Демон

Гермиона проснулась от боли в области лица около пяти часов утра. Гермиона посмотрела на так и не снятые с тонкой кисти часики и вздохнула. Всё же она спала недостаточно много времени - её глаза слипались. Определённо, Слизнорту это вряд ли понравится. Девушка судорожно прижала руку к щеке и обнаружила там запёкшуюся кровь. Благо, она спала другой стороной лица к подушке и на чистой белой наволочке не было красных разводов. Встав с постели и сделав это достаточно тихо для того, чтобы не разбудить Лаванду и Парвати, она, с трудом переставляя ноги, направилась в ванную комнату. Увидев своё отражение в зеркале, девушка застыла на месте от ужаса.

На её скуле зрел огромный фиолетово-синий синяк, щедро приправленный багрового цвета кровью, волосы были взъерошены до такой степени, что были похожи на одуванчик - они торчали во все стороны, лицо приобрело некий сероватый оттенок, а глаза наоборот горели, будто у неё была лихорадка. Девушка судорожно прижала ладони ко рту и глубоко вздохнула, всё ещё продолжая поражённо рассматривать себя в зеркале. А ведь у неё не было даже льда, чтобы приложить холод к лицу! Для того, чтобы идти к мадам Помфри, было поздно. К тому же, заботливая женщина придёт в ужас похлеще Гермионы и не успокоится, пока девушка не расскажет ей всё. А Гермиона не хотела, чтобы про этот случай стало кому-то известно. Ей и так из-за произошедшего ранее стоит ходить и оглядываться, да и тёмных коридоров стоит остерегаться, а если ещё и всей школе станет известно, что идеальный Риддл имеет склонность избивать сверстниц... Скорее всего, тогда «Аваду Кедавру» ей придётся вымаливать. Гермиону затрясло. Впервые она не знала, что делать и как действовать. К кому идти? Или не идти? Да, наверное, идти не стоит. Она самостоятельно вылечит себя, а пока - наложит иллюзию. Гермиона вернулась в комнату и, трясущимися руками взяв с комода свою волшебную палочку, вновь возвратилась к зеркалу. Сил почти не осталось, - всё же заклятие Патронуса отнимало много магии, - и девушка наложила заклинание с трудом. Тем не менее, кожа успешно стала чистой и гладкой, словно и не было там ничего чуть ранее. Гермиона облегчённо выдыхает. Хоть эта проблема решена! Гермиона лежала на постели в напряжённом ожидании. Спустя два часа проснулись её соседки, и они были в истинном недоумении, когда увидели спящую Гермиону. Смелая Лаванда подошла к девушке и аккуратно потрясла её за плечо. Гермиона приоткрыла глаза и, завидев источник беспокойства, тут же их закрыла и пробормотала:

- Идите, я потом возьму справку у мадам Помфри. Подружки переглянулись, а Парвати сделала блондинке страшные глаза. Безразлично пожав плечами, Лаванда скрылась следом за Патил. По подсчётам, у неё было около часа с половиной. За это время она должна была найти ингредиенты для заживляющей мази и быстро сделать её. Уныло вздохнув, Гермиона оделась, наложила на себя чары невидимости и поплелась в кладовую Слизнорта. Ей было особенно неудобно воровать ингредиенты именно у него, но другого выхода не было. Мужчина не ставил на на свою кладовку каких-то совсем сложных чар, но у обычного студента, пусть даже и старшекурсника, не было никаких шансов попасть сюда незамеченным. Девушка с лёгкостью забрала всё, что ей было нужно, направилась обратно к главной комнате дома Гриффиндор. К тому времени гостиная уже опустела, - все ушли на завтрак. Гермиона сняла с себя чары и, добравшись до своей комнаты, забрала котёл и пошла в ванную комнату. Мазь не имела каких-то особенных свойств, придающих ей сильный или неприятный запах, да и особо сложной она не была, так что приготовление не заняло много времени. Увидев время, Гермиона поняла, что успевает. Ослабив чары, девушка аккуратно намазала повреждённое место. Котёл был полностью очищен, но не раньше, чем предусмотрительная Гермиона отложила немного в баночку, - на всякий случай, хоть девушка и надеялась, что такого случая не будет. Вновь вернув чары на место, Гермиона расчесалась и посмотрела в зеркало. Она выглядела неплохо, возможно, даже чуть лучше, чем обычно. Наверное, это было оттого, что она всё её была слишком бледной, отчего пришлось нанести румяна на щеки, а также замазать специальным магическим кремом слишком сильно выделяющиеся круги под глазами, чего она раньше никогда не делала. Да и этот крем был просрочен на месяц, но это лучше, чем ничего. Тем самым, благодаря всем вышеприведённым факторам, девушка выглядела даже мило. Гермиона улыбнулась зеркалу, и дочиста отбеленные зубы сверкнули. Удивительно, но для того, чтобы заставить Гермиону хоть что-то сделать со своим лицом, нужно было лишь ударить её кулаком в лицо. Забавно, но почему-то не весело. По крайней мере, не Гермионе. Идя на Нумерологию, девушка успела тысячу раз пожалеть о своём решении не следовать данному Лаванде и Парвати обещанию и всё же не брать у школьной медсестры справку. Остановившись перед дверью в кабинет, девушка глубоко вздохнула, положила руку на дверь, готовясь войти, и застыла. Внезапно ей почудился летящий в неё жёлтый луч. Девушка часто задышала и поняла: она не может пойти. Страх сковал её тело. Гермиона обернулась и чуть не ударила себя по лбу, - вокруг не было ни души. «Может быть, пойти к профессору Макгонагалл?» - проскользнула шаловливая мысль в голове. «Но что же дальше?» - продолжила свои измышления девушка. «Ведь если Риддла заберут в Азкабан благодаря моим стараниям, он, выйдя, обязательно найдёт меня и убьёт, » - решила девушка. «Но что же тогда делать?». Расправив плечи и гордо подняв подбородок, девушка развернулась и бросилась к кабинету профессора Слизнорта. Видимо, у мужчины не было пар, так как он спокойно сидел и пил чай в своём кабинете, просматривая какие-то заметки в журнале. Он встретил девушку растерянным взглядом, но предложил присесть.

- Вы сегодня выглядите намного лучше, мисс Грейнджер, - одобрительно сказал он и предложил Гермионе чай. Она вежливо отказалась. Не зная, с чего начать, девушка мямлила:

- Профессор, я не знаю, как это объяснить...

Но профессор прервал её, что-то вспомнив.

- Но тогда почему вы не на уроке? - спросил он, нахмурив брови. Теперь он понимал, что это была лишь видимость, и на самом деле в глазах ученицы были беспокойство и странная нервозность. К тому же, она постоянно смотрела по сторонам, будто боялась чего-то. На вопрос она не ответила, лишь посмотрела на него отчаянно. Наконец, профессор не выдержал.

- Что произошло? Что Вас так беспокоит? Девушка опустила глаза в пол и достала палочку. Она безмолвно дотронулась кончиком дерева до своей щеки и в следующий момент Слизнорт ахнул. Вся скула была непонятного сиреневого цвета, а в неё впитывалась грязно-коричневая мазь. Он мгновенно узнал её по виду, ведь запаха у лекарства не было.

- Что это, мисс Грейнджер? - прошептал мужчина, всё ещё будучи не в силах отвести взгляд от ужасной гематомы.

- Риддл, - прошептала девушка, смотря куда-то в стену. Глаза профессора расширились.

- Том? Но ведь Том... Он замолк, увидев слёзы на глазах Гермионы.

- Я не вру, профессор, - сказала девушка, и он поверил ей.

- Покажите воспоминания, - устало прошептал Слизнорт и лишь потом подумал о том, что Гермиона наверняка не умеет, но не успел ничего сказать, как девушка посмотрела на него ясными глазами и сказала:

- Всё, профессор, - ответила девушка, - я убрала щиты, можете смотреть.

