XI
Сильная головная боль заставила Гермиону поморщиться и отвернуться от яркого солнца, светящего прямо в глаза. Уснув прямо на покрывале, мисс Грейнджер не заботилась о состоянии постели, которая вся скомкалась и наполовину лежала на полу. Снились кошмары, отчего все конечности саднили, будучи подверженными ударами о стену, спинку кровати, друг о друга. Конечно же, Гермиона не помнила, как металась из стороны в сторону, размахивала руками и дергала ногами. Джинни, выпив перед сном усыпляющее зелье, не слышала звуки с соседней кровати. Наверное, она даже не вспомнит, как столкнулась в дверях с Сириусом, как он поспешно выходил из комнаты, сделав вид, что его никто не видел.
Отправив детей отдыхать, Молли, чтобы успокоить нервы, начала прибираться на кухне под пристальным взглядом Артура. Миссис Уизли не смогла выпроводить мужа отдыхать, он настоял на том, что нужен ей в минуты переживаний.
- Как ты думаешь, это правда? - Мистер Уизли посмотрел на Молли, которая начала сильнее тереть пятно на столе.
- Не знаю, - отмахнулась она и продолжила тереть уже чистое место. Артур подошёл к жене и накрыл её руку своей. Молли выпрямилась и посмотрела на мужа. - Я не знаю, что будет. Дамблдор мёртв. Всё идёт не так, как задумано. И из всех проблем, которые нас могут настичь отношения Гермионы - не самое страшное. Ты не подумай, мне не всё равно на девочку, но я почему-то не могу сейчас серьёзно отнестись к словам Рона. Может, я просто не верю?
Артур слушал Молли, поглаживая её по руке и понимающе кивая.
- Может, нам не стоит устраивать свадьбу Билла и Флёр? Это не безопасно. Столько гостей соберётся - прекрасный повод напасть пожирателям. - Он уловил недовольный взгляд жены и сник.
- Нет! Свадьба - проблеск света во всем нависшем мраке. Отменить её - значит, признать, что мы сдались. Помнишь, чему учил Дамблдор? «Счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету». Тому же можно поучиться и у Фреда с Джорджем. Они молодцы. - Молли позволила себе скупую, но мягкую улыбку. Она гордилась всеми своими детьми, которые идут рука об руку и готовы бороться за правое дело.
- Да, ты права. Мы устроим веселье, которое запомнит весь магический мир. Ни один пожиратель не увидит наш страх, ведь мы не боимся.
Гермиона, пошатываясь, вышла из комнаты. Она не могла уверенно сказать, что все события вчерашнего и уже сегодняшнего дня - правда, казалось, это воображение её воспаленного мозга. Шаркая ногами, она добралась до ванны, там умылась, привела свой внешний вид в порядок, надеясь, что внутреннее состояние как-то само собой уляжется. Не хватало Северуса. Он мог бы обнять, поцеловать и успокоить её ноющий разум. Кто-то вышел из комнаты. Хлопнула дверь и раздались шаги. Гермиона выпрямилась и повернула голову к закрытой двери ванной. Шаги стихли на лестнице. Спокойно выдохнув, Грейнджер ещё раз умылась, вытерла лицо, пригладила волосы, которые топорщились во все стороны и, убедившись, что следов от слез не осталось, вышла из ванной комнаты. Она услышала, как внизу кто-то переговаривался. Встав по середине коридора и уперев взгляд куда-то в сторону лестницы, она принимала тяжёлое решение - спуститься ко всем или спрятаться в своей комнате, что было бы истолковано как детская обида на весь мир из-за слов глупого мальчишки.
- О чём думаешь? - Гермиона спиной почувствовала, как Блэк подошёл и встал сзади, дожидаясь её реакции. В воспоминаниях промелькнул момент их «примирения», где она не могла трезво рассуждать и поэтому простить кого-то. Утром Сириус был единственным, кто поддержал её. Верить ему полностью Гермиона ещё не готова, но успокаивала надежда, что кто-то будет рядом, когда очередная порция негатива свалится ей на голову.
- Так, ни о чём. - Не взглянув на него, Грейнджер решительно пошла к лестнице. Через несколько секунд, она услышала успокаивающие шаги позади. «Интересно, что у него на уме? Почему новость о наших с Северусом отношениях его не задела настолько, чтобы всадить мне нож в спину?» Гермиона резко остановилась, отчего Блэк чуть не сбил её. «Что ему мешает сделать это прямо сейчас? Хотя, нет, это было бы слишком безрассудно и жестоко».
Спустившись вниз, они привлекли к себе всеобщее внимание. Римус, до этого сидевший вместе с Дорой на диване, подскочил и сделал шаг к Сириусу, но остановился. Блэк обвёл взглядом комнату и спросил:
- Гарри ещё не проснулся?
- Нет. У него была тяжёлая ночь. Как я понял, они с Дамблдором отправились в одно никому неизвестное место. Даже Гарри не смог сказать точно, где оно находится. - Римус не сводил взгляд с Блэка. Тот, наудивление, был спокоен, готовый в любую минуту взяться за самое ответственное задание.
- Я тебя понял. Пусть поспит. К вечеру мы должны отправиться в Хогвартс на помощь по восстановлению замка. Сейчас же мы там ни к чему. - Сириус сел за стол и придвинул к себе поставленную перед ним тарелку с овощами.
Всё это время Гермиона молча старалась слиться с воздухом. Она понимала, что сейчас все присутствующие делают вид, что ничего не произошло. Лучше бы они просто выгнали её. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Гермиона повернулась и встретившись с задумчивыми глазами Римуса. Сириус проследил направление, куда смотрела Гермиона и, получив знак от Люпина, встал из-за стола.
- Я сейчас вернусь, - объявил он, будто обращаясь ко всем, но только три человека поняли, что слова обращены к Гермионе.
Привычно зайдя в библиотеку, Сириус и Римус сели друг напротив друга. Сначала они встретились взглядами, будто готовясь к бою. Блэк увидел в глазах друга настороженность, профессорскую строгость и доминирование ситуацией. Люпин же обратил внимание на неожиданную покорность Сириуса, тот смотрел спокойно, не было даже маленького волнения или устрашающей искры, грозившей перерасти в бушующее пламя, от которого всем придётся туго. Римус откашлялся и постучал костяшками пальцев по мягкому подлокотнику.
