Фортуна Фатум

Ак­ку­рат­но став­лю бо­кал на пол ря­дом с со­бой. Дей­ствую мед­ленно, что­бы дать те­лу вре­мя на ма­гичес­кую кон­цен­тра­цию. Ды­шу глу­боко, ус­по­ка­ивая нер­вы, но по­мимо но­ющих ощу­щений ни­чего боль­ше не чувс­твую. Про­вожу ла­доня­ми по но­гам, а взгляд нап­равляю на свою па­лоч­ку. — Ко­го не мо­гут по­лучить?! — сбо­ку пе­рес­пра­шива­ют мой воп­рос с по­вышен­ной иро­ни­ей, ко­торая уд­ва­ива­ет неп­ри­язнь к ны­неш­не­му раз­го­вору с Лор­дом. Од­на­ко кро­ме сар­казма я чет­ко улав­ли­ваю злую не­ес­тес­твен­ность впе­ремеш­ку с утом­ле­ни­ем, как ес­ли бы мое пос­леднее ос­кор­бле­ние по­каза­лось ему из­би­тым и пос­редс­твен­ным. Приз­на­юсь, что в свои же сло­ва не осо­бо ве­рю, но мо­ей глав­ной целью яв­ля­ет­ся обыч­ная оби­да, ко­торую я хо­чу ему на­нес­ти. Ес­ли су­дить по нас­тро­ению То­ма, то он впол­не го­тов про­дол­жить нор­маль­ный ди­алог без на­силия и ссо­ры, а вот я прос­то так не мо­гу за­быть то, что пе­режи­ла за эту ночь. Мер­лин, ес­ли бы он ме­ня не тол­кнул к стел­ла­жу, то ре­бенок ро­дил­ся бы в пра­виль­ные сро­ки! Я не ве­рю в сов­па­дения и знаю, что боль по­яви­лась вследс­твие те­лес­но­го уро­на.

Ко­рот­ко ки­ваю, про­дол­жая свер­лить гла­зами дре­веси­ну ви­ног­радной ло­зы. Она ко­роче, чем тис Лор­да, но выг­ля­дит бо­лее изящ­ной и ак­ку­рат­ной в от­ли­чие от за­ос­трён­ной кос­тя­ной па­лоч­ки, заб­равшей жиз­ни мно­гих лю­дей. Нес­мотря на родс­тво сер­дце­вин, ос­тро­лис­тная па­лоч­ка Гар­ри сов­сем не по­хожа на ти­совое древ­ко. Не­уди­витель­но, что Ол­ли­ван­дер так дол­го под­би­рал ему па­лоч­ку. Нас­то­рожен­но бро­саю взгляд на Рид­дла, му­ча­ясь от лю­бопытс­тва про его пер­вый по­ход в Ко­сой Пе­ре­улок. Дол­го ли пе­ро фе­ник­са ис­ка­ло сво­его хо­зя­ина? Как выг­ля­дела ру­ко­ять из­на­чаль­но? Не ве­рит­ся, что Ол­ли­ван­дер са­мос­то­ятель­но из­го­товил по­доб­ную мер­зость из кос­тей. За­быв­шись в сво­их мыс­лях, я ед­ва ли не удив­ленно смот­рю на до­сад­ный нер­вный тик под гла­зом Лор­да. Он на­бира­ет в лег­кие по­боль­ше воз­ду­ха, а за­тем про­тяж­но вы­дыха­ет, от­ки­дыва­ясь за­тыл­ком на спин­ку крес­ла. Пос­те­пен­но на­чинаю жа­леть о вы­боре сво­их не­дав­них слов, но, пос­коль­ку их не вер­нешь, ста­ра­юсь сде­лать ли­цо бо­лее рав­но­душ­ным, поч­ти ка­мен­ным, де­монс­три­руя преж­ний нас­трой, хо­тя по ра­зуму уже ле­та­ют жа­лобы об упу­щен­ной воз­можнос­ти спро­сить что-ни­будь о его прош­лом. В осо­бен­ности ме­ня ин­те­ресу­ет па­лоч­ка! Где она хра­нилась все эти го­ды, по­ка Лорд от­сутс­тво­вал? По­чувс­тво­вал ли он родс­тво сер­дце­вин во вре­мя ду­эли с Гар­ри на клад­би­ще? Я по-преж­не­му не знаю тон­костей ма­гичес­ких средств пе­реда­чи энер­гии, а ведь па­лоч­ка — важ­ней­шее из всех! — Гер­ми­она, я уже дав­но по­лучил те­бя, — скрес­тив не­мига­ющие взо­ры, мы ка­жем­ся друг дру­гу мрач­ны­ми со­бесед­ни­ками, — ес­ли ты это­го ещё не по­няла, то… — А смо­жешь сох­ра­нить? — не­осоз­нанно за­даю воп­рос, ко­торый са­ма не по­нимаю. Прос­то сле­та­ет с язы­ка, про­бивая бро­ню ра­ци­ональ­нос­ти. По­лучить мож­но, а сох­ра­нить по­лучен­ное? Под ко­рот­ким воп­ро­сом я про­шу у не­го обе­щание, что… что имен­но? Обе­щание, очень близ­кое по смыс­лу к то­му, что­бы Лорд сох­ра­нил… нас. Наш сво­еоб­разный мир, ко­торый по­дари­ла судь­ба, ус­тра­ивая пос­то­ян­ные ис­пы­тания. Про­сить — по­казы­вать сла­бость, но я все рав­но про­шу под­твержде­ния то­го, что он всег­да бу­дет за­ботить­ся обо мне. В лю­бых смыс­лах. Ес­ли счастье, то аб­со­лют­ное, ес­ли боль, то под­линная. По-ви­димо­му, Том не сов­сем по­нима­ет суть воп­ро­са, по­тому что нак­ло­ня­ет го­лову в сто­рону и пос­ту­кива­ет паль­ца­ми по под­ло­кот­ни­ку. Кста­ти, это не очень хо­рошо, ведь он зак­ры­ва­ет мне об­зор на па­лоч­ку. Сво­жу гу­бы в тон­кую ли­нию и опус­каю ве­ки, под­тя­гивая ко­лени бли­же к гру­ди. Так неп­ри­выч­но си­деть в по­доб­ной рас­тяжке пос­ле бе­ремен­ности. Мыш­цы бе­дер нап­ря­га­ют­ся, но не