Охотники на ведьм

 Тысячи свечей парили в воздухе, бросая золотые отсветы на людское море, пировавшее за длинными столами. Большой зал гудел от эха множества голосов: Пожиратели Смерти в чёрных мантиях и китежградцы в бело-золотых мундирах привыкли к обществу друг друга, и спустя час первоначальное напряжение кануло в небытие. Гермиона, сидящая между Долоховым и Леоном Хоффманом рассматривала резной трон на особом возвышении. Прежде это место занимал Альбус Дамблдор. Теперь там восседал Волан-де-Морт, оживлённо беседовавший с Марьей Моревной. Безобразное лицо Тёмного Лорда становилось ещё омерзительнее, когда безгубый рот искривлялся в подобии улыбки. Марья Моревна заливисто хохотала, с удовольствием приняла заколдованный браслет и даже позволила надеть украшение на тонкое запястье, когда они вошли в Большой зал. Её не пугала даже Нагайна, свернувшаяся в углу и издали взирающая на хозяина. Беллатриса скрежетала зубами от злости, будучи не в силах выносить знаки внимания, которые её господин оказывал заморской гостье. Катя общалась с Финистом, изредка толкая локтем растерянного Пожирателя, которому приходилось изображать Казанина. Гермиона предположила, что он должен знать русский язык, но, видимо, этого оставалось недостаточно. И Финист, и сидящий по левую руку от Марьи Моревны Вещий Олег бросали в его сторону долгие взгляды. - А вы, мисс, ничего не слышали о Китежграде? – дружелюбно спросил у Гермионы Леон. Памятуя об уровне воспитанности Алекто, она буркнула: - Делать мне больше нечего. Забаррикадировались в своей России. Словно все только и думают, что их тайны узнать! – неожиданно её замутило, и она поспешно схватила бокал с водой. Долохов одобрительно хмыкнул: - Твоя правда, Кэрроу. Казнили бы поскорее Долгопупса. Глядишь, наши голубки и повеселеют. А то сидят как на похоронах, - он указал на Барти и Чарли. Крауч действительно не походил на окрылённого любовью человека. Не радовала его даже честь сидеть за одним столом с Волан-де-Мортом и высокими гостями. Безо всяческого интереса Барти смотрел то на потолок, где застыло звёздное небо, то на пирующих. Иногда взгляд его замирал на столе, за которым обычно сидели студенты Слизерина, и по тонким губам пробегала грустная улыбка. Его невеста была под стать жениху: Чарли Гвинн сидела молчаливая, подпирая подбородок рукой. Приглядевшись, Гермиона поняла, что она смотрит на Редмунда Саламандера, в числе прочих Пожирателей присутствовавшего в зале. Он также не сводил глаз с Чарли. Оживлённые разговоры не умолкали, лица присутствующих озаряли улыбки, столы ломились от праздничных яств, и сторонний наблюдатель мог бы сказать, что пир проходит в обстановке абсолютного доверия. Чья-то шутка показалась одному из китежградцев настолько удачной, что здоровый широкоплечий парень не только громогласно заржал, но и хорошенько приложил кулачищем по столу, заставив взвизгнуть нескольких волшебниц. Пара Пожирателей выхватила было свои палочки, но поспешно убрала их, продолжив изображать идиллическую встречу. - Мне кажется, мадам Лестрейндж желает вам что-то сказать, - Леон указал на стол, за котором сидели Волан-де-Морт, китежградские гости, Катя, лже-Казанин и ближайшие сторонники Тёмного Лорда. Гермиона повернула голову и вздрогнула, встретившись со взглядом Беллатрисы. На секунду она испугалась, что зелье перестало действовать. Но рыжие лохмы и короткие ручонки Кэрроу были на месте. Гермиона проследовала к Беллатрисе, встав позади неё. - Что ты там треплешься?! – прорычала она. - Уизли тянет резину. Иди, встреть его у предгорий. И сразу же сюда! Мне надоел этот светский салон, - Беллатриса схватила вилку и яростно ткнула лежащую в тарелке морковку. Сердце у Гермионы заколотилось, когда она обходила стол, не забыв обменяться взглядами со Скабиором. Она старалась идти как можно медленнее и напустить на себя привычный для Кэрроу образ вселенской ненависти. Но из-за волнения казалось, будто каждый второй, находящийся в зале, удивлённо поднимает на Гермиону глаза и приходит в ужас, догадавшись, что она собирается сделать.

***

Деревянный мост, который год назад взорвали Невилл и Симус в тщетных попытках остановить наступление егерей, был полностью отремонтирован. Стук каблуков по светлым доскам гулко отдавался в сгущающейся тьме. Проходя через пропасть от Хогвартса к лесистому предгорью, Гермиона не ощутила ни единого дуновения.Она сошла на каменистую почву, и, сощурившись, посмотрела в чернеющий лес. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Время тянулось ужасно медленно, каждая прошедшая минута казалась часом. Из-за гор вынырнула убывающая луна, заливая синеватым светом лесную опушку. Гермиона обернулась. За мостом высился замок, подсвеченный множеством огней. По счастливой случайности часовых у этого входа не выставили, полагая, должно быть, что армия егерей под предводительством Рона будет наилучшей охраной. В лесу началось какое-то движение. Хруст веток под множеством ног она расслышала ещё раньше, чем увидела мелькающие тени среди тонких стволов. Гермиона потянулась к висящей за поясом сумочке. Ей даже не пришлось применять Акцио: дрожащие пальцы мгновенно нащупали холодную рукоять меча. Достав его из ножен, Гермиона зажмурилась – так ярко в свете луны заблестел клинок. Рон вальяжно шёл в развевающейся чёрной мантии Пожирателя. Его холёное лицо выражало наслаждение процессом главенства. Довольный вид портила лишь тёмная царапина от чьего-то меткого удара прямо по верхней губе. Следовавшие за ним волшебники продолжили появляться из леса. Гермиона нервно сглотнула, когда поняла, что их даже больше двух сотен.- Алекто? А ты что тут делаешь? – удивился Рон, останавливаясь и поднимая руку. Толпа егерей, недавно обращённых Пожирателей и других волшебников, угрозами склонённых к служению Волан-де-Морту, замерла на почтительном расстоянии. Гермиона медленно переводила взгляд с одного бледного лица на другое. Настоящих союзников у Тёмного Лорда немного. Достаточно дать возможность уйти, и они ею воспользуются. Но на секунду у неё перехватило дыхание: что, если они откажутся? И что, если меч окажется недостаточно быстр?- Кэрроу! – рявкнул Рон. – Язык проглотила?!- Мне велели встретить вас, - сказала Гермиона. Он ухмыльнулся:- Ну да, так-то мы непременно заблудимся, - по толпе пробежал тихий смешок. - Слушай, ты вчера так и не вернулась из колонии. Так что там случилось? Скабиор загрыз Гермиону? – внимательно следя за его реакцией, она кивнула. Рон, казалось, расстроился. И тут же объяснил, почему:- Если бы я знал, то бросил бы всё и пошёл с тобой! Мне до чёртиков хотелось увидеть, как он раздерёт её высокомерную мину. Наверняка от высокомерия не осталось и следа. Я ведь просил Барти отдать её мне перед казнью, но он упёрся! Надеюсь, утром Крауч убил этого егеря. А если нет – сам убью. Даже в обличье оборотня он меня несказанно бесит.

