XVII
Президенты в России меняются чаще, чем я выставляю главы😐 Но вот новая глава! 🤪❤️
***
Гермиона неспешно поднималась по Хогвартской лестнице. Она не знала точно, куда направляется, куда хочет попасть и что делать дальше, она просто шла вверх. Вдруг ступеньки под ней ожили, Гермиона качнулась, зацепившись за перила. Лестница меняла свое направление, в этой неживой конструкции было больше воли, нежели в мисс Грейнджер, которая, просто вздохнув, безразлично пошла туда, куда направляли ступеньки. Она поднималась, опустив голову и погрузившись в свои мысли. Иногда кажется, будто в голове пустота, ты ни о чем не думаешь, но это не так. В голове полно мыслей, которые просто не сочетаются между собой, они граничат с бредом, всё переплетается, создавая бардак, который легче принять за пустоту. Ведь всегда легче закрыть глаза на хаос, нежели начать его разгребать.
Гермиона подняла голову только когда оказалась у заколдованного портрета. Она узнала в нем Полную даму, которая будто не узнавала мисс Грейнджер. Только сейчас Гермиона поняла, что вокруг всё было чужим, будто родной дом отказался от тебя и ты теперь не чувствуешь тепла этих стен.
- Пароль.
- Я не знаю. - Гермионе в голову ничего подходящего не лезло, она будто потерялась в пространстве, и все слова, что крутились на языке, близко не могли быть паролем.
Полная дама лишь усмехнулась и отвернулась в сторону рядом висящего портрета. Здесь всем было плевать на Грейнджер, которая растеряно стояла у двери в гостиную Гриффиндора, не зная, что она вообще здесь забыла.
- Мисс Грейнджер. - Прямо над ней раздался холодный голос человека, так пугающего её всё детство и так желаемого последние два года. - Вы вновь гуляете по коридорам Хогвартса в неположенное время?
Гермиона разглядывала его хмурое лицо, не зная, что ответить. Что он делал в гостиной Гриффиндора? Что он делал в Хогвартсе? И что он делал здесь, рядом с ней? Она умерла или это горячка?
- Нет, Гермиона, - словно прочитал мысли, ответил Снейп (или прочитал), - это обычный сон, в котором я решил появиться. Не думаешь, что нам стоит поговорить?
Гермиона отрицательно качнула головой. Она не готова была к разговору, ей не о чем говорить с ним. Он мёртв, теперь в её жизни его слова ничего не решают. Она просто боялась услышать то, что он хотел сказать, она не знала, что он хочет сказать, но боялась.
- А я всё-таки настаиваю, - невозмутимо произнёс Снейп и взял её за запястье. Его руки были слишком холодные, от чего по телу Гермионы пробежали мурашки, и она поморщилась, стараясь выдернуть свою руку из крепкой хватки, однако он не отпустил.
Не заметив, как они очутились в подземельях, Гермиона, которую слегка подтолкнул Северус, плюхнулась в кресло. Напротив сел сам Северус, не сводя с Гермионы взгляда. Они молча смотрели друг на друга: Гермиона, не зная, что сказать, а Снейп, подбирая слова.
- Ты должна отпустить меня, - почти прошептал он, кладя руки на подлокотники. - Я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы ты была с тем, кто любит тебя, как не смог, наверное, полюбить даже я.
Гермиона удивлённо распахнула глаза, уставясь на Северуса. Он разглядел в глазах напротив вопрос, на который не хотелось отвечать, но придётся, раз этот диалог всё-таки начался. Северус поднялся и подошёл к спинке кресла, где сидела Гермиона. Его руки легли на худые напряжённые плечи.
- Я говорю про Блэка, - эта фамилия застряла комом в горле, и Северусу пришлось прокашляться, чтобы продолжить. - Я не говорю, что с радостью готов отдать тебя ему, но меня больше нет рядом, и каким бы ни был он идиотом, Сириус любит тебя. Ты не должна убивать себя горем. Ты закрылась от всего мира, пустив в свою клетку лишь одного человека.
