Демон

Сегодня у неё было на редкость хорошее настроение. Гермиона увиделась с Роном в самом начале и они договорились встретиться через полчаса. Рон, судя по всему, убежал вслед за Поттером в «Зонко», а Гермиона с подругами направилась в магазин одежды. Мелани, высказавшая желание перебрать её шкаф, возмутилась не столько скудности, сколько унылости её гардероба, и пинком погнала девушку в магазин. Мадам Дюруа уже смотрела на неё, как на свое собственное детище, и выбирала ей одежду покровительственно. Ей всучили несколько симпатичных кофточек нежных оттенков, шикарную прямую юбку до колен чёрного цвета, которая контрастировала с её глазами, и до кучи туфли на высоком каблуке, которые делали её ноги ещё длиннее, чем есть.

И, как в завершение, мадам Дюруа задумчиво спросила, оглядывая фигуру девушки на предмет наличия изъянов: — Как ты предпочитаешь носить школьную форму? Гермиона посмотрела на француженку недоуменно. Та вздохнула, махнула рукой, и пояснила: — Носить свой размер или меньше? Гермиона не поняла, о чём идёт речь? — А зачем меньше? — спросила она с искренним удивлением в голосе. Мадам посмотрела на неё, как на дурнушку, и, проигнорировав заданный вопрос, отпустила их восвояси. Гермиона вышла из магазина, не понимая, что произошло, а девушки хихикали. В конце концов она разозлилась и спросила: — Да что не так-то? Милли посмотрела на неё со смешинками в глазах и ответила мягко: — Ты немного не такая, как другие девушки. Они берут вещи на размер меньше, чтобы подчеркнуть свои так называемые «достоинства», а также укорачивают и без того короткие юбки. Курицы, одним словом, — беззаботно пожала она плечами. Гермиона замялась. — Ну вы же не такие, правда? — наивно спросила гриффиндорка. Мелани хмыкнула. — Конечно, нет! Милли подтвердила это и на душе стало теплее. Несмотря на этот случай, настроение Гермиона оставалось прекрасным. Она предвкушала свидание с Роном, их неловкие разговоры, его покрасневшее от смущения лицо… По её мнению, это было чрезвычайно романтично. Наконец, наступил тот самый момент. Перед ним Гермиона отчего-то занервничала и резко остановилась по половине пути, нервно кусая губы. Милли и Мелани переглянулись, не понимая, что произошло с подругой. Мелани решила отшутиться. — Профессор Макгонагалл, а у нас Гермиона сломалась, — пропела девушка, а Милли рассмеялась. Гриффиндорка слабо улыбнулась в ответ и призналась: — На самом деле, я очень волнуюсь. Вдруг после этого Рон передумает и решит, что я на самом не такая уж и интересная? И что Лаванда лучше меня? — если ранее в голосе слышались отчаяние и страх, то, начиная с имени Браун, в её голосе появилась ревность, и она даже не пыталась её скрыть. Знала, что бесполезно — это чувство сильнее её. Девушки синхронно улыбнулись. — Не переживай ты так, — мягко успокоила подругу Милли. Мелани тут же поддержала: — Ты намного лучше этой глупой Лаванды. Они по очереди обняли её, отчего ей стало немного лучше — живот перестало скручивать в тугой узел от волнения. Они дошли до кафе, рядом с которым стоял взволнованный Рон Уизли. Дыхание Гермионы сбилось при виде его веснушчатого лица и неловкой улыбки на лице. Парень выглядел взъерошенным, как воробушек, но оттого ещё более милым сердцу. — Давай, вперёд и с песней! — наконец сказали девушки и отпустили подругу. Они были рады тому, что в их отношениях всё налаживается. И несмотря на то, что Уизли нравился им меньше, чем Поттер, они были готовы принять рыжеволосого парня и всегда поддержать подругу. В конце концов, правду говорят, что любовь слепа. Пофилософствовав, девушки удалились, оставив Гермиону на растерзание собственному волнению. Как только девушка подошла ближе, на неё тут же обернулись друзья Рона, стоящие рядом — Дин и Симус. Они присвистнули — девушка выглядела прекрасно с распущенными волосами и в приталенном пальто, а ногам, облачённым лишь в тонкие колготки, помогали согревающие заклинания. Как же всё-таки хорошо, что она была ведьмой! Рон ревниво покраснел и горделиво надулся — пусть все знают и видят, что Эта девушка пошла на свидание именно с ним, а не с кем-либо другим. Дин напоследок хлопнул друга по плечу, и они с Финниганом удалились в сторону бара «Три метлы». Уизли открыл девушке дверь, пропуская её вперёд. Гермиона благодарно улыбнулась и вошла. Рон последовал за ней. Он галантно снял с девушки пальто и застыл — перед ним стояла богиня. Это платье чуть выше колена очень шло стройной гриффиндорке. Он вспомнил, как она обычно ходит в школе и вновь заважничал — это