- Я хотел поговорить с тобой. - И ещё раз откашлялся.
Сириус откинулся на спинку кресла и кивнул, давая понять, что готов к любому разговору.
- Я про Гермиону. Слова Рона... - Люпин отвёл взгляд, ища подходящее выражение. - Он сказал правду. - Римус мотнул головой, будто сам не мог согласиться со своими словами. - Вернее, он намекнул на правду. Там не было тех слов, которые можно было бы понять только в одном ключе. Но ему удалось донести информацию до других. - Римус печально наклонил голову. Произнесенные им слова выглядели скомкано, от волнения все перемешалось в голове, но Блэк понял основную мысль. Люпин позавидовал спокойствию друга. Он не хотел, чтобы об отношениях Гермионы узнали именно так. Мисс Грейнджер была той девушкой, которая больше всех заслуживала уважения, даже в таком неоднозначном случае, как этот.
- Ты знал? - Вопрос прозвучал больше, как утверждение, поэтому Римус не отреагировал. Он просто слушал. - Ты узнал запах на Гермионе в ту ночь. Почему ты ничего мне не рассказал?
- Зачем? - Люпин поднял брови. - После вашей с ней ссоры надо быть полным кретином, чтобы пойти и выдать их с головой. Стал бы ты молчать? А смог бы взять себя в руки? - Люпин вдохнул полной грудью, давая себе несколько секунд на раздумье. - Северус - не тот с кем ты готов видеть Гермиону, так?
Сириус прикусил губу и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
- Я до сих пор не уверен, что у тебя не шок, - продолжал Римус. - Это слишком необычно, что ты просто взял и смирился с правдой. Если ты пытаешься спрятать в себе эмоции, то не надо. Наделаешь глупостей - будет только хуже.
Наступила очередь говорить Сириуса. Он дернул плечом и расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке. Дрожание рук выдавало его волнение, но взгляд всё также оставался чистым.
- Я всё ещё люблю её. Ты прав, меня сильно задело то, что Гермиона выбрала именно Снейпа, но сегодня... - Блэк сжал руку в кулак. - Ты видел, как они все смотрели? - Римус вздрогнул от резкой перемены тембра голоса. Сириус зарычал. - Я уже смирился с тем, что она не моя, и пообещал себе быть её верным другом. Я сделал почти невозможное - взял себя в руки, и с натянутыми до предела нервами, торчащими, словно оголённые провода, на которые садятся птицы, а их тела оседают на дно моей души, пошёл за ней.
Римус испуганно смотрел на друга. Он знал, что Блэк, на самом деле, долго копался в себе, ища причину своего спокойствия и вырисовывая картину чувств. В Хогвартсе Блэк ни раз рассказывал друзьям о том, как в детстве видел птиц, садящихся на провода, потрепанные временем, и бездыханно падающих с них. Спросив у родителей о причине смерти птиц, Сириус ужаснулся. Вальбурга сказала, что за неимением магии, магглы изобрели электричество и теперь используют его везде, где только можно, даже для убийств животных и других людей. После этих слов Блэк больше всего боялся этого «маггловского колдовства» и проводов, которые были натянуты над всем Лондоном для истребления птиц. Позже, конечно, всё встало на свои места. Сириус узнал о назначении кабелей электропередач, перестал бояться маггловской техникой, которую иногда использовали Поттеры-старшие, а потом и Джеймс с Лили, но неприятный осадок остался.
Римус понял всё, что друг хотел донести таким сравнением - непередаваемую боль, которую человек испытывает впервые и не понимает, сможет ли он перебороть эту неизвестность или прогрызет себя изнутри? Люпин сжал зубы, вспомнив, как чувствовал себя сам после укуса Сивого. Казалось, светлая жизнь закончилась, и его всегда будет преследовать эта ночь и полная Луна, которую Римус боится до сих пор.
- Я не мог позволить Гермионе почувствовать себя загнанной. Не мог позволить снова сбежать к Снейпу, а она побежала бы именно к нему, я знаю. - Блэк не заметил, как Римус погрузился в свои раздумья и очнулся только от его громкого голоса. - Если она хочет верить ему - пусть верит. Мне лишь остаётся поддерживать её и держать от Снейпа подальше, пока мы либо убьём его, либо она поверит в его предательство. - Блэк гордо закинул ногу на ногу, словно предоставив план по победе над Волан-де-мортом.
- Я не могу поверить, что Гермиона так ошиблась, - сказал Люпин, щелкая пальцами.
- Даже Дамблдор ошибся, а что говорить о Гермионе!
- Дамблдор не был со Снейпом настолько близко. - Римус почесал затылок и убрал волосы, упавшие на лоб. Сириусу осталось недовольно согласиться.
В коридоре раздался шум. Одна из дверей скрипнула, извещая о проснувшемся обитателе. Сириус напряг слух. Голосов не было слышно или люди молчали. Римус поднялся с кресла и, подойдя к двери, приоткрыл её, выглянув наружу.
- Гарри с Роном проснулись, - сказал он Сириусу. Блэк вскочил с места и поспешил к лестнице. Уже внизу он нагнал мальчиков и, опередив их, сел за стол рядом с Гермионой.
- Все в порядке? - Сириус внимательно посмотрел на Грейнджер, которая при виде Гарри и Рона напряглась. Её дыхание участилось, но из-за того, что Гермиона старалась сделать его спокойным, плечи слишком неправдоподобно поднимались. Взгляд, устремленный в тарелку и рука, зависшая с вилкой в воздухе, выдавала волнение с головой.
Блэк накрыл своей рукой её руку и опустил на стол. Гарри с Роном тихо сели возле мистера Уизли в другом конце стола. Никому не хотелось поднимать утреннюю тему, но каждый понимал - обсудить это ещё придётся. К столу вышла Джинни. Она сонно обвела глазами присутствующих и заняла место возле Гермионы. Младшая Уизли не восприняла слова брата, слова Гермионы, слова Гарри всерьёз, для неё это были просто слова прохожих на улице, которые пролетают мимо тебя и не влияют на твою жизнь никаким образом. Вдруг Гарри начал нервно стучать ложкой по тарелке. Сириус поднял на крестника остужающий взгляд, но тот ничего не заметил.
- Всё! Я так больше не могу! - Поттер встал и оперся о стол. - Гермиона, ты не поменяла случаем свое мнение? - Грейнджер не решалась поднять голову и посмотреть на друга, тот был больно резок.
