Изгой

Он не захотел расторгать контракт. Шаги отдавались гулким эхом по пустынному коридору замка. Он не отпустил её. Пламя факелов подрагивало от сквозняка и отбрасывало на ступени лестницы причудливые тени. Он пошёл на её условия. Домовики, намывающие до зеркального блеска пол в главном холле, оставили свои дела и послушно расступились перед ней. Он поцеловал её. Пальцы утонули в тёплом летучем порохе. Он искренен с ней? Зелёное пламя вскружило её, словно пушинку. Она расскажет ему. В конце предстоящей недели, вместе с докладом. И будь, что будет.

*

Хоть партнёры по бизнесу и адвокаты разрывали его трубку на части, а контакты потенциальных толковых преподавателей уже приличное время ждали своей участи, Драко не стал откладывать визит в Хогвартс в долгий ящик. На следующее же утро он связался с Септимой Вектор, нынешней директрисой Школы Чародейства и Волшебства. И, несмотря на то, что было воскресенье, почти сразу же получил ответ и позволение воспользоваться каминной сетью.

Драко помнил профессора Вектор ещё по курсу нумерологии, когда сам был студентом Хогвартса. Она всегда была очень строгой и требовательной и, занимая теперь наивысший пост в школе, несомненно являлась прекрасным управленцем, и Драко было приятно иметь с ней дело. Педантичность, желание получать для своих учеников всё самое лучшее и непредвзятость позволили им в своё время найти общий язык и завязать долгосрочные деловые отношения.

Он отлично понимал, что Скорпиус не сможет учиться в Хогвартсе, о том не могло быть и речи, но он испытывал глубокое чувство долга перед школой, которая когда-то его взрастила, оберегала и, даже несмотря на его вынужденное предательство, приняла назад. И в итоге позволила выйти в мир с высоко поднятой головой, без затаённой злобы или обид.

Но сейчас, надевая одну из лучших своих мантий, он не готовился вновь окунуться в атмосферу старого-доброго Хогвартса, не собирался прогуливаться по знакомым местам или предаваться ностальгии. Он отправлялся в школу с конкретной целью. Узнать, что произошло с Гермионой Грейнджер. Он бросил горсть летучего пороха в камин и отчётливо произнёс:

- Хогвартс, кабинет директора.

Септима Вектор отвлеклась от записей, чтобы поприветствовать гостя. Драко Малфой привычным движением палочки смахнул с себя остатки золы и неторопливо вышел из камина. Как всегда, безупречно одетый, с самым доброжелательным выражением лица. Он был способным студентом, только никак не мог избавиться от тёмного наследия собственной семьи. Какое облегчение, что теперь они могли общаться, не включая это во внимание.

- Добрый день, мистер Малфой, - она чуть склонила голову, и очки в изящной оправе переместились ближе к кончику носа.

- Здравствуйте, директор, - мужчина обаятельно улыбнулся. – Спасибо, что так скоро откликнулись на мою просьбу.

- Проходите, мистер Малфой, присаживайтесь, - она указала на кресло перед собой. – Знайте, что Вам крупно повезло. Если бы Ваш филин прилетел немного позже, я бы не смогла с Вами переговорить, у меня назначена встреча с Министром Бруствером, - женщина внимательно посмотрела на него поверх очков. – По тону Вашего письма мне показалось, что это нечто чрезвычайно важное, поэтому давайте сразу к делу, у меня не так много времени. Это касается Фонда?

Драко одобрительно хмыкнул. Вот это подход, никаких расшаркиваний и любезностей с главным меценатом и попечителем фонда, на котором практически и держалась вся школа. Прямолинейная, как и её фамилия.

- Нет, что Вы, директор Вектор, с Фондом школы всё в порядке. У меня личный интерес.

- Вот как? – она нахмурилась, проворачивая в пальцах орлиное перо. – И в чём же он заключается?

- Я не займу Ваше время, директор. Если честно, мне нужно получить консультацию профессора МакГонагалл, - Драко откинулся на спинку кресла и обернулся на висевшие за ним портреты предыдущих директоров Хогвартса. Почти все в данный момент изображали беспробудный сон, и Минерва МакГонагалл, в том числе. – Поэтому Вы со спокойной совестью можете отправляться на встречу, а выход я и сам найду.

