Глава 15. Я никогда не...
— Мы точно правильно идем? Драко едва видел в темноте леса вечный огонек, который несла Гермиона. Она наотрез отказалась зажигать палочку, потому как свет от той распространялся во все стороны и отражался от снега, многократно усиливаясь. — Не уверена, Гарри говорил про лесное озеро, но по описанию это скорее пруд, а их на картах не очень-то отмечают. — Как жаль, что ты не картограф, а то бы обязательно… Ай! Грейнджер! Гермиона озадаченно обернулась: у Драко по лицу разошелся красный след от ударившей его ветки, которую она секунду назад заботливо отодвинула. — Прости. Нам… нам нужно обязательно найти это чертово озеро! Вдруг Драко заслепило глаза: этот свет не шел ни в какое сравнение с голубоватым сиянием палочки. — Туда, — сказал он хриплым голосом. Они накрылись мантией-невидимкой и погасили не нужный уже вечный огонь, спрятав банку из-под него в сумку. Снег скрипел под ногами, но со стороны было ничего не слышно: Гермиона расстаралась с заклинанием «Оглохни». Выходить на поляну они, конечно, не посмели, да и не смогли бы, каменными изваяниями застыв между деревьями. — Снейп? — Драко воззрился на профессора, внимательно смотревшего на что-то наверху, в ветвях старого засохшего дерева. Рядом стояла изящная лань, излучавшая слепящий, но такой успокаивающий абсолютно белый свет. — А он что здесь… Гермиона цыкнула на Драко так строго, что он тут же обалдело замолчал. Снейп поправил метлу возле ствола дерева, чтобы она, с одной стороны, спряталась в зарослях куста, с другой — все же была видима и находима мальчишкой со слабым зрением. Повернувшись к лани, профессор дал ей мысленный приказ, и та легко поскакала по лесу, безо всякого скрипа снега, не шевеля ни единой веточкой. Снейп посмотрел, как она скрылась за деревьями, и, удовлетворенный своими манипуляциями, трансгрессировал. Тьма накрыла поляну, пришлось опять зажечь вечный огонь в банке. По мнению Драко, стало только хуже: за круг света приходилось платить кромешной темнотой вне его. Держа банку, Гермиона подошла к дереву, которое разглядывал Снейп. Драко нервно посматривал в сторону, куда умчалась лань. Он был напряжен и не хотел здесь находиться, полагая, что их присутствие вообще не нужно: по рассказам Гермионы, Поттер найдет меч, Рыжий вытащит обоих из озера. Еще больше Драко тревожило, что единственная на двоих палочка была не в его руках. — Ну, чего ты там застыла, Грейнджер? — он наконец соизволил подойти к ней и посмотреть наверх. — Что там? — Меч, — как-то топорно произнесла Гермиона. Действительно, в ветвях висел серебристый клинок. Свет от вечного огня мягко прокатывался по граням рубинов, когда Гермиона старалась поднять банку повыше. — Мы должны его достать, — уверенно заявила она, сразу смекнув, зачем Снейп оставил тут метлу, хотя и сочла идею слишком уж простой и рассчитанной скорее на летные способности Гарри, чем на отвагу и благородство, отличавшую гриффиндорцев. — Зачем это еще? Что, Поттер сам не справится? — удивился Драко. — Рон должен спасти Гарри. Это было… как бы его извинение за уход. Гарри его, конечно, и без этого бы простил, а… — она резко замолчала. — А? Ты не простила бы без душещипательной истории про героическое спасение? — прищурил глаза Драко. В голове отчего-то стало горячо и захотелось достать меч, чтобы унести его с собой, а Поттер с Рыжим пусть возвращаются в лагерь с пустыми руками, и еще не известно, как их такими примет та, молодая Гермиона. — Нет, — взрослая Гермиона покраснела, — дело не в этом. Рон… должен уничтожить крестраж, а для этого ему нужна уверенность в себе, которую он обретет, спася Гарри. Хватит препираться! Они уже скоро здесь будут, — она вызволила метлу из кустового плена и протянула Драко. — Меч же дается в руки только истинным гриффиндорцам, — ехидно напомнил он и хотел отпустить еще пару едких шуточек, но, когда Гермиона оседлала метлу за его спиной, крепко перехватив его за живот, весь яд как-то