Охотники на ведьм

- Сюда, мадам Лестрейндж, мы так рады вам. Прошу-прошу, мы всегда готовы к встрече, - охранник кланялся ей через каждые десять шагов. Беллатриса оглядывала запертые железные двери с небольшими зарешёченными окошечками. Внутри камер ярко горел свет, несмотря на поздний час. Заключённые спали прямо на каменном полу. Двое уже умерли – стука сердца не слышно. Но об этом узнают только ближе к утру. Один вот-вот насмерть замёрзнет. Трое не переживут полнолуния – нагрузка на нервную систему сведёт их с ума. Лаванда делала глубокие вдохи и выдохи. Воздух казался раскрытой книгой, на которой появляются буквы, сплетающиеся в слова – запахи. Она могла узнать о каждом, кто был рядом в радиусе полумили. Их мечты о смерти, отмщении, смирении будто звучали нотами ароматов. Страх, ярость, тоска – Скабиор на совесть обучил её, как чуять этот мир, узнавая его тайны. Вдруг запах, доносившийся из боковой камеры, показался смутно знакомым. Она грустит, она тоскует. Ей холодно, но... Лаванда уже видела её прежде. - Эй, открой-ка, - колонию стерег только один ночной сторож, пока остальной персонал дрых в удобных кроватях отдельного здания. На всех дверях заклятия, никто из узников не сбежит. Тем лучше для Лаванды – свидетелей её прибытия практически не останется. - Петрификус тоталус, - открыв дверь, он стоял к ней спиной и вдруг вытянулся по струнке да рухнул на каменный пол, так ничего и не поняв. Попутно напоминая себе, что перед уходом надо будет стереть остолопу память и оттащить на пост, Лаванда обернулась к одинокой узнице, дрожащей в углу промёрзшей камеры. Она отодвинулась ещё дальше, как только ночная гостья сделала к ней несколько шагов, будучи в обличье самой безжалостной из всех последователей Тёмного Лорда. - Чжоу. Это я. Лаванда, Лаванда Браун. Училась на Гриффиндоре, помнишь? – в ответ она часто заморгала, думая, что бредит. Лаванда тепло улыбнулась и медленно опустилась на колени, стараясь не спугнуть и не спровоцировать нападения. - Что ты тут делаешь? Да ещё и в таком обличии? – Чжоу, похудевшая и измождённая, во все глаза смотрела на неё. Даже запах Лаванды был приглушен вонью кожи и духов Беллатрисы. Будучи оборотнем, она ещё лучше восприняла оборотное зелье. Результат получился безупречным – сам Тёмный Лорд не отличил бы их, не воспользовавшись легилименцией. - Я пришла к вам, чтобы помочь. У нас есть шанс победить их... - Нет. Пожалуйста, нет. Только не это, - она медленно покачала головой. – Оставьте меня в покое со своими идеями. Я больше ничего не хочу. Мы все уже смирились, что никогда не выйдем отсюда. Нет никакого шанса, кроме единственного – умереть тут или быть убитой во время боёв в полнолуние. Но хотя бы я не буду помнить об этом. - Вот, - Лаванда вытянула руку, затянутую в узкий рукав чёрного платья и развернула ладонь. - Что это? – Чжоу впилась взглядом в горсть светло-голубых ягод. – Отравленные?! - Это волчьи ягоды. Из Китежграда. Я была там вместе с Драко и Гермионой. Они оба живы. И не только они. Выжили Полумна, Невилл и Билл. И теперь мы все вместе планируем свергнуть Тёмного Лорда и всех его приспешников, - от каждого слова удивление на лице Чжоу было всё более явным. – У нас есть шанс попытаться, Чжоу. Но только если ты сможешь убедить остальных принять эти ягоды. Вы останетесь в разуме в полнолуние и лишь для вида будете сражаться друг с другом, не причиняя боли. У меня много ягод – хоть на год вперёд. По одной на каждого. Мы подадим вам сигнал, когда будем готовы, и вы сбежите. Чтобы потом встретиться и всем вместе атаковать. - Я не хочу проходить через это снова, - покачала головой Чжоу. - Это единственный выход. Иначе умрут все. Пожив вместе с ними, мы поняли, на что они способны, и больше не будем предаваться иллюзиям. Мы будем безжалостны. Они думают, что мы слабы, но ошибаются. Они за всё ответят. Посмотри, Чжоу! – Лаванда тряхнула рукой. – Всего одна, и ты не испытаешь боли во время превращения, а на следующее утро не будешь слабой и уязвимой. Ты обезопасишь себя и остальных. А это важнее всего сейчас. Вспомни, Чжоу. Вспомни Гарри. Вспомни Седрика. Они не отступили. Они сражались не напрасно. Но только в том случае, если не сдадимся и мы. Чжоу медленно повернула к ней заплаканное лицо. Некоторое время они не мигая смотрели друг на друга. Наконец, Лаванда взяла её за руку и пересыпала горсть ягод в ладонь. Чжоу прижала их к груди: - Что я могу сделать для вас?

***

Гостей на вечеринке было не менее сорока. И теперь они плотным кольцом обступили игральный стол, за которым завершилась пятая партия в покер.- Ну, Барти? На что теперь сыграем? – спросил Скабиор. Он больше не мог класть локти на зелёное сукно из-за гор золотых монет. Они то и дело сыпались на паркетный пол, оглашая зал пронзительным перезвоном. Бескровное лицо Крауча едва заметно подёргивалось. Он кидал мрачные взгляды на Казанина, который проявил себя отличным крупье: тасовал карты и делал своевременные замечания. Ни один свидетель не высказал ни единого нарекания, признавая, что он придерживался безупречного нейтралитета.- Вас обыгрывают честно, мистер Крауч.- Я в курсе!- Эта должность лорда-протектора очень ответственная, насколько я понял... Вы уверены, что достаточно ответственны? – Казанин покосился на галеоны, проигранные Барти.- Я играю дальше. Чтоб тебя псы задрали. На что?- Сколько у тебя хранилищ в банке? – Скабиор почесал нос и потянулся, разминая затёкшие плечи.- Пять.- Вот и ставь. Все пять. А я – всё, что уже выиграл.- И свою жизнь, Скабиор.- Так и быть, так и быть, Барти.- Ставки сделаны? – спросил Казанин. Оба игрока кивнули. – Спасибо, ставок больше нет, - взмах палочки явил новую колоду карт.