Поначалу директриса в недоумении воззрилась на него, но Драко стойко выдержал её взгляд. Он тоже не любезничать сюда пришёл. Наконец, профессор Вектор отложила перо и заклинанием призвала с вешалки остроконечную шляпу.

- Что ж, если ко мне вопросов нет, я Вас оставляю, - женщина вложила волшебную палочку во внутренний карман мантии и вышла из-за стола. – Камин будет открыт для Вас до шести часов вечера.

- Спасибо, директор.

- Всего доброго, - она бросила короткий взгляд на портрет своей предшественницы и вежливо улыбнулась Драко, прежде чем удалиться.

Лишь когда погас последний всполох магического пламени, мужчина поднялся из кресла. Ещё ни разу Драко не оставался один в кабинете директора. Он мог свободно оценить его размахи, изучить литературу на полках старинных шкафов и любопытные издающие тонкие звуки приборы, полюбоваться поистине роскошным видом из окна. Но его взгляд был прикован исключительно к портрету пожилой женщины в тяжёлой золочёной раме.

- Директор МакГонагалл? – позвал он охрипшим от волнения голосом.

Ни тогда, когда он держал в руках запись с видеорегистратора, ни тогда, когда нашёл оригиналы рекомендаций директрисы, ни тогда, когда сжимал в кулаке Маховик времени, он не чувствовал себя настолько близким к разгадке, как в это мгновение. Почему он так волновался? Не оттого ли, что боялся услышать подтверждение своих безумных догадок? Но отступать было некуда.

- Директор МакГонагалл? – снова позвал он её, более громко на этот раз. – Пожалуйста, поговорите со мной. Я знаю, Вы слышите меня, - она едва заметно пошевелилась. Или то была игра тени? – Это касается Гермионы Грейнджер.

Кажется, в движение пришли все портреты разом, кабинет наполнился гвалтом их голосов и звуками придвигаемых ближе стульев и кресел, кто на чём был запечатлён. Драко так резко отпрянул от стены, что чуть не пропустил один единственный взгляд, брошенный на него сквозь ресницы суровой преподавательницей Трансфигурации. Он быстро придвинулся к ней, игнорируя всех остальных.

- Пожалуйста, профессор, помогите мне. Я.. – он запнулся, неуверенный, стоило ли это произносить вслух. Но он уже шёл ва-банк, и разве его смущение имело какое-то значение? – Кажется, я люблю её.

Он сказал это. Господи, Великий Мерлин, это какое-то безумие. А самое страшное, что это, кажется, правда. И она подействовала.

- Вы хотите сказать, что мисс Грейнджер жива? – он никогда не видел стальную Минерву МакГонагалл такой эмоциональной. Её нарисованные глаза натурально заблестели, как от выступивших слёз, руки стиснули мантию на коленях, и вся она подалась навстречу ему. – Ей удалось..? – директриса вдруг смолкла, не сводя с него пристального взгляда. – Как много Вы знаете о ней, мистер Малфой?

Голоса остальных портретов стихли, как по команде. Все внимательно прислушивались к их разговору. Драко вздохнул. Он и не ожидал, что это будет легко.

- Об этом я и пришёл поговорить с Вами, профессор, - он отлевитировал к себе кресло и уселся в него. Если и говорить на щекотливые темы, то хотя бы в комфорте. – Я знаю достаточно много, но мне не хватает какой-то крупицы, чтобы понять всю ситуацию в целом.

- Вы сказали, что любите её. Как я могу быть уверена, что Вы не используете полученную информацию, чтобы навредить ей?

Поразительная преданность.

- До сих пор не доверяете студентам Слизерина? Правильно делаете, - озорно пожал плечами мужчина. Но затем кашлянул, стирая ухмылку с лица. – Простите, это не повод для шутки. Так как Вы можете быть уверены? – он задумался.

Кабинет погрузился в тишину, казалось, даже приборы стали работать тише.

- Постойте-ка, это же кабинет директора, - через какое-то время заговорил Драко. – Наверняка здесь есть Сыворотка правды. И наверняка, как постоянные обитатели этого места, Вы так же в курсе, где она может находиться. Я готов выпить зелье, если так Вам будет проще мне поверить.

