Изгой

- Мистер Мэнсон, ваш сын и мисс Грейнджер пропали, их нет на мониторах. Они вышли из здания школы полчаса назад и больше нигде не засветились. Его не было в коридорах общежития, а она не покидала территорию через главные ворота. Мы прочесали местность, их нет. Каковы наши действия?

- Оставьте их.

Малфой отбросил трубку на стол. Не так давно он получил развёрнутый доклад о том, что произошло на футбольном поле, и всё это время ждал звонка от Грейнджер. Был, конечно, вариант, что она заупрямится или постесняется связываться с ним напрямую, и попробует поговорить сначала с Эмилией. Ну, так он и гувернантке велел сидеть в его кабинете, чтобы не упустить момент триумфа.

Однако ничего не происходило. Он продолжал делать вид, что работает над документами, а Эмилия продолжала читать книгу. И теперь вот это. Грейнджер не стала им звонить. Она просто исчезла с его сыном. Конечно, он легко мог найти Скорпиуса, если б захотел, это не было проблемой. Драко с удивлением обнаружил, что совсем не испытывает тревоги, наоборот. Он давно не был столь глубоко заинтригован.

Что бы ни задумала эта ведьма, он решил дать ей сутки, прежде чем вмешиваться.

*

- Прости, что так поздно. Гарри, мне нужно с тобой поговорить.

Гарри Поттер попятился в тёмной прихожей, пропуская её внутрь. В доме было тихо, лишь в гостиной тикали часы.

Когда Гермиона закончила обрабатывать разбитые руки Скорпиуса, накормила его и выспросила всё, что могла, о его выбросах магии, было уже за полночь. Она напоила юношу зельями и уложила спать у себя в спальне. Сидя на кухне и продумывая завтрашний день, она понимала, что ей не справиться в одиночку. Самым простым выходом было позвонить Малфою, но она не хотела с ним разговаривать. Как будто это означало её капитуляцию. Чёрта с два. У неё ещё есть друг, который может ей помочь.

Именно поэтому она отправилась в Годрикову впадину посреди ночи и, проходя за Гарри в слабоосвещённую столовую, думала, насколько отчаявшейся она выглядела со стороны. Но она просто не могла купить волшебную палочку Скорпиусу, пока не уточнит некоторые детали. Гарри собрал в стопку разбросанные по столу пергаменты, очевидно, он заработался и ещё не ложился.

- Что-нибудь хочешь? Чай, кофе, может, алкоголь? – негромко спросил он, с настороженностью вглядываясь в её лицо.

- Со мной всё в порядке, Гарри, - Гермиона мягко улыбнулась другу, вешая пиджак на спинку стула. - Чай подойдёт, спасибо.

- Гермиона? – в дверном проёме появилась Джинни. Она включила верхний свет и сонно зажмурилась. – Что-то случилось?

Она плотнее запахнула домашний халат и подошла к Гермионе, часто моргая. Джинни была такой милой без макияжа, с распущенными волосами и тёплыми руками, которыми она тут же обняла подругу.

- Что случилось? – снова спросила Джинни, присаживаясь рядом с ней за стол и обеспокоенно оглядывая её.

Гарри поставил перед ними чашки с горячим чаем и так и остался стоять напротив, скрестив руки на груди и выжидающе глядя на Гермиону.

- Ничего криминального, на самом деле, - девушка поёрзала на стуле. - Простите, что пришла без предупреждения, ночью, но мне нужно кое-что срочно узнать, - она посмотрела Гарри в глаза. – У сына Малфоя не единожды происходили выбросы магии, в том числе и сегодня, и мне не даёт покоя то, что никто этим не заинтересовался. Ведь, Гарри, когда ты надул свою тётю, тебе сразу пришло письмо из Министерства. У Скорпиуса также были направленные выбросы, но никто не заявился проверить, что вообще происходит.

- Малфой до сих пор не забрал его из школы? – изумлённо спросила Джинни.

Гермиона покачала головой.

- Видишь ли, - Гарри выдвинул для себя стул и, кажется, немного расслабился. – заклинание Надзора обычно накладывается на дом, в котором растёт несовершеннолетний волшебник, а не на каждого ребёнка. И далеко не на каждый дом, если вокруг нет маглов, то Министерство с этим не заморачивается. Замок Малфоя как раз является одним из таких мест. Хотя после Войны там попытались установить Надзор, но, сама понимаешь, - он развёл руками. - как только его оправдали, всё было снято.

- Получается, - медленно заговорила Гермиона. - у Малфоя не было и шанса узнать о выбросах сына, если бы он однажды сам воочию этого не увидел. А учитывая то, как они общались в последнее время...

- Так что, ты всё ещё его опекаешь? – отпивая чай, поинтересовался Гарри. – Возникли какие-то проблемы?

- Да, проблемы, - Гермиона вздохнула. - Сегодня я узнала, что неконтролируемые всплески магии провоцирует у него агрессию. Он сильно избил другого студента, - её плечи поникли. – Именно из-за этого его переводили из школы в школу. А Малфой и понятия не имел.