- И чем же? Тем, что ненавистная грязнокровка предпочла егеря, а не тебя – роскошного Пожирателя? – не сдержалась Гермиона. Среди собравшихся кто-то хихикнул. Рон в ярости обернулся, и смешки тут же затихли.- Мне плевать на её предпочтения. Грязнокровкам не дано выбирать. Лучшее, что с ней могло случиться: умереть. Но всю жизнь она только и делала, что набивала себе цену. Вот мне и хотелось узнать, стоила ли она всего, а я...- Упустил её, как и многое другое в своей жизни, - продолжила Гермиона. Меч в её руке отбросил попавший на него лунный луч, и призрачный зайчик пробежал по лицам волшебников.- Что это у тебя в руке, Кэрроу? – спросил Рон.- Ты всегда хотел быть единственным Уизли. И терпеть не мог находиться в тени. Сперва – своих братьев: талантливых волшебников. Потом – своего друга: избранного не по его воле. Ты ненавидел Гарри, когда думал, что я могу выбрать его. Но мне нравился ты, Рональд. Потому что у тебя было доброе сердце. Этот дар не требовал каждодневного труда, каковым занимался тот же Перси, чтобы стать умным и важным, - лицо Гермионы закололо, а это был признак того, что оборотное вот-вот потеряет силу. Но она продолжила, впиваясь взглядом в Рона и встречаясь с его наливающимися кровью глазами. – Ты от природы был добрым, но променял своё сердце на чёрную мантию и эту проклятую метку! – при крике она расслышала эхо от собственного голоса, который показался невероятно писклявым после низкого сипа Алекто.- Ты не сдохла! – отшатнувшись, прошептал Рон, вытаращившись на неё.- Это же Гермиона Грейнджер... - пробормотал кто-то.- Послушайте меня! – крикнула она, делая шаг к толпе. – Вы не должны служить Тёмному Лорду и можете бежать прямо сейчас! – в темноте вспыхнул багровый огонёк, но Гермиона успешно отразила посланное заклятие, выхватив правой рукой свою палочку.- Только попробуйте! – рявкнул Рон. – Хозяин вас на части порвёт!- Совсем скоро с ним будет покончено, и вам нечего бояться! - она протянула Рону руку, приглашая последовать за собой.– Вспомни о своей семье, ты же так их любил... Раскайся в содеянном, ведь ты вовсе не...- Не кто?! Не верный слуга Тёмного Лорда, которого наконец-то заметили?! – бледнея от ярости спросил Рон. – Я любил свою семью. Но все они полегли из-за идиотского плана Гарри. А Билл... Билл выжил, чтобы умереть от моей руки, и я, поверь, это сделаю! Останусь, как ты говоришь, единственным Уизли, и никому не придёт в голову сравнивать меня с братьями или проклятым Гарри! Но сперва потренируюсь на тебе! – он занёс палочку, начав атаковать, но Гермиона отбила каждое заклинание. Остальные жадно наблюдали за схваткой. Когда кто-то попытался помочь, Рон прорычал:- Я сам! Она моя!- Нет, Рональд, - Гермиона увернулась от жужжащей вспышки. – Я никогда не была и не буду твоей, - потом она повысила голос. – Если вы уйдёте сейчас, то сохраните жизнь! Если останетесь – будете убиты или взяты в плен, а затем осуждены на пожизненное заключение в Азкабане! Прямо сейчас в замке находятся английские и американские мракоборцы, а также свита русских волшебников из Китежграда! – стоявшие позади тяжело дышащего Рона начали испуганно переглядываться. Молчание длилось недолго. Хлопок трансгрессии показался оглушительным разрывом гранаты. Первый волшебник бежал. Сразу за ним последовали другие. Трансгрессия была запрещена на территории Хогвартса, но начиналась она с деревянного моста позади Гермионы. Поэтому множество егерей и новообращённых Пожирателей воспользовались предоставленной возможностью. Разъярённый Рон круто повернулся и заскрипел зубами при виде удирающих волшебников.- Стойте! Ублюдки, стойте! – гаркнул он, посылая зелёный луч. Кто-то в темноте пронзительно вскрикнул, а потом они побежали ещё быстрее.- Эй, Рональд! – окликнула Гермиона, когда он уже собрался поубивать даже тех, кто остался. Услышав её голос, тот обернулся, дико вращая глазами. – Ты тоже можешь уйти. Спрячься где-нибудь.- Всю свою жизнь ты только и делала, что втаптывала меня в грязь своим проклятым высокомерием и занудством! Но сейчас я положу этому конец. Хорошо, что мои чувства к тебе были вовсе не тем, чем сперва казались. Чистокровному волшебнику не престало сношать грязнокровку, – он занёс палочку, и Гермиона увернулась от столпа зелёного пламени. – Твой волк недолго провоет – я прикончу его, чтобы вы поскорее встретились в аду для выродков!- О, Рон... Несмотря на всё, что случилось, - её голос дрогнул. – Мне жаль. Но я должна. Гарри бы меня понял.- Сейчас ты свидишься со своим Гарри! – крикнул он, нападая с удвоенной ненавистью и быстротой. С ним осталось больше сотни егерей и Пожирателей, готовых в любой момент помочь предводителю. Поняв, что она сделала всё, что могла, Гермиона отразила его атаку и выкрикнула:- Все головы с плеч долой, кроме моей одной! - меч рванулся из руки, едва не оторвав пальцы. Увидев, как лезвие сверкнуло в ночи, Гермиона зажмурилась и упала на колени, чтобы уклониться от заклинаний, которые могли использовать другие волшебники. Она ждала душераздирающих воплей, предсмертных хрипов или звуков, с которыми сталь вонзается в плоть, но секунды летели, а вокруг стояла только чёрная тишина. Раздался железный перезвон. Гермиона открыла глаза и увидела лежащий клинок, мокрый от крови. Поднимаясь на ноги, она смотрела на обезглавленные тела, устилавшие опушку. Рона можно было узнать только по тому, что он лежал чуть ближе к ней. Его широкая ладонь крепко сжимала волшебную палочку. Она отвернулась, смаргивая слёзы. Подняв меч, который показался тяжелее, чем прежде, Гермиона помчалась к замку, теряясь в догадках, действует ли ещё оборотное на Скабиора. И, если нет, успел ли он это заметить.

