Изгой

Гермиона поверить не могла, что решилась на это.

Увидев, как Малфой уходит, она будто на секунду обезумела. Она не могла допустить, чтобы он вот так ушёл от неё - злой и расстроенный. Она догнала его и взяла за руку, не слишком представляя, что делать дальше. Она просто не хотела, чтобы он оставлял её так. И знала, если он вновь посмотрит на неё своими красивыми выразительными глазами, она опять замолчит или будет вести себя, как идиотка. Мерлин Великий, она не знала, как с ним общаться! И, обняв его, просто начала говорить то, о чём думала в настоящий момент. И даже не заметила, как легко его имя соскочило с языка, без подтекста.

- Чего же ты хочешь, Гермиона Грейнджер? - он смотрел на неё и, наверное, и так всё видел на её разрумянившемся лице.

Нет смысла скрывать это.

- Я всего лишь хочу быть с тобой, - она сама едва различила свой голос за ветром и шумом прилива. Поэтому, набравшись сил. - Поцелуй меня.

Она сама потянулась к нему, сама предложила вернуться в его домик. Она действительно хотела этого. И держала его за руку, пробираясь сквозь полумрак прихожей, огибая встречающиеся на пути предметы обстановки, пока не толкнула дверь спальни.

Девушка остановилась на мгновение, и мужчина замер позади неё, только рука, держащая её ладонь, напряглась. Гермиона шумно сглотнула и решительно переступила порог, мелко вздрогнув, когда за спиной захлопнулась дверь. Назад дороги не было. И она отпустила себя.

Повернулась к Драко и, привстав на носочки, потянула его к себе, целуя, расстёгивая на ощупь крупные пуговицы его просторной рубашки, стягивая её. Осознавая неотвратимость происходящего, она падала так быстро, так горячо, чувствовала, как он зарылся пальцами в волосы на её затылке, окончательно разрушив пучок, и сжал, вынуждая подняться ещё выше, обнять за шею.

- Мерлин, - он прервал поцелуй, прижавшись влажными губами к её виску. - Я так не могу, постой, я хочу.. - она едва успела поймать его руку, которой он всерьёз намеревался разорвать фиксирующую повязку.

- Драко, не нужно, - прошептала она, касаясь губами мужской шеи и вдыхая его запах. - Сейчас тебе ничего делать не нужно.

Она серьёзно посмотрела в его потемневшие глаза и надавила на плечи, подталкивая к краю кровати, пока он не опустился на неё. Впрочем, тут же собственнически подтянул её за талию к себе, заключая между своими бёдрами. Неужели он думал, что она способна сбежать от него сейчас? Когда она сама еле держалась на ногах и с трудом соображала от нахлынувших эмоций?

Драко подцепил пальцами её свитер, и она с готовностью сняла его через голову, оказываясь перед ним в одном лишь шёлковом топе, отчего кожа сразу же покрылась мурашками, и Гермиона обвила руками плечи мужчины, впитывая его тепло. Накрывая его своими волосами, оставляя поцелуи на его щеках, скулах, не обращая никакого внимания на щетину, и, наконец, возвращаясь к губам. Обводя языком контур его губ, запуская пальцы в его гладкие волосы, слушая его шумное дыхание, ощущая, как он обхватил рукой её шею, пригибая к себе, не давая возможности отвернуться, углубляя и без того жадный поцелуй.

Не отрываясь от его губ, девушка дотронулась до его груди, тихонечко толкая, побуждая двинуться к спинке кровати. Не сразу, но он послушался, отпуская её. То, с каким облегчением он прислонился к подушке у изголовья, говорило о том, что он сегодня уже достаточно нарушил свой режим, но затем он одарил её таким взглядом, что Гермиона и не посмела бы заикнуться об этом. Но она решила с ним поиграть. Пока он был так уязвим и полностью в её власти. Ей вспомнилось, как он дразнил её в их первый раз, как неторопливо расстёгивал свою рубашку и бесстыже улыбался.