соз­да­ют дис­комфорт. Слов­но выс­павшись от дол­го­го сна, они го­товят­ся в но­вый путь. Ды­хание сби­ва­ет­ся от ох­ва­тив­ше­го прис­ту­па удушья, но я скры­ваю своё сос­то­яние, при­ложив ру­ки к сер­дцу. На­поло­вину от пос­ледс­твий ноч­ных ис­тя­заний, на­поло­вину от осоз­на­ния, что под сво­им воп­ро­сом я про­шу его пе­рес­тать ис­поль­зо­вать пыт­ки. Сох­ра­нить — зна­чит обе­регать и за­ботить­ся, но ес­ли рань­ше он спа­сал ме­ня от дру­гих вол­шебни­ков, то те­перь я хо­чу ос­во­бодить­ся от ти­рании его лич­ных прок­ля­тий и бо­ли. Вот толь­ко не факт, что Лорд по­нима­ет зна­чение мо­их слов. Я са­ма не по­нимаю, по­чему спро­сила имен­но так. Су­дорож­но сгла­тываю, нап­ра­вив взор на его ли­цо, од­на­ко, преж­де чем стол­кнуть­ся гла­зами, за­мечаю, как он мель­ком бро­са­ет взгляд на кро­ват­ку с Сер­пи­усом. За­тем смот­рит на ме­ня и, чуть при­под­няв бровь, над­менно про­из­но­сит, по­низив го­лос до ши­пящих но­ток: — Ес­тес­твен­но, гряз­нокров­ка, твоя жизнь мне до­рого об­хо­дит­ся и бы­ло бы жаль по­терять нап­расные уси­лия. Это не то, что я хо­чу ус­лы­шать. Сов­сем не то, но его ров­ный, пря­мой тон нем­но­го ус­по­ка­ива­ет оп­ре­делен­ным обе­щани­ем мо­ей бе­зопас­ности, вот толь­ко он ни­чего не го­ворит о сво­ем лич­ном по­веде­нии и пос­то­ян­ном на­силии. Мои мно­гос­тра­даль­ные вис­ки боль­ше не вы­дер­жат дав­ле­ния прок­ля­тия, а от­сутс­твие рас­ка­яния за «Кру­цио» в сто­рону из­можден­ной ро­жени­цы лишь усу­губ­ля­ет моё не­годо­вание. Ка­чаю го­ловой и мед­ленно кла­ду ла­донь на его ко­лено, ко­торое нап­ро­тив ме­ня. Паль­цы на под­ло­кот­ни­ке за­мира­ют, ког­да я про­вожу ру­кой по его бед­ру, а за­тем, ми­молет­но дот­ро­нув­шись до его ру­кава, тя­нусь к па­лоч­ке. Спе­ци­аль­но не де­лаю рез­ких дви­жений, по­тому что… фи­зичес­ки не мо­гу, а ещё бо­юсь вне­зап­ной ата­ки со сто­роны То­ма. Мои паль­цы пря­мо над па­лоч­кой из ви­ног­радной ло­зы, но я зас­ты­ваю над ней не в си­лах бо­роть­ся с ис­ку­шени­ем и, бро­сив вни­матель­ный взгляд на Лор­да, прос­каль­зы­ваю ми­мо сво­ей и дот­ра­гива­юсь кон­чи­ком паль­ца до се­реди­ны ти­сово­го древ­ка. Вздра­гиваю, буд­то от силь­но­го им­пуль­са, но объ­яс­няю это лич­ным из­бытком эк­ста­за. Я впер­вые мо­гу дот­ро­нуть­ся до неё. При­выч­но ощу­щать ти­совый кон­чик под под­бо­род­ком, ког­да Том хо­чет ви­деть моё ли­цо, но те­перь… Для ме­ня это слиш­ком вол­ну­ющий мо­мент, ведь я тро­гаю то, что не имею пра­ва тро­гать. То, что при­над­ле­жит са­мому тём­но­му вол­шебни­ку всех вре­мен. Его лич­ное. Что-то, при­над­ле­жащее с детс­тва. Слов­но под гип­но­зом, я за­дер­жи­ваю ды­хание и прак­ти­чес­ки не мор­гаю, вот толь­ко из па­мяти не вы­ходит наш раз­го­вор, по­это­му я вкла­дываю прав­ду сво­их мыс­лей в обыч­ный воп­рос: — Ты смо­жешь сох­ра­нить моё здо­ровье в его нор­маль­ном сос­то­янии, а не под дей­стви­ем Кру­ци­ату­са и дру­гих прок­ля­тий? Не­охот­но от­ве­дя взгляд от па­лоч­ки, я по­вора­чива­юсь к То­му, ко­торый прос­ле­жива­ет гла­зами моё дей­ствие. Ни раз­думья, ни удив­ле­ния прось­бе он не по­казы­ва­ет, лишь смот­рит, как я пог­ла­живаю бе­лое древ­ко. Взды­хаю, на­бира­ясь сме­лос­ти, и об­хва­тываю па­лоч­ку. Под­но­шу бли­же к се­бе, как вдруг вок­руг нас прос­каль­зы­ва­ет сла­бый по­рыв воз­ду­ха. Сжав ру­ко­ять, я чувс­твую бе­гущую по ру­ке дрожь. Мне слож­но сде­лать вдох, пос­коль­ку каж­дая кле­точ­ка ор­га­низ­ма про­тивит­ся чу­жой тем­ной ма­гии. Ру­ка буд­то бы сла­бе­ет под тя­жестью ог­ромно­го гру­за, а паль­цы не­ме­ют от хо­лода кос­ти. Од­на­ко… по­вер­нув па­лоч­ку в сто­рону для на­илуч­ше­го ос­мотра, мои бро­ви ле­тят вверх, а язык обиль­но ув­лажня­ет гу­бы от уви­ден­ной де­тали ру­ко­яти, а точ­нее её от­сутс­твия. Ос­то­рож­но пог­ла­живаю ти­совую дре­веси­ну, но не мо­гу отор­вать глаз от мел­ко­го уг­лубле­ния, где рань­ше был кос­тя­ной ку­сочек. Тот са­мый, ко­торый от­ле­тел в ма­гази­не «Гор­бин и Бэр­кес» в мо­мент, ког­да я вер­ну­ла Рид­длу час­ти­цу ду­ши