Изгой

Она пыталась застегнуть цепочку уже, наверное, несколько минут. Пальцы онемели и не слушались, а замысловатая застёжка никак не желала поддаваться. Гермиона очень нервничала.

«Я заеду за тобой в шесть». Она измученно отложила колье с сияющей капелькой бриллианта в белом золоте на туалетный столик и взглянула на часы. Без четверти шесть. Он будет совсем скоро, нужно завершить приготовления. Девушка нанесла парфюм и дымку для волос на опрятно уложенные в высокую причёску локоны и встала перед зеркалом.

Она купила это платье пару лет назад, просто не смогла пройти мимо. Однако повода «выгулять» его так и не появилось. До сегодняшнего дня. Безупречно белый атласный корсет со спущенными с плеч широкими бретелями и уходящая в пол свободная иссиня-чёрная юбка, элегантно струящаяся вокруг ног при движении. Верхнюю и нижнюю части платья искусно соединял сатиновый пояс, девушка провела по нему рукой, выравнивая сбившееся от треволнений дыхание. На кровати лежала тёмно-синяя бархатная накидка наподобие мантии и клатч, который она, разумеется, подвергла заклятию незримого расширения, чтобы внутри свободно уместились косметичка, волшебная палочка и ещё несколько пузырьков с зельями, мало ли, что могло приключиться.

Гермиона ещё немного покрутилась перед зеркалом, выискивая изъяны в собственном образе, и снова взяла в руки цепочку, когда послышался отчётливый стук в дверь. Как, уже? Но у неё было ещё целых десять минут! Девушка быстро прошла в прихожую и, прекрасно зная, кто это мог быть, открыла дверь. Да, она знала, что на лестничной площадке будет стоять Малфой, но она не ожидала, что он будет выглядеть настолько великолепно. Она в жизни не знала ни одного мужчину, которому бы так шёл костюм.

Классического кроя, с тёмно-синим отливом, он удивительно гармонировал с её платьем. Из-под пиджака виднелись такого же цвета рубашка и чёрный галстук с едва заметным рельефным рисунком. Глаза изумительным образом оттенял яркий шёлковый платок в нагрудном кармане, они казались более живыми, голубыми. Смутившись своего пристального взгляда, она неловко посторонилась, не находя слов. Впрочем, он и сам не отрывал от неё глаз, и Гермиона зарделась пуще прежнего, с трудом проговаривая:

- Проходи, пожалуйста.

Когда он так смотрел на неё... Мерлин, это плохо заканчивалось.

- Грейнджер, - он, наконец, сдержанно кивнул, проходя внутрь, дверь закрылась за его спиной с тихим щелчком. – Я немного раньше, но, очевидно, ты почти готова? – он выразительно посмотрел на её ступни в мягких домашних тапочках и усмехнулся.

- Да, почти, - она уже повернулась к нему спиной и поспешила в спальню. – Буквально пара минут, располагайся.

Она вновь попыталась застегнуть цепочку, но добилась только того, что едва не сломала ноготь. От досады девушка чуть не запустила колье в стену. В голове мелькнула мысль: ведь ничего такого, если она попросит о помощи? Гермиона робко выглянула в гостиную, Малфой сидел на диване и пролистывал оставленную на кофейном столике книгу.

- Малфой? – негромко позвала она, понимая, насколько невероятной была вся ситуация, в целом. Мужчина спокойно посмотрел на неё в ответ, ни тени былого выражения. Это придало ей уверенности. – Ты не мог бы помочь мне с застёжкой?

Она сразу же отвела взгляд и скрылась в комнате, не заметив, как сжались его челюсти и заиграли желваки. Через несколько мгновений она увидела его приближающееся отражение в зеркале позади себя. Всё ещё избегая смотреть ему в глаза, она протянула ему упрямые кончики украшения, камешек которого лёг прямо в ярёмную ямку между её ключицами. Пальцы Малфоя слегка дрогнули, соприкоснувшись с её кожей, но меньше чем через секунду дело было сделано.