***

- Неужели ты с повинной головой приволокся? – Беллатриса презрительно осматривала стоящего перед ней Драко.- Нам с вами нечего делить, мадам. Я полагаю, что преданность куда важнее. Преданность, прежде всего, Тёмному Лорду, - ему стоило огромных трудов не думать, как было бы здорово убить её. Убить прямо сейчас, не дожидаясь исполнения сложного и опасного плана, зависящего от стольких факторов и обстоятельств. Ему стоило неимоверных усилий не тревожиться о Лаванде, которая совсем одна храбро отправилась в колонию новообращённых, невероятно злых оборотней, которые могут учуять её и сдать. Тогда всё пропало. Но вместо этого Драко улыбнулся, почтительно склонился и запечатлел лёгкий поцелуй на протянутой ему костлявой руке.- Ишь ты, как запел. Видать, тебе здорово прополоскало мозги, пока жил в халупе Скабиора и таскался на его дурацкие задания.- Я осознал, что делом могу доказать свою верность Тёмному Лорду. И вернуть ваше расположение как своей родственницы чистокровных кровей, - Малфой вскинул голову, внимательно следя за реакцией Беллатрисы.

- И как же ты намерен вернуть моё расположение?- Хочу преподнести вам несколько хранилищ в банке Гринготтс. Вы можете поступить с ними по своему разумению. Думаю, Тёмный Лорд не откажется от такого подарка. Предоставляю вам честь самолично его преподнести, тётушка, - в руке Драко появились документы со всеми необходимыми подписями. Глаза Беллатрисы жадно заблестели:- Каким образом это тебе удалось?! Сначала я думала, что твоё письмо – это насмешка. Даже хотела послать тебе отравленный конверт.- Я провёл несколько дней в архивах и нашёл арестованные хранилища богатых осквернителей крови, - он вытянул руку, глядя, как она то быстрее, то медленнее подходит ближе, не мигая глядя на бумаги. Выхватив их, мадам Лестрейндж отпрыгнула назад, ожидая подвоха. Беллатриса внимательно пробежала глазами по каждому листу. Когда она окончила осмотр, чёрные уголья её глаз неистово сияли:- Дорогой племянник, я всегда знала, что ты в большей степени Блэк, нежели Малфой, - она улыбнулась, обнажив крупные жёлтые зубы.

***

Возле места Скабиора лежала кипа документов на хранилища в банке Гринготтс, а также все галеоны, которые оказались у Барти с собой. Присутствующие Пожиратели уже не отходили от стола даже за тем, чтобы наполнить свои бокалы.- Чёрт возьми! Соберись уже и обыграй его! – возмутился Рон, получив в ответ удар локтём под дых. Пока он крючился на полу под одобрительные смешки, Скабиор сказал:- Я вполне доволен, Барти. Ты мне обеспечил достойную старость.- Я тебе достойные похороны обеспечу!- О, об этом я никогда не переживал, потому что к тому моменту мне будет плевать, как всё пройдёт. А пока-то я пошикую... Если только ты не хочешь продолжить, - в ответ Крауч злобно фыркнул и отвернулся. – Ну, нет так нет, - Скабиор пошевелился, желая подняться, как Барти выхватил свою волшебную палочку из кармана брюк. Присутствующие отхлынули назад, но на лице Скабиора не дрогнул ни единый мускул.- Мы ведь оба знаем, что у тебя есть, что поставить. Ставь самое ценное. Ставь свою должность, Барти.- Чего захотел. Из поганого егеря в лорды-протекторы! А может, мне прихлопнуть тебя, а? – он высунул влажно блестящий язык. - Ты давно мне поперёк горла...- Дуэльный кодекс чтят все волшебники. Нам доподлинно известно, что Лорд Волан-де-Морт упоминал о необходимости его соблюдения, - сказал стоявший у стола Казанин. – Вы не имеете права убивать соперника или переходить к дуэли заклинаний, пока идёт вопрос о ставке.- Вы здесь лишь иностранец...- Я не «лишь иностранец». А посол Китежграда и личный гость вашего Повелителя, мистер Крауч. Выказывая неуважение ко мне, вы оскорбляете моего директора Марью Моревну, а также – своего Повелителя в присутствии свидетелей, - в ответ Крауч лихорадочно заводил глазами по помрачневшим лицам собравшихся.- Не тяни резину, – сказал Амикус, держа в руке опустевший бокал. Барти взмахнул палочкой, и в воздухе появился лист пергамента, испещрённый мелким почерком и отмеченный печатью Тёмного Лорда.- Ставлю приказ о моём назначении на должность лорда-протектора Уэльса. А ты, Скабиор? Ставишь ли на кон всё остальное?- О чём речь? Ставлю, конечно.- Сдавайте, господин посол.- Ставки сделаны. Ставок больше нет...