- Гарри, сядь! - прикрикнул Сириус и ударил кулаком по столу.
Гарри плюхнулся на стул, таращась на Блэка. От Сириуса так и разило раздражением, и первая грубость по отношению к крестнику не означала ничего хорошего.
- Гермиона доверяет Снейпу, а значит, тебе придётся смириться с её выбором.
- Как смирился ты? - Гарри вызывающе улыбнулся, намекая совсем не на то, что нужно в его положении, но улыбка тут же сползла с лица, когда Сириус поднялся и медленно направился в его сторону.
- Послушай меня, - Блэк наклонился над крестником, прикасаясь рукой к его плечу. - Я всё ещё твой крестный отец, и мне не составит труда выпороть тебя, что ты месяц сидеть не сможешь.
- Но ты же всегда говорил, что Снейп - первый, кто предаст Дамблдора! - Гарри съежился под взглядом Блэка, хотелось встать и убежать наверх, но Сириус его все равно поймает, и тогда уже точно ничего хорошего не светит.
- Не путай личные препирания и настоящую войну. Он утверждал, что при первой возможности посадит меня в будку на цепь, а возможность у него была, но он меня даже пальцем не тронул. - Сириус отошёл от Гарри и вернулся на свое место. Взрослые всё также молча наблюдали. Римус попытался вставить свое слово, но был остановлен бдительной Дорой.
- Я тебя понял, Сириус, - сквозь зубы прошипел Гарри. - Не буду мешать вашим с Гермионой заблуждениям по поводу Снейпа. - Поттер демонстративно отвернулся и посмотрел на мистера и миссис Уизли. - Мы с Роном решили, что не вернёмся в Хогвартс. У нас есть дело, которое мне поручил Дамблдор.
Миссис Уизли была в шоке. Она не собиралась отпускать «ещё маленьких детей» одних непонятно куда. Но Гарри с Роном были непоколебимы. Они не стали посвящать всех в свои дальнейшие планы, но явно показали, что ни в одном пункте нет Гермионы.
После обеда обитатели Гриммо собрались и переместились в Хогвартс, где закончились работы с телом Дамблдора. Его смерть теперь была официально зарегистрирована, а похороны назначены на следующий день. Разойдясь по замку, все занялись своими делами. Кто-то восстанавливал разрушенные коридоры, кто-то прибирался, а кто-то помогал Минерве готовиться к прощальной церемонии. Многих студентов забрали домой родители, но оставшиеся не остались в стороне.
Гермиона с Полумной и Джинни поправляли картины, расставляли на места железные латы рыцарей и упавшие факелы.
- Знаете, что я подумала? - нарушила скорбное молчание Джинни. Полумна внимательно на неё посмотрела, приготовясь слушать. - Я хочу присоединиться к Рону и Гарри. Им точно понадобится человек, который умеет готовить, заживлять раны. - Вдруг Джинни потупилась, осознавая, что подруге может быть неприятно слышать, что кто-то займёт место в их троице.
- Но ты не сможешь колдовать, - отметила Гермиона, ни капли не смутившись. - Твоя палочка будет всё ещё под надзором.
- Я не буду ей пользоваться. Папа научил меня готовить и без палочки, на костре. И вообще-то я ждала поддержки. - Уизли показано насупилась, а Гермиона улыбнулась.
- Хорошо, если тебя отпустит миссис Уизли, то я сама помогу собрать тебе вещи. У меня есть сумка с бесконечным заклятием незримого расширения. Ты возьмёшь её с собой. - Грейнджер обняла подругу и прижал к себе, словно уже прощалась.
- А ты, Гермиона, собираешься возвращаться в Хогвартс? - Полумна поправила очередную картину и вопросительно посмотрела на Грейнджер.
- Конечно. Ничего же не изменится. Профессор Макгоногалл будет директором не хуже, чем Дамблдор. - На фамилии директора девочки опустили головы и замолчали. Дальше они работали в тишине.
После ужина в Большом зале все взрослые, прибывшие на помощь, аппартировали домой, оставив детей в Хогвартсе. Завтра все равно они опять встретятся и уже вместе покинут стены школы.
Перед уходом Сириус отыскал Гермиону, которая в одиночестве сидела во дворе и смотрела куда-то вдаль. Он тихо приблизился к ней и опустился рядом. Вдохнув свежий воздух своего счастливого детства, Блэк, улыбающийся, повернулся к Гермионе и, не решаясь сказать первое слово, рассматривал её локоны, непослушно выбивающиеся из пучка, руки, сложенные на коленях, пальцы, разглаживающие складки на джинсах. Сириус подхватил её левую руку и сжал в своей. Гермиона неуверенно попыталась вырваться, но безуспешно.
- Я заберу тебя завтра, хорошо? - Он положил её руку себе на колено, а второй погладил шелковистую кожу. Гермиона испуганно подскочила и отошла от Блэка на приличное для них расстояние.
- Я хочу завтра вернуться к родителям. Я по ним соскучилась. Приеду только к свадьбе Билла и Флёр. - Она воинственно смотрела на его сморщенный лоб, за которым мозг активно искал нужные аргументы, но безрезультатно.
Сириус покорно развёл руками, мол делай, что хочешь, встал и, подмигнув, ушёл. Грейнджер смотрела ему вслед, бой сердца оповещал о её встревоженном состоянии, а в глазах скопились слезы. Она не знала, какую цель преследует Сириус, и боялась, что в любой момент может появиться Северус, которому очень не понравится их с Блэком дружба.
Аппартировав на Гриммо, Сириус ушёл к себе в комнату. Было о чем подумать. На душе стало легче - Гермиона приняла его дружбу, с осторожностью, но приняла. Осталось доказать, что на него действительно можно опереться. Хотелось, чтобы Гермиона начала слышать его слова и доверять им. Блэк сел на пол и прислонился спиной к кровати. Рядом уже стояла бутылка огневиски. Откупорив её и вдохнув манящий аромат, он отставил алкоголь. Пока не закончится война, пьяного Сириуса не будет! Дав себе слово, Блэк закатил глаза и обессиленно простонал, осознавая, на что себя обрекает.
Сириус сидел и думал о будущем без Дамблдора. Светлая сторона обезглавлена, и теперь остаётся доверять исключительно самим себе. Альбус знал все ходы Тёмного Лорда наперёд, вёл за собой и уберегал от лишних потерь. Казалось, что может пойти не так? Однако Снейп оказался предателем, а дорогая сердцу Блэка девушка безоговорочно верит этому предателю.
