Рожденный ползать - летит как Невилл
Гермиона лежала на кровати в больничном крыле. Она чувствовала себя ужасно уставшей. День был невероятно богат на события. Сначала встреча с Мэри Сью, затем драка с ней же, потом дурманящий клевер и танцы в теплице вместе со Снейпом. И на закуску: уничтожение одного из самых опасных существ на планете. Девочки уже навещали её в больничном крыле и рассказали, что с Юным Автором покончено. Правда, подруги были не единственными, кто навестил её. Приходил профессор Дамблдор, выслушал историю и поблагодарил, объяснив, что он тоже попал под действие магии Юного Автора и поэтому не смог помочь им. Потом пришли Гарри, Рон и Джинни. Гермиона в очередной раз пересказала все события. Рон, проигнорировав то, что их сокурсница была опаснейшим монстром, начал строить теории о том, почему Малфой спас Гермиону. Надоев этим не только самой девушке, но и остальным, рыжик был выдворен сестрой из больничного крыла. Гарри, с трудом сдерживая улыбку, пожелал Гермионе скорейшего выздоровления и ушел за ними.
В ближайший час к ней забегали несколько гриффиндорцев, которые приносили разные сладости. Гермиона только удивлялась, насколько быстро новости распространились по Хогвартсу. Хотя учитывая то, что со всеми этими событиями были связаны Парвати и Лаванда, ничего странного не было в том, что только ленивый не обсуждал Мэри Сью и всё, что с ней связано. Правда, никто, кроме друзей Гермионы и директора, не знал, какую роль сыграл во всём этом Малфой.
Гермиона вздохнула и перевернулась на другой бок, ей уже надоело лежать в больничном крыле. Вот Малфоя выпустили сразу же, только дав согревающее зелье. А ей еще до самого ужина лежать...
Мысли Гермионы перескочили на слизеринца. Гриффиндорка уже голову сломала, почему Малфой помог ей. По идее, он должен был быть только рад, если бы она погибла, — Гермиона не могла забыть тех обидных слов на втором курсе — но в то же время он сломя голову бросается ей на помощь. Девушка села в постели. Что же им движет? Гермиона не любила неразгаданных загадок.
— Значит, нужно найти ответ! — гриффиндорка вновь откинулась на подушки с довольной улыбкой на лице. Теперь нужно выловить Малфоя и поговорить с ним. Тут в дверь палаты постучали.
— Войдите! — крикнула девушка.
В комнату вошёл Драко Малфой. «На ловца и зверь бежит» — пронеслась мысль в голове Гермионы, но тут же сменилась более животрепещущей: «А как я выгляжу?». Она автоматически пригладила растрепавшиеся волосы, одёрнула пижаму... Пижаму?! Пискнув, гриффиндорка чуть ли не с головой залезла под одеяло, но, взяв себя в руки, выпрямилась и с достоинством взглянула на Малфоя. На губах слизеринца играла ухмылка. Испугавшись того, что она выглядит глупо, девушка вновь сменила положение, облокотившись на спинку кровати и наполовину укрывшись одеялом.
Послышался смешок. Гермиона кинула на слизеринца испепеляющий взгляд, на что он ответил делано удивлённым взглядом. Затем, растягивая гласные, произнёс:
— Прихорашиваешься к моему приходу, Гре-ейнджер?
Девушка почувствовала, что её щёки заливает румянец. И правда, с каких пор ей важно, что подумает о ней Малфой? Но, как говорится, лучшая защита — это нападение. Поэтому Гермиона округлила глаза и, подражая слизеринцу, ответила:
— А тебе никто не сообщил, Ма-алфой, что ты говоришь как гламу-урная блондинка?
Малфой выглядел удивленно-недовольным.
— Это серьезно так глупо звучит? — хмуро спросил он.
— Ага.
— М-да...
Драко отвел взгляд, в палате повисла неловкая тишина. Слизеринец успел уже несколько раз про себя проклясть Панси, которая и уговорила его прийти навестить Грейнджер.