из ди­аде­мы. Вос­по­мина­ния про­лета­ют сот­ня­ми кар­тин. Пом­ню каж­дое дви­жение. Слиш­ком силь­но на­давив на ру­ко­ять, он сло­мал кость в при­пад­ке гне­ва за мою по­беду. Как дав­но это бы­ло? Сколь­ко вре­мени прош­ло? Не­уже­ли он до сих пор ря­дом со мной? Прав­да ли, что это не ил­лю­зия, и мы на са­мом де­ле сбли­зились нас­толь­ко, что Лорд про­ща­ет ме­ня за по­терю крес­тра­жей, а я за­бываю о бо­ли на­силь­ствен­но­го при­нуж­де­ния с его сто­роны?! Не­уже­ли всё заш­ло так да­леко? Ка­ким об­ра­зом я нас­лажда­юсь жизнью, хо­тя он дав­но дол­жен был убить ме­ня? Дол­жен? Итак, единс­твен­ное, что за­дол­жал мне Лорд — это смерть. Я по­лучаю всё что угод­но, но толь­ко не то что дол­жна. Креп­ко сжи­маю па­лоч­ку. Те­перь я не ду­маю о её зверс­твах. Фан­томная си­ла зо­вет ме­ня к ис­клю­читель­но не­обы­чай­но­му и не­логич­но­му пос­тупку. Сей­час я не ви­жу ни­чего, кро­ме обыч­ной дре­веси­ны, при­над­ле­жащей че­лове­ку, ко­торо­го я люб­лю. Она бы­ла с ним. С один­надца­ти лет и на всю жизнь. Вос­при­нимаю как цен­ность, за­поми­ная каж­дый сан­ти­метр. По­чему-то по ще­ке бе­жит сле­за, ког­да в пы­лу пом­ра­чения рас­судка я сжи­маю па­лоч­ку дву­мя ру­ками и нак­ло­ня­юсь ли­цом к ру­ко­яти. Как к сфе­ре всей на­шей жиз­ни, как к пред­ме­ту об­щих чувств, я при­жима­юсь гу­бами к уг­лубле­нию от­ко­лото­го ку­соч­ка и креп­ко це­лую его. Зак­рыв ве­ки, пус­каю на во­лю ещё нес­коль­ко ка­пель слез и на­чинаю дро­жать от то­го, что пре­даю свет сво­ей лю­бовью к средс­тву убий­ства. Но не мо­гу унять силь­ные чувс­тва, на­ходя па­рал­лель меж­ду мыс­ля­ми — ког­да Лорд заб­рал ме­ня из Гре­ции, я наш­ла его ком­на­ту и в од­но мгно­вение по­чувс­тво­вала се­бя до­ма. Мне не нра­вит­ся его тем­ная и хо­лод­ная ком­на­та без окон, но я всей ду­шой тя­нусь к ней, счи­тая са­мой лю­бимой из всех. Так же и с па­лоч­кой, а глав­ное зве­но од­но — си­дит ря­дом со мной! Кста­ти… я за­была о нём!

Пин­ком вы­летаю из не­бес­ной нир­ва­ны не­объ­ят­ных ро­ман­ти­чес­ких чувств и, ис­пу­гав­шись собс­твен­но­го пос­тупка, рез­ко зап­ро­киды­ваю го­лову, уда­ря­ясь за­тыл­ком о его ко­лено. Ед­ва не те­ряю па­лоч­ку из рук, но сра­зу же об­хва­тываю ру­ко­ять на ма­нер её хо­зя­ина — сво­бод­но вы­тяну­тыми паль­ца­ми. — Да. Рас­те­рян­но под­ни­маю гла­за на Лор­да. Пос­ледняя ми­нута уво­дит из мо­его соз­на­ния нить раз­го­вора. С тру­дом сдер­жи­ва­юсь от воп­ро­са к Рид­длу: что «да»? Мор­гаю нес­коль­ко раз и глу­по от­кры­ваю рот, не имея под­го­тов­ленных слов. О чем мы го­вори­ли? О чем-то важ­ном! Что-то о «Кру­цио». Вер­но! Так что зна­чит его «да»? На сме­ну глав­но­му воп­ро­су при­ходит дру­гой - по­чему мне ка­жет­ся, что зме­епо­доб­ный лик до­воль­но-та­ки… кра­сив! Глу­пос­ти! Нет, это прав­да неч­то за­вора­жива­ющее. Буд­то сквозь его пу­га­ющую внеш­ность при­нуди­тель­но по­яв­ля­ют­ся чер­ты мо­его То­ма. На са­мом де­ле их нет — ни во­лос, ни но­са, ни здо­рово­го цве­та ко­жи, но его ли­цо сей­час как ни­ког­да вы­рази­тель­ное. Я бы наз­ва­ла мно­го раз­личных эмо­ций, со­еди­ня­ющих­ся в еди­ном - во­оду­шев­ле­нии. Те­ло нап­ря­жено, на шее вы­деля­ет­ся ярем­ная ве­на, ниж­няя гу­ба при­куше­на вер­хней, ску­лы за­мет­но под­ра­гива­ют от сжа­тия че­люс­ти, в чер­ных гла­зах блес­тят се­реб­ря­ные кра­пин­ки, а над­бров­ные ду­ги слег­ка выг­ну­ты. Но не это прив­ле­ка­ет моё изум­ленное вни­мание. По­доб­ное я час­то за­меча­ла во вре­мя сек­су­аль­но­го воз­бужде­ния, но сей­час я шо­киро­вано взи­раю на пре­об­ла­дание теп­ло­ты над фи­зичес­ким же­лани­ем. Обыч­но его взгляд об­ла­да­ет тре­бова­тель­ным го­лодом, же­ла­ющим взять ме­ня без ос­татка, но в дан­ный мо­мент его эмо­ции не сос­ре­дото­чены на этом, по­тому что в мгно­вение, ког­да мы встре­ча­ем­ся гла­зами, он пе­рево­дит взгляд на свою па­лоч­ку, по­том на мою, а за­тем он нак­ло­ня­ет го­лову вниз и сум­рачно, очень мед­ленно фо­куси­ру­ет­ся зрач­ка­ми на мне. Слег­ка при­щури­ва­ет­ся, но не хму­рит бро­ви, а