Демон

Гермиона вернулась в комнату, когда уже стемнело. Все Уизли разошлись по своим комнатам и в доме было тихо. Конечно, близнецы могли снова что-то химичить у себя, но они уже давно умеют накладывать заглушающие — и к лучшему. Джинни не спала и, скорее всего, дожидалась Гермиону. Как только гриффиндорка проскользнула в комнату, стараясь не шуметь, Джин включила свет, чем испугала свою разгульную соседку. Гермиона прикрыла глаза рукой и прошипела: — Джинни! Девушка тихонько рассмеялась.

— Это месть за то, что ты бросила меня одну за столом. Но я, так и быть, тебя прощу, — она деланно задумалась, — если ты расскажешь мне, что Вы там делали. Гермиона покраснела, а Джинни хлопнула и сказала: — Всё, теперь я тебе точно спать не дам, пока всё не выложить. Ну, давай, мне же интересно! — она быстро сменила тактику — сделала большие грустные глаза и надула губы. Гермиона устало плюхнулась на кровать. Конечно, она не смогла сопротивляться такому напору и начала свой рассказ. — На самом деле, там не было ничего интересного. Мы немного поговорили о ваших братьях, а потом… — девушка замялась, а Джинни почти взорвалась от нетерпения. — Он сказал, что рад тому, что я есть, — прошептала она, словно боясь, что её услышат. Джинни взвизгнула от восторга, тут же прикрыв рот ладонью. — Оказывается, братик очень даже романтик! Что или кто на него так действует — ты или ночное звёздное? — подмигнула она. Гермиона зарделась. — Думаю, ничего из этого, — честно ответила девушка. — Просто он такой… такой… — она мечтательно вздохнула, уходя в себя. Джинни улыбнулась. Она была счастлива за брата и подругу. — Вы такая хорошая пара! Только и делаете, что постоянно говорите друг о друге. И всегда с восторгом. Гермиона приоткрыла рот от удивления. — Правда? Он говорит обо мне? И часто? — теперь настала её очередь выпытывать у подруги подробности. Джинни покачала головой. — Нет, нет, нет. Я не скажу, иначе ты зазнаешься, — авторитетно заявила девушка и тут же со смехом увернулась от подушки. Гермиона с напускной серьёзностью говорила: — Я, между прочим, всё тебе рассказала! А ты мне — ничего! Ай-яй-яй, мисс Уизли, Вы просто ужасная девушка! Рыжая притворно возмутилась. — Это я-то ужасная? А у Вас засос на шее! Гермиона похолодела и подбежала к зеркалу, рассматривая себя. Когда она поняла, что ничего такого и в помине не было, она подошла поближе к заливающейся смехом и неготовой к такому повороту событий Джинни, и направила на неё заклятие щекотки, не забыв наложить на комнату заклятие тишины. Джинни юлой крутилась на постели и пыталась выпросить пощаду: — Герми, перестань! Я так больше не бу-у-уду! Девушка поджала губы и смилостивилась. Джинни ещё некоторое время лежала молча, но потом неожиданно выхватила палочку и заклятью подверглась уже Гермиона. Она извивалась и смеялась, а после они устроили битву подушками. Через полчаса обе лежали на полу — обессиленные, но счастливые. Гермиона могла с уверенностью сказать, что это был один из лучших моментов в её жизни. Она завидовала тем девушкам, которые могли устраивать такие вечера часто. — Жаль, что мы увидимся только в школе, — призналась Гермиона. Джинни махнула рукой. — Глупости. Приезжай, когда захочешь — теперь мама с папой примут тебя в любое время суток. Это было правдой. Она всем понравилась, даже вечно унылому Перси. Сначала он отнёсся к девушке брата прохладно, но когда они разговорились о толщине котлов, парень сменил гнев на милость и признал то, что она умна. Рон тогда надулся от гордости за свою пассию. — Я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством, — смутилась Гермиона. Джинни посмотрела на неё, как на дуру, но промолчала, потому что понимала — свою скромную подругу она вряд ли сумеет переубедить. — Я пойду спать — мне завтра рано уезжать, — с сожалением произнесла Гермиона. Подруга приподняла бровь. — Почему рано? — задала она логичный вопрос. Гермиона пожала плечами. — Папа сказал, чтобы я вернулась к девяти, ибо он уезжает на конференцию на три дня. Хочет успеть увидеть меня. Джинни понимающе кивнула. — Тогда