Изгой

- Значит, что конкретно сегодня произошло? У внезапно образовавшегося у Малфоя чудо-сынка случился магический выброс, свидетелем которого явилась моя маленькая племянница и жена брата. Пострадали от этого моя старшая племянница и крестник Гарри. Отлично. И всё это произошло, потому что Гермиона, которая готова из благородства обучать любых отбросов, решила устроить нестабильному отпрыску Малфоя каникулы вблизи моей семьи?

- Рональд!

- Да, Джинни? - невозмутимо повернулся к ней расхаживающий по комнате Рон. - Я в чём-то ошибся, сестрёнка? Поправь меня.

Джинни устало закатила глаза. На часах уже был четвёртый час ночи, и она слишком устала, чтобы спорить. Хотя, по сути он был абсолютно прав. Не получив от неё никакого ответа, Рон снова принялся расхаживать по гостиной.

- И теперь у меня остался последний вопрос, - он поднял вверх указательный палец. - Какого хрена вообще Малфои отдыхают здесь? Вот с чего, Гермиона? Откуда вдруг такие тёплые чувства?

- Рон, - она, наверное, уже в тысячный раз откинула волосы с лица.

Спокойствия ей придавал тот факт, что Скорпиус под действием усыпляющего зелья уже давно спал в своём домике, а Малфой на удивление сдержанно сносил все оскорбления. Он был таким отстранённым, будто едва слышал их за собственными безрадостными размышлениями, или же специально давал Рону высказаться, частично признавая и свою вину в произошедшем. Да, он не уследил за своим сыном. А она не уследила за своим учеником. Мерлин, да они и думать о нём забыли, и было стыдно вспоминать, чем они занимались, когда могли серьёзно пострадать сразу трое детей. А самое странное, она понятия не имела, почему у Скорпиуса снова произошёл выброс! Ведь он уже начал пользоваться палочкой, но, судя по его состоянию, этого было недостаточно. Что-то с ним явно было не так.

- Мои тёплые чувства, это моё дело! - ответ прозвучал так резко, что даже Малфоя вырвал из раздумий. - А нам сейчас нужно разобраться в более важных..

- Серьёзно? - Рон побагровел, увидев на её шее след от укуса. - Малфой?! Но ведь он такой же, как мы, чёрт побери!

- Рон, может, ты заткнёшься? - встряла Джинни, понимая, что брат ступил на тонкий лёд. - Они взрослые люди и сами как-нибудь разберутся, без тебя.

- Да неужели? Ты считаешь, она в состоянии разобраться? - он ткнул пальцем в сторону Гермионы и начал наступать на сестру.

Гарри поспешил подняться между ними, кладя ладонь другу на плечо.

- Рон, хватит, - серьёзно глядя ему в глаза, произнёс он. - Джинни права.

- И ты туда же? - Рон сбросил его руку и разочарованно попятился назад. - Да если бы я знал, что так будет, я бы лично проклял МакГонагалл с её долбаным экспериментом!

И Рон стремительно вышел из коттеджа, громко хлопнув дверью. Все вдруг пришли в движение, в том числе, безучастно сидевшие до этого момента Флёр, Билл и Джордж.

- Мы вернёмся через пару часов, - бросил через плечо Гарри и выбежал вслед за Роном. Раздались звуки аппарации.

Джинни пошла помогать Биллу и Флёр с размещением дополнительных спальных мест, а Джордж подошёл к остолбеневшей в тихом ужасе Гермионе.

- Тебя проводить? - участливо спросил мужчина.

- Не стоит, я сам отлично справлюсь, - ответил за неё Малфой и стряхнул несуществующие пылинки со своих брюк.

- Ладно, доброй ночи, - скомкано попрощался Джордж и заторопился в сторону лестницы на второй этаж.

- Идём, Грейнджер, - Драко кивнул Биллу, вставая рядом с ней в ожидании.

- Да, - бесцветно прошептала девушка и двинулась к выходу.

*

Почему это снова произошло с его сыном? Что ещё нужно, чтобы уберечь его, чёрт побери? Что он сделал не так, где недосмотрел? Драко так сильно погрузился в свои тревожные мысли, что едва ли замечал то, что творилось вокруг него. С того самого момента, как они зашли в дом Уизли, все только и делали, что суетились, ругались и мельтешили. И его это совершенно не волновало, иначе и быть не могло. Он готов был пропустить мимо ушей их недовольство и претензии, поскольку ничего особо серьёзного не произошло. Но что действительно его волновало, так это то, что бы он делал, если бы кто-нибудь пострадал по вине Скорпиуса этой ночью.