— Ну, пожалуй, я пойду, — первым нарушил молчание парень.
— Конечно, — Гермиона почему-то была смущена.
Малфой почти ушёл, как у самой двери неожиданно повернулся и спросил:
— Как ты себя чувствуешь-то?
— Нормально, спасибо, что спас, — с готовностью откликнулась гриффиндорка.
— Не за что, обращайся, — ляпнул парень.
«ЧТО я только что сказал?!»
«ЧТО он только что сказал?!»
— Ладно, — Гермиона натянуто улыбнулась.
— Пока, — Драко выскользнул из палаты, боясь, что может наговорить лишнего. Очешуеть, он только что предложил свою помощь магглорожденной гриффиндорке? Да еще и Гермионе Грейнджер? Стоп, он что, сказал «Очешуеть»? Тихо застонав, он ускорил шаг. Что следующее? Пойти в маггловский город и раздавать шарики детям?
Слизеринец не знал, что Гермиона тоже находится в культурном шоке. Не каждый день получаешь предложения помочь от ранее ненавистных слизеринцев. Девушка поняла, что несмотря на прекрасную возможность, она не узнала от Драко ничего. Стоп, она сказала «Драко»? С громким стоном гриффиндорка залезла под одеяло с головой.
***
Гермиона сидела на кровати в своей комнате и ждала полуночи, чтобы вытащить имя суженого из-под подушки. Никакой напряженности не было и в помине — девушка была уверена в том, что выпадет Малфой. Жутко хотелось пить, очередное гадание заключалось в том, что нужно лечь спать, съев очень солёную пищу на ночь. Должен был присниться будущий жених, который напоит ее водой.
Часы пробили полночь. Гермиона, Парвати и Лаванда одновременно сунули руки под свои подушки. Первый попавшийся листочек, развернуть, быстрый взгляд, переглянуться и кивнуть. Как обычно, у всех привычные результаты. Гермиона пошла заполнять дневник: не хотелось оставлять это на утро. Наконец, с делами на сегодня было покончено. Гермиона села на кровати, произнесла: «Кто мой суженый, кто мой ряженый, тот пить мне подаст» и... уснула.
***
Гермиона в длинном белом платье стояла по пояс в воде. Кончики волос едва задевали водную гладь. Девушка огляделась. В этих снах-гаданиях она вполне осознавала, что делает, и могла управлять своим телом. Сделав пару шагов вперед, она остановилась. Пить хотелось и сейчас. Наклонившись над водной гладью, Гермиона сложила руки лодочкой и, набрав в них воды, отпила. Но живительная влага не утоляла жажду, а, напротив, усугубляла её. Пить хотелось сильнее. Девушка начала пить прямо из озера, без помощи рук. Глаза у неё были закрыты, но с очередным глотком она их открыла. И тут же закричала.
***
— Гермиона! Очнись! Открой глаза!
Девушка вынырнула из сна и с испугом уставилась на Лаванду и Парвати. Те с волнением смотрели на неё. Гляделки продолжались до тех пор, пока Гермиона, вздрогнув, не оборвала зрительный контакт. Девушка нахмурилась, а потом, подскочив как ужаленная, выпрыгнула из кровати и, схватив мантию, выбежала с криком: «Я вернусь!». Недоумённое молчание было ей ответом.
***
— Драко! Что с тобой? Просыпайся!
Парень резко сел на кровати, широко раскрытыми глазами уставившись на разбудившего его Блейза Забини. Чернокожий итальянец открыл рот, собираясь что-то сказать, но Драко, отпихнув его, вскочил с кровати. Блондин быстро натянул брюки и накинул мантию прямо на голое тело. Блейз вприщур наблюдал за ним. Наконец, слизеринский принц не выдержал:
— Что смотришь?
— А что я должен ещё делать, если ты будишь меня в... — мимолётный взгляд на часы, — три часа ночи своим криком, а теперь как угорелый куда-то собираешься?
— Приду — расскажу. Не ходи за мной, ладно? — с этими словами Драко вышел из спальни.
