XVIII
Утро-день-вечер, утро-день-вечер. Так шла жизнь на площади Гриммо. Только вырванные из контекста кадры мелькали перед глазами. Боль прошла или спряталась за туманом, опустившимся на дом. Прошла уже, казалось, вечность с похорон близких. И вот густой туман начал рассеиваться. Сириус почувствовал тепло и присутствие другого человека, а Гермиона немного начала успокаиваться, принимая настоящую жизнь не как вечное оплакивание Снейпа, а как продолжение истории, новую часть книги.
Вчера, уткнувшись в грудь Сириуса, она наслаждалась его спокойным живым дыханием. Она слышала стук его сердца - это означало, что рядом с ней живой человек. Кажется, смерть забрала ещё не всех, Гермиона только сейчас осознала, что осталась не в пустом мире наедине с самой собой. Сначала она осознанно открестилась от всех желающих поддержать её, а потом привыкла к этому одиночеству, заточила себя в него и упивалась страданиями. Как это называется? Саморазрушение? А Блэк терпел её молчание, терпел, когда она просила оставить её, вместе с ней он закрыл клетку на замок и терпел. Терпеливый он.
Гермиона так и заснула на мужской груди. Аккуратно переложив её голову себе на колени, Блэк откинулся на спинку дивана и вскоре тоже заснул крепким спокойным сном.
На утро Гермиона проснулась от грохота в столовой и шипения Блэка. Вскочив, она собиралась спасать его от неудачных травм и разлитой крови от порезов, заработанных при попытке собрать осколки. В общем, Сириус мог натворить всё что угодно. Кажется, он ожил. Но, когда Гермиона вскочила, всё помутнело в глазах, а после прояснения стены поехали кругом. Она упала обратно на диван и схватилась за живот. Только сейчас она вспомнила, что варила зелье, которое как раз сегодня должно было настояться. Перетерпев резкую боль, Гермиона осторожно начала подниматься с дивана. Мелкими шагами она пошла к лестнице. Голова всё ещё шла кругом, но низ живота почти перестал болеть, осталось только неприятное ощущение, будто она недавно объелась и еда не успела перевариться. Цепляясь за перила, Гермиона поднималась наверх. Через пять минут дверь в её комнату с хлопком закрылась.
Сириус проснулся в приподнятом настроении. Первый раз за послевоенное время он выспался и готов был заниматься чем-то полезным. Стараясь не разбудить Гермиону, он поднялся с дивана и пошёл на кухню готовить завтрак. Пренебрегая помощью домового эльфа, Блэк вспоминал действия, за которыми он наблюдал при готовке Молли. Оказалось, что со стороны всё выглядело легче, и его ярый энтузиазм закончился после того, как он вытащил на кухонный стол всю посуду, которой знал предназначение. Потихоньку разобравшись с плитой, он зажёг огонь и минуты три смотрел на маленькое пламя. В голову пришла мысль пожарить яйца. Перевернув половину кухни, он всё-таки отыскал нужный продукт и разбил в сковородку. Следующие минут десять Блэк потратил на выковыривание скорлупы. Готовка - увлекательное занятие. На удивление яйца не сгорели, но при попытке переложить их в тарелку что-то пошло не так и тарелка разбилась, не долетев до сковороды. Отскочив подальше, чтобы осколок не впился в ногу, Блэк зашипел от неожиданности, когда сбил стоявшую на столе кружку. Устроив грохот, Сириус затих, прислушиваясь, проснулась ли Гермиона. Не услышав шагов, он продолжил свою бурную непредсказуемую деятельность.
От заваривания чая Сириуса отвлек хлопок двери наверху. Блэк поднял голову и посмотрел на потолок, будто мог увидеть через него то, что происходит выше. Он думал, что Гермиона сразу придёт на кухню, и они позавтракают, обсудив все проблемы и решив, что делать дальше. Но видимо составление планов было поспешным, и ему только показалось, что Мышка ожила. Потеряв весь интерес к завтраку, Сириус сел перед чайником и уставился на свое кривое отражение в стальных боках. Облизав пересохшие губы, он думал о том, что, наверное, ошибся и поспешил. Гермиона не видела его приподнятого настроения, но почему-то стало некомфортно, стыдно что ли. Он как маленький ребёнок, почувствовав весну, выбежал прыгать по лужам и пускать кораблики, а на улице, оказывается, ещё лежит нерастаявший снег, лужи все ледяные, а ручьи только в душе.
- Сириус.
Он не заметил, сколько просидел так, склонившись над столом. Голос Гермионы вывел его из задумчивости и отвлек внимание от надуманных проблем. Сейчас есть проблема по серьёзней. Неизвестно какая, но она была - это отражалось во взгляде и голосе Гермионы.
- Я беременна.
И тишина.
Сириус хлопал ресницами, непонимающе уставясь на колбу с каким-то зельем. В другой руке Гермионы была какая-то книга. Палец удерживал нужную страницу, видимо, там должно быть всё объяснение происходящему. Наверное, хорошо, что Сириус сидит, иначе бы давно свалился.