***

Чёрное платье Беллатрисы было таким же омерзительным, как и её едкий запах. Лаванду мутило от отвращения, но она старалась не отвлекаться: важна была только Чжоу, которая внимательно слушала и запоминала детали.- Узнай, есть ли среди вас те, кто готов им сопротивляться. Очень важно – если о нашем плане узнают верные им, то всему конец...- Я знаю, что есть несколько ребят, которые доносят на всех надзирателям. Не бойся, я распоряжусь ягодами с умом. Думаю, к следующему месяцу мы соберём необходимое число тех, кто готов последовать за вами.- Тогда через месяц придём я или Драко, чтобы оценить происходящее и решить, когда вы сможете убежать. Скорее всего, это будет Драко. Может быть, Скабиор.- Кто? – нахмурилась Чжоу.- Скабиор. Он тоже оборотень. Раньше был егерем. Он поймал Гермиону, Гарри и Рона и повёл их к Малфоям, помнишь? Они сами об этом рассказывали.- И ты веришь такому человеку?!- Верю, Чжоу. Поверь и ты мне. Мы поможем вам сбежать. Обязательно, - сжав её руки, Лаванда поднялась на ноги.- Ты уже уходишь?!- Действие оборотного может закончится, а я не хочу проблем. Береги себя. Мы не одиноки. Больше нет, - они обнялись, и Лаванда взмахнула палочкой. Тело охранника плыло по воздуху, пока она шла к посту. Там на него было наложено заклинание, которое однажды показывала Гермиона: замещение воспоминаний. Он вспомнит только, как сладко проспал всю ночь, не встречая нежданного гостя, пусть даже это была сама мадам Лестрейндж. Лаванда торопливо вышла из колонии. Действие оборотного зелья должно было закончится через несколько минут. Она уже чуяла, что её собственный запах перебивает вонь Беллатрисы. Почти бегом она юркнула в гористый лес, исчезая среди высоких древесных стволов. Оказавшись на возвышенности, Лаванда обернулась. Далеко-далеко был виден тёмный Хогвартс. Поджав губы и окинув место прощальным взглядом, Лаванда трансгрессировала.

***

- Да чтоб тебя, Крауч! Надо же быть таким остолопом! – не удержался кто-то, когда Скабиор вертел в руках документ о назначении. Барти уронил голову на руки и согнулся над столом, где вперемежку лежали карты, монеты и документы.- Партия была выиграна честно. Вас следует поздравить...- Да, молоток, Скабиор. Подраздел лорда-протектора.- Какой тебе Уэльс, когда ты свои же деньги защитить не можешь?! – доносилось со всех сторон. Выпитый алкоголь делал своё дело, и на некоторых раскрасневшихся лицах читалось недвусмысленное выражение ярости. Крауч нервно сглотнул и уже открыл рот, чтобы оправдаться, как раздался голос:- Слушай, Барти, мы же с тобой давние друзья: сидели рядышком во время занятий, вместе впервые напились и заблевали спальню для мальчиков на втором курсе... Потом, кстати, я один отдувался, потому что ты меня сдал, - Скабиор постукивал по столу длинными пальцами. – Да я, в общем-то, и жил у вас, после того, как осиротел. Так что, я подумал, разве можно так с другом поступать? Дам-ка тебе ещё один шанс.- Я не буду ставить себя, как какой-то паршивый кубок!- Да ты мне не сдался, не обольщайся. Нет, Барти, оставь себя себе. Я не досчитался одного из своих солдатиков. А их у меня трое, как ты помнишь.- Пёсик потерял любимую пищалку. Что, неймётся без своей щелки? – осклабился Крауч. Присутствующие захихикали.- Да, я очень скучаю без своей любимой пищалки. Но, думаю, назначение лордом-протектором обеспечит мне популярность у девушек. И я утешусь в объятиях какой-нибудь смазливой крали да позабуду о грязнокровой кошечке... Может, я зря предложил тебе это? Может быть, слухи ложные, и никакой Гермионы Грейнджер у тебя нет, поэтому вряд ли ты сможешь её поставить против всего, что проиграл мне?

Кто-то, стоящий позади, грубо толкнул Барти в плечо:- Веди, кого он просит, кретин, пока мадам Лестрейндж не узнала, что ты тут ставил! Она прикончит тебя раньше, чем Тёмный Лорд! А заодно и кому-то из нас достанется! Когда Гермиона появилась в зале, одетая в сверкающее чёрное платье, многие не смогли сдержать смеха при виде её царапин и синяков. На лице Казанина невозможно было прочесть никаких эмоций, но он явно её жалел. Губы Скабиора сложились в тонкую линию. Он внимательно посмотрел на Гермиону и вдруг сказал:- Повернись-ка. Ещё. Ещё, - стиснув зубы, она исполнила приказ. – А это точно она? – Барти выругался. – Нет, просто у неё вроде была не такая шикарная задница...- Так! Ладно! Это твоя грязнокровая шлюха! Неужели не видишь?! – Гермиона хотела было осыпать его ругательствами, но мимолётный взгляд Скабиора весьма красноречиво велел молчать.- Вижу. Но ещё, насколько я вижу, ты собрался сделать её и своей шлюхой. Вон как разодел.- Почему же собрался. Я сделал. И не только я, - Крауч откинулся на спинку кресла, обмениваясь взглядами с Роном. Гермиону замутило. – Ну что, возьмёшь её назад, немного помятую? Мы чуть-чуть перестарались, но...- Ставишь? – Скабиор не обращал внимания на Гермиону, отчаянно пытавшуюся сказать ему, что Крауч лжёт.- Да, ставлю девчонку. А ты? – Барти злорадно улыбался, ожидая увидеть в лице Скабиора хоть единый проблеск уязвлённой гордости собственника, чьей игрушкой поиграли без спроса. Но он невозмутимо ответил:- Я ставлю всё. Сдавайте, господин посол.