Блейз хмыкнул, уже прикидывая в уме, какие пытки нужно будет применить, чтобы добиться правдивого признания Малфоя.
***
Гермиона бежала по коридорам Хогвартса, периодически оглядываясь, но не сбавляя хода. Поэтому для неё было великим удивлением, завернув за угол, врезаться... нет, не в Филча, а в Драко Малфоя, к которому она, в общем-то, и торопилась.
— Грейнджер?!
— Малфой?!
Н-да, такое приветствие становится традицией. Надо что-то с этим делать. Стоп! Так с ним всё в порядке? Не заметив, Гермиона произнесла последнюю фразу вслух. Малфой сразу нахмурился.
— А почему со мной должно быть что-то не в порядке? Это же ты...
Драко прикусил язык. Вот, чёрт. И когда он в последний раз так глупо себя вёл? Наверное, на прошлое Рождество, когда они с Забини распили бутылку огневиски в Малфой-мэноре. Родители тогда ушли к Паркинсонам. Утром проснулись под ёлкой. В обнимку. Потом пришлось лихорадочно вспоминать, что же вчера было, а чего не было. Потом оказалось, что за прошедшую ночь они успели трансгрессировать на маггловскую улицу, раздать купленные в ларьке сладости детям, каким-то чудом вернуться обратно в Малфой-мэнор, освободить в порыве благородства несколько эльфов, устроить соревнования, кто быстрее залезет на ёлку, свалиться с неё и уснуть.
— Что я? — тихий и неуверенный голос Грейнджер вывел его из задумчивости. — Тебе тоже это приснилось?
— Да, — слизеринец облизал пересохшие губы. — Тебе что именно приснилось?
— Что... ну, я стою в озере, наклоняюсь к воде, пью, и тут из воды появляется твоё лицо, синее, как у утопленника, с закатившимися глазами. А потом меня разбудили, — скомкано завершила она.
— Мне приснилось абсолютно то же, разве что роль утопленника примерила на себя ты, — фыркнул Драко. Он начал понимать, что это просто ошибка. И тут его как обухом по голове ударило: получается он на основании абсолютно нематериальных подозрений в три часа ночи попёрся в холодные коридоры, дабы проверить всё ли в порядке с Грейнджер?
Судя по удивленному лицу гриффиндорки, ей тоже пришла в голову такая же мысль. Стоп. Получается, что Грейнджер тоже волновалась за него. Так что всё нормально.
«Ага, как же, — паскудным тенорком прохихикал внутренний голос. — Она гриффиндорка, у неё в крови всех спасать. А ты слизеринец, у тебя в крови хладнокровность».
«В крови хладнокровность?» — Малфой мысленно прищурился и дал, тоже мысленно, но от этого не менее сильно пинка своему внутреннему голосу. Громко матерясь, тот улетел и затерялся где-то в глубинах мозга. Внезапно раздались шаркающие шаги. Судя по всем признакам, это был Филч. Драко совсем не горел желанием столкнуться с ним, поэтому огляделся в поисках подходящего укрытия. Такое нашлось незамедлительно — тёмная ниша, прикрытая железными доспехами. Недолго думая, слизеринец схватил Грейнджер за плечи и впихнул туда. Сам он залез буквально через секунду. И, надо сказать, вовремя! Филч уже вывернулся из-за поворота, освещая всё масляной лампой. Как ни странно, но миссис Норрис с ним не было, что существенно повышало их шансы.
Ниша была довольно маленькая, и Драко показалось, что край его мантии видно. Он одними глазами показал Грейнджер, чтобы она отодвинулась. Она кивнула и, производя как можно меньше шума, повернулась так, чтобы её спина прижималась к боковой стене ниши. Драко осторожно втиснулся в оставшееся пространство, стараясь не прижиматься к Гермионе. Но выполнить намерение оказалось делом тяжелым — места было действительно мало.
