Изгой

Настенные кухонные часы показывали без четверти пять. Гермиона отпила воды и нервно перелистнула ещё одну страницу «Вестника зельевара». Она с трудом разбирала текст, возвращаясь к тем же строкам по несколько раз. В пальцах был зажат маркер, им она помечала статьи, к которым хотела вернуться чуть позднее, когда не будет так сильно взбудоражена. Она ждала Малфоя. Это было нелепо, но неотвратимо. Гермиона успела переделать целую кучу домашних дел с тех пор, как вернулась из Косого переулка, но это не помогло, она психовала.

Миссис Хендерсон явилась во «Всевозможные волшебные вредилки» за Скорпиусом и, когда они вышли, душевно попрощавшись с Джорджем, сообщила, что мистер Малфой планирует нанести ей визит сегодня вечером, в 17 часов ровно. Было бы странным полагать, что Малфой оставит их вылазку к Оливандеру без внимания. Так что последний час она просидела на кухне, время от времени поглядывая на часы и кое-как справляясь с волнением.

Да, она действовала импульсивно, нужно было его предупредить, но она так разозлилась. Она была в гневе из-за того, что он до сих пор не смог нормально поговорить с собственным сыном, и ему, видимо, было наплевать на то, что творилось на душе у мальчика. Её неприятно поразило то, что Малфой толком и не пытался выяснить у Скорпиуса, почему тот нападал на других студентов. Просто находил для него другую школу, заваливал покупками и снова пропадал. Папаша года однозначно!

Отдельным пунктом в её недовольстве Малфоем было то, что его не интересовало, как сама Гермиона будет справляться с этой агрессией. Нет, он кинул её в самое пекло и собирался смаковать со стороны её мучения и потуги. Наверняка, думал, что она испугается и сдастся, попросит его о помощи. Да, поход со Скорпиусом за палочкой был не самым продуманным поступком в её жизни, но она не жалела о нём. Ни на мгновение. Выкуси.

К тому же, стоило ей вспомнить счастливое лицо юноши, когда Джордж презентовал ему целую сумку различных волшебных шутеек и сладостей перед прощанием, на сердце становилось так тепло и радостно, что никакие грубые слова Малфоя были уже не страшны.

Что сделано, то сделано. Она помогла Скорпиусу, а, значит, поступила верно. И это главное.

17 часов ровно. Гермиона захлопнула журнал и положила сверху очки, услышав резкий стук в дверь. Как всегда, пунктуален. Она одёрнула домашнюю футболку и подтянула мягкие пижамные штаны, проходя в прихожую. У неё промелькнула мысль, что, возможно, стоило одеться поприличнее, но она только фыркнула. Было бы, ради кого стараться.

Нетерпеливый стук повторился, Гермиона открыла дверь. Малфой стоял на лестничной площадке с таким видом, будто это он решал, впускать её в квартиру или нет. И явно склонялся ко второму варианту. Закатив глаза, девушка упёрла свободную руку в бок, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не захлопнуть дверь. Наконец, с выражением абсолютной брезгливости на лице, он протиснулся мимо неё в прихожую и сразу же прошёл в гостиную.

Конечно, разуваться пристало только простым смертным. На господ в костюмах дороже, чем её квартира, подобные правила не распространялись. Гермиона закрыла дверь и обернулась к нему. Малфой стоял к ней спиной, тёмно-синий пиджак оттопырился с обеих сторон, когда он засунул руки в карманы брюк. Какой же безумный контраст они представляли. Гермиона заправила за уши надоедливые прядки, вылезшие из высокого пучка, и в нерешительности остановилась на пороге комнаты.

Интересно, откуда он заявился в таком официальном виде? Или куда планировал отправиться после того, как разберётся с ней? Волосы были аккуратно уложены, безукоризненно повязанный серебристый с серым галстук поверх белоснежной рубашки уходил в вырез застёгнутой на все пуговицы жилетки, из кармана пиджака выглядывал уголок шёлкового серого платка. И, конечно, всюду был его запах. Гермиона покачала головой.

- В чём твоя проблема, Грейнджер? – сухо спросил он, разворачиваясь и впиваясь в неё свирепым взглядом. – Какого хрена ты так много на себя берёшь?