Драко придержал цепочку в руках, разглядывая изящные лопатки. Он мог поклясться, что увидел своё созвездие в россыпи веснушек на её спине. Ему хотелось припасть к ним губами и поцеловать каждую, сжать Грейнджер в объятиях и любоваться на их отражение, целуя её шею и очаровательно порозовевшую мочку ушка. Чувствуя, что начинает возбуждаться, он резко отстранился от неё и чуть ли не выбежал в прихожую. Вот только этого не хватало! В брюках из довольно нежной ткани.

У Гермионы перехватило дыхание, когда она осмелилась взглянуть на Малфоя в зеркало. Они выглядели так... притягательно, что ей до дрожи захотелось прижаться к его груди и ощутить всем телом его требовательные прикосновения. Мерлин дорогой! И это бы непременно произошло, если бы он не отпрянул от неё. Быть может, она зря надела такое открытое платье? Но, увы, было поздно что-либо менять.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она накрыла плечи бархатной накидкой и застегнула единственную пуговицу на груди. Подхватила клатч и, в последний раз окинув себя критическим взглядом, направилась вслед за Малфоем. Он разговаривал с кем-то по телефону и то и дело посматривал на часы. Гермиона торопливо скинула тапочки и надела туфли на высоком каблуке, оказываясь гораздо выше, и, вместе с тем, медлительнее.

Это были её лучшие туфли, и она берегла их для особого выхода. И, как следствие, поначалу чувствовала себя в них не слишком уверенно. Малфой, казалось, заметил это, потому как на выходе из дома предложил ей локоть, и она с облегчением взяла его под руку, осторожно ступая. Он вёл её прямо к припаркованному неподалёку белому Мерседесу.

- Оу, Малфой, ты всё-таки водишь? – внутренне торжествуя, протянула она.

- Что, Грейнджер, я полон сюрпризов? – ухмыльнулся мужчина.

Но она уже не ответила, отвлекшись на вышедшего из машины Скорпиуса.

- Здравствуйте, профессор. Вы замечательно выглядите! - юноша окинул её восхищённым взглядом и галантно открыл дверцу заднего сиденья.

- Спасибо, Скорпиус! – застенчиво улыбнулась Гермиона, думая, что он выглядит ничем не хуже своего отца.

Чёрный костюм по фигуре, белоснежная рубашка с чёрным галстуком-бабочкой под самым воротником, идеально уложенные волосы, до блеска начищенные ботинки. Стальные выразительные глаза и приоткрытые в обворожительной улыбке губы. Гермиона ощутила, как напряглась под её ладонью рука Малфоя. Она вспомнила, как он посматривал на часы в её прихожей, должно быть, они задерживались, и, отпустив его, опустилась на сиденье автомобиля. Скорпиус проследил, когда она поправит юбку, и аккуратно закрыл дверь.

Всё в машине и сам воздух был пропитан запахом Малфоя, и когда он и его сын заняли передние сиденья, Гермиону вдруг накрыло осознанием. Она выйдет в свет с Малфоем. Нет, больше, с двумя Малфоями. Со всеми оставшимися Малфоями, если быть ещё точнее. Мерлин! А что, если их кто-нибудь увидит? А что, если их сфотографируют? Ей моментально пришли на ум те многочисленные статьи и кричащие заголовки в «Пророке», которые она сама видела ещё несколько месяцев назад.

- Грейнджер? – выруливая на дорогу, Драко посмотрел на неё в салонное зеркало заднего вида. Выражение её лица было близко к паническому, и, кажется, он знал, почему. – Видишь коробку сбоку от себя? Открой.

Гермиона взяла небольшую плоскую коробку в руки и открыла её. Внутри лежало три ажурные чёрные маски. Наконец, она смогла выдохнуть и с благодарностью взглянула в зеркало, сталкиваясь с его понимающим взглядом. Разумеется, он это предусмотрел. В отличие от неё, полной дурочки, которая беспокоилась исключительно о том, чтобы на его фоне не выглядеть совсем уж убого. Однако девушка ругала себя недолго, увлекшись разглядыванием потрясающе выполненных декоративных масок. Она с удовольствием выбрала себе одну из них, кружевную с выложенным миниатюрными жемчужинами узором. К тому же, похоже, она единственная была предназначена для неё, другие две были выполнены в несколько ином стиле, более сдержанном, без жемчуга.