***

- Никогда бы не подумала, что в Китежграде изучают тёмные искусства, - присвистнула Беллатриса, слушая рассказ Драко. Он старался придерживаться обговоренного плана, но всё равно не удержался, чтобы солгать тётке и посмотреть, как она покупается. После Китежграда дар легилимента Малфоя улучшился в разы, однако на Тёмном Лорде свои способности он испытывать не рисковал. Не мог он и поведать истинную правду о белокаменном замке – слова сами собой застревали в горле, как только они с Лавандой пытались поделиться тёплыми воспоминаниями. Но лгать Драко мог. И делал это успешно.- Надеюсь, всех предателей уже переловили? Насколько я понял, многие из них насильно заражены ликантропией...- Да, поймали порядочно. Но некоторые ублюдки ещё на свободе, - она вздохнула, закидывая ногу на ногу. – Самое интересное в колонии оборотней. Там ставятся такие эксперименты! Я хочу вывести особую породу пёсиков – выбрать самых сильных и при помощи зелья не дать им вернуться в человеческий облик. Какие будут сторожевые собачки, а?!- Сторожевые?- Да-а, - азарт прямо-таки искрил, делая взгляд Беллатрисы фанатично-безумным. – Они будут слушаться только понуканием Круциатуса или Жалящих чар. Долго не проживут, конечно, но у нас столько пленных, что не ставить на них эксперименты – настоящее расточительство. Кстати, как там та девчонка, которая с вами в команде?- Она осталась дома, - обронил Драко, и тут же едва справился с желанием податься назад: глаза Беллатрисы двумя ножами нацелились в его лицо. Взгляд был таким, словно она считывает все мысли с его кожи, как слова с только что отпечатанной книги. Мысли завертелись в голове, обрушившись одна за другой подобно водному потоку сквозь прорванную плотину. Жива ли Лаванда? Преуспела ли? Почему тётка спрашивает о ней? Она тоже в плену, как Гермиона? Что они с ней сделали? Наконец, делая над собой величайшее усилие и одновременно проклиная сами эти слова, он сказал:- Зачем она нужна здесь? Отец всегда ругался, когда гости приводили собак в жилые комнаты. Некоторое время в комнате царило молчание, а затем всё пространство затопил гортанный смех Беллатрисы.

***

Ошарашенный Барти рассеянно провёл костлявыми пальцами по торчащим во все стороны тёмно-каштановым волосам. Его лоб покрывала липкая испарина, делая кожу похожей на лягушачью шкуру.- Партия окончена победой Скабиора, - возвестил Казанин. По толпе пробежал возмущённый ропот.- Сукин сын, роял-флэш... Везучий ублюдок, - кто-то заторопился к выходу, не желая быть свидетелем убийства Крауча, которому точно не жить, как только Беллатриса узнает о произошедшем. Двое особо выпивших и уже не понимающих, что происходит, подзуживали кого-нибудь поскорее позвать мадам Лестрейндж. Но основная масса гостей испытывала тихую злость. И такую же тихую зависть.- Не бойся, Барти. Не бойся. Я не возьму твоих денег, - когда Скабиор заговорил, все головы разом повернулись к нему. – Подавись ты своими хранилищами. И должность твоя... Она только твоя. Из всего, что я выиграл, беру лишь маглорождённую волшебницу Гермиону Грейнджер. Она прямо сейчас уйдёт со мной, целая и невредимая. Без препятствий с твоей стороны. И со стороны рыжика, поезд которого ушёл уже в те славные дни, когда я поймал вас в лесу, - серые глаза посмотрели на бледное веснушчатое лицо Рона. – Она уже тогда тебя не хотела. Что, Барти, по рукам? – Гермиона даже приоткрыла рот, поражённая до глубины души.- Ты дурак что ли, Скабиор? У твоих ног половина богатств волшебного Лондона, - Алекто Кэрроу, казалось, впервые в жизни переживает за кого-то, кроме себя. Но Крауч сориентировался молниеносно:- По рукам. Забирай её и катитесь отсюда! Чтобы я не видел больше вашу свору! Где этот белобрысы...- Что здесь такое?! – грохоча каблуками по тёмному паркету, в зал вошла Беллатриса. Её чёрные глаза впивались то в одно мертвеющее лицо, то в другое. – Что здесь происходит? Ты кого назвал белобрысым, Барти?- Я... Мадам... - Крауч медленно поднялся, даже не заметив, что опрокинул свой стул.- Они играли в п-покер, мадам Лестрейндж, - заикнулся кто-то. – Крауч и Скабиор.- И что ставили? – спросила Беллатриса таким тоном, что половина гостей мигом протрезвела.- Деньги, что же ещё. Я решил оставить выигрыш господину лорду-протектору. И извиниться, что обыграл его в такой день, - ответил Скабиор вместо Барти, который глядел на Беллатрису, как мышь на кобру, распустившую капюшон.- Правильно. А тебя, - она положила руку на плечо Драко. – Я всегда рада здесь видеть, дорогой племянник. Не желаешь ли сыграть со мной?- Прошу прощения, мадам Лестрейндж, - сказал Казанин с улыбкой. – Но вы уже обещали мне партию в вист. Я никогда не играл, и вы сказали, что научите.- А, да. Точно, - застывшая Гермиона вздрогнула, когда её ледяной ладони коснулись тёплые пальцы Скабиора. Он кивнул в сторону выхода и увлёк её за собой.- Надеюсь, что ещё приду сюда, чтобы увидеться с вами и принести хорошие новости, - они с Драко раскланялись, и Малфой покинул зал следом за Скабиором и Гермионой.- Если бы не ты... Если бы не ты, мне был бы конец, - перед глазами у неё то и дело темнело, и Гермиона постоянно спотыкалась, спускаясь по широкой деревянной лестнице на первый этаж. Ноги подгибались, и она даже не заметила, что была босая.