Гермиона распрямила ссутуленные плечи и всё равно была настолько ниже его, что это было смешно. Как он мог воспринимать её всерьёз? Всё-таки нужно было приодеться, тогда бы и туфли на каблуке выглядели уместно, и он бы так сильно не нависал над ней.

- Ты оставил Скорпиуса на моё попечение, и я сделала то, что считала нужным, - твёрдым голосом ответила она, всё-таки преодолевая порог гостиной и скрещивая руки на груди.

- Это мой сын! Ты не имела права покупать для него палочку, – Гермиона раздражённо вздохнула, каждый раз он напоминал ей, чей Скорпиус сын, как будто это можно забыть. – Нужно было подписать бумаги, раз тебе так не терпелось принять участие в его жизни, – он вынул из внутреннего кармана пиджака скрученный трубочкой контракт и, надвинувшись, потрясал им у неё перед лицом. - Это обязанность родителей или опекунов, чёрт побери. У тебя вообще есть хоть какие-то понятия морали и приличия?!

- Я в курсе, что он твой ребёнок, Малфой, - ей было трудно дышать, казалось, он занял собой всё пространство комнаты, она неосознанно потянулась к палочке в кармане штанов. - Но я - его учитель.

- Ты - никто, Грейнджер, – прорычал он, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. - Я по глупости предоставил тебе свободу, полагая, что хоть крупица разума в этой голове ещё имеется!

Она вырвала растрёпанный контракт у него из рук, когда он в очередной раз пролетел у неё перед носом, и призвала со стола маркер.

- Ты не понял, Малфой, - прикрыв глаза, чётко произнесла Гермиона. - Я сказала, что я - его учитель, - и она поставила жирную размашистую подпись в конце документа.

Он долго не сводил с неё глаз. Только желваки заходили под гладковыбритой кожей. Гермиона не могла понять его реакцию, растерянно опустив руки и разглядывая его в ответ. Вряд ли слова Джорджа подходили этой ситуации, Малфой мог разве что представлять, как она крутится на вертеле. Ну да, и друг говорил только о мужчинах, которым она симпатична. Так что точно нет.

Мысленно она подготавливалась к новой буре, когда мужчина спокойно наклонился и вытащил из её сжатых пальцев контракт и маркер. Он подошёл к кофейному столику, опустил на него бумаги и, наклонившись, также оставил свою подпись на последней странице.

- Это твой экземпляр, Грейнджер, - как ни в чём ни бывало, отстранённо заговорил он. – Давай приступим к выполнению первого пункта.

Он оглядел гостиную.

- В какой комнате здесь камин? – наконец, задал он вопрос. – В спальне? – Малфой двинулся в сторону закрытой комнаты, но Гермиона встала у него на пути.

- У меня нет камина, Малфой, - тут же вспомнились те многочисленные письма, в которых Джинни подбивала её на создание оного.

Мужчина громко вздохнул и посмотрел на наручные часы.

- То есть я зря сегодня договорился о встрече в Министерстве, - с досадой проговорил он. – Что ж, придётся заняться им прямо сейчас, - он извлёк из рукава волшебную палочку и повернулся к телевизору. – Эти полки занимают слишком много места, - он деловито указал на её коллекцию дисков.

- Что ты имеешь в виду? – Гермиона с недоумением воззрилась на означенное место. – Ты собираешься установить мне камин прямо сейчас? Здесь?

- Можно не здесь, сама выбирай, - он нетерпеливо притопнул ботинком. – Но, по-моему, тут было бы неплохо. Тем более что любые фильмы можно посмотреть в интернете, зачем складировать лишний хлам.

Почему он так разговаривал с ней? Можно сказать, он был на удивление любезен. Зачем помогал ей? Словно что-то обязывало его. Гермиона бросила взгляд на оставленный на низком столике контракт. Гениально. Она едва сдержала смешок. Неужели она больше не услышит в свой адрес «поганая грязнокровка»? Или что-нибудь похлеще.

Так поэтому он замолчал, как только она подписала бумаги? Потрясающе. Она прикрыла рот ладонью, будто сосредоточенно размышляя, где лучше расположить новенький камин. А миссис Хендерсон была права, работать на Малфоя не так уж и плохо. Действительно глупо было отказываться.

