Глава 18. На пороге
В доме Лавгудов и впрямь все прошло без сучка без задоринки. Гермиона надеялась, что, освоившись со Старшей палочкой, Драко остынет и даже согласится нанести визит и в Мэнор, но тщетно: как только она решалась заговорить об этом, он резко прерывал ее. Она успокоилась только, когда день их попадания в поместье Малфоев прошел, но газеты так и не протрубили, что Гарри Поттер пойман. В «Дырявом котле», куда они регулярно приходили за сплетнями, каждый раз искажая свою внешность маскировочными чарами, удалось подслушать, что побег троицы состоялся, обитатели Мэнора под замком — только младшему Малфою разрешено вернуться в школу. С невероятным облегчением Гермиона начала подготовку к предпоследнему этапу: проникновению в Гринготтс. Проще всего было сделать это под видом охранников, которых наверняка позовут, когда начнется заварушка с забравшимися в сейф посторонними. Не мудрствуя лукаво, решили воспользоваться той же тактикой, что и с Министерством пять лет назад: поймать двоих охранников, заступающих на смену, и применить оборотное зелье. Последнего оставалось только на раз, и вообще Гермиона собиралась применить его, чтобы попасть в Хогвартс в день битвы, но рассудила, что там будет такой хаос, в котором десятки школьников будут выбираться, а члены Ордена Феникса — пробираться в школу через «Кабанью голову», что уж два человека смогут затеряться в общей суматохе. Они не стали торопиться, перемещаясь вперед по времени, а вместо этого проводили несколько часов в день, слоняясь по Косому переулку, засекая точное время пересменок, внимательно запоминая каждого охранника. А когда двери банка закрывались, спокойно убирались восвояси. По мере того, как назначенный час приближался, нарастало напряжение. И Гермиона, пожалуй, была рада, что теперь у обоих было, где его сбросить. А еще ей нравилось засыпать рядом с Драко. Нравилось по вечерам читать на диване, сидя в обнимку, пока он не начинал мягко намекать ей, что пора отправляться в кровать, но спать при этом не обязательно. Слишком сильно нравилось все то, что происходило между диваном и собственно засыпанием. Когда она оставалась одна, то с сожалением осознавала, что переместилась бы еще раз назад, лишь бы оттянуть момент, когда все это закончится. Она твердила себе, что нельзя быть такой дурой и привязываться к Драко Малфою, но украдкой все же признавала, что давно уже не чувствовала себя настолько счастливой. — Так, все взял? — Гермиона в последний раз заглянула в сумочку, потом проверила, что палочка не провалилась в какую-нибудь непрошенную дырочку во внутреннем кармане мантии. Драко демонстративно показал свою палочку — что еще ему было брать? — Метла? — Уложил в сумочку, наверху. Гермиона кивнула. — А, да. Браслет, — она нацепила на руку Драко плетенку из нефритовых шариков с позвякивающей совой. — Закляла его так сильно, как только возможно. Теперь от трех-четырех заклинаний защитит, в зависимости от уровня волшебника, конечно. И если увидишь летящий в тебя зеленый луч, то тоже сразу уклоняйся. — Да помню я — нет амулетов, защищающих от убивающего заклинания. — Ну, теоретически все же возможно… — Та-а-а-к… Ты ведь сама мне говорила, что такой защиты нет? — Есть теоретические выкладки, но на практике они не доказаны. Как ты понимаешь, желающих попробовать не было. Так что я предпочитаю считать, что от убивающего заклятия защиты нет — меньше соблазна лезть под него. — Но все-таки… — задумчиво протянул Малфой. — Драко! — прервала его Гермиона. — Я понимаю, ты сейчас жутко крутой со своей Старшей палочкой, но она тебя от убивающего проклятия не