***

Общество Пожирателей Смерти и в особенности – Беллатрисы Лестрейндж, начинало раздражать, а обличье Барти казалось нестерпимым позором. Гермиона отсутствовала уже достаточно долго: тягуче-синее небо за витражными окнами превратилось в чёрное, и Скабиор видел луну, неспешно плывущую в темноте. От воспоминаний о прошедшем полнолунии его передёрнуло. По телу прошла странная дрожь. Он снова вперился взглядом в стол, который обычно занимали слизеринцы. Когда-то он тоже сидел там, будучи студентом. И неотрывно глазел в другой конец зала. На Мабри, одетую в желтые цвета Пуффендуя. А Барти не упускал случая поддеть друга. Однажды они задрались прямо во время обеда, и профессор Слизнорт ссудил обоим отсидку в кабинете зельеварения. Целый месяц пришлось драить котлы и расставлять реторты после уроков. Но синяк под глазом Барти того стоил. Улыбка Скабиора тут же погасла, когда он почувствовал необычный холодок, пробежавший по горлу.Кокетливый шёпот Чарли прямо в ухо всё прояснил:- Драпал бы ты отсюда, женишок. А то не ровен час рожа твоя сползёт, и хана нашему предприятию, - хихикнула она, пощекотав кончик его носа.

- Конечно, милая, - сделав вид, будто он исполняет её просьбу, Скабиор встал, поцеловал покрасневшей Чарли руку и заторопился к выходу.- А ты-то куда? – буркнула Беллатриса.- Чарли холодно. Ей нужна ещё одна мантия, - мадам Лестрейндж состроила такую мину, будто из её тарелки начали выползать тараканы. Чувствуя, что действие зелья Гвинн ослабевает быстрее обычного оборотного, Скабиор широкими шагами пересёк Большой зал и нырнул в галерею. Он едва успел завернуть за угол и оказаться в безлюдном коридоре, как на глаза упала прядь длинных каштановых волос. Скабиор заглянул в настенное зеркало и признал в отражении себя. С неприятным предчувствием он поспешил к двустворчатым дверям и вышел на улицу, надеясь вдохнуть свежие ароматы ночи и близлежащего леса. Но, оказавшись на каменной лестнице, Скабиор споткнулся и закашлялся от медного кровяного смрада, доносившегося с другой стороны пропасти. Направляясь к мосту, он всматривался в чёрный лес. Не сложно было разглядеть тёмные силуэты, лежащие рядом или внахлёст прямиком на земле. Все без исключения мертвы. Словно в ответ на его тревожные мысли, из крытой галереи моста появилась тоненькая фигура в чёрной мантии Пожирателя, которая теперь была явно велика.- Нейрин, - позвала она, и он невольно улыбнулся. Скабиору нравилось, когда Гермиона произносила его имя.- Хвала Мерлину, красавица, ты жива, - он обнял её, зарываясь лицом в непослушные вьющиеся волосы. Она шумно выдохнула, проглатывая солёные слёзы, которые пахли почти так же, как море. – Это было необходимо. И ты справилась, милая.- Я никогда себя за это не прощу, - пообещала Гермиона, отстраняясь и тут же беспокойно оглядывая его с ног до головы, - Как тебе удалось уйти из зала? Никто не заметил?- Если бы Чарли не сказала, что её бормотуха вот-вот улетучится, я бы оказался прямиком под бочком у Тёмного Лорда со своей рожей. Так что она в очередной раз нас спасла, - он не утерпел и поцеловал её в солёные губы. Они собрались к замку, но Скабиор остановился. Он вынул из кармана палочку Барти и на мгновение замер, глядя на неё.- Жалко, я не запомнил, как это было, - с этими словами Скабиор переломил древко и швырнул обе части в зёв пропасти.

***

Беллатриса в очередной раз принялась что-то недовольно бубнить себе под нос. Слева докучливой ярко-розовой мошкой жужжала Долорес Амбридж, спорящая с мужем Марьи Моревны о пользе телесных наказаний. Услышав в сотый раз её мерзкий смешок, Чарли залпом осушила свой бокал вина.- Он опаздывает... - пробормотала Беллатриса.- Ага, - машинально поддакнула Чарли, за что тут же поплатилась:- Что ты встреваешь?! Чёртов Уизли где-то шастает, как и твой женишок! Барти пошёл на Северный Полюс, чтобы добыть мантию?!- Лягушонок так обо мне заботится, что дважды бы сгонял на Северный Полюс, лишь бы мне было хорошо, - Чарли налила себе ещё один бокал, понимая, что выносить на трезвую голову Беллатрису невозможно. Она почувствовала на себе осуждающий взгляд Саламандера, который даже в школьные годы пилил её за любовь к сливочному пиву или вину. Но демонстративно схватила хрустальную ножку, приготовившись выпить.- Лягушонок. Мерзость какая, - прошипела Беллатриса. Она намеревалась сказать что-то ещё, но тихий голос Волан-де-Морта возвестил:- Пора начинать. Веди преступника, Беллатриса, - затем он вернулся к разговору с Марьей Моревной. Одинаково удивлённые подобной спешкой Чарли и мадам Лестрейндж уставились сначала на Тёмного Лорда, а потом – друг на друга. Планы обеих претерпевали нежелательные изменения. Рон запаздывал. Гермиона и Скабиор отсутствовали.- Очевидно, кто-то по часам не понимает, - проворчала Чарли.- О ком это ты?!- О том же, о ком и вы, мадам, - она пригубила вино из своего бокала.