- Я думала, что меня пытался отравить Кикимера, приготовила зелье, там нужна была капля крови, чтобы определить наличие яда, но цвет не остался прежним и не изменился в нужный цвет, он стал каким-то странным, тогда я посмотрела в книге, что это обозначает, и оказалось, это зелье может определять беременность.
Сириус слушал, как тараторила Гермиона, и старался зацепиться за отдельные слова. Ему казалось, что она вылила на него ведро ледяной воды. Округлив от шока глаза, Блэк приходил в себя. Поток речи Гермионы закончился, а Сириус всё продолжал кивать. Он что-то должен ответить. Поздравить? Глупо как-то. Спросить от кого? Странно немного. Вопросы «Зачем? Как? Когда? Почему?» тоже отпадают. Блэк потерялся. Молчание затянулось, а он до сих пор не подобрал нужных слов.
- Я не знаю, что делать, - подала голос Гермиона, спасая Сириуса от мучительных раздумий.
- Я тоже. - Вот опять неловкая пауза. - Может чаю? - Замечательный вопрос, своевременный и всеобъемлющий.
- Да, давай.
Нужный вопрос. Спасительный.
Они молча выпили чай, оставив жаренные яйца остывать на сковороде. Сириус гадал, что происходит в голове у Гермионы, не могла же она так хладнокровно принять эту новость. Стоит всё разъяснить, все события расставить по порядку, но совершенно не хочется вслух разговаривать о том, о чем оживленно идёт обсуждение в голове.
- Может ещё раз объяснишь, как ты пришла к результату зелья? - не выдержал Блэк.
- Это не так важно. Я ошиблась со своими предположениями. Хорошо это или плохо - не знаю.
Снова повисла пауза, но сейчас она будто к месту. Сейчас всем надо подумать, «хорошо это или плохо». Сириус разглядывал задумчивые черты лица Мышки: сдвинутые брови, опущенный взгляд, прядь волос выбилась из небрежного хвоста и упала на лоб. Она напомнила картину Даниеля Герхартц «Зимнее солнце». Также отстранённо Гермиона сидела, спрятав взгляд и сложив руки на стол. Правда на неё не падали лучи солнца, да и внутренние ощущения не те, но что-то было схожее, кажется, и там, и там была теплота. Сириус хотел бы поддержать свою Мышку, если бы был уверен, что подберёт нужные слова.
- Я боюсь, - прошептала Гермиона, не поднимая головы.
- Чего боишься?
- Я не готова, я сама ещё ребёнок. Почувствовав панику, я спряталась за крепкими стенами. Как я могу обеспечить безопасность другому человеку, если сама прячусь за чужой спиной? - Она посмотрела на Блэка, ожидая его согласия. Она была уверена, что сейчас он кивнет, и они продолжат молчать, но он лишь откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
- И что в этом плохого? - блэковская драматическая пауза - Я не вижу причины для волнения. Никто не требует от тебя защиты, ты не обязана быть великим воином, чтобы родить ребёнка, подарить ему свою заботу и любовь. - Блэк обадряюще улыбнулся и продолжил: - Защищать тебя и ребёнка должен мужчина. Поверни голову и ты найдёшь его! - Сириус развёл руками, будто вокруг них действительно была толпа мужчин, готовых в любую минуту защитить Гермиону.
- Ты не понимаешь, Сириус. Это больше не шутки. Это даже не битва, где можно «проиграть». Это серьёзная ответственность, и это для меня слишком неожиданно после всего, что произошло. - Она вздохнула, опустив голову и положив её на руки. Сириус никогда не сможет прочувствовать всё, что творится в душе Гермионы. Этот ребёнок. Он желанный и в то же время настоящий кошмар. Он - призрак прошлого, он - напоминание о Северусе. Да, точно, Северус. Снейп не ушёл полностью, часть его навсегда останется на этой Земле, пока в поколении Снейпов будет течь его кровь.
За раздумьями Гермиона не заметила, как Сириус подошёл к её стулу и обнял за плечи. Он наклонился к её уху и прошептал:
- Я всегда буду рядом, если ты позволишь, если ты позволишь, я возьму на себя часть ответственности. Я помогу тебе, обещаю, только позволь. - Блэк присел на корточки около стула Гермионы, всматриваясь в её лицо. Он хотел быть и был её верным псом. Красивыми словами он мог сыпать до бесконечности, но сейчас нужны поступки, и Сириус готов отдать всего себя, чтобы помочь своей Мышке, чтобы поддержать её. Он понятия не имел, на сколько всё это серьёзно, он просто не чувствовал этого, но был готов, готов ко всему, что на них свалится.
***
Через дня три в окно Сириуса постучала сова. Блэк открыл окно и впустил птицу внутрь комнаты. Забрав письмо, он накормил птицу печеньем, валявшимся на столике у кровати, и отпустил. Письмо было от Гарри. Как Блэк мог забыть про своего крестника? Сириус оградился от всех, забыв, что возможно нужен другим людям. Не медля он вскрыл конверт и достал пергамент. Пробежав взглядом по строчкам, Сириус нахмурился и зло вздохнул. Наверное, стоит уже открыть двери Гриммо и перестать прятаться, но это надо решать вместе с Гермионой.