- Приложи к лицу, она сама останется на нём, - оказывается, Малфой так и продолжал следить за ней, успешно справляясь и с этой задачей, и с дорогой в пригороде Лондоне. – Если захочешь снять, коснись кончика носа. Скорпиус, - обратился он к сыну. – Возьми у профессора коробку.

Гермиона послушно передала её Скорпиусу, с любопытством осматривая свою маску. Какая занятная магия, с долей ревности она подумала, что такая разновидность приклеивающего заклинания ей раньше не встречалась. Приложив маску к лицу, она поразилась, что та осталась на нём, практически не касаясь кожи, невесомая, при этом совершенно не ограничивая обзор. Она в очередной раз мысленно поставила Малфою «Превосходно» по чарам.

Когда они подъехали к Королевскому Оперному Театру, у здания и яблоку было негде упасть. Что Малфоя абсолютно не смутило, он достал телефон, набрал номер, и уже через минуту к ним вышли молодые люди в униформе, чтобы принять ключи от Мерседеса и проводить их в ложу. Один из них с готовностью открыл для Гермионы дверь и помог ей выйти из машины, пока Малфой оставлял второму щедрые чаевые. Отработанным жестом мужчина подал руку Гермионе, как будто всю жизнь это делал, и они неспешно двинулись в сторону входа.

Преодолев смущение и ощутив небывалый прилив адреналина, Гермиона вдруг искренне широко улыбнулась. Никто здесь не мог узнать её, она шла в оперу в «Ковент-Гарден», и ничто не могло испортить ей вечер. Она это точно знала. Потому что рядом с ней был этот странный властный мужчина, который ещё час назад смотрел на неё столь трепетно, а сейчас одним взглядом заставлял окружающих сторониться, обжигая их презрением и надменностью. По другую сторону от неё шагал не менее впечатляющий юноша. Скорпиус, как и его отец, шёл с высоко поднятой головой, его будто не трогало постороннее внимание и то, что многие расступались перед ними, а кто-то даже в голос спрашивал: «Кто это такие?»

Гермиона окинула взглядом роскошное здание театра, и предвкушение чего-то волшебного всколыхнулось у неё в груди. А разве могло быть иначе? Они миновали восхитительный вестибюль, волнуя своим присутствием всю многоуважаемую публику, и, наконец, скрылись в отдельной ложе. Молодой человек предложил им напитки, и Малфой остановил выбор на шампанском. Гермиона не обратила на это внимания, она отложила свою накидку и стояла, прислонившись к бархатной обивке балкона и восторженно озираясь вокруг. Золото и вино.

Зал стремительно наполнялся людьми, Гермиона заметила, что некоторые зрители партера показывают на неё пальцами и переговариваются, и отодвинулась вглубь ложи. Присела в мягкое алое кресло, приняла из рук служащего шампанское и, сделав маленький глоток, тут же поставила бокал на широкий подлокотник. До неё донеслись завораживающие звуки из оркестровой ямы, и она рискнула ещё раз подойти к краю балкона, чтобы взглянуть туда, вниз, где музыканты потихоньку начинали отыгрывать каждый свою партию, создавая, казалось бы, какофонию звуков, но всё же это было не так. Девушка с волнением вслушивалась в звучащие вразнобой струнные и духовые инструменты, и её сердце наполнялось счастьем.

Когда свет в зале начал гаснуть, она вернулась на своё место, обнаружив, что Скорпиус и Малфой сели по обе стороны от неё, что немало её удивило, но выяснять причины было некстати – публика приветствовала дирижёра и оркестр.

Перед закрытым алым занавесом с гербом Соединённого Королевства зазвучало вступление к «Волшебной флейте» Моцарта. Музыка была такой торжественной, а вечер таким чарующим, что у Гермионы почти сразу выступили слёзы на глазах. Она была рада, что у неё на лице маска, когда крохотная слезинка скатилась под ней на щёку и замерла.

