Френдзона

Склоны Швейцарии сверкали под утренним солнцем, а Гермиона стояла на лыжах, чувствуя себя примерно так же грациозно, как бегемот на коньках.

— Я ненавижу это, — проворчала она, в очередной раз пытаясь удержать равновесие.

Драко, уверенно рассекавший снег рядом, остановился и скользнул к ней.

— Ты слишком напрягаешься. Расслабь колени, любимая.

— Я расслабляю! — она скривилась, но стоило ей сдвинуться с места, как лыжи предательски разъехались, и она плюхнулась в снег.

Жан-Пьер, их неунывающий инструктор, хлопал в ладоши где-то сбоку.

— Манифик! Ты уже на 30% ближе к идеальному падению!

Гермиона застонала и швырнула в него снежком.

***

К полудню она уже в двадцатый раз сидела в сугробе, её щёки пылали от холода и досады, а пальцы окоченели в перчатках.

— Может, я просто не создана для этого? — она сжала кулаки, стараясь не расплакаться.

Драко, который до этого терпеливо поднимал Гермиону после каждого падения, вдруг присел перед ней и начал расстёгивать её лыжные ботинки.

— Что ты делаешь?

— Спасаю тебя от ненужных страданий, — он снял с неё крепления, отбросил лыжи в сторону и крепко обхватил её за талию, поднимая на ноги.

— Но... но я должна научиться!

— И научишься. Просто не сегодня. Это отпуск, любимая, а не обязательство. Сегодня мы делаем только то, что приносит тебе радость.

***

Фуникулёр поднимался вверх по склону, а Гермиона прижималась к Драко, разглядывая заснеженные вершины через стекло.

— Это намного лучше, — прошептала она.

— Я знал, что тебе понравится, — он обнял её за плечи и поцеловал в висок.

***

А потом были снегокаты.

Гермиона визжала от восторга, когда они неслись вниз, и снежная пыль летела в лицо, а Драко смеялся ей в ухо и крепко держал за талию.

— Видишь? Ты рождена для скорости.

— Просто потому, что тут не надо балансировать на двух деревяшках!

— Детали, — он поцеловал её холодный нос.

***

Треск дров в камине смешивался со стуком шахматных фигур. Гермиона, поджав под себя ноги, кусала губы, хмуро изучая доску.

— Ты слишком долго думаешь, — Драко крутил в руках захваченную пешку. Его взгляд скользнул по её лицу: по нахмуренным бровям, по раскрасневшимся щекам и искусанным губам.

Также она выглядела, когда...

Он помотал головой, отгоняя видение.

Они играют в шахматы.

— Ты жульничаешь, — пробормотала Гермиона, передвигая коня.

— Просто я гений, — он поставил ей мат в два хода и ухмыльнулся.

Гермиона возмущённо ахнула.

— Ты подстроил это!

— Всё честно, — он протянул руку и провёл пальцем по её запястью. — Я выиграл.

Она замерла. В его глазах вспыхнул знакомый блеск.

И тогда Гермиона медленно поднялась с ковра.

Она сжала подол футболки — его футболки, которую она стащила утром — и потянула вверх.

Ткань скользнула по бёдрам и животу, демонстрируя кружевное чёрное бельё, и она кинула одежду на пол.

— Вот, — она облизнула губы. — Твой выигрыш.

Драко застыл, глядя на неё.

Огонь камина отбрасывал тени на её кожу, в комнате было тепло, но Гермиона дрожала.

— Ты... — он встал и подошёл к ней, и его голос его стал низким. — Смеёшься надо мной, любимая? Насколько я помню, тот, кто проиграл, должен был готовить завтраки весь отпуск.

— Это дополнение, — она облизнула губы, видя, как его взгляд потемнел.

— Ты дрожишь.

— Здесь холодно.

— Врёшь, любимая, — он сжал её талию, рывком прижимая Гермиону к себе. — Что включает в себя... твоё дополнение?

Её дыхание участилось, и она сглотнула слюну, глядя ему в глаза.

— Всё.

Драко замер, осознавая её слова.

— Любимая...

— Всё, Драко. Как я призналась тогда. Можно?

Ответом стал поцелуй, грубый и жадный. Он подхватил её на руки, и Гермиона тут же обняла ногами его бёдра.

— Драко, окно... мы... мы же...

— Никто не увидит, — он лизнул её шею, заставляя вздрогнуть. — Здесь только ты, я... и твой проигрыш.

И ногой отбросил доску с шахматами, освобождая место.

Гермиона прерывисто вздохнула и прильнула к его губам.

Шахматные фигуры закатились под диван, но Драко было всё равно.

Потому что настоящая партия только началась.