В дверь постучали. Сириус уже знал, что это Люпин опять пришёл со своими вечными темами для разговора. Но интуиция обманула - в комнату зашла Тонкс. Она неловко улыбнулась и затворила за собой дверь. Блэк выпрямился на полу, приняв презентабельную позу.
- Я не знаю, что ты запланировал и что по этому поводу думает Римус, но учти, я не дам Гермиону тебе в обиду. - Её волосы не поменялись в цвете, что выражало спокойствие. Значит, это просто разговор, бить Блэка не будут - отлично. Сириус усмехнулся и запрокинул голову.
- Я не собираюсь трогать Гермиону. Все эти слабости в прошлом. Как я понял, ты не обсуждала с Римусом эту тему. - Сириус согнул ноги в коленях и сложил на них руки. - Я просто хочу поддержать девочку. - Тонкс содрогнулась от его взгляда. В них была искренняя нежность и детская наивность, что могло означать одно - Блэк издевается.
- Если ты что-то задумал, то берегись Снейпа. Он узнает - тебе не жить. - На этих словах Дора излишне резко повернулась к двери, чуть не запнувшись о валяющиеся джинсы, и вышла, с силой хлопнув дверью.
- Скорее Снейпу надо бояться меня. Если я что-то задумал, то снесу ради этого все на своём пути. - Сириус залился истерически лающим смехом. Душа разрывалась от беспокойств и радости. Гермиона теперь была с ним, а уже отдалить Снейпа - не проблема.
На следующий день все, кто остался на Гриммо, готовились отправиться в Хогвартс. Фред и Джордж первый раз надели темные мантии, что Сириусу показалось немного неподходящим. Дамблдор любил светлые цвета и, если сейчас все нарядятся в чёрное, то Альбус на небе подавится лимонными дольками, небо упадёт на землю, а Снейп объявится во всем розовом. Блэк не понимал, откуда у него жажда не подпустить к себе скорбь. Наверное, сейчас его боггартом была бы печаль. Ужасный, нелепый день. Сегодня предстоит всем принять факт гибели великого мага. И, похоже, каждый старался оттянуть момент отправки в Хогвартс.
У озера уже собрались студенты. Прибывающие сотрудники министерства бесцеремонно отодвигали учеников подальше, чтобы встать поближе к гробнице. Бледное тело покойника обдавало спокойствием, будто его убил не предатель, смотря прямо в глаза, а усыпил друг, рассказывавший сказку. Преподаватели, не сдерживая слез, оплакивали директора. Периодически кто-то поднимал голову, чтобы рассмотреть необычно чистое, мирное небо, будто нет никакой войны и бояться совсем нечего.
Гермиона стояла отдельно от всех. Сейчас Гарри нужна была поддержка, но точно не от неё. Губы, искусанные за ночь, слегка кровоточили, а руки, не зная куда себя деть, постоянно поправляли волосы или смахивали слезинки, катившиеся по щекам. Сегодня ночью мисс Грейнджер всё решила. Она спрячет родителей. Они будут так далеко, что их никто не найдёт. Был ещё один секрет, в который она не смогла посвятить даже саму себя. Это точно сможет сделать кто-то другой, но не она, Гермиона не решится, слишком она слабая. Однако слабость - не оправдание. Придётся переступить через себя. Мужская рука дотронулись до её спины.
- Прости, напугал. - Сириус заметил, как дернулась Гермиона от его прикосновения и убрал руку. - Как ты?
Грейнджер посмотрела вперёд, надеясь, что её молчание удовлетворит Блэка, но тот явно ждал, пробивая взглядом стену, которую Гермиона выставила вокруг себя.
- Также, как все. - Блэк понимающие кивнул. Он выловили взглядом Гарри, которого окружили друзья, но не сдвинулся с места. Сейчас он нужен Гермионе, или ему хотелось быть нужным.
Разговоры затихли, когда министр вышел перед собравшимися и завёл прощальную речь. Сириусу хотелось плюнуть ему в лицо, опровергнуть каждое сказанное предложение, ведь «для нас всех Альбус Дамблдор был неоспоримым авторитетом», звучавшее из уст Фаджа, - прескверная, низкая ложь. Но во время выступления Минервы Макгоногалл никто не смог добавить от себя даже слова. Эта женщина знала Дамблдора слишком хорошо, слишком любила его и чувство великой потери, отразившееся в речи, прошло даже сквозь самые заледеневшие сердца. Из далека было видно, как Гарри обнимает за плечи плачущую Джинни, как Полумна вскидывает голову, чтобы передать все свои чувства небу, забравшему Дамблдора. Сириус оглянулся на Гермиону. Она стояла, терла друг об друга замершие руки, уже устав останавливать слезы. Блэк снял пиджак и накрыл плечи Гермионы. Она смущённо опустила глаза и укуталась в большом пиджаке, пропахшем алкоголем и одеколоном. Этот запах ей понравился, он напомнил давний невинный флирт «подвинного» Блэка, постоянно желавший перерасти во всеобщее достояние.
Поднятые палочки вверх поставили определённую точку. Теперь до всех дошло, что уже ничего не вернёшь. Из запретного леса вышли кентавры, на них никто не обратил внимания, а они тихо встали, склонив головы, прощаясь с тем, кто дал им свободу и мирное проживание в лесу.
- Он не мог... - неожиданно прошептала Гермиона. Сириус повернул голову, в глазах Грейнджер была паника. - Он не убивал, он просто не мог. - Уже не сдерживаясь, она всплеснула руками, закрыла лицо и нервно замотала головой. - Я не верю! - Некоторые, стоявшие впереди, начали поворачивать голову, но подумав, что Гермиона плачет из-за Дамблдора, понимающе вздыхали и отворачивались, опять погружаясь в свои мысли.
Сириус силой притянул к себе Гермиону. Нельзя было позволить посторонним ушам услышать её слова. А Гермиона всё продолжала плакать в его грудь, освобождаясь от тяжёлого бремени поддельного спокойствия. Сколько было боли, ярости и отчаяния в слезах. Блэк гладил Грейнджер по голове, шептал успокаивающие слова, но куда-то вдаль. Она не слышала его, она была погружена в себя. Её нервы, натянутые до предела, лопались, будто струны гитары.