В прошлом он относился к подобным ситуациям с пренебрежением, ему было безразлично, кому платить и чьи рты закрывать. То были какие-то абстрактные жертвы, люди без личностей и имён. Просто счета, на которые он переводил деньги по причине агрессивного поведения своего избалованного отпрыска. Так он считал, пока не отправил его в Брутус.

Но теперь всё было иначе. И дело даже не в Поттерах и Уизли, которых он знал лично, и которых наверняка деньгами было не заткнуть. Теперь он видел, что Скорпиус не был агрессивным, он был подавлен и напуган. Его сын был загнан в угол и не мог от волнения толком ничего объяснить, глухо повторяя одно и то же, пока Грейнджер не уложила его в постель и не опоила зельем. «Она позвала меня. Простите меня».

Эти слова крутились в голове у Драко, и мужчине хотелось до боли зажмурить глаза, чтобы стереть из памяти выражение беспомощности на лице его единственного ребёнка. Мерлин, что он должен делать? Это было подобно кошмару, липкому и холодному, вцепившемуся в сознание. И Драко никак не мог сбросить оцепенение, пока не услышал громкие слова Гермионы:

- Мои тёплые чувства, это моё дело!

Он поднял на неё изумлённый взгляд. Что она только что практически во всеуслышание заявила?

- Серьёзно? Малфой?! Но ведь он такой же, как мы, чёрт побери!

И что бы это могло значить? Драко непонимающе уставился на бушующего Уизли, которого не могли унять даже Поттер с его бойкой супругой.

- Да если бы я знал, что так будет, я бы лично проклял МакГонагалл с её долбаным экспериментом!

Тааааааак. В дополнении с онемевшей Грейнджер создавалась весьма интригующая картина. И над этим он обязательно поразмыслит чуть позже, когда разберётся с главной проблемой.

*

Её сердце тяжело и гулко билось, а чувство тревоги не отпускало, не позволяя заснуть. Что она наделала? Перевернувшись на другой бок, она накрылась одеялом с головой. Интересно, как он? Всё ли в порядке? Она вспомнила, как предавалась мечтаниям вместо того, чтобы спать. Глупо вздыхала у окна и представляла себе его красивое лицо, пока вдруг не заметила спешно приближающуюся к пляжу фигуру. Она не могла ошибиться, это был он. Скорпиус.

Она даже толком не оделась, только накинула поверх пижамы свитер, бесшумно сбегая вниз, торопясь увидеть, подсмотреть. Дверь еле слышно скрипнула, когда она выглянула наружу, а окрестности огласил крик:

- Мари-Виктуар!! – и парень, как одержимый, бросился в воду.

Там, в нескольких метрах от берега можно было разглядеть силуэт её двоюродной сестры, и девочка вздрогнула, когда Скорпиус достиг её. Когда он поцеловал её. Нет-нет-нет!

- Лили? – послышался голос тёти из прихожей. – В чём дело, mon soleil*?

А она не могла ничего ответить, дрожа от потрясения и горечи, только посторонилась в дверном проёме, когда Флёр вышла на улицу. Пройдя следом за ней с десяток шагов, она замерла у женщины за спиной, не в силах поднять взгляд. Но, уловив резкий вздох тёти, всё же посмотрела в сторону человека, только что разбившего её искреннее сердце. Он был словно тряпичная кукла в руках Тедди, он был не в себе, и Лили теперь отчётливо поняла это. Мари-Виктуар околдовала его, и он даже не пытался защититься. Девочка почувствовала, как в её душе взметнулась целая буря эмоций, как она была зла на сестру! Никогда она не думала, что та станет причиной её несчастья. У неё был Тедди, и она собиралась за него замуж, неужели этого было недостаточно? И когда девушка потянула к Скорпиусу руки, Лили не сдержалась.

- Не трогай его! – закричала она, что было сил, и яростно пожелала оттолкнуть их друг от друга.

И так оно и произошло. Девочка содрогнулась под одеялом, живо переживая недавние события. Её сердце всё ещё болезненно сжималось и заходилось в неровном темпе, и даже лёгкое снотворное зелье не смогло его успокоить. Слишком мощным был выброс, о котором она никому не сказала.

Отдыхать на побережье после насыщенного года в Хогвартсе было так приятно. Ощущать заботу родных, плескаться в воде, строить замок из песка вместе с братьями. Было так хорошо, безмятежно. Но когда она впервые увидела Скорпиуса... Дышать стало на порядок тяжелее, она вдруг ощутила себя невероятно маленьким несмышлёнышем. Она не могла подойти к нему, не могла заговорить. Она наблюдала за ним потихоньку, незаметно приближаясь. Из-за песочного замка, из-за маминой спины, накрывая на стол, подставляя ему чашку чая, когда его отец получил травму. Навещая мистера Малфоя, она рассчитывала получить одобрение, составить положительное впечатление. Чтобы не быть простой милой девочкой из соседнего дома. Но, конечно, она была бессильна перед разделявшим их возрастом и чарами вейловской крови. Лили до боли закусила губу, чтобы не расплакаться. Что же она наделала?