- Гермиона! - крикнул Блэк, ещё не спустившись с лестницы. Внизу раздались ответное «м-м?». - Я получил письмо, нам надо обсудить кое-что.
На всех парах Блэк сбежал с лестницы вниз и влетел в столовую, хватая на ходу со стола бутерброд и подскакивая к Гермионе.
- Вот, читай. - Он почти в нос ткнул ей листок и довольно улыбнулся, когда она выхватила пергамент из рук и принялась читать.
- Думаешь, уже надо? - Гермиона вздохнула и отложила листок. - Да, наверное, надо. - Она не стала дожидаться ответа и продолжила делать бутерброды.
- Я не настаиваю, если ты против.
- У нас есть выбор? - Она подняла листок и ткнула пальцем в строчку где Гарри говорил о том, что Молли больше не хочет ждать приглашения и собирается вечером приехать на Гриммо.
- Они волнуются за нас, - неуверенно сказал Сириус и сел за стол, хватая новый бутерброд и занимая им рот.
- Как ты думаешь, у них не появятся вопросы, когда мы объявим им о моей беременности после... - Гермиона замолчала. После чего? После долгого сожительства с Сириусом? Если бы она не знала, откуда берутся дети, то сама бы подумала Мерлин-знает-что. Конечно, у них появятся вопросы. Но будет не меньше вопросов, когда они узнают, что это ребёнок Северуса. Поэтому как раз-таки с Сириусом более-менее всё понятно.
- Не обязательно говорить об этом сегодня, можно подождать. - Сириус догадался о беспокойствах Гермионы, но, в отличии от неё, ему прельщала мысль о домыслах остальных. Конечно, он оставит это втайне.
- Сколько подождать? Пока они сами не увидят живот или пока ребёнок не родится? Или подождать, пока он сам с ними познакомится? Здравствуйте, моя фамилия Снейп, моя мама - Гермиона Грейнджер, приятно познакомиться. - Кривляясь, она подала руку Сириусу, который, рассмеявшись, пожал её.
Как можно было заметить, новость о беременности оживила обоих обитателей дома. Шутки становились обычным делом, горькие воспоминания ушли на второй план, а вскоре ожидалось открытие дверей площади Гриммо. Сириус приказал Кикимеру убраться в доме, чтобы приход Молли не был днём всеобщей уборки. Гермиона решила приготовить что-нибудь к столу, так как почувствовала, что её кулинарные способности не так уж могут быть плохи - она же с мамой готовила всякую стряпню, часто помогала Молли, наверное, у неё остались навыки. Блэк вызвался помочь ей, но после первой расколоченной вазы, он был отправлен помогать эльфу.
После старательного труда Гермионы на обеденном столе появилась варёная картошка с луком, запечённые куриные ножки, овощной салат, пожаренные тосты и... Откупоренная бутылка вина. Что? Да, Блэк тоже приложил руку к столу. Теперь гости точно должны быть довольны.
- Знаешь, я подумал, что Уизли с Гарри уверены, что придут в дом к помирающим от депрессии людям, которые почти стали частью этого дома, вросли в стены, а тут такой стол и радостные лица. - Блэк серьёзно посмотрел на Гермиону, будто этот вопрос необходимо незамедлительно решать.
- Ну, они придут, поймут, что мы просто циничные люди, которые решили отдохнуть от общества и забиться в огромном доме вдвоем, когда остальные девятером ютятся в Норе. - Она повернулась к Сириусу лицом и улыбнулась, разглядывая его морщинки под глазами. - Разве это не ужасно? - Лёгкий смешок, и она прикусила нижнюю губу. Их носы были непозволительно близко, поэтому они точно дышали одним воздухом и чувствовали дыхание друг друга.
- Я скажу, что это была полностью моя идея. Ты пыталась вырваться наружу, но я привязал тебя к шкафу в библиотеке и не отпускал. - Сириус нагло приблизился к её уху и обжигал своих дыханием. - Я мучил тебя, не давая дотянуться до книг, ты звала на помощь, но никто тебе не помог. - Он рассмеялся и отстранился. Теперь его глаза прожигали зрачки Гермионы. - Такая версия тебе больше нравится? Там ты просто жертва. Тебе посочувствуют и не обвинят в цинизме.
- Ага, а тебя запишут в маньяки. - Она сделала шаг влево, чтобы обойти Сириуса и пойти наверх переодеться. - Только не забудь после своей версии рассказать про мою беременность, тогда в твоей морали сомневаться не придётся.
Она убежала в свою комнату, а Блэк опустился на стул. Ему давно не было так легко. Наверное, Римус сейчас смотрит на них и улыбается. Нимфадора, по-любому, приняла образ Сириуса и пародирует его. Блэк усмехнулся своим фантазиям. Он правда надеялся, что на том свете есть жизнь, и она лучше этой. Он верил, что все его друзья встретились и теперь живут там, спокойно ожидая его, но не торопя.