защитит. Браслет, скорее всего, тоже. Так что не вздумай, слышишь? — А от Империуса и Круциатуса помогает? Вместо ответа она крепко взяла его за руку, и они трансгрессировали на Чаринг-Кросс-Роуд, откуда попали в «Дырявый котел», а потом уж в Косой переулок. — Это неважно. Убивающее проклятие все равно может действовать по-другому, — наконец сказала Гермиона, когда они отошли от бара на почтительное расстояние. — Да понял я, понял. И сколько защита будет действовать? — Думаю, дня три. Скоропортящийся продукт, так сказать. Звезды еще горели, небо только-только начало окрашиваться в рассветные цвета, и в Косом переулке было тихо. Но они и планировали прибыть на место заранее. — Постой, — внезапно сказал Драко, встав, как вкопанный. Гермиона тут же выхватила палочку и обернулась, приготовившись обороняться. Но вокруг по-прежнему не было ни души. Даже молодые они должны были явиться не раньше, чем через два-три часа. — Что случилось? — напустилась на Драко Гермиона. — Мне нужно в туалет, — сконфуженно признался он. — Что?! — Туалет, Грейнджер. Уборная, толчок. — Ты знаешь слово «толчок»? — она искривила бровь. Драко сложил руки на груди и закатил глаза, но не стал разъяснять, какого широкого клубного вокабулярия он набрался за последние годы посещения маггловских заведений. — Уж лучше сейчас, чем в банке. — И что? Отольешь на ближайшую стену или прикажешь для тебя палатку тут расставить? О, нет, я знаю! Залезешь ко мне в сумочку, там найдешь палатку… — Совятня, к твоему сведению, Грейнджер, работает двадцать четыре часа в сутки. Мало ли кому нужно срочное сообщение отправить, — прервал ее неуместное веселье Драко, кивая на ближайшее здание, из которого, несмотря на ранний час, доносилась какая-то возня. — Там наверняка есть туалет. Я быстро. Гермиона нехотя разжала руку, отпустила Драко и присела на скамеечку у входа. Шли минуты, и девушка уже начинала беспокоиться, нервно постукивая ногой по каменной мостовой. — Да что он там, провалился, что ли? — пробормотала она под нос. Ей удалось немного отвлечься, когда из окошка в крыше взлетела сова с маленьким чуть надутым конвертом, привязанным к лапке. Наблюдая за ней, Гермиона чуть не пропустила вышедшего из совятни Малфоя. — Ну, готово, — он одернул мантию, рукава. — Идем. Они направились к банку. Охранники не заставили себя долго ждать, и Драко легко вырубил их заклинанием. Они оттащили оба тела в маленький проулок. — Н-да, мужчиной мне быть еще не приходилось, — Гермиона скептически изучила лежащего у ее ног волшебника. О превращении в Гарри она почему-то даже не вспомнила: друг был для нее настолько родным, что о его поле она никогда не задумывалась — Серьезно? А я думал, в паре ты-Рыжий мужиком была как раз ты, — ухмыльнулся Малфой. — А в паре я-ты? — быстро стерла эту ухмылку Гермиона. — Туше, — пробормотал Драко и начал снимать форму с охранников. Было еще по-весеннему прохладно, поэтому Гермиона предусмотрительно наколдовала для оставшихся в одном исподнем охранников по пледу, прежде чем наложить на них дезиллюминационное заклинание. Превратившись и переодевшись, они двинулись в банк. Уже на входе пришлось применить Конфундус — после случая в Министерстве проверяли всех, даже охранников. Драко с кривой ухмылкой пошутил, что коллеге уже пора сдавать смену, раз его так качает. Все посмеялись, даже Гермиона, которая обычно жутко нервничала в таких ситуациях, улыбнулась. Они забрали у коллег Детекторы и встали на входе, начав напряженно всматриваться в горизонт. Ранних посетителей было немного, да и интереса они не представляли. Три интересные персоны явились полчаса