для него, нищего Уизли, она так одевается! В нескольких метрах от них сидел Поттер в компании смазливой слизеринки на год старше его. Некоторые представительницы змеиного факультета вовсе не считали зазорным общаться с такими, как Поттер — в конце концов, он был чистокровным и на рынке нынче слыл очень выгодной партией, в отличие от того же Уизли. Красавица презрительно сморщила носик при виде конопатого нечто и отвернулась, громко фыркнув. Такое поведение не разрешалось книгой по приличному поведению в высшем обществе, но кто такой этот Уизли? Он и слова «этикет» наверняка никогда не слышал, так зачем с ним церемониться? Поттер же рассматривал сладкую парочку с затаенной злобой. Почему она выбрала нищего урода, а не его, богатого и красивого Поттера, будущего главу своего рода? Либо она дура, либо влюблена, что, по сути, одно и то же. Правда, она может хотеть вызвать у него ревность. Уязвленное самолюбие парня очень хорошо восприняло данное предположение и Поттер отвернулся, гордо вскинув подбородок. И он даже и не посмотрит в её сторону — вот ещё! Пусть нахальная грязнокровка узнает, что он не будет бегать за ней вечно. В то время Гермионе было абсолютно наплевать и на Поттера, и на других внешних раздражителей. Ей нужен был лишь её Рон — весёлый, с приятным голосом и добрыми глазами. Он будто приворожил девушку, но она точно знала, что это не так. Рон не такой. Рон хороший. Этот час был проведён просто чудесно. Они много разговаривали, пили горячий чай, ели нежные эклеры, смеялись. Она многое узнала о парне — о том, сколько у него братьев, как сильно он любит свою маленькую сестрёнку и заботится о Джинни, как даёт пинок всем тем парням, которые пытаются подбить клинья к «его малышке». Он упорно доказывал, что пятикурсница Джиневра ещё совсем ребёнок, и он должен за ней следить. Гермиона украдкой посмеивалась — всё же он совсем не понимал, что любви все возрасты покорны. Пока она молча сочувствовала несчастной Джин, многие посетители уже покинули чайную — мрачный Поттер со своей пассией ушёл первым, злобно сверкая глазами и не обращая внимание на нытьё спутницы. В конце концов, и пара собралась на выход. Оказалось, что уже поздно и все уходят из деревни. Смеясь и бегая наперегонки, они в конце концов догнали основную массу ребят. Макгонагалл покачала головой, видя их вместе, держащимися за руки и улыбающимися, но не смогла сдержать лёгкую полуулыбку. Гермиона была её любимой ученицей, а Рон, пусть и не был силён в трансфигурации, был очень одарённым мальчиком, а главное — добрым и смелым. Женщина чувствовала, что он является идеальной парой для Гермионы — они будто дополняли друг друга. Иногда гриффиндорка была слишком серьёзной, а Рон — слишком весёлым и беззаботным. Они были такими разными, но противоположности притягиваются — в этом декан Гриффиндора была уверена, ведь сколько она знала таких пар! Те же родители Гарри Поттера — такие разные, но живут душа в душа вот уже без малого двадцать лет. Яркие примеры любви без границ. Рон, разумеется, проводил Гермиону до самого входа в девичьи спальни — а куда ему было деваться, если они с одного факультета? Гостиная была заполнена, но людей было так много, что никто не обращал на них внимание. Влюблённым это было, конечно, на руку. Гермиона посмотрела на парня, смотрящего на неё, как на спустившуюся с Олимпа, и испытала желание поцеловать его, как в прошлый раз. Ей очень этого хотелось, да и Рон, с вероятностью в девяносто девять процентов, не был против, но завистливые взгляды Лаванды жгли спину, да и слушать улюлюканье всего Гриффиндора не слишком хотелось, поэтому девушка просто легонько чмокнула парня в щеку, как делали многие девушки после первого свидания. Гарри Поттеру было очень неприятно, и его эго визжало, трепыхаясь и сгорая в смертельных муках. Он думал о том, что надо бы рассорить их, но как? Поттер не привык думать мозгами — за него это всегда делали другие. К нему на колени села смазливая блондиночка, и парень рассеянно погладил ту по спине. Определённо, это надо обмозговать. Ещё бы научиться это делать…