вышел сам собой. Драко мягко толкнулся от земли. Да, с «балластом» он еще не летал (только в его качестве). Оказалось, управлять нагруженной метлой не проще, чем гиппогрифом. О, после третьего курса он потребовал купить себе личную тварь, чтобы уже на следующий год реабилитироваться перед классом, но та тоже оказалось сноровистой, да и после того, как Поттер феерично стал участником Турнира Трех Волшебников, никто бы на Драко внимания не обратил, оседлай он хоть единорога. Был еще вариант с драконом, но Малфои самоубийцами никогда не были. «Балласт» отчаянно цеплялся за него одной рукой, другой пытаясь достать меч и вверив наконец палочку Драко. — Не дотягиваюсь, — с обидой пробормотала Гермиона. — Да надо резко! Драко необдуманно бросил управление метлой, продолжая одной рукой сжимать палочку и рванувшись другой к мечу. Тот колыхнулся в ветвях, и Драко еще секунду думал, что не смог ухватиться за рукоять, пока с удивлением не обнаружил, что пальцы сжались вокруг нее. Он бы даже порадовался, если бы меч не потащил их вниз, заставив окончательно потерять равновесие. Как только все четверо достигли земли (меч и метла — вполне благополучно, чего нельзя было сказать о волшебниках), клинок тюкнулся о тонкую корку льда и, без труда ее пробив, серебристой змейкой нырнул в озеро. — Ну что, результат — как ты хотела? — потирая отбитый бок, злобно спросил Драко. Между стволов снова засветил мягкий белый свет. — Это Гарри, — выдохнула Гермиона. — Быстро, хотя бы воду согрей, а потом — прячемся. — Вот еще! — Что, не умеешь? — хитро прищурилась Гермиона, и Драко тут же с обидой вздернул нос и величественно взмахнул палочкой, желая доказать Грейнджер — все он умеет. Озеро не только не согрелось, а мстительно затянулось ровной коркой льда, по которой хоть скакать можно было. Из-за укрытия, в которое им с метлой пришлось спешно прятаться, Гермиона смотрела чуток злобно, Драко — чуток виновато. — Я не нарочно, просто твоя палочка… Она даже не взглянула на него, да Драко и сам заткнулся, видя, что Гермиона уже не слушает, а зачарованно смотрит на Поттера, который вынырнул к поляне из-за деревьев и теперь осматривал ее при помощи света палочки. Вот придурок! Его привело сюда непонятно что, а он занял единственное свое оружие светом — хоть сейчас меть в его незащищенную макушку. Но хотя бы оглядеться, подняв палочку, он не забыл — пришлось спешно скрываться за стволом, из-за которого Гермиона и Драко высунулись, словно любопытные белочки. Свет палочки отразился от сияющей поверхности льда, и Гарри уткнулся в ледяное окошко. Потом снова насторожился, все еще пытаясь высмотреть кого-нибудь среди деревьев, но Драко уже догадался накинуть на себя и Гермиону мантию, пока Поттер пялился в озеро. — Акцио, меч, — в полголоса проговорил он, и Драко закатил глаза: конечно, все будет так просто. Гарри обошел вокруг озера. — Помоги, — прошептал он невесть кому, и Драко не удержался от повторного закатывания глаз: если бы каждый раз, как он просил помощи, та приходила, он… ну, не стоял бы как болван посреди ночи и леса, наблюдая за еще большим, по его мнению, болваном. Поттер снова обогнул озерце, будто кружащий над добычей коршун. Тяжко вздохнул, на всякий случай еще раз огляделся по сторонам, а затем разбил заклинанием ледяное окошко и, раздевшись и оставив палочку на берегу, нырнул в озеро. Несколько секунд приноравливался к холодной воде и искал ногой меч, а затем скрылся в толще. Гермиона считала секунды: по одной на каждые два удара ее сердца. Вода тревожно колыхалась: Гарри боролся с крестражем, а ей оставалось только стоять за кругом света, вцепившись в дерево. А если Рон не появится? Если вообще не стоило трогать этот чертов меч? Но Рон появился. Опасливо вышел из-за деревьев и, увидев бьющегося в конвульсиях под водой друга, без раздумий сбросил рюкзак и нырнул. Выглядело это не так эффектно, как рыцари на белых конях в сказках, но Драко впечатлился и с обидой