Камин вспыхнул, не дождавшись возвращения Гермионы. Сначала в дом вошли Гарри и Джинни. Сириус заметил, что они крепко держались за руки, что не могло не радовать: крестник нашёл достойную партию.
- Сириус! - Гарри бросился в объятия крестного, сжимая со всей силы, видимо желая переломать ребра. Он искренне был рад, его улыбка не сходила с лица. - Я так рад! Ты не выходил на связь, ты будто умер! В какой-то момент я испугался, что у меня галлюцинации, и на самом деле тебя не было. - Блэк ухмыльнулся этой теории, но понял страх Гарри, Сириус сам только недавно вернул себе ощущение жизни.
Следующей в очереди за объятиями Сириуса стояла Молли, она по-матерински прижала Блэка, что тот чуть не прослезился. Он был рад видеть Молли, рад был видеть Гарри, он рад был видеть всех здесь присутствующих. Теперь он готов был принять всех, кто зайдёт в его дом, он будет счастлив их видеть.
- А где Гермиона? - подала голос Джинни, когда радостные объятия закончились и можно было переходить к диалогу.
- Она решила нарядиться перед вашим приходом, - объяснил Сириус и кинул взгляд в сторону лестницы, будто оттуда уже спускалась Гермиона. - Присаживайтесь, она сейчас подойдёт.
Он по-хозяйски отодвинул стулья Молли и Джинни, рассадил остальных гостей, будто они сами не смогли бы выбрать себе место, и начал суетиться, подавая блюда и разливая вино.
- Мистер Блэк, Вы так любезны, что меня это шокирует. Нам стоит бояться за ваше психическое здоровье? - спросил Гарри, подмигивая Рону, чтобы тот поддержал.
- Мистер Блэк, Вы сами это готовили или у Вас есть личный повар? - охотно подхватил Рон, набрасываясь на куриные ножки.
- Перестаньте, - шикнула на них Молли и покосилось на Сириуса, который в свою очередь широко улыбался, не замечая слов Гарри и Рона. Ему действительно было приятно всех видеть, он был готов стать самой крутой хозяюшкой, чтобы порадовать этих людей. Но что-то всё равно казалось ему не так, что-то выбивалось из привычного ритма Уизли. Немного подумав, он понял - нет постоянного бойкого смеха двух одинаковых голосов, нет переливающейся речи двух парней, которые заканчивали фразы друг за друга. Они задавали ритм веселью или выбивались из ритма повседневности, но, в любом случае, они были этой привычной жизнью, которая текла по венам каждого из присутствующих. Выловив взглядом Джорджа, Сириус сник. Он увидел сидящего в углу стола парня, который спокойно равнодушно ел. Просто ел. Если бы Блэк заметил его где-то в кафе, не зная ни имени, ни фамилии, то, конечно, не придал бы этому значение, но это был Джордж, а не какой-то незнакомец. Это был тот Уизли, который составлял половину одного целого. Сириус непозволительно долго прожигал парня задумчивым взглядом, что это заметили другие. Гарри дотронулся до руки крестного и отвлек внимание от Джорджа, ведь тот не любил, когда его персоне уделяют внимание. Теперь он - отдельная личность, которая похоронил часть себя на кладбище. Только эта личность навсегда останется с кровоточащим шрамом от разрыва. Их разорвали словно ломоть хлеба. Рана заживёт, но ты больше не тот красивый, привлекательный кусочек.
- Может, ещё бутербродов? - Сириус раздвинул тарелки и подал ещё одну тарелку с бутербродами, которая изначально не поместилась.
Джордж протянул руку, чтобы достать один из бутербродов, и поднял взгляд на Блэка. В молодых глазах потух огонь, там были лишь остывшие угли. Примерно таким был взгляд Римуса, когда они встретились после двенадцати лет Азкабана. Надежды не было, как и желания её найти. Жизнь, конечно, наладится, всё потечёт по выстроенному руслу, но это не будет тем, чем планировалось раньше. Блэк по себе знает эту боль, которая придёт после полного осознания произошедшей потери. У каждого по-разному растягивается период веры, что это пройдёт, настанет момент, когда вернётся дорогой тебе человек, что это была лишь дурацкая шутка, что это была игра. А потом пустота, никто не возвращается, и ты вновь учишься ходить, дышать, жить.
На лестнице застучали каблуки. Появилась Гермиона. Она надела лёгкое бежевое платьице и туфельки на невысоком каблуке. Её изящные выпрямленные локоны были аккуратно уложены. Она неспешно спускалась по лестнице, держась за перила. Блэк подлетел к ней, подавая руку.
- Простите, я долго приводила себя в порядок. Раньше не было настроения ухаживать за собой, но новость о том, что вы придёте, подзарядила меня. - Она мягко улыбнулась, с радостью окунаясь в объятия Джинни и Молли. Она обняла каждого и каждому выразила благодарность за то, что пришли. Все вернулись за стол. Блэк усадил Гермиону возле себя и положил салат, Гарри налил ей в бокал вино и, не дожидаясь тоста и поднятия бокалов, чокнулся с её фужером. Когда он заметил, что Гермиона даже не посмотрела в сторону алкоголя, он вопросительно поднял брови.