Внезапно шаги Филча замерли неподалёку от ниши. Парень и девушка замерли, наплевав на неудобную позу. Никому не хотелось попасться завхозу на отработку. Правда в голову Гермионе полезли совсем неподходящие мысли о том, что от Малфоя пахнет тыквенным соком и... кажется, мятой. Или ментолом. Почему-то это показалось действительно важным. Она привстала на цыпочках и глубоко вдохнула.
Тем временем в голову Драко залезли не менее странные мысли о том, что он никогда так близко к Гермионе не стоял, тем более полуголым — рубашку он надеть забыл. Внезапно девушка закрыла глаза, чуть приподнялась и глубоко вдохнула. Слизеринец замер — из-за её вдоха расстояние между ними сократилось до нуля — проще говоря, она прижалась к нему всем телом. Спустя пару секунд, которые показались одновременно до обидного короткими и ужасно длинными, она выдохнула.
— Грейнджер? — одними губами прошептал он.
— Малфой... Ты пахнешь мятой, — так же тихо проговорила она, подняв голову.
Все мысли исчезли из головы Драко. Он чуть наклонился и легонько прижался к её губам своими. Вопреки его опасениям, она не дернулась и не отвернулась, а, напротив, ответила на поцелуй. Они самозабвенно целовались, наплевав на то, что на часах три утра, что их ждут на родных факультетах и что в двух шагах от них ходит Филч. На данный момент они забыли обо всём, кроме этого поцелуя.
Тяжёлая поступь Филча затихла вдали. Гермиона первая разорвала поцелуй и выскользнула из ниши. Драко тут же последовал за ней. В его голове царил хаос. Он совершенно не понимал, что именно толкнуло его на этот необдуманный поступок. Чёрт, она же гриффиндорка! Да ещё и подруга Золотого Мальчика. Не сказать, что он ненавидел Поттера, но неприязнь между ними по-прежнему была сильной и изредка выливалась в дуэли.
Примерно такие же мысли гуляли в голове Гермионы. Но, не признать, что поцелуй был великолепен, было нельзя. Рон целуется в сто раз хуже... Та-ак, пора прекращать этот балаган.
— Что это было, Малфой?
— М? — Драко отвлёкся от самокопания и удивлённо уставился на девушку.
— Я спрашиваю, что это было?! — голос перешёл на несколько децибел выше.
— Ты, вроде бы, была не против, — перешёл в наступление слизеринец и с каким-то внутренним удовлетворением наблюдал за растерявшейся Грейнджер.
— Так, хорошо, прожили — забыли, — нервно отрезала гриффиндорка и, резко развернувшись, направилась в сторону своей гостиной.
Драко ошалел от такой непосредственности. Сначала посреди ночи целуется с ним, затем орёт, а теперь предлагает просто забыть и, как ни в чём не бывало, уходит! Так дело не пойдёт. В несколько шагов он нагнал девушку. Та остановилась, удивлённо посмотрела на него и спросила:
— Ты что-то хотел, Малфой?
«Да, затащить тебя в эту нишу и зацеловать до полусмерти. Чёрт, это что, мои мысли?!»
— Я не брошу посреди замка в середине ночи девушку... пускай даже это ты, Грейнджер.
«Зачем я это сказал?! Первая половина фразы выглядела неплохо, но надо же было всё испортить!»
Было видно, что Грейнджер услышала вторую половину фразы. Она сощурилась, в глазах заиграла неприкрытая ненависть, которую он не видел уже почти три года. Идиот!
— Спасибо, обойдусь, — и ускорила шаг ещё больше, чем раньше. Он, было, отправился за ней, но гриффиндорка резко развернулась и приставила к его горлу палочку.
— Ты хочешь повторения третьего курса, Малфой?! — недвусмысленно намекая на сломанный тогда нос.
Она прожгла его взглядом и ушла. Драко так и остался стоять, чувствуя себя полным придурком.
***
— Вот, скотина! — Гермиона, как вихрь, ворвалась в комнату и тут же затихла. Девочки уже спали. Будить их явно не стоило, потом вопросов не оберешься. Спать не хотелось совершенно — адреналин вперемешку с эндорфинами до сих пор бурлил в крови. Гриффиндорка скинула мантию и туфли, а затем с размаху приземлилась на кровать. Надо придумать полноценную отмазку на завтра... Глаза закрылись сами по себе.
