Фортуна Фатум

Хво­рост тре­щит. Я на кос­тре? Обыч­но сож­же­ние ведь­мы соп­ро­вож­да­ет­ся кри­ками пуб­ли­ки. По­чему ни­кого нет? Я нас­толь­ко неп­ри­мет­ная осо­ба, что на мою казнь не хо­тят прий­ти? Но­гам хо­лод­но, по­чему я не чувс­твую огонь? Вмес­то пы­ла­юще­го жел­то­го пла­мени, ме­ня ки­да­ют в пус­то­ту. Чер­ную пус­то­ту, из ко­торой нель­зя выб­рать­ся. Жаль! Да­же пос­ле смер­ти за мной сле­ду­ет его лю­бимый цвет. А лю­бимый ли? Мер­за­вец ни­ког­да не но­сит одеж­ду иных от­тенков, хо­тя я бы с удо­воль­стви­ем пос­мотре­ла бы на со­чета­ние чёр­ных во­лос и глаз с бе­лос­нежной ру­баш­кой. Хво­рост по-преж­не­му шу­мит мер­ным трес­ком, но с каж­дой се­кун­дой приб­ли­жа­ет­ся бли­же. Та­кое воз­можно? Его не­сут или он ле­тит по воз­ду­ху. Пус­то­та за­меня­ет­ся стран­ной пе­леной, при­об­ре­тая се­рый ок­рас. Нет! Что-то не так. В смер­ти нет кос­тра, по­тому что мне хо­лод­но, а… тог­да… я приз­рак? Ско­рее все­го воз­вра­ща­юсь к жи­вым в ка­чес­тве при­виде­ния. О нет! Я же в со­роч­ке! Как мне лю­дям в гла­за смот­реть? Приз­ра­ки мо­гут одеть­ся? Что ж, ра­ду­ет од­но — Сед­рик на­учит ме­ня про­ходить сквозь сте­ны. Нет, не так! Ра­ду­ет ещё кое-что — я све­ду с ума Тём­но­го Лор­да. Ра­зуме­ет­ся, мне нуж­но по­сове­товать­ся с Пив­зом, но прос­то так пол­тергей­ст-ху­лиган не сог­ла­сит­ся по­мочь. При­дет­ся уг­ро­жать Кро­вавым Ба­роном, а ес­ли не по­может? Бу­ду учить­ся са­ма! Ин­те­рес­но, ког­да я выс­ко­чу из-под лес­тни­цы, Лорд ис­пу­га­ет­ся? Смот­ря, ка­кую выб­рать лес­тни­цу. Неп­ло­хо бы­ло бы, ес­ли бы он ку­барем сле­тел вниз, сло­мав се­бе шею. А ес­ли он то­же ста­нет приз­ра­ком? Не смо­жет из-за бес­смер­тия. А хо­дить с пе­рело­ман­ным поз­во­ноч­ни­ком смо­жет? Впол­не! От­лично! Ме­ня ус­тра­ива­ет та­кой рас­клад, но есть проб­ле­ма… по­чему-то треск хво­рос­та на­поми­на­ет ка­мин­ные уг­ли. Те­ло как буд­то не моё. Чу­жое. Ре­ин­карна­ция? Ужас­но! Я хо­чу быть со­бой! Нет, это не ре­ин­карна­ция, но в чём же де­ло? Ни за­пахов, ни теп­ла, толь­ко прок­ля­тый треск. Что про­ис­хо­дит? Где я? Чувс­твую ли я что-ли­бо ещё?