- Я не буду, спасибо, - прошептала Гермиона, чтобы не привлекать особого внимания.
- Я хочу выпить за тех, кого рядом с нами нет. Неправильно. Они рядом с нами, здесь, - Мистер Уизли приложил руку к сердцу, - мы всегда будем помнить их подвиг, их любовь, их веру в лучшее. Память о них будет придавать нам силы для новых достижений. - Все выпили свои напитки, и уже Рон заметил, что Гермиона даже не притронулась к бокалу, а вместо этого пьёт сок.
- Гермиона, когда ты решила отказаться от алкоголя? - не стесняясь, громко спросил он.
- Когда узнала, что жду ребёнка. - Вот так между прочим Гермиона объявила эту новость. Сириус поперхнулся напитком, Гарри округлил глаза и теперь смотрел то на подругу, то на крестного. Рон так и остался с открытым ртом, просто окаменев в одну секунду. Молли хлопала ресницами, не уверенная, что правильно всё услышала и поняла. Остальные лишь с интересом уставилась на Гермиону.
- Вау! - первая воскликнула Джинни и вскочила из-за стола, обнимая подругу. - Поздравляю, я знала, что вы будете вместе! - Она с таким же энтузиазмом обняла Блэка, который сконфузился и снова откашлялся.
- Эм, вообще-то мы с Гермионой не вместе, - попытался сообщить Блэк, но его никто не воспринял всерьез.
- Значит, теперь будете! - весело заявил Рон и хлопнул Блэка по плечу. Тот лишь потёр место, куда приложилась ладонь и криво усмехнулся, потеряв надежду всё объяснить.
- Так! Тихо! - провозгласила Молли, успокаивая гвалт. - Я бы хотела узнать больше о том, что услышала, - продолжила она, когда все затихли, - если можно, Гермиона, - обратившись к ней, Молли постаралась мягко улыбнуться, но взгляд выдавал её обеспокоенность и небольшой гнев, который придётся испытать на себе Блэку и Грейнджер.
Дождавшись, когда Гермиона даст ей добро на допрос, Молли задала свой первый вопрос:
- Вы действительно с Сириусом теперь вместе? Вы же понимаете, что это ответственность. Нет, за тебя, Гермиона, я в этом плане не беспокоюсь, - она посмотрела на Сириуса. - Ты готов стать отцом?
- Да, я готов, только это не мой ребёнок.
Молли ахнула и вернула своё внимание Гермионе. Теперь все за столом смотрели на неё с выпученными глазами. Даже Джордж, который до этого момента старался не принимать участие во всеобщем действии, удивлённо смотрел на Грейнджер. Гермиона же не знала, куда себя деть. Она уже пожалела, что рассказала обо всем. Теперь план, по которому её уже подросший ребёнок сам со всеми знакомится, не кажется таким глупым.
- Я вам рассказывал о Северусе... - Блэк решил дать Гермионе передохнуть и самому всё объяснить. Так для обоих будет проще: Гермиона не будет смущаться, а он сможет не волноваться за её комфорт.
- Ты хочешь сказать, что Гермиона беременна от Снейпа? - Рон не выдержал такого напряжения и вклинился в разговор, больше похожий на судебное разбирательство, в котором каждый чувствовал себя обвиняемым, даже Молли.
- Да, это я и хочу сказать, - Сириус сжал в руках салфетку, лежавшую перед ним и сомкнул до максимального напряжения скулы. Он понимал, что сейчас речь пойдёт про Снейпа, и ему, скорее всего, придётся защищать этого сальноволосого убл..., царствие ему небесное, профессора зелий.
- Гермиона, ты ничего не говорила, мы даже не догадывалась о твоих... ну... - Гарри запнулся. «Отношения» не лезли в предложение, в котором говорилось о Снейпе. Они все уже знали, что у Гермионы был роман с профессором, но никто даже подумать не мог, что у них могло настолько всё далеко зайти. Все представляли лёгкие перемигивания и касания рук друг друга, когда «случайно» сталкивались в коридорах Хогвартса. Романтик Снейп так и всплывал у всех в фантазиях. Это было смешно.
- А что я вам должен был рассказать? Все подробности их личной жизни? - Блэк вскочил из-за стола, понимая, что на грани того, чтобы бутылка полетела кому-нибудь в голову. - Я не понимаю, что вы хотите от Гермионы? Что вы СЕЙЧАС от неё хотите? Она вам всё рассказала, вам остаётся лишь принять это к сведению.
Гермиона дёрнула Сириуса за рукав, чтобы тот сел и успокоился. Ей, конечно, был неприятен весь этот разговор, но она также понимала, что друзья хотели бы знать больше о её жизни, и сейчас они узнают, что ничего почти о ней не знают. Неприятно.
- Простите, я должна была рассказать раньше... - Она не закончила, так как её перебила Джинни.
- Нет, ты всё правильно сделала. Никому это знать было необязательно. Причём, Северуса могли уволить. Чем меньше человек посвящено в тайну - тем лучше она сохранится. - Гермиона улыбнулась подруге. Она знала, что Джинни может где-то повозмущаться, поскандалить, но она всегда поймёт и поддержит. Одними губами Гермиона произнесла «спасибо», за что получила ответную улыбку.