Драко заметил, как в полумраке ложи заблестели глаза Грейнджер, и как она стиснула пальцами юбку платья, вряд ли отдавая себе в этом отчёт. Ему нестерпимо захотелось взять её за руку. Но он лишь потянулся к стоящему вблизи столику и взял бокал с вином, который не так давно убрал с подлокотника, чтобы случайно не смахнуть. Он склонился к девушке, безмолвно предлагая шампанское, и невольно вдохнул аромат, исходивший от её волос. Эта пытка только начиналась.

Скорпиус изучил всю необходимую информацию о содержании оперы, и прекрасно знал, о чём пойдёт речь, пусть и на немецком языке. И тем не менее, увидев воочию огромного змея в первой же сцене, он не смог остаться равнодушным, сев прямее в кресле и подавшись чуть вперёд. Почему он раньше не разглядел этой параллели? Профессор Грейнджер не могла знать об этом, тем загадочнее выглядел её выбор произведения. Юноша погрузился в действие.

Гермиона с трудом дышала, когда Малфой находился так близко. Складывалось впечатление, что она пропускала половину действия, только потому что он дышал рядом. Мерлин. Её обнажённые плечи покрывались мурашками, стоило ему немного пошевелиться и ненамеренно коснуться её кожи тканью пиджака. Однако она не убирала руку с подлокотника, это щекотало ей нервы и позволяло представить, что, будь они настоящей парой, он бы сейчас держал её за руку и говорил приятные мелочи на ухо, возможно, комментировал бы происходящее. Или отпускал бы саркастичные замечания, на которые способен только он, а она бы плавилась от этих ощущений и упивалась осознанием, что он принадлежит ей. Чёрт побери.

Она исподтишка наблюдала за Малфоем. А он аплодировал арии Царицы Ночи, хотя гораздо лучшая её версия ожидала их во втором акте. Ему нравилось. Он получал неподдельное наслаждение от оперы. Девушка быстро допила вино и сжала пустой бокал в пальцах, положив всё-таки руки на колени. Проклятье. Этого нельзя было допускать. Она не могла влюбиться в Малфоя! Что за чушь. Она уже решила, что он проклятый бабник, и веры ему ни грош. Но как же предательски реагировало на него тело, подкидывая ей почти физически ощущаемые воспоминания о поцелуях и ласках, и о... Гермиона заёрзала в своём кресле, мечтая сбежать в уборную или ещё куда подальше, она не могла сидеть рядом с ним, о нет, увольте.

«Мужчина, вдохновлённый любовью, имеет сердце, полное доброты. И готов прислушаться к любому его велению».

На этих словах она не выдержала и приподнялась, намереваясь выйти.

- В чём дело? – серьёзно спросил Малфой, а Скорпиус участливо обернулся.

- Мне нужно отойти, - громко прошептала девушка, вставая и обходя Малфоя, которому пришлось подтянуть свои длинные ноги к креслу. – Припудрить носик.

- Скоро антракт, - проворчал он и, указав Скорпиусу на сцену, чтобы не отвлекался, продолжил говорить с ней. – Снаружи ожидает молодой человек, он тебе всё покажет.

Гермиона и сама была не рада уходить, но она просто не могла больше терпеть. Оставив бокал на столике, она вышла, плотно прикрыв за собой дверь. В ту же секунду, словно услужливый домовой эльф, рядом возник юноша и с готовностью указал ей нужную дверь. К изумлению девушки, туалет оказался совсем рядом. И лишь зайдя внутрь, она поняла, что он никак не общественный. Зеркала в тяжёлых золочёных рамах, продолговатые перламутровые раковины с бронзовыми кранами, всюду лепнина и стилизованные под подсвечники лампы. Малфой не мог просто сходить в оперу, он выкупил Королевскую ложу со всеми прилагающимися к ней привилегиями.

Она включила воду и облокотилась о раковину, рассматривая собственное отражение. В этом платье, с причёской и таинственной маской на лице она была похожа на истинную леди. Героиню какого-нибудь романа. Никто и понятия не имел, что под всем этим скрывалась глупая девчонка Гермиона Грейнджер. А в том, что она глупая, сомнений больше нет. Мерлин, о чём она там мечтала в ложе? Сама же недавно видела, как от него уходила девушка, оскорбилась, высказала ему, и вот, опять! Как можно быть такой мягкотелой? Гермионе хотелось рвать волосы на голове, но это было выше её сил. Проклятый Малфой. Если бы она знала, что, повзрослев, он станет таким привлекательным, чёрта с два она бы согласилась иметь с ним дело.