Очевидно, Минерва МакГонагалл действительно была не против такого варианта. Она даже указала пальцем на одну из полок шкафа напротив. И Драко поднялся из кресла, чтобы следовать её инструкциям, когда откуда-то из-под потолка раздался до боли знакомый голос.

- В этом нет никакой необходимости, Минерва, - звучно, через паузу, чётко проговаривая слова. – Я могу ручаться за мистера Малфоя.

Драко вскинул голову наверх и увидел скрытый в тени портрет крёстного, который тоже когда-то носил гордое звание директора Хогвартса, пусть и недолго. Северуса Снейпа.

- Я согласен с Северусом, - подал голос висящий за директорским креслом портрет Альбуса Дамблдора. – Мистер Малфой достойный человек, ему незачем прибегать к подобным изощрённым методам.

- Как и любому другому представителю древнейшей чистокровной фамилии, - проворчал из своего угла Финеас Найджелус Блэк, демонстративно отворачиваясь от говоривших в другую сторону.

Драко мог бы поспорить с мнением своего именитого предка, но не стал, он был благодарен любой поддержке, которая могла отбелить его в глазах Минервы МакГонагалл.

- Благодарю, - сдержанно проговорил он, по факту адресуя свою признательность только крёстному. Драко с трудом мог разглядеть его лицо, но ощущение его незримого сочувствия придавало сил. – Как видите, профессор, - вновь обратился он к МакГонагалл. – Я готов выпить Сыворотку, это не проблема. Но неужели Вы думаете, я зашёл бы так далеко, рискнул своими отношениями с Септимой Вектор, просил бы Вас о помощи, просто чтобы уничтожить Гермиону Грейнджер? Зачем мне это? Мерлин, да её жизнь и так в руинах, - он запустил пальцы в волосы, разрушая аккуратную причёску. – И я изо всех сил хочу помочь ей. Но для этого мне нужно знать правду.

- Но почему Вы пришли именно ко мне? – серьёзно спросила женщина.

Она пошла на диалог. Драко позволил себе слегка откинуться в кресле.

- Недавно я узнал, что Вы принимали непосредственное участие в её так называемом эксперименте. Это слова Рональда Уизли, это его я должен благодарить за подсказку. Гермиона отказывается открыть мне истину, утверждая, что это секрет принадлежит не ей одной. И поскольку Уизли упомянул именно Вас, полагаю, это и Ваш секрет тоже, - он пожевал губу. – И раз уж Вы больше не можете понести за его раскрытие никакой ответственности, могу я услышать его?

- Возможно, - с прищуром протянула директриса. – Но, скажите мне, разве это не утоление Вашего неуёмного любопытства? Каким образом раскрытие этой тайны поможет мисс Грейнджер?

- Вы не знаете, как она вынуждена жить, - просто ответил Драко. – Когда я встретил её несколько месяцев назад, она преподавала в школе для трудных подростков, подвергалась нападкам и практически перестала пользоваться волшебством. Она заперла себя в магловском мире и боялась показаться кому-либо на глаза. Она до сих пор так боится быть узнанной, что даже Вы, её любимая преподавательница, не получили от неё известий и считали её погибшей. Как и остальной магический мир, ведь она так и не опровергла собственный некролог.

- О чём Вы говорите? – вскинула руки МакГонагалл. – Это уму непостижимо, ведь она использовала «Феликс Фелицис», всё должно было сложиться как раз наоборот!

Таааааак. Вдох, выдох. Ещё на шаг ближе.

- Что это значит? – вышло не слишком вежливо, Но Драко уже не мог сдерживаться. – Расскажите. Гермиона очень дорога мне, и я хочу понять, с чем имею дело. Даже друзья и сам Герой-Поттер не смогли ей помочь, поэтому я хочу попытаться, - он не знал, какие ещё доводы привести, чтобы убедить Минерву МакГонагалл. – У меня большие связи, думаю, у меня получится. Но я должен знать. Пожалуйста.

Он и сам не заметил, как подошёл вплотную к её портрету. Сердце больно колотилось о рёбра, во рту пересохло. Пожалуйста.