признался себе, что так не смог бы. Мялся бы у озера, надеясь, что все разрешится само собой. Отвращение к себе достигло максимального уровня, а еще зависть и… третье непонятное ощущение от того, с какой завороженной улыбкой Гермиона смотрит на это действо. — Пошли, мы здесь больше не нужны, — буркнул Драко, когда Поттер уже отплевывался на берегу. — Еще минутку. Посмотрим, как они справятся с крестражем, — попросила Гермиона, давно забывшая о том, за что злилась на Драко. Он сжал зубы, схватил ее за запястье и трансгрессировал, утащив с собой и метлу. Полет был тяжелый: тоннель, сквозь который каждый раз протягивало тело при перемещении, будто сузился вдвое. Драко показалось, что все это длилось во много раз дольше положенного, он начал терять сознание, не в состоянии вдохнуть, когда тьма наконец рассеялась и они жестко приземлились на поляне. Гермиона тяжело дышала, уперевшись руками в хрусткий снег. Придя в себя, она поднялась, подошла к Малфою, вытащила из его рук свою волшебную палочку и только потом взорвалась: — Да какого черта с тобой происходит?! Я же просила тебя не перемещать меня без предупреждения! А если бы кого-то из нас расщепило?! Зелья Критчера не так много осталось, а впереди битва за Хогвартс, думаешь, мы из нее выберемся без сучка, без задоринки?! — Да я… да… — Драко смотрел на нее, все еще сидя на земле, и сам не понимал, отчего был так резок. — Это все твоя палочка! Она меня не слушается! — А, так ты решил убить меня, чтобы завладеть ей наверняка, так что ли? Драко даже рот открыл от изумления, не зная, что ответить на такое обвинение, впрочем, Гермиона и слушать его бы не стала, занявшись установкой защитного поля и палатки. Приглашать Малфоя внутрь, когда все было готово, она и не подумала, просто оставила проход чуть приоткрытым. Драко хотелось поиграть в обиду, хотя он прекрасно понимал, что ему-то как раз обижаться не на что, а потому (хотя, конечно, паршивая погода с повалившим снегом тоже сыграла свою роль) зашел в палатку почти сразу, поставив метлу у порога. Гермиона сидела на диване, подобрав под себя ноги и увлеченно читая. Она мельком подняла на Драко глаза, но почти сразу опустила их обратно в книгу. Та и впрямь была интересной — о законодательных актах в отношении магглов в разных странах. В опасном путешествии, конечно, толку от книги было мало, но зато отвлечься она помогала здорово. Поэтому Гермиона вздрогнула, когда рядом с ней на журнальный столик со стуком опустился стакан с какао. — Прости, — Драко сел в кресло рядом. — Просто… эта твоя палочка… — Я знаю, — Гермиона отложила книгу. — С палочками все сложно… — Мамина палочка поддавалась мне куда лучше. — Да, но я не твоя мама. — В этом все и дело. Гермиона сразу вспомнила, как Драко целовал ее всего несколько дней назад, а потом свой сон, и с отвращением скривилась. Кажется, Малфою нужен психиатр. — Вот вспомни, ты говорила, что Поттер пользовался твоей палочкой без проблем. — Ну, да-а-а, — с опаской подтвердила Гермиона. — И что палочку тети Беллы тебе было даже в руках держать противно, тем более колдовать ей — все равно, что пришитой чужой рукой пользоваться. — Верно, — она уже слушала Драко с большим интересом, потому что не было ничего более увлекательного для Гермионы Грейнджер, чем изобретать новую теорию. — Так что близкие друзья и близкие родственники могут пользоваться палочками друг друга. — Утверждение, имевшее множество практических доказательств. К чему ты ведешь? — Ну, раз близкими родственниками нам быть точно не светит, может, попытаемся стать друзьями? — Драко, нельзя просто так взять и сказать: «Ты мой близкий друг». Дружба формируется со временем, по мере того, как люди узнают друг друга, проникаются симпатией, пониманием, находят что-то общее… — Ну, общее у нас как минимум есть: мы пытаемся спасти дорогих нам людей. Что до узнавания друг друга, есть быстрый способ. Знаешь игру «Я никогда не…»(1)? — Игра с алкоголем, используемая