спустя. На самом деле — пять, конечно, но охранники старательно изобразили, что никого лишнего тут нет. Драко методично проверил Трэверса. Браслет у Гермионы на руке кольнулся, но она и так прекрасно знала, что Гарри тоже решил обмануть всех Конфундусом, а потому изо всех сил сделала вид, что ее обдурили. Драко справлялся и того лучше — даже потянулся к молодой Гермионе. — Одну минутку, сударыня, — сказал он, поднимая Детектор. — Вы же только что меня проверили! — произнесла Гермиона властным, высокомерным голосом Беллатрисы. Трэверс оглянулся, вопросительно подняв брови. Охранник был совсем сбит с толку. Он уставился на тонкий золотой Детектор, потом на своего напарника. Тот сказал немного невнятно: — Да, Мариус, ты же только что их всех проверил. Старшая Гермиона выразительно глядела на Драко, который ошалело моргал. За это время молодые Гарри, Рон и Гермиона, сопровождаемые Крюкохватом, уже просочились в банк. — Поттер что, применил к нам Конфундус? — Драко протер глаза. — Да, браслет сработал, жаль, что на такую ерунду, — вздохнула Гермиона. — Ты это хорошо придумал — попробовать всех проверить, а то выглядело бы подозрительно. — Эмм. Да, — Драко потер лицо руками и встряхнул головой. — Ну, теперь нам остается только ждать. * * * Ждать пришлось недолго — уже через полчаса завыла сирена, в их головах зазвучал голос: «Код зеленый(1)! Всем охранникам немедленно явиться в главный зал!». Гермиона и Драко только еще раз посмотрели друг на друга, синхронно кивнули головами, покрепче ухватились за палочки и бросились в банк. Охранники-волшебники и гоблины по четверо усаживались в тележки, укатывающиеся под землю, в старинные глубины Гринготтса. Гермиона и Драко последовали примеру прочих. Сидя в тележке, Драко незаметно, пряча ладонь в складках мантии, сжал руку Гермионы, надеясь, что этот жест выглядит как ободряющий, а не испуганный. Она не посмела взглянуть на него, но сомкнула пальцы в ответ. Зрелище, открывшееся им в конце пути, ужасало: разъяренный дракон метался по подземелью и, только волшебники успели появиться на его пути, пустил в них струю огня. Драко дернул Гермиону за ближайшую скалу, в один миг раскалившуюся. Отовсюду пыхало нестерпимым жаром, было трудно дышать, а откуда-то с потолка сыпались камни. Пока мелкие, но, упав с такой высоты, вполне способные раскроить череп. Из ячейки Лестренджей с криком: «Караул! Грабят! Караул!» выскочил Крюкохват с мечом Гриффиндора в руках. За ним появилось и юное трио, в которое бы без вопросов полетели кинжалы и гоблиновская магия, если бы не старшие Драко с Гермионой, успевшие обезвредить самых проворных гоблинов. Наконец, струи красного огня полетели и со стороны ячейки, так что теперь уже приходилось прятаться и от тех, к кому гости из будущего пришли на помощь. Послышался звон грохнувшихся на пол кандалов. Ни Гермиона, ни Драко не могли разобрать, что происходит и сколько времени прошло в этом безумии, только почувствовали, что одежда стала им велика. Дракон снова дыхнул огнем, на этот раз вверх, расчищая себе дорогу. Вот тут-то они поняли, что пора и честь знать. Гермиона выверенным движением призвала из сумочки метлу, и вскарабкалась на нее вслед за Драко. Тот чуть выждал, пока дракон протиснется немного вперед и перестанет ронять камни им прямо на головы. Крики гоблинов затихали вдалеке, молодая троица стремилась поскорее убраться из банка вместе со своим сокровищем. Драко и Гермиона оказывали им посильную помощь, но больше старались не попасться на глаза. Хотя после эффектного появления дракона в главном зале банка и столь же эффектного его отбытия на