- Где он? Почему он не здесь? Я без него не могу. - Сириус чувствовал, как Гермиона слабеет, её всхлипы становятся реже, а руки теплее. Он успокоился, опустил голову, прислоняясь лбом к каштановым волосам, но тут Гермиона потеряла равновесие, её ноги подкосились, и она отдалась во власть крепким объятиям Блэка.
- Гермиона? - Сириус подхватил её на руки.
- Что случилось? - Римус, периодически наблюдавший за Блэком, подлетел как по команде, рядом сразу же оказалась Тонкс. Они перевели испуганный взгляд с Гермионы, которая лежала без чувств, на Сириуса, тот сглотнул слюну, мотнул головой и пошёл в сторону леса, где заканчивалась антиаппартационная граница. Римус, схватил Дору за руку и направился за другом.
- Мне кажется, это нервный срыв, - запинаясь говорил Сириус, когда они прибыли на Гриммо. Гермиона все также находилась без сознания, такая нежная, беззащитная и сильная одновременно. Блэк осторожно уложил её на диван и накрыл пледом. - Римус, сделай что-нибудь! - Он неожиданно накинулся на друга, взял того за грудки и с силой тряхнул. Тонкс вмешалась в перепалку и оттолкнула Сириуса подальше от своего мужа.
- У меня в сумке есть одно зелье. Оно должно помочь. - Дора убежала наверх, в то время как Сириус с надеждой провожал её взглядом, а Римус осматривал Гермиону на наличие иных повреждений кроме ментальных.
- Что с ней было перед тем, как она упала в обморок? - Римус с видом эксперта поднял Гермионе веки и, ничего не получив от этого, опустил обратно.
- Истерика, - лаконично ответил Блэк. Его руки тряслись, а испуганный взгляд метался с Гермионы на Римуса и обратно.
Тонкс вернулась достаточно быстро. В её руках была маленькая баночка с зельем. Откупорив её, Дора протянула руку к носу Гермионы. Затаив дыхание и схватившись за плечо Люпина, Сириус не сводил глаз с Грейнджер. Для него прошла вечность, перед тем как карие глаза распахнулись, а грудь дернулась, захватывая воздух. Тонкс победоносно посмотрела на мужчин.
- Это зелье носят почти все мракоборцы для непредвиденных случаев. - Она самодовольно кивнула и спрятала баночку в карман. Сириус подлетел к Гермионе, сел на колени возле дивана, поправил спадавшие волосы и смахнул с бледного личика упавшую ресничку.
- Ты меня напугала, - прошептал он, улыбаясь, но тут же улыбка спала - на него смотрели холодные, равнодушны глаза. Гермиона села и подобрала ноги, прижимая колени к груди. Римус взял за руку Тонкс и отвёл в сторону. Оставить Гермиону одну нельзя, а большое количество людей вокруг не даст нужного покоя. Блэк сможет помочь ей, Римус уверился в этом, когда увидел друга, готового на всё ради этой девочки.
После пятиминутной тишины, за которую Сириус успел потерять себя и снова найти, Блэк взял Гермиону под руку и предложил проводить её в комнату, где она сможет поспасть или побыть наедине с собой. На удивление, Грейнджер послушно встала и пошла с ним. Сириус вёл её будто слепую, следя на лестнице за каждым шагом, боясь отпустить и потерять навсегда. Его воспаленный мозг не хотел принимать факт, что его руки не всегда будут поддерживать любимое, к сожалению, недоступное тело.
- Спасибо. - Гермиона робко высвободилась из хватки Блэка и проскользнула в комнату. Сириус застыл перед закрывшейся дверью, не в состоянии пошевелиться. Её тело было так близко, а душа так далеко, что достать было невозможно. Заглушая рвущийся стон, Блэк опустился на пол возле двери. Промелькнула мысль превратиться в собаку, чтобы охранять покой Мышки, но «здесь должен сидеть не бродячий пёс, а слабый, сдавшийся, уставший Сириус Блэк».
***
Пальцы ударили по клавишам рояля, взгляд пробежался по нотам. «Ноктюрн до диез минор. Шопен», - было выведено каллиграфическим знакомым женским почерком. Руки сами собой перебирали клавиши: чёрные, белые, белые и снова чёрные. Душа пела. Ноты не имели смысла - непонятные птицы танцевали на жердочках. Нежные руки обвили шею, на хрупком запястье красовался браслет. Сириус закрыл глаза, но пальцы все также играли мелодию. Любимая девушка прижалась к его спине. Словно большое мягкое облако заволокло Блэка и не отпускало. Вдруг все исчезло, и яркий свет ударил в закрытые глаза. Сириус потерял равновесие, его будто выбросило со стула, и он упал на что-то мягкое. Трава! Это была трава, сочно-зелёная благоухающая. Гермионы уже не было рядом, а сам он, открыв глаза, увидел луг. Никого и ничего, только одинокий рояль стоял и продолжал играть мелодию.
Звенящий смех раздался справа от Сириуса. Блэк обернулся и потянулся к силуэту, бежавшему ему навстречу. Гермиона была одета в тоненькое летнее платье. Розовые цветы на белой ткани прекрасно сочетались с кудрями, в которые были вплетены цветки космеи. Гермиона остановилась перед Сириусом, раскинувшимся на траве с поднятой головой и восхищенным взглядом. Карие глаза смеялись, ресницы хлопали, губы шептали его имя. Гермиона села рядом на колени и провела рукой по волосам Блэка. Она была рядом, такой сказочной, волшебной, легкой, счастливой.
- Я люблю тебя, - прошептала Гермиона наклонившись так близко, что их носы соприкоснулись. Сириус оперся рукой о землю и поднялся на колени. Теперь он опять стал выше. Гермиона засмеялась и ударила пальчиком кончик его носа. Блэка озарила лучезарная улыбка, он на мгновение отвернулся, чтобы спрятать ребяческий блеск в глазах. Но, когда он снова поднял голову, её уже не было. Музыка медленно стихала, а рояль растворялся.
- Нет! Не уходи, пожалуйста! - протягивая руки вперёд, словно пытаясь поймать воздух, закричал Сириус. Была тишина и только далёкие отзвуки клавиш били по сердцу, причиняя уже колющую боль, словно сотни иголочек настойчиво выбивали внутри Сириуса имя той, которой уже нет рядом и вероятно никогда не будет.