ладно. Она одним щелчком погасила свет и легла. Сладко зевнув, девушка сказала: — Спокойной ночи. Гермиона ответила тем же и через несколько минут уже спала — этот день вымотал её. Джинни заснула также быстро — в поезде ей так и не удалось выспаться. В доме Уизли было тихо и мирно, а где-то далеко, в сером лондонском приюте, строил свои планы талантливый сирота, которого все и всегда недооценивали. Этим утром Гермиона проснулась бодрой и счастливой. Она почувствовала запах малины и улыбнулась. Интересно, что миссис Уизли, мастерица на все руки, приготовила на этот раз? Джинни в то время читала журнал и кусала ногти. Ей нравились многие наряды, но она не знала, какое платье ей выбрать. Поняв, что Гермиона проснулась, по звукам, она вскинула голову и сказала: — Какая же ты всё-таки соня! Я встала уже час назад. Гермиона смутилась. — Да? Я проспала? — она всполошилась и вскочила с кровати. Джинни рассмеялась. — Нет! Время только без пятнадцати восемь, но мне почему-то не спалось, — пожаловалась девушка. Гермиона кивнула с сочувствием. — Да, у меня тоже такое бывает. В последнее время чаще, — она поёжилась, вспомнив бессонные ночи, которые в начале года были обусловлены Риддлом, а в конце — мамой. Джин весело сказала: — Отставить грусть! Пошли лучше покушаем! — и она с удовольствием втянула запах маминой еды. Гермиона рассмеялась. — Если я соня, то ты обжора! — со смехом сказала она и побежала из комнаты, чтобы Джинни не успела её поймать. Завтрак прошёл очень весело. Многие болтали между собой, но через полчаса пришло время прощаться. Билл отбыл первым — он и так приехал только для того, чтобы увидеть прекрасную девушку брата, и у него было много дел в банке. Чарли решил остаться подольше — под уговоры матери он наконец признал, что драконы проживут недельку без него. Перси важно аппаратировал в министерство, а миссис Уизли любезно предложила ей переместиться сразу к её дому. — Но ведь Вы не знаете, где находится мой дом, — смущенно сказала Гермиона. — А ещё я умею аппаратировать. Молли замялась. — На самом деле, я бы хотела немного поговорить с твоей мамой, — осторожно сказала она, боясь реакции девушки. Она думала о том, что, возможно, она откажется, сказав, что её мама деловая женщина, которая и разговаривать с ней, простой домохозяйкой, не будет. Гермиона потупила взгляд и миссис Уизли охватило недоброе предчувствие. — На самом деле, мама… не совсем одобряет мои отношения с Роном. Миссис Уизли ахнула. — Это потому, что мы… бедные? — тихо спросила она с грустью. Ей не хотелось, чтобы её отношения с матерью девушки сына так начинались. Гермиона резко покачала головой. — Нет, вовсе не из-за этого, — резко возразила она, но тут же сдулась. — Просто она считает, что мне подойдёт не Рон, а кто-то другой. — Точнее, не кто-то, — поправила она саму себя, — а некто вполне определённый, — на её лице появилась явная неприязнь. Миссис Уизли сочувственно спросила: — Что-то наподобие брака по расчёту у аристократии, да? Гермиона хмыкнула и сказала: — Слава Мерлину, нет. Я бы не смогла выйти замуж за такого человека, я бы предпочла смерть, — честно сказала Гермиона. Она бы действительно не смогла. Молли закивала. — То есть, твоя мать просто хочет свести тебя с этим человеком? Гермиона кивнула. Лицо женщины посветлело. — Тогда я всё же попробую с ней поговорить! — воодушевленно произнесла женщина, и Гермиона не смогла ей отказать. Девушка взяла миссис Уизли за руку, а в другую руку — чемоданы, и переместила их на задний двор своего дома. Район был тихим и ухоженным, а ещё в это время многие были на работе, а дети, у которых были каникулы, спали, так что на хлопок никто не обратил внимание. Гермиона повела женщину к своей квартире. Они поднялись по лестнице, и за время этой прогулки на маггловскому многоквартирному дому её лицо покрылось испариной. Наверняка не привыкла к тяжёлым нагрузкам. К тому же — её телосложение явно указывало на это. Девушка достала ключи и вошла. Тяжёлый чемодан поставила на пол, и именно этот звук заставил родителей Гермионы прийти в прихожую в поисках дочери.