На этот раз сон был ещё более странным. Гермионе снилось, что Седрик Диггори стал вампиром. Тупым мямлей вампиром, который сверкает на солнце. Необычно, поскольку девушка прекрасно знала, что он сейчас живет где-то в Китае, вместе со своей женой Чжоу. Но сон был ещё и архискучным. Седрик то сходился, то расходился с какой-то магглой по имени Белла. Там ещё был оборотень по имени Блэк. Но он был тоже совершенно неправильным — превращался, когда хотел, и был похож на плюшевую игрушку, а не на кровожадного монстра. Под конец Гермиона чуть не уснула повторно. Правда внушительная драка в конце немного разнообразила сон, однако оказалось, что её сурово развели и все кровососы на самом деле живы. Видимо пора просыпаться...
***
Гермиона, не вставая с постели, потянулась, ощущая смутный дискомфорт. Открыв глаза, она поняла, что её беспокоило. В комнате было светло как днём. Хм, похоже, что так и есть. Щурясь от яркого солнца, Гермиона развернула записку, которая лежала на её тумбочке.
«Мы решили дать тебе поспать. Когда встанешь, приходи в нашу комнату. Сама-Догадаешься-Кто-Это-Написал».
Хмыкнув, Гермиона начала искать одежду. Однако, видимо, всё этим утром шло не так. Гриффиндорка обнаружила, что вся её форма куда-то делась. Остался только одинокий галстук.
«Наверное, эльфы унесли» — подумала девушка. Вообще-то, за формой в Хогвартсе особо не следили — главное, чтобы была рубашка или блузка с форменным галстуком. А так можно хоть в джинсах. Но Гермиона настолько привыкла к клетчатой юбке и гриффиндорскому свитерку, что чувствовала себя неуютно.
Гриффиндорка вздохнула и решила, что неплохо будет послушать музыку под настроение. Вновь использовав заклинание, она поставила проникновенную русскую песню. Её ей посоветовал послушать кузен, который учился в Москве. Правда перевод Гермиона не знала, но ей казалось, что песня со столь прекрасной музыкой не может быть про что-то плохое.
Девушка приняла душ, почистила зубы и оделась. Засунув в сумку всё необходимое, она взяла в руки палочку и, чуть убавив звук, пошла к друзьям, тихонько подпевая грубому мужскому голосу.
На середине пути заиграл припев, и Гермиона не удержалась и громко запела:
— ТО-ОЛЬКО, А-А! РЮМКА ВОДКИ НА СТОЛЕ! Ветер плачет за окном! ТИХОЙ БОЛЬЮ...
Когда она завернула за угол, из кладовки с ошалевшим выражением лица вывалился пятикурсник-прогульщик, которому не повезло иметь русскую маму. Благодаря ей, он прекрасно знал эту песню. И её перевод. Но вид «мисс главной старосты школы» в джинсах, кедах и блузке с коротким рукавом, распевающей про водку, оказался настолько невероятен, что пятикурсник плюнул на уроки и решил пойти проспаться. Может, потом перестанет всякая ерунда мерещиться...
***
— Для первого гадания надо взять обыкновенный стакан с совершенно ровным дном, без всяких рисунков, налить в него три четверти воды и осторожно опустить на середину круглое кольцо. Потом надо сравнительно продолжительное время смотреть через воду в середину опущенного кольца. Там вы увидите своего жениха.
— Нет проблем, — Лаванда встала и быстро приготовила всё нужное для гадания.
Началась очередная фотосессия. Гермиона, как обычно, была последней. Приблизив голову очень близко к стакану, она буквально сверлила взглядом несчастное кольцо. Наконец, ей показалось там какое-то движение. Гриффиндорка вгляделась ещё пристальнее. Очень смутно, как-будто рябью покрыто... О! В кольце появился очень маленький, но вполне узнаваемый Малфой, который, кажется, варил зелье. Дождавшись вспышки колдоаппарата, Гермиона со вздохом начала заполнять дневник.