Ни­чего не ви­жу, но пос­те­пен­но на мес­тах, где дол­жны быть гла­за, по­яв­ля­ет­ся боль. Не чувс­твую те­ла, мне труд­но ды­шать, слов­но от­сутс­тву­ют лёг­кие. Что со мной про­изош­ло? Буд­то за ве­ревоч­ку ме­ня вы­тяги­ва­ют из пус­той дре­моты в му­читель­ное пек­ло бо­ли. Мер­твые мо­гут стра­дать? Я всег­да бы­ла уве­рена, что нет, но сей­час с тру­дом рас­познаю бо­лез­ненные им­пуль­сы в раз­ных час­тях те­ла. Я жи­ва! Мер­лин, я жи­ва! Ино­го объ­яс­не­ния быть не мо­жет! Хво­рост… что с хво­рос­том? Он тре­щит. А где обыч­но тре­щит хво­рост? В ка­мине! И вов­се не хво­рост, а по­ленья! Я слы­шу. Зна­чит, уши в на­личии, но что с ос­таль­ным? Всё ку­па­ет­ся в бо­ли. Соль в гла­зах, дрожь в ру­ках, оне­мение в но­гах. Вис­ки и за­тылок сдав­ли­ва­ют­ся бе­тон­ны­ми пли­тами, а язык… я не уве­рена, есть ли у ме­ня язык. Вмес­то не­го сплош­ное ме­сиво из кро­ви. Нет, язык при­сутс­тву­ет. Прос­то при­кушен слег­ка. Слег­ка? Мо­жет, ме­ня ожи­да­ет не один, а нес­коль­ко язы­ков, как у Рид­дла?! Мер­лин Все­могу­щий, я бу­ду гну­савить! Где же я? Су­дя по ка­мину, ме­ня уве­ли из ле­са. А вдруг го­рит лес?! Пазл окон­ча­тель­но скла­дыва­ет­ся, ког­да мозг воз­вра­ща­ет­ся в че­реп. Где он был рань­ше не­из­вес­тно, на­вер­ное сте­кал к ле­вой пят­ке, но те­перь я от­четли­во по­нимаю про­ис­хо­дящее. Моя пер­со­на вов­се не труп и не приз­рак! Ме­ня не со­бира­ют­ся сжи­гать. Ло­пат­ки под­ска­зыва­ют, что я ле­жу на чём-то мяг­ком, но боль­ше ни­чего… Толь­ко па­мять… «Ме­даль­он» В тем­но­те пе­ред гла­зами блес­тят яр­кие точ­ки. Из пра­вой пят­ки ле­тят об­ратно под реб­ра ра­дос­тные лёг­кие. В ушах зве­нит. Са­мих пя­ток не наб­лю­да­ет­ся. «Кру­цио» Уб­лю­док! Те­бе очень по­вез­ло, что я не ста­ла приз­ра­ком и не смах­ну­ла на твою лы­сую го­лову ог­ромную люс­тру! «Сер­пи­ус!» Гос­по­ди! По те­лу про­ходит мгно­вен­ный элек­три­чес­кий раз­ряд. С гром­ким, удуш­ли­вым сто­ном я вы­гиба­юсь до бо­ли в спи­не и зап­ро­киды­ваю го­лову. Ды­шать тя­жело, буд­то бы по груд­ной клет­ке про­катил­ся по­езд. Я ши­роко от­кры­ваю гла­за и про­тяж­но взды­хаю от ос­трой бо­ли в гла­зу. Креп­ко жму­рюсь, но от это­го ещё ху­же. Приг­лу­шен­ный свет прос­транс­тва ос­лепля­ет сла­бое зре­ние, по­это­му я выс­тавляю пе­ред со­бой ру­ку, зак­ры­вая ли­цо. При­под­ни­ма­юсь на лок­тях, жа­лу­ясь судь­бе за тя­жесть го­ловы. Кор­чусь от уда­ров ко­рот­ких су­дорог, но мо­ей глав­ной за­дачей яв­ля­ет­ся по­иск ре­бен­ка. Мне всё рав­но что про­ис­хо­дит со здо­ровь­ем. Да­же ес­ли у ме­ня от­ре­заны но­ги или от­сутс­тву­ет глаз­ни­ца, я дол­жна удос­то­верить­ся, что Лорд не при­чинил вре­да сы­ну. Од­но­му Мер­ли­ну из­вес­тно, в ка­ком