магглами, чтобы нажраться в хламину и освободиться от тяготивших их постыдных секретов, имея для этого подходящий предлог в виде фразы «Я никогда не…», условия, что врать нельзя, и достаточно принятого на грудь, чтобы язык развязался? — уточнила Гермиона, сложив руки на груди и прищурив глаза, недвусмысленно таким образом выражая свое к этой игре отношение. — Смотрю, мне даже правила объяснять не придется, — ухмыльнулся Драко. — Во-первых, про алкоголь мы уже с тобой имели целый десятиминутный разговор. Да, я обещала эту тему больше не поднимать, но, заметь, это ты ее поднял. Во-вторых, ты-то про маггловскую игру откуда знаешь? — Во-первых, использовать можно не только алкоголь. Предлагаю, например, шоколадную пасту — я прикупил, когда в деревню за ингредиентами для булочек ходил. Вместо стопаря съедаешь целую ложку. — Это, конечно, зависит от количества признаний, которое я сделаю, но меня стошнит от такого количества сладкого в любом случае. — Вот видишь! Эффект прямо как от алкоголя! — Ага. И ты про «во-вторых» не прокомментировал. Драко хитро посмотрел на нее. А, она наверняка и так подозревает, так пусть это будет первое признание. — С маггловскими шлюхами, Грейнджер, можно не только спать, но и пить, — он достал из шкафчика над раковиной банку, открыл ее, зачерпнул одну ложку и с видимым удовольствием съел. Потом поморщился — и вправду, приторно. Воткнул вторую ложку в банку и торжественно протянул Гермионе. — Ну, этот раунд я пропускаю, как ты понимаешь, — она поудобнее устроилась на диване, поставив банку на столик. — Ладно, будем считать, что это был пробный. Я никогда не пробовал непростительные заклинания, — Драко, конечно же, сразу зачерпнул ложкой из банки. Что его действительно удивило, так это что Гермиона сделала то же самое. — Ты смотри-ка, Грейнджер, — с интересом присвистнул он. — Видишь, ты судил о нас, толком и не зная, — Гермиона понимала — гордиться тут нечем, но судить можно было только попробовав. — Я никогда не… бывала избита отцом, — она внимательно смотрела не шелохнувшемуся Драко в глаза, а тот и не думал потянуться к банке. — Хм… — чуть улыбнулась она. — Поверь, Грейнджер, его разочарованный взгляд в миллион раз хуже. Я никогда не… трахался больше, чем с одним человеком, — Драко выскреб из банки побольше шоколадной пасты. Гермиона смотрела на него, качая головой. — Вопрос, потраченный впустую. — Сама же сказала: я тебя не знаю. А за такими вот зубрилами часто скрываются сексуальные кошечки, — с кривой ухмылкой заметил он, глядя ей в глаза. — Только членом и думаешь? — Гермиона и не подумала отвернуться. — С тех пор, как увидел твои сиськи, — «А уж после того, как их ощупал…» — добавил про себя Драко, но сказать этого не посмел, потому как в паху и так все напряглось. — Ну и как оно, спать с двумя… людьми? — С двумя девушками, — сразу развеял ее сомнения Драко. — Как идея — возбуждает. А в действительности… ну, у меня все-таки только один член, а джентльмену не полагается заставлять даму скучать. — Джентльмену? — Ну, по крайней мере, меня воспитывали, как такового. Гермиона смолчала о том, что программа воспитания явно где-то сбилась. — Я никогда не… была невыносимой всезнайкой, — она зачерпнула ложку и тщательно облизала ее. — Самокритично, — улыбнулся Драко, внимательно следя за ее языком, скользящим по шоколадной массе, но сам в банку не полез. Стало как-то жарко и пришлось снять надетую ранее кофту. Сова на браслете требовательно звякнула. — Я никогда не… лгал тебе с тех пор, как мы прибыли в это время, — Драко внимательно наблюдал за ее лицом, за чуть дрогнувшей рукой, крепче сжавшей ложку. Гермиона смотрела в ответ, спокойно и открыто, не давая дыханию сбиться, несмотря на бешено застучавшее в груди сердце. Разум ее был закрыт, будь Драко хоть трижды легиллимент. Прошла целая минута, а может, и целая вечность, прежде чем, Драко сказал: — Твоя очередь, Грейнджер. Она сморгнула и отвела взгляд. Провела пальцем