***

Коридор на восьмом этаже пустовал, только зажжённые масляные лампады бросали неровные отблески на светлый камень. Число Пожирателей в замке значительно превышало первоначальные ожидания, поэтому Гермиона и Скабиор слишком долго крались по лестницам и галереям, стараясь делать это абсолютно бесшумно, чтобы не привлекать внимания. Гермиона прикрыла глаза, отчаянно пожелав снова войти в Выручай-Комнату. Она слышала, как впереди сыплется песок.- Ну и ну, - Скабиор в восторге рассматривал появившуюся в стене дверь, окованную железными узорами. Оказавшись внутри, Гермиона только подивилась, как помещение уцелело после встречи с Адским пламенем и крестражем Тёмного Лорда. Вокруг высились груды обугленных предметов, под ногами шелестел пепел сожжённых книг, шкафов и останков спрятанного в разные годы хлама. Скабиор с интересом крутил головой, рассматривая железные остовы, металлические оси и прочее, выдержавшее натиск огня и черного колдовства.- Нейрин, ты на экскурсию сюда пришёл?! – Гермиона наблюдала, как Скабиор обходит вокруг гигантской шахматной фигуры королевы. Когда-то она была бело-золотой. А теперь превратилась в чёрно-серую.- Можно и так сказать. Я же тут не был никогда. Это ты, солнышко, подпольщица с шестого курса, - он подмигнул ей. Гермиона попыталась рассердиться, но, поймав взгляд Скабиора, рассмеялась. Вдруг в другом конце комнаты раздался топот. Из-за горы старых патефонов вынырнул силуэт со светящейся палочкой в руке.- Пожиратели! – пронзительно крикнул юноша, начав атаковать. Экспульсо, угодившее в ферзя, оторвало фигуре голову, и Гермиона пригнулась, спасаясь от острых осколков. Скабиор ответил оглушающим, вынудив противника отступить. С другой стороны замаячили новые силуэты.- Стойте! Стойте, это не Пожиратели! – раздался знакомый голос. И прежде, чем Гермиона опомнилась, она оказалась в крепких объятьях Лаванды.- Я тоже рада тебя виде-еть... - прохрипела она.- Ты задушишь её к чертям!- Стой, где стоишь! – потребовал Кингсли, направляя на Скабиора палочку. Позади него стояли Билл, Полумна, Драко и Чжоу, за которыми можно было разглядеть удивлённые, обрадованные или даже испуганные лица тех, кто не мог поверить в воскрешение двух волшебников.- Да ладно! Серьёзно?! Меня угробят мракоборцы после того, как я живым свалил от Тёмного Лорда?! – Скабиор неохотно поднял руки вверх.- Вы живы! Боже, как я счастлива! – выпустив Гермиону, Лаванда бросилась к Скабиору, который не успел среагировать и угодил в объятия.- Чёрт возьми, Гермиона... Я только спасённой матери так радовался, - Драко миновал скопление народа и крепко обнял её.- Как вы уцелели? И... Как узнали, что мы придём сюда? – недоверчиво склонил голову Билл.- А почему никого не интересует, какие разработки были в арсенале Чарли Гвинн, м? Может, там было что-то, что и позволило нам выжить?! Спросил бы ты лучше, как поживает Барти Крауч? Алекто Кэрроу? Как там армия Рона Уизли в две сотни рыл? И не сильно ли Долгопупсу оттягивает рукав палочка, которую я ему, чтоб вас всех, передал?! – стоя с поднятыми руками, Скабиор пытался отбиться от льнувшей к нему Лаванды. – Только и знаете, что наезжать с порога!

- Позже разберёмся с твоими подвигами и научными достижениями Чарли Гвинн. А сейчас – я рад, что вы живы. Вы оба, - подчеркнул Кингсли, опуская палочку. Лаванда отошла, восторженно глядя на уцелевших друзей:- Я искала вас, но безуспешно. Ни одно средство для прорицания не сработало. Но вы не могли так просто сдаться: мы знали это.- Да-да, Лаванда, я очень тронут. Но с тобой обниматься не буду, Малфой, - Скабиор даже выставил вперёд руку. Драко только закатил глаза.- Мы планировали появиться перед казнью, чтобы Невилл уже находился в зале. Мракоборцы, смешавшиеся с Пожирателями, будут надёжным прикрытием. Придут ещё люди. Нам необходимо обеспечить безопасные подходы к залу, - сказал Кингсли. Гермиона назвала все места, где расставили часовых, которых было необходимо тихо и быстро убрать. Кингсли дал знак остальным по одному начать покидать Выручай-Комнату.- Ты что-то сказал про армию Рона Уизли, - обратился к Скабиору Билл. Тот собрался взять всё на себя, но Гермиона не позволила:- Армии больше нет, Билл. И Рона тоже, - несколько секунд тот вопросительно смотрел на неё, а потом, прикрыв глаза, глубоко вздохнул и медленно кивнул.- Хорошо, значит, с этим покончено. Я знаю, тебе это сложно далось, - Билл бледно улыбнулся ей, а потом направился в сторону выхода.- Я думала, Билл будет недоволен моим поступком, - призналась Гермиона, стоя рядом с Драко, Лавандой и Скабиором, пока остальные пересекали Выручай-Комнату и выскальзывали в коридор.- Это после всего, что Уизли устроил? Даже я за семь лет обучения в Хогвартсе меньше дров наломал.- Ну, ты чуть не убил директора.- Но не убил же, Гермиона! И вообще, - Драко вдруг стал необычайно серьёзным. – Я бы себе не простил, что не сумел вам помочь. Хотя ты, конечно, Скабиор, редкий гад, - тот скрестил руки на груди. – Но за прошедшее время я понял, что иногда первое впечатление обманчиво, - Лаванда взяла его за руку, и Драко подмигнул ей. – Я бы вас всех ни на кого другого не променял бы.- О, тебя прямо-таки прорвало на вдохновляющие речи, хоть стой и записывай, - сказал Скабиор. - Я сейчас заплачу, Малфой.- Не надо – тушь размажется, - Драко направился в сторону выхода из Выручай-Комнаты. – Придётся тебе делить с ним одну косметичку, Грейнджер!- Это не тушь! Это сурьма! – крикнул ему вслед Скабиор, разозлённый хихиканьем Гермионы.