- Я думаю, Гермиона слишком напугана, чтобы открыть Вам правду. Возможно, она боится Вашей реакции.. – директриса словно разговаривала сама с собой. – Хорошо, мистер Малфой, - смиренно вздохнула она. – Присядьте. Я расскажу Вам всё, что знаю.

Драко вернулся в кресло и неосознанно задержал дыхание, пока она снова не начала говорить.

- Мисс Грейнджер приехала в Хогвартс сразу после того, как уволилась из Министерства. Я думала, она, наконец, согласится преподавать у нас, но нет, Гермиона явилась ко мне со странной просьбой, - голос профессора наполнил комнату и портреты замерли, как один, вспоминая эту давнюю историю. – Ей нужен был старый Маховик времени, которым она пользовалась ещё в студенческие годы. Как Вы знаете, все Маховики были уничтожены после Войны. Но только не этот. Я сохранила его и надёжно спрятала. Он не представлял из себя ничего особенного, мог перенести всего на несколько часов. Сама не знаю, почему, но у меня было предчувствие, что он ещё может сослужить кому-нибудь службу. И когда явилась Гермиона, и попросила его, я подумала, ну конечно, кому ещё может не хватать времени в сутках для учёбы. И отдала его ей. Она сказала, он нужен ей, чтобы кое-что изучить в библиотеке Хогвартса, пока у неё имелась такая возможность. Обещала объяснить всё позже. Но я, конечно же, проследила за ней, - горечь была почти осязаемой, когда директриса продолжила свой рассказ. – Девочка искала способ обмануть Маховик, заставить его перенести её далеко вперёд. Она надеялась, что в будущем для неё, маглорожденой ведьмы, найдётся место. Возможно, хотела утереть нос тем, кто говорил, что она не сможет сама ничего добиться. Но на самом деле, подозреваю, она просто хотела сбежать. От проблем и разочарований, которые посыпались на неё одно за другим. Она была полностью раздавлена, уничтожена, мистер Малфой, и я не придумала ничего лучше, чем вручить ей флакончик зелья удачи. И вскоре я получила письмо от Гермионы, в котором она просила меня написать и зачаровать для неё рекомендации. Похоже, она уже тогда знала, куда отправится. Но затем она исчезла, и я так и не узнала, пригодились ли ей те бумаги. Думала, она погибла, - профессор МакГонагалл вдруг встрепенулась. – Но Вы говорите, что она жива, и что Вы близки с ней? Это так неожиданно. Неужели «Феликс» привёл её к Вам? Возможно, Вы и правда тот человек, который сможет ей помочь... Мистер Малфой?

Драко поднял на неё потрясённый взгляд. Он ведь знал это. Знал, дьявол его разбери! Но.

- Как она смогла остаться? – отрывисто спросил он. – Почему Маховик не перенёс её обратно?

- Этого я не знаю. Я поведала Вам всё, что мне было известно.

- Да КАК она это сделала?! Ведь это невозможно! – он чувствовал, как его захлёстывают эмоции, и ему это совсем не нравилось. Что-то, какая-то мелкая деталь опять ускользала от него, и это было невыносимо. Как залетевший в ботинок острый камешек, который не было возможности вытряхнуть, и теперь приходилось мириться с ним, наступая снова и снова. Раздражаясь всё больше и больше.

- Знаете, - успокаивающим тоном заговорила директор МакГонагалл. – Я считала так раньше и сейчас думаю так же. Порой, чтобы осуществить задуманное, нам может не хватать всего лишь флакончика удачи, мистер Малфой.

Драко рывком вскочил на ноги. Ему ни черта не помогли эти разговоры. Наоборот, в голове роилось столько разрушительных мыслей, что ему хотелось просто рвать волосы на голове. Проклятье, проклятье! Да, он убедился в своих подозрениях, но, что самое худшее, понял, что Грейнджер всё это время врала ему в лицо. Так нагло и легко. Блестяще.

- Я и Гермионе говорила это, - зачерпывая рукой летучий порох, услышал он за спиной голос директрисы. – Там, где не помог разум, может помочь чистая удача.

И он знал места, где её можно было раздобыть.