***
Молли настойчиво трясла за плечо Блэка, который развалился по середине коридора и спал. Все уже вернулись из Хогвартса и успели выслушать рассказ Римуса и Тонкс о Гермионе. Миссис Уизли помчалась наверх к своей «второй дочке», но наткнулась на крайне необычное препятствие, перегородившее собой проход.
- Сириус Блэк! Просыпайся сейчас же! - Молли с силой тряхнула его за плечо, отчего он проснулся и в недопонимании уставился на рыжеволосую женщину, так непохожую на ту красавицу, что была только что так близко. Посмотрев себе в ноги, которые Джинни аккуратно перешагивала, Сириус протёр глаза, поморщился и вернул взгляд Молли.
- Я заснул?
- Да, - сказала она, сурово рассматривая его потрепанный вид. Хотя в этом виде не было ничего удивительного, миссис Уизли не устанет попрекать Сириуса в беспорядке как в комнате, так и во внешности. -Поднимайся и иди спать в свою комнату.
Блэк неохотно встал и, бросив косой взгляд на Молли, ушёл. Ему не нравилось, что теперь Гермиона осталась без его опеки. К ней мог ввалиться любой и начать донимать своими расспросами. Но хуже всего было бы устроить скандал с Молли, которая непреклонна и всегда стоит на своём. Снова захотелось напиться, почувствовать обжигающее горло огневиски или ещё что-нибудь покрепче. Завтра Гарри отправится к Дурслям, чтобы уговорить тех уехать так далеко, как только можно. Ордену, как понял Сириус, предстоит разработать план по возвращению Гарри. Гермиона тоже собирается навестить родителей, и что-то подсказывало ставшему чутким сердцу Сириуса, что Мышка задумала опасное. Раньше она не так выраженно подчеркивала необходимость или желание уехать. Но сейчас была в её словах доля упертости и тень настойчивости, будто Грейнджер хотела побыстрее сделать запланированное. Что же в её голове происходит? Сириус закрылся в своей комнате, не желая попасться ещё кому-нибудь на глаза.
***
Гермиона проснулась очень рано. Ей было необходимо собрать все вещи, обдумать дальнейшие действия. Она знала, что Гарри спрячет Дурслей, ей тоже нужно подумать о безопасности своих родителей, и она подумала. Перерыв хогвартскую библиотеку и даже пролистав несколько книг у Северуса, Грейнджер нашла то, что искала. Вернее сказать, она прочитала о похожей ситуации, где персонажу книги надо было спрятать возлюбленную от преследования. Необходимое заклинание Гермиона знала прекрасно, осталось в последний момент не отступить, не смалодушничать.
Тихо, чтобы не проснулась Джинни, Гермиона перебирала вещи. Сложив на дно чемодана книги, она приступила к одежде. Хотя у Гермионы не так много было тряпок, она засела с ними надолго. Взяв в руки белую школьную блузку, Грейнджер приложила её к своему лицу. Запах мужского парфюма, смешанный с запахом трав, ударил ровно в сердце, а разум покорно подчинился и отпустил вожжи. Гермиона села у чемодана, прижав к себе блузку, и наслаждалась запахом, который как проектор представлял все воспоминания. Рука Снейпа снова оказались на шее Гермионы, она почувствовала, как мягкие губы прикоснулись к её губам. Гермиона непроизвольно подняла руку в надежде дотронуться до его щеки, но, схватив лишь воздух, открыла глаза и простонала от разочарования. «Дурацкая блузка!» Гермиона с ненавистью скомкала её и бросила в чемодан. Туда же в скором времени полетела остальная одежда, и завершался сбор дневником. Недолго посмотрев на раскрытый чемодан, Грейнджер решила закопать дневник в своей одежде, чтобы никто его случайно не увидел. Взяв в руки толстую тетрадь, Гермиона вдруг решила открыть её. Захотелось прочитать хоть строчку из её счастливой жизни. Улыбаясь и переворачивая страницы, она периодически останавливались на интересных моментах и полностью прочитывала страницу. На одной из них пришлось остановиться подольше. Не успев дочитать до конца, Гермиона замерла - половина слова была размыта и явно не её слезами. Она не могла припомнить, когда последний раз плакала чем-то похожим на чай, сок или вино, а кроме её слез на дневник ничего не капало, это точно.
С глухим хлопком Гермиона закрыла тетрадь и спрятала под одеждой. Закрыв чемодан, она села обратно на кровать и принялась раздумывать над тем, кто мог посметь взять её дневник. У Северуса не было доступа к чемодану, как и не было столько наглости. Джинни брать незачем, а остальные соседки по комнате и не знали о существовании какого-то там дневника. Они были слишком увлечены своими сплетнями, чтобы обращать внимание на Гермиону и её занятия. Хотя если бы девочки все-таки однажды вечером бросили взгляд на Всезнайку, то возможно сплетен было бы больше. От этой мысли Гермиона слегка покраснела и хитро улыбнулась.
После завтрака все стали готовиться к отъезду Гарри. Рон помогал другу собирать вещи, не умолкая ни на секунду, Джинни крутилась неподалёку, не готовая проститься с парнем, Фред и Джордж закидывали Гарри советами, какую штуку можно провернуть с Дурслями на прощание. Конечно же, никому не было дело до Гермионы, в первую очередь самому Гарри, который даже не смотрел на подругу и демонстративно обсуждал с Роном дальнейшие планы, показывая, что Грейнджер больше не в их троице, если дальше будет доверять всяким слизеринским деканам.
Вытащив свои вещи в коридор, Гермиона в гордом одиночестве направилась к лестнице. Из открытой двери разносились по всему дому весёлые разговоры. Надо бы попрощаться с Дорой и Римусом, но Гермиона скоро снова их увидит на свадьбе Билла и Флёр, так что переживать нечего - не надо отвлекать их по такой мелочи. Миссис Уизли хлопотала внизу на кухне, поэтому Гермиона только с ней и попрощается.
Дотащив чемодан до лестницы, Грейнджер с усилием подняла его, чтобы спустить хотя бы с первой ступеньки. «Книг надо было класть поменьше», - промелькнула разумная мысль, но тут же спряталась испугавшись укора - книг много не бывает. Ещё одно усилие, и чемодан чуть не полетел вниз вместе с хозяйкой.