на­обо­рот… к мо­ему боль­шо­му удив­ле­нию, его бро­ви при­под­ни­ма­ют­ся, соз­да­вая по­переч­ную мор­щи­ну на лбу. Чес­тно ска­зать, я ви­жу у­яз­ви­мый взгляд, ко­торый шо­киру­ет нас­толь­ко силь­но, что при­ходит мысль, нет… при­ходит не­об­хо­димость за­цело­вать кос­тя­ную ру­ко­ять до губ­ных вмя­тин. Толь­ко бы ещё раз уз­реть его теп­лое лю­бова­ние мною. На­вер­ное, я че­рес­чур при­вык­ла к вы­зовам, пос­коль­ку да­же сей­час чувс­твую ущер­бность и же­лание от­ве­тить так же го­рячо и неж­но. Во­об­ще-то, это я люб­лю его, а не на­обо­рот, по­это­му та­кими гла­зами дол­жна смот­реть я! А тут… по­луча­ет­ся, он и здесь пер­вый. Пе­чаль­но. Где-то глу­боко, да­леко на гра­нице мо­ей ду­ши та­ит­ся на­деж­да, что… он спо­собен ис­пы­тывать ко мне хо­тя бы до­лю то­го, что мож­но наз­вать лю­бовью. Ни при­вязан­ностью, ни сим­па­ти­ей, а имен­но тем, что про­пове­ду­ет про­фес­сор Дамб­лдор, и тем, что по его сло­вам пре­зира­ет Вол­де­морт. Я знаю, что его сло­ва о смыс­ле бес­смер­тия сто­ят слиш­ком до­рого, но что имен­но Лорд под­ра­зуме­ва­ет? Есть боль­шая раз­ни­ца меж­ду по­няти­ями — жить для ко­го-то или ра­ди ко­го-то. В мо­ем по­нима­нии: жить «для» зна­чит да­рить счастье и ид­ти на ус­тупки. А «ра­ди»… слож­нее. Мне слож­нее, по­тому что я от­но­шусь ко вто­рой ка­тего­рии. Жи­ву ра­ди Лор­да. Ес­ли бы жи­ла для не­го, то дав­но бы пре­дала Ор­ден и вста­ла на ко­лени пе­ред его ве­личи­ем. В раз­лу­ке мой вдох не имел бы зна­чения, ес­ли бы я жи­ла «для», ведь тог­да бы я не при­нес­ла ни­какой поль­зы. Дру­гое де­ло — я ды­шу, по­тому что это по­может мне встре­тить­ся с ним. Я сра­жа­юсь про­тив не­го, но ра­ди, пос­коль­ку хо­чу до­бить­ся ува­жения. Я не мо­гу быть для не­го со­пер­ни­цей, но я уве­рен­ный про­тив­ник ра­ди его пох­ва­лы. Я жи­ву не для То­ма, а для се­бя. Моя сво­бода всег­да за­нима­ет важ­ное мес­то, как часть выб­ранно­го пу­ти и ус­то­яв­ше­гося ха­рак­те­ра, но при этом я жи­ву для се­бя ра­ди не­го. В этом зак­лю­ча­ет­ся гра­ница меж­ду мо­им дол­гом пе­ред Ор­де­ном и мо­ей пре­дан­ностью к лю­бимо­му че­лове­ку. Тон­кая гра­ница вза­имос­вя­зан­ных час­тей, ко­торые ни­ког­да не дол­жны ме­шать друг дру­гу. Я не знаю, что про­изой­дет в бу­дущем, но ес­ли за мной при­дет смерть, то шес­тое чувс­тво под­ска­зыва­ет, что ум­ру я то­же не для То­ма, ведь моя смерть ему не нуж­на. Ум­ру я ра­ди не­го и в этом прос­том са­мопо­жер­тво­вании зак­лю­ча­ет­ся моя лю­бовь. Мои оби­ды по­кида­ют соз­на­ние. Его ка­дык те­перь не ка­жет­ся та­ким же­лан­ным, как был в на­чале. Не­кото­рое вре­мя мы смот­рим друг дру­гу в гла­за. Я дер­жу зри­тель­ный кон­такт до тех пор, по­ка Риддл не про­водит ука­затель­ным паль­цем по сво­им гла­зам и не воз­вра­ща­ет ли­цу вы­соко­мер­ное вы­раже­ние. Уго­лок губ ис­крив­ля­ет рот, а гла­за сколь­зят по мо­ей гру­ди и но­гам. Он под­пи­ра­ет кос­тяшка­ми паль­цев ви­сок и, стук­нув ниж­ние зу­бы о вер­хние, низ­ким тя­нущим ба­рито­ном про­из­но­сит: — Ты ус­лы­шала ме­ня? Или бы­ла слиш­ком по­раже­на ве­лико­лепи­ем кос­тей? Для на­илуч­ше­го по­нима­ния его воп­ро­са про­маты­ваю ми­нуты на­зад. Он от­ве­тил… — Ты спро­сила, смо­гу ли я сох­ра­нить… — сде­лав па­узу, он про­водит паль­цем по сво­им гу­бам и, ух­мыль­нув­шись, нак­ло­ня­ет го­лову к пле­чу, — твоё здо­ровье в нор­маль­ном сос­то­янии, — очер­чи­ва­ет гла­зами моё ли­цо, спус­тившись к клю­чицам. Плот­нее при­жимаю к се­бе ко­лени, ощу­щая теп­лое по­калы­вание на ко­же из-за его от­кро­вен­но­го, ви­зу­аль­но­го до­мога­тель­ства. Мои сло­ва в его ус­тах зву­чат не сов­сем так, как я го­вори­ла. Ин­то­нация длин­ных сло­гов иг­ра­ет с мо­ей фан­та­зи­ей, вы­нуж­дая опус­тить го­лову под чу­жим взо­ром. Хо­тя не чу­жим, а род­ным, но всё рав­но весь­ма сму­ща­ющим взо­ром. Ки­ваю, ожи­дая про­дол­же­ния, ко­торое не зас­тавля­ет се­бя дол­го ждать. Лорд вы­тас­ки­ва­ет из мо­ей ру­ки па­лоч­ку и при­выч­ным жес­том по­вора­чива­ет ею моё ли­цо, на­давив на