Френдзона

Хёгни лежал на подушке, свернувшись в клубок, и наблюдал.

С тех пор, как ненормальная Анна рванула в Румынию к своему драконологу, Драко — уже не павлин — тихо и быстро перебрался в комнату к Гермионе.

Его прекрасная кудрявая королева была счастлива.

Полностью и безоговорочно.

Хёгни знал, что давно выполнил свою миссию, поэтому в последнее время расслабился.

И вот сейчас, когда они с Грете впервые за долгое время были в спальне днём, он мог понаблюдать за двуногими и понять, всё ли он сделал правильно.

Он видел, как они долго смотрели друг на друга, и их взгляды теплели и смягчались.

Он видел, как изменился Малфой. Если раньше бледный викинг мог позволить себе вспылить, то сейчас он лишь громко выдыхал, прижимал к себе Гермиону и что-то долго шептал ей на ухо, пока она не переставала злиться или обижаться.

И как изменилась его прекрасная хозяйка. Она, которая раньше на одно слово могла выдать сто, теперь кусала губы и закрывала глаза, словно напряжённо обдумывала что-то. А потом крепко обнимала своего Малфоя.

А затем они долго-долго разговаривали, обычно лежа в кровати и обнимаясь, и обсуждали произошедшее.

«Странные они», — размышлял Хёгни, перевернувшись на спину и вытянув лапки.

— Что такое, мой хороший? — Гермиона опустила книгу и посмотрела на дракончика. — Проголодался?

«О, это — всегда! Но... не сейчас», — вздохнул Хёгни и снова перевернулся на живот.

Он напряг слух и тут же расслабился, когда понял, что шум не относится к его хозяйке.

«Пусть», — подумал Хёгни и посмотрел на безмятежную Гермиону, что перестала читать и смотрела в окно, размышляя о чём-то.

Пусть их голоса сливались в тихий шёпот за закрытой дверью в ванную.

Пусть их вещи теперь всегда были перемешаны.

Пусть даже воздух в комнате теперь пах иначе.

Пусть они издавали странные звуки, укрывшись одеялом.

Пусть.

Лишь бы были счастливы.

***

Хёгни посмотрел на Грете. Его дракониха спала на кровати Анны, развалившись на подушке.

— Ты понимаешь их? — тихо спросил он, краем глаза наблюдая за Драко и Гермионой.

Грете открыла один глаз и лениво зевнула.

— Не понимаю тебя, дорогой.

— Они то громко спорят, то крепко обнимаются... почему нельзя жить, как мы?

Грете хихикнула и с нежностью посмотрела на Хёгни.

— Пускать искры из ноздрей, когда не нравится предложение?

Он фыркнул и прищурился.

— Ну, это было бы логичнее, чем вот... это! — он кивнул в сторону пары, где Драко, выигравший в шахматы, обнимал Гермиону сзади, уткнувшись носом в её шею, а она делала вид, что всё ещё обижается.

Грете лениво перевернулась на спину, вытянув лапки наверх.

— Ах, мой дорогой и наивный чешуйчатый комочек...— она протянула лапу и почесала его за ухом. — Если бы люди поступали логично, они бы давно перестали быть такими забавными. И кто бы тогда подкармливал нас печеньем?

Хёгни задумался, наблюдая, как Драко что-то шепчет на ухо Гермионе

— Значит... это их версия пускать искры? — спросил он, склонив голову.

Грете хихикнула и кивнула.

— О, это даже лучше! Помнишь, как она его стукнула вчера? Это же чистый удар хвостом! А его объятия — это как когда ты обвиваешься вокруг меня, когда тебе грустно, что закончилось печенье.

— Такая умная, — буркнул Хёгни, но беззлобно, потому что Грете уже лизнула его между рожек и боднула лбом .

— Ладно. Может, они и правда не так уж глупы...

— Конечно! — Грете зевнула и потянулась. — Просто... им нужно больше времени, чтобы понять очевидное. Например, что они оба давно друг без друга мёрзнут.

Хёгни посмотрел на пару ещё раз. Драко укрывал Гермиону пледом, бормоча что-то об экспериментах, а она улыбалась.

— Хорошо, что у нас всё проще, — пробормотал он, устраиваясь рядом с Грете.

— Ага. Мы хотя бы знаем, кто тут главный, — прошептала она, накрывая его своим хвостом.

И пока два странных человека продолжали своё странное сосуществование, два маленьких дракона свернулись рядом и заснули — потому что их мир, в отличие от человеческого, был простым, понятным и совершенно лишённым ненужных сложностей.