***

В коридоре раздались брань и глухой удар. Гогот Беллатрисы дал понять, что она сделала подножку Невиллу, и тот, должно быть, растянулся на полу. Чарли и Редмунд беспокойно переглянулись. Пространство посреди зала освободили, выстроив Пожирателей и китежградцев вдоль стен. Жадно блестящие глаза устремились на распахнутые двустворчатые двери.- А вот и то, ради чего вы здесь, - бледная рука Волан-де-Морта обратилась к прихрамывающему Невиллу и Беллатрисе, которая постоянно тыкала ему в спину концом палочки. Вещий Олег даже не повернул головы на вошедших и продолжал рассматривать то мрачную Калинову, то Пожирателя, принявшего облик Казанина. Катя нетерпеливо поглядывала на мадам Лестрейндж, которая нарочито медленно подводила пленника к помосту, где сидели Волан-де-Морт и его гости.- Это и есть опасный преступник? – Марья Моревна недоверчиво поглядывала на измождённого заточением юношу. Она провела рукой по чёрным чешуйкам браслета в виде свернувшейся вокруг запястья змеи.- Его опасность не в его силе, - ответил Волан-де-Морт. – А в том, что мои враги могут сделать мальчишку символом своего глупого противоборства.- Если юноша не опасен, почему на его руках я вижу кандалы? Вам не кажется, что, убив его таким образом, вы только поможете недругам. Сами сотворите мученика, пострадавшего за идеи.- Вы очень наблюдательны, моя дорогая, - хищно улыбнулся Волан-де-Морт. – Но он не мученик. А узник. И умрёт как узник.- Даже если меня казнят, на это место придут другие. И будут приходить, пока не спихнут тебя в ту дыру, из которой ты выполз! - выкрикнул Невилл, чей голос эхом взмыл под высокие своды. Беллатриса в ярости ударила его по колену, и он рухнул на пол, стиснув зубы от боли. Пожиратели загоготали.- Я бы не испугался выйти против тебя в честном бою! Но ты трус. И я знаю, почему. Несмотря на крестражи и тьму, которой ты себя окутал, ты по-прежнему смертен. Очень скоро все убедятся в этом, - стоящий на коленях Невилл говорил, понизив голос, но каждое его слово было услышано. Глаза Тёмного Лорда зловеще сверкнули.- А ведь у тебя были шансы стать Пожирателем Смерти, Невилл Долгопупс. Всего лишь стоило год назад примкнуть к нам. Рональд Уизли, к примеру, проявил чудеса благоразумия, разобравшись, что к чему. Чего нельзя сказать о твоей подруге Гермионе Грейнджер. Грязная кровь и глупые амбиции привели её на арену. В пасть к оборотню. Надо отдать должное Бартемиусу Краучу: он наверняка устроил ей и Уильямсу зрелищную смерть, - но голос Волан-де-Морта заглушил смех Невилла, который был искренним и оттого – пугающим. Неуютно стало даже Долорес Амбридж, которая заёрзала на своём месте.- Неужели великий Тёмный Лорд понятия не имеет, что творится в его гадюшнике? – поинтересовался Невилл. Взмахнув рукой, Беллатриса наградила его Круциатусом, от которого Долгопупс выгнулся на полу, опираясь лишь на затылок и носы ботинок. Глаза его закатились, а зубы так стукнулись друг о дружку, что едва ли не разломились.- Достаточно, - одного слова Волан-де-Морта хватило, чтобы Беллатриса, несказанно упивавшаяся агонией Невилла, угодливо отступила, склонив голову.- Скажи нам, Невилл. О чём мы не подозреваем? Удиви нас. Напоследок.- Я тебе скажу, - заговорил Вещий. – Ты привёл нас в замок, но не на казнь этого юноши. А на нашу собственную. Твои прихвостни убили нашего ученика. Но это только вершина предательства, я полагаю, - его красивые чёрные глаза обратились на осклабившуюся Катю. На другом конце стола раздался чавкающий звук, словно кто-то захлёбывался в выпитом. Все головы разом повернулись в сторону Казанина. Дёргаясь в конвульсиях, он хватался за скатерть, таща её на себя, с грохотом роняя посуду и приборы на пол. Длинные светло-русые волосы стали приобретать мышиный цвет, становились всё короче, пока лицо, ежесекундно складывающееся в чудовищные гримасы, менялось на глазах присутствующих. Золотая серьга выскочила из его правого уха. В конце концов на пол рухнул обессиленный Пожиратель, переводящий дух после оборотного. Никто не успел среагировать, как воздух словно рассёк гибкий прут. Змея на запястье Марьи Моревны взвилась вверх, удлиняясь в размерах и обвивая хвостом руку от предплечья и до плеча. За пару мгновений всё её тело опутали чешуевидные цепи в чёрной оплётке.- К оружию! – крикнул Финист, вскакивая на ноги, но Волан-де-Морт прошелестел:- Она умрёт, как только первый из вас шевельнётся, - Пожиратели спешно выхватили свои палочки. Нагайна выползла из угла и, шипя, свернулась у ног господина.