прис­ту­пе ярос­ти он на­ходил­ся, ког­да я по­теря­ла соз­на­ние. Лю­бое дви­жение рас­кры­ва­ет це­лую гам­му раз­ди­ра­ющих стра­даний. На гла­за па­да­ют спу­тан­ные во­лосы, вы­нудив ме­ня сно­ва зап­ро­кинуть го­лову, что­бы от­крыть об­зор, но ло­кон цеп­ля­ет прок­ля­тый ос­ко­лок, уси­лив чувс­тво жже­ния. При­лагая не­мыс­ли­мое же­лание ос­мотреть­ся, я с тру­дом са­жусь, но ру­ки не справ­ля­ют­ся с тя­жестью, и я за­вали­ва­юсь на­бок, горь­ко всхли­пывая и каш­ляя. Хо­чу под­тя­нуть ко­лени к гру­ди, но как толь­ко нап­ря­гаю но­ги, ик­ро­нож­ные мыш­цы сво­дит спаз­мом, а в ко­лен­ной ча­шеч­ке раз­да­ет­ся хруст. С си­лой сжи­маю ку­лаки, впи­ва­ясь ног­тя­ми в ткань оде­яла. Ды­шу слиш­ком час­то и хны­чу от бес­по­мощ­ности, не зная, где мой ре­бенок. В соз­на­нии сра­зу же по­яв­ля­ют­ся са­мые страш­ные кар­ти­ны, где глав­ны­ми ро­лями выс­ту­па­ют дет­ский плач и сар­до­ничес­кий смех сы­но­убий­цы. Сла­бой ру­кой тя­нусь к гла­зу и ощу­щаю го­рячую при­пух­лость. Зап­лывшее ве­ко прак­ти­чес­ки пол­ностью зак­ры­ва­ет глаз­ни­цу. Рес­ни­цы слип­лись в за­пек­шей кро­ви, а в уг­лу тор­чит прок­ля­тый ос­ко­лок раз­ме­ром с но­готь ми­зин­ца. Пов­то­ряю по­пыт­ку сесть и с на­туж­ным крях­те­ни­ем скло­ня­юсь го­ловой над кра­ем кро­вати. Здо­ровый глаз ед­ва ли справ­ля­ет­ся с тек­сту­рами по­ла из-за жут­ко­го го­ловок­ру­жения. У ме­ня нет вре­мени, что­бы ис­кать при­чины та­кого от­вра­титель­но­го са­мочувс­твия, но горь­кий опыт под­ска­зыва­ет, что ви­ной все­му слу­жит Кру­ци­атус, усу­губив­ший пос­ле­родо­вое сос­то­яние и силь­ный стресс. Том! Это ты во всём ви­новат! Су­дорож­но вздра­гиваю от вос­по­мина­ния его ярос­тно­го об­ли­ка и уг­ро­зы в сто­рону Сер­пи­уса. Как ты мог? Мер­лин, по­чему? — С-с… — за­дыха­юсь над­садным каш­лем, не су­мев про­из­нести имя сво­его сы­на, и изо всех сил нап­ря­гаю мыш­цы ту­лови­ща, что­бы сесть. Слух при­ходит в нор­му пер­вым, по­это­му, не ус­пев уви­деть, я от­четли­во слы­шу не­тороп­ли­вое пос­ту­кива­ние и пос­ле­ду­ющий звук, ко­торый на­поми­на­ет ца­рапанье по твер­дой по­вер­хнос­ти. Мед­ленное, слов­но вы­рисо­выва­ющее узо­ры, а се­кун­да­ми спус­тя ти­хий звон стек­ла и ед­ва слыш­ный гло­ток. Слов­но от­ве­чая на ус­лы­шан­ное, к язы­ку воз­вра­ща­ет­ся чувс­тви­тель­ность, на­поми­ная о нес­терпи­мой жаж­де, но я по­дав­ляю её важ­ным при­ори­тетом. Час­то мор­гаю здо­ровым гла­зом и, про­иг­но­риро­вав очер­та­ния си­дящей тем­ной фи­гуры у ка­мина, ищу взгля­дом ма­лень­ко­го. Сер­дце тре­пет­но от­зы­ва­ет­ся на крик ду­ши, раз­ла­мывая гру­дину по­полам. А что ес­ли… нет! Не ду­май! А что ес­ли Лорд… нет, нет, нет, нет! Он не мог! По­жалуй­ста, нет! Не­воз­можно! Под­хва­тив