Девушка не торопилась присоединяться к нему, вопреки пульсирующему во всём теле желанию. Под обжигающим мужским взглядом она отошла к окну и облокотилась о подоконник, внимательно разглядывая его в ответ. Взошедшая луна осветила тусклым светом спальню и посеребрила его платиновые волосы.

Что с ней? Почему она так себя повела? Неужели это всё... Игра? Едва не произнесённые вслух слова застряли у него в горле, когда стоящая перед ним девушка медленно спустила одну тонкую бретельку с плеча. Он испытал самое настоящее потрясение, осознав, насколько сильно он, оказывается, зависел от неё. Когда это успело произойти? Когда её присутствие стало необходимым? Почему? Почему он не мог отвести от неё глаз? Почему рука сама тянется в её сторону и нетерпеливо манит к себе?

Когда и вторая бретелька соскользнула с гладкого плеча вниз, все его мысли устремились прямо к её ногам, вслед за шёлковой вещицей, через которую она с таким изяществом переступила, скрестив руки на груди, которую больше ничто не скрывало от его голодного взгляда.

Когда он поманил её к себе, Гермиона поняла, что не в состоянии сопротивляться. Она считала, что он в её власти? Хотела подразнить его? Мерлин, она до этого и не представляла, что можно так сильно хотеть мужчину. Это смутило её, и, оставшись без топа, она поспешила прикрыться, делая шаг ему навстречу.

Она подошла совсем близко, когда он снова протянул к ней руку и ласково коснулся девичьей щеки. Отбросив робость, она сама склонилась к нему с поцелуем. Таким головокружительным и таким нужным.

Кровь стучала у неё в голове, когда, сбросив остатки одежды вместе с сомнениями, она перекинула ногу через его живот и ощутила его возбуждение даже сквозь грубую ткань его брюк. Он только прикрыл глаза, когда она, наконец, прижалась к нему, полностью обнажённая и такая прекрасная. Он огладил её стройную спину и, откинув на бок густые каштановые кудри, припал губами к основанию шеи. Мерлин, как ему не хватало второй руки, это была просто пытка, когда она вся была перед ним, а он не мог толком ничего сделать. Сжав нежное полушарие её груди в ладони и крепко целуя в губы, он почти зарычал от нетерпения. От недостатка ощущений. И, кажется, она почувствовала это. Потянулась к застёжке брюк, помогла освободиться от белья. Так спокойно, так естественно.

И когда он не мог сосредоточиться больше ни на чём, кроме торопливых коротких поцелуев, прежде чем войти в неё, она выдохнула:

- Будь со мной.

И он был. Когда она зажмурилась от боли, когда прижалась щекой к его щеке, когда обняла за шею и оставила невесомый поцелуй рядом с ухом, когда начала несмело двигаться вместе с ним. Когда впервые протяжно застонала, когда откинула голову назад, позволяя ему удерживать себя здоровой рукой и целовать открывшуюся шею. Когда вновь посмотрела ему в глаза и, обхватив его лицо руками, поцеловала так открыто, так сладко. Это было лучше, чем в его снах, чем в его фантазиях. Он замедлился, чтобы ответить на её требовательный поцелуй, и проник так глубоко, прижав её к себе, что почувствовал, как бешено заколотилось её сердце. Как она задрожала на его груди, как она вдруг вскрикнула и так сильно стиснула его в объятиях, что он не выдержал и, разорвав поцелуй, укусил её в шею, неудержимо изливаясь.

И в тот момент, когда он, чуть отдышавшись, с тревогой ожидал её реакции, она лишь повернула голову и мягко поцеловала его в ключицу.

- Мари-Виктуар!! - крик Скорпиуса разрезал сонную тишину.

*

- Не трогай его! - раздался с берега пронзительный крик, и все трое рухнули в воду, отброшенные друг от друга сильнейшим магическим выбросом.