- Больше он не тронет тебя, сладенькая. Успокойся, - они вышли на улицу, и холодный ветер швырнул ей в лицо спутанные пряди каштановых волос.- Нет. Я должна тебе сказать. Там, в комнате, где меня заперли. Они бы пришли и... Я бы не смогла после этого жить, потому что... - она почти не видела его лицо из-за пелены слёз.- Да уж, Барти, конечно, мужик на любителя.- Я не об этом! – резким движением Гермиона вытерла слёзы. Драко поднял руки и прошёл вперёд, давая понять, что не будет вмешиваться. Она снова посмотрела на Скабиора. – Они солгали. Он... Ничего у него со мной не было.- Я знаю, - ответил он так же невозмутимо, как тогда в библиотеке, когда Гермиона заговорила об убийце Мабри.- Знаешь? Откуда?- Ну, я уверен, что ты бы так просто им не позволила. А ещё, - он насмешливо вздёрнул бровь. – Я чую, что ты по-прежнему невинна, - её щёки вспыхнули. Они трансгрессировали, но на этот раз Гермиона неловко упала в сугроб на подкосившихся ногах. Лёгкие продолжало сдавливать, как будто трансгрессия не завершилась.- Ты в порядке, солнышко?- Да-да, - она встала и тут же была заключена в крепкие объятия Беллатрисы.- Гермиона! Ты жива!- Что она тут делает?! Что... - сперва она забарахталась, пытаясь отстраниться, но потом расслышала голос Лаванды и изумлённо вытаращилась на мадам Лестрейндж, волосы которой уже начали приобретать светлый цвет.- У меня всё прошло успешно, - сказала Лаванда, торопливо обнимая Драко. – Вы тоже, как я вижу, справились. Ты босая, Гермиона! Ты же замёрз...- Давай, пошли уже, - Скабиор поднял её на руки и широкими шагами направился в сторону дома. Гермиона с наслаждением вдохнула его запах. Но вдруг она смутно почувствовала, словно в тело впиваются мириады острых иголочек.- О, нет! Мои заметки... Вернее, наши заметки о волшебнике, которого надо поймать. Они остались в доме родителей. И туфли тоже!- Что за туфли? – спросил Скабиор, когда они оказались в гостиной. Он осторожно опустил её на софу и поскорее отошёл, видимо, чтобы Драко и Лаванда не торопились убеждаться в его симпатиях.- Туфли, которые подарила мне Марья Моревна. Это благодаря ним я тогда так успешно трансгрессировала, не затратив лишних сил.- Кстати об этом. Я хотел серьёзно с тобой...- Я знаю, где находится Нарцисса, Драко. Прости, что не сказала сразу, - спешно добавила Гермиона, видя, как он бледнеет. – Я не была уверена, но, подумав, пришла к выводу, что это дом, ранее принадлежавший Сириусу Блэку. Там располагался штаб Ордена Феникса. И там же прятались мы с Гарри и... Роном, когда сбежали со свадьбы Билла и Флёр. Площадь Гриммо, дом двенадцать.- Уизли редкий идиот, раз не решил проверить это место... Или там что-то другое. Но я должен отправиться туда.- Это слишком опасно, Драко! – возразила Лаванда, к которой окончательно вернулся её привычный облик. Пока они спорили, Гермиона понимала, что с ней происходит что-то не то. Пальцы рук странно немели и едва сгибались, коленки и вовсе одеревенели. Она даже не могла пошевелить ногами.- Я хотел с тобой серьёзно поговорить, красотка, - Скабиор опустился возле софы, предоставляя Малфою и Лаванде браниться в коридоре. – Твой побег очень и очень меня расстроил. А я не люблю расстраиваться... - он коснулся её щеки, и вдруг резкий укол боли пришёлся в спину. Гермиона выгнулась, чувствуя, будто в позвоночник тычут острым наконечником копья.- С платьем что-то не так, - ответила она на вопросительный взгляд Скабиора. Тот тут же принялся ощупывать его на предмет застёжки и потерпел такой же крах, что и Гермиона в поместье.- Чтоб тебя! Эй, Малфой! – выругался Скабиор, найдя бирку, вшитую в горловину.- Что случилось? Что... - Гермиона не смогла договорить. Вместо слов изо рта у неё вырвался истошный вопль. Чёрные кристаллы, вшитые в платье, стали острее и мгновенно нырнули сквозь ткань, впиваясь в тело. Как тысячи острых кинжалов, они норовили залезть под кожу и ранили до крови. Это было больнее, чем Круциатус. Это было мучительнее, чем поражение при Хогвартсе.- Да сделайте же вы что-нибудь... - голос Скабиора слышался с сильным эхом, словно он, Драко и Лаванда были за плотной вакуумной завесой. Кристаллы, точно живые блестящие чёрные жуки, ползли всё глубже, и несколько уже были под кожей, продолжая свой путь. Чем чаще она дышала, тем глубже, казалось, они проникали в тело, словно норовя пролезть во все мышцы, прогрызть кости и вылезти из спины или груди. Пелена боли слегка ослабла, и Гермиона увидела бледное лицо Скабиора, который что-то быстро говорил Лаванде. Она хотела обратиться к ему, но вместо слов изо рта полилась кровь. Тёмно-багровая. Совсем, как у Драко. Значит, действительно нет никакой разницы, грязнокровый ты или нет, - белой молнией пронеслось в её голове перед тем, как мир накрыла безмолвная тьма.