Всё это время Гермиона сидела, обняв себя руками и впиваясь ногтями в плечи. Она сильнее напряглась, когда речь зашла о Сириусе, но пределом её терпения стала информация, что Снейп «готов отдать» её кому-то. Скинув его руки со своих плеч, Грейнджер вскочила с места и со злостью уставилась на Северуса.
- То есть так, да? - сначала сдержанно проговорила она, но в голосе чувствовалось, что скоро наступит взрыв. - Ты готов отдать меня. А кто-то спросил моего согласия? Я не твоя собственность, Снейп! - Она глубоко вздохнула, и оглянулась в поисках того, что можно кинуть в этого самодовольного духа, ворвавшегося в её слишком реалистичный сон.
- Я говорю это лишь опираясь на то, что есть все шансы на взаимность. Мне бы не хотелось, чтобы ты сомневалась лишь из-за верности ко мне. - Северус сделал к ней шаг, но она остановила его, выставив вперед руку.
- Удивительно, - будто самой себе сказала Гермиона. - Ты не сильно отличаешься от Блэка. Уже всё решив за меня, ты даёшь своё согласие на мой выбор, который сделал ты. - Она отвела взгляд, решаясь сказать то, что могло убить их обоих, но убьет только её, так как он уже мёртв. - Тебя больше нет в моей жизни. Вскоре я смирюсь с потерей и буду жить дальше. Я... Я любила тебя, готова была создать семью, но нам досталось такое время. Никто не виноват, так получилось. Тебя больше нет рядом, мы ничем не связаны, прости. - Она подошла и поцеловала в губы, бесчувственно и холодно, как могло показаться со стороны, но она вложила в этот поцелуй всё, что не сказала словами. Закрыв глаза, Гермиона медленно погружалась во тьму. Ощущение человека возле неё рассеивалось, будто дым сквозь пальцы. В какой-то момент Гермиона перестала чувствовать собственное тело, но сразу же под ней образовалась кровать, а Грейнджер оказалась укутанной в одеяло.
Одеяло приятно грело, не хотелось вылезать из кровати. Пока Гермиона там, она всё ещё оставалась в своём сне, где Северус был рядом, его голос дразнил уши и сердце. Но всё имеет свойство заканчиваться. Грейнджер поднялась и спустила ноги с кровати. Дрожь прошла по телу от холода. Голова немного кружилась, а чувство одиночества словно полностью поглотило Гермиону. Она не знала, что нужно делать дальше, просто казалось, что никому больше нет дела до неё и вся жизнь была напрасна. Вместе с этим чувством пришло небольшое облегчение, ведь она смогла поговорить с Северусом. Последний раз. Вряд ли он ещё раз придёт в её сон, вряд ли она сможет, будто наяву, прикоснуться к нему. Ещё он что-то говорил про Блэка. Да, кажется, это было лишнее. Ей не прельщала мысль, что Снейп знает о чувствах Сириуса, как знала о них она. Хотя Грейнджер и надеялась, что Блэк остынет, он, в свою очередь, делал всё, чтобы быть с ней. И Северус это видел.
Гермиона встала с кровати и укуталась в одеяло, чтобы было теплее. Так она тихонько вышла за дверь комнаты и хотела уже направиться к лестнице, но наткнулась взглядом на ноги перед собой. На полу возле двери развалился Сириус, мирно сопящий себе под нос. Грейнджер остановилась разглядывая его силуэт. Копна волос упала ему на лицо, руки были скрещены на животе, а одна нога была согнута в колене. Гермиона опустилась возле него, не имея желания идти куда-то дальше. Вообще больше не имело смысла куда-то идти, поэтому посидеть около живого человека было хорошей идеей.