Отец улыбнулся, увидев дочь. Мама же сначала сурово поджала губы, а потом бросилась к ней, рыдая. — Доченька! — сказала она, целуя Гермиону в лоб. Девушка прижалась к матери и поняла, что счастлива. Она по ним скучала, очень. Молли Уизли скромно стояла за дверью, так как никто из официальных хозяев квартиры не предложил ей пройти. Первым женщину заметил отец Гермионы. Он понял, что эта женщина пришла с его дочерью и учтиво поздоровался. После этого и мама Гермионы вскинула голову и отодвинула дочь в сторону, всматриваясь в незнакомку. — Это Вы — мама того мальчика, Рона? — спросила она бесцеремонно. У Гермионы отвисла челюсть — настолько она была поражена грубостью своей матери, всегда вежливой и учтивой. Молли кивнула, также ошарашенная таким отношением. Женщина фыркнула и сказала: — Пройдёмте на кухню, — кажется, она всё-таки вспомнила кое-что из книги по этикету. Когда женщины ушли, Гермиона и её отец остались вдвоём. Мистер Грейнджер также был удивлён поведению своей жены. Он чуть приобнял дочь и сказал: — Не волнуйся, она обязательно образумится и всё поймёт. Всё же нельзя вести себя так с людьми, тем более с гостями, — он покачал головой. Жена его разочаровала. Вдруг мужчина спохватился, посмотрев на часы. — Солнце моё, я уже опаздываю! Рад был тебя увидеть! Гермиона успела лишь обнять отца на прощание и сказать: «До скорого», как он сел в такси и уехал. Девушка осталась совершенно одна. Она решила не слушать разговор матери и миссис Уизли. Почему-то она думала, что из-за этого только расстроится ещё больше. Всё это время она простояла, как на иголках. Наконец, из помещения вышла Молли Уизли с серым лицом и Джин Грейнджер с сурово поджатыми руками — гордая и несломленная. — Думаю, мне пора, — слабо произнесла миссис Уизли и шмыгнула носом. — Спасибо за приём, Гермиона. И она сию же секунду исчезла из дома Грейнджеров. Гермиона тут же налетела на мать с расспросами: — Что ты ей такого сказала? — возмущенно спросила девушка. Её мать в ответ лишь хмыкнула и сказала: — Ничего особенно. Только то, что должна была. Гермиона разозлилась. — А по-моему — наоборот, то есть то, что совсем не должна была говорить. И она не ошиблась. — Отнюдь. Я всего лишь сообщила твоей деревенской свекровушке, что у тебя есть Том и никакой Рон не нужен. Сердце Гермионы медленно ушло в пятки. Она хрипло спросила: — Так и сказала? Что у меня есть Том Риддл? Мать раздражённо кивнула и посмотрела на дочь, как на идиотку. — Разумеется. А ещё я сказала, что мальчик уже бывал у нас дома и мы его полностью одобряем, — она была явно горда собой. Гермиона схватилась за голову и сползла по стене. Миссис Грейнджер забеспокоилась. — Гермиона? Ты что, не рада? — с недоумением задала вопрос она. Девушка покачала головой, и по её щекам потекли слёзы. Сердце матери немного оттаяло. Она присела рядом с дочерью. — Нет, я не рада, — сквозь рыдания ответила она. — Я люблю его, понимаешь? Её мать вновь ничего не поняла. — Тома? — с ноткой надежды спросила она. Гермиона вдруг затряслась от ярости и вскрикнула: — Нет, не Тома! Рона! И вообще, хватит его лелеять! Между прочим, он угрожал мне вашей с папой смертью, а ты говоришь о нём, как о древнеримском боге! — от была вне себя от переполняющих её эмоций. Женщина тут