под­бо­родок. Мор­щусь от неп­ри­ят­но­го, ос­тро­го ощу­щения и под­жи­маю гу­бы. Че­го бы он ни за­хотел, я не поз­во­лю ис­поль­зо­вать своё те­ло в бли­жай­шее вре­мя. Я дол­жна удос­то­верить­ся в пра­виль­нос­ти дей­ствий во вре­мя ро­дов. На­илуч­шим ва­ри­ан­том слу­жит ос­мотр нас­то­яще­го кол­до­меди­ка. Ни­какой ин­тимной бли­зос­ти! Об этом пи­шут в кни­гах, но да­же без про­фес­си­ональ­ных ре­комен­да­ций я бы не ста­ла жер­тво­вать пос­ледни­ми си­лами. У ме­ня как преж­де всё бо­лит, я хо­чу по­кор­мить и вы­мыть Сер­пи­уса, и се­бя за­од­но, за­тем мне нуж­но свя­зать­ся с Гар­ри. Столь­ко дел… По­щеко­тав ме­ня кон­чи­ком па­лоч­ки, Лорд об­ли­зыва­ет уго­лок рта и по­нижа­ет го­лос: — Я от­ве­тил - да, смо­гу, — ра­дость про­яв­ля­ет­ся на мо­ем ли­це, мне не ве­рит­ся в его обе­щание, — ес­ли ты пра­виль­но ме­ня поп­ро­сишь! Ра­дость ис­че­за­ет так же быс­тро, как и по­яв­ля­ет­ся. Улыб­ка за­меня­ет­ся не­годо­вани­ем. От­во­рачи­ва­юсь от дав­ле­ния па­лоч­ки, а Лорд про­водит ею на­пос­ле­док по мо­им во­лосам и из­да­ет хмы­ка­ющий сме­шок. Ра­зуме­ет­ся, ку­да уж без это­го. Его ти­тулы… — Я не под­ра­зуме­ваю сло­вес­ное об­ра­щение! Что? Тог­да я не по­нимаю. Сна­чала к не­му ле­тят зрач­ки, ус­пе­вая быс­трее го­ловы, но за­тем бо­ковое зре­ние за­меня­ет­ся пря­мым взо­ром. Не­пони­ма­юще мор­гаю, не зная ве­рить ему или нет. Ес­ли он и вправ­ду боль­ше не бу­дет ис­поль­зо­вать прок­ля­тия, то… мож­но всё, толь­ко не сей­час. Не тог­да, ког­да я в та­ком пла­чев­ном сос­то­янии. Хму­рюсь, наб­лю­дая, как он от­талки­ва­ет­ся от спин­ки крес­ла, и прик­ла­дыва­ет ла­донь к мо­ей ще­ке. Ак­ку­рат­но по­да­юсь на­зад, но, как толь­ко уве­личи­ваю рас­сто­яние, он нак­ло­ня­ет­ся к мо­ему ли­цу и за­жима­ет паль­ца­ми ниж­нюю че­люсть. — Ес­ли мне не пон­ра­вят­ся твои прось­бы, — он при­каса­ет­ся па­лоч­кой к мо­ему ра­нено­му ве­ку, на­тянув вверх ко­жу, — ты ис­пы­та­ешь на се­бе прок­ля­тия пос­траш­нее Кру­ци­ату­са.

Зак­ры­ваю ве­ки, пря­чась от его про­низы­ва­ющих глаз. Как я мог­ла раз­гля­деть в них лю­бовь? Он же пси­хопат! К то­му же са­дист с за­вышен­ным эго. Ужас­но! Боль­ше все­го ме­ня пу­га­ет вре­мя его раз­вле­чений, ведь, зная нак­лоннос­ти Рид­дла, мож­но пред­по­ложить, что его не пу­га­ет сос­то­яние ниж­ней час­ти мо­его те­ла. Не вол­ну­ют ни кровь, ни мя­сис­тый пос­лед, ни ос­ложне­ния, ни­чего, что выз­ва­ло бы от­вра­щение у нор­маль­но­го че­лове­ка. Гряз­но и мер­зко. Я так ус­та­ла… С на­рас­та­ющей па­никой ощу­щаю жар от чу­жого ды­хания на гу­бах и ши­роко от­кры­ваю гла­за. Ра­зум про­сит най­ти под­хо­дящий путь к спа­сению, но Лорд ни­ког­да не при­нима­ет от­ка­зов. Не знаю, что де­лать и как от­ка­зать, за ис­клю­чени­ем прав­ды: — Мне пло­хо, — вы­дыхаю в от­кры­тые гу­бы, хва­та­ясь за его пле­чи, — я не мо­гу. Ли­цо кри­вит­ся в му­читель­ной сла­бос­ти и жа­лос­ти к се­бе, ког­да я ощу­щаю во рту чу­жой язык. Лорд дер­жит моё ли­цо дву­мя ру­ками и нас­той­чи­во лас­ка­ет мои гу­бы. — Н-не на­до, — хны­чу сквозь обиль­ность слю­ны и в от­ча­янии тя­нусь к па­лоч­ке, но, как толь­ко ка­са­юсь паль­ца­ми под­ло­кот­ни­ка, Том гру­бо тя­нет ме­ня вверх за во­лосы. Бо­лез­ненно вос­клик­нув, я хва­та­юсь за спин­ку крес­ла, ока­зав­шись на его ко­ленях ли­цом к ли­цу. От не­ожи­дан­ной сме­ны по­ложе­ния и раз­ве­дения ног по те­лу про­ходит су­доро­га, из-за ко­торой на­чина­ет ныть та­зобед­ренный сус­тав. Не­воль­ной кук­лой я по­висаю на Лор­де вер­хом, неп­ри­яз­ненно взды­хая от прох­ла­ды на бед­рах от зад­ранной со­роч­ки. В гла­зах по­яв­ля­ют­ся яр­кие точ­ки из-за го­ловок­ру­жения. Я не чувс­твую ни­чего, кро­ме бо­ли и… слю­ны за ухом, на ще­ке, гор­ле, клю­чице, по­том сно­ва на шее. — Том, — вып­ла­киваю его имя пос­ле щел­чка ре­мен­ной пряж­ки. Ру­ки сла­бе­ют, па­дая вдоль те­ла. Я от­во­рачи­ва­юсь от ли­ца Лор­да, опи­ра­ясь лбом на его пле­чо. Чувс­твую, как он на­дав­ли­ва­ет мне на спи­ну, вы­нуж­дая прог­нуть­ся. Ухо опа­ля­ет пре­рывис­тое