- Окклюменция? - удивлённо спросил он. Гермиона лишь кивнула.

- Совсем слабая, у меня не всё получается. Покачав головой, Слизнорт окунулся в её воспоминания. Через несколько минут, вынырнув из чужой головы, мужчина прошептал поражённо:

- Но как же так? Том, староста Том, умница Том.

Гермиона вздохнула. - Я никогда его не любила, честно говоря, но и помыслить не могла, что он способен просто взять и кинуть в меня такое ужасное заклинание, как это. Мне жаль, профессор, - искренне ответила Гермиона.

- Всё хорошо, мисс Грейнджер. Вы не должны были молчать. Я вызову директора, расскажу ему обо всём, а потом мы навестим авроров. После этого Том станет только их заботой и больше не потревожит Вас, - заботливо сказал Слизнорт. Но Гермиона резко покачала головой.

- Не нужно, профессор. Если бы мне нужен был Азкабан для Риддла, я бы пошла к профессору Макгонагалл.

Гораций посмотрел на девушку, как на умалишённую, но всё же задал вопрос осторожно:

- Тогда чего же вы хотите?

Девушка смутилась, - ей было неловко произносить что-то столь эгоистичное и типично слизеринское, но она решила рискнуть.

- Мне нужно, чтобы он, - Гермиона замялась, не зная, как правильнее выразиться. Прочистив горло, девушка всё же решилась сказать, как есть. - Мне нужно сделать так, чтобы он угомонил своих слизеринцев, - выпалила девушка, стыдясь в этот момент саму себя.

Слизнорт, изумлённо кашлянув, озвучил её мысли:

- Оказывается, в Вас есть что-то слизеринское, мисс Грейнджер, - удивлённо, но с хитрецой протянул профессор. - Иными словами, Вы хотите нагло шантажировать мистера Риддла. Я правильно Вас понимаю? - спросил он, усмехаясь.
Гермиона покраснела до корней волос, но кивнула, пересилив себя. - И хотите угрожать ему тем, что я всё знаю и если что-то случится с Вами, я сразу отдам его в руки авроров? - продолжил мужчина, становясь всё более весёлым. В конце концов он рассмеялся.

Гермиона лишь неуверенно улыбнулась.

- Да Вы само коварство, мисс Грейнджер! С Вами опасно иметь дело, знаете ли, но, тем не менее, - резко посерьёзнел он, - я никому ничего не скажу. Я осознаю, что человека, способного к применениям Пыточных заклинаний нельзя оставлять в школе, но ничего не могу поделать. Том оказался искусным лжецом, а расчёт Гермионы оказался верным. Гермиона почувствовала невольное разочарование к ранее любимому профессору, но даже оно не могло заглушить чувство радости, рождающее в груди. Наконец она утрёт нос этому Риддлу! Как же долго она этого ждала! Эта война закончилась её победой, несмотря на то, что на её щеке огромный синяк и нервы за эти семь лет она потратила изрядно. С самого первого курса, сама того не осознавая, она ждала, когда же он наконец ошибётся. И её терпение было вознаграждено. И было так хорошо, так счастливо на душе, что она решила поделиться этой новостью с единственным человеком, с кем она могла это сделать - с самим Риддлом.

Гермиона за рекордный срок собралась и вылетела из кабинета под недоумевающий взгляд Слизнорта, но остановилась около Большого Зала. Как же она будет искать его? Какой сейчас вообще урок? Подумав некоторое время, девушка вспомнила, что сейчас как раз должна идти История Магии с профессором Бинсом, а этот урок всегда со Слизерином. Надо же, какое удачное стечение обстоятельств! Будучи окрылённой счастьем и лишь чудом не забыв заново наложить иллюзию на щеку, девушка осторожно постучалась и приоткрыла дверь в класс. Все разом обернулись на звук. Гермиона, не обращая внимания на удивлённые и отчасти даже шокированные взгляды однокурсников, сказала:

- Профессор Диппет попросил привести Тома Риддла, сэр. Профессор лишь безразлично кивнул. Ему абсолютно неважно то, что эта ученица должна сейчас сидеть на его уроке. На секунду на безупречном лице Риддла выступило изумление, но это только на секунду. Потом он встал, на его лице появилась фирменная растерянность. Гермиона отошла от двери, пропуская Риддла, но не успел он далеко уйти, как девушка произнесла наивно и с еле сдерживаемым торжеством в голосе:

- Совесть не мучает, а, Риддл? Парень остановился. Он медленно повернулся и посмотрел на девушку с нужной долей удивления и растерянности:

- О чём ты, Гермиона? Он назвал её по имени, - возле них много классов, в которых сидят любопытные ученики.

- О чём я? Ты преувеличиваешь, право. Ты же не рыбка, в конце-то концов, память у тебя должна быть дольше, чем три секунды, - решила поиздеваться она, с упоением наблюдая за сменой эмоций на идеальном лице. Её порадовало то, что она увидела, - раздражение и даже зарождающаяся злость. Это ещё одна его ошибка, которая подтолкнула её на дальнейшие действия.

- Или ты используешься тёмные заклинания так часто, что даже не запоминаешь... - он прервал напыщенную речь, грубо схватив Гермиону за руку и потащив в сторону подземелий. Девушка не сопротивлялась, - она знала, что у него нет шансов причинить её боль или заставить страдать. Более того, он вообще не мог ничего не сделать. И понимание сего факта вызывало в ней чувство триумфа и предвкушения его реакции на то, что теперь он не властен над нею. Она не боялась, когда Риддл швырнул её в сторону одного из пустых классов и посмотрел на девушку яростным взглядом. Она хотела позволить ему выговориться, а лишь потом сломать все его ожидания и наслаждаться его беспомощностью.

- Тебе что, мало показалось? Неужели рану так быстро залечила? Или крышу сорвало, - подумала, что раз один раз повезло и не попала под моё заклинание, то так будет продолжаться и дальше? - он остановился.

В его глазах появился некий намёк на опасение. Он заметил, как девушка быстро-быстро задышала и расширила глаза и понял, что она получает от его слов небывалое наслаждение.
- Эй, ты чего? - с лёгкой опаской спросил парень. Девушка лишь улыбнулась торжествующе и подстегнула игриво:

- Продолжай, продолжай. Наблюдать за тобой даже забавно. «Как за зверушкой в зоопарке, » - мысленно усмехнулась девушка, но вслух это, конечно, не произнесла. Хотя, судя по лицу парня, он всё прекрасно понял, что вызвало ещё большее довольствие у Гермионы.

- Почему тебе так радостно? - спросил он подозрительно. Не удостоив Риддла ответом, девушка спросила невинно:

- Ты же хочешь остаться в Хогвартсе любым путём, не так ли? Парень побледнел, но преодолел себя и задал вопрос, цедя сквозь зубы:

- Тоже Макгонагалл?

Гермиона кивнула, улыбаясь всё так же невинно.

- Так вот, я могу помочь тебе. Сделать выгодное предложение, так сказать, - пропела Гермиона.

С каждой секундой ей становилось всё лучше и лучше, а настроение росло в геометрической прогрессии.

Риддл молчит, но Гермионе и не нужен был его ответ.

- Как насчёт того, чтобы тебя оставили в школе, как Хагрида? Допустим, обвинили бы в нападении на ученицу с целью пытать её. За тебя поручится Слизнорт, и в итоге тебя оставят в школе. Например, помощником завхоза. Как тебя идея, Риддл? Ой, а почему ты так побледнел? Не нравится? - продолжала издеваться она, но парень уже не слушал. Он смог лишь выдавить из себя подавленное:

- Почему Слизнорт? Ох, видит Мерлин, она ждала этого вопроса так, как ещё никогда и ничего не ждала.

- Потому что он всё знает, - с затаённым безумством прошептала девушка. Риддл невольно вцепился руками в ближайшую парту так, что побелели костяшки пальцев.

