарли Гвинн сама без пяти минут приговорена. Что с тобой здесь будет? – спросил он. В его глазах явственно виднелось сомнение. – С другой стороны... Снова быть егерем, которого ты ненавидишь? – Скабиор провёл рукой по волосам, делая глубокий вдох. - Ненавидеть тебя снова? Это невозможно, ведь ты... Нейрин, подожди, давай подумаем хорошенько, - проговорила Гермиона. - В этом и фокус, красавица. Есть шанс всё исправить. Я могу дать тебе возможность ещё раз подумать, правильно ли ты выбрала. Мы знакомы совсем недавно, а друзей своих ты знала почти полжизни. - Но никто из них не заменит тебя, - прошептала Гермиона, не сводя взгляда со Скабиора. - Я больше не могу здесь оставаться, - Марья Моревна хлопнула в ладоши, вынуждая обоих повернуть головы в её сторону. - Что вы решили? Принимаете моё предложение? Ваше слово? Да или нет?

Дело в том, что вас, дорогие, ждёт небольшой интерактив: я придумала ТРИ концовки к этой работе. Вместе с Гермионой и Скабиором вы можете сказать Марье Моревне и Вещему НЕТ - тогда вам предстоит прочитать главу 22.
А ещё у вас, как и у персонажей, есть возможность рискнуть и сказать ДА - тогда переходите на главы 23 и 24. Они будут идти с пометкой бонусных.