- Ладно, - через некоторое время согласилась она, левитируя диски на диван позади себя.

Плечи Малфоя немного расслабились, когда ему не пришлось больше стоять посреди её гостиной, как истукану. Он начал проворно работать палочкой, с такой скоростью произнося заклинания, что Гермиона невольно восхитилась. Она и не думала встревать в процесс, у него самого отлично получалось.

Пока он работал, она трансфигурировала коробку и начала складывать туда диски, заодно просматривая обложки. Да, давненько она не проводила уютные вечера дома в компании любимых фильмов. Нужно бы это исправить. Она положила на вершину стопки «В джазе только девушки» и оставила коробку на полу возле дивана. Возможно, у неё получится немного расширить полки с книгами и вместить на них всю коллекцию, она и не думала избавляться от «лишнего хлама», как выразился Малфой.

Должно быть, ему стало жарко, он скинул пиджак на спинку кресла и продолжал трудиться, закатав рукава рубашки. Гермиона прошла мимо него на кухню и достала из холодильника лимонад. Она тоже могла быть приветливой и учтивой. С работодателем. Дорогой Мерлин! Она усмехнулась.

Девушка вернулась в комнату с двумя стаканами лимонада и присела на диван. Малфой всё ещё колдовал. Она, конечно, подозревала, что это нелегко, но она и не предполагала, что настолько. Ей вспомнился камин у Скорпиуса в квартире, хорошо, что у Малфоя был опыт. Она не представляла, как сама бы стала это делать.

Он него исходил натуральный жар, так быстро он орудовал палочкой. Его спина без пиджака выглядела ещё шире, ткань рубашки натянулась на плечах. Гермиона сделала большой глоток лимонада. Значит, он собирался идти в Министерство после неё. Регистрировать и подключать камин. Чудесно. То есть он был уверен, что она подпишет контракт?

Проигнорировав неприятный укол самолюбия, она напомнила себе, зачем всё это сделала. Гермиона протянула руку к документам и положила их себе на колени. Призвала с кухни очки и, включив торшер, принялась заново изучать контракт. Когда она впервые читала его, была так взбешена, что в памяти отложилась лишь малая часть. Теперь же это имело колоссальное значение.

- Не помешаю? – отложив на стол волшебную палочку, рядом с ней опустился Малфой.

Гермиона подняла взгляд на стену перед собой. Теперь справа от телевизора красовался самый настоящий камин. Девушка поднялась на ноги и, приблизившись, с любопытством провела пальцами по каменной кладке и мраморной каминной полке нежного бежевого оттенка. Вход закрывался искусной кованой решёткой, которую, при желании, можно было легко отодвинуть в сторону.

- Это потрясающе, - выдохнула она. – Малфой, это просто..

Гермиона обернулась, чтобы поблагодарить, но упёрлась взглядом в шёлковый галстук. Она не заметила, как мужчина подошёл к ней. Отпрянув, она взглянула на него. Малфой снова смотрел на неё испытующим взглядом.

- Как же ты могла лишить меня этого? – его слова прозвучали неожиданно грубо в тишине комнаты ещё и по той причине, что говорил он их прямо ей в лицо. Гермиона не сразу поняла, о чём он её спросил. – Скорпиус – мой единственный сын.

Понимание затопило её вместе с румянцем, покрывшим щёки. Впервые ей стало стыдно за свой поступок. Она не имела права отбирать это у него. Но ведь всё казалось таким логичным. Именно, она сделала это не ради того, чтобы позлить его. В тот момент она думала только о Скорпиусе.

- Прости, я сделала то, что было необходимо, - охрипшим голосом ответила девушка. – Всё это время его агрессия провоцировалась выбросами магии, ему срочно нужна была волшебная палочка, как проводник. Я только хотела помочь.

Его глаза потемнели. Он потянул узел галстука вниз, делая глубокий вдох и запуская руку в идеально уложенные волосы.

- О чём ты?.. Как?.. – Малфой вдруг сжал её плечо пальцами и подтащил к себе. - Когда ты узнала?

- Вчера, во время футбольного матча, - поспешно заверила она. – Это произошло на моих глазах, сложно было не понять!