- Так что тебе лучше делать так, чтобы я не злилась. Иначе мне придётся сделать так, чтобы обо всём узнал не только Слизнорт, но и Макгонагалл. Поверь, если со мной случится хоть что-то, ему придётся тебя сдать. Совесть не выдержит, знаете ли. Думаю, он является единственным слизеринцем, у которого она хотя бы есть, - презрительно усмехнулась Гермиона, наконец отойдя от состояния эйфории.

- А мой декан точно не будет с тобой церемониться, - закончила она, окончательно добив Риддла своими словами. На него было страшно смотреть. Хотя, скорее не страшно, а больно, но только не Гермионе. Слишком долго она мечтала о таком его состоянии, о его подобном выражении лица, и теперь упивалась этим, будучи не в силах насытиться, пожирая глазами каждый сантиметр обезумевших глаз, напряжённых рук, поджатых губ. В тот момент она самой себе казалась сумасшедшей, но ничего не могла с собой поделать, увы. Да и не хотела, если быть совсем честной. Казалось, Риддл вмиг растерял весь свой актёрский талант и язвительность. В голове билась лишь одна мысль: как он мог допустить подобное? Как? Теперь он в полной мере осознав всю масштабность своей ошибки, и проклинал свою несдержанность в прошлый вечер. И глупость тоже. Позволил себе забыться, отдаться всепоглощающей ярости и... Поплатился. И поплатился так, как не мог представить даже в самых страшных кошмарах. Теперь его судьба была в руках поганой грязнокровки из Гриффиндора. Голова кружилась, горло пересохло, а перед глазами мелькали разноцветные круги. Он не мог понять, какие конкретно чувства он сейчас испытывает. Злость, раздражение, ненависть? Наверное, всё вместе. А ещё страх. «Но ведь она гриффиндорка, » - уверял Том себя. «Всего лишь маленькая, глупенькая гриффиндорка. Она никогда не сможет сделать мне что-то действительно плохое, её совесть замучает», - несмотря на то, что он всего лишь хотел успокоить себя, сам того не понимая, он попал в самую точку.

Гермиона Грейнджер любила выигрывать, но так ужасно поступать не любила. Просто не могла поступить так с человеком, даже если он является такой тварью, как Том Реддл. Пытаясь возбудить в себе чувство мести и злобы, девушка всё равно никак не могла этого сделать. Да, пусть она и не является мстительной, но это не мешает ей желать для себя спокойной жизни в оставшиеся школьные дни.

- Ты ничего не сделаешь, - сдавленно выразил свои мысли слизеринец. Несмотря ни на что, девушка всё же вспылила.

- Ты издеваешься? Думаешь, Долор - это детское заклинание? Думаешь, я спущу тебе с рук его использование на мне? - всё больше распалялась она.

Том Риддл же наоборот - успокаивался. «Если волнуется, значит есть, о чём, » - подумал он, постепенно успокаиваясь. Это облегчение помогло ему произнести холодно:

- Попытку.

Гриффиндорка тоже пришла в себя.

- И тем не менее.

Диалог, который трудно было назвать нормальным, резко прервался и повисла тишина. Если Риддл вернул себе выражение спокойствия и полного умиротворения на лице, то Гермиона всё ещё поджимала губы и смотрела яростно. Так они и застыли, стоя в нескольких метрах друг от друга.

Наконец Гермиона выдавила из себя презрительное:

- Не смей больше натравливать на меня своих дружков. Они не способны на то, чтобы подбросить мне лишние ингредиенты в зелье, даже в этом они бездарности. Риддл ухмыльнулся.

- Предлагаешь мне делать это самому? - почти с вызовом спросил он. Но даже несмотря на то, что теперь всё словно сделалось так, как раньше, как раньше уже не было. Изменилось всё.

«И отнюдь не в пользу Риддла, » - едко подумала девушка. А вслух же произнесла демонстративно пренебрежительно:

- Попытайся.

Риддл ухмыльнулся.

- Обязательно