ды­хание. Нет! Мер­лин! Нет! Он сде­ла­ет это! Не по­щадит. Я пос­ту­пила глу­по, не уточ­нив, что счи­таю «нор­маль­ным здо­ровь­ем». Нуж­но бы­ло до­бавить пункт — от­сутс­твие при­нуж­де­ния в пос­те­ли, хо­тя что-то мне под­ска­зыва­ет, Риддл не сог­ла­сит­ся на неж­ности. Уго­воры не дей­ству­ют, фи­зичес­кая си­ла не по­может, ма­гия… сей­час точ­но нет! Нет ни­чего… Стоп! Есть! Рав­но­цен­ный счет! Пог­ла­див ме­ня по спи­не, Риддл кла­дет ру­ки на мои бед­ра, раз­во­дя их ши­ре, как вдруг зас­ты­ва­ет от мо­его уку­са за моч­ку уха. При­дер­жав до мо­мен­та прив­ле­чения его вни­мания, я быс­тро от­пускаю и, пов­то­рив его ран­нюю ин­то­нацию, ше­потом го­ворю: — Поз­же. Вот так! По тво­ей прось­бе я сог­ла­силась по­дож­дать се­анс ле­гили­мен­ции, а те­перь от­ветно про­шу учесть встреч­ный иск! Поз­же на поз­же! Спра­вед­ли­во! От­во­рачи­ва­юсь от не­го, мут­ным взгля­дом пос­мотрев на пол. Грудью ощу­щаю его глу­бокий вздох, а за­тем его ру­ки вы­пус­ка­ют ме­ня из се­тей. Не­тороп­ли­во вып­рямля­юсь, заг­ля­нув в его ли­цо. Он час­то ды­шит че­рез нос, во­дя жел­ва­ки по ще­кам. Зас­тавля­ет се­бя ус­по­ко­ить­ся, но смот­рит на ме­ня ис­подлобья весь­ма не­доволь­ным взгля­дом. Об­легчен­но вы­дыхаю, вот толь­ко зря я это де­лаю пе­ред ним. При­щурив­шись, он чуть зап­ро­киды­ва­ет го­лову, что­бы ров­но смот­реть на ме­ня, а ру­ками на­чина­ет гла­дить по бед­рам. По­яв­ля­ет­ся кош­марная идея, что он пре­даст иде­алы на­ших сог­ла­шений во имя лич­но­го удов­летво­рения, но от всех мыс­лей, от всех пред­по­ложе­ний ме­ня от­вле­ка­ет ти­хий дет­ский воз­глас. За­мираю, вслу­шива­ясь, как на­рас­та­ет то­нень­кое хны­канье. Не­воль­но улы­ба­юсь… как вдруг про­ис­хо­дит сле­ду­ющее: гла­за Лор­да су­жа­ют­ся, ког­да он пе­рево­дит взгляд на кро­ват­ку, в этот мо­мент во мне про­бега­ют ужа­сы ми­нув­шей но­чи — его ярость, прок­ля­тые сло­ва, боль. Це­лый ком­плект стра­ха за сы­на под­ни­ма­ет в ду­ше ура­ган. Хва­таю свою па­лоч­ку, с жа­лостью по­нимая, что ма­гия до сих пор не вос­ста­нов­ле­на. Со всей си­лы от­талки­ва­юсь от Рид­дла, упав на пол. Ус­пе­ваю толь­ко за­метить лег­кое удив­ле­ние на его ли­це, пе­ред тем как сор­вать­ся к кро­ват­ке. Ди­кий ужас по­ража­ет все час­ти те­ла, прев­ра­щая обыч­ный страх в па­ранойю, что Том сно­ва по­пыта­ет­ся сде­лать ему боль­но. Пос­коль­ку но­ги не слу­ша­ют­ся, я пол­зу на ру­ках на­зад, не по­вора­чива­ясь к Лор­ду спи­ной. За­деваю бо­кал, ко­торый звон­ко ка­тит­ся по по­лу, но я смот­рю лишь на от­ца сво­его ре­бен­ка, пре­дуп­реждая, что­бы он не под­хо­дил бли­же. Что со мной тво­рит­ся? Ещё нем­но­го, и соз­на­ние при­зовет но­вые гал­лю­цина­ции. Тя­жело крях­тя, я сту­ка­юсь ло­пат­ка­ми о ко­мод, не зная, смо­гу ли под­нять­ся без опо­ры. Всё вре­мя мо­его пу­тешес­твия от крес­ла до кро­ват­ки Лорд смот­рел на ме­ня весь­ма крас­но­речи­вым взгля­дом. По­ложив лок­ти на ко­лени, он наб­лю­да­ет за мо­ими дей­стви­ями — за дро­жащи­ми паль­ца­ми, ко­торые сла­бо под­ни­ма­ют па­лоч­ку, за су­доро­гами ног по при­чине хо­лода по­меще­ния, за из­ну­рен­ным ли­цом, где по-преж­не­му си­яет кро­вопод­тек. Выг­ля­жу ху­же не­куда, но всё рав­но не отой­ду. Не мо­гу под­пустить Лор­да к ре­бен­ку. Мой отец ни­ког­да ме­ня не на­казы­вал, пред­по­читая серь­ез­ные се­мей­ные раз­го­воры, а Том… Сер­пи­ус ед­ва ро­дил­ся на свет, а уже был прок­лят «Кру­цио». Хо­тя сей­час у Лор­да нет при­чин для шан­та­жа, он всё рав­но мо­жет ис­поль­зо­вать сы­на ра­ди дав­ле­ния на мои пос­тупки. Опи­ра­юсь спи­ной на ко­мод, вы­тянув­шись по по­вер­хнос­ти. Риддл уби­ра­ет свою па­лоч­ку в кар­ман ман­тии и вста­ет с крес­ла, зас­те­гивая ре­мень, а я не вы­дер­жи­ваю и, ух­ва­тив­шись за край кро­ват­ки, не­ук­лю­же под­ни­ма­юсь на но­ги и про­из­но­шу: — Не под­хо­ди! Пос­коль­ку от па­лоч­ки нет поль­зы, я ис­поль­зую её лишь для внут­ренне­го спо­кой­ствия и ве­ры в луч­шее. Риддл де­ла­ет шаг ко мне. Я раз­во­жу ру­ки, дер­жась за стол­би­ки кро­ват­ки, и