же вскочила. Всё беспокойство тут же слетело с неё и она закричала: — Перестань нести чушь! И вообще, до восемнадцати лет ты живёшь в моём доме и находишься под моей ответственностью, так что марш в свою комнату! Ты арестована! И никаких походов в дом этой семьи! Пока у меня отпуск, я буду проверять каждый час, — она пригрозила девушке пальцем и удалилась. Слёзы не заканчивались. Гермиона встала и поднялась к своей комнате. Как только она это сделала, сразу рухнула на кровать и услышала щелканье дверного замка. Мама заперла её. — Выпущу только на обед! Посиди и подумай над своим поведением! — услышала она суровый голос матери, заглушаемый дверью. Гермиона уткнулась лицом в подушку и беззвучно завыла. Почему пресловутая чёрная полоса длилась так долго, а белая — так мало? Что за несправедливость? Следующую неделю девушка жила, как во сне. Она на автомате ела, мылась, спала, чистила зубы, и делала много чего, сама того не замечая. Мать то и дело говорила, чтобы она не смела связываться с «этими Уизли», но проверять постоянно перестала — поняла, что дочь находится в состоянии молчаливой депрессии. Неожиданным стало прибытие совы Рона, Сычика. Было раннее утро, Джин всё ещё не надо было идти на работу, так что она спокойно спала. Отец, пару дней назад вернувшийся из командировки, в последнее время спал как убитый — сказалась усталость, и вряд ли бы его смог разбудить даже взрыв бомбы прямо под окном. Гермиона разлепила глаза и её сердце забилось в радостном предвкушении. Неужели Рон наконец написал ей письмо? Такое чувство, что она до этого момента и не жила вовсе. Когда она успела стать настолько зависимой? Девушка отвязала письмо от лапки совы и предложила тому кушанье. Он сгрыз печеньку и улетел, тем самым давая понять, что не ждёт ответа. Гермиона насторожилась. С чего бы это? Девушка открыла письмо, где было написано одинокое: «Аппаратируй в Нору». Сухо, но она не колебалась ни секунды, сразу же хватая палочку и перемещаясь. Её встретила почти пустая гостиная и тяжёлый взгляд голубых глаз Рона. Они всегда были весёлыми и добрыми, а сейчас там была затаённая печаль. У Гермионы сжалось сердце. Она прошептала тихое: — Рон, — и бросилась парню на шею. Девушка удивилась, когда её буквально оторвали от себя и поставили на место. Она замерла с приоткрытым ртом, преданно смотря на Уизли. После она будет с грустью вспоминать, что в тот момент она была наверняка больше похожа на покорного домового эльфа, чем на саму себя — гордую и отважную гриффиндорку. Парень пригвоздил её к месту одним взглядом и процедил сквозь зубы: — Я хочу узнать, правда ли это. «Всё-таки рассказала, » — обречённо подумала Гермиона. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — Рон был сыном миссис Уизли, и она хотела для него только лучшего, и считала, что он имеет право знать правду. Она решила притвориться дурочкой: — Рон, милый, о чём ты? — но это только больше разозлило парня. Он весь покраснел и прикрикнул: — О том, что ты крутишь с Риддлом прямо у меня под носом, а я, как дурак, ничего не знаю и не вижу! Это правда? Гермиона ахнула — эта формулировка привела её в состояние между шоком и паникой. — Нет, нет! Это ложь, Рон! — почти плача, просипела она. Но парень и не собирался ей верить. — Значит, Риддл