се­бя за ко­лени, силь­но су­тулясь, на­чинаю сту­чать зу­бами в такт стра­ху, ох­ва­тив­ше­му всё те­ло. Нев­зи­рая на боль, гла­за на­пол­ня­ют­ся сле­зами ужа­са. Я мо­таю го­ловой, от­го­няя их, что­бы пос­мотреть на Рид­дла. Мне нуж­но по­нять. Ес­ли он… Гос­по­ди, нет! Ес­ли он убил его, то… я схва­чусь за ос­ко­лок гла­за и со всей си­лы вдав­лю его в че­реп до за­тыл­ка. Убью се­бя с осо­бой жес­то­костью и вер­нусь с то­го све­та, что­бы пов­то­рить по­доб­ное со вто­рым гла­зом. Сно­ва и сно­ва, по­ка боль ут­ра­ты не унич­то­жит ме­ня. Ни­чего не мо­гу по­делать с аго­ни­ей ужа­са и кош­ма­ра, за­меня­ющих мне ве­ны и ар­те­рии. Не вы­дер­жи­ваю и с хри­пом соп­лю че­рез нос, сгла­тывая ко­мок слю­ны. Пле­чи нап­ря­га­ют­ся, вно­ся до­пол­ни­тель­ную леп­ту в фи­зичес­кое не­домо­гание. Ярос­тно тру здо­ровый глаз дро­жащи­ми паль­ца­ми и под­ни­маю взгляд на Рид­дла. Страш­ное ра­зоча­рова­ние — он не смот­рит на ме­ня. Его крес­ло по­вер­ну­то ко мне бо­ком, по­это­му взо­ру пред­ста­ет лишь без­но­сый про­филь с от­сутс­тву­ющим вы­раже­ни­ем. С дру­гой сто­роны от не­го свер­ка­ет ка­мин, но и на не­го он не смот­рит. Ру­ки ле­жат на ши­роких под­ло­кот­ни­ках. На од­ном из них ря­дом с его ла­донью на­ходят­ся две вол­шебные па­лоч­ки и пу­затый бо­кал с ян­тарной жид­костью. На дру­гом он вы­чер­чи­ва­ет бес­смыс­ленные узо­ры ног­тя­ми. Он… не знаю! Не по­нимаю! Вро­де бы спо­ко­ен, но нап­ря­жен! Две про­тиво­речи­вые сто­роны, вго­ня­ющие в му­читель­ное нез­на­ние. Спо­кой­но! Не мо­гу! Ды­ши! Не мо­гу! Ус­по­кой­ся! Не мо­гу! Уве­рена, он сле­дил за мо­им про­буж­де­ни­ем, но толь­ко сей­час спря­тал взгляд. Есть ли для это­го при­чина? Или же это плод мо­его мно­гос­тра­даль­но­го во­об­ра­жения? Низ­ко опус­каю го­лову, поч­ти ка­са­ясь лбом ко­лен, как вдруг ко­жей ощу­щаю на се­бе чу­жой взгляд. Хо­чу быс­тро пе­ревес­ти на Рид­дла гла­за, но го­лов­ная боль зап­ре­ща­ет де­лать рез­кие ма­нёв­ры. Нет! Не хо­чу смот­реть на не­го! Мне ну­жен дру­гой! Гос­по­ди, где же он? Где ре­бенок? Вол­не­ние на пи­ке ис­те­рики. Я на­хожусь в спаль­не Лор­да. Нес­мотря на огонь в ка­мине, ко­жа пок­ры­ва­ет­ся му­раш­ка­ми от хо­лода. Рас­пу­щен­ные во­лосы где-то по­теря­ли ре­мешок, за­меня­ющий ре­зин­ку. На мне лишь ноч­ная со­роч­ка, прик­ры­ва­ющая но­ги до ко­лен. Тон­кие бре­тели пос­то­ян­но пол­зут вниз, а неп­ри­ят­ное ощу­щение меж­ду ног на­поми­на­ет об от­сутс­твии белья. Обу­ви то­же не хва­та­ет, хо­тя я точ­но пом­ню, что не сни­мала её в ле­су. Сжи­ма­юсь всем те­лом и нап­ря­гаю зре­ние. Мо­люсь всем бо­гам и выс­шим си­лам, от­ча­ян­но про­ся по­мочь Сер­пи­усу. Ес­ли Том… он не мог! Не мог!