***
— Необходимо сесть на метлу с завязанными глазами, сказать «Сяду на метлу, в небо полечу. Пусть метла как надо ляжет, характер жениха покажет» и взлететь в воздух. В зависимости от того, как вы полетите, такой характер и будет у вашего суженого. Так, а дальше характеристики полёта...
— На квиддичное поле!
***
— Давай! Гермиона, не трусь! — Панси.
— Просто не отрывайся высоко от земли. — Падма.
— Всё хорошо, мы же уже полетали, и всё нормально! — Лаванда.
— Не парься! Если что, мы подстрахуем. — Парвати.
У Гермионы Грейнджер сложились непростые отношения с метлами с первого курса Хогвартса. Полёты были просто не её. Но потом они с мётлами договорились не трогать друг друга, и всё было хорошо. Мерзкое гадание!
Гермиона завязала повязку на глазах, поправила куртку и села на метлу. И, под одобрительные крики подруг, оторвалась от земли. Все остальные уже слетали. Метла Панси закружила вокруг своей оси, что означало «балагур, весельчак». У Лаванды метла вырывалась из рук — норовистый. Падма — ровный полёт, а соответственно ровный характер. У Парвати полёт был плавным, но иногда уводящим вбок, значит, что жених будет мягкий, но решительный.
— Сяду на метлу, в небо полечу. Пусть метла как надо ляжет, характер жениха покажет! — с этими словами Гермиона оттолкнулась от земли.
Её мгновенно куда-то унесло, метла делала невероятные виражи, гриффиндорка не могла предсказать каким будет следующее движение. Но одновременно было невероятное спокойствие, какая-то уверенность в будущем. Метла не пыталась сбросить её, напротив, Гермионе было довольно комфортно. Знала бы она, что до земли полтора десятка метров, а подруги на земле сходят с ума.
Спустя минут пять такого полёта, она услышала рядом чей-то взволнованный голос:
— Грейнджер, постарайся притормозить!
Гермиона впервые была в таком восторге от полёта, но всё равно постаралась. Метла, казалось, чувствовала все настроения хозяйки, потому что, заложив небольшой вираж, остановилась. Девушка отпустила рукоятку и сняла повязку, закрывающую глаза. В обозримом пространстве висел Драко Малфой. Полная эйфорией полёта Гермиона даже не разозлилась на него. Ведь всё так хорошо, так воздушно... Стоп! Сколько метров до земли?!
Гриффиндорка мгновенно вцепилась всеми конечностями в метлу и прижалась к ней всем телом. Кошмар, как она поднялась так высоко? Она перевела взгляд на Малфоя, который парил рядом. Он подлетел ближе и протянул руку:
— Давай, перелезай ко мне, я спущу тебя на землю.
Гермиона недоверчиво покосилась на него и ещё крепче прижалась к своей метле. Малфой закатил глаза:
— Слушай, если бы я захотел тебя скинуть вниз, то я сделал бы это уже давно. Так что перестань изображать из себя недотрогу и лезь сюда.
Недоверчивое сопение.
— Арг! Я же помочь хочу! Тут холодно, между прочим!
Недовольное фырканье.
— Почему ты не хочешь перелезать? Ага! Ты, наверное, обижаешься на меня! Из-за вчерашнего. Точно! Ну, Грейнджер, не тупи!
Сердитое хмыканье.
— Ну что мне сделать, чтобы ты слезла? Извиниться?
Довольное выражение лица.
— Что?! Малфои не просят прощения!
Выразительно поднятая бровь.
— Ыыыы! Ну, ладно. Ты стала свидетелем исторического события — моего извинения. Не смей никому об этом рассказывать! Итак, Гермиона Грейнджер, я официально прошу прощения за то, что нахамил тебе. Довольна?
Спустя минуту, Драко и Гермиона стояли на земле.