- Джинни частично права. Но как так получилось, что вы с Северусом так близко сошлись? - Молли задала вопрос смущённо, осознавая, что эта тема не самая приятная для обсуждения, но молчать об этом сложно, да и стоит раскрыть все карты, раз Снейпа уже нет с ними.
- Я сама не поняла, как так получилось. - Щеки Гермионы заалели, и она опустила взгляд на стол, где водила пальцем по узору на скатерти. - Он тогда в отделе тайн хотел спасти меня и случайно спас Сириуса. Я была ему очень благодарна и сказала ему об этом. Наверное, он был тронут моим отношением к нему, ведь все его стараются избегать. Да, по-моему, всё началось с того, что мы помогали друг другу. Сначала потому что «кто, если не я?», а потом - «это должен сделать именно я».
- Северус любил? - Гарри посмотрел на Гермиону с искренним удивлением.
- Да, не удивляйтесь, он умеет любить, он может быть очень нежным и заботливым. Был. Был нежным и заботливым. - Гермиона смахнула слезинку, скатившуюся по щеке.
Все замолчали. Вопросы крутились в голове у каждого из присутствующих, но все они казались не столь важными, как признание Гермионы, как её новость, как то, что ледяное сердце тоже может кровоточить и перегонять горячую кровь.
- Если тебе понадобится помощь или совет, то обращайся, пожалуйста. - Молли по-матерински тепло улыбнулась и встала со своего стула, чтобы подойти и обнять Гермиону. Миссис Уизли любила её, как собственную дочь, даже если она с чем-то могла не согласиться, то всё равно дети для неё останутся самым родным, что есть в жизни, а Гермиона - один из её детей, как и Гарри, как и все, кто будет нуждаться в её поддержке.
- Спасибо, - ответила Гермиона, и с её души упал тяжёлый камень.
Гости сидели до самого вечера, пока Сириус тонко не намекнул, что Гермиона устала, и ей не следует переутомляться:
- Думаю, вам пора! До свидания, рад был, что вы все пришли!
***
Сириус лежал рядом с Гермионой и тихо напевал песни подрастающему в животе малышу. Грейнджер хихикала с его выдуманных песен, она не знала, что Сириус может так складно рифмовать и так чисто, убаюкивающе петь.
Шёл восьмой месяц беременности Гермионы. За это время она успела замучиться от постоянного внимания со стороны окружающих, ведь они заботились ни только о ней, но и о её будущем ребенке. Молли почти ежедневно приходила к ним с новыми поучениями, она проверяла каждый угол дома на наличие сквозняков или чего-то другого вредного. Иногда Гермиона просто не выдерживала и начинала спорить с миссис Уизли. Будущая мать пыталась доказать, что ей не безразлично состояние её ребёнка, поэтому она следит за своим здоровьем, а многодетная мать же утверждала, что у неё опыта больше и слушать её надо в два раза внимательнее, нежели это делает Гермиона.
В такие моменты Сириус просто закрывался в комнате и обречённо пялился в потолок, валяясь на кровати и приводя свои нервы в порядок. Он сильно уставал, когда выполнял постоянные «хочу» Гермионы, к тому же, её желания быстро менялись, а он мог даже не успеть выполнить предыдущее. Так что споры Молли и Гермионы он старался пропускать мимо себя, запираясь в укромном месте.
За весь период беременности Сириус выжимал из себя все соки, которые выливались в заботу о Грейнджер. Хоть она носила не его ребёнка, Блэк даже подумать не мог, что кто-то другой будет носиться с Гермионой. Кажется, даже если бы Снейп был жив, Сириус всё равно бы отдавал всего себя, чтобы помогать Гермионе, но к тому же ему приходилось бы бороться со Снейпом за это право. Вот морока бы была.
И вот он получает заслуженный отдых рядом с любимой девушкой, поёт песни её ребёнку и наслаждается спокойствием и хорошим самочувствием Мышки.
- Восемь месяцев, - вдруг подаёт голос Гермиона.
- Что «восемь месяцев»?
- Восемь месяцев я ношу его ребёнка, а он даже не соизволил появиться, хотя бы на минуту. - Гермиона обиженно сложила руки на груди и надула щеки.
Сириус как ополоумевший подскочил на кровати и уставился на Грейнджер. Она сейчас серьёзно говорит? Она ждёт Снейпа? Может у неё память отшибло или она сходит с ума? Блэк осторожно, чтобы не раздражать Гермиону коснулся её лба, но температуры не было, значит, это не жар.
- Гермиона, я не хочу тебя расстраивать, - с опаской заговорил Блэк, - но Снейп не придёт, он, понимаешь, ну...
- Умер? - Гермиона повернулась в его сторону и повела бровью, будто задавая немой вопрос: «Ты адекватный?» - Я не сумасшедшая, я знаю что Северус умер. - Она снова отвернулась, всё ещё убежденная в том, что Сириус считает её за «здрасьте».
