XII
Мистер Грейнджер помогал жене закрыть последний чемодан, Гермиона вошла в их комнату и почувствовала запах маминых любимых духов, которыми мама пользовалась каждый день и которые стали личным её запахом. Было раннее утро, никто не выспался, поэтому к конструктивному диалогу приступить были не готовы, однако поговорить им было о чем. Гермиона села на угол родительской кровати и начала наблюдать, как мама перебирает вещи, которые планировала оставить дома, а папа, наконец застегнув замки чемодана, задумчиво измерял каждую сумку на вес.
- Может, ты нам с мамой объяснишь, что происходит. - Мистер Грейнджер повернулся к дочке, не показывая своего волнения, будто говорил о ежедневной рутине.
Гермиона сглотнула горькую слюну, протерла потные ладошки и вздохнула, настраиваясь на довольно тяжёлый разговор.
- Я не хотела вас посвящать в проблемы волшебного мира. - Она подняла взгляд на маму, которая оторвалась от вещей и теперь внимательно смотрела на дочку, будто слушала глазами. Гермиона продолжила: - Сейчас непростое время. Тёмный волшебник хочет захватить власть, а для этого ему нужен Гарри. - На имени друга она споткнулась, вспоминая недавние события. - Я, как его подруга, нахожусь в большом риске. Нет, не волнуйтесь, меня не тронут. Хогвартс - надёжное место, там директором теперь будет Минерва Макгоногалл, а она не хуже Дамблдора. - Тут Гермиона вспомнила, что не смогла рассказать родителям о смерти директора. Ей было очень тяжело, поэтому она решила, что можно не рассказывать маме с папой об этой трагедии. Сейчас же, если разговор идёт на чистоту, то придётся выложить все карты на стол.
Гермионе пришлось рассказать о смерти Дамблдора, не затрагивая жутких подробностей про битву и Снейпа. Имя Снейпа не всплывало даже косвенно, слишком больно оказалось его вспоминать, Гермиона боялась не выдержать моральной пытки изнутри. Родители слушали внимательно, не перебивая, не выражая эмоций, только их испуганный взгляд и переплетенные пальцы рук говорили о том, что рассказ был понят и прошёл в самую глубь.
- То есть мужчина, который ворвался в наш дом - это крестный твоего друга Гарри? - уточнила миссис Грейнджер. Гермиона кивнула и опустила голову. Не надо было позволять Сириусу влезать в жизнь её семьи. Ненависть к нему прошла, как и прошло отчаяние, однако неприятный осадок остался, от которого подташнивало и давило огромным весом на грудь.
Полпервого в дом снова ворвался Сириус, но уже в сопровождении Доры и Римуса. Как было понятно, большую часть плана составил Люпин, он все объяснил, а задача Блэка ограничивалась строгим взглядом и киванием головы, желательно вовремя. Гермиона слушала и почти не дышала. Ей не верилось, что сейчас она расстаётся с родителями на слишком неопределённый срок, что они уезжают не просто в другой город, а в другую страну, и она даже знать не будет, в какую. Сириус с Дорой оперативно уменьшили вещи для удобной транспортировки и уложили в одну сумку.
Пришло время прощаться, но Гермиона не могла даже пошевелиться. Ноги сковало тяжёлыми цепями, а слова застряли в горле. Ни разу она не чувствовала себя так одиноко в своём доме, возле мамы и папы, которые через минуту уже будут далеко от неё. «Ты же хотела стереть им память. Готова была лишиться их навсегда, а сейчас не готова сказать «до встречи»?» Гермиона протянула руку и провела пальцем по маминой щеке, смахнув слезинку.
- Мы скоро опять встретимся, - прошептала миссис Грейнджер, притягивая дочку к себе в объятия. Мистер Грейнджер поцеловал Гермиону в макушку и отошел, не желая, как любой мужчина, чтобы кто-то почувствовал его камень на душе. Чтобы побыстрее с этим покончить, он откашлялся, привлекая внимание жены и дочери, подхватил сумку с вещами и поспешно обнял напоследок Гермиону.
- Что надо делать? - спросил он, с готовностью глядя на Римуса. Люпин оглянулся на Сириуса, тот кивнул и вытащил из кармана маленькую версию маггловского руля. Увеличив его в размере, Блэк протянул предмет Римусу.
- Это портал, - пояснил Сириус, глядя на недоуменные взгляды мистера и миссис Грейнджер. - Сейчас мы все вместе возьмёмся за руль. Он нас перенесёт в нужное место. После использования его сила исчезнет, и это будет обычная безделушка. - Блэк провел рукой по волосам, поправляя упавшие пряди, и одернул вниз и так ровно сидевший пиджак.