***

Когда она открыла глаза, то испугалась. Белый потолок показался знакомым. Он был совсем как тот, в больнице, где Гермиона пришла в себя после сражения в школе. С ужасом она подумала, что всё произошедшее ей всего лишь приснилось: дом в Уэльсе, Лаванда и влюблённый в неё Драко, их команда в Китежграде. И Скабиор...- Скабиор, - прошелестела она осипшим голосом и попыталась приподняться на подушке. С облегчением Гермиона увидела, что находится в спальне с выцветшими шёлковыми обоями. Она вспомнила, что такие же были в комнате Сириуса в доме, ранее принадлежавшем ему. Только теперь всё вокруг выглядело чище и опрятнее. Где-то внизу раздался топот и частое дыхание. Не успела она вздрогнуть, как из-за края кровати вынырнула половина темноволосой головы. Маленький мальчик привстал на носочки, чтобы посмотреть на Гермиону, но тут же юркнул вниз, встретившись с ней взглядами. Она заметила, что за секунду его волосы из чёрных превратились в ярко-малиновые.- Тедди? Тедди, не бойся меня, - он хихикнул, обежал кровать кругом и ловко выскользнул через приоткрытую дверь. Гермиона бледно улыбнулась, глядя, как быстро Тед Люпин носится в свой неполный годик.- Фух, ну, слава Мерлину! – рывком распахнув дверь, в комнате появилась Тонкс. – Ты живая! Честно, я уже готова была попробовать пробраться к старой перечнице Помфри завтрашним утром, если бы ты не пришла в себя! Как ты?- Тонкс! Как я рада видеть тебя! – они обнялись. Тонкс заговорила, присаживаясь на кровать и касаясь лба Гермионы ладонью:- Мы сняли с тебя эту гадость. Ух, ну и мерзкое платьице. Сшил какой-то Леон Хоффман. Увижу – прибью его. Хотя, думаю, тот тип справится раньше.- А где тип... В смысле, где Скабиор?! – Гермиона тут же встрепенулась, но, охнув, осела назад, изнемогая от головокружения и слабости.- Тише-тише. Его тут нет. Он не заявлялся уже месяц.- Сколько?! А как долго я тут?!- Месяц. Если бы не эти два странных зелья, которые в тебя влили, думаю, ты была бы покойницей. А вид у тебя был жуткий – вся в ранах, и эти камушки под кожей шевелятся, всё раздирают, кровища...