Вновь чувс­твую на се­бе ос­трый вни­матель­ный взгляд, но не смот­рю в от­вет, а… По­вер­нув го­лову вле­во, на­тыка­юсь на стран­но­го ви­да ко­мод без ящи­ков и две­рей. При­щури­ва­юсь и за­дер­жи­ваю ды­хание, под­ме­чая стран­ность ме­бели. Он вы­ше, чем кро­вать, на ко­торой я ле­жу, по­это­му у ме­ня не по­луча­ет­ся пос­мотреть на его вер­хнюю по­вер­хность. Вы­тяги­ваю шею и с дрожью в те­ле по­нимаю, что свер­ху есть уг­лубле­ние. На уг­лах рас­по­ложе­ны выс­ту­пы, слов­но ма­лень­кие стол­би­ки, но иных осо­бен­ностей нет. За­бываю обо всем. В ком­на­те кро­ме ме­ня и ко­мода ни­кого боль­ше нет. Я не об­ра­щаю вни­мания на Лор­да. Не за­мечаю про­дол­же­ния пос­ту­кива­ния его паль­цев. Сей­час Том не име­ет для ме­ня ров­ным счё­том ни­како­го зна­чения. И са­мой ком­на­ты нет, как и ка­мина. Всё не­важ­но. Есть толь­ко я и… Но­ги не слу­ша­ют­ся, но ме­ня тя­нет к ко­моду. Тер­пя ос­трую боль, я со всей си­лы под­тя­гива­юсь к краю кро­вати и с гро­хотом па­даю на пол. Го­лова сот­ря­са­ет­ся от рез­ко­го дав­ле­ния, во рту по­яв­ля­ет­ся го­речь, но ху­же все­го ме­ня за­дева­ет боль ни­же по­яса. Ка­кой бы сла­бой я сей­час ни ка­залась в гла­зах Рид­дла, мне аб­со­лют­но всё рав­но. Еле пе­ред­ви­га­ясь, с тру­дом пол­зу к ко­моду. В мо­мент силь­но­го спаз­ма прик­ла­дываю ла­донь к жи­воту, скру­чива­ясь на по­лу, но за­тем сра­зу же про­дол­жаю дви­жение, не прек­ра­тив всхли­пывать и тя­жело ды­шать. Че­рез огонь и во­ду я в лю­бом слу­чае до­пол­зу. Мне нуж­но знать! Мер­лин, про­шу, по­моги! Я дол­жна знать! Пе­ред­ви­га­юсь по сан­ти­мет­ру, то и де­ло па­дая с ла­доней на лок­ти. Под­тя­гива­юсь на ру­ках, пос­коль­ку но­ги, как без­воль­ные пле­ти, не в си­лах по­мочь дви­жени­ям. Ещё нем­но­го. Метр. Два. Гос­по­ди. По­жалуй­ста! А ты! Смот­ри, уб­лю­док! Это твоя ви­на! Смысл тво­его бес­смер­тия, как жал­кий червь, пол­зет к ко­моду, сле­дуя за на­деж­дой, что ты не унич­то­жил сво­его собс­твен­но­го сы­на! В мо­ей ду­ше по­яв­ля­ет­ся жел­чное пла­мя из-за зву­ка стек­ла и, мгно­вени­ями пос­ле, пос­тавлен­но­го на мес­то бо­кала. Ни по­мощи, ни жа­лос­ти, ни од­но­го сло­ва. Я ни­чего от не­го не слы­шу. Че­го ещё мож­но ожи­дать, ес­ли ко­мод ока­жет­ся все­го лишь ко­модом?! Знаю че­го! Мо­его са­мо­убий­ства! Ещё чуть-чуть. С пос­ледни­ми си­лами я встаю на чет­ве­рень­ки с низ­ко опу­щен­ной го­ловой. Ко­мод слиш­ком вы­сок. Мне нуж­но встать, но как же слож­но. Де­ло не в бо­ли, ведь я мо­гу пе­реси­лить её. Де­ло в от­сутс­твии чувс­тви­тель­нос­ти. Нер­вно сколь­жу ла­доня­ми по глад­кой тем­ной дре­веси­не и горь­ко взды­хаю от без­на­деж­ных по­пыток