Сердце неприятно кольнуло. Она делала это не ради себя или Малфоя. Она обучала Скорпиуса, и она действительно этого хотела. Девушка опустила руки в прохладную воду, стараясь успокоиться и дышать глубже, когда дверь позади неё слегка скрипнула. Словно мираж, из-за спины показался Малфой. Он мгновенно заполонил собой всё пространство, подходя всё ближе и ближе, пока не положил на раковину по бокам от неё свои красивые аристократические руки.

Гермиона тяжело сглотнула, боясь повернуться, смотря ему прямо в глаза, чувствуя, как он постепенно полностью прижимается к её спине. Как его пальцы поворачивают вентиль, выключая воду, и мучительно медленно скользят по поверхности раковины, сужая круг, заключая её в нём. Не надо. Она прикрыла глаза всего на мгновение и тут же с удивлённым вздохом распахнула их, ощутив в основании шеи горячее прикосновение губ. Он смотрел на неё в зеркало, а маска, скрывающая половину его лица, как будто лишала её чего-то. Гермиона нетерпеливо протянула руку и дотронулась до его носа, маска с глухим стуком упала на пол, к её ногам.

Он немного отодвинулся, когда она развернулась к нему лицом, и так же дотронулся до её маски. Прежде чем та коснулась пола, он накрыл её жаждущие губы своими и сжал нежные плечи руками, подталкивая к себе. Гермиона залезла влажными руками ему под пиджак, прижимаясь ещё крепче, обнимая, дыша ему в рот, пока вся не оказалась в его руках. Пока он не разрушил её сложную причёску, обхватывая её за шею и направляя, целуя так глубоко, как мог.

Мерлин, он мог бы пить этот нектар часами. Такая сладкая, с послевкусием шампанского, такая пленительная. Он открыл глаза, потому что ощущений катастрофически не хватало, он хотел видеть, что целует её, хотел видеть её лицо так близко от своего. Желая видеть её глаза, он ласково дотронулся до её щеки, и она откликнулась. Они смотрели друг другу в глаза и целовали друг друга, замедляясь, играя, пробуя. Он улыбнулся сквозь поцелуй. И она почувствовала это.

Упёрлась рукой ему в грудь, толкая. Что? Почему? Он и не собирался останавливаться, затягивая её в новый поцелуй, закрывая глаза. Но она больше не отвечала, так же настойчиво надавливая. И это было так неприятно, будто она отталкивала само его сердце, прижатое к ней. Со стоном разочарования он отступил от неё на маленький холодный шаг.

- А как же та девушка? – спросила он, едва отдышавшись и скрестив руки на груди.

- Я же тебе сказал, что она – никто, - с раздражением проговорил он, не отводя взгляда от её лица. Честнее некуда.

- Да, но тогда почему?..

- Потому что я мужчина, Грейнджер, ясно? – не выдержав, перебил он. – И, когда у меня нет постоянной партнёрши, я склонен получать необходимое из других, более доступных, источников, - он отошёл ещё на шаг, чувствуя себя уязвлённым, будто его уличили в чём-то аморальном.

- А что насчёт меня? – она боялась услышать ответ, но он ей был необходим.

Почему её глаза всегда такие большие, когда она говорит с ним?

- Мерлин, обязательно это выяснять прямо сейчас? – Драко сдался, отходя ещё на пару шагов, пока не упёрся спиною в стену. Сделав вид, что хотел к ней прислониться, и скрестив руки, прямо как Грейнджер. – Ты не можешь просто насладиться моментом и не делать при этом никаких выводов своим сверх-развитым мозгом?

Повисла тишина, нарушаемая доносящимися из коридора голосами. Очевидно, начался антракт, и люди повалили к буфету.

- Думаю, нам пора возвращаться, - Гермиона подобрала с пола обе маски и протянула одну из них Малфою. – Скорпиус там совсем один.