- Вы слишком горды, чтобы попросить о помощи, юная леди? - Сириус подошёл к Гермионе и, скрестив руки на груди, принял позу любопытного наблюдающего.
- Он нетяжёлый, я просто неправильно его взяла, - сказала она, пытаясь потихоньку спустить вещи на следующую ступеньку. Блэк усмехнулся и со словами «Ну-ну» перехватил ручку чемодана, ловко поднял его и понес вниз. Гермиона пошла за ним, наблюдая, как крепкий кулак Сириуса сжимает ручку. Кожа Блэка отличалась от кожи Снейпа - она была смуглой и будто более грубой. У Северуса же все тело было бледным, а пальцы тонкими и длинными, как у музыкантов. Казалось, не Сириус был из аристократической семьи, а Северус. Гермиона мотнула головой. С каких пор она начала сравнивать Сириуса и Северуса? Это два разных полюса: один Северный, а другой Южный.
Спустились вниз они молча, лишь один раз переглянулись и сразу же отвели взгляд. Молли крепко обняла Гермиону, пожелав хорошо провести время с родителями и обязательно вернуться на свадьбу её сына. Блэк тихонько откашлялся, напоминая о своём существовании. Миссис Уизли спохватилась и втиснула в руку Гермионы кулёк с пирожками для миссис и мистера Грейнджер.
- Машина уже ждёт, - напомнил Сириус. Гермиона удивлённо обернулась. - Я попросил Артура прислать из Министерства машину, когда тот пойдёт на работу, - пояснил Блэк.
Грейнджер благодарно улыбнулась и, уже окончательно попрощавшись с миссис Уизли, пошла к выходу. Блэк проводил Гермиону до машины, уложил вещи в багажник, поцеловал на прощание руку. Он стоял на улице и ждал, когда машина скроется из вида. Мимо внимания Грейнджер прошло то, как Сириус наказал водителю довести её в целости и сохранности, «иначе я тебя из-под земли достану», - добродушно улыбнувшись, прошептал Блэк. Яркое Солнце светило, слепя глаза, дети бегали по улице, играя в «казаки-разбойники». На душе было более чем спокойно. Главное, чтобы это было к добру.
***
Машина подъехала к особняку на Хампстед-Гарден-Саберб. Водитель денег у Гермионы не взял, так как, оказалось, была произведена досрочная оплата. Вдохнув запах своей улицы, Гермиона схватила чемодан и покатила его к дому.
- Мама! - Мисс Грейнджер встретила дочку на пороге. Родители ждали её, для них приезд дочки никогда не был сюрпризом. Наверное, потому что Гермиона всегда предупреждала о приезде или потому что Грейнджер-старшие привыкли ждать дочку. Её присутствие всегда ощущалось в доме, а реальное возвращение - дело времени. Отец не заставил себя долго искать. Он работал в кабинете, перебирая бумаги. Гермиона влетела к нему в объятия, чуть не сбив с ног счастливого родителя.
- Я минуты считала до встречи с вами, - призналась она, рассматривая отцовские морщинки под смеющимися глазами.
- А мы с мамой считали секунды.
Наконец после стольких переживаний и забот Гермиона вернулась в свой тыл, где всегда спокойно и пахнет маминой выпечкой. Вся семья Грейнджер собралась за обеденным столом, перебирая все темы разговоров. От внимательной мамы не ускользнуло то, что дочка старается перевести тему, когда её спрашивают о друзьях или «поклонниках».
Месяц с родителями обещал быть счастливым и одновременно трудным из-за огромной кучи тайн, которые нужно не просто скрыть, а закопать так, чтобы даже бугорок не был заметен.
Каждый вечер мама с дочкой сидели за чашечкой чая, обсуждая разные безделушки. Гермиона «призналась», что до сих пор ни в кого не влюбилась, миссис Грейнджер ободряюще погладила дочку по руке.
- Ничего, найдёшь своего единственного. - Гермиона посмотрела на маму и натянуто улыбнулась, что можно было расценить, как неполное доверие словам. Гермиона же имела другие причины на неправдопобную улыбку. Как можно рассказать родителям о Северусе, который почти их возраста? Как рассказать обо всем, что произошло за этот год? Гермиона повзрослела, ей пришлось повзрослеть, чтобы быть готовой принять удар, но просто рассказать родителям об этом нельзя, тогда их нужно будет посвятить во всё, что происходит в магическом мире.
Каждый день проносился непростительно быстро. То, что Гермиона хотела растянуть на вечность, проскочило в один миг. Хотелось отложить в памяти каждую деталь - руки, улыбки, взгляд родителей, поэтому Гермиона старалась каждое утро обнять маму, поцеловать в колючую щеку папу, рассмешить их за обедом и насладиться тёплыми взглядами за ужином во время вечерних разговоров.
Тридцатого июля было обычное утро, когда миссис Грейнджер шумела на кухне тарелками, мистер Грейнджер только умывался, а мисс Грейнджер лежала с распахнутыми глазами, глядя в потолок. В ушах отдавалось биение сердца, каждый вздох контролировался разумом, а взгляд потерял осознанность и конкретную цель.
- Милая! Вставай! Идём завтракать! - раздался из кухни звонкий голос мамы. Папины шаги прозвучали у двери и удалились в сторону кухни. Казалось, дом, такой родной и заботливый, сейчас только и делает, что осуждает Гермиону. Во всезнающей голове появилась неуверенность - имеет ли право Гермиона поступить так с родителями? Она сделает это для их блага, но нужно ли это благо им? Теперь Гермиона переодевалась, умывалась и шла на кухню с уверенностью в своём предательстве. Мозг отказывался работать в другом направлении: кусок хлеба «больше не принадлежащий ей» не лез в горло, чай был слишком вкусным для предателя. Тошнота подступала к горлу, кружка с чаем со стуком была поставлена на стол. Миссис Грейнджер вздрогнула и удивлённо повернулась к дочери, которая суровым взглядом смотрела куда-то в окно.
- Что-то случилось? Ты сама не своя. - Ответа не последовало. Мистер Грейнджер приобнял дочь и задумчиво вздохнул. - Расскажешь нам о своей проблеме, когда захочешь. Ничего страшного, мы с мамой подождём.
Гермиона бессмысленно кивнула, поднялась и вышла из кухни. Она будто ходила по краю крыши, разглядывая город внизу, куда вскоре ей придётся прыгнуть. Не так уж и тянуло её вниз, но она уже всё решила.
