Изгой

«Знаете, Гермиона, иной раз создаётся впечатление, что мужчины более примитивно устроены, нежели мы, и даже умнейший среди них зачастую живёт инстинктами. Но это вовсе не означает, что он – плохой человек. Дайте ему шанс, и увидите, что он способен любить и быть преданным не меньше Вашего».

Гермионе вспомнились слова, сказанные Нарциссой Малфой предыдущим вечером. Обитательница портрета ни с того, ни с сего вдруг живо заинтересовалась её личной жизнью, и, получив достаточно скромный ответ, закончила их недолгий разговор такой загадочной фразой. С чего бы?.. Девушка нервно перелистнула очередную страницу. Написанное едва ли откладывалось у неё в голове и очень слабо помогало отвлечься. Что, если миссис Малфой имела в виду своего сына? Что, если она знала, что тот мог что-то затевать, и таким способом попыталась смягчить его поступок? Нет, это какая-то бессмыслица, при чём тут тогда «любить и быть преданным»?

Очевидно, она всего лишь поддержала беседу и поставила в конце изящную точку. И там было нечего добавить. А здесь ей было совершенно нечего делать! Гермиона стёрла со лба выступившие капельки пота и в раздражении захлопнула книгу. На эльфийской кухне было, в принципе, невозможно сосредоточиться. Жара, суета и рой голосов маленьких созданий, подающих одно блюдо за другим на банкете в честь их обожаемого хозяина.

Поначалу, оказавшись на кухне Мэнора и увидев, с каким усердием трудятся милые её сердцу домовички, Гермиона спрятала злость на Малфоя поглубже и постаралась вникнуть в их самоотверженную работу. Однако уже буквально через несколько минут её насильно усадили на крохотный табурет в углу у моек, и ей не оставалось ничего, кроме как признать своё поражение. Занятые непосредственным приказом хозяина, домовики казались высокомерными и лишёнными эмоций. В отличие от мельтешащей гостьи у них у всех было место и цель в жизни. Никогда до этого она не видела этого столь явно. И ведь он специально это сделал, не так ли? Туше, Малфой.

Мерлин, только посмотрите на неё! Защитница эльфов-домовиков сидит изгнанницей, позабытая и игнорируемая. Гермиона горько усмехнулась, наблюдая за тем, какой радостью наполнились глаза Пегги, которая теперь была занята готовкой наравне с остальными эльфами. Кого она собиралась защищать, будучи абсолютно никем в этом мире? Но даже всплакнуть над злодейкой-судьбой не удавалось, поскольку кипящая вокруг работа заставляла девушку испытывать угрызения совести от собственной бесполезности. Сидеть на табуретке было крайне неудобно, но Гермиона не осмелилась трансфигурировать её ни во что более комфортное, опасаясь занять слишком много места и помешать свободному перемещению домовиков. Она потянулась, разминая затекшую спину и шею. Она больше не могла тут находиться, ей нужно было идти.

Только куда? К камину попасть было всё ещё невозможно. Но должен же быть какой-то вариант! И он был – отправиться в Южное крыло замка – к Скорпиусу. Гермиона думала об этом уже десяток раз и постоянно приходила к одному и тому же выводу – этого делать не стоит. У мальчика и так нет семьи, остался один отец. Она не могла напрягать едва установившиеся отношения между ними, не могла допустить, чтобы Скорпиус отвлекался от учёбы на конфликты и терял концентрацию.

Чёрт побери. Она должна сама разобраться в этой идиотской ситуации.

- Пегги! – крикнула Гермиона, перекрывая общий гвалт.

Единственная эльфийка, которой поручили присматривать за профессором Грейнджер, с неохотой оторвалась от украшения яблочного пирога и предстала перед ней.

- Слушаю Вас, профессор Грейнджер, - вежливо откликнулась она, хотя было видно, как ей не терпелось вернуться к основной работе.

- Перенеси меня в покои Малфоя, пожалуйста, - стараясь не терять запала, попросила Гермиона. Она твёрдо решила поговорить с ним, и она это сделает.

- Хозяина Драко Малфоя, профессор? – уточнила сбитая с толку домовиха.

- Именно, - кивком подтвердила девушка, замечая, как у эльфийки задёргались зрачки. – У тебя ведь не было такого запрета? – вкрадчиво спросила она, уверенная с своей правоте на все сто. Наверняка Малфой и не предполагал, что у неё хватит наглости вломиться в его личное пространство.

- Такого запрета нет, - медленно покачала головой Пегги.

- Ну, вот и славно! – воскликнула Гермиона, подавая ей руку. – Перенеси меня скорее и сможешь снова заниматься готовкой, сегодня я тебя больше не потревожу.

Последние слова подействовали на домовичка моментально, уже через секунду профессор стояла посреди кабинета Малфоя в полном одиночестве.