В комнату проник неяркий луч света, заставив её шумно вдохнуть и приподнять голову с подушки.

- Доченька, ты не спишь? – Джинни обеспокоенно склонилась над девочкой, приложив ладонь к её лбу. – Ты вспотела, у тебя жар! Сейчас, подожди минутку, я только схожу за..

- Мама, - Лили схватила её за руку, больше не удерживая горячих слёз. – Нет, подожди.

- Лили, в чём дело? Почему ты плачешь? – Джинни присела в кровати и обняла её. – Не бойся, всё позади, уверена, Малфой сюда больше не приблизится. Я скажу папе..

- Он не виноват, мама! – всхлипнула девочка, подняв на неё заплаканное лицо. – Это я сделала.

Джинни не знала, как реагировать, настолько серьёзно прозвучал голосок её маленькой дочери. Это не было похоже на интоксикацию или температурный бред.

- Это я оттолкнула всех от Скорпиуса, - совсем тихо добавила она, стискивая маму в объятиях. – Я виновата, а не он.

- Но зачем? – только и смогла спросить потрясённая женщина.

- Тедди ударил его и грубо схватил, а Мари-Виктуар хотела дотронуться до него, и это, - Лили чуть не захлебнулась слезами. – просто невыносимо!

Джинни во все глаза уставилась на девочку. Она была совершенно не готова к тому, чем хотела поделиться её дочь.

- Но почему? – она всё ещё не понимала, почему такую малышку могли настолько взволновать посторонние отношения, чтобы выйти посреди ночи из дома и устроить всё это.

- Я люблю его, мама.

«Мерлин, это ты так издеваешься надо мной, да?» - промелькнуло в голове у Джинни, и она едва не расхохоталась над абсурдностью подобного заявления. Но глаза её доченьки, слёзы и этот невозможно-повзрослевший голос, они не могли врать. Она вспомнила себя, когда впервые увидела Гарри. Девочка несомненно познала отчаяние первой любви, и это, чёрт побери, был не самый лучший выбор. Гермиона, а теперь и Лили. Что, свет клином сошёлся на этих проклятых Малфоях?

- И не хочу, чтобы все думали, будто виноват Скорпиус, но не знаю, как это объяснить, - наконец, обессиленно произнесла она. – Что мне делать?

- Ничего не нужно делать, - Джинни ненадолго замолчала, ласково положив ладонь на голову дочери. Она не собиралась никому выдавать этот секрет. - Сейчас я принесу укрепляющее зелье, и ты поспишь, а после мы вместе с папой поедем к бабушке и дедушке. И оставим весь этот кошмар позади, хорошо?

- Но ведь так нечестно, - заглянув матери в глаза, покачала головой Лили.

- Знаешь, доченька, честность не всегда бывает уместна, - Джинни крепко обняла её, обрывая зрительный контакт и прижимая девочку к себе. – В будущем ты поймёшь, когда настанет момент признаться. Но, поверь маме, сейчас не время.

*

Они молча шли по пляжу, завязнув каждый в своих раздумьях. Ночь постепенно сходила на нет, уступив небо нежным бежевым и розовым предрассветными оттенкам. Водная гладь, казалось, застыла, только пена неустанно облизывала песчаный берег.

Что он подумал? Что он скажет? Гермиона дышала через раз, боясь взглянуть в лицо идущего рядом мужчины. Он много раз спрашивал её и так же много раз был всего в шаге от разгадки, даже не подозревая, что, по крайней мере, раз он точно проговаривал это вслух. Прямо ей, Гермионе, в лицо. В её лживое, эгоистичное лицо. Она не представляла, как будет оправдываться перед ним, когда он, наконец, докопается до правды. А в том, что он это рано или поздно сделает, она уже не сомневалась. Стараниями Рональда Уизли! Мерлин. Девушка сокрушённо вздохнула.

- Как думаешь, почему это снова произошло? – негромкие слова едва не заставили её сердце выскочить из груди.

Значит, он не собирался линчевать её сиюминутно. Гермиона неловко кашлянула. Действительно, были проблемы и поважнее её дурацкой тайны.

- Не знаю, но собираюсь выспросить у Скорпиуса все подробности, когда он проснётся, - как можно спокойнее проговорила она. – Пока не вижу других вариантов.

- Ясно.

Его отрывистый тон совсем не сочетался с тем, как мягко он взял её за руку, ускорив шаг.

*Примечание автора: mon soleil (с французского) – моё солнышко.