Убедившись, что его поняли, Блэк перевёл взгляд на Гермиону. Беззаботность как рукой сняло. Теперь Сириус смотрел так, будто в его роде все-таки были Снейпы. Гермиона, наученная подобным взорам, даже не пошевелилась. Она все также держала за руку маму и лишь слегка сжала вторую руку на предплечье отца, который оглянулся на дочку последний раз и часто заморгал, пытаясь сдержать накатившиеся чувства.
- Гермиона, ты остаёшься здесь и ждёшь нашего возвращения. Никакого произвола. - Сириус говорил монотонно и строго. В сердце Гермионы что-то екнуло, а ногти сами впились в мамину ладонь. Расценив это как страх перед расставанием, миссис Грейнджер обернулась, дотронулась пальцем кончика носа Гермионы и улыбнулась самой мягкой улыбкой, за которой спрятала всё, что только было в её ноющем сердце.
- Я люблю тебя, девочка моя. Мы скоро встретимся, я обещаю. - Она последний раз поцеловала Гермиону в щеку, подставила свою и наконец отстранилась.
Мистер Грейнджер, приобнял жену за талию, взялся рукой за руль, то же сделали и остальные. Гермионе оставалось лишь смотреть, как близкие люди покидают этот дом, а с ними её детство, которое так хотело остаться. Что будет с этими стенами без хозяев? Сможет ли она когда-нибудь вернуться в свой родной или это уже будет не он? Мисс Грейнджер прошла по комнате, разглядывая каждую деталь интерьера, словно видя все впервые. Так и было. Она смотрела на предметы другими глазами, стараясь понять, что почувствует, когда вернётся в сюда через год, а может, больше. Вдруг дом разрушат пожиратели, желая достать её через родителей. Слава Мерлину, что они уже в безопасности. Всё будет хорошо, иначе нельзя, иначе не имеет смысла.
Сириус вернулся первым и нашёл Гермиону в комнате родителей. Она сидела на их кровати и безжизненным взглядом смотрела на общие фотографии, которые пришлось оставить, чтобы не привлекать ими случайных посетителей нового дома в другой стране. Блэк тихо зашёл в комнату, чтобы не потревожить Грейнджер, и встал у комода. У него появилась идеальная возможность рассмотреть каждую мелочь внешности Гермионы. Почему-то он никогда не замечал, насколько длинные у неё ресницы, а пальцы тоненькие, как бывает у пианисток. Вспомнился сказочный сон, в котором Гермиона признается в любви - ни кому-нибудь, а ему - Сириусу! Улыбка расползлась по лицу, оголив зубы. Блэк закрыл глаза от прилива счастья, которое вернулось к нему из сна и вновь проживает его вены. В жизни же всё по-другому. Нет той лёгкой Гермионы, нет той свободы, а Шопен не звучит в их ушах. «Останься», - прошептал Блэк, забыв о реальности, погрузившись в сладкие воспоминания.
- Что? - Гермиона встрепыхнулась, словно птичка, на которую упала первая капля дождя. Она обернулась и посмотрела на Сириуса, который дернулся, будто пряча что-то секретное.
- Я говорю, что можешь остаться здесь ещё на какое-то время, пока не вернутся Римус с Дорой. - Блэк поспешно вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Гермиона недоуменно смотрела на дверь. Ей показалось, что ноты в голосе Сириуса странно прозвучали, да и сам он неожиданно изменился. Казалось, у него появилась определённая, желанная цель, которую он готов покорить несмотря ни на что. Его движения стали слишком резки, а походка целенаправленная, даже если Блэк никуда не направляется. Кажется, только так выглядит человек с планами и твёрдыми намерениями. Гермиона знала это по себе, перед экзаменами она всегда точно понимала, что ей надо делать через секунду и куда идти, чтобы не потерять драгоценное время. Это часто раздражало её друзей, она была чересчур резка и избегала лишних общений, погружаясь в себя. Осознав, что мысли уже ушли далеко от расставания с родителями, она встала и, последний раз окинув тоскливым взглядом комнату, вышла, плотно закрыв за собой дверь. Это было знаком, что сюда ещё долго никто не зайдёт.
Сириус сидел на диване и наугад нажимал кнопки пульта от телевизора. Услышав звук шагов, Блэк поднялся навстречу Гермионе. Она стремительно прошла мимо него, подошла к телевизору, выдернула вилку из разетки и замерла, задумчиво разглядывая провод в руках. Сириус молчал, пока на него не было обращено внимание. Не выдержав долгого томления, он подошёл ближе, элегантно взял тоненькие женские пальцы в свою руку и поцеловал.
- Всё будет хорошо, не волнуйся. - Сириус улыбнулся и отпустил её руку. Гермиона отвернулась, будто находиться с ним в одной комнате - самое худшее, что может выпасть на её долю.
- Не строй из себя аристократа, пожалуйста. Тебе это не идёт, ты становишься приторным. - Гермиона нахмурилась и прошла к дивану. Упав на него, она положила ногу на ногу и снова повернулась к Блэку лицом. - Когда вернутся Римус и Тонкс? Почему ты не с ними?