одетых в форму охранников девушку и молодого человека никто даже внимания не обратил. Они вылетели из банка на метле и промчались на ней по Косому переулку до самого «Дырявого котла». В баре кто-то пытался остановить волшебников в форме Гринготтса, чтобы расспросить, что случилось, но Драко и Гермиона выскочили за дверь паба и тут же трангрессировали. * * * Они стояли на поляне, ошалело глядя друг на друга. Несколько прутьев на метле, оказывается, обгорели. Трансгрессия их погасила, но все равно было загадкой, как ей удалось преодолеть даже расстояние до бара с двумя седоками. Они все еще крепко держались за руки, и до них медленно доходило, что в очередной раз они смогли улизнуть. У Гермионы подогнулись колени, она осела на землю, не заботясь, что трава еще мокрая и холодная от росы. Драко обнял ее, опустившись рядом и выронив черенок метлы из руки, зарылся пальцами в непослушные волосы, покрытые копотью и пылью. Потом отнял ее лицо от своей груди, долго пристально посмотрел в глаза. И поцеловал. Не с обыкновенной жадностью, а как-то иначе, отчаянно. «Будто в последний раз», — с обуявшим ее страхом подумала Гермиона, внезапно осознав, что до битвы за Хогвартс осталось меньше суток. Она с готовностью ответила на поцелуй, подавшись вперед. Драко осторожно уложил ее на землю, продолжая сжимать в одной руке ее волосы, а другой заскользив вниз от щеки по шее и груди, снова и снова, словно пытаясь запомнить очертания ее тела. — Нужно установить барьер, — между поцелуями прошептала Гермиона, не позволяя Драко оторваться от себя. — После, — бросил он, прижимаясь к ней всем телом. Гермиона только едва кивнула. Ей почему-то вспомнилась сказка про Золушку и показалось, что вот-вот пробьет двенадцать, карета, и без того несущая их в пропасть, превратится в тыкву, и разлетятся вдребезги маленькие хрустальные туфельки, в которых приходилось выверять каждый шаг, чтобы не повредить их. Им как-то удалось выпутаться из мантий и формы охранников. Лежа на груде одежды, они продолжали ласкаться, целоваться, боясь приступить к главному. Наконец Драко не выдержал, призывно потерся о ее промежность и скользнул внутрь, легко и естественно. Он двигался мучительно медленно, плавно, стараясь по капле растянуть удовольствие для обоих. — Силь… нее, — отрывистым шепотом попросила Гермиона, разведя ноги шире. Драко сделал несколько резких толчков, потом перекатился на спину, утягивая ее за собой, полностью отдавая ей контроль. Ей это нравилось. Нравилось, что он, воспользовавшись новым положением, начал одной рукой ласкать ее клитор, а другой — грудь. — Хочу, чтобы ты кончила, Грейнджер, — тихо сказал Драко ей на ухо, приподнявшись с земли и чуть интенсивнее заработав пальцами. Гермиона оперлась руками о его плечи и крепко поцеловала, не переставая двигаться. Наконец по телу прошла расслабляющая волна, кожа покрылась мурашками, а в голове стало пусто. Драко обнял ее поперек спины и толкнулся в последний раз. Оба тяжело дышали, касаясь друг друга липкими от пота животами. Драко медленно опустился на землю и откинул голову, еще сжимая Гермиону дрожащими руками. Судорожно пытаясь поймать нормальный ритм дыхания, она слезла с него и легла рядом, пристроив голову к нему на плечо. Гермиона провела рукой от его щеки по шее до груди и почувствовала, как быстро под ее ладонью колотится его сердце. — Ты… в порядке? — между выдохами спросил Драко. — Крулова… гужится, — призналась Гермиона. — Ой… в смысле, голова кружится. Драко усмехнулся и потрепал ее по волосам, весьма довольный, что смог довести ее до такого состояния. Прохладный майский воздух пощипывал