*

Драко дьявольски устал, а проклятая вечеринка всё никак не заканчивалась. Он держался из последних сил, чтобы не рухнуть на первый попавшийся стул, вынужденный на протяжении нескольких часов курсировать между гостями и поражать их своим радушием. Сначала он делал это, особо и не напрягаясь. Он находился в привычной среде: общался, налаживал связи, наслаждался вниманием. Это было правильным. Но не прошло и часа, и он всё чаще ловил себя на том, что смотрит в сторону беседки. Разумеется, он поставил на неё незаметное отталкивающее заклинание на случай, если бесстрашная профессор останется сидеть внутри.

Но всё-таки он представлял себе всё это несколько иначе. Думал довести Грейнджер до ручки и всласть полюбоваться на её метания. Но долбаные потоки людей всё не иссякали, превратив обыкновенный фуршет в саду в грандиозное празднование с резво организованным благотворительным аукционом и залпом праздничного фейерверка, после того, как один из гостей, высокопоставленный чиновник, приобрёл бутылку вина из погреба Мэнора за такую сумму, которой можно было бы покрыть месячную аренду чёртовой яхты. Вместе с персоналом.

Мерлин, да он и понятия не имел, где сейчас Грейнджер, и чем она занята. Даже предполагал, что уже давным-давно пробралась сквозь толпу к камину и улизнула. И как же он завидовал ей! Драко вспомнил её простую квартиру, крохотную спальню и испытал яростное желание оказаться в её тишине. Может быть, выпить чашку чая перед телевизором, пусть бы даже Грейнджер поставила какой-нибудь свой фильм, снять галстук, удавкой стянувший его шею, прикрыть глаза и позволить дрёме потихоньку завладеть сознанием. А через какое-то время она бы легонько подтолкнула его в плечо, проверяя, заснул он или нет, и, возможно, посетовала бы, что наутро у него будет болеть каждый мускул от неудобной позы. Он бы притворился, что крепко спит, только бы она ворчала и продолжала его будить, дотрагиваясь всё настойчивее и оказываясь ближе.

Мужчина в замешательстве смолк прямо посреди разговора с главой Отдела международного магического сотрудничества. И это стало последней каплей. Он в несколько стремительных движений оказался на возвышении парадной лестницы Мэнора, поднёс палочку к горлу и произнёс «Сонорус», оглушив собравшихся у подножия магов и колдуний.

- Леди и джентльмены, благодарю всех вас, что вы почтили своим присутствием мой скромный праздник, - начал говорить Драко, уделяя больше внимания живой изгороди, нежели лицам гостей, чтобы не психануть и не послать их всех к чёртовой матери. – Надеюсь, вы не разочарованы гостеприимством Малфой-Мэнора, - и не дожидаясь реакции публики, он быстро продолжил. – Средства, собранные на аукционе, а также дополнительная тысяча галлеонов от рода Малфой, пойдут в пользу Больницы Святого Мунго. Спасибо тем, кто внёс свой вклад, вы поистине можете считать себя добродетелями магического сообщества, - он едва не скривился от неискренности прозвучавших слов, но многие волшебники восторженно подняли свои бокалы, кивая друг другу. – Благодарю вас за прекрасный вечер!

И не намереваясь больше ни мгновения задерживаться в удушающей атмосфере всеобщего ликования, он оставил гостей на попечение эльфам и поспешил скрыться.

*

Кабинет встретил его полумраком затухающих углей в камине. Разве он велел кому-то разжигать его в своё отсутствие? Драко сделал несколько шагов вглубь комнаты и остановился. В кресле у камина кто-то сидел, он разглядел неясный силуэт. Какого хрена? Драко неслышно подошёл и уставился на нежданного гостя.

Грейнджер спала в его кресле. У его камина. В его кабинете. На едва прикрытых юбкой коленях покоилась какая-то книжонка, и Драко протянул руку, чтобы вытащить её из расслабленных пальцев.

- Малфой?

Он отшатнулся, резко выпрямляясь. Грейнджер внимательно смотрела на него. Будто и не спала вовсе. А только и ждала, когда он подойдёт достаточно близко, чтобы угодить в её ловушку.

- Что ты здесь делаешь? – невербально включив настольную лампу, он хмуро взглянул на неё.

- Я пришла спросить, какого дьявола ты вытворяешь? – будничным тоном поинтересовалась Грейнджер.

- Вечеринка началась спонтанно, друзья решили устроить мне сюрприз, и тут понеслось, - не отрывая от неё взгляда сухо проговорил он. – Знаешь, наверное, как это бывает..

- Не неси чепухи, ты сделал это нарочно, - она взбешённо поднялась на ноги, сверкая глазами. - И я хочу получить ответ на свой вопрос! Имею право знать. Я добросовестно выполняю свою работу, так чем же я заслужила подобное обращение?

Драко не собирался разговаривать с ней. Что-то объяснять. Он просто хотел преподать ей урок, полагая, что смысл его и без того будет понятен. Но когда она начала наступать на него и спрашивать так, будто он тут в чём-то виноват...

- Что я тебе сделала, Малфой? – очередной вопрос-претензия, на которые она не имела никакого ёбаного права в его доме.

- Хочешь знать, что ты сделала? - он сделал шаг вперёд, ощущая, как завибрировал воздух между ними. – А ты не знаешь? – он говорил тихо, чётко проговаривая каждое слово, не спуская глаз с её рассерженного лица.