по черенку ложки. Мысли в голове путались, ничего не шло на ум. — Я никогда не… никогда не… была в Австралии, — тихо сказала Гермиона наконец. Малфой нахмурил брови и зачерпнул из банки еще пасты: он явно ждал какой-нибудь более интересный компромат. — При чем тут Австралия? — не совладал с любопытством Драко. — Это против правил игры. — Да ладно, мы же это затеяли, чтобы получше узнать друг друга. А ради такого можно отодвинуть правила ненадолго. К тому же, я тебе про… кхм… количество шлюх в моей постели ответил. Гермиона сделала еще один кружок по черенку ложки. — Мои родители сейчас в Австралии. В смысле что, вот сейчас сейчас. Я их спрятала там от него. — После войны ты их вернула? — Ага. Правда, иногда проявляется остаточный эффект: они вдруг забывают, кто они и почему оказались в Англии. Флитвик сказал, это от того, что уж очень хорошо у меня вышли ложные воспоминания — по всем параметрам не подкопаешься. В первый раз, когда это случилось, я так испугалась. Никогда… не чувствовала себя так одиноко. Как будто я во всем мире одна, понимаешь? — Да, — почти сразу ответил Драко и опустил голову. — Кхм… — Гермиона утерла собравшиеся в уголках глаз слезы, шмыгнула носом. — Ну, твоя очередь. Драко молчал, постукивая ложкой по руке. — Я никогда не… не хотел поцеловать никого так сильно, как тебя сейчас, — хрипло произнес он наконец и демонстративно положил ложку на столик рядом с банкой. Пожалуй, фраза про то, что он ей не лгал, на Гермиону подействовала и то меньше. Драко смотрел на нее выжидающе, все мышцы были напряжены, как у приготовившейся к броску кобры. Во рту пересохло, дрожащей рукой Гермиона потянулась к столику и положила ложку рядом с банкой. Открыто посмотрела на Драко, чувствуя, как сердце затрепыхалось в груди. Пружина внутри Малфоя распрямилась, он соскочил с кресла и, стащив с дивана, крепко припал к ее губам, аж зарычав в них от удовольствия. Как они так быстро оказались на кровати, сообразить в такой ситуации Гермиона не могла. Диван тоже вполне подходил для грядущего события, но Драко, похоже, всегда заботился в первую очередь об удобстве. — Выключим свет? — сбивающимся голосом спросил он и, не дожидаясь ответа, схватил ее палочку и произнес: — Нокс. Погасли все огоньки, темнота схлопнулась, почти лишая зрения и заставляя остальные чувства обостриться. В окошки пробивались только неверные отсветы бликующего при луне снега. — По-погоди, — Гермиона и моргнуть не успела, как он отбросил палочку на тумбу и с резвостью мартовского кота потянул с нее пижамные штаны вместе с трусами. — Я… Драко, постой! Ей удалось поймать штаны и натянуть их обратно, но Малфой вперил в нее такой дикий взгляд, что и вправду напомнил ей Живоглота, у которого она как-то отобрала уже готовый к запеканию стейк. Ха! Отобрала! Если бы котяра так просто сдался! Да и Драко явно отступать был не намерен. Раз со штанами не сработало, он вернулся к губам Гермионы, опираясь на одну руку и попутно запустив другую девушке под футболку. Благо, бюстгальтера там не было, так что исследование очень интересных изгибов пошло гладко. Впрочем, долго он там не задержался, снова попытавшись взять Эверест с нахрапа, и сунул руку под пояс штанов Гермионы. — Нет, погоди, — она вывернулась, сжав ноги и оттолкнув Драко, полуприсела в постели, так что штаны все-таки компрометирующе сползли, и прижала руки к плечам, закрывая грудь, которая и так не была оголена. — Я не могу. — Почему? — искренне удивился Малфой. В голове у него уже основательно помутнело, и списать все на алкоголь, как он сделал в прошлый раз, уже бы не получилось. — Я просто… «Что?» — спросил тоненький голосок в голове. С Роном они провели несколько весьма неуклюжих ночей. Да, если бы ей пришлось описать свой сексуальный опыт, свиток вышел бы короче любого домашнего задания и выражался именно этим одним словом — неуклюжий. Но все же девственницей она уже не была, так почему не здесь и не сейчас, когда ни она, ни