- А как тогда ты хочешь, чтобы он к тебе пришёл? - Блэк лёг обратно и положил свою руку на живот Гермионы, словно обнимая её. Она вздохнула и закатила глаза: «Ты не можешь понять, что я хочу сказать? А надо бы!»
- В один день, ещё до того, как я узнала, что беременна, я увидела реалистичный сон, где был Северус. Я сначала подумала, что это реальность, но его появление противоречило ей, поэтому я решила, что умерла, но он сказал, что это сон. Северус решил так со мной поговорить. Тогда он нашёл такую возможность, а сейчас? Почему сейчас он не хочет поговорить со мной о СВОЁМ ребенке?
- А что он тогда сказал тебе? - заинтересованно прошептал Сириус куда-то в бок Гермионе, ленясь поднять голову.
- Он сказал, чтобы я забыла о нем, чтобы я была свободна и не связывала себя воспоминаниями.
Сириус улыбнулся, всё же поднимая голову и всматриваясь в глаза Гермионы. Он так любил это личико, эти ресницы, эти карие глаза. Он всё готов был отдать, лишь бы они улыбались и ни о чем не беспокоились.
- А ты всё ещё связываешь себя этими воспоминаниями? - задал ещё один вопрос Блэк и потянулся ближе к лицу Гермионы, ибо она, наверное устала смотреть на него «сверху вниз», если это возможно в лежачем положении. Теперь их лица были совсем близко, отчего Сириус невольно усмехнулся. На его удивление Гермиона тоже улыбнулась и смущённо отвела взгляд.
- Я всё это время старалась убедить себя в том, что Северуса больше нет, и я должна строить свою жизнь без тёмных воспоминаний.
Блэк понимающие кивнул.
- Да, только светлые. Ты можешь помнить о том, как ты была счастлива с ним, но не забывай, что это прошлое, которое не вернёшь. Ты должна отпустить его для себя, для вашего ребёнка. - Сириус протянул руку и убрал прядь волос за ухо Гермионы.
Грейнджер хихикнула и повернулась на спину. Её примеру последовал Блэк. Они продолжили молча лежать, наслаждаясь тишиной и спокойствием, которые вскоре закончатся.
- Может, завтра сходим в магазин и купим кроватку?
Они вместе уже кропотливо обустраивали комнату малышу. УЗИ показало, что будет мальчик, но они приняли решение, что комната не будет выглядеть так, что, когда в неё заходишь, стереотипы о гендере так и стреляют в тебя как из пулемёта. Сириус покрасил обои в нейтральный бледно салатовый цвет, на стенах были изображены разные животные в натуральную величину. По взмаху палочки они оживали и жили своей жизнью: то убегали, то снова прибегает, то играли, то дрались. Где-то вдалеке журчал ручей. Именно журчал, так как если прислушаться, то можно было услышать переливания воды, шелест травы и пение птиц. Мебель была расставлена так, что одна стена комнаты полностью была открыта. Там решено было обустроить игровую часть. На противоположной стороне стоял беленький комод для одежды, шкаф для игрушек и других принадлежностей, и, конечно, у окна было освобождено место для кроватки, до покупки которой руки ещё не дошли.
- Это прекрасная идея, - ответил Сириус на предложение покупки, - но у меня есть предложение интереснее.
- Ну-ка. - Гермиона в ожидании прикрыла глаза.
- Предлагаю пожениться.
Гермиона резко распахнулась глаза и повернула голову вправо, где лежал победоносно улыбающийся Блэк. Он сложил руки на животе и качал головой из стороны в сторону в такт какой-то мелодии в голове, будто он сейчас ничего не говорил.
- Шутки у тебя несмешные, - разгадав его замысел позлить её, ответила Гермиона.
- Я не шучу, моя дорогая, - сказал Сириус потолку, не переставая качать головой. - Мы знаем друг друга давно, я принимаю твоего ребёнка, как своего, я готов пожертвовать всем ради тебя, Снейпа больше нет. Что тебе мешает?
Гермиона возмутилась такой наглости и поднялась, сев на кровати. Она не понимала, откуда Сириус берет это в себе. Они, конечно, за последнее время очень подружились, Гермиона относилась к нему, как к родному человеку, не стесняясь упрекнуть или послать «зимой за подснежниками», но она не думала о нем, как о муже. Сириус был другим. Он подходил на роль старшего брата, друга, но не на роль мужа. Он не может быть серьёзным. Даже сейчас он фактически делает ей предложение, а сам поёт что-то и танцует, лёжа на кровати.
- Меня останавливает то, что я не люблю тебя. Вернее люблю, но не как человека, за которого готова выйти замуж.
- А я люблю тебя. Я готов жениться на тебе. Представляешь, ребёнок будет расти с отцом, даже если не с родным. Он получит нужное отцовское воспитание, у него будет отец, который подскажет что-то, который поддержит, который научит драться.
- Этого ещё не хватало. - Гермиона легонько хлопнула Сириуса по ноге и тяжело вздохнула.
- Так ты согласна? - Спросил Сириус, когда заметил, что Грейнджер уходит, пытаясь попасть ногами в тапочки.