за­гора­живаю ма­лыша. Па­лоч­ка креп­ко при­жима­ет­ся к де­реву, из­дав ти­хий хруст. Ос­та­новив­шись в мет­ре от ме­ня, Риддл пе­рево­дит взгляд на ре­бен­ка, чей плач пос­те­пен­но за­тиха­ет. Я не от­во­жу от Лор­да глаз, стра­шась упус­тить жест аг­рессии, од­на­ко не­ожи­дан­но по­явив­ша­яся улыб­ка на его гу­бах нем­но­го при­водит ме­ня в се­бя. Сер­дце умень­ша­ет бе­зум­ный ритм. Прис­туп па­ники ухо­дит. Мо­гу пред­ста­вить, что выг­ля­жу со сто­роны до­воль­но глу­по, но при­чину сос­то­яния счи­таю оп­равдан­ной. Пси­хика не справ­ля­ет­ся, уд­ва­ивая сте­пень фо­бии до бо­лез­ни. Не­воз­можно всег­да быть силь­ной. Пос­ле пе­режи­того я чувс­твую се­бя жи­вым мер­тве­цом с от­сутс­тву­ющим моз­гом. Рас­прав­ляю пле­чи, всхли­пывая от ус­та­лос­ти, но не от­хо­жу, а сле­жу, как Лорд цеп­ля­ет ру­ки в за­мок за спи­ной и ос­матри­ва­ет ре­бен­ка. Не­осоз­нанно ко мне при­ходит стыд. Столь­ко прош­ло вре­мени, а я до сих пор не рас­смот­ре­ла ли­чико. Я да­же не ви­дела его глаз… Вски­дыва­юсь, ос­леплен­ная до­гад­кой о чрез­вы­чай­но са­модо­воль­ной улыб­ке Рид­дла. Нет! Я хо­чу ка­рие! Свои! Ко­рич­не­вые! Ни­како­го чер­но­го! У ме­ня и так в жиз­ни мно­го чер­ных от­тенков бла­года­ря Тём­но­му Лор­ду. Же­лание уви­деть их пре­выша­ет всё на све­те. Я ос­то­рож­но по­вора­чива­юсь к Сер­пи­усу че­рез пле­чо. По­водив руч­ка­ми в сто­роны, он слег­ка по­вора­чива­ет го­лов­ку, и в этот мо­мент я стал­ки­ва­юсь с ос­ле­питель­ной, си­яющей, не­обык­но­вен­ной и по­рази­тель­ной… чер­но­той. Чер­ней­шая ра­дуж­ная обо­лоч­ка. Иде­ал чер­но­го цве­та! За­дох­нувшись от вос­торга, я по­вора­чива­юсь кор­пу­сом и нак­ло­ня­юсь к Сер­пи­усу. Зак­ры­ваю свой рот ла­донью, что­бы не зак­ри­чать от гор­дости и счастья, а вто­рой ру­кой пог­ла­живаю лоб ма­лыша. Пос­ле глаз вни­матель­но смот­рю на рес­ни­цы. Тон­кие, но длин­ные, в от­ли­чие от мо­их час­тых и ко­рот­ких. Что-то мне это на­поми­на­ет. Осо­бен­но тем­ный цвет по­ка ещё ре­день­ких во­лос. Ма­ма рас­ска­зыва­ла, что при рож­де­нии у ме­ня бы­ла свет­лая ма­куш­ка.

По-ви­димо­му, де­ло мо­его ге­нети­чес­ко­го нас­ле­дия прод­ви­га­ет­ся пло­хо, но сей­час нель­зя су­дить о внеш­ности Сер­пи­уса. Он та­кой ма­лень­кий. Щёч­ки пух­лень­кие, а гу­бы… что ж, здесь то­же для ме­ня ма­ло хо­роше­го, пос­коль­ку его вер­хняя гу­ба та­кого же раз­ме­ра как ниж­няя, а вот у ме­ня вер­хняя тон­кая. В сту­поре ус­по­ка­иваю се­бя ерун­дой — ма­лыш мо­жет пос­ветлеть, рес­ни­цы уко­ротят­ся, гу­бы умень­шат­ся, а гла­за… ра­зуме­ет­ся из­ме­нят от­те­нок. Его отец то­же уме­ет ме­нять цвет глаз. Нер­вно сгла­тываю от пос­ледних слов и ка­чаю го­ловой. Нет! Всё так, как и дол­жно быть. Ос­новны­ми чер­та­ми маль­чик по­хож на от­ца, но ха­рак­те­ром на­вер­ня­ка пой­дет в ма­му. Вер­но! Всё так и бу­дет, а ещё… вро­де бы, у не­го мой… — Нос, — вздра­гиваю от теп­ло­го ды­хания воз­ле уш­ной ра­кови­ны. Те­ло вновь прон­за­ет страх. Я тол­каю Лор­да лок­тя­ми, отод­ви­гая от кро­ват­ки, но он об­ни­ма­ет ме­ня сза­ди коль­цом за та­лию, при­жимая ру­ки к бо­кам, а вто­рую ла­донь кла­дет на клю­чицы. Под его ру­ками мож­но ус­лы­шать хрип мо­их лег­ких, но я от­ча­ян­но пы­та­юсь ус­ми­рить ды­хание. Ды­ши! Мне страш­но! Ды­ши! А что ес­ли он… Ды­ши! Я бо­юсь! Он не нав­ре­дит! Не ве­рю… Мы оба смот­рим на Сер­пи­уса, ко­торый раз­жи­ма­ет ма­лень­кий ку­лачок, а за­тем слег­ка ше­велит нож­кой. Хо­чу поп­ра­вить ему ман­тию Лор­да, за­меня­ющую пок­ры­вало, но из-за хват­ки чу­жих рук не по­луча­ет­ся дви­нуть­ся. Вдруг, я пе­рес­таю ды­шать и не­мига­юще взи­раю на то, как к ма­лышу тя­нет­ся от­цов­ская ла­донь. — Нет, — тол­ка­юсь те­лом на­зад, но из-за сла­бос­ти ли­ша­юсь пос­ледних сил и дер­жусь на но­гах толь­ко за счет под­дер­жки То­ма. Он не нав­ре­дит! Знаю, но всё рав­но не мо­гу пе­рес­тать тряс­тись. Па­мять не ис­че­за­ет. Это как пост­трав­ма­тичес­кий син­дром, не от­пуска­ющий да­же тог­да, ког­да опас­ность ми­нова­ла. Мне на ухо