под­нять­ся. Мне нуж­но! Я бы всё от­да­ла, лишь бы под­тя­нуть­ся вверх. Боль­но, сер­дце слиш­ком силь­но бо­лит от бе­зыс­ходнос­ти, пос­коль­ку я не мо­гу до­тянуть­ся до сво­его ма­лыша. А ес­ли его там нет? Дол­жен быть! А ес­ли нет? Эмо­ции те­ря­ют кон­троль. От­ча­яв­шись, я вон­за­юсь ног­тя­ми в дре­веси­ну, с болью прид­ви­га­ясь ко­леня­ми вплот­ную к ко­моду. Из­даю по­добие му­читель­но­го сто­на и вы­тяги­ваю ру­ки, схва­тив­шись за вер­хний край. Паль­цы сос­каль­зы­ва­ют, ног­ти ло­ма­ют­ся, но я всё рав­но тя­нусь на­верх, тяж­ко ды­ша и пла­ча. Пра­вый бок по­калы­ва­ет бо­лез­ненным ощу­щени­ем, а коп­чик при­рас­та­ет к дру­гим поз­вонкам, ме­шая выг­нуть спи­ну. Не об­ра­щаю вни­мания, что те­перь на­хожусь в пре­делах пря­мого взо­ра Лор­да. Мель­ком про­бега­ет мысль, что с са­мого на­чала он смот­рел на этот ко­мод. Ес­ли бы толь­ко при­чина бы­ла в ма­лень­ком сы­ноч­ке… По­жалуй­ста, Гос­по­ди! За­дер­жи­ваю ды­хание, ког­да вып­рямля­юсь и, стоя на ко­ленях, смот­рю на… От нех­ватки воз­ду­ха из гор­ла вы­рыва­ет­ся ти­хий, про­тяж­ный вой. Я втя­гиваю воз­дух, буд­то в удушье, и не кон­тро­лирую ску­леж. Тре­пет­но про­тяги­ваю ру­ку и… — В-всё х-хо­рошо! — дро­жит каж­дая бук­ва, а вто­рое сло­во то­нет в жа­лоб­ном пла­че, — я здесь! — ше­пот не вы­дер­жи­ва­ет час­тот и хри­пит, — здесь! Как хруп­кую дра­гоцен­ность, я пог­ла­живаю сво­его маль­чи­ка по го­лов­ке, тро­гая ко­ротень­кие во­лос­ки. Рас­ки­нув руч­ки, он спо­кой­но спит, а на моё при­кос­но­вение ре­аги­ру­ет глу­боким вдо­хом. Тща­тель­но ос­матри­ваю его, из­ме­ряя тем­пе­рату­ру лба. Не­ведо­мым об­ра­зом его стран­ная кро­ват­ка теп­лее, чем дру­гое прос­транс­тво ком­на­ты. Сер­пи­ус нак­рыт ман­ти­ей от­ца, но сей­час она чис­тая в от­ли­чие от сос­то­яния в ле­су. Не знаю, сколь­ко я бы­ла без соз­на­ния, но, су­дя по мо­ему раз­би­тому сос­то­янию и от­ды­ху ма­лыша, не так уж и дол­го! Ин­те­рес­но, про­сыпал­ся ли он? Ес­ли да, то обид­но, что Риддл пер­вым уви­дел его гла­за. По­чему-то мне ка­жет­ся это важ­ным. Рань­ше я хо­тела для сы­на от­цов­ский цвет глаз, но те­перь в этом сом­не­ва­юсь. Уж луч­ше он бу­дет по­хож на ме­ня, не­жели на жес­то­кого му­чите­ля. Но­ги сно­ва сво­дит су­доро­гой, и с тя­желым вздо­хом я сос­каль­зы­ваю на пол, об­ло­котив­шись кор­пу­сом к ко­моду-кро­ват­ке. При­жима­юсь к не­му лбом, ед­ва ли не це­луя. Слез не сдер­жи­ваю. Рас­слаб­ля­юсь всем те­лом, скру­чива­ясь на ко­ленях пе­ред кро­ват­кой. Ма­лыш цел и нев­ре­дим. Всё хо­рошо! Я с ним. Пре­рывис­то вы­дыхаю, при­ложив ла­дони к ли­цу, но, за­дев боль­ной глаз, приг­лу­шаю ши­пящий стон плот­ным