Неужели она настолько не осознаёт, что творит одним своим присутствием? Она даже не шелохнулась, задрав голову и продолжая сверлить его взглядом. Он сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить, меньше всего ему хотелось это озвучивать. Но, видимо, придётся. Его злоба на неё вдруг испарилась, оставив за собой лишь опустошённость. Он был разбит. И не видел выхода.

- Ты отобрала у меня всё, что когда-то являлось моей семьёй, даже несчастные портреты. И мне хочется в порошок тебя стереть, - шепотом, по самым нервам. – Но ты такая...

Драко обессиленно взирал на неё и всё отчётливее понимал, почему это произошло. Он не мог ей ничего противопоставить, ведь она и от него что-то отняла, прямо изнутри, оставив неполноценным. И таким жалким. Сколько раз она ещё должна отвергнуть его, чтобы на душе не было так мерзко? Он сбросил с себя мантию, как последнюю причину, чтобы молчать.

- Невыносимо красивая. Такая соблазнительная, - выдохнул он ей в самые волосы, находясь уже так близко, что чувствовал исходящее от неё тепло. – Пожалуйста, раз уж ты лишила меня всего, то хотя бы не будь со мной такой жестокой, - Мерлин, он поверить не мог, что говорил это вслух, но было слишком горько пытаться удержать эти слова в себе. - Я ведь многого не прошу, просто не отталкивай меня сейчас.

Она моргнула. Раз, другой, смывая из глаз дерзость. Растерянность вмиг отразилась на её лице. Так легко, так незамутнённо, словно ребёнок. Он устало заключил её в объятия. У него не было сил бороться, ему нужна передышка. Он, как никто, хотел взять себя в руки. Но всё, что он мог делать сейчас – это обнимать её. Трепетно, успокаивающе, чтобы она не вырывалась слишком сильно, если бы решила уйти. Чтобы он не чувствовал себя таким раздавленным, снова. Проклятье.

- Я ничего не отбирала. Я всего лишь сделала то, что ты хотел, - еле слышно сказала она, не отстраняясь, но и не обнимая его в ответ, остановившись где-то на грани, словно чувствуя, что он готов вот-вот слететь с чёртовых катушек.

- Что я хотел? – Драко удержал себя от того, чтобы не встряхнуть её, как тряпичную куклу. – По-твоему, я хотел, чтобы от меня отвернулся единственный сын?

- Что? – Гермиона подняла лицо, пытаясь заглянуть ему в глаза. - Ты хотел, чтобы я преподавала, и я это делаю. Вы же помирились со Скорпиусом?

- Он сделал это ради тебя, разве не очевидно? – обнимая её чуть сильнее, ответил он. – И я не виню его.

Разговаривать с Малфоем, не видя его лица, находясь в его руках было настолько странно... Она замерла в его объятиях. От мужской рубашки пахло алкоголем. А чего она ещё ждала? Разве мог он сказать что-либо из этого по трезвости?

- Чего ты от меня хочешь? – вырвался вопрос.

- Сегодня мой день рождения, потанцуй со мной, - прошептал он над её ухом, и девушка мелко вздрогнула.

- Твой день рождения в воскресенье.

- Но тебя здесь не будет.

Открыв заклинанием окно и впустив в кабинет порцию свежего ночного воздуха вместе с негромкой музыкой, доносящейся из сада, он потянул её за собой, приобнимая за талию и перехватывая правой рукой узкую ладонь.

- Ты говоришь, что Скорпиус от тебя отвернулся, - не смогла промолчать Гермиона, используя свой шанс, пока Малфой так иррационально-спокоен. – Но ты и сам не стремишься идти на контакт. Запер сына в четырёх стенах из-за того, что хотел досадить мне.

Мужчина фыркнул.

- Чтобы ты знала, у Скориуса в личном распоряжении целое крыло замка. И гора домашних заданий. Думаю, он не сильно страдал, - он вывел её в середину комнаты, продолжая неспешно двигаться.

- Я хочу сходить со Скорпиусом в оперу, - набравшись смелости, выпалила Гермиона. Она собиралась извлечь максимум из ситуации.

- Зачем? – он едва не сбился с шага, крепче сжав её пальцы в своей ладони.

- Это необходимо для расширения его кругозора.

«С очками на лице эта фраза звучала бы внушительнее», - подумал Драко.

- Я иду с вами.

- Но, пожалуйста, это важно.. ЧТО?! – она налетела на него всем телом, словно споткнувшись.

- Ты слышала. Зная вас обоих не первый день, боюсь, как бы потом не пришлось нанимать бригаду спасателей. Не обсуждается, - он отстранился от неё, серьёзно глядя в глаза.

- Ладно... – ошарашенно протянула Гермиона.

Отпустив её талию, но всё ещё держа за руку, он просто не мог не спросить:

- Тебе понравился дом?

- Он чудесный, Малфой, - Грейнджер улыбнулась вполне искренне.

А он впервые подумал, что было бы неплохо, если бы в конце фразы она назвала его по имени.