разгоряченную кожу, пришлось накрыться одной из мантий. Они продолжали лежать на земле, молча глядя в сероватое небо. Драко рефлекторно поглаживал Гермиону по голове. — Знаешь, что я первым делом сделаю, когда мы вернемся? Она с интересом подняла голову, сложила руки на груди у Драко и поставила на них подбородок. — Что? — Извинюсь перед ним. — Перед кем? — Гермиона наморщила лоб — мозг еще отказывался думать. — Перед своим отцом. Гермиона уловила нотку сарказма, но не могла понять, в чем подвох. — Эмм… серьезно? — Нет! За что мне перед ним извиняться? Я о Поттере. Я извинюсь перед Поттером. — Оу… — Ага. — И… зачем? — Забавно, что ты не спрашиваешь, за что. — Ну, поводов-то у тебя уйма, но ты никогда не пытался... что возвращает нас к вопросу — зачем? — Полагаю, что если еще хочу иногда проводить с тобой время в горизонтальном положении, то мне придется помириться с твоими друзьями. У Гермионы все сжалось внизу живота, горло моментально пересохло. Приподнявшись, она открыла рот, но так и не смогла ничего сказать, только во все глаза смотрела на Драко. — В смысле, с другом, конечно, — продолжал он, заложив одну руку за голову. — В единственном числе. Потому что ни при каком раскладе я не буду дружить с Рыжим. Максимум, на что он может рассчитывать — открытка на Рождество. Ты на меня так смотришь, будто у меня не только Темная Метка, но и лицо без носа, а еще глаза красные. Гермиона быстро заморгала. — Я просто… Ты… хочешь… В смысле… когда все закончится… ты… — Ух ты, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко, продолжая путаться рукой в ее волосах, — ты так умоталась, что даже не можешь сформулировать мысль? — Ты хочешь быть со мной, когда мы вернемся в наше время? — выпалила она. Драко закусил губу, сощурил глаза и заправил прядь волос за ее ухо. — А ты? — Драко, это ты поднял тему, не пытайся теперь уйти от ответа. — Значит, женщинам можно использовать эту тактику, а как только мужчина… — Так, я пошла устанавливать барьер, — она уже хотела подняться, но Драко ее остановил. — Ну, ладно, ладно, — он заложил и вторую руку за голову, уставившись в небо. — Можно я тебе кое в чем признаюсь? — Потому что хочешь этого или потому что боишься, что… мы не вернемся после битвы за Хогвартс? — А есть разница? — Делать нужно только то, что хочешь, а не из страха, — не стала пользоваться женской тактикой перевода стрелок Гермиона. — Я и вправду боюсь, что мы не вернемся. И… я хочу тебе это сказать. Но это все только между нами, Грейнджер. Ни Поттер, ни Рыжий, ни девчонка Уизли не должны узнать. — Едва ли у меня хватит красноречия, чтобы рассказать все, что здесь происходило, — с горьким смешком признала Гермиона. Драко хмыкнул. — Управлять временем — крутая вещь. Но ни одна магическая штука не может самого полезного — остановить время. Я бы хотел застыть в этом мгновении, Грейнджер. Вечность лежать с тобой на траве, не двигаясь ни вперед, ни назад. Разве что в тебе, — ухмыльнулся он в небо. — Здесь и сейчас все так просто с тобой, а там… От одной мысли, что через двенадцать часов мы пойдем в бой, у меня поджилки трясутся. Я должен буду спасти мать, я должен убить его раньше, чем он убьет ее. Будь ты хоть трижды владелец Старшей палочки, это сложно. Так что, — он посмотрел на Гермиону, — давай полежим еще пять минут. Она ничего не ответила, только послушно прижалась к нему как можно плотнее, спрятав лицо у него на груди, будто хотела в последний раз впитать тепло человеческого тела. Еще пять минут. А Драко не стал говорить ей, что почувствовал горячую каплю, прокатившуюся по его коже там, куда уткнулись ее глаза.