сжа­ти­ем че­люс­ти. Вздра­гиваю, ус­лы­шав сза­ди стук бо­кала о под­ло­кот­ник. О нет! Я сов­сем за­была про сто­рон­не­го наб­лю­дате­ля. Что те­перь? Грус­тно осоз­на­вать, что пос­ле од­ной бит­вы сра­зу же сле­ду­ет дру­гая. Как мне те­перь об­щать­ся с Лор­дом? Пос­ле все­го про­изо­шед­ше­го… Ярость бук­валь­но омы­ва­ет все мои кос­ти. Как толь­ко я вспо­минаю уг­ро­зу в ад­рес ре­бен­ка, то сра­зу же за­дыха­юсь в гне­ве. Он нап­ра­вил на Сер­пи­уса па­лоч­ку с го­тов­ностью ис­поль­зо­вать «Кру­цио». Но­ворож­денный не вы­дер­жал бы пыт­ки. Лорд… Мер­лин! Он убил бы его! Ведь убил бы, да? Ра­нее я рас­сужда­ла неп­ра­виль­но! На­до бы­ло ду­мать не толь­ко о сво­ем са­мо­убий­стве. Сна­чала нуж­но бы­ло вот­кнуть ос­ко­лок в чер­ный глаз Лор­да, ведь он и так при­вык к крас­но­му цве­ту. На­давить на мер­зкий вер­ти­каль­ный зра­чок и по­вер­нуть стек­ло, рас­па­рывая сет­чатку. Где моя па­лоч­ка? Я бы с удо­воль­стви­ем поз­во­лила сво­им прин­ци­пам зат­кнуть­ся и прок­ля­ла бы его Кру­ци­ату­сом! Как вспом­ню алый взгляд! Как пред­став­лю пос­ледс­твия… Что ж, сы­на я уви­дела. Те­перь на­до ра­зоб­рать­ся с его от­цом! Не знаю, ка­кое у не­го нас­тро­ение, но, чес­тно го­воря, я в лю­бом слу­чае вос­поль­зу­юсь воз­можностью пер­вой на­рушить рас­пи­тие ви­на или что он там пь­ёт… Стук­нувшись лбом о ко­мод, я по­вора­чива­юсь к Лор­ду и впер­вые встре­ча­юсь с ним взгля­дом. Толь­ко вновь стал­ки­ва­юсь с проб­ле­мой в оцен­ке его нас­троя. Во мне всё по­нят­но — огонь в гла­зах… в од­ном гла­зе без ос­колка, силь­ный при­щур, тя­желое ды­хание, ис­ка­жен­ные в гне­ве гу­бы. Мой вид — од­на эмо­ция, де­монс­три­ру­ющая през­ре­ние. А у не­го? Не по­нимаю, что ви­жу. Пус­то­та, но пус­то­та стран­ная. Ещё один гло­ток вы­водит из се­бя, так же как и его очи­щен­ная одеж­да. Ве­личие на ли­цо, вот толь­ко с оп­ре­деле­ни­ем его ми­мики у ме­ня проб­ле­мы. Я смот­рю. Он смот­рит. Гла­за в гла­за. Он пог­ла­жива­ет нож­ку бо­кала боль­шим и ука­затель­ным паль­ца­ми, а я прос­каль­зы­ваю взгля­дом ми­мо его ру­ки до сво­ей па­лоч­ки. Не­вер­баль­но про­из­но­шу «Ак­цио», но ни­чего не про­ис­хо­дит. Я слиш­ком сла­ба. Ма­гию поч­ти не ощу­щаю. Лорд не тро­га­ет ни од­ну па­лоч­ку, но я гип­но­тизи­рую гла­зами свою и шеп­чу: — Ак­цио, моя па­лоч­ка! — очень ти­хо, но в ти­шине ком­на­ты мой го­лос слы­шен всем. Его ла­донь за­мира­ет, но за­тем вновь про­дол­жа­ет дей­ствие. Про­бую не­вер­баль­ный при­зыв сно­ва. Смот­рю на па­лоч­ку в то вре­мя как чувс­твую на се­бе цеп­кий взгляд. Вздра­гиваю, ког­да он отод­ви­га­ет бо­кал на край под­ло­кот­ни­ка, от­крыв мне вид на па­лоч­ку.