Драко на сто процентов не уверены, что доживут до того, что можно будет назвать уклюжим? — Я думаю… это все… неправильно… вот так… Драко медленно со свистом выпустил воздух через нос, почти терпеливо приблизился к Гермионе и дрожащей рукой убрал с ее лица прядь волос. — А ты не думай так много, Грейнджер, — прошептал он, целуя ее в краешек губ. — Не сейчас, ладно? Следующий поцелуй был уже более прицельным, так что она невольно закрыла глаза. Как и во всем остальном, в этом он был напористым, неосторожным. «Ну оттолкни, если не хочешь. Ты же можешь. До насилия даже он, наверное, не опустится». Она, безусловно, могла — в конце концов, любая хорошенькая девушка знает хотя бы пару приемов, чтобы обездвижить парня. А хорошенькая девушка с магическими способностями знает как минимум на два приема больше. Другое дело, а хотела ли она сейчас этими приемами воспользоваться? Предатели-руки, требовательно обвившие шею Малфоя, явно высказали свое мнение. На пару с губами, с готовностью отвечавшими на поцелуй. И кожей на шее, которая покрылась приятными мурашками, стоило Драко провести по ней пальцами. Особенно не хотелось думать про ноги, стиснувшие его бедра, так что она уже совершенно однозначно чувствовала причину Малфоева поведения. Драко довольно зарычал, с силой сжав ее грудь, и наконец избавил Гермиону от штанов с трусами, таки добравшись туда, куда так рвался. К ее удивлению, большим умельцем он не был. И чего Паркинсон так на нем висла? Доставить удовольствие ей он словно и не пытался — просто готовил почву для себя. — Нет, погоди, — Гермиона снова отстранила его, заставив опереться на локоть. — Ну что еще? — по-детски недовольным голосом возопил он. — Ты… слишком торопишься. «Вот это прокатила! — подумал Драко. — Она что, сейчас потребует от меня разговор об отношениях?!» — В смысле, что ты делаешь это неправильно. Кажется, Драко был бы меньше удивлен, если бы она сейчас наложила эмбарго на свое тело. А выходит, он, перепробовавший шлюх всех мастей и калибров, не может ублажить девушку?! Они же стонали… Неужели лгали так натурально? — Нежнее, — шепотом попросила Гермиона, положив его руку ровно, куда нужно, и начала медленно направлять его пальцы. Как завороженный, Драко наблюдал за тем, как она закусывает губу, как сжимает рукой одеяло, как подается бедрами вверх, услужливо расставляя для него ноги пошире, как с тяжелыми вдохами поднимается и опадает ее грудь. — Грейнджер, — прошептал он ей в ухо, касаясь носом кожи, — я хочу тебя. — М-м, — отозвалась Гермиона и открыла глаза. За футболку притянула его для поцелуя. Драко снова решил, что это момент для напористых действий, и ей пришлось вывернуться, чтобы опрокинуть его на спину. — Любишь быть сверху? — ухмыльнулся он, садясь и подаваясь бедрами вверх. — Замолкни. «Хорошо, что он выключил свет», — подумала Гермиона, снимая свою кофту вместе с футболкой. Не думать и быть «сексуальной кошечкой» в темноте было намного проще. Драко тем временем тоже стянул футболку и занялся представившейся взору, а главное — губам и рукам, грудью. С Роном Гермиона не любила быть сверху: тот полагал, что, если девушка решила поиграть в наездницу, он обязан сыграть роль покорной коняшки и стоять (то есть лежать) смирно. Малфой же оказался жеребцом строптивым, любившим во всем принимать участие. Особенно, когда Гермиона, не сдержавшись, позволяла стонам вырываться через сжатые губы. Он хотел уже снять брюки и логически завершить начатое, но Грейнджер упорно не желала ему в этом помогать, ерзая как раз на ширинке, отчего он, конечно, возбуждался еще больше. Пришлось использовать ее маневр и опрокинуть Гермиону на спину, чтобы избавиться наконец от так мешающих брюк и трусов. Она лежала, закусив губу, и разум метался в истерике «Неужели я сделаю это с Драко Малфоем?». И хотя лодыжки ее были широко расставлены, колени боязливо сжались. В темноте поблескивали только глаза, да капелька пота, очертившая грудь. — Грейнджер, — умоляюще прошептал Драко, погладив Гермиону по коленям. Он провел руками до самых ягодиц, наконец поняв: это не меч — резко не схватишь. С гиппогрифом, конечно, тактика медленного подката провалилась, но Грейнджер-то не зверюга, а всего лишь нежная беззащитная девушка. Драко последовательно поцеловал ее колени, и она осторожно, будто еще не до конца решившись, развела их. Закрепляя успех, Драко прошелся по внутренним сторонам бедер губами, и Гермиона судорожно выдохнула, что он принял за окончательное «Да». Навис над ней, сначала потеревшись членом о ее промежность и с удовольствием отметив, что Грейнджер уже течет под ним. «Уж после такой “верховой езды”», — с ухмылкой подумал он и, направив себя рукой, легко скользнул внутрь, сразу до конца. Гермиона ахнула и невольно подалась бедрами навстречу. Драко медленно вышел наполовину и сделал еще один резкий толчок и на секунду замер. — Блять, Грейнджер, попадаю в какую-то точку в тебе и сразу хочу кончить, — признался он. — Иди ко мне, — шепотом попросила она, хотя тут их никто не смог бы услышать. Драко послушно опустился на локтях, и она притянула его ближе, заставила лечь прямо на себя. Ей нравилось это ощущение тяжести. Когда он оказался внутри нее, Гермиона испытала странное чувство: будто в ней всю жизнь чего-то не доставало, и она наконец стала целой. Она хотела бы никогда не выпускать его наружу и понимала, насколько это глупо. Словно не было вражды, злобы, подколок, ненависти. Не было Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер. Только два человека, нашедших друг в друге утешение. Поддержку. Свободу. Он толкнулся в ней еще несколько раз, резко встал, вышел из нее и кончил ей на живот, зажмурив глаза и тяжело дыша. Посидел несколько секунд, приводя в дыхание в норму и плюхнулся рядом на кровать. — Прости, — Драко посмотрел на дорожку спермы, стекавшую по Гермионе. — Не думаю, что ты принимаешь противозачаточное зелье, не хотел рисковать… при текущих обстоятельствах. — Да уж, — усмехнулась она, — противозачаточное зелье мне какое-то время и впрямь не было нужно. Она перегнулась через Драко и достала свою палочку. — Акцио, салфетки, — невербальное заклинание ей бы сейчас не далось, да и пачка бумажных платочков тоже прилетела в лоб, плюхнувшись Драко на грудь. Он усмехнулся, достал парочку и тщательно вытер ее кожу. Скомкал их и попытался бросить в урну, но голова немного кружилась, так что он промазал. Вставать и подбирать жуть как не хотелось. — Будем спать? — он нагло наклонился к ней и еще раз напоследок потянул одну грудь за сосок, бережно обласкав ее рукой. Гермиона только кивнула, взмахом палочки чуть приоткрыла вход, чтобы не было так душно, вернула ее на тумбочку и легла. Драко по-джентельменски примостился с краю, готовый в случае чего принять падение с узкой кровати на себя. Он просунул руку под спину Гермионы и приобнял ее за плечо. Впрочем, уже через несколько секунд нащупал более привлекательную выпуклость и рефлекторно сжал ее. Гермиона не возражала — активных действий Драко не предпринимал, ему просто было приятно ощущать ее в руках. Оба вымотались, но сон не шел. Гермиона перевернулась и положила голову Драко на грудь, так что ему опять пришлось довольствоваться ее плечом. Но и его поглаживать было неплохо. — Это так странно, — пробормотала она. — Лежать вот так… — Со мной? — подхватил Драко. — Ну-у-у… типа того. Если подумать… Драко усмехнулся, мягко, легко… добро? Совсем не по-малфоевски. — А ты не думай так много, Грейнджер, — он поцеловал ее в кучерявую макушку. — Давай спать, а? Светает уже. Внутрь через маленькие окошки проникали лучи холодного розоватого зимнего рассвета. Палатку уже успело основательно проветрить, и стало даже немного зябко, но они и не подумали тянуться за палочкой, а тем более вставать, чтобы плотно запечатать вход. Гермиона плюнула на все это и свои мысли до кучи, поплотнее прижалась к теплому Драко и наконец блаженно заснула.