- Гермиона, он должен быть тебе очень благодарен, - серьёзно сказал Гарри. - Можно сказать, ты стала спасительницей его рода.

- Поразительно, - протянула Джинни, жуя печенюшку.

- Гарри, ты преувеличиваешь, - Гермиона смущённо опустила глаза. - Он мог снова жениться и запросто зачать ещё одного ребёнка.

- Однако он этого не сделал. Заставляет задуматься, не считаешь? – Гарри поправил очки на переносице. - Наверное, он всё-таки любил Асторию.

- Наверное... - возможно, он был не так плох, как Гермиона о нём думала.

- Спуститесь на землю, это Драко Малфой! – нарушила повисшую тишину Джинни. – Вы что, «Пророк» не читаете? Да успеет он ещё наследников наплодить, видно же, что не перебесился ещё.

Гермиона встретила её насмешливый взгляд, возникшее из ниоткуда сочувствие к Малфою испарилось, Гарри кашлянул и потянулся за печеньем.

- Как бы то ни было, я хочу помочь мальчику, пока он под моей ответственностью, - продолжила Гермиона ровным голосом, подводя, наконец, разговор к тому, что волновало её больше всего. – Я собираюсь завтра купить Скорпиусу волшебную палочку, чтобы хоть немного облегчить его состояние, дотянуть до конца учебного года, - она говорила быстро, боясь, что друзья её перебьют. - Тогда Малфой заберёт его домой и дальше будет сам им заниматься. Уверена, он не вернёт сына в Брутус.

Гарри молча переглянулся с супругой. Гермиона сочла это за добрый знак и добавила:

- Гарри, ты не мог бы написать утром мистеру Оливандеру и попросить его сохранить в секрете наш визит?

- Конечно, мистер Оливандер будет рад встрече и, в принципе, узнать, что ты жива. Но, Гермиона... - на его лице отчётливо проступило непонимание.

- Ты это серьёзно? – закончила за него Джинни. - Ты пойдёшь на это ради сына Малфоя?

Из её уст это и правда звучало странно, но Гермиона не могла поступить иначе.

- Я хочу помочь ему. Я знаю, что смогу. И Скорпиус, как никто, заслуживает помощи, - твёрдо заявила Гермиона.

- Хорошо, я напишу Оливандеру, - заверил её Гарри. – Но, надеюсь, Скорпиус также заслуживает и твоё доброе безотказное сердце, и твою самоотверженность.

Он одарил её пронзительным взглядом сквозь круглые стёкла очков. Гермиона не нашлась, что ответить.

*

Утро в Косом переулке было спокойным, ленным, по дороге им встретилось не более дюжины волшебников, и половина из них – владельцы местных лавочек и магазинов. В остроконечной шляпе с широкими полями и мантии до пят передвигаться было крайне неудобно, но зато безопасно. К тому же шли они очень медленно, Скорпиус притормаживал почти у каждой витрины, глазея на представленный товар. Благо, буйные реакции остались позади, когда Гермиона показала ему проход между «Дырявым котлом» и Косым переулком. Она вспомнила себя, когда впервые увидела это простое чудо, и не смогла сдержать широкой улыбки.

В магазин Оливандера была приветливо приоткрыта дверь, словно их уже ждали. Собственно, так оно и было. Час назад она получила от Гарри письмо, в котором говорилось, что всё улажено. Стоило им пересечь порог, как у прилавка появился сам изготовитель волшебных палочек. Он очень состарился с тех пор, как она видела его в последний раз. Гермиона сняла шляпу и робко прошла вглубь магазина. Даже солнечным утром здесь царил полумрак.

- Добро пожаловать, мисс Грейнджер! – воскликнул мистер Оливандер, протягивая ей руку, и Гермиона с готовностью пожала её.

- Здравствуйте, мистер Оливандер! Я так рада Вас видеть! – на глаза неожиданно навернулись слёзы, и девушка постаралась скорее сморгнуть их. – Спасибо, что согласились помочь нам.

- Ну что Вы, Гермиона, как я мог отказать своим добрым друзьям? – мужчина взглянул на Скорпиуса. - Кто этот молодой человек за Вашей спиной? Он удивительным образом мне кого-то напоминает.

- Это мистер Мэнсон, мой подопечный, - поспешила сказать Гермиона, чтобы не осложнять ситуацию излишними разговорами. – И ему нужна волшебная палочка.

- Что ж, - промолвил мистер Оливандер, понимая, что тема закрыта. – Подойдите ближе, мистер Мэнсон.

Скорпиус неуверенно шагнул к нему навстречу, оглядывая великое множество таинственных футляров, окружавших их со всех сторон и занимавших всё свободное пространство, от пола до потолка. Мастер волшебных палочек вышел из-за прилавка и с помощью летающей ленты начал снимать с него мерки, особенно заострив внимание на правой руке.