През­ре­ние ис­то­ча­ет каж­дый нерв. Наб­лю­даю, как он дот­ра­гива­ет­ся ног­тем ука­затель­но­го паль­ца до ру­ко­яти мо­ей па­лоч­ки. Луч­ше бы свою заб­рал, а эту ос­та­вил бы в по­кое! — Ак­цио, моя па­лоч­ка! — вы­ходит луч­ше, но не нас­толь­ко, что­бы по­чувс­тво­вать древ­ко в ру­ке. Как толь­ко за­мечаю по­явив­шу­юся эмо­цию на ли­це вра­га, очень по­хожую на скеп­ти­цизм, взры­ва­юсь и шип­лю: — Не смей! — вкла­дываю в ин­то­нацию ярос­тную неп­ри­язнь и под­ни­маю го­лову вы­ше. Лорд ос­тавля­ет в по­кое мою па­лоч­ку, све­сив ла­дони с под­ло­кот­ни­ков. Мы оба по­нима­ем, что я имею в ви­ду дру­гое. Яв­но зная от­вет, он спра­шива­ет: — Что я дол­жен не сметь, гряз­нокров­ка? — удоб­нее ус­тро­ив­шись, он рас­слаб­ля­ет пле­чи, от­ки­нув­шись за­тыл­ком на спин­ку крес­ла. Слег­ка при­щурив­шись, он под­ни­ма­ет од­ну бровь, ожи­дая ус­лы­шать от­вет, а я ос­то­рож­но по­вора­чива­юсь к не­му, то и де­ло ки­дая взор на па­лоч­ку. Меж­ду на­ми рас­сто­яние из трех мет­ров, но, си­дя на ко­ленях, я всё рав­но чувс­твую се­бя ущер­бной. Ре­шимос­ти, под­го­ня­емой яростью, не за­нимать. Я от­ве­чаю: — Не смей уг­ро­жать ему, ина­че… — как ни­ког­да я ве­рю в собс­твен­ные сло­ва и в го­тов­ность за­щищать Сер­пи­уса лю­бой це­ной, — мне не нуж­на бу­дет ма­гия! К пер­вой его бро­ви ле­тит вто­рая, но ли­цо по-преж­не­му скло­ня­ет­ся в сто­рону скеп­ти­циз­ма. Единс­твен­ное, что ме­ня нас­то­ражи­ва­ет, так это от­сутс­твие ис­крив­ленно­го в ух­мылке рта. Его стран­ная нап­ря­жен­ность ле­та­ет в воз­ду­хе и впи­тыва­ет­ся мо­ей ко­жей. Слу­чай­но гла­за за­дева­ют его под­бо­родок, а за­тем сле­ду­ют вниз, наб­лю­дая за гло­татель­ным реф­лексом, и… ста­рая ма­ния под­бра­сыва­ет сло­ва: — Я выр­ву твой ка­дык! Кля­нусь жизнью ре­бен­ка, что выг­ры­зу те­бе глот­ку, ес­ли пос­ме­ешь ещё раз тро­нуть его! За всю жизнь я не ис­пы­тыва­ла та­кой силь­ной ве­ры в свои сло­ва. Каж­дая час­ти­ца, каж­дый мус­кул, каж­дый жест до­казы­ва­ют прав­ди­вость мо­их фраз. Чес­тное сло­во, я не шу­чу! Воз­можно, да­же хво­рост ста­новит­ся ти­ше. Ком­на­та пог­ру­жа­ет­ся в без­молвие. Я жду ре­ак­ции и не жду. Мне она не нуж­на. Для се­бя я всё ре­шила. Вот толь­ко Лорд бе­зэмо­ци­ональ­ным, ти­хим ба­рито­ном про­из­но­сит: — Для это­го те­бе нуж­но ко мне по­дой­ти. Буд­то бы про­веряя на проч­ность мою уг­ро­зу, он чуть нак­ло­ня­ет го­лову и воз­вра­ща­ет ла­дони на преж­ние мес­та. Од­ной из них де­ла­ет гло­ток из бо­кала, а дру­гой пог­ла­жива­ет под­ло­кот­ник ног­тем. Пы­та­юсь встать с ко­лен, но но­ги по-преж­не­му от­ка­зыва­ют­ся под­чи­нять­ся. — Я не мо­гу хо­дить, — вы­дыхаю со злостью, не скры­вая уп­ре­ка в при­час­тнос­ти к это­му Лор­да. С ка­мен­ным ли­цом, но вни­матель­ны­ми гла­зами он по­нижа­ет го­лос и го­ворит: — Тог­да пол­зи. Се­год­ня без ма­гии не обой­тись. Я го­това от­вер­гнуть его при­каз, но, пос­мотрев на па­лоч­ку, мне ста­новит­ся по­нят­но, что она сей­час важ­нее воз­ду­ха. Нуж­но её заб­рать, но бес­па­лоч­ко­вый при­зыв не сра­бота­ет. Пол­зти я то­же не мо­гу, од­на­ко, бро­сив сло­ва, не имею пра­ва от них от­ка­зывать­ся. В лю­бом слу­чае, его гор­ло в мо­ей влас­ти…