Послышались хлопки аппарации. Из темноты с выставленной вперёд волшебной палочкой вышел мрачный мужчина в очках.

- Всем стоять! - его высокий напарник также был готов ударить заклинанием любого, кто слишком резко дёрнется.

В окнах "Ракушки" зажёгся свет, и наружу, вопреки предупреждению, с шумом повалили домочадцы, окружая замершие на пляже фигуры.

- Гарри, они в воде! - крикнула Джинни, обнимая за плечи осевшую на песок Флёр.

- Рон, за мной, - скомандовал Гарри, вбегая в пенистую воду и ловко выуживая оттуда подростков, одного за другим.

Все трое были без сознания, но вполне себе невредимы. Проведя простую диагностику, Гарри наложил на детей "Энервейт", и они постепенно начали приходить в себя. Билл сразу же бросился к дочери, трансфигурируя на ходу большое махровое полотенце, и укрывая её им. Мари-Виктуар обняла его за шею, и он легко поднял её на руки, забирая домой.

- Чёрт побери, а это ещё кто? - изумлённо спросил Рон, освещая "Люмосом" лицо Скорпиуса.

- Убрал палочку от моего сына, Уизли.

Гарри обернулся вместе с Роном на грубый голос и увидел перед собой бледное лицо Малфоя.

- Малфой? Какого хера ты тут?..

- Гарри! Рон! - следом за Малфоем прибежала кое-как одетая, растрёпанная Гермиона. - Что произошло?

Она заметила, как за их спинами зашевелился Скорпиус и, растолкав обоих, через мгновение оказалась на песке.

- Скорпиус! Ты в порядке? - она помогла юноше сесть, придерживая его за спину. - Что случилось?

- Очевидно, что магический выброс, - поправив на переносице очки, безэмоционально ответил Гарри и убрал палочку во внутренний карман куртки.

- Что? - Гермиона неверяще переглянулась со стоявшим, словно изваяние, Малфоем и снова посмотрела на поникшего Скорпиуса. - Но как? Почему?.. Как ты узнал, Гарри?

- Неужели ты думала, что я оставлю без Надзора территорию, где отдыхает вся моя семья? - Гарри склонился над крестником и подал тому руку.

- Что с Мари-Виктуар? - едва оказавшись на ногах, спросил Тедди.

- Всё нормально, Билл отнёс её в дом.

Одарив Скорпиуса тяжёлым взглядом, Тедди направился туда же. Заметив это, Гермиона поёжилась. Что же здесь успело произойти? Она внимательнее вгляделась в лицо Скорпиуса, подмечая на скуле разливающийся свежий синяк.

- Вставай, сын, - Драко протянул Скорпиусу руку.

- Я один здесь чего-то не понимаю?! - взревел Рон, окончательно потеряв терпение.

- Успокойся, пожалуйста, - осадила его подошедшая Джинни. - Нам всем хватило треволнений, чтобы ещё и твои истерики выслушивать.

К её руке жалась малышка Лили, поглядывая на всех большими испуганными глазами.

- Папа! - заметив отца, она отпустила Джинни и побежала к нему.

Гарри поймал её и поднял на руки, прижимая к груди, целуя в рыжую макушку.

- Всё хорошо, - сказал он тихо, поглаживая её по спине. - Испугалась? - девочка кивнула, начиная всхлипывать и мелко вздрагивая, и Гарри крепче прижал её к себе. - Ну-ну, не плачь. Всё же хорошо, я рядом! - он растерянно взглянул на Джинни. - Что это с ней?

- Она увидела, как это случилось, - коротко пояснила Джинни, подходя ближе и многозначительно глядя на стоящих неподалёку Малфоев.

- Кто-нибудь, наконец, объяснит мне, что именно это было, и за каким хреном Малфой здесь?

Гермиона тяжело вздохнула, глядя в разъярённое лицо Рональда Уизли и в красках представляя, какая непростая ночь ждёт её впереди.