Юноше оставалось только неподвижно стоять и не подавать вида, насколько он ошеломлён происходящим. Гермиона предупредила его, что мистер Оливандер самостоятельно подберёт для него палочку, нет нужды волноваться из-за этого, но он всё равно не мог унять бешеный стук сердца и восторженное предвкушение от того, что вскоре у него будет настоящая волшебная палочка! Это потрясающе.

- Полагаю, в первую очередь, стоит испытать палочки из боярышника, - пробормотал себе под нос хозяин лавки, исчезая в подсобке.

Гермиона отошла на несколько крошечных шагов, якобы заинтересовавшись одним из стеллажей, чтобы никто не заметил стыдливого румянца, залившего её щёки. Мистера Оливандера было не провести. Когда он вернулся, девушка стремительно обернулась, взволнованная не меньше своего ученика. В то мгновение, когда мастер бережно извлёк палочку из футляра и протянул её Скорпиусу, она прижала руки к груди и задержала дыхание.

- Боярышник и волос единорога, 11 дюймов, умеренной упругости.

На самых кончиках пальцев Скорпиус ощущал невероятное давление, словно туда стекались вся его кровь, вся энергия и, несомненно, магия. Он с благоговением принял волшебную палочку, однако, ничего не произошло.

- Взмахните ею, - невозмутимо предложил мистер Оливандер.

«Возможно, не стоит делать это слишком резко», - с запозданием подумала Гермиона. Но не успела она и рта раскрыть, как Скорпиус энергично взмахнул палочкой. Окна магазина лопнули, её снесло волной магии прямо в стеллаж, возле которого она стояла, коробочки вперемешку с осколками, засыпали её с головой. Гермиона закашлялась, восстанавливая сбитое дыхание и извлекая из рукава палочку.

Когда она выбралась из завала, магазин представлял собой жалкое зрелище. Наверное, здесь не было такого погрома даже тогда, когда Пожиратели явились за Оливандером во время Войны. Сквозь взметнувшуюся пыль было сложно что-либо разглядеть, и Гермиона наощупь двинулась к прилавку.

- Скорпиус? – позвала она, прикрывая рот рукавом. – Мистер Оливандер?

- Да, мисс Грейнджер, мы здесь, - неожиданно бодро отозвался мастер волшебных палочек. – Давайте поскорее наведём здесь порядок.

Они со Скорпиусом сидели на полу между двумя сложившимися стеллажами. Мужчина осторожно поднялся и заклинанием подтолкнул их обратно к стенам, восстанавливая освещение и рассеивая стоящую столбом пыль. Гермиона отреставрировала окна и принялась левитировать футляры с палочками. Многие вылетели из упаковок.

Скорпиус, до этого момента пребывавший в полном оцепенении, внезапно протянул руку и коснулся случайно оказавшейся неподалёку волшебной палочки. Воздух вокруг него заискрился, он почувствовал, как пальцы сливаются воедино с изящным древком, как палочка становится продолжением его собственной руки.

Он увидел дерево, которое раскинуло вокруг него свои цветущие ветви, и змея, притаившегося в траве. Но он больше не боялся его. Скорпиус присел между корней, опираясь спиной о тёплый шершавый ствол, и протянул руку. Иди же ко мне. И змей бросился к нему, обвил его предплечье, плечо, успокоил свою плоскую морду напротив его сердца, вонзил клыки так глубоко, как смог, и Скорпиус прикрыл глаза в блаженстве, яд струился по его венам свободно, сладко и так правильно. Он направил его руку. Скорпиус открыл глаза.

- Невероятно, - прошептал мистер Оливандер, когда Скорпиус взмахнул палочкой, и все предметы немедленно вернулись на свои места. – Я никогда не видел, чтобы палочка и волшебник так стремились друг к другу. Скажите, молодой человек, это Ваша первая палочка?

- Да, - опьянённый ощущениями легко согласился Скорпиус, покручивая её в пальцах.

- Она очень долго Вас ждала, - проговорил мастер. – Вы позволите?

Юноша нехотя расстался с палочкой, чувствуя себя неполноценным без неё. Гермиона смотрела на Скорпиуса со слезами на глазах. Он - чистокровный волшебник. Он достоин владеть магией превыше других, сейчас она так чётко увидела это. Ей было больно оттого, что он был лишён этого столько лет, находясь в мире, который совершенно ему не подходил. Она, Гермиона Грейнджер, признала это. Не было ни единого шанса, что она когда-либо сможет понять, насколько монументальна связь поколений волшебников с их родовыми чарами, но она получила редчайшую возможность прикоснуться к этому - через обучение Скорпиуса. И она собиралась воспользоваться представившимся шансом.

- Боярышник, сердцевина из сердечной жилы дракона, 13 дюймов, жёсткая. Надеюсь, она долго прослужит Вам, - с этими словами волшебник поместил палочку в футляр и отдал его юноше.

Скорпиус сердечно поблагодарил мастера, Гермиона заплатила положенных семь галлеонов и уже прощалась с мистером Оливандером, как вдруг дверь магазина распахнулась.

- Мистер Оливандер! Всё в порядке?! Мне сказали, у Вас был взрыв! – на пороге стоял взъерошенный Джордж Уизли.