ус­по­ка­ива­юще шеп­чут, а за­тем це­лу­ют в ще­ку, но я об­ра­щаю вни­мания лишь на то, как Риддл дот­ра­гива­ет­ся паль­ца­ми до щеч­ки. — Ос­то­рож­нее с ног­тя­ми! — прок­ля­тые ког­ти всег­да при­носят боль, по­это­му я глу­хо шип­лю, на­мере­ва­ясь ког­да-ни­будь по­ин­те­ресо­вать­ся, за­чем ему та­кая дли­на, ес­ли при нор­маль­ной внеш­ности он впол­не об­хо­дит­ся стан­дар­тным раз­ме­ром ног­те­вых плас­тин. Но чу­дес­ным об­ра­зом его пог­ла­жива­ние ка­жет­ся очень ак­ку­рат­ным и лас­ко­вым. Сер­пи­ус нем­но­го по­вора­чива­ет го­лов­ку, и Том про­водит ла­донью по во­лосам. С каж­дой се­кун­дой мне ста­новит­ся лег­че, слов­но я на те­рапии по прос­мотру при­ят­ной дра­мы со счас­тли­вым кон­цом. Ис­ко­са пос­мотрев на То­ма, я удов­летво­рен­но под­ме­чаю от­кры­тое вы­раже­ние ли­ца, на­пол­ненное ис­крен­ностью. Он не улы­ба­ет­ся, а вни­матель­но смот­рит на сы­на, как и я. Вско­ре дрожь ути­ха­ет. Я рас­слаб­ля­юсь в ру­ках Лор­да, не­воль­но при­жима­ясь к его ще­ке вис­ком. По­чувс­тво­вав окон­ча­ние мо­его соп­ро­тив­ле­ния, он ос­лабля­ет объ­ятие, пе­рело­жив ла­донь мне на жи­вот. Я так силь­но хо­чу по­дер­жать ма­лыша, что за­бываю обо всех стра­хах и бе­реж­но под­ни­маю Сер­пи­уса та­ким об­ра­зом, что­бы его го­лов­ка бы­ла на сги­бе лок­тя со сто­роны Рид­дла. Че­рез моё пле­чо он мо­жет за ним наб­лю­дать. Я по­вора­чива­юсь к Лор­ду и, встре­тив­шись с ним взгля­дом, вдох­но­вен­но на гра­ни с ше­потом про­из­но­шу: — Это наш сын, — гла­за сле­зят­ся, по­это­му я быс­тро смар­ги­ваю вла­гу, что­бы не упус­тить его ре­ак­цию, — Сер­пи­ус… — ос­та­нав­ли­ва­юсь, за­метив лег­кий при­щур Лор­да, ведь он до­гады­ва­ет­ся, что я ска­жу, — Риддл. Нес­коль­ко се­кунд он смот­рит мне в гла­за, не го­воря ни сло­ва, а по­том сво­дит гу­бы в тон­кую ли­нию и, пос­мотрев на ре­бен­ка, низ­ким го­лосом го­ворит мне: — От­дел по ста­тис­ти­ке но­ворож­денных ма­гов те­бя уже заж­дался. Не сов­сем по­няв его, я кла­ду сы­на в кро­ват­ку и по­вора­чива­юсь к Лор­ду. Он ки­ва­ет на пус­тую сте­ну, а за­тем дос­та­ет па­лоч­ку. С по­мощью двой­но­го взма­ха в про­еме по­яв­ля­ет­ся боль­шое круг­лое ок­но, а там… Мер­лин! Не­веро­ят­но! По­сылаю Рид­длу взгляд, пол­ный уко­ра за поз­дние но­вос­ти, а он от­ве­ча­ет мне снис­хо­дитель­ной ус­мешкой. За ок­ном… две со­вы, од­на из них из Ми­нис­терс­тва. Три Пат­ро­нуса — олень, лань и терь­ер. Мер­лин, мои друзья на­вер­ное с ума схо­дят от вол­не­ния. Риддл вновь при­жима­ет­ся к мо­ей спи­не, но толь­ко на этот раз бес­со­вес­тно кла­дет ру­ку мне на яго­дицу. Сна­чала пог­ла­жива­ет её, а по­том сжи­ма­ет, вы­нуж­дая ме­ня хрип­ло вздох­нуть. — Те­бе нуж­но ра­зоб­рать­ся не толь­ко с на­до­ед­ли­вой гнилью за ок­ном, но и уб­рать бес­по­рядок в сво­ей ком­на­те, — зай­дя за край со­роч­ки, Том пог­ла­жива­ет моё бед­ро и шеп­чет, — твоя тя­га к раз­ру­шени­ям впе­чат­ля­ет, Гер­ми­она, но мне боль­ше нра­вит­ся, ког­да это про­ис­хо­дит в мо­ем при­сутс­твии. Мне ни­чего не ос­та­ет­ся, кро­ме кив­ка, по­тому что мыс­ли да­леки от То­ма. Сна­чала я зай­мусь ре­бен­ком и со­бой, от­ве­чу Ор­де­ну и толь­ко по­том по­думаю про убор­ку. — У те­бя в за­пасе три дня, — усер­дно ду­маю, что это слиш­ком ма­ло, но мол­чу из-за то­го, что Лорд влас­тно об­хва­тыва­ет обе яго­дицы. — Что про­изой­дет че­рез три дня? — спра­шиваю хрип­ло и с ус­та­лым ин­те­ресом. Вне­зап­но он хва­та­ет ме­ня за та­лию, слег­ка при­под­ни­ма­ет, вы­нуж­дая встать на мыс­ки, и не­умо­лимо рез­ко де­ла­ет пос­ту­патель­ный тол­чок бед­ра­ми. Я про­тяж­но вос­кли­цаю и те­ряю рав­но­весие, пе­рес­ту­пая с но­ги на но­гу, но Лорд дер­жит ме­ня слиш­ком креп­ко, не да­вая упасть. Его гу­бы нак­ры­ва­ют моё пле­чо, а зу­бы ощу­тимо при­кусы­ва­ют ко­жу, но, к счастью, он ос­лабля­ет хват­ку и с хри­пот­цой вы­дыха­ет: — Я вер­нусь к те­бе. Не про­ща­ясь, он де­ла­ет шаг на­зад. Я по­вора­чива­юсь к не­му, но се­рый вихрь ап­па­рации уно­сит с со­бой То­го-Кто-Вер­нется-Че­рез-Три-Дня...