- Успокойтесь. Отойдите, - велела Марья Моревна. Финист дал знак китежградцам и неохотно сделал несколько шагов назад. – Нехорошо нападать на гостей под своей крышей, брат мой. Ты не чтишь законов гостеприимства?- Я не чту тех правил, которые ограничивают мою волю. Поэтому нападаю где, когда и на кого хочу. Тем более, мне подсказали, что ты, как и все женщины, имеешь свои слабости. К красивым украшениям, например, - Волан-де-Морт слегка махнул рукой в сторону Кати.- Долго же ты молчала, – Марья Моревна кивнула довольной Кате. – Я ли не приметила тьму в твоих глазах? Я ли не направила тебя сюда, чтобы ты наконец-то избрала сторону? И ты избрала.- Я оценила твой жест. Но благодарностей не получишь, - Катя, вставшая из-за стола, крепко сжимала волшебную палочку. - Ты и твоя свора сполна покуражились над волшебной кровью! – она занесла руку, чтобы напасть на связанную Марью Моревну, как вдруг Экспеллиармус выбил палочку из руки, отшвырнув её в угол зала. Взвыв от боли, Катя схватилась за кисть и гневно воззрилась на того, кто послал обезоруживающее заклятие.- М-мой Лорд?! – неверяще протянула Беллатриса.- Видите ли, мисс Калинова, до того, как встретиться с Марьей Моревной, я тоже полагал, что вы будете идеальным кандидатом на пост директора Китежградской школы. Но теперь я в этом сомневаюсь, - сказал Тёмный Лорд, глядя в Катино посеревшее лицо. Затем он повернулся в другую сторону. – Вы так же умны и сильны, как и прекрасны. В вас течёт исключительная по своей чистоте волшебная кровь, Марья Моревна. Вместе мы могли бы положить начало величайшей магической династии в истории, - Волан-де-Морт не отрывал взгляда от её лица, выражение которого было совершенно непроницаемо.- Вы с ума сошли?! – взвизгнула Катя. – Она же... Она...- Наша общая мощь стала бы непревзойдённой, - он положил бузинную палочку на стол. – Я не убью вас, но присягните мне. Будьте моей. И весь мир встанет на колени перед силой Волан-де-Морта, подпитанной умениями и хитростями, которыми русские колдуны никем не делились столетиями, оттачивая своё мастерство. Грязнокровки, полукровки, оборотни и прочие выродки, недоразумения вроде Долгопупса и его последователей – они будут прахом на наших ступнях, когда мы отправимся в путь к величию. Лучшей спутницы, чем вы, я и представить себе не смог бы.- Я уже тысячу лет как замужем. И, боюсь, многомужество в моей стране, как и в вашей, запретно, - Марья Моревна посмотрела на Вещего, который переводил глаза то на неё, то на распахнутые двери в Большой зал.- О, это поправимо, моя дорогая. На вдовах ведь тоже женятся...- Этого не будет! – Беллатриса напала, прежде чем Тёмный Лорд успел взять со стола свою палочку. Но заклятие было направлено вовсе не в грудь мужа Марьи Моревны, как советовала Катя, а в саму китежградскую ведьму. Зелёный луч сверкнул в воздухе и с невероятной скоростью помчался к цели. До её сердца оставалась лишь пара дюймов, как вдруг вспышка исчезла в небольшом облачке багрового дыма. Раздалось шипение, а, когда дым растворился, все увидели затухающие искры, падающие на крышку стола. Чарли, дунув на приклад ружья, широко улыбнулась:- Прости, зайка. Мир жесток, - сложно представить, какая кара постигла бы мадам Лестрейндж за этот поступок, ведь Волан-де-Морт, уже почти оправился от удивления. Беллатриса позеленела от злости, сжав палочку так, что костяшки пальцев побледнели. Невилл ухмыльнулся:- Что, Лестрейндж, руки коротки?- Не тебе вякать! – крикнула Беллатриса, посылая заклятье, но его с шипением заглотило бирюзовое сияние чар, появившихся с другого конца зала. Кингсли отправил несколько человек в темницы, чтобы охранять содержащихся там оборотней и не дать Пожирателям использовать их в бою. Остальные должны были подождать, когда из Выручай-Комнаты придёт больше мракоборцев. Но события начали развиваться слишком быстро. Нетерпение Тёмного Лорда, давняя ненависть Кати и ярость Беллатрисы вынудили Гермиону ослушаться Кингсли и появиться раньше. Чертыхнувшись, Скабиор последовал за ней, оказываясь в зале как раз в тот момент, когда Лестрейндж попыталась напасть на Невилла. Гермиона успела отразить её Круциатус.- Невилл прав. Ни одна жертва не была напрасной. И всегда найдутся те, у кого достанет смелости дать вам отпор! - в зале появились Кингсли, Билл, Полумна, Лаванда и Драко, ведущие волшебников, успевших примкнуть к ним.- Да чтоб я сдохла! Уильямс?! А где же Барти? – вытаращилась Беллатриса.- Вот он-то как раз и сдох, - ответил Скабиор, направляя на неё палочку.- Здравствуй, тётушка. Соскучилась?- Вы потрудились привести воскресших товарищей, мистер Малфой? – спросил Волан-де-Морт. Нагайна у его ног зловеще зашипела. Левой рукой Гермиона покрепче сжала рукоять меча.- К чёрту ваших кретинов! Добейте колдунью! – истерично выкрикнула Катя, метнувшись к углу, где валялась палочка. Гермиона и Скабиор дёрнулись в её сторону. Но тут Марья Моревна слегка повела плечом, словно разминая затёкшие мышцы. Леон Хоффман не смог сдержать возмущённого возгласа, когда крепкие цепочки, оплетённые чёрной чешуёй, лопнули и упали на пол, словно были сделаны из бумаги. Поднимаясь из-за стола, она сбросила оставшиеся путы.- Это невозможно! Я же сам видел, что ...- Юноша, мне больше лет, чем вам всем вместе взятым. Ваша примитивная магия меня оскорбляет, - сказала она, награждая Леона уничижительным взглядом. Затем её изумрудные глаза переместились на застывшего Волан-де-Морта. – Сегодня я услышала достаточно, чтобы окончательно понять, что ты, брат мой, безумный изувер. Ровно как и Екатерина Калинова, которую я послала к вам, чтобы подтвердить свои давние сомнения. Это вы, а не мы позорите волшебную кровь! – грозный голос взмывал вверх, где безмолвно парили зажжённые свечи. – Чем болтать попусту – покажи на деле, какой ты маг. Но учти, что истинное величие не в силе, страхе и подавлении. А в великодушии, справедливости и любви. Но тебе этого не понять, - она улыбнулась, покачав головой. - Ох и дурак же ты, Том Реддл, - как только имя слетело с её уст, Волан-де-Морт закричал от ярости и схватил палочку. Зелёное пламя миновало пригнувшуюся Марью Моревну, угодив в витражное окно. С хрустальным перезвоном стёкла обрушились вниз, смертельно ранив двоих стоящих там Пожирателей.- К оружию! – приказал Финист, и китежградцы одновременно выхватили палочки. Чёрное море Пожирателей метнулось было в одну сторону, как в их рядах началось разобщение: американские мракоборцы перешли в наступление, послав первое заклятие прямо в гущу приспешников Волан-де-Морта.- Давай, любитель честных боёв, отвечай за базар! - Чарли выстрелила снопом белых искр, мгновенно разбивших оковы на руках Невилла. Тот тут же вытащил из рукава палочку и бросил вызов Тёмному Лорду:- Сражайся! Ответь за всё! – тот собирался прикончить Марью Моревну, поэтому сперва даже не обратил внимания на призыв Невилла. А китежградская ведьма тем временем вполне успешно сражалась вынутой из-за пояса палочкой с Волан-де-Мортом, Беллатрисой Лестрейндж и Катей. Последняя едва не разрыдалась, когда поняла, что блестящий план захвата территории от северных широт до пустынь Афганистана с треском проваливается.