Сириус проснулся от того, что на его плечо легла чья-то голова. Он почувствовал, как щеку щекочут волосы. Сонно улыбнувшись, Блэк попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на уже спящую Гермиону, но аккуратно, чтобы не разбудить, это сделать бы не удалось, поэтому он так и продолжал терпеливо сидеть, улыбаясь, как глупец.
- Сириус, - раздался голос у его уха. Времени прошло не так много, и Блэк готов был дальше так и сидеть, наслаждаясь женским дыханием у его шеи. - Прости, я не хотела тебя будить и решила посидеть рядом, пока не заснула.
Волосы Гермионы растрепались, а глаза были немного опухшими, но она всё также восхищала и притягивала. Сириус наконец смог посмотреть на неё и прикоснуться к покрасневшей от его плеча щеке.
- Пойдём вниз, позавтракаем. - Он протянул ей руку, и она не отказалась. Словно пребывая в трансе, оба спускались по лестнице. В душе у каждого было пусто, но с этим казалось, что вроде какие-то цветы распускаются. Будто наступала весна, но слишком рано - могут вновь ударить морозы.
Мозг всегда спасает людей от сильных потрясений. Если кто-то утверждает, что фраза «Время лечит» - ложь, бегите от него, он сам - великий лгун. Время лечит, ведь организм так устроен, что долго испытывать сильную боль человеку не позволит. Конечно, рана может остаться навсегда, но сойти с ума, как кажется в начале, у Вас не получится.
- Не стучи, - попросила Гермиона, устало подняв взгляд на Сириуса, который звонко размешивал сахар в чашке чая.
- Молли хотела с тобой поговорить, когда ты придёшь в себя, - произнёс Сириус, опуская ложку на стол около блюдца.
- Я совершенно не хочу сейчас общаться с кем-то, будет много вопросов, на которые сейчас нет желания и сил отвечать. Ещё не время. - Она умоляюще посмотрела на Блэка, который покорно кивнул. Должно пройти время, чтобы всё стихло. Он сам понимал, что Уизли не выдержат и спросят что-нибудь о Снейпе. Тогда это причинит боль Гермионе, чего ему естественно не хотелось.
Теперь каждый день их катился по ровной дорожке. Они не говорили о войне, погибших, не вспоминали прошлое. Их короткие разговоры сводились к данному часу, к данной минуте, не выходя за рамки. Можно было бы построить планы на будущее? Нет, нельзя. Страшно затрагивать эту тему людям, которые прошли войну и ещё не отошли от осознания того, что будущего может не быть, такого будущего, как они планировали не будет.
- Тебе налить кофе?
- Налей.
- Стоит пыль протереть.
- Прикажи это Кикимеру.
- Он меня не послушает.
- Кикимер! - Над ухом Гермионы проносится вопль Блэка. Тут же появляется бурчащий домовой эльф. - Ты не убираешься? Здесь полно пыли. Уберись хорошенько, чтобы жить можно было по-человечески.
Кикимер бросил раздраженный взгляд на Сириуса, посмотрел на Гермиону и поволокся к лестнице.
Гермионе было сейчас плевать на права эльфа. Они с Сириусом терпели это существо, чтобы хоть кто-то в этом доме был живым и излучал эмоции, хоть и негативные. Портреты были живее, чем люди. Дом на Гриммо превращается в заброшенный замок, населённый призраками. Если бы кто-то пришёл к ним, то сразу почувствовал холод стен, его бы окутал воздух, пропитанный кладбищенским покоем. Но к ним никто не заходит. Резкий отказ Блэка от гостей поставил в ступор Уизли. Гарри понимал его, но считал, что крестный насильно ограждает Гермиону от общения, так как думает, что ей будет лучше.
Прошло полторы недели с того момента, как Гермиона с Сириусом закрылись на Гриммо и оградились от всех желающих ворваться в их покой.