- То-онкс. Не пугай бедняжку, - протянула Нарцисса, медленно входя в комнату. Гермиона почти не запомнила её, ведь во время визита в их поместье всё её внимание было приковано к Беллатрисе. Но невозможно было не заметить, что изменившиеся условия жизни, потеря мужа и разлука с сыном сказались на миссис Малфой не лучшим образом. Она слегка постарела и перестала быть такой ослепительной аристократкой, как прежде. Однако безупречная осанка и высокородные манеры по-прежнему оставались при ней.Взяв со столика бутылочку из цветного стекла, Нарцисса подошла к Гермионе:- Ты должна пить это. Мы капали тебе, пока ты была без сознания. Это оставил тот волшебник, который принёс тебя сюда. Скабиор, - услышав его имя, Гермиона с трудом поборола желание вскочить на ноги и броситься на поиски, попутно закидывая находящихся перед ней женщин вопросами. Она выпила несколько капель, которые на вкус были похожи на дождевую воду, напоённую запахами лесных трав и студёных ручьев.- Что произошло? Как я тут оказалась? Расскажите мне всё...- А, ты пришла в себя. С добрым утречком, - в дверном проёме появился улыбающийся Драко, позади которого маячила счастливая Лаванда. Гермиона кивнула им:- Вы наверняка поймали волшебника без меня, раз я провалялась тут месяц. Ну и как всё прошло? Удалось доставить его живым? Он не сопротивлялся? Никто не ранен?- Вот она, прежняя Грейнджер: ещё не захлопнув дверь на тот свет, уже толкует о делах. Да, мы поймали его. Благодаря твоим заметкам. Фактически, ты сама составила план, который мы в точности исполнили. Поэтому, никто не пострадал, а у Тёмного Лорда есть ещё одна подопытная мышь.- Скабиору без тебя было очень грустно, - сказала Лаванда, не обращая внимания на его тычки. – Мы вернулись четыре дня назад. Он сказал, что сам возьмёт материалы о новом волшебнике, а мы пока можем побыть тут.- Но не долго. Я не хочу светиться лишний раз возле этого дома и подвергать вас опасности, - заметил Драко. – А ты знаешь, что Уизли проверял это место?- И как же...- Это всё Кикимер. Став Пожирателем, Уизли надавал ему тумаков и велел тут же сказать, если придут враги. Он так и сболтнул: «враги». А пришла Тонкс. И потом привела мою мать, урождённую Блэк. Станет Кикимер законных наследниц сдавать какому-то рыжему хмырю. Он несколько раз спрашивал, появлялся ли кто-то, на что эльф отвечал отрицательно.- Ого-о, - протянула Гермиона, глядя на ухмыляющуюся Тонкс.- Да, оказывается, Сириус зря его пинал по поводу и без. Толковый у него домовик. Помог нам с Тедди найти пристанище. А тут и Нарцисса появилась.- Не без твоей помощи, милая, - она потрепала племянницу по щеке. – Я пойду приготовлю чай. Гермионе необходимо восстанавливать силы.- Миссис Малфой, спасибо. Вам. Всем, - сказала Гермиона, когда Нарцисса была уже в дверях. Она обернулась и ласково улыбнулась.- У тебя такой милый сын, Тонкс, - в ответ та расплылась в улыбке. Её волосы стали нежно-розовыми.- Тедди чудесный. Совсем с ним никаких хлопот, я вот в детстве была бешенная. Скоро переправлю его к матери. У неё намного безопаснее, чем здесь, - Гермиона почувствовала тяжесть вины. Если бы они не пришли, то дом Сириуса продолжал бы оставаться безопасным местом для столь уязвимых беглецов.- Я ведь совсем ничего не помню после того, как потеряла сознание в гостиной. Мне постоянно было больно, и я уже решила, что умру. А потом сразу проснулась тут, - она вздохнула, откидываясь назад. Лаванда уселась рядом и с азартом приготовилась рассказывать:- Помнишь, мы разошлись в Китежграде, чтобы получить подарки в честь Интры? Нас со Скабиором увёл за собой Серый Волк. Мы попали в лес на левом берегу реки. И там он подарил мне волчьи ягоды, а Скабиору – две бутылочки: с живой и мёртвой водой. Мёртвая вода заживляет все раны, а живая – возвращает к жизни.- Кошмар! – Гермиона в ужасе уставилась на почти опустевший пузырёк. – Он извел на меня такой ценный подарок!- Ой, да ладно, - Тонкс хихикнула. – Ему, кажется, было приятно тебе помочь избавиться от последствий ношения такой одежонки.- Это платье от Леона Хоффмана. Называлось «Слеза Дездемоны»...- Как?! – расхохоталась Тонкс, а Гермиона испуганно вжалась в подушки.- «Слеза Дездемоны», - повторила Лаванда. – Нам удалось выяснить позавчера. Навыки Леона так понравились Беллатрисе, что она предоставила ему всё необходимое, и теперь он продолжает творить свою безвкусицу. А платье очень простое – как только к носящей его женщине прикасается мужчина, кристаллы словно просыпаются. Когда её тело отвечает вожделением на эти прикосновения – кристаллы...- Убивают её, - Гермиона сделалась пунцовой под взглядом Тонкс.- Вожделеть аккуратнее надо, Гермиона.- Тонкс, перестань. Хорошо, что было после того, как я потеряла сознание?- Скабиор велел следовать за ним – прямо сюда. Мы решили попытаться, потому что Уэльс с рассветом переходил под контроль Барти: Крауч при желании может сделать с домом всё, что угодно. Хоть прислать отряд пожирателей для зачистки. А ты была слаба. Да что там слаба – ты умирала. Поэтому мы бежали сюда, смогли найти вход.- Ты это, извини, кстати... - Тонкс шмыгнула носом и повела плечом.- Да ничего страшного. Мы с ней здорово сцепились в коридоре. Я же не знала, кто такая Тонкс, - улыбнулась Лаванда. – Вчера Драко был в колонии оборотней по личному приглашению Беллатрисы. Она устраивала экскурсию для племянничка, который вдруг сделался любимым родственником. Он смог передать Чжоу ещё ягод.- Чжоу? Чжоу Чанг?! Она...- Да, её заразили. Она собрала команду из тридцати ребят, готовых нас поддержать. Ягоды действуют – они были в разуме в полнолуние, никто не пострадал, а надзиратели ничего не заметили. И, думаю, не заметят, потому что никто из английских волшебников не знает о самом существовании волчьих ягод.- Билл, Полумна и Невилл не объявлялись?- Пока нет. Но мы не теряем надежды. Катя передавала тебе привет.- Чтоб меня пикси разодрали – как у вас только получилось в Китежграде побывать и вернуться?!- Мы не можем рассказать, Тонкс...- Ох, ну конечно!- Мы правда не можем. Например, не можем рассказать, что в... - слова тут же скомкались где-то в глотке, как только Гермиона хотела сказать: «Вокруг замка из белого камня стоит заснеженный лес». Она красноречиво посмотрела на удивлённую Тонкс, которая очень впечатлилась:- Хорошие у этих русских чары. Много, видать, там интересного... Нам бы не помешала парочка их прибамбасов.- Как ты сбежала?- Через «Выручай-Комнату». Но нас уже ждали на другой стороне прохода. Поймали Чжоу Чанг и блондинистого парня, который раньше всё бегал с фотоаппаратом... Как же его...- Колин Криви.- Точно. Помню, я схватила за руку Билла и Флёр трансгрессировала. Мы поспешили в коттедж «Ракушка». Оставаться было нельзя, мы несколько раз меняли убежища, но в какой-то момент Билл решил их отвлечь и больше мы его не видели. Флёр так хотела его найти... - голос Тонкс дрогнул, и она поджала губы, чтобы не расплакаться. - Чёртов Рон – я снесу его башку! – пообещала она, вытирая слёзы рукавом. – Тедди я забрала почти сразу, как обосновалась тут. Потом помогла бежать Нарциссе. А узнать про Драко долго ничего не могла. Как-то слух прошёл о вашей команде, наделавшей такого шороху, что все чёрные чародеи, державшие нейтралитет, начали массово сваливать из Англии. У вас получилось круто – Грюм бы позавидовал. Охотники на ведьм!