Гермиона видела, как Чарли Гвинн, ловко перемахнув через резной трон, хватает ружьё за дуло, размахивается и с характерным стуком обрушивает оружие на голову Долорес Амбридж, пытающейся атаковать Невилла. Тихо вскрикнув, она осела под стол.- Гермиона! Змея! – напомнил Скабиор, перекрикивая оглушительные хлопки проносящихся в воздухе заклинаний. Они вместе начали продираться через толпу, как гогочущая Беллатриса привлекла внимание Гермионы.- Живые вы или мёртвые – я-то вас точно убью насовсем! – она хотела ответить на заклятье, но Скабиор толкнул Гермиону вперёд, давая понять, что с мадам Лестрейндж разберётся сам. Убейте змею. Убейте змею и останется только Он. Отбиваясь от новых атак, толком не видя, кто именно их производит, Гермиона лихорадочно вглядывалась в чёрно-белую толпу, наводнившую зал. В коридорах тоже слышались звуки сражения: на шум к дверям сбежались все Пожиратели, находившиеся в замке, но они наверняка встретились с подоспевшими мракоборцами. Где-то справа истошно закричал человек. Гермиона уловила жадное шипение, с которым Нагайна обрушивалась на жертву. Расталкивая Пожирателей, поддерживая китежградцев, посылая контрзаклятия, она начала продираться через царящую в зале неразбериху, стараясь идти на звук. Гермиона уже почти добралась до свернувшейся кольцами Нагайны, как находящийся у окна Леон Хоффман пронзительно взвизгнул, когда Долохов приготовился добить его, обезоруженного заклятием Экспеллиармус. Но Гермиона взмахнула палочкой, переводя внимание Пожирателя на себя.- Что, снова ты да я?! – она метнула в него оглушающее, но опытный дуэлянт Долохов легко от него отделался. Не дожидаясь, когда он начнёт атаковать, Гермиона продолжила наступление. Вокруг царило сплошное безумие, и несколько раз она чуть не споткнулась о распростёртые на полу тела в чёрных и бело-золотых одеждах. Долохов оттеснил её к выходу, и сражение они продолжили в коридорах, где всё содрогалось от ведущегося боя. Мракоборцы и Пожиратели, дезертиры и перебежчики сцепились друг с другом в последней попытке изменить расстановку сил или же окончательно уничтожить любые надежды на это. Марья Моревна успешно атаковала белую от ярости Катю, в то время как Волан-де-Морт потрудился принять вызов Невилла и теперь вёл ожесточённую борьбу. Сердце у Гермионы упало, когда она увидела Скабиора и Драко, отражающих заклятия, которыми в обилии их награждала скрежещущая зубами Беллатриса. Но Долохов зря времени не терял, и их бой вышел далеко за пределы зала. Гермиона пятилась от его ретивых выпадов, и сама не заметила, как они оказались на первых ступенях движущихся лестниц.- Вот ведь какая ирония! – расхохотался Долохов, отирая пот со лба. – Закончим там, где год назад начали. Десцендо! – и один из пролётов, застонав, как живое существо, полетел вниз, сбивая другие. Каменная лавина множилась, и Гермиона вспомнила, что, должно быть, год назад именно это заклятие послал Долохов, когда обломки оглушили её и сбросили вниз, чудом не раздавив. Она едва успела выскочить в коридор. Долохов не растерялся, метнув в её сторону сноп зелёного пламени, когда Гермиона ещё кашляла, не в силах рассмотреть что-либо из-за пыли. Лишь везение помогло ей увернуться. Чувствуя болезненное потягивание в пояснице, Гермиона подумала, что один из камней угодил-таки ей в спину. Она потеряла бдительность и получила оплеуху, сбившую с ног. Смеясь, Долохов пнул меч, который она сжимала левой рукой, в сторону, и со звоном клинок провалился между ступеней дальней лестницы. Гермиона потянулась палочкой, но его нога больно надавила на руку, когда пальцы уже коснулись лакированного древка.- Сейч... - Долохов не договорил. Объятый зелёным пламенем, он мгновенно умолк, чёрные глаза остекленели, и его могучая фигура повалилась назад, с гулким стуком распластавшись на полу. Всё ещё кашляя и морщась от боли в спине, которая расходилась волнами в рёбрах, Гермиона подняла голову.- Вы не ранены? – она покачала головой, с благодарностью принимая руку Вещего. Обменявшись кивками, они разошлись. Он устремился в ту часть коридора, где трое китежградцев пытались одолеть девятерых Пожирателей, а Гермиона побежала на разбитую заклятиями лестницу. С одного из верхних пролётов доносилось странное похрустывание и свешивалась слабо подрагивающая рука в бело-золотом рукаве. Стараясь совладать с подступающей тошнотой, Гермиона кинулась к блестящему клинку, до которого оставалось всего несколько ступеней. Вдруг прямо перед ней пронеслось что-то тёмно-зелёное, упав на холодный камень. Гермиона взвизгнула от неожиданности и шарахнулась назад. Нагайна, расправившаяся с китежградцем, учуяла её. Змея высунула раздвоенный язык и приподняла безобразную голову, обагрённую кровью. Деревенея под её взглядом, Гермиона в отчаянии посмотрела на сверкающий меч. Решившись на уловку, она рванулась наверх. С шелестом и треском отлетающих от тела камней, змея ринулась за добычей, яростно шипя и расталкивая тушей мешающие обломки. Гермиона бросилась в сторону, намереваясь обмануть Нагайну, но с удивительной вёрткостью змея преградила ей путь, ударом хвоста пнув острый камень под ноги. Вскрикнув, Гермиона упала на спину, по-прежнему крепко держа в руке палочку. Но Нагайна не почувствовала ни Круциатуса, ни убивающего, сжавшись перед броском. Змея дёрнулась вперёд, налету разевая огромную пасть. В лицо пахнуло запахом гнили, доносившемся из змеиного нутра. На кончиках двух передних клыков дрожали капли липкой слюны. Гермиона оцепенела, увидев ярко-розовый и влажно блестящий зёв с темнеющей фиолетовой глоткой. Раздался звук поющей стали. Серебряная полоса очертила дугу снизу-вверх, разрубая тушу Нагайны надвое. Янтарные глаза с вертикальными зрачками расширились, и на секунду в них промелькнуло почти человеческое выражение ужаса перед неминуемым концом. А потом прогремел хлопок, и змея рассыпалась в чёрную пыль.- Всегда ненавидела змей, - сказала Лаванда, держа рукоять дрожащей рукой. Меч мгновенно почернел и затупился. Вдруг раздался протяжный вой, и стены замка содрогнулись от ярости Волан-де-Морта, почувствовавшего смерть ещё одной части своей души. Убейте змею, и останется только Он. По коридорам всё ещё шёл страшный гул, когда Гермиона вскочила на ноги, окрылённая смесью страха и радости.- Ты молодчина, Лаванда! Теперь он смертен! Идём! – она схватила Лаванду за руку, и меч с дребезжанием упал на каменный пол, расколовшись, как старая ветошь. Памятуя о том, что Скабиор вступил в бой с Беллатрисой, Гермиона неслась к Большому залу. Ужас перед неизвестностью был так силён, что боль в спине отступила. Лаванда отстала, завязавшись с тремя Пожирателями и велев Гермионе продолжать без неё.