В одно утро Гермиона проснулась от странного запаха. Ей показалось, что пахло сыростью. Выйдя из комнаты, она обнаружила Кикимера, который стоял над огромной лужей. Эльф стоял у опрокинутого ведра и шептал себе что-то под нос. Гермиона стояла в недоумении до тех пор, пока запах сырости не заполнил её лёгкие, тошнота подошла к горлу. Недолго думая, Грейнджер рванулась в туалет. Её рвало, слезы лились из глаз, а голова неимоверно кружилась. Упав на пол, она обессиленно опустила руки на колени. Очевидный ответ пришёл сразу - Кикимер что-то подмешал в воду, чтобы отравить её испарениями, инсценировав обычное ЧП в виде опрокинутого ведра.
- Убери всё это! - раздался крик Сириуса. Судя по следующему звуку, Блэк пнул ведро, попав ровно в эльфа.
Гермиона спохватилась, когда шаги приблизились к двери. Она быстро поднялась и включила воду. Умывшись, Гермиона вышла из туалета, словно ничего и не было. Она была уверена, что Сириус прошёл мимо, но он стоял напротив двери, сложив руки на груди.
- Что? - Гермиону смутил его взгляд. Сириус наклонил голову, всматриваясь в её лицо.
- Ты плакала? У тебя глаза красные. - Он протянул руку, чтобы дотронуться до щеки, но Гермиона отвернулась.
- Нет, всё хорошо.
Гермиона ушла, оставив Блэка со своими предположениями. К завтраку она так и не вышла. Воду Кикимер убрал, но Гермиону не оставляли подозрения, с которыми она боялась поделиться с Сириусом, иначе тот просто убьет эльфа. Решив самой узнать намерения Кикимера, Грейнджер, как в старые времена, сидела над книгами, ища способы незаметно проверить наличие ядовитых испарений в своём организме.
Найдя рецепт нужного зелья, Гермиона сделала пометку и выписала необходимые ингредиенты. Осталось только собраться с силами и отправиться в Косой переулок. Это казалось невозможным, поэтому ещё полчаса она сидела и размышляла, как достать необходимое.
Сириус сидел в своей комнате, монотонно перебирая свои вещи. Он вспоминал Римуса и Тонкс, вспоминал собрания Ордена, которые Блэк часто срывал своим поведением. Тогда Римус выводил друга из комнаты и после читал долгие нотации о правилах приличия. Да когда Блэку было не плевать на эти правила? Кажется, в Большом зале Хогвартса недосчитались ещё одного мёртвого - Сириуса Блэка. Он, на самом деле, умер. Сириус перестал ощущать себя. Старый Блэк бы выделил себе три дня на терзания души, а потом вперёд всех помчался отлавливать пожирателей. Его пришлось бы всеми силами оттаскивать, чтобы не начался самосуд, он бы устроил больше разрухи, чем все пожиратели вместе взятые. Это был бы настоящий Сириус - неугомонный, мстительный и, в некотором смысле, беспощадный. А сейчас в комнате сидит кто-то другой - не притронувшийся к алкоголю, спокойный и убитый. Настоящего Блэка сложно было победить, а этот побеждён - вот, лежит, помирает.
Скрип двери привлёк его внимание, и Сириус отложил очередную рубашку, которую собрался переложить в новую образовавшуюся кучку.
- Сириус, я хотела спросить. - Гермиона неуверенно прошла в комнату и закрыла дверь, будто их разговор кто-то мог подслушать. Хотя, у Кикимера есть такая возможность, но ему не было дела до всякий хозяевских секретов.
Блэк поднялся с колен и указал на кресло у кровати. Грейнджер села туда, значительно расслабившись.
- Я хочу сходить в Косую аллею. - Сириус удивлённо посмотрел на неё, словно услышал что-то невероятное. Он знал, что когда-то она возьмём себя в руки, но не так же скоро.
- Ладно, я могу тебя сопроводить, - вопреки летающим мыслям ответил он. Было бессмысленным запирать Гермиону в стенах своего дома, утверждая, что она ещё не до конца пришла в себя, тем более, что настоящая причина - страх потерять её. Страх потерять любовь. Единственный шанс удержать Гермиону - запереть у себя, иначе Сириус останется навсегда просто другом, который помог в трудную минуту.