- Я захотел поскорее вернуться, так как беспокоился о тебе, если ты примешь такую формулировку. - Блэк заговорчески улыбнулся, наблюдая за реакцией Гермионы. Но ничего не произошло. Одна единственная маска безразличия застыла на её лице и не собиралась сниматься.
Римус и Дора вернулись через пятнадцать минут. Они были довольны собой и сразу же поздравили Гермиону с тем, что её родители теперь в безопасности, как и она сама. Не медля с возвращением на Гриммо, Римус объяснил, в какое место надо переместиться, чтобы избежать внимания магглов. Гермиона позволила Сириусу взять её чемодан, сама закинула на плечо портфель и кивнула Тонкс, которая ждала её для совместной аппартации.
Четыре волшебника аппартировали в безлюдный переулок на Гриммо. Дора отпустила руку Гермионы и пошла вперёд за Римусом, который будто хотел сбежать от всех, но его постоянно кто-то преследовал.
- Ты же слышала, что Римус и Тонкс поженились? - шепнул Сириус на ухо Гермионе, приобнимая её за талию. От мужского прикосновения побежали мурашки по телу, и мисс Грейнджер попыталась выпутаться, но Сириус боком прижал её к себе и даже думать не хотел, чтобы отпустить.
- Отпусти меня! - Гермиона с силой пнула его по ноге, от чего Блэк зашипел и убрал руку.
- Тебе не нравятся мои аристократические манеры, я решил стать тем, от кого ушёл, но тебе снова не нравится! Я не понимаю, что не так? - Блэк исподлобья посмотрел на Грейнджер, потирая больную ногу.
- Ответ слишком очевиден. Просто мне не нравишься ты. - Гермиона дёрнула головой и, гордо схватив свой чемодан, пошла вперёд, где уже скрылись, как оказалось, уже мистер и миссис Люпин.
Гриммо 12 открылся перед Гермионой, словно только её и ждал. Римус, удивлённый тем, что Сириуса не оказалось возле Гермионы, помог занести чемодан и отправился в комнату за бумагами. Вечером намечалось собрание Ордена, к которому стоило подготовиться. На первом этаже Гермиона никого не встретила, как и поднявшись на второй этаж. В доме стояла подозрительная тишина, которая не могла не насторожить. Поднявшись на третий этаж, Гермиона услышала приглашённые голоса, раздававшиеся из комнаты Гарри и Рона. Туда она точно не пойдёт. «Стоп. Гарри? Он уже здесь? Конечно, здесь. Завтра состоится свадьба Билла и Флёр. А миссис Уизли и все взрослые занимаются приготовлением к банкету в Норе и прибудут ровно к собранию. Глупенькая, уже испугалась невесть чего». Гермиона действительно начала думать о самых страшных событиях, которые могли произойти за время её отсутствия.
- Гермиона! - Джинни, вышедшая из их комнаты, бросилась на шею подруги, чуть не сбив её с ног. - Я так беспокоилась за тебя. Римус сказал, что они привезут тебя. Ты же знаешь, сколько было хлопот, чтобы доставить Гарри сюда. - Уизли тараторила, иной раз забывая вздохнуть, но резко остановилась и опустила взгляд. Она поправила манжеты на рубашке, собираясь с мыслями. - Была операция «Семь Поттеров». Так назвал её Грозный глаз. Шесть человек выпило оборотной зелье, чтобы превратиться в Гарри. Откуда-то стала известна дата операции, хотя её меняли ни один раз. Пожиратели напали во время перелёта. - Джинни замолчала, она явно хотела сказать что-то важное, чему весь предыдущий рассказ был лишь предисловием. - Грозный глаз мёртв, - на одном дыхании произнесла она.
Гермиона рассматривала рыжие волосы подруги, которая не могла не поправлять рубашку. Руки Джинни тряслись, а в глазах стояли слезы. Она хотела ещё что-то сказать, но не решилась и закрыла рот. Медленно повернувшись боком, она хотела уйти, но Грейнджер поймала её за руку.
- Нет, скажи, что ты хотела. Я должна знать. Кто участвовал в этой операции? Я бы могла помочь. Мне никто ничего не сказал, ты мне не написала об этом, хотя твои письма приходили каждый день! - Гермиона почти срывалась на крик. Её удерживал лишь, тот факт, что никто в доме не шумит, так почему она имеет право кричать.
- Я... - Джинни запнулась, но, увидев строгий взгляд подруги, продолжила: - Я не хочу тебя расстраивать. Просто Гарри всё ещё обижен на тебя, да и Рон. После той операции, они не хотят тебя видеть. Понимаешь, среди пожирателей был Снейп, они видели его. Он убил Буклю и... - Уизли опустила глаза, не в силах смотреть на подругу, в которой с каждым её словом что-то ломается и летит в вечную пропасть. Гермиона сделала шаг назад, чтобы опереться о стену. Ноги её больше не хотели слушать, и голова налилась свинцом. Она закрыла лицо руками и съехала вниз по стене. Прижав к себе колени, она зарыдала, не желая больше сдерживаться и обманывать саму себя, что она сильная, она справиться, это не проблема. Вранье! Полное вранье! Слабее её нет на этом свете. Сейчас Джинни замазала ту картину мира, что выстроилась в голове. На какой стороне Северус? Кому Гермиона доверяла всё это время?
Слезы больше не катились из глаз, дикий крик раздался по всему дому. Его нельзя было сдержать, он тщательно копился на протяжении нескольких месяцев, и плевать, как сейчас она выглядит, плевать, что Гарри с Роном увидят её ошеломительный проигрыш. Только бы не сойти с ума, только бы... Выжить? Есть ли в этом смысл? Гермиона, ничего не понимая, упала в руки Джинни, которая звала её, но не получала ответа. Сознание Гермионы снова затуманилось, как тогда на похоронах Дамблдора, и она потеряла сознание, не пытаясь зацепиться за внешний мир.
Римус и Дора выбежали на крик. Люпин сел возле Джинни, которая придерживала подругу и шептала что-то ей на ухо. Кто-то положил руку на плечо младшей Уизли.
- Гарри? - Джинни подняла взгляд на парня и повернулась опять к подруге. Голова Гермионы лежала на её коленях, руки раскинулись на полу. Собравшиеся не понимали, чего ждёт Люпин, но подпускать к ней он никого не собирался.
- Вот. - Сзади появилась Дора, державшая ту же баночку, что и прошлый раз. Римус принял её из рук жены и поднёс к носу Гермионы.
Вновь воцарилось ожидающее молчание. Гермиона не шевелилась. Джинни слегка тряхнула её, но было бесполезно. Отставшая слезинка побежала по щеке и остановилась на скуле. Джинни стряхнула её и, не заботясь о такте, выдернула из рук Люпина баночку.
- Ну же! Гермиона! Давай! - Она максимально близко поднесла зелье к носу, из-за чего Дора недовольно упрекнула её, так как таким образом можно обжечь слизистую. Джинни не обращала ни на кого внимание. Напуганная состоянием подруги, она не видела смысла осторожничать.
Брови Гермионы дернулись, а нос наморщился. Она вскинула голову и простонала. В висках стучали молоточки, принося все-таки терпимую боль. С помощью Римуса и Джинни Гермиона осторожно поднялась на ноги. Хриплое дыхание сообщало о её слабости, разум был неподвластен памяти, защищаясь от нового приступа. Римус переглянулся с Дорой. Они оба понимали, что мисс Грейнджер сама себя губит. Ей нужна была помощь. Но откуда взять её?
Римус поднял Гермиону на руки и перенёс в комнату. Оставив Грейнджер лежать на кровати, Люпин удалился, чтобы через несколько минут вернуться с бокалом огневиски.
- Надеюсь, Сириус простит меня за такую наглую кражу его драгоценного имущества, - сказал Люпин, проходя в комнату. Он сел у кровати Гермионы и протянул напиток. - Выпей, это должно помочь. Только немного, не следует сильнее одурманивать разум. Это даже Блэку не идёт.
Горький вкус коснулся губ, и тёплая жидкость полилась в горло, обжигая нутро. Гермиона закашлялась, но небольшое чувство лёгкости покорило её, голова вернулась на подушку и веки сами собой закрылись.
- Ты что-то туда подмешал? - спросила Дора, с подозрением глядя на Римуса. Тот опустил взгляд на бокал, покрутил его в руке и ухмыльнулся.
- Совсем немного - ей надо поспать. - Он вздохнул и посмотрел на собравшихся. Все переглянулись и, уловив посыл, стали по очереди выходить из комнаты.
Когда дверь за ними закрылась, и шёпот уже не смог бы помешать мирному сну мисс Грейнджер, ребята начали обсуждать её состояние. Гарри не скрывал своего волнения за подругу, он не переставал задавать Джинни всё новые вопросы, Рон не отставал от друга, периодически повышал голос, обвиняя всех вокруг в проблемах Гермионы. Все старались избегать упоминание Снейпа, но у каждого в голове был один ответ: Снейп - главная причина состояния Гермионы.
- Кто-нибудь видел Сириуса? - Гарри резко повернулся, чуть не влетев в Рона. Он, желая найти крестного, обвел взглядом коридор, но Блэка не было.
- Они с Гермионой возвращались вместе, но вернулась она одна, - ответила Дора, испуганно смотря на Римуса, который выходил из комнаты. У Доры появились некоторые подозрения насчёт того, что могло произойти между этими двумя (Сириусом и Гермионой) на первый взгляд несовместимыми людьми, но высказывать их не стала.
- Погуляет и вернётся, - изрёк Римус, успокаивая всех безмятежным голосом.
Ближе к шести вечера, когда должно было начаться собрание, вернулась Молли, за ней из камина появился Артур Уизли, поддерживающий спотыкающегося Сириуса, который что-то бубнил себе под нос. Куртка Блэка изрядно вымокла, хотя дождя на улице не было, потрепанные волосы воняли мужским одеколоном, отчего Римус, подошедший помочь Артуру, сморщился и отвернулся. На резонный вопрос Гарри «Что произошло?» Молли ответила лишь то, что уже в таком виде Сириус заявился к ним в Нору.
- Надеюсь, он вспомнит завтра, где был. Нам всем будет интересно послушать этот увлекательный рассказ, - сказала Дора, наблюдая, как Римус и Артур изо всех сил стараются не уронить растекающегося Сириуса с лестницы.
Все молчали, только запах перегара и приторного одеколона не давал спокойно приступить к запланированному собранию. Из камина уже появился Кингсли, также поморщившись, он призвал перейти в комнату для собраний. Гарри хотел было возмутиться, что их снова игнорируют, но передумал впустую раскидываться перебранками. Они ещё докажут, что уже выросли и могут быть членами Ордена.
***
Она бежала вниз по лестнице, спотыкалась, хваталась за перила, оборачивалась и бежала дальше. Отполированные лакированные ботинки преследовали её, не желая отступать. Как назло оторваться от назойливого преследователя не удавалось. Ноги переплетались, а грудь сжимало от нехватки воздуха.
Последняя ступенька. Оглянувшись, Она сделала шаг и полетела вниз. Кисти рук больно вывернулись под тяжестью тела. Не позволяя себе проиграть, Она попыталась встать, но перед носом возникли те самые лакированные ботинки, от которых было непреодолимое желание бежать со всех ног. Но неведомые силы ставили препятствия, и как специально все они были слишком нелепыми, тем самым, незаметными.
- Нет, пожалуйста, - простонала Гермиона.
Ботинки не шевелились. С того ракурса, в котором находилась голова Гермионы, нельзя было разобрать человека перед ней, но все внутри кричало: «Беги!», а она продолжала лежать у его ног, не в силах пошевелиться. Вся такая слабая, беззащитная, расстелилась перед мужскими ногами. Страшно, а бежать нельзя, и нечего предпринять, только смириться с ситуацией и ждать пока тебя поднимут или вытрут ноги. Самое неприятное ожидание. Лучше бы было достать из дальнего угла своих хранилищ запас сил, но склады хранилища нагло обокрали.
Возле правого уха встали ещё одни ботинки, проще, не лакированные, даже, вроде, родные, но не на столько, чтобы ощутить себя в полной безопасности. Может быть, Её сейчас поднимут, но почему-то руки сами потянулись к первым ботинка и ухватились за прочую ногу. Подтянувшись, Гермиона протянула руку, прося помощи. Крепкая мужская рука подняла её и прижала к телу хозяина. Всё произошло так быстро, что взгляд не ухватил черты лиц.
Щека прижалась к твёрдой груди. Молчание порождало сомнение в том, был ли второй человек. Но он был. Иначе почему так хочется развернуться и взглянуть в его бледное лицо? Почему бледное? Потому что должно таковым быть, каким осталось в памяти Гермионы.
Нельзя было повернуться. Хотелось ощущать Его присутствие, того, кто находится сзади. Однако он исчезнет, если она его увидит. Так чувствовала Гермиона, стоя в объятиях кого-то ещё и вдыхая запах его «винного одеколона», который от случая к случаю выливается на одежду.
Тёплая тяжёлая рука мягко легла на плечо. Нельзя поворачиваться! Нельзя! Сильнее прижавшись к теплому телу, Она старалась сохранить ту реальность, в которой находилась, но пальцы на плече сжались и дёрнули на себя её тело. Не получилось. Объятия крепко держали в своей власти, не отпуская, но и не прижимая сильнее. Гермиона, сама не осознавая, хотела оставаться в этих объятиях.
Ещё один сильный рывок руки на плече, и больше нет тепла. Она падает в другие руки. Такие знакомые, но такие чужие. Нет, не чужие, а...
Его лицо мелькнуло перед глазами, и всё стало исчезать. Нельзя было смотреть! Его снова нет рядом.
***
После нескольких попыток растрясти Гермиону, Гарри уже отчаялся разбудить её. Рон стоял за его спиной и крутил в руках баночку с зельем. Джинни, скривив недовольное лицо, сидела на кровати и причитала, из-за раннего подъёма.
На сегодня было назначено празднование свадьбы Билла и Флёр. По этому поводу миссис Уизли подняла весь дом в самую рань. Раздав указания, она приготовила завтрак и немедленно ушла в Нору вместе с желающим и нежелающими ей помочь. Перед уходом Люпин попросил Гарри разбудить Гермиону и обязательно дать ей успокаивающее зелье, которое Дора умудрилась найти у одного знакомого старого зельевара. С важностью профессора, Римус раздал дополнительные указания оставшимся, в том числе на них легла обязанность по подъему Сириуса - было желательным не допустить новой волны «прихода чертиков».
Все казалось достаточно простым, пока Гарри не решил приступить к первому заданию. Они с Роном ворвались в комнату девочек, и под ругань Джинни, начали трясти Гермиону. Не шевелясь, словно без чувств, она лежала, погрузившись в царство Морфея и не хотела возвращаться, будто кто-то насильно удерживал её на той стороне. Гарри тряс Гермиону за плечо и звал, стараясь сделать свой голос как можно ласковее, чтобы не напугать подругу.
- Может, стоит вылить на неё воды? - предложил Рон, но две пары глаз, уставившихся на него, заставили засунуть эту идею куда-нибудь подальше.
Ещё один рывок, и Гермиона неохотно пошевелила бровями, заставляя глаза открыться. Первым, что она увидела - лица двух её лучших друзей. Она улыбнулась, но тут же ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Ребята стояли и улыбались. Они простили её, как можно было иначе, когда их Гермиона переживает сложный момент в жизни. Разве они не вместе сражались с троллем? Разве они не искали вместе тайну Философского камня? Они вместе сражались с Василиском, спасали Сириуса, искали решения задач на турнире Трех волшебников. Они всегда были вместе, и, конечно, ничто не сможет расстроить их дружбу. Так негласно решили Рон и Гарри, когда увидели Гермиону, лежащую на полу с опухшими, мокрыми от слез глазами. Мисс Грейнджер просто так не плачет.
Выполнив указания Римуса по поводу Гермионы, Гарри оставил подругу на попечение Джинни и, взяв с собой Рона, пошёл будить Сириуса. Ничего простого ожидать не приходилось. Блэк лежал на животе поперёк кровати. Его грязная одежда была почему-то на нем. Видимо, Сириус не дал себя раздеть и бухнулся в своём неприглядном обличии спать. Гарри оценил картину и повернулся к другу. Что ж, и не с таким справлялись.
***
Джинни повернулась к зеркалу, поправляя причёску. В их с Гермионой комнате стоял сладкий запах духов, на столике лежали помады для губ разных цветов и оттенков. Появилась важная задача - не ошибиться с цветом.
- Ты очень красивая, не стоит волноваться, Гарри даже на другую не посмотрит, - уверяла Джинни Гермиона, стараясь застегнуть платье. - Помоги, пожалуйста.
Джинни подошла, с лёгкостью застегнула молнию и поправила каштановые локоны. Малиновое платье идеально подчеркивало фигуру Гермионы, о чем Джинни непременно оповестила подругу.
- Можно задать тебе вопрос? Ты можешь не отвечать, если тебе об этом трудно говорить, но я обязана его задать. - Младшая Уизли с надеждой на положительный ответ сверлила Гермиону взглядом.
- Задавай, - будто безразлично ответила та, но прикусывание губы выдало её волнение. Джинни немного помялась, расправила несуществующие складки на платье и, настроившись, задала тот вопрос, который уже давно волновал её:
- У вас с ним было всё серьёзно?
Дыхание Гермионы сперло, воздуха оказалось в комнате слишком мало, но ответить было необходимым. Она знала, что не может всегда держать эту боль в себе, иначе это ещё маленькое семечко разрастется и уничтожит её изнутри.
- Да. - Следовало сказать больше. - Благодаря ему я поняла, что могу быть обычной девушкой, а не зубрилой, которая жаждет знаний и не признает обычные женские слабости.
Джинни ласково обняла Гермиону, стараясь своим жестом сказать, что ничего не кончено, близкие люди всегда рядом, а боль пройдёт, не сразу, но пройдёт. В дверь постучали. В проёме появилась голова Гарри, из-за плеча которого заглядывал Рон. Мальчики улыбнулись, разглядывая преображение итак красивых девочек.
- Мы идём? - Сириус отодвинул крестника в сторону, освобождая себе достаточно места для того, чтобы тоже посмотреть на единственное прекрасное, что появилось в его доме.
- Да, мы собрались, ждём только вас, - нахально произнесла Джинни, играючи подмигивая Поттеру.
