Демон

Гермиона весело смеялась, в то время как Рон кружил её, подняв на руки. В конце концов оба выдохлись и девушка рухнула прямо на него, и парень, не сумев удержаться, повалился на мягкую траву, а девушка — следом. Тем не менее, это нисколько не испортило им настроение. Шёл последний день учёбы. Уже завтра в рейс отправлялся алый Хогвартс-Экспресс, который унесёт их на долгое лето подальше от школы. А кого-то увезёт навсегда. Кто-то радовался, кто-то нет, но правда была одна — учебный год закончен.

Этот день решил порадовать учеников тёплой погодой. Во все прошедшие дни, во время сдачи экзаменов — СОВ, ЖАБА и обычных переводных, было холодно и уныло, так что настроение учеников было на нуле. Сейчас же… Всё наладилось. Солнце грело, птички пели, и всем было весело и тепло на душе. Гермиона и Рон, беззаботно валяясь на траве, даже и не думали о долгой разлуке — настолько им было хорошо. Через минуту они уже вовсю целовались, забыв обо всём. За это время они стали официальной парой, и никакие Лаванды и Поттеры не могли их разлучить. Те, кстати, спелись, и в итоге стали даже ближе, чем Рон с Гермионой. Тем самым проблема с ревностью и завистью решилась сама по себе. Два идиота нашли друг друга, что тут ещё скажешь? А Рон с Гермионой были неизмеримо счастливы. Уизли уже рассказал о своей девушке семье — о том, какая гриффиндорка хорошая, добрая, умная и красивая и, по его словам, весь огромный клан рыжеволосых её одобрил. Это невероятно льстило. Они крепко сдружились с Джинни — та оказалась очень милой девушкой, которая была падка на красивые вещи и различные безделушки, но это ничуть её не портило. Теперь девушки проводили время вчетвером — она сама, Джинни, а также Милли и Мелани. Из них сформировалась прекрасная компания подруг, где каждая по возможности помогала другой и никто ничего друг для друга не жалел. Сразу около вокзала их должны забрать родители Рона, чтобы аппаратировать в Нору. Гермиона боялась этой встречи, как огня. Она постоянно думала о том, что будет, если она им не понравится. Девушка была благородной и никогда бы не заставила Рона выбирать между ней и семьёй. Это пугало. Рон успокаивал её, как мог, но это помогало не так сильно, как хотелось бы. Разумеется, она читала некоторые письма от миссис Уизли к Джинни или Рону, и все они были написаны с теплотой и любовью. Даже на бумаге она казалась добродушной и сердобольной женщиной. Ах, если бы девушка смогла убедиться в этом прежде, чем она поехала на эту встречу! Но это было невозможно, увы. К тому же, родители согласились на это с явной неохотой. Точнее, отец был спокоен — он был нейтрален, и даже если его немного смущало то, что его дочь меняет парней, как перчатки, он не показывал этого. Мать же первое время была просто в бешенстве. Она написала длинное письмо в три тысячи слов, наплевав на свой страх перед совами. Несчастное животное улетело сразу же, и его всё ещё немного потряхивало, даже когда оно оказалось в безопасности. Гермиона посочувствовала сове — она знала, что её мать, когда злится, может стать настоящей фурией. Письмо содержало много гнева и непонимания. Она говорила о том, что уже давно пора отпустить эту детскую влюблённость и наконец посмотреть по сторонам. Под «сторонами» миссис Грейнджер подразумевала, конечно, Риддла. Но Гермиона осталась непреклонной. Она не собиралась бросать Рона ради какой-то слизеринской грязи, и написала об этом маме прямо и доходчиво. Та не ответила и, кажется, обиделась. С того момента они не переписывались. Со вздохом Гермиона оторвалась от губ возлюбленного и легла на спину, грустно смотря в небо. Рон почувствовал настроение подруги и спросил печально: — Опять думаешь о ссоре с мамой? Гермиона не стала говорить с Роном о Риддле. Она кратко объяснила без особых подробностей. Она сказала, что мама захотела свести её с сыном одной своей подруги и слышать ничего не хочет про то, что у неё уже есть парень. Рону после этого явно было неловко. Он никогда не думал о том, что отношения с ним могут поставить его девушку в неловкое положение перед семьей. Он неумело утешал её, и только это спасало. Несмотря ни на что, девушка пыталась не думать об этом и наслаждаться жизнью, но получалось, мягко говоря, не очень. Вот даже сейчас — экзамены закончились, на улице тепло и хорошо, от озера веет прохладой, Рон целует её, но всё равно не удавалось расслабиться полностью. А если и удавалось, то только на время. Гермиону очень расстраивал разлад с матерью. Она