- Нет, спасибо, не стоит. Я пойду одна. - Она улыбнулась и поднялась, чтобы уйти, но её остановил озадаченный взгляд Блэка, направленный в никуда. - Ты обеспокоен?
Сириус отрицательно мотнул головой, но ничего не произнёс. Его сковал страх. Он действительно боялся остаться одному, и замёрзнуть в отсутствии тепла, как старый пёс, которого бросили хозяева. Когда-то он прогнал всех подальше, чтобы не беспокоили, ибо Гермионы было достаточно, но она уходит. Да, сейчас не насовсем, но пройдёт время и его Мышка убежит прогрызать свою норку, забыв о прекрасной клетке, которую предоставил ей Блэк.
Гермиона ушла ближе к вечеру. Воспользовавшись камином, она переместилась в Дырявый котёл. Конечно, Сириус за неё переживал, но его успокоил тот факт, что Гермиона постаралась скрыть свою внешность, одевшись максимально неброско и прикрыв голову шляпой с огромными полями. В таком виде она сольется с старыми ведьмами из Лютного переулка, нежели в ней узнают мисс Грейнджер. Однако после её ухода Сириус не ушёл спать, как обещал, а сидел на диване, беспокойно крутя в руках подушку и периодически поглядывая в сторону камина.
Гермиона вернулась позже, чем планировала. Лютный переулок не встретил её с распростертыми объятиями, но она выдержала тот негатив, который перенесла, находившись среди тёмных ведьм и волшебников. Как она и предполагала, магазины в той стороне остались почти нетронутыми войной. Там она, немного походив, нашла нужную ей лавку и купила ингредиенты.
Застав Сириуса мирно спящим на диване, обнимающим подушку, Гермиона проскользнула наверх. Сейчас был идеальный момент, чтобы сварить зелье. Котёл у неё был, приготовление не должно занять много времени, но настаивать следовало три дня. Это стало небольшой заминкой, однако не могло помешать исполнению плана.
Сварив зелье буквально за три часа, Гермиона тщательно убрала запах, испарений и все улики, говорящие о том, что она варила зелье. Она накрыла котёл пледом и убрала под кровать. Сириус не заходил в её комнату, поэтому вряд ли бы увидел зелье.
***
Сириус заметил странное поведение Гермионы в последние два дня. Она больше обычного проводила времени в комнате. Также была заметна попытка что-то от него скрыть, скорее это «что-то» - состояние здоровья, ибо Грейнджер выходила к столу отдельно от него, стараясь не пересекаться в столовой. Когда всё-таки удавалось посидеть в одной комнате, Сириус старался рассмотреть Гермиону на наличие каких-то отклонений, собственно, их он сразу заметил: лицо стало бледнее, щеки немного впали, а руки периодически подрагивали. Каждый раз, когда Блэк хотел спросить об этом, Гермиона срывалась с места и убегала наверх. Каждый день он обещал, что вызовет целителя из Мунго, и каждый раз откладывал, так как понимал, что Гермиона просто возненавидит его за самовольство. Так он сидел между двумя огнями, которые всё сильнее подогревали его совесть. С одной стороны, своим бездействием он убивает Гермиону, которая вряд ли соберётся исправлять своё состояние, а с другой, своенравность Гермионы не позволяет ему сделать что-то, что может отобрать у него эту девочку. В какой момент Сириус превратился в такую тряпку? Этот вопрос останется без ответа, но он будет висеть в воздухе омрачая Сириусу каждый день. Он понимал, что одно его слово, один его напор, и любой человек сделает то, что он попросит. Так было раньше, сейчас мистер Блэк сидел на диване, греясь у камина и переживая из-за Гермионы, не в состоянии что-либо сделать.