На самом деле, на Уизли с завистью взирал не только Поттер. Многие бы хотели увидеть на его месте себя — в объятиях красивой девушки, коей сейчас и являлась Грейнджер. Они думали о том, что обязательно уведут её, но не знали, что она любила только рыжика. Разумеется, она ещё с самого начала хотела взять быка за рога и перейти сразу на следующий уровень — куда более приятный и называемый «поцелуями». Но терпеть Гермиона умела, к тому же осталось совсем немного. Ещё пара свиданий и они наконец станут парой. Она столько этого ждала, что, кажется, уже потеряла всякую надежду. Но нет — это наконец свершилось. Гермиона поднялась наверх и сразу же улеглась, даже и не надеялась на сон. Кто-то пронёс огневиски и в гостиной вечеринка была в полном разгаре, но Гермиона наложила на свой уголок заглушающие. Она думала о том, что всё-таки люди говорят правду. Раньше она верила сугубо логике, но теперь понимала — в жизни действительно существуют чёрные и белые полосы. Первые пять лет её обучения в Хогвартсе были сплошной чёрной полосой — она страдала, плакала, её обзывали грязнокровкой, заучкой, гнобили свои же однокурсники. Но Гермиона нашла в себе силы простить и никому не мстить, и даже зла не таить, и теперь всё наконец наладилось. Сначала процесс шёл очень медленно, да и не очень приятно к тому же. Окаменение, смерть Энди… Риддл. Но сейчас всё действительно прекрасно. Да, они с Роном всё ещё не пара. Да, они с Мелани и Милли расстанутся после окончания Хогвартса. Да, Поттер по непонятной причине слетел с катушек и решил, что она непременно должна стать его трофеем. Да, поганый Риддл вряд ли отстанет от неё так просто и быстро! Но это на самом деле не так важно. Теперь девушка наконец могла сказать, что она ничем не отличается от других. У неё есть прекрасные подруги, любимый парень (почти не считается!), завистницы, и даже… поклонники. Правда, навязчивые. Гермиона поморщилась, вспомнив Поттера. Ну и ладно, дарёному коню в зубы не смотрят. К тому же, её никто не заставляет выходить замуж за этого недоумка. Переживёт как-нибудь. Конечно, Риддл был проблемой. Возможно, самой большой проблемой из ныне существующих в её жизни. Он был жестоким, он угрожал её родителям, а ещё она никогда не понимала, что у него на уме. Все остальные — её однокурсники, учителя, друзья были более-менее понятными. Она никогда не думала о том, что они выкинут в следующую секунду, не боялась их следующего шага, а ещё ни один взгляд, кроме его, не бросал девушку в дрожь. В дрожь страха. Она боялась его, потому что была уязвима перед ним и его слизеринцами. И даже больше не сама она, а её родители. Она прекрасно помнила его последние слова и была уверена — если это будет нужно, он убьёт всех, кто встанет на его пути. И магглы уж точно не станут сложной мишенью. Возможно, стоит отпустить это? В конце концов, он когда-нибудь должен успокоиться. Скорее всего, убить он её хотел скорее из-за её магглорождённости, ведь она лучше всего подходила на роль жертвы василиска. Он её ненавидел, но не настолько, чтобы преследовать всю жизнь. В конце концов, он не маньяк. Наверное. Гермиона содрогнулась. Она не хотела об этом думать. Мысли о Риддле всегда вызывали сплошь негативные эмоции — страх, ярость, ненависть и многие другие. Несмотря ни на что, она была гриффиндоркой и считала себя выше подобного. Она добрая, она хорошая, она не может ненавидеть так сильно. Нужно срочно подумать о чём-то приятном. В голове без всякого зова всплыло приятное лицо Рона. Девушка растеклась лужицей на постели и улыбнулась. Рон был решением всех проблем. Летом она, скорее всего, представит Рона родителям. Они одобрят его, поймут, какой он хороший и добрый. Потом девушка поступит в какое-нибудь Высшее учебное заведение, магическое, разумеется, и обязательно в Британии, чтобы не уезжать далеко от своего любимого. И всё будет хорошо. Правда, мама, кажется, не собирается отступать от своей цели — выдать дочь замуж за «этого красивого обаятельного мальчика». В большинстве случаем она называла его именно так, а Гермиона только недовольно кривилась. Насчёт «красивого» она ничего не могла сказать, потому что не привыкла к самообману, да и обаяние у него было просто чудовищным — её мама была потеряна практически окончательно. Несмотря на это, Гермиона была полна решимости разубедить её. И вообще, почему она до сих пор думает о Риддле? Рассердившись на саму себя, девушка перевернулась и схватила с тумбочки книгу. Ладно, она признала свою ошибку — решением всех проблем была книга, а не Рон. Девушка долго читала, но, когда у неё заболели глаза, а это случилось приблизительно через полчаса чтения в темноте, отложила книгу и вновь легла. Теперь она могла уснуть. «Рон, Рон, Рон, » — мысленно повторила девушка, блаженно улыбаясь и уже находясь в состоянии полудрёмы. Этот день был прекрасным и решающим в её судьбе. Он позволил ей стать на шаг ближе к своему безграничному счастью. В конце концов, она это заслужила, разве нет?