не был у вас дома во время Рождества? — ехидно спросил парень, вдруг обретая спокойствие. Ему надоело всё это. Гермиона замялась. Неужели её мама и об этом рассказала? Но за что она так с ней? И в какой момент её интересы и интересы её матери разошлись? Ведь раньше она всегда поддерживала Гермиону, когда она летними ночами рыдала в подушку и говорила о том, что он обязательно обратит на неё внимание. Вот повзрослеет — и сразу обратит. Неужели всё так изменилось с приходом Риддла в их жизнь? «За что? За что? За что?» — мысленно вопрошала она с отчаянием. А Уизли только это и нужно было. Увидев виноватое лицо девушки, он торжествующе воскликнул, словно уличив ту в измене: — Я так и знал! — Гермиона не успела и слово вставить, как он продолжил с затаённой злобой в голосе. — Ты крутила с ним за моей спиной, да? А сама со своими подружками-пуффендуйками наверняка обсуждала меня, эдакого дурачка, который дальше своего носа не видит! Да и Джинни тоже хороша — ни слова мне не сказала, будто и не догадывалась даже! — он всё больше распалялся, а девушка была не в силах что-либо сделать. — Узнал только из-за твоей мамочки, которой мозговитый красавчик Риддл понравился больше, чем тупой нищий я!
Гермиона беззвучно плакала. Она уже и не помнила, в который раз она это делает. За эти месяцы она пролила слишком много слёз. — Не притворяйся мне тут! — выкрикнул окончательно вышедший из себя парень. — И вообще, вали отсюда! Обратно к своему «герою»! — он буквально выплюнул последнее слово и отвернулся, будто не желая её больше видеть. Гермиона не стала противиться и пытаться что-то объяснить. Она молча подняла палочку с исчезла с хлопком. Парень сел на диван и взялся за голову — он не мог поверить в её предательство. Девушка появилась в своей комнате, где было всё также тихо. Она подошла к окну и посмотрела на своё отражение сухими, но явно покрасневшими глазами. Слёз больше не было. Гермиона приложила лоб к прохладному стеклу и взвыла раненным зверем: — За что… Через секунду девушка вдруг выпрямилась и невидящими глазами уставилась в одну точку. Она точно знала, кто был виновником всех её бед. Кто настроил её собственную мать против неё же. Кто травил её все эти годы. Кто пытался скормить её василиску. Кто фактически одним своим существованием разрушил её отношения с любимым парнем. Того, кого она сейчас ненавидела настолько яро, что кровь закипала в жилах. Руки непроизвольно сжались в кулаки, почти ломая палочку, но не до конца — она всё же была ей нужна. Возможно, если нейтрализовать источник неприятностей, то они прекратятся? Звучит вполне логично. Значит, нужно попробовать. Гермиона подошла к столу и выхватила пергамент, чтобы написать письмо. Нужно было сделать это быстрее, чем встанет Джин — чтобы доехать до Косого переулка. Чтобы директор Диппет как можно быстрее получил письмо. Возможно, она поступала необдуманно. Возможно, она делала только хуже. Но в этот момент уже ничто не смогло бы остановить её. Её любимый отвернулся от неё, а мать даже и слушать не хотела о том, что думает об этом её дочь. Словно это Риддл был её любимым сыном. У неё не было никаких конкретных планов, но она твёрдо знала, что если она сейчас не увидит наглую физиономию слизеринца, то сойдёт с ума.