В крытой галерее возле зала шла ожесточённая схватка между Скабиором, Драко и разъярённой Беллатрисой. Куски камней, зияющие дыры в стенах и на потолке давали понять, как долго и напряжённо ведётся бой.- Эй, Грейнджер, как там Лаванда?! – спросил Драко, заметив её.- Она уничтожила Нагайну! Больше у Тёмного Лорда нет крестражей, - возвестила Гермиона, переглядываясь с уставшим Скабиором.- Моя умница, - в глазах Драко сверкнула искренняя гордость.- Ах ты, подлый ублюдок! – прорычала ошарашенная Беллатриса. – Жалкий мусор, недостойный носить звание волшебника! Ты давно должен был сдохнуть, как твой мерзкий папаша!- Ещё чего! Некогда мне умирать. У меня есть Лаванда! – выкрикнул он. Гермиона встала рядом с ним и Скабиором, чтобы победить Беллатрису. Мадам Лестрейндж, порядком измотанная многочисленными сражениями, а также длительной стычкой со Скабиором и Драко, была на последнем издыхании. Заклятья крошили камень, откалывая куски мрамора, уничтожая горгулий и балюстрады, выбивая окна, никак не желая попадать в живую цель. Но вот Беллатриса отразила оглушающее Гермионы, увернулась от багровой вспышки Скабиора и успешно миновала заклятье Драко. С конца её палочки сорвался зелёный всполох. Над ухом Гермионы, тяжко ухая, будто бы пронесся невероятно большой предмет. Казалось, пламя промчалось мимо, вновь угодив в стену, перила или разбитое окно. Но тут слева кто-то шумно выдохнул. Стройный силуэт упал рядом с выпавшей из руки палочкой.- Готов! - Беллатриса зашлась в громком смехе. Скабиор потрясённо смотрел на бездыханного Драко. На его полураскрытых губах ещё теплилось последнее слово - имя Лаванды.- Нет! – закричала Гермиона, словно он мог её слышать. Лицо Малфоя за секунды превращалось в восковую маску, разрывая связь с живым обличьем и земной жизнью. Широко распахнутые глаза устремили невидящий взгляд к высоким сводам, отражая яркие всполохи заклинаний. Эти вспышки привлекли внимание Гермионы, застывшей с прижатыми ко рту руками. Разъярённый Скабиор принялся атаковать Беллатрису с такой быстротой, что она не успела насладиться убийством племянника.- Жаль, что у тебя нет крестражей! Я бы с каждым по-разному разделался, чтобы убить тебя тысячу раз! – крикнул он, оттесняя её в угол. Она пятилась к соседним галереям. Там-то их и нагнала Гермиона, размазывавшая по лицу горячие слёзы. Вместе со Скабиором она начала нападать, и теперь Беллатриса только отражала атаки, не имея возможности перейти в наступление. Её выпученные глаза лихорадочно крутились в поисках спасения, а костистое лицо покрыла испарина.- Это тебе за Мабри! Это за родителей Долгопупса! – приговаривал Скабиор, чьи заклятия становились всё удачнее, повергая мадам Лестрейндж в смятение. – Вот тебе за любовь чирикать палочкой на руках маглорождённых! А это привет от Драко, дрянь! – он взмахнул палочкой, и Беллатриса завизжала, роняя свою. Тело её странно изогнулось, напомнив Гермионе Одноглазое Лихо, встреченное на болотах. Мышцы и кожа мадам Лестрейндж начали сморщиваться, словно прирастая к костям. Страшно сипя в попытках набрать воздуха в истлевавшие лёгкие, она истончалась, как высохший на солнце плод. Лишь вытаращенные глаза бешено вращались, выдавая страх, который она испытала, должно быть, впервые за всю свою жизнь. Ещё один взмах палочки Скабиора – и хрипящая Беллатриса рассыпалась в прах.- Нейрин! – Гермиона рванулась к нему, но ноющая боль в спине стала нестерпимой, и она охнула, облокотившись о стену.- Что с тобой? Ты ранена? – Скабиор мигом оказался возле неё. Она отрицательно покачала головой. Замок всё ещё содрогался от битвы, но вдруг эхо принесло истошный крик. Чувствуя, как по спине бегут мурашки, Гермиона признала вопль Кати. Стены задрожали, словно вот-вот должно было начаться землетрясение. Схватившись за руки, Гермиона и Скабиор замерли, но раздались новые крики. Они могли свидетельствовать о поражении кого-то из друзей, о смерти Марьи Моревны или же – об уничтожении Волан-де-Морта. Скабиор и Гермиона побежали к Большому залу. В одном из коридоров лежало несколько мёртвых Пожирателей и один полуживой, которого азартно пинал бранящийся на своём языке китежградец. Внезапно из-за поворота на них налетело что-то яркое, и Гермиона непременно упала бы, если бы Скабиор не поддержал, наведя палочку на появившегося человека. Им оказалась Чарли Гвинн, избавившаяся от чёрной мантии, под которой на ней были фиолетовая футболка и салатовый комбинезон.- А-а, сукины дети, сейчас я вам устро... О, это вы! – обрадовалась она, опуская взведённое ружьё. – Долгопупс уделал Тёмного Лорда! Мы быстренько скрутим оставшихся, и всё... Вот ты где, сволочь! – Чарли, не прицеливаясь, выстрелила в прятавшегося за галереей Пожирателя, и он рухнул, сражённый оглушающим.- Драко... - прошелестела Гермиона, отирая слёзы, выступившие в том числе от ноющей боли, которая разрывала всё внутри краткими, но сильными вспышками. Улыбка сползла с красивого лица Чарли, и в глазах её замелькало неверие – последняя преграда перед принятием неотвратимого. Они поспешили туда, где оставили его. Мельком взглянув в Большой зал, Гермиона увидела Невилла, едва стоящего на ногах, но помогающего Полумне одолеть противника. Катя, связанная чёрными путами, стояла на коленях перед Вещим и Марьей Моревной и истошно выла, не заботясь о том, что её слёзы капают с подбородка на каменный пол. Тёмного Лорда не было. Нигде. Звуки затихающего сражения ещё доносились с верхних этажей и дальних коридоров, но там, где лежал Драко, всё было кончено. Гермиона сразу же увидела, где он, хотя на полу было много фигур в тёмном. В воздухе парил прозрачный силуэт девочки в круглых очках. Она прикладывала белые руки к лицу, и по подрагивающим плечикам было понятно, как горько плачет Миртл. А Лаванда сидела возле Драко, поглаживая его по лбу, и внимательно вглядываясь в застывшее лицо. Его глаза были уже закрыты. Видя, как она прикасается к нему – так осторожно и бережно, Гермиона вспомнила миссис Уизли, выхаживавшую Джорджа после ранения. В движениях Лаванды было столько силы при полном отсутствии слёз и истерик, что она не решилась подойти, чтобы выразить соболезнования. Разве слова могут помочь? Ноющая боль внизу живота превратилась в адские мучения. Сдавленно вскрикнув, Гермиона упала, обхватывая себя руками.- Что с тобой, красавица? Гермиона!- Гермиона, тебя ранило? Где болит? - спросила Чарли. По губам Гермионы пробежал холодок, как бывало перед обмороком. Совсем рядом раздался визгливый голос:- Вот ты где, мерзкая Гвинтри! Добегалась, воровка!- Сочтёмся позже, Миссис Льюис, мне сейчас не до ва...- Нет, стойте! – крикнул кто-то, похожий на Редмунда Саламандера. Он оказался за спиной Немезиды и ударил её по руке. Вспышка, сорвавшаяся с палочки, с шипением пронеслась мимо голов Чарли и Скабиора, но угодила наверх, в лепное украшение. Уплывающее сознание уже не позволяло Гермионе хорошенько разбираться в происходящем.
Она видела, как сверху летят большие осколки, но не слышала грохот, с которым они откололись. Яркое пятно завалилось на бок, возле неё. Повернув голову, Гермиона увидела Чарли, со лба которой потекла кровь. Её глаза были закрыты. Совсем как у Драко. Новая вспышка боли оказалась такой мучительной, что Гермиона пронзительно закричала, стараясь уцепиться за что-нибудь, чтобы прекратилась эта пытка. Перед глазами всё поплыло, и густые тёмные пятна проглотили высокие своды замка, оглушённую Чарли Гвинн и подбежавших мракоборцев. Пальцы оказались заключены в надёжное тепло. Гермиона не увидела его, но поняла, что Скабиор по-прежнему находится рядом и крепко держит её за руку. Она хотела сказать, что очень гордится его победой над Беллатрисой, и что теперь-то Мабри уж точно отмщена, но не смогла поднять свинцовые веки и безмолвно провалилась во тьму.