- О, Мерлин, - простонал он, выпуская её и закрывая лицо ладонями. – Я не могу поверить! С двенадцати лет, это происходило с ним с двенадцати лет, а я и не знал, - голос звучал приглушённо, мужчина отшатнулся. - Он никогда меня не простит.

Гермиона сделала крохотный шаг вперёд, робко протягивая к нему руку, ей было больно видеть его терзания. Мерлин, как же она была неправа! Она должна была наладить между ними контакт, а вместо этого бросилась утолять свой эгоизм. Как же она жалела, что не откинула гордость и не позвонила Малфою вчера вечером. Сегодня утром они могли бы пойти к Оливандеру и вместе разделить этот волшебный момент. Семейный. Девушка всхлипнула, дотрагиваясь до его плеча.

- Скорпиус остаётся твоим сыном, Малфой, - голос сильно дрожал, но она не остановилась. Она всё разрушила, она же должна была и исправить. - А ты – его отец. И этого никто не отнимет. Да, ты упустил кое-что важное, но, послушай, ни одному человеку на земле не дано испытать то, что вам ещё отведено.

Гермиона отвела ладони от его лица, отмечая, как он напрягся от её прикосновений. Мужчина сразу же приосанился, возвышаясь над ней. Взгляд серых глаз был колючим, очевидно, она не убедила его, но он молчал, давая ей шанс выговориться до конца.

– Если ты сделаешь первый шаг, пойдёшь на примирение, поверь, он примет тебя. Скорпиусу очень тебя не хватает. Ему не нужны твои деньги, какие-то приятели,.. наставники! - она ткнула пальцем себе в грудь, чувствуя, как слёзы защипали глаза. Это было правдой. – Ему нужна семья. Только твоего одобрения он ищет, только на тебя стремится быть похожим. Ты его папа, понимаешь?

Малфой склонился к ней так быстро, что она не успела вдохнуть. Он обхватил её шею рукой, сталкиваясь с ней губами. От неожиданности она вскрикнула, но звук потонул в поцелуе. Он был таким настойчивым и нежным, Гермиона прикрыла от наслаждения глаза, чувствуя, как второй рукой он обнял её за талию, притягивая ближе к себе. Между ними совсем не осталось пространства, и прижиматься к нему было самым волнующим ощущением в её жизни, но она немного отстранилась, чтобы поднять руки и обхватить ладонями его лицо. Она раскрыла губы, пробуя его на вкус и снова крепко прижимаясь. Это было похоже на сон, это не могло происходить в реальности. Она и Малфой. Малфой. Это Малфой. Она почувствовала, что задыхается, это неправильно. Но его сердце колотилось так близко, так громко. Его руки обхватывали её так уверенно, не давали отстраниться. Он, подобно своему пьянящему аромату, был повсюду. На её коже, на её губах, в её мыслях. И она не хотела выпускать его из своих рук. Но так ведь не должно быть. Это ненормально.

Она напряглась. Поцелуй прервался так же внезапно, как и начался. Они оба учащённо дышали. Глаза Малфоя блестели, губы покраснели. Он был таким красивым, что Гермиона едва снова не поцеловала его. Она отвела взгляд.

- Прости, Грейнджер, - он отступил и рассеянно провёл ладонью по губам, словно стирая послевкусие поцелуя. – Но твои слова..

- Я понимаю, - как могла, бодро ответила она, отчаянно стараясь забыть, как трепетно держала его лицо в своих руках. – Это просто... благодарность! – воскликнула она, вынуждая его удивлённо вскинуть брови. – Да, благодарность, - она живо обернулась к камину, проводя пальцами по прохладной каминной полке и желая остудить на ней своё лицо. – Спасибо, мне очень нравится.

- Ладно, - он неловко кашлянул, подбирая со стола волшебную палочку и надевая пиджак. – В ближайшее время я договорюсь о подключении твоего камина. Не волнуйся, - добавил он, видя, как она встревоженно посмотрела на него. – останешься инкогнито. Это займёт пару дней. А после мы ещё поговорим.

Он остановился возле неё на мгновение, будто хотел сказать что-то ещё. Гермиона в ожидании замерла.

- Профессор Грейнджер, - он всего лишь кивнул ей с едва заметной улыбкой и ушёл.