Френдзона

Декабрь, спустя полтора месяца. Швейцария.

Снег хрустел под их ногами и искрился под утренним солнцем, как будто кто-то рассыпал миллионы алмазов.

Воздух был таким чистым, что каждый вдох обжигал лёгкие, наполняя их свежестью и хвойной горьковатой сладостью.

Гермиона стояла, не двигаясь, так крепко сжимая руку Драко, что он мог бы пошутить об этом — если бы не видел её лица.

Она не дышала.

Перед ними, утопая в снежных сугробах, стояло шале — деревянное, тёплое, с дымом, поднимающимся из трубы, и огромными панорамными окнами, за которыми угадывался камин. Оно выглядело так, будто сошло со страниц рождественской сказки.

— Это... — начала Гермиона и сглотнула слюну.

— Оказывается, ты умеешь долго молчать, — пошутил Драко.

Она не ответила.

Потому что с её щеки скатилась слеза.

Потом ещё одна.

— Любимая, — он растерялся. — Если тебе не нравится, мы можем...

Гермиона резко повернулась к нему, и Драко увидел её глаза — мокрые от слёз, но такие счастливые, что у него перехватило дыхание.

— Это наш дом? — еле слышно.

— Ну... технически, это аренда на неделю, но если тебе понравится, то...

Она не дала ему договорить.

Обняла его за шею и прильнула к губам. Драко на секунду замер, а потом ответил, забыв обо всём, кроме того, как она дрожит в его объятиях.

— Это... это значит, что тебе нравится?

— Это значит, что я без ума от этого. И от тебя.

Она снова посмотрела на шале, и её сердце бешено заколотилось.

— Там есть камин?

— Есть.

— И большая кровать?

— Огромная.

— И... горячий шоколад?

Драко кивнул, и Гермиона потянула его за руку к дому, по дороге неуклюже спотыкаясь о сугробы, смеясь и вытирая лицо рукавом.

***

Первое, что она почувствовала в шале — тепло. Пахло кедром, мандаринами и чем-то неуловимо домашним.

— Мерлин...

Она замерла посреди гостиной, медленно поворачиваясь, чтобы запомнить каждую деталь: камин из грубого камня, где уже потрескивали дрова; огромное окно от пола до потолка; диван, заваленный подушками, и пушистый ковёр на полу.

Гермиона обернулась к Драко, который всё ещё стоял в дверях, засыпанный снежинками.

— Ну что, одобряешь?

Она не ответила.

Вместо этого разбежалась и запрыгнула на него, обвив ногами его талию, а руками — шею. Драко едва удержал равновесие, подхватив её под бедра, но Гермиона уже целовала его — жадно, безрассудно, как будто хотела передать через этот поцелуй всё, что не могла выразить словами.

— Значит, нравится? — прошептал он, когда она на секунду оторвалась, чтобы перевести дыхание.

— Разве может быть иначе? — она снова прижалась губами к его и прикусила нижнюю, чтобы он точно понял.

Драко застонал, но не отпустил её, даже когда она начала целовать его щёки, нос и веки.

— Любимая, я...

— Молчи, — она прижала палец к его губам, всё ещё сидя у него на руках. — Просто... спасибо.

Он хотел что-то ответить, но за его спиной раздалось деликатное покашливание, и Драко обернулся вместе с Гермионой на руках и увидел высокого мужчину в ярко-красном лыжном костюме, что широко улыбался.

— Привет вам, молодёжь! Я ваш инструктор по горным лыжам, Жан-Пьер!

Гермиона моргнула.

— ... что?

Драко, крайне довольный собой, медленно опустил её на пол.

— Ах да. Я забыл упомянуть... Завтра мы учимся кататься. Лыжи, сноуборд... что захочешь.

— Ты нанял для нас личного инструктора?!

— Для тебя. Ну... да?

Она издала тонкий звук — что-то между смехом и визгом — и снова заплакала, прижав ладони к лицу.

— Ты просто невозможен!

Жан-Пьер тактично отвернулся, глядя на красоты природы вокруг.

— Думаю, я зайду позже.

— Да! — всхлипнула Гермиона.

— Нет! — сказал Драко.

Инструктор замер и широко улыбнулся.

— Я буду там, — он махнул рукой в сторону склона. — Просто подходите в любое время с 7 утра до 5 вечера.

Дверь за ним захлопнулась.

Гермиона ткнула Драко в грудь пальцем.

— Ты невозможен, — повторила с широкой улыбкой.

— Но ты любишь это во мне.

Она задохнулась, потому что он был прав, и снова бросилась в его объятия.