До вечера Гермиона сидела вместе с родителями, молча наблюдая, как они занимаются домашними делами, беседуют и смеются. Складывалось ощущение кино, где Гермиона уже не в главной роли. Родители были уверены, что дочка сегодня вечером расскажет им о гнетущих её проблемах. Так всегда было, когда она долго готовилась к разговору, затихала, наблюдала за ними, а потом все выкладывала.
После сытного последнего ужина с семьёй, отпросившись на минуту к себе в комнату, Гермиона убежала, оставив родителей выбирать фильм, который они вместе посмотрят.
Всё происходило будто под заклятием «Империус». Гермиона забежала в комнату и схватила палочку. Чувств не было, сплошной смог и безрассудица. Рука, сжимавшая палочку, была будто чужая. Чтобы поднять её не хватило простых рефлексов, мозгу пришлось приложить особое усилие. Только когда Гермиона вышла в зал, пустота наполнилась бурей, поглотившей всё окружающее. Прикрыв глаза, мисс Грейнджер повторила заклинание. «Обливейт» - такое простое и такое сложное. Распахнув глаза и подняв палочку на ничего не подозревающих родителей, Гермиона собиралась с мыслями. Перед ней были два самых близких человека, которых придётся все равно что убить. Они сидят, смеются и ждут её, а она стоит позади них с наставленной палочкой в спину и почти не дышит. «Как ты настраивалась? Помнишь? Это ради их безопасности, даже ради их жизни. Не будь эгоисткой!»
Гермиона неуверенно направила палочку. «Обли...» Хлопок, и её палочка оказалась у противоположной стены.
- Идиотка! - Кто-то собрал её в свои объятия и крепко прижал, не давая опомниться и приступить к решительному ответу.
Грейнджер-старшие вскочили с дивана и уставились на картину: их дочка бьётся, пытаясь вырваться из рук мужчины, который не собирался её отпускать, до боли сжав плечи.
- Отпустите мою дочь! - Мистер Грейнджер применил невероятную силу, чтобы оттолкнуть мужчину от своей дочери. Тот сдался и упал на пол, задыхаясь и растирая до покраснения шею.
- Все хорошо, доченька. - Отец поглаживал рыдающую Гермиону по спине и косился на незнакомца, который расселся на их полу и, по всей видимости, не собирался уходить.
Миссис Грейнджер так и стояла на одном месте, не в силах пошевелиться. На её глазах какой-то мужчина, вторгшийся в их дом.... А дальше она бы не смогла описать, что произошло, но нехорошее предчувствие скопилось в груди, отчего закололо в сердце.
- Что с Вами? - Сириус вскочил на ноги и подхватил оседающую миссис Грейнджер. Он бережно усадил её на диван, потом взглядом отыскал предположительное место кухни и уверенно направился туда, будто жил в этом доме уже несколько лет. Возвратившись, Блэк принёс воды. Мама Гермионы взяла стакан трясущимися руками и кивнула в знак благодарности.
Гермиона немного успокоилась и мистер Грейнджер отпустил её. Сириус, стоя возле дивана, сверлил взглядом Гермиону, которая закусила губу и смотрела на свою палочку, валявшуюся вдалеке.
- Не смей. Уже напридумывала всё, что могла, - прошипел Блэк пройдя мимо Гермионы за её палочкой.
Мистер Грейнджер потянул за руку Гермиону и подошёл к жене. Сириус крутил в руке обе палочки, надеясь, что кто-нибудь начнёт разговор, но висела тишина.
- Наверное, стоит поговорить, - сказал он, останавливая Гермиону, которая потянулась за своей палочкой. - Потом отдам.
Проигнорировав недовольство Гермионы, Сириус выложил свою версию происходящего, которая не так и отличалась от правды. Единственный был вопрос - как он узнал о планах Гермионы? Родители сидели и испуганно переводили взгляд с дочери на незнакомого мужчину, который не удосужился даже представиться, но, как было понятно, слишком хорошо знал их дочь.
- Ты далеко зашёл. - Гермиона сложила руки на груди и вздернула подбородок, кинув злой взгляд на Блэка, который только ухмыльнулся и дёрнул плечом.
- Я помогу тебе спрятать родителей, но не дам сделать главную ошибку, которую вряд ли ты сможешь исправить. - Он поднял уверенный взгляд, от которого Гермиона поежилась и поддалась его воли. Блэк больше не казался взбалмошным подростком. Теперь он руководил всей ситуацией, и было что-то, что заставляло довериться ему.
Родители молчали, им нечего было сказать, никакие слова не подходили, а говорить для того, чтобы сказать, - не для них. Поняв, что диалога не будет, Сириус безапелляционно произнес:
- У вас есть время собрать вещи. Завтра в два часа дня мы с другом прибудем и отправим вас далеко отсюда. Никто не будет знать, где вы, никто вас не найдёт. - С желанием развернуться и уйти Блэк протянул палочку Гермионе, но помедлил отдавать. - Только без произвола, иначе я за себя не отвечаю, Мышка. - Он подмигнул ей, крутанулся на пятках и с хлопком исчез, оставив разрушенную Гермиону один на один с её развалинами.
- Я объясню вам всё завтра утром. Пожалуйста, вам надо собрать необходимые вещи и уехать туда, куда прикажут. - Она посмотрела на родителей, которые искали объяснений в глазах дочери, но так и не нашли. Будто загипнотизированные, они покорились и, не задав ни одного вопроса, пошли в комнату собирать вещи.
Гермиона упала на диван, прижимая свою палочку к груди. Она подготовила себя к самому ужасному, выстроила стену, за которой спряталась, а Блэк все сломал. Он не разрешил взвалить страшное бремя, но не сделал легче. Теперь Гермиона не может дать гарантию безопасности родителей, и будет готова при малейшей тревоге во всем обвинить Сириуса.
- Ты лезешь, куда тебя не просят, Сириус Блэк! - выкрикнула Гермиона, со злостью отбросив подушку в угол. - Кто ты в моей жизни, что так нагло переступаешь порог? Ненавижу!
Захлебываясь слезами, Гермиона выпускала всю накопившуюся энергию в сторону «блохастой, ничего несмыслящей псины».
Завтрашний день сможет все расставить по местам, но сегодня преобладал хаос, в тишине которого из телевизора доносился голос ведущего новостей, рассказывающего о новом нападении террористов в торговом комплексе.