Перемещение по камину Блэку показалось слишком жестоким для его нового костюма, поэтому, расстегнув давящую верхнюю пуговицу рубашки, Сириус взял со стола уже приготовленный портал и поднял его перед собой на вытянутой руке. Гермиона страдальчески посмотрела на такой же руль, какой был в тот день, когда ей пришлось попрощаться с родителями. Воспоминания закрутились в голове одним сильным потоком, желая поглотить в себя всё, что осталось светлое и яркое в жизни. Быстро осознав, что ничего в данный момент изменить нельзя, да и не следовало бы, Гермиона тряхнула головой, приводя в норму свой разум. Она обвела взглядом друзей и быстро схватилась за протягиваемый портал. Сириус усмехнулся её волнению, однако в этой ухмылке не было ничего наглого или неприятного, она показалась Гермионе поддерживающей, будто Сириус понял её чувства, понял, что сейчас творится у неё в голове. Нет, он не понял, он знал. Он был тогда, в тот день рядом с ней, готовый подставить свое плечо для слез или уйти, если так будет правильней. Только сейчас Гермиона поняла, что во сне был Сириус. А ведь действительно, сейчас он не держит её и не отпускает, отдаёт ей полную волю, а она хочет уйти лишь к одному, но туда путь закрыт.
В Норе было полно народу. Собрались почти все волшебники, кого только можно было знать или же не знать. Музыка играла на всю улицу, невеста с женихом были готовы начать принимать поздравления, но поток приходящих гостей всё не заканчивался. Римус с Дорой стояли в стороне периодически останавливая своё общение, чтобы поздороваться с гостями. Молли бегала взволнованная из стороны в сторону, удостоверяясь, что всё в полном порядке.
Шушуканье молодых девушек, которые приехали по приглашению Флёр, было приостановлено появлением грациозного Сириуса Блэка. Его тёмно-синяя рубашка, коричневая жилетка и темнее оттенка пиджак, подчеркивали статус, так как выглядели, слава Мерлин, не так, будто их недавно выкопали из огромной кучи барахла. Все женские взгляды были прикованы к единственному наследнику рода Блэков. Но тот, не замечая особого внимания к своей персоне, прошёл прямо к жениху и невесте. Торжественно вручив им подарок, он наконец повернулся к своим спутникам.
- Будьте осторожны, чтобы не попасться в лапы предателей. Здесь не все могут оказаться друзьями, - наставлял Сириус, принимая роль строго взрослого. Гарри хмыкнул, а Рон наклонил голову, чтобы Блэк не увидел его эмоции. Слушать серьёзные речи от Сириуса было неожиданностью.
- Смотри, стоит на своих двух, и даже не качается, - заметил Римус, издалека приметив фигуру друга. Дора хихикнула и сделала ещё один маленький глоток яблочного сока. - Гарри отлично справился со своей задачей, - подытожил Люпин, протягивая руку идущему к нему Блэку.
Молодые волшебницы всё ещё не сводили глаз с Сириуса. И на протяжении всего праздника мистер Блэк был нарасхват. Ни раз его приглашали дамы на танец, ни раз ему подливали шампанское в бокал, от напитков крепче он отказывался. Но все это было слишком утомительным. Ни одна красавица даже не приблизилась к закрытому на замок сердцу. Та, что была желанной и неосознанно хранила ключи от его души, мило беседовала с друзьями, забыв о существовании Блэка. Её бы пригласить на танец, но стоит ли снова наступать на те же грабли? Однако веселенькое настроение и усыпленный разум сыграли свое дело. Отцепившись от очередного яркого пятна, мелькающего перед глазами в виде девушки, Сириус целеустремлённо направился туда, где собралась хогвартская молодёжь. Его взгляд давно уже выловил копну каштановых волос, и только к ним он шёл, не замечая, как расталкивает ничего не подозревающих о его буре людей, как случайно задевает локтем министерского работника, и тот проливает на себя вино. Подойдя вплотную к мисс Грейнджер, Сириус понял, что единственное, что сейчас может - стоять и смотреть ей в глаза, будто никогда их не видел ранее. Расстояние между ними было минимальным, и Гермиона смогла почувствовать как в её щеку ударяет его рваное дыхание. Гарри хотел отвести крестного, но Джинни схватила Поттера за руку и утянула его в поток людей. Не стоит мешать им, они лучше знают, что должно происходить в их жизни.
Протянутая рука одиноко повисла в воздухе. Гермиона рассматривала линии сгибов на ладони, пряча за опущенными ресницами все свои раздумья.
- Подари мне этот танец, - тихо произнёс Сириус, наклоняясь ближе к уху Грейнджер. Она наконец подняла взгляд. Их глаза встретились: карие и серые, как встречаются на горизонте свежевспаханное поле и небо перед грозой. Разряд молнии пронзил Сириуса, когда на его протянутую ладонь легли нежные женские пальцы. Гермиона приняла его приглашение, значит, все мучения были не зря. Следующие шаги можно делать смелее. Так решил для себя Сириус, смело кладя вторую руку на талию Гермионы.