Гермиона молча обошла кровать и повернулась к Сириусу уже у двери.
- Да, давай. Ты хороший. - Она улыбнулась и вышла из комнаты. Сириус рвано выдохнул, будто из последних сил задерживал дыхание. Кажется, у него получилось.
***
Благодаря некоторым связям Сириусу удалось вызвать служащего из министерства домой и по-тихому на скорую руку расписаться с Гермионой. Единогласно было решено пока не рассказывать остальным об этой новости, им не привыкать жить в тайне. Может быть, Гермиона и считала это решение опрометчивым, но Блэк был лучшим вариантом для неё. Она не видела его рядом с собой во фраке на торжественной церемонии бракосочетания, но она чувствовала в нем силу, твёрдость, которая необходима ей. По-эгоистически? Да. Однако кому это важно? Сириус любит её, он готов был ждать взаимности сколько угодно, главное - быть уверенным, что Гермиона не соберет однажды чемоданы и не уедет. Теперь он был в этом уверен - её с ним связывает брак, тут уж не отвертишься.
- Поздравляю, миссис Гермиона Грейнджер-Блэк, - провозгласил Сириус, когда они вдвоём сидели за столом и праздновали свадьбу.
Гермиона улыбнулась и подняла стакан с яблочным соком, Сириус поднёс к нему свой бокал вина и слегка ударил.
- За наше светлое будущее! - Блэк залпом выпил вино и откинулся на спинку стула, сверля взглядом Гермиону, которая медленно пила сок.
- Это так поспешно произошло, что я до сих пор не могу поверить. - Она поставила стакан на стол и подняла взгляд на новоиспеченного мужа. - Я ведь буквально год назад даже не думала, что выйду замуж, что рожу ребёнка не от своего мужа, - она прыснула от неожиданного смеха. - Это похоже на маггловский сериал, если не вдаваться в подробности.
Сириус усмехнулся и накрыл своей рукой её руку. Он где-то внутри разделял чувства Гермионы, он сам не до конца осознал, что стал мужем, а скоро станет «отцом». Но Блэку проще - он всегда ко всему относился с лёгкостью, он спокойно решался на то, что может изменить его жизнь или даже уничтожить. Он делал, а потом думал, а иногда и не думал. Ему было в кайф совершать необдуманные действия. На кой черт тогда нужна жизнь, если её не жить, как чувствуешь?
- Ты не боишься, что погрязнешь в семейном быту? - спросила Гермиона, замечая во взгляде Блэка отстраненность.
- Пока я этого хочу, я не боюсь, - ответил он, поднимая кисть Гермионы и поднося к своим губам.
- А если тебе это надоест?
- Я найду способ разнообразить нашу жизнь. Я много видел девушек, которые губили себя семейным бытом, погрязая в детях, но я не дам тебе совершить ту же ошибку.
Гермиона выдохнула, будто облегчённо. Сложно было не принять, что с Сириусом было легко. Он не переживал, там где переживают другие. Он был пофигистом, и это играло на руку, так как легче держать себя в руках, когда рядом с тобой спокойные люди, а беременным с каждым днем всё сложнее не окунуться в панику и не начать доводить себя разными домыслами.
- Ты уже придумала, как назовёшь сына? - спросил между прочим Блэк.
- Алан. Алан Северус Снейп. Как тебе? - Гермиона ожидающе посмотрела на Сириуса.
- Снейп придумал имя? - буркнул Блэк, словно имя выбрали его ребёнку.
- Да, Северус. Дочку он хотел назвать Розой Гермионой.
- Красивое имя, - промямлил себе под нос Блэк и опустил взгляд на стол.
Этим же вечером Сириус потребовал, чтобы Гермиона спала в его кровати. Он хотел быть рядом, если вдруг ей что-то понадобится, он хотел, чтобы она чувствовала себя защищённой, чтобы она осознала, что теперь он - её муж и она не одинока. Гермиона была не против. Она действительно часто просыпается по ночам с каким-то желанием, теперь будет повод не подниматься с кровати, а разбудить Блэка - пусть он тоже осознает, что он женат на беременной девушке.
Сириус выключил свет и осторожно лёг на кровать, чтобы не потревожить засыпающую Гермиону. Сначала он просто лежал, глядя в потолок и теребя в руках одеяло. Он услышал, как Мышка беспокойно зашевелилась. Он повернулся к ней и трепетно положил руку на плечо. Придвинувшись ближе, он вдохнул запах её волос и прикрыл глаза от наслаждения. Сейчас он был самым счастливым человеком на свете. Рядом спала, посапывая, его любимая жена, которая носила не его ребёнка, но которого Сириус пообещал любить, как своего. Блэк понимал, что всё, что произошло у них с Гермионой - произошло впопыхах, он впопыхах сказал, что любит. От этого осознания защемило где-то под рёбрами, стало противно. Правда у них у обоих есть время, чтобы искренне сказать эти три слова, чтобы показать всему миру, что они созданы друг для друга, и над ними будут зажигаться звезды, пока они рука об руку будут идти в светлое будущее.