хотела как можно скорее помириться с матерью, так что сразу после вечера у семьи Уизли она поедет домой. Перед отъездом девушка много времени проводила с подругами. Милли и Мелани наказали писать им, и посоветовали купить себе сову. Гермиона давно подумывала об этом — родители терпимо относятся к магии и наверняка не будут против. Но питомец был большой ответственностью, и Гермиона не хотела обременять себя заботой. Не то чтобы она не любила животных, но и не считала их важным атрибутом. К тому же, она с детства хотела кошку, но у мамы аллергия на шерсть. Может быть, чуть позже, когда она начнёт жить одна… Да, это определённо правильная идея. Лучше отложить потенциального питомца до лучших времён. И Милли, И Мелани очень грустили из-за того, что они расстаются на столь долгий срок. Они договорились встречаться несколько раз за лето в Косом переулке. К тому же, чистокровная Мелани сказала, что попросит у родителей разрешение на их приезд, хотя бы на неделю. На самом деле, надежда была, так как её родители приемлемо относились к магглорождённым и полукровкам. В конце концов, полукровка Милли каждое лето посещала поместье подруги. Поездка в поезде оказалась наполненной смешанными эмоциями. С одной стороны, она была рада тому, что наконец сможет провести время с родителями, ведь она очень соскучилась по своим родным и близким. Также на лето к ним обычно приезжают родственники — мамина тётя, добрейшей души человек, её бабушки и дедушки, а также её двоюродная сестра на несколько лет младше неё, с которой они всегда были дружны. А с другой — то, что они теперь не будут видеться каждый день, тяготило. Она так сильно привыкла к обществу этих трёх девушек, что расстаться с ними будет для неё сложно. Тем не менее, эти три месяца наверняка пройдут быстро и она очень скоро вернётся в Хогвартс, чтобы провести там ещё один год. Наверняка все учащиеся мучились подобной дилеммой. В школе — друзья, дома — семья. Как хорошо было тем маггловским детям, которые могли в любой момент летом увидеться с друзьями! Как она им завидовала сейчас! Тем не менее, Хогвартс был школой-интернатом, и с этим ничего не поделаешь. Это было грустной правдой, но всё же правдой. Девушки тепло распрощались и отправились каждая по своим делам. Джинни и Гермиона пошли вместе. Когда они наконец нашли семью Уизли, Рон уже стоял рядом с ними и постоянно смешно вытягивал шею, чтобы увидеть появление рыжей и каштановой макушек. Мать ласково потрепала его по голове, на что тот насупился и сказал: «Мам, я уже не маленький!». Гермиона знала о его комплексах, но промолчала и сделала вид, что не услышала этого. Джинни же коварно улыбнулась — она наверняка ещё некоторое время будет подначивать брата и называть его «маменькиным сынком». Что поделаешь, такие в семье Уизли были отношения — немного шутливые, даже задиристые, но очень дружные и тёплые. Все друг друга любили — это было понятно ещё с самого первого рассказа Рона. И даже Перси, которого он обзывал нудным зубрилой, он любил — это сквозило в каждом слове, сказанном о нём. Гермиона тоже не была обделена семьёй и жила в любви и достатке, но она всегда мечтала о братике или сестричке. Но родители отчасти были карьеристами, и даже не думали о втором ребёнке, занимаясь лишь работой. Они думали, что одной девочки вполне достаточно, к тому же какой — их Гермионочка ведь была волшебницей! В общем, они не хотели, а Гермиона и не настаивала, уважая их право на то, что они взрослые люди и способны сами принимать такие важные решения. К тому же, они наверняка делали это ещё и из-за самой Гермионы — не хотели, чтобы она потом думала, что её обделяют родительской любовью. Но у неё был совершенно другой характер. Да это уже и неважно. Время всё равно упущено. Наконец Джинни выкрикнула приветствие и их заметили, а Гермионе пришлось перестать думать и обратить внимание на других. Она смущенно поздоровалась, чем вызвала умиление миссис Уизли. Она взмахнула руками и сказала, не тая:

— Какая же ты красавица! — и она не соврала. В лёгком летнем платье она действительно выглядела превосходно. Коричневый цвет выгодно контрастировал с оттенком её глаз, а её стройные ножки то и дело притягивали внимание проходящих мимо однокурсников. Гермиона смутилась ещё сильнее и тихо пролепетала благодарность. Миссис Уизли в ответ благосклонно улыбнулась — девушка понравилась ей с первого взгляда. Сразу видно, что покладистая. Джинни надоело ждать и она задала вопрос недовольным тоном, но все знали, что за этим скрывалось веселье. Её позабавила сложившаяся ситуация и то, как её подруга и брат неловко краснели и кидали друг на друга взгляды. Они были по-своему прелестными. — Мы хотим домой или нет? Артур Уизли спохватился. — Конечно, конечно. Пойдёмте к камину. Все поползли к месту назначения. Авроры то и дело кричали: — Поторапливайтесь! К камину выстроилась небольшая очередь и им пришлось подождать. Всё было бесплатным и Уизли один за другим исчезли в зелёном полыхании камина. Рон и Гермиона была последними и парень галантно пропустил свою девушку первой, а после переместился сам. Дом Уизли привёл Гермиону в состояние лёгкого шока — она изумлённо рассматривала пятерых братьев, троих из которых она знала лично. Этими тремя были, конечно, близнецы и Перси. Они уже окончили школу, но девушка успела их застать. Двое других же были незнакомыми и оттого загадочными. После крепких объятий братьев и сестёр был назначен пир в честь… На этом месте Молли замялась, но быстро нашлась и важно продолжила: — В честь того, что закончился очередной год! Для Рона и Джинни это действительно было праздником. Пока Гермиона осматривалась в комнате, которую некоторое время будет делить с Джинни, был приготовлен обед. Вся большая семья собралась за массивным столом. Для старших стояло огневиски, для младших — более щадящее сливочное пиво. Еды было так много, что Гермиона сначала подумала, что этим можно было бы накормить целую армию. Но после того, как уже через первые пять минут стол опустел на добрую половину, она резко поменяла своё мнение. Многие интересовались девушкой их брата. Братья шутили над Роном и советовали ему благодарить госпожу Фортуну за столь щедрый подарок, а с гриффиндоркой обращались крайне учтиво — только на мисс, но время от времени подмигивали ей, а один из близнецов, кажется, Фред, наклонился к Гермионе и зашептал так, что услышал весь стол: — Когда этот сопляк Вам надоест, я всегда к Вашим услугам, моя королева. Гермиона жутко смутилась, Джордж расхохотался, а Рон кинул в брата запечённую картошку. И попал, к удивлению всех присутствующих. Пока Фред картинно прижимал руку ко лбу и говорил о том, что умирает, Молли Уизли сердилась и грозила им пальцем: — Дети, перестаньте кидаться едой! Вам же не пять лет, в конце-то концов! Когда это не дало никакого результата и все так и продолжали веселиться, она устало покачала головой, но было заметно невооружённым глазом — она не злится. И все вовсю этим пользовались. Рон долгое время терпел, но когда уже и Чарли стал предлагать Гермионе свои услуги, он взял её за руку и утащил на улицу, где уже стало темно. На небе ярко светили звёзды. Гермиона мысленно нарисовала несколько созвездий и уже было хотела показать их Рону, как заметила, что тот полностью погружен в себя и совсем не смотрит на небо, и мягко улыбнулась. Они сели на крыльцо и девушка положила голову на его плечо, доверчиво прижимаясь. Она понимала, в чём дело, и ласково успокаивала: — Они же просто дурачатся, Рон. На самом деле они тебя любят и никогда бы не стали совершать подобное. Парень неохотно кивнул, соглашаясь. — Я знаю. Но иногда они так сильно раздражают, что, — он зажмурился и крепко сжал руки в кулаки так, что они побелели, — я просто хочу быть единственным в семье. А лучше вообще уехать куда-нибудь и жить одному. На самом деле, это моя мечта, — признался Уизли. — Ты же понимаешь меня, да? — с надеждой спросил он. Гермиона попыталась ответить максимально честно. — Честно говоря, я не уверена в этом. У меня никогда не было братьев и сестёр — ты знаешь. Признаться, иногда я хотела старшего брата, чтобы он защищал меня, — Гермиона предостерегающе подняла руку, опережая Рона, который уже было собрался открыть рот и начать спорить. — И не спорь даже, это другое. Так вот, я хочу сказать, что это прекрасно — иметь такую большую и дружную семью. Да, старшие братья, бывает, достают, но ведь это такие мелочи! — совершенно искренне произнесла Гермиона. — И даже, несмотря на свои слова, ты не можешь сказать, что не любишь их. Признай это. Рон сдулся и кивнул — девушка была права, во всём. Он вдруг поднял голову и посмотрел ей в глаза, видя там бесконечный космос, миллиарды звёзд, а ещё… себя. Возможно, такого, каким она сама видит его. И он видел любовь. Парень обнял её крепче и сказал куда-то в макушку: — Как хорошо, что ты у меня есть! — и вдохнул пряный запах её волос. Растроганная Гермиона обняла его в ответ и сказала: — И ты у меня