Их плавные скольжения сливались с музыкой. Блэк с детства был обучен танцам, а Гермиона смогла прочувствовать ритм и отдаться во власть движений своего партнёра. Возле них проплывали другие пары. Девушки с завистью наблюдали за тем, как нежно рука Сириуса лежит на спине Гермионы, с какой теплотой он смотрит на маленькую девушку, поддавшуюся ему, хоть только и на время, только на этот танец. Голова Гермионы была полностью заполнена мелодией, она не видела ничего вокруг, только «там-тара-та-та-там» имело для неё значение. Забыв обо всех переживаниях, она кружилась и кружилась. Все увидели чувства Блэка, лишь она, окунувшись в себя, была слепа к открытому сердцу, которое готово было вырваться и побеждать за ней, не обращая внимание на своего хозяина, который сошёл бы с ума, проснувшись однажды и не найдя на месте своего сердца.
Музыка стихла. Но кто-то из пар все ещё продолжал танцевать. Гермиона распахнула глаза и дёрнул Сириуса, продолжавшего напевать себе под нос мелодию.
- Благодарю, - сказала Гермиона, когда Блэк очнулся и отвёл её в сторону. Его тёплая рука крепко держала её ладонь, забыв, что можно отпустить или не зная об этом.
- Этот день слишком хорош, чтобы заканчивать его, не правда ли? - между прочим спросил Сириус. Многие гости вышли на улицу, поглазеть на закат, и Блэка потянуло за ними.
- Да, наверное. Праздник удался, все довольны, - безразлично подтвердила Гермиона и потерла замерзающие руки - ветерок зашелестел листьями на ближайшем дереве и пролетел мимо, щекоча шею мисс Грейнджер её же волосами. Сириус снял с себя пиджак и накрыл плечи Гермионы.
- Спасибо. - Она скромно улыбнулась и подняла голову к небу, чтобы рассмотреть алое пламя солнца. - На кровь похоже, - заметила она, не ожидая ответа.
- Да, но я бы предпочёл назвать этот цвет «Алой розой». - Сириус вытащил руку из кармана брюк и наколдовал белую розу. Повернувшись к Гермионе, он аккуратно прицепил бутон к её волосам. - Надеюсь, этот день станет нашим Генрихом Тюдором*. Если ты согласна со мной - дай знать.
Сириус молча ушёл, оставив Гермиону раздумывать над его словами, укутавшись в его большой пиджак. Ещё немного постояв в одиночестве, разглядывая уходящее солнце, мисс Всезнайка вернулась к столу, где Рон активно дожевывал курицу, а близнецы планировали подлить гостям в напиток своё новое изобретение. Гермиона уже знала, что сделает, она решила, что нельзя больше прятать ото всех свою боль, она должна жить дальше и хладнокровно ждать, когда время залечит её раны.
Отыскав глазами Сириуса, она решительно направилась к нему. Остановив речь Римуса, Блэк с готовностью повернулся к Гермионе. Та внерешительности замерла, продумывая то, что сейчас скажет. Сделав глубокий вдох, она открыла было рот, чтобы разразиться глубокой речью, но тут помещение осветил яркий голубой свет. Все в испуге повернулась к нему. Одна мысль на всех пробежала по кругу. Будет что-то страшное.
- Министерство пало, министр убит. Спасайтесь. - Патронус исчез также быстро, как и появился, но ему удалось повернуть этот день в другую сторону. Все стояли, осознавая полученную информацию и не понимая, что следует делать. Звенящая тишина повисла в только что шумной комнате.
Через несколько секунд всё перемешалось. Тёмные мантии, словно призраки, неожиданно разрезали воздух своими чёрными плащами. Раздались взрывы, полетели заклинания. Гермиона достала палочку, чтобы защищаться, но чья-то рука дёрнула её и потянула за собой. Страх заполнил все нутро.
- Ты идёшь с нами? - Гарри уставился на подругу, ожидая ответа.
- Бери Уизли и бегите! - раздался мужской голос над ухом Гермионы. Её снова потянули в сторону, не давая опомниться и что-то предпринять. - Ты останешься здесь. - Непрекословно добавил голос и, не отпуская руку с плеч Грейнджер, раздавал лучи заклятий направо и налево. Палочка Гермионы выпала из рук, и суматоха унесла её в неизвестном направлении. Всезнайка осталась безоружной против врага, который постепенно ослаблял позиции и уходил, поняв, что Гарри Поттера здесь уже нет. Только крепкая рука, сжимающая плечо, позволяла успокоиться и рассчитывать на спасение. Её не тронут она с ним -со своим верным другом. С ним нестрашно, теперь нестрашно. Всё будет хорошо - взрывы стихают, рука на её плече постепенно расслабляется и даёт свободу. Значит, опасность отступила. Да, всё будет хорошо, он рядом.
(*) - отсылка к войне Алой и Белой розы (1455 - 1485). Война закончилась, когда Генрих Тюдор стал новым английским королём и в знак примирения двух враждебных династий создал новый герб уже своей династии, объединив алую и белую розы.