- Да уж. Только с той разницей, что мы не предаём их справедливому суду, а делаем частью ещё большего зла. И сами же страдаем от их чар.- Вот, кстати. Скабиор оставил тебе, - Тонкс взяла с прикроватного столика и протянула удивлённой Гермионе книгу. Это был «Гамлет», которого она нашла в первый день пребывания в доме. Гермиона неверяще смотрела на обложку и трепетно прикасалась к книге под удивлёнными взглядами Тонкс и Лаванды.- Ну, ты поправляйся. Мы будем неподалёку.- Да-да, конечно, - она почти не заметила, как они вышли и притворили дверь. Гермиона сделала глубокий вдох и раскрыла книгу: голос, безусловно принадлежавший Скабиору, начал перечислять список действующих лиц трагедии. Она узнала заунывные интонации Крауча-младшего, который слишком плохо справлялся с ролью Лаэрта. Зато, когда заговорила Офелия, Гермиона приникла к страницам, с наслаждением слушая девичий голос, без сомнения принадлежавший Мабри. Чистый и нежный, как ручеёк, он ласкал слух, заставляя внимать ему и рассказываемой истории до самого конца. Что Гермиона и сделала, прослушав «Гамлета» три раза за те два дня, что находилась в постели. Она быстро шла на поправку. В стеклянном сосуде оставалось ещё немного Живой воды, когда она сама решила прекратить принимать, чувствуя себя превосходно.- Я должна пойти к Скабиору, - заявила Гермиона, вечером третьего дня расхаживая по комнате. Лаванда, сидевшая на кровати, удивлённо вытаращилась. – Что? Книжку вернуть хочу...- Я просто беспокоюсь за тебя. Мы с тобой раньше не ладили, а теперь ты мне чуть ли не как сестра. Кстати сказать, я написала своей семье. Они прячутся в Лионе и попросили больше не беспокоить, когда узнали, что я заболела ликантропией. Позавчера ответ пришёл, - она закусила губу, стараясь унять подрагивающий подбородок. Гермиона крепко обняла Лаванду.- Мне так жаль... А ты не пыталась с ними поговорить? Разв...- Сейчас это бессмысленно. Я найду свою семью позже. К тому же, наш дом пустует и при случае мы можем спрятаться там – это безопасное место. Уютное гнёздышко. Поэтому пусть пока отсиживаются во Франции. Драко помог мне взять себя в руки. Не знаю, что бы я делала, если бы не он, - Гермиона в очередной раз подивилась произошедшим в Малфое переменам. - Все нас боятся...- Нас?!- О нашей команде прослышали почти все чёрные чародеи. И мракоборцы. Все ждут, переключимся ли мы на бывших союзников Гарри, потому что мы поймали очень много сильных волшебников... У нас, можно сказать, появилась слава первоклассных охотников за головами. И, понимаешь, - Лаванда сочувствующе вздохнула. – Скабиор совсем не такой, как другие оборотни. Ты сама это знаешь: он не похож ни на меня, ни на профессора Люпина. Я была у него в подчинении в лагере: он очень внимательно следил за нами, выявляя, кто сильнее, ловчее и так далее. Он преследует какую-то цель, но вряд ли руководствуется чувствами. Если они вообще у него есть.- Он ведь играл с Барти, Лаванда. Поставил свою жизнь, но забрал только меня. Зачем ему так рисковать?- Он... Странный. И к тебе у него почему-то неподдельный интерес. Только безрассудной одержимостью объясняются подобные поступки. Скорее всего, мысль потерять тебя как источник запаха, невыносима для него.- Источник запаха? – Гермиона недоверчиво вздёрнула бровь.- Ты не хуже меня знаешь, что Скабиора давно на тебе заклинило. Мне не верится, что я говорю это Гермионе Грейнджер, но не строй иллюзий на его счёт. Он был егерем, то есть, охотником. Такова его природа... Оставшись одна, Гермиона долго мерила шагами комнату, прежде чем принять решение, которое, казалось бы, было принято уже давно. Она уложила книгу в бисерную сумочку, которую принёс Драко. Увидев её впервые после долгого времени, Гермиона не могла вымолвить ни слова, но Драко рассказал, что сумочка пылилась в министерских архивах, где её нашёл Скабиор и потом передал ему. Драко и Лаванда сидели вместе с Нарциссой за длинным столом на кухне, о чём-то беседуя вполголоса. Гермиона с тоской подумала, что стол слишком велик для такой маленькой компании. Прежде в доме Сириуса было больше людей. Больше волшебников, борющихся за добро и правду. Тонкс возилась с Тедди, пытаясь уломать его съесть ещё ложечку тыквенной каши. В этом ей помогал Кикимер, который оказался отличной нянькой. Он даже не выражал недовольства по поводу того, что отец Тедди был оборотнем. Или – что грязнокровой гостье оказывают такой почёт.- Ваша заваруха очень кстати, - сказала Тонкс, завидев Гермиону. – Я поддержу её обязательно. Римус погиб не напрасно. И Гарри. И Уизли. И бедняжка Флёр.- Я должна с ним поговорить, - Гермиона неловко топталась у входа. – Хотя бы отблагодарить. Он ведь не использовал зелья, перед тем, как играть в карты? – Драко покачал головой. – Тогда он действительно всем рисковал. Всё-таки, надо кое-что прояснить.- Проясняй себе на здоровье, только учти, что Барти держит эту территорию под своим контролем. Хотя, думаю, сейчас он благодарит небеса, что жив остался, - сказала Тонкс, наливая себе чай. – Не будет он слать ватагу Пожирателей после того, как столь эффектно обделался у всех на виду.- Думаю, Скабиор в доме. Попробуй поискать его. Но если его там нет, Гермиона, возвращайся сюда. Чтобы не было, как в прошлый раз, - попросила Лаванда. – И вот. Это твоё. Скабиор принёс, - она достала из ящика туфли с золотыми каблуками и палочку Мабри. Гермиона с благодарной улыбкой взяла вещи. Обувшись, она почувствовала, как обувь повторяет форму её ноги и становится, казалось, ещё удобнее, чем прежде.- Ты уверена, что у тебя хватит сил на трансгрессию? – спросила Нарцисса.- У меня есть китежградские прибамбасы. Спасибо вам всем, - Гермиона помахала рукой, а потом дважды ударила каблуком о каблук. Я не могу прекратить желать твоего постоянного присутствия, моя милая. Она открыла глаза и зашагала к дому, окружённому холмами, с которых совсем недавно сошёл снежный покров. Гермиона обхватила себя руками, жалея, что осталась только в джинсах и рубашке. Среди пустошей задувал пронизывающий холодный ветер.На первом этаже было темно и тихо. Подсвечивая путь палочкой, Гермиона прошла в гостиную и содрогнулась от вида перевёрнутого кресла и залитого кровью дивана. Её кровь. Здесь никто не появлялся с того вечера, как платье Леона едва не стало для неё саваном.Испытав ледяной укол страха от риска не встретить Скабиора, Гермиона медленно поднялась по лестнице. Каждый шаг отдавался жалобным скрипом ступеней. Наверху царило такое же безмолвие, как и внизу, но дверь в комнату, которую занимала Гермиона, была распахнута. Внутри горел ровный свет абажура. Раздался шелест перелистываемых страниц. Она осторожно подошла ко входу. Скабиор сидел в кресле возле окна и пересматривал листы бумаги, вынутые из хорошо знакомой картонной папки, в которых они обычно получали сведения об очередном волшебнике.
Гермиона заворожённо смотрела, как он заправляет за ухо выбившуюся из хвоста прядь длинных волос и покачивает ногой, читая текст. По коже пробежали мурашки, стоило представить исходящий от него аромат. Но как только она открыла рот, чтобы что-то сказать, Скабиор улыбнулся. Он уже давно знал, что она здесь. Серые глаза в обрамлении сурьмы смотрели с безобидной насмешкой:- Привет, красавица.