Камин потрескивал, согревая комнату, где сидел Блэк. Чувство одиночества как никогда тревожило его, однако не хотелось никого видеть рядом. Странное чувство не давало покоя, поэтому Блэк просто сидел на одном месте и пытался хотя бы просто разобраться в себе и со всем, что происходит. В голове всплывали образы друзей, преподавателей и всех близких, по кому был смысл скучать, по ним хотелось скучать. Джеймс, наверное, не хандрил бы даже в маленькой коморке, он бы нашёл, чем себя развлечь, Римус постоянно читал бы и радовался, что его не отвлекают. Но Сириусу же чего-то не хватает, будто незаметная маленькая деталь выпала из механизма, и теперь вся деятельность застопорилась. Неприятно.
Наверху раздались тихие шаги. Сириус их не слышал, он был полностью погружен в свои мысли. Шаги медленно перешли в стук ног на лестнице, однако Блэк всё ещё сидел в своих грезах. Пришёл в себя он только тогда, когда его руку обвила женская рука, голова Гермионы опустилась ему на плечо, и её дыхание обожгло щеку.
- Мне почему-то стало так одиноко. Я подумала, что ты тоже нуждаешься в компании. Мы оба нуждаемся в чьём-то присутствии, иначе скоро сойдем с ума. - Гермиона сильнее прижалась к Сириусу и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом исходящим от камина.
Блэк ничего не ответил. В миг он осознал, что той выпавшей деталью была Гермиона. Ему ничего больше не надо, лишь чувствовать её близость, её тепло, её дыхание на своей щеке. Ему катастрофически не хватает того времени, когда не было войны, все были счастливы, а мисс Грейнджер была желанной девушкой, с которой он играл, как кот с мышкой, но не для того, чтобы съесть, а для того, чтобы заставить быть рядом. Всегда. Когда-то Гермиона была так от него далека и так недоступна, что вызывала физическую боль. Сейчас она рядом, но всё это время она была будто мертва, собственно как и он. Если уж они решили вдвоём исчезнуть из этого мира, чтобы залечить свои раны, то уж точно нельзя отдаляться друг от друга. Они всё ещё люди, которым нужен рядом другой человек, желательно близкий и незаменимый. Был ли Сириус для Гермионы таким? Не известно. Но для Сириуса Гермиона была всем. Сейчас он точно в этом уверен.
Вдруг он услышал всхлипы. Повернув голову, он бережно приподнял голову Гермионы, чтобы заглянуть ей в глаза. Она действительно плакала. Сердце сжалось от боли. Видеть её слезы оказалось невыносимым.
- Ты чего, маленькая? - непривычно ласково спросил Блэк, протягивая руку и прижимая Гермиону к себе.
- Последнее время я часто плачу. Наверное, я устала от всего. Я хочу вернуть время, когда было всё сложно, но зато близкие были живы, они были рядом. Я скучаю по тому времени. - Гермиона вновь всхлипнула.
- Когда-нибудь мы привыкнем и к этому времени. Нужно подождать. Потерпи, Мышка. - Сириус гладил её по волосам, а она плакала у него на груди. У обоих в душе таял лёд. Блэк вздохнул полной грудью, жадно вбирая воздух в лёгкие. Наклонившись, Сириус прикоснулся губами к каштановым волосам. Они были невероятно мягкими и пахли мятным шампунем. Нос приятно щекотали кудри. Первый раз за всё заточение Блэк искренне и счастливо улыбнулся. Хотелось знать, что думает Римус об этом всём, но друга рядом больше не будет. Придётся самому анализировать и принимать правильные решения. Кажется, сейчас всё идёт так как надо. В голове крутились слова, которые никак нельзя озвучить, сейчас нельзя. Может быть, когда-нибудь, когда Блэк поймёт, что ни только ему они нужны, он скажет. Но не сейчас, сейчас слова просто висят над ними лёгким пледом, который в нужное время опустится на них, создав уют и тепло, и близость.
Я люблю тебя.