Фортуна Фатум

Ос­та­вив зме­иный воп­рос без от­ве­та, Лорд не то­ропит­ся ски­дывать ме­ня с се­бя. Счи­тать се­кун­ды бес­смыс­ленно, по­это­му слож­но пред­по­ложить, сколь­ко вре­мени мы ле­жим в та­кой по­зе. Те­ло Рид­дла ни в ко­ем слу­чае нель­зя наз­вать мяг­ким, но я все рав­но про­меня­ла бы са­мый удоб­ный мат­рас на его ос­трые реб­ра, по­тому что чувс­твую се­бя сей­час луч­ше, чем прек­расно. По­яв­ля­ет­ся не­разум­ная мысль прод­лить этот мо­мент обы­ден­ной бе­седой, но фи­зичес­кие нуж­ды до­ходят до мак­си­мума — не по­меша­ло бы вос­поль­зо­вать­ся ван­ной ком­на­той и что-ни­будь съ­есть, но боль­ше, чем всё ос­таль­ное, я хо­чу уто­лить жаж­ду. Мож­но вос­поль­зо­вать­ся «Агу­амен­ти», но при­зыв па­лоч­ки в пос­тель ка­жет­ся мне лиш­ним, слов­но я на­рушаю гра­ницы на­шего лич­но­го ми­ра вне­зап­ным втор­же­ни­ем ма­гии.

Ак­ку­рат­но сос­каль­зы­ваю с Рид­дла, ос­тавляя го­лову на его гру­ди и обес­си­лен­но взды­хаю от ко­рот­ко­го нап­ря­жен­но­го спаз­ма в но­гах. Сто­пы го­рят, бед­ра бо­лят, а спи­на с тру­дом раз­ги­ба­ет­ся. Ночью я не ак­центи­рова­ла вни­мание на пре­делах сво­его те­ла, а сей­час стра­даю от пос­ледс­твий в ви­де ло­моты и па­рес­те­зии ко­неч­ностей. При­под­ни­ма­юсь на лок­тях и шип­лю от стрель­бы нер­вных окон­ча­ний в шее. Го­лова са­ма по се­бе зап­ро­киды­ва­ет­ся на­зад, уда­ря­ясь те­меч­ком о ви­нов­ни­ка всех мо­их бед, на ко­торо­го я не хо­чу смот­реть. Мне хва­та­ет то­го, что улав­ли­ва­ет слух — ти­хие, дроб­ные смеш­ки, раз­дра­жа­ющие до сжа­тия ку­лаков. Пос­ледние ме­сяцы я и так чувс­твую се­бя не­пово­рот­ли­вой и не­ук­лю­жей, а в со­чета­нии с ноч­ны­ми ча­сами ме­ня вов­се мож­но наз­вать хо­дячей не­сураз­ностью. Стран­но, что на про­яв­ле­ние страс­ти и ак­тивно­го учас­тия в про­цес­се у ме­ня хва­та­ет сил. Ве­ро­ят­но, при­чина в по­мут­не­нии рас­судка из-за чрез­мерно­го воз­бужде­ния. Вплоть до это­го мо­мен­та я не жа­лела ни об од­ной се­кун­де от­ветно­го вож­де­ления, а сей­час глу­по зас­ты­ваю с зап­ро­кину­той го­ловой, по­тому что поз­во­ноч­ник не справ­ля­ет­ся с наг­рузкой и пе­реда­ет бо­левые им­пуль­сы во все час­ти те­ла. — Я… — го­ворю и рез­ко за­мол­каю, не в си­лах по­казать свою сла­бость и поп­ро­сить по­мощи. Отод­ви­га­юсь на лок­тях от Лор­да и со слыш­ным хрус­том дер­гаю го­ловой. Крас­ная, как по­мидор, са­жусь и хва­та­юсь за шею, ак­тивно раз­ми­ная мыш­цы. В мыс­лях об­зы­ваю Тём­ную Ман­ти­кору все­ми ру­гатель­ства­ми, ко­торые до­пус­ка­ет вос­пи­тание. Вы­тяги­ваю но­ги и, су­дорож­но сглот­нув, по­вора­чива­юсь к Лор­ду ли­цом. Ми­мохо­дом за­мечаю от­сутс­твие прос­ты­ни на кро­вати, ко­торая, по-ви­димо­му, за­теря­лась где-то на по­лу. Собс­твен­но, как и по­душ­ки. Есть толь­ко пос­тель и мы. От­кры­тые друг для дру­га. Мыс­ли о его воз­му­титель­ной нас­мешке на­до мной те­ря­ют­ся в осоз­на­нии ис­ти­ны — ка­кой важ­ной зна­чимостью об­ла­да­ет эта ночь. А так­же, как силь­но я хо­тела бы пос­то­янс­тва. На­шего пос­то­янс­тва, но факт ос­та­ет­ся фак­том — Лорд дол­жен от­крыть пе­редо мной свой ра­зум, а я в свою оче­редь обя­зана ис­кать ча­шу. Как толь­ко най­ду… внеш­няя вой­на из­ме­нит век­тор на удач­ное для Ор­де­на окон­ча­ние. Под­ло­жив ла­дони под го­лову, Лорд от­ве­ча­ет на мой уп­ре­ка­ющий взор ле­нивой улыб­кой, а за­тем вов­се от­во­рачи­ва­ет­ся, не­понят­ным взгля­дом смот­ря на по­лог кро­вати. Ред­ко бