X
Звезды безразлично глядели через окно на Сириуса, раскинувшегося на кровати. Он лежал, оперев ноги о стену и внимательно читал то, что никогда не должно было быть им прочитано. Наглости этому человеку не занимать, а совесть он уже давно где-то потерял и даже не попытался найти.
Благополучно сделав копию тетради, найденной в чемодане Гермионы, Блэк перечитывал интересные моменты из жизни мисс Грейнджер. До определённого дня она, судя по дневнику, слишком скучно жила. «Записывать каждый балл, принесенный своему факультет или делать отзывы на интересные уроки — бред чистой воды». Сириус смахнул прядь волос с лица и продолжил читать. В какой-то момент количество тошнотворно сухой информации стало сокращаться , а на её смену пришли чувства. Блэк недовольно прищурил глаза и раздражённо шмыгнул носом.
«Я сделала это! Я поцеловала его! Возможно, уже завтра он убьёт меня, но сегодня был день моей первой победы над страхом и смущением».
Сириус закатил глаза и опустил тетрадь на живот. Ему нужно успокоиться. Сделав глубокий вдох, Блэк вернулся к чтению.
«И пусть я ничего не помню из того момента, я знаю, что всё сделала правильно, и он не отверг меня. Я влюбилась в его запах, в его руки, обнимающие меня за талию. Можно ли после такого заснуть?»
Блэк знал, что этот поцелуй — ещё не самое интересное в её жизни, но ярость накатывает уже здесь и сейчас. Кто-то держит Гермиону за талию. Его Гермиону! Кто-то целует её губы. «Кто-то», а не он – Сириус Блэк. Перевернувшись на бок, Сириус подпер рукой голову и перелистнул несколько страниц.
«Меня тянет к нему. «Первый раз» был такой нежный. Я боялась сделать что-то не так. Но с каждой следующей нашей встречей, я становлюсь увереннее. Секс – наркотик, мне хочется всё больше. Он сказал, что я быстро учусь. Теперь у меня не трясутся руки, когда дотрагиваюсь до его рубашки. Я не боюсь полностью довериться ему. Я чувствую, как медленно и осторожно мы становимся одним целым. В его руках я могу быть собой без лишней фальши, с ним я раскрепощаюсь и веду себя так неправильно. К нему я пойду, если понадобится крыша во время дождя, и он откроет. Знаю, что будет ругать за промокшие ноги, но согреет и приласкает».
Эта часть разбила вдребезги сердце Блэка. Он перечитывал её и сжав зубы собирал осколки. Стерта точка возврата. Её больше нет! Ибо Гермиона уже отдала свое сердце, а Сириусу остаётся только упасть перед ней и молить о прощении, просить оставить дружбу, чтобы он мог быть рядом. И не помогают заверения Люпина о том, что можно найти другую. Её можно найти, но нужна ли эта «другая», когда хочется только одну Гермиону. Видимо, сердце Блэка – самый сварливый конь.
Тетрадь полетела в угол комнаты к лежавшим там ботинкам. Сириус с чувством дёрнул одеяло на себя и завернулся в него. Мелкая дрожь прошла по телу, тоска накрыла с головой, поэтому не было смысла дальше лежать и раздумывать об оставшихся годах своей жизни – спать, теперь остаётся только спать. В крепком сне не чувствуешь разочарования и боли.
Пол третьего ночи в комнату Блэка влетел патронус Артура Уизли.
— Пожиратели подожгли Нору. Все живы, но нужна помощь. — После сделанного объявления патронус исчез.
Сириус проснулся от голубого свечения в глаза, чей-то голос говорил непонятные вещи. Только, когда речь закончилась, до Блэка медленно начал доходить смысл сказанного.
Подскочив на кровати, Сириус нацепил на себя первое, что попалось под руку. Он схватил палочку и вылетел из комнаты. Разбудив Люпина, он объяснил всю ситуацию, затем подождал, когда сонный Римус загрузится, и они вместе переместились к Норе.
Помимо семьи Уизли, возле дома собрались Мракоборцы. Люди всё прибывали и прибывали для тушения Норы. Пришлось провести оставшуюся ночь устраняя огонь. Когда всё было сделано, Сириус принес соболезнования и обещал помочь в восстановлении вещей и самого дома. Молли наконец-то могла поплакать в объятиях мужа. От Блэка не укрылось то, как Гарри нежно положил руку на талию Джинни. Улыбнувшись своим мыслям, Сириус приказал всем аппартировать на Гриммо.
— Гермиона! — Джинни бросилась к подруге, которая только проснулась и сонно протирала глаза. — Когда ты вернулась? Где ты была?
Вопросы мисс Уизли высыпались на Грейнджер слишком бурным потоком. Слегка поморщившись, Гермиона подумала, что ответить и решила начать с первого вопроса.
— Я вернулась вчера вечером, видимо, после того, как вы уехали. Мне Римус сообщил о вашем отъезде. — Джинни слушала, внимательно разглядывая подругу. — Я была в «Трех метлах». — Гермиона говорила спокойно, чтобы настойчивая и прозорливая Джинни не смогла распознать её ложь.
— Тонкс сказала, что ты поссорилась с Сириусом. Из-за чего?
Гермиона выдавила измученное лицо, которое показало, что она не хочет говорить об этой истории. Грейнджер вспомнила, что сейчас ей надо будет спуститься к столу и встретиться с Сириусом, но она даже не представляла, как будет с ним себя вести, поэтому на тщательно обдуманную ложь не хватило сил.
— Если честно, не было ничего серьёзного, ты же знаешь, я могу вспылить. — Гермиона встала и начала переодеваться, был шанс, что Джинни прекратит свой допрос, когда увидит, что её допрашиваемый занят.
— Это что? — Гермиона повернулась к подруге, которая удивлённо смотрела на неё. — Это засос? У тебя на плече. — Джинни указала на левое плечо Гермионы, где, как оказалось, действительно стоял засос. Живот Грейнджер свело от горячих воспоминаний прошлого вечера, но виду она не подала или думала, что не подала.
— Откуда у меня может быть засос? Скажешь, конечно. — Она усмехнулась и накинула на плечи рубашку, скрыв от Уизли тайны своего тела. — Ты идёшь? — Гермиона подошла к двери и обернулась к Джинни.
— Да, сейчас. Только не думай, что смогла просто так от меня отвязаться.— Она хитро улыбнулась, и проводила подругу задумчивым взглядом.
Из разговора за завтраком Гермиона узнала, что Нору подожгли, и всю ночь огромное количество людей её тушило. У всех были измученные лица, но идти спать никто не спешил, все дружно набросились на еду и только в конце завтрака, было изъявлено желание пойти отдохнуть. Сириус к столу не спустился.
Все обитатели дома Гриммо разошлись по комнатам, образовалась тишина, позволяющая Гермионе уединиться в библиотеке и насладиться чтением. Грейнджер переживала из-за того, что была единственной, кто благополучно спал этой ночью. Ей казалось, будто она провинилась. Книги помогли заглушить голос совести в голове и Гермиона погрузилась в чтение. Вернул её в реальность скрип двери. Сириус прошёл в библиотеку и встал напротив Гермионы. Та сжала книгу, борясь с желанием убежать. Блэк обратил внимание на её напряжение, поэтому решил не нервировать Мышку и сесть в кресло. Он спокойно начал рассматривать её опущенные ресницы, и тонкие пальчики, всё ещё с силой сжимающие книгу.
— Мы можем поговорить? – Сириус первым подал голос и дождался согласного кивка. — Прости меня, Гермиона. Я — идиот.
Она посмотрела на Блэка холодным взглядом, что не подливало надежды на хорошее завершение диалога, по крайней мере, для Сириуса.
— Я признаю свою ошибку и хочу, чтобы ты услышала. Пожалуйста, не отворачивается от меня. Я всё приму: твои отношения, твоё безразличие ко мне, но не антипатию. Прошу, не мучай меня.
— А ты? Ты не мучал меня, когда держал руки? Ты не мучал меня, когда унижал своими грязными словами? — Гермиона нахмурилась, всем видом показывая свою непреклонность. Она не отводила от Блэка глаз и только спустя минуту смогла совладать с собой и, придав лицу спокойное выражение, откинулась на спинку кресла.
Сириус протёр глаза и опустил взгляд, раздумывая над дальнейшими словами. Он не собирался оправдываться — это было бессмысленным, Гермиона права.
— Ладно. — Блэк встал на ноги. — Надеюсь, у нас однажды наладятся отношения. — Он провел пальцами по волосам и спокойной вышел из библиотеки. Гермиона сидела, уставившись на дверь, в её голове витали мысли, домыслы и страхи, всего по чуть-чуть и ничего конкретного.
Рождество прошло весело, но напряжённая атмосфера не давала расслабиться. Уизли помнили горящий дом и пожирателей, разгромивших их территорию. Гермиона пыталась не встретиться взглядом с Сириусом, а Гарри думал о Малфое, который «точно проклял ожерелье и теперь задумал более страшные вещи». Казалось, только Римус и Тонкс были искренне счастливы. Они вдвоем смогли отпустить хотя бы на этот вечер свои проблемы и просто отдохнуть.
В перерывах между разговорами с Дорой, Римус следил за Сириусом и Гермионой. Те старались не подходить близко друг к другу, но беспокоиться было о чем. Люпин, конечно, узнал запах, который был на Гермионе в тот вечер. Грейнджер всегда была умной девочкой, поэтому её выбор, можно не сомневаться, был осознанным. Однако допустить, чтобы о её отношениях со Снейпом узнал Сириус — исключено. Ещё двенадцать лет Азкабана Блэк не перенесёт.
***
Северус сидел в своём кабинете в Хогвартсе и ждал время, когда придётся выйти в свет, вернее в зал, наполненный прибывшими учениками. На последнем собрании Ордена Сириус ясно высказался, что уверен — Северус замешан в нападении пожирателей на Нору, иначе бы предупредил Уизли. Аргументов для опровержения не было, так как Блэк слепо верил только своему внутреннему голосу.
Северус не мог точно сказать, что Гермиона всегда будет ему доверять, но надежда была. Только в одном Снейп был уверен — им быть вместе осталось недолго. Убийство Дамблдора перевернёт всё её отношение, разобьёт чувства вдребезги, и Северусу останется только наблюдать, как его девочка уходит, не обернувшись.
Смирившись с исходом этого года и мысленно приняв решение Гермионы уйти, Снейп встряхнул головой и направился в зал. Сердце обречённо стучало. Пришлось применить окклюменцию и спрятать все чувства глубоко внутрь себя, чтобы ни одна душа не раскрыла его тайн.
В Большом зале он наслаждался тем, что наблюдал за своей Всезнайкой, возле которой крутился раздражающий Поттер, но, конечно, он не мог помешать Северусу смотреть на свою девочку. Или мог? Через несколько минут в зал вошёл Драко. Северус не обратил на него внимания, пока Малфой не остановился, смотря на кого-то перед собой. Драко нервно поправил галстук и хотел было пройти к своему столу, но тут к нему повернулся Поттер. Малфой оглянулся в сторону своего факультета, но, видимо, не найдя поддержки, развернулся и быстрым шагом вышел из зала. Северус бы и на это не отреагировал, но за ним следом погнался Поттер. Они могут поубивать друг друга, Поттер уж точно. Снейп решил, что оставить наблюдение за Гермионой можно на потом.
***
Когда все разошлись по спальням, Гермиона вышла из гриффиндорской гостиной и пошла в сторону подземелий. Она постоянно испуганно оглядывалась, надеясь, что её никто не поймает, в голове крутились две беспокойные мыли: почему Гарри вернулся таким взволнованным и почему в Большом зале не было Северуса? Гермиона спешила в подземелья узнать ответ на второй вопрос и удостовериться, что с Северусом всё впорядке. С Гарри же она может поговорить и завтра.
Гермиона услышала звонкое мяуканье, которое не означало ничего хорошего. Для избежания столкновения с кошкой или с самим Филчем, Грейнджер сняла туфли и уже босиком припустила вниз по ступенькам. Не успев закончить свой путь, она была остановлена крепкой хваткой мужской руки. Женский вскрик разнесся бы по всему замку, если бы вторая мужская рука не накрыла рот.
— Мисс Грейнджер, — от голоса пошли мурашки по телу, а холод рук начал согревать сердце, — нехорошо ходить по замку после отбоя. — Тёплое дыхание щекотали её шею. Гермиона прикоснулась к его руке и убрала её со своего рта.
— Прошу прощения, я готова понести любое наказание за свою оплошность. — Грейнджер повернулась и заглянула в глаза Снейпа, но там не оказалось той нежности, которую надеялась увидеть. Была холодная сдержанность и попытка спрятать что-то ещё.
Гермиона взяла его за руку и потянула за собой в покои. Северус обратил внимание на её босые ноги, нахмурился и поднял Гермиону на руки. Она прижалась к теплом телу и уткнулась в шею, вдыхая ставший любимым запах трав.
В комнатах было темно. Поставив свою ношу на ноги, взмахом руки Северус включил свет и зажёг камин. Гермиона плюхнулась в кресло, расслабленно наблюдая, как Северус ищет что-то на полке. Он взял маленький бутылек и выпил залпом содержимое.
— Ты знаешь, что сделал Поттер сегодня вечером? — спросил Снейп, не поворачиваясь.
— Что он сделал? — Грейнджер насторожилась, сев в более строгую позу. До её носа дошёл запах успокоительного зелья. Снейп наконец повернулся. На его лице не осталось даже той сдержанности, что была в коридоре.
— Не думаю, что надо это обсуждать. Тебе лучше уйти. — Он отвёл глаза, чтобы не видеть реакцию Гермионы. Та встала и не спеша, словно крадучись, подошла к нему. Она молча положила руку на плечо и опустила голову, упираясь макушкой о его грудь. Северус все также напряжённо стоял, сдерживая себя, чтобы не выкинуть Грейнджер за пределы комнаты. Она не должна видеть его слабости.
Гермиона обняла Северуса, пытаясь пробиться сквозь его каменную решимость.
— Скажи, что случилось? — прошептала она, сильнее прижимаясь к его телу.
— Не хочешь спросить у своего друга? — Северус отстранился и повернулся спиной.
— Он пришёл в расстроенных чувствах. Я подумала, что с расспросами можно подождать до завтра. — Гермиона предприняла попытку снова обнять Северуса, но он развернулся и жестом остановил её. — Я не хочу втягивать тебя в эти проблемы. Ты узнаешь обо всем от Поттера, если он расскажет. А теперь, пожалуйста, иди в башню. Я рад тебя видеть непокалеченной и отдохнувшей, но сейчас я не могу предоставить тебе должного внимания. — Северус для формальности поцеловал Гермиону и закрыл за ней дверь.
Привыкший запирать свои чувства на замок, он просто пошёл в ванную комнату. Не было ни единого тяжёлого вздоха, ни всхлипа. Снейп просто встал под поток воды, не имея сил раздеться. В его голове стояла картина нависшего Поттера над Драко, истекающего кровью. Алые ручьи растекались по полу и никто не смог бы помочь, ведь контрзаклятье знает только один человек — Северус Снейп или «Принц-полукровка». Ледяная вода стекала по плечам, насквозь пропитывая мантию и сюртук. Северус поклялся защищать Малфоя, и последнее, что хотелось – провалиться из-за любимого мальчишки Дамблдора.
Снейп сам не понимал, что его волнует больше всего. Он должен будет ради «общего блага» расколоть свою душу. Может, это и к лучшему. Его душа слишком измучена, чтобы идти дальше как ни в чем не бывало. Однако потерять Гермиону казалось более невыносимым, чем какое-то разделение души. Северус поднял голову так, что поток воды залил его лицо. Капли били по глазам, отрезвляя разум, заставляя очнуться и вспомнить, что он ещё здесь, стоит живой, и то страшное будущее ещё не настало, Гермиону ещё можно вернуть, она и не покидала его ни на минуту. Он просто сделал ей больно, выгнав из-за своего страха за дверь, когда, на самом деле, ему нужна сейчас она как свежий воздух, как безоар отравившемуся человеку.
***
Утро для Гарри началось не с самой позитивной ноты. Он осознавал, что у Снейпа была целая ночь, чтобы придумать самую страшную кару, добьющую Поттера до конца. Ко всему этому, к Гарри пристала Гермиона с расспросами о том, где он вчера был. Он долго сопротивлялся, но мисс Грейнджер была, как всегда, слишком настойчива – пришлось сознаться во всех грехах и даже в самом страшном — тогда в библиотеке подруга была права, когда говорила о возможных непоправимых последствиях заклинаний из учебника.
— Ты понимаешь, что мог убить его? — шёпотом отчитывала Гарри Гермиона, пока они шли в Большой зал.
— И правильно бы сделал, — поддержал друга Рон, похлопав того по плечу, но Гарри это не помогло.
— Я тебе говорила, не испытывать заклинания? Мы не знаем, кто такой Принц-полукровка. — Гермиона строго посмотрела на Гарри и прошла вперёд, демонстрируя свое негодование.
— И что тебе сказал Снейп? — Рон все ещё не убирал руку с плеча Гарри и старался сделать голос наиболее раскрепощенным.
— Ничего. — Гарри смотрел под ноги, желая спрятаться за своей же тенью, падающей от яркого зимнего солнца на пол. — Я сбежал.
— Ты не должен себя в чем-то винить. Малфой сам напросился, а от Снейпа убежал бы любой. — Гарри поднял взгляд на друга и усмехнулся.
— Ну, не любой. — Он кивнул в сторону дверей Большого зала, где Снейп остановил Гермиону и что-то ей говорил. Мальчики подошли ближе, Северус даже не посмотрел на них, но поспешил удалиться.
— Что он хотел от тебя? — Рон зло посмотрел в спину Снейпа, смешно сморщив нос, от чего Гермиона хихикнула.
— Профессор Снейп дал задание переписать эссе во время каникул, — сказала она, но, заметив скептические взгляды, пояснила: — Ему опять не понравилось, что я написала в два раза больше положенного и включила «лишнюю информацию».
— Когда ты всё успела? Ты же всегда была с нами и писала не так много. — Рон удивлённо смотрел на подругу, которая счастливо улыбалась, словно радуясь предстоящей встречи с Ужасом подземелий.
— И вечно этот удивлённый тон. Ты так предсказуем, Рональд. — Развернувшись, она почти полетела к столу Гриффиндора.
— Она сошла с ума? — Гарри пожал плечами, но внутренне задал себе тот же вопрос. — Тебе не кажется странным, что Гермиона стала слишком смелой? Она даже спорит на ЗОТИ! — Рон пытался вовлечь в свои размышления друга, но Гарри не мог об этом думать. Снейп ему ничего не сказал, даже не посмотрел своим убивающим взглядом. Могло ли это означать конец недолгой жизни Мальчика-Который-Выжил?
***
Наступил март. Каждый в Хогвартсе радовался весне. В Хогсмиде стало появляться всё больше влюблённых парочек, не желающих отклеиваться друг от друга. В первый же весенний выходной Джинни набралась смелости и пригласила Гарри вместе прогуляться по Хогсмиду, сообщив при этом, что Рон хочет пригласить Гермиону «но не как подругу», — хихикнув, добавила Уизли. Гарри согласился. Джинни была той девочкой, которая понимала его, поддерживала, но никогда не докучала наставлениями или нравоучениями, она могла посоветовать что-то или перевести несерьезную проблему в шутку так, что ты и сам веришь в глупость своих переживаний.
— Гермиона. — Рон поймал подругу у выхода из гостиной.
— Ой, Рон. Я думала, ты ушёл с Гарри.
— Нет, он ушёл с Джинни, а я ждал тебя, чтобы… — Он запнулся и опустил взгляд, но тут же смело посмотрел на подругу и сказал: — Чтобы пригласить прогуляться со мной, вдвоём.
Гермиона стояла, натянув улыбку и смотрела, как всегда широкоплечий статный Рон, сделался маленьким, неуверенным, переминающимся с ноги на ногу.
— Прости, Рон, мне так жаль, но я хотела сейчас пойти в библиотеку. Я уже отложила себе книги.
— Что ты в этой библиотеке не видела? Такая хорошая погода, а ты будешь торчать здесь! — Уизли взял Гермиону за руку и потащил к лестнице.
— Нет, Рональд! Я остаюсь в замке! Хочешь ты этого или нет! — Она вырвала свою руку и гордо пошла вперёд, не желая продолжать эту бессмысленную дискуссию о правильности её свободного времяпрепровождения.
— А может, дело не в книгах? — Рон догнал Грейнджер и пошёл рядом.
— Тогда что я могу делать в библиотеке в такую хорошую погоду? — Она остановилась и вопросительно посмотрела на друга, ожидая ответа.
— Обжиматься с каким-нибудь красавчиком. — Рон хитро улыбнулся испуганному удивлению Гермионы. – Ладно, я найду Гарри с Джинни. Ничего, следующий раз погуляем. — Он быстро ушёл вперёд, оставив Гермиону дальше накручивать на палец локон.
Она дошла до подземелий и свернула направо к покоям декана Слизерина. Оглянувшись и убедившись, что её никто не видит, она произнесла пароль и прошла через открывшуюся дверь. Как обычно, своими нежными объятиями её встретил горький запах трав. Даже не будучи преподавателем зельеварения, Северус не прекращал постоянную работу с травами.
— Северус? — Гермиона прошла в спальню, но там никого не было, лишь аккуратно сложенные вещи лежали на кровати. «Сириусу надо бы поучиться у Северуса», — подумала Гермиона, радуясь, что её мужчина не свинья.
За стеной послышался шум воды. Подойдя к двери ванной, Гермиона убедилась, что Северус там. Лёгкое волнение и смущение на секунду заставило её отойти, но, решившись, она приоткрыла дверь и тихо прошла внутрь. Северус стоял к ней спиной, а по его голому торсу стекали капли воды. Задрав голову, он жадно пил, не замечая ничего вокруг. Гермиона не могла оторвать взгляда. Такие знакомые любимые шрамы, исполосовавшие всю спину, покраснели и стали более заметными. Новая рана появилась на левой икре, неглубокая, но неприятная. Гермионе хотелось защитить его от всех страданий, окутать домашним уютом и не отпускать от себя.
— Северус. — Снейп резко обернулся и уставился на Грейнджер, которая забыла спрятать свой влюблённый взгляд.
— Давно ты здесь стоишь? — Он приподнял бровь и немного наклонил голову, от чего Гермиона решила не раздражать своим присутствием хозяина ванной.
— Я… Прости. – Она хотела развернуться и выбежать, но его голос заставил остановиться.
— Если хочешь, можешь присоединиться. — Северус нагло улыбнулся и снова отвернулся, чтобы дать Гермионе сделать самостоятельный выбор.
Через полминуты он почувствовал, как нежные руки обвивают его торс, а мягкая женская грудь прижимается к спине. Северус с силой сдержал дрожь, которая охватила его. Гермиона поцеловал его в лопатки и, встав на носочки, прикусила шею. Снейп зажмурился и дотронулся руками её рук.
— Мне сегодня пришлось убить магглорожденную девушку, — прошептал он.
Гермиона закрыла глаза, сильнее прижимаясь к нему и стискивая зубы. Она знала о страшных делах, которые приходится творить Северусу, о его роли в Ордене. Ей не хотелось, чтобы он оставался наедине со своими тайнами и в один из вечеров заставила рассказать хотя бы часть тяжёлой правды. Снейп почувствовал напряжение и, взяв руку Гермионы в свою, поцеловал.
— Прости меня, - выдохнул он, сдерживая обессиленный крик.
— Если однажды тебе скажут убить меня, ты убьёшь, — проговорила спокойно Гермиона. Северус отстранился и повернулся к ней.
— Никогда. — Он поднял её подбородок и заглянул в глаза. — Я ни за что и никогда тебя не убью, я не причиню тебе боль или страдания. Не смей говорить такие вещи. Ты меня поняла? – Он строго смотрел, как из глаз Гермионы льются слезы. Или это капли воды стекают по раскрасневшимся щекам?
— Я люблю тебя, Северус. Ты не представляешь, как ты мне дорог. Когда я рядом, я ощущаю себя полноценной, я уверена в себе на сто процентов и могу показать себя такой, какой захочу быть, а не которую кто-то хочет видеть. Как ты думаешь, смогу ли я без тебя? — Её голос дрожал, а ногти впились в ладонь Северуса, но он этого не замечал, всё его нутро было поглощено словами Гермионы, её отчаянным голосом и умоляющим взглядом.
— Ты сможешь прожить. Я всегда буду в твоём сердце, буду согревать тебя, когда холодно, напоминать, что ты лучшая на всем свете, но я не вижу смысла жить без тебя. Я уже мёртв внутри, а единственное живое во мне — ты: твои глаза, твои руки, твоя улыбка. Ты сможешь жить дальше, а я умру вместе с тобой.
Гермиона не могла больше его слушать. Она примкнула к его губам, прикусывая их и проводя языком по верхним зубам. Он прижал её к себе, обнимая за талию и гладя упругую попу. Гермиона оборвала поцелуй и прошлась языком по его шее, затем слегка прикусила кожу, отчего Северус сильнее сжал рукой её попу и закусил губу. Грейнджер улыбнулась и продолжила издеваться над его воспламененными чувствами.
Когда больше не получалось сдерживаться, Снейп обнял её за талию, прижал к себе и вынес из ванны. Осыпая поцелуями, он посадил Гермиону на раковину. Горячие ноги обвили его торс. Уперевшись рукой о стену, Северус вошёл в Гермиону, ощущая её горячее нутро. Она тяжело дышала ему в грудь, он терпел ногти, которые безжалостно впивались ему в плечи. Было и больно и приятно. Скорее это было наградой за его старания, ведь Гермиона уже начала стонать и сильнее прижимать его к себе, словно от этого зависла её судьба, а может, и вся жизнь. Северус хватал ртом воздух, сжимая руку в кулак.
— Гермиона… — Выдохнул он ей в ухо, она выгнулась, и по телу пробежала дрожь. Снейп почувствовал пульсацию её стенок и простонал от наслаждения, зарываясь носом в густые ароматные локоны.
— Северус.— Гермиона вскрикнула, и вцепилась в его руку. Снейп сделал ещё несколько толчков и опрокинул голову, прижимая к себе самое ценное, что есть в жизни. Его обнажённая грудь порывисто вздымалась. Грейнджер нежно целовала ключицы, а Северус хрипел не в силах справиться с нервным дыханием.
Заново приняв душ, они вылезли из ванны. Северус укутал Гермиону в полотенце, поднял на руки и вышел в спальню. Посадив её на кровать, он сел сзади и обнял свою девочку. Было тепло, комфортно и нестрашно. Никто не знал, что ждёт их впереди, были только предположения. Страшные предположения, но они не имели даже доли подтверждения. Оставалось гадать, а на это было достаточно времени. Но сейчас тепло любимого человека согревало ледяные мысли и выгоняло их далеко за пределы этой спальни.
— Гарри, кажется, начал встречаться с Джинни. Они сегодня в Хогсмид вместе пошли, — между прочим сказала Гермиона.
— А второго Уизли куда дели? — Северусу было все равно, о чем говорить, он наслаждался покоем и непринуждённой темой.
— Он остался ждать меня. Хотел пригласить прогуляться вместе, но я отказала. — Она задрала голову и попыталась посмотреть на Северуса.
— Когда ты закончишь Хогвартс, и мы сможем не скрываться, я обязательно приглашу тебя погулять в Хогсмид. — Гермиона улыбнулась, представляя, как Северус гуляет с ней за руку по волшебной деревне, как они идут в «Сладкое королевство», а потом пить сливочное пиво. У учеников случится сердечный приступ.
— После окончания Хогвартса, первым делом, я познакомлю тебя с родителями. Ты же не против? — Гермиона рассматривала его пальцы, лежащие на её животе.
— Я хочу видеть их лица, когда они узнают, что твой жених их возраста. — Снейп положил свой подбородок на макушку Гермионы и прерывисто выдохнул, выдавая смех.
— Жених? — удивлённо переспросила Гермиона.
— Если ты захочешь, — уточнил Северус и прикоснулся губами к влажным волосам Грейнджер.
— Ты хочешь создать семью? — Её сердце взволнованно забилось, она поджала губы, нетерпеливо ожидая ответа.
— Каждый мужчина хочет создать семью с любимой девушкой, родить детей и быть счастливым. — Мысли Северуса улетели куда-то в прекрасную сказку, где они с Гермионой воспитывают сына и дочку. Сын, конечно же, растёт самостоятельным, заботящимся о младшей сестре. Дочка же — хрупкая и с характером, как роза с шипами. Счастливая улыбка разлилась по лицу Северуса.
— И как бы ты назвал детей?
— Девочку — Роза Гермиона, а мальчика… — Северус задумался. — Мальчика, наверное, назвал бы Алан Северус.
— Мне нравится. — Гермиона улыбнулась и повернулась к Снейпу лицом. — Я люблю тебя, у нас будут замечательные дети.
Северус кивнул и наклонился к губам своей Всезнайки. Она подняла одну руку и погладила его по щеке, вторую она запустила во влажные волосы, которые казались ещё чернее после душа.
«Воскресну для тебя, и не однажды:
водою, утомляющею жажду,
прохладным ветром в невозможный
зной,
огнём камина ледяной зимой»(1)
***
30 июня 1997 года.
Гермиона проснулась от громкого взрыва. С удивлением заметив пустые кровати соседок, она схватила палочку и поспешила к выходу из спальни. В гостиной собрались почти все гриффиндорцы. Кто-то успокаивал перепуганных малышей, кто-то прислушивался к звукам, доносящимся снаружи. Гермиона нервно сжала палочку и попыталась отыскать Джинни или Гарри.
— Гермиона! — Раздался со спины голос младшей Уизли. — Что происходит? Ты слышала звуки?
Гермиона повернулась к подруге, которая второпях натягивала на себя свитер поверх пижамы.
— Да, в коридорах слышны какие-то взрывы, но никто не выходит. Где Гарри? — Джинни лишь пожала плечами, взглядом отыскивая брата.
— Я пойду разбужу остальных девочек, вдруг что-то случилось. — Уизли взбежала по ступенькам обратно к спальням, а Гермиона решила выяснить всё сама.
Подойдя к выходу, она почти открыла портрет, но чья-то рука дёрнула её за плечо и втолкнула опять в гостиную.
— Не надо. Мы должны подождать остальных. — Рон испуганно глядел на Гермиону, всё ещё держа её за плечо. — Гарри не вернулся, в коридорах идёт битва.
Вчера вечером Гарри ушёл с Дамблдором на секретное задание, пообещав друзьям, что вернётся живим и здоровым. «Со мной же будет Дамблдор. Я в безопасности». Гермиона долго не могла заснуть из-за переживаний. Рон допоздна сидел в гостиной перед камином. Последнее время у них с Гермионой были достаточно напряжённые отношения. Уизли иногда позволял себе грубые высказывания в адрес подруги, мог обидеться на любую мелочь и игнорировать по несколько дней. Конечно, Гермиона заметила изменившееся поведение друга, но у неё без него было много дел, поэтому переживать по этому поводу она не стала.
Сейчас обоих друзей объединило общее чувство страха за Гарри, который мог оказаться в центре всех событий, происходящих за дверью. Постепенно из спален начали выходить проснувшиеся ученики. На некоторых были испуганные лица, кто-то ещё не разобрался со своими чувствами из-за неотпускающего сна.
— Мы готовы. – Перед Гермионой и Роном появился Невилл в сопровождении Симуса и Дина. Из женских спален вышла Джинни и Лаванда, готовые вступить в бой, если понадобится.
— Остальные присоединятся, если захотят, — сказал Дин и шагнул в сторону портрета.
Выйдя из гостиной, ребята помчались в сторону доносившихся взрывов. На очередном повороте они столкнулись с компанией когтевранцев, которые, вооружившись палочками, бежали в бой.
— Туда! — скомандовал Рон и, дернув Гермиону, побежал на звук боя. За ним последовали остальные.
Впереди показались несколько человек, яростно сражающихся друг напротив друга. Пожирателей определить было несложно. Их чёрные, как ночь, мантии сильно отличались от служебной одежды мракоборцев.
— Остолбеней! — Гермиона взмахнула палочкой в направлении пожирателя, приготовившегося напасть на мракоборца.
— Нам надо найти Гарри, — объявил Рон и бросил заклинанием в другого пожирателя.
Члены Отряда Дамблдора будто обрели силу и хладнокровие. Они разделились и теперь маленькими группами бежали по коридорам, периодически защищаясь от фигур в чёрных мантиях.
— Гермиона! — Знакомый голос раздался где-то совсем рядом, она оглянулась, но тут же прогремел взрыв, и вокруг всё заволокло пылью. Грейнджер никого рядом не видела, пыль заполнила лёгкие, глаза защипало. Рядом послышался глухой кашель. Чья-то рука оказалась на плече Гермионы. Если это пожиратель, то всё кончено. Страх пропитал её насквозь, ноги подкосились.
— Гермиона? — Тот же знакомый голос звучал совсем близко. – Ты в порядке?
— Да. — Неизвестно кому ответила она.
«Некто» заключил её в объятия и быстро отстранился. Оставив одну руку на предплечье, он потянул Гермиону куда-то, где не будет так пыльно и можно отдышаться.
Два раза споткнувшись, Грейнджер сдалась и согласилась взять своего спутника под руку. Глаза сильно слезились, всё было словно в тумане, но тишина начала успокаивать и придавать надежду.
— Всё закончилось? — Осмелилась спросить Гермиона.
— Видимо. Пожиратели начали отступать, как только почувствовали недостаток сил. Мракоборцев оказалось больше, потом и Орден прибыл. — Речь говорящего эхом отдавалась в пустом коридоре. Его голос сильнее охрип из-за забившейся в лёгкие пыли и, возможно, криков во время боя, поэтому отдалённо знакомые ноты пропадали в глухом скрежете.
С помощью «Агуаменти» Гермиона промыла глаза, прополоскала рот, избавившись от тошнотворной пыли. Проделав всё необходимое, Грейнджер подняла голову и встретилась с серыми озабоченными глазами, следившими за каждым её движением.
— Тебе лучше? — От этих глаз веяло искреннее волнение, отчего личность их хозяина осталась на втором плане.
— Сириус? — Гермиона сделала шаг назад, но, наступив на скользкий камень, больно подвернула ногу.
Блэк подхватил Грейнджер под руку и, оправившись о её самочувствии, отстранился.
— Пойдём, надо найти наших.
Гермиона последовала за Сириусом, который твёрдой, уверенной походкой шёл к замку. Вдалеке показалась толпа людей — все они собрались под Астрономической башней и почти не шевелились. Сириус оглянулся на спутницу и прибавил шаг.
Гермиона даже не заметила, как начало светать. Вытянув шею, она пыталась отыскать среди людей Северуса, но его не было. Беспокойство резко окатило Гермиону, и та догнала, а потом и перегнала Блэка, чтобы быстрее всё выяснить. Чем ближе она подходила, тем сильнее колотилось сердце. Протиснувшись в центр круга, Гермиона замерла. На траве сидел Гарри, положив голову на грудь бездыханному Альбусу Дамблдору. Профессор Макгоногалл тщетно пыталась оттащить рыдающего Гарри. Появившийся рядом Сириус решил вмешаться. Он подошел к крестнику, взял за плечи и притянул к себе, поднимая на ноги. Гарри больше не мог сопротивляться крепким рукам. Поддавшись крестному, он позволил оттащить себя от тела директора. По щекам Макгоногалл катились слезы, то же было почти со всеми собравшимися. Никто толком не знал, что произошло, но уже бледная Чёрная метка над Хогвартсом говорила сама за себя. Сегодня от рук пожирателей пал великий маг, который вёл за собой ни одно поколение волшебников, готовых сражаться против зла.
Первая пришла в себя Профессор Макгоногалл. Она приказала всем студентам разойтись в гостиные и ждать дальнейших распоряжений. Гермиона очнулась от мыслей и начала искать друзей. Уизли стояли около Гарри, который, поддерживаемый Сириусом, смотрел невидящим взглядом себе под ноги.
— Пойдём. — Джинни подошла к Гермионе и повела за собой. — Мы отправляемся на Гриммо.
Грейнджер ещё раз окинула взглядом пространство, и, не увидев нужного ей человека, пошла за остальными.
Аппартация прошла более-менее мягко. Миссис Уизли уже ждала их и приготовила завтрак.
— Джинни, деточка! Гарри! Рон! — Молли поочерёдно обнимала детей, еле сдерживая слезы. Ей запретили идти в Хогвартс, поэтому она не находила себе места на Гриммо.
— А где Фред с Джорджем? — Спросил Рон, удивляясь тишине.
— Они не знают про нападение. Их не было здесь, когда прилетел патронус.
— Незачем им биться. Пока мы справляемся, молодое поколение может попридержать коней, — прохрипел Грюм. — А сейчас, я думаю, мы должны обсудить произошедшее. — Взрослые молча встали и пошли за Грюмом.
— Нет! Вы будете обсуждать всё при нас! — Гарри вскочил с места и зло посмотрел на главу мракоборцев.
— С чего бы это? — Грюм с насмешкой посмотрел на Поттера, даже его крутящийся глаз остановился и теперь пронизывал Гарри насквозь.
— Я был на башне! Я видел всё своими глазами! Я видел, как Снейп убивает Дамблдора! — Гарри кричал. Он наконец-то мог освободить все свои чувства и высказать накопившееся. — Он предал всех нас! Снейп убил Дамблдора, когда тот просил пощады! Он предал! — Гарри сорвал голос. Слезы покатились по красному от злости лицу, он упал на колени, отчаянно хватая воздух.
— Нет, — спокойно произнесла Гермиона. Все повернулись в её сторону. Даже Грюм, холодно отнесшийся к истерике Поттера, повернулся к Грейнджер. — Снейп не мог предать, он всегда был на нашей стороне.
— Почему ты так уверена, девочка? — Грюм внимательно разглядывал деланно спокойное лицо Гермионы.
— Я знаю.
Римус, неожиданно для себя, обошёл комнату и встал рядом с Блэком. Остальные просто слушали. Никто не мог трезво оценивать ситуацию и не воспринимали всерьёз происходящее. Для них сейчас не было реальности, была только пропасть, из которой в ближайшее время придётся выбираться.
— Гермиона! Я всё видел! Ты мне не веришь? — Гарри устремил яростный взгляд на подругу.
— Просто надо разобраться, — ответила она. Её руки начали трястись, а голос желал выдать все эмоции.
— В чем? В чем ты хочешь разобраться? – Гарри резко встал, заставляя Гермиону поежиться. — Я не понимаю, почему ты его защищаешь? Он мерзкий, гадкий тип, от которого половина Хогвартса ждала подобных действий. Думаю, никто не удивится, когда откроется всему миру личность убийцы. Он – пожиратель, прими это. Это уже не учёба, где преподаватели всегда хорошие.
Гермиона слушала его стиснув зубы. Каждое слово било прямо в сердце, без промаха. Она верила Северусу и будет верить до последнего вздоха.
— Ну же! Почему ты отвернулась? – Гарри ждал. Ему нужно было подтверждение того, что подруга услышала его. Расправив плечи, он стоял перед ней. Позади стоял Сириус, напряжённо готовящийся в любую секунду остановить крестника, а Римус был готов вмешаться, в выброс эмоций у Сириуса. Остальные взрослые молчали. Они понимали, что сейчас друзья детства должны сами всё обсудить, без лишних советчиков. Грюм и несколько других орденцев, ушли в комнату для совещаний, потеряв всякий интерес к дискуссии. Молчание затянулось, и Гарри уже принял тишину за согласие со своим мнением, но тут Гермиона подняла голову и посмотрела прямо в его зелёные глаза.
— Я ему доверяю.
— Ты с ума сошла? — Гарри дёрнул Гермиону за плечи, но тут же был схвачен Сириусом.
— Ну же, Гермиона, — подал голос Рон, — расскажи всем, как ты вместо Хогсмида ходила к своему Снейпу. Расскажи, как сдавала ему вечерами несуществующие задания. — Уизли беспардонно встрял в спор, радуясь тому, что может высказать свои накопившиеся наблюдения. Он, облизав губы, победоносно улыбнулся и обтер влажную ладонь о брюки.
— Не смей, Рон! Ты – идиот! – Гермиона всхлипнула и, уже не сдерживая слезы, помчалась вверх по лестнице.
Римус дотронулся до руки Блэка, но тот дернулся, не желая, чтобы его тревожили.
В комнате стояла все та же тишина, нарушаемая тиканьем часов и раздающимся из-за двери голосом Грюма. Сириус глубоко дышал, открыв рот. Он уже отпустил Гарри, и теперь все стояли, в замешательстве глядя друг на друга. Молли обессиленно села на стул, закрыв лицо руками, Артур тут же оказался около жены. Тонкс поймала взгляд Римуса, но не нашла в нем ответов.
— Может, нам стоит отдохнуть? Завтра будет прощание и работа по починке разрушений. — Сириус на ватных ногах первым пошёл к лестнице, не желая знать, услышал его кто-нибудь или нет.
Он, как старик, медленно перебирая ногами, дошёл до третьего этажа. В голове стоял беспросветный туман. Облокотившись о нужную дверь, Блэк перевёл дыхание и проглотил ком в горле. Повернув ручку, проскользнув внутрь комнаты, Сириус подошёл к кровати и встал на колени у изголовья.
— Не плачь. Пожалуйста. — Слова давались тяжело и бесформенно. В них было больше букв, чем вложенного смысла. – Он дурак. Он ответит за свои слова. — Блэк провел рукой по вздрагивающей спине. Гермиона повернулась к нему лицом.
— Что? Ты его не слышал? Я спала с твоим врагом. — Она всхлипнула и оттолкнула его руку. — Ты должен ненавидеть меня. Что ты забыл здесь? — Она кричала на Блэка, но потом вдруг села и потерянно посмотрела в угол комнаты, избегая прямого взгляда на Сириуса. Слезы капали ей на руки, на покрывало. Отголоски бьющегося отчаяния больше не стояли над головами, а осели тяжёлым весом на присутствующих.
— Я твой друг, я обещал себе, что всегда буду рядом с тобой.
Гермиона безразлично посмотрела на него и отвернулась. Она не поверила. Ей было страшно. Казалось сейчас этот человек очнется и разорвёт её, но представить эту картину она почему-то не смогла.
— Я люблю Северуса, — холодно и тихо повторила Гермиона.
— Я понял, — ответил Сириус и взял холодную руку Гермионы в свою. — Мы во всем разберёмся. – Он все ещё пытался восстановить дыхание и успокоить сердцебиение. Казалось, его тело выходит из-под контроля. Но надо держаться. Он обещал. Себе. И Гермионе.
«If I told you that I loved you,
You'd maybe think there's something wrong» (2)
***
(1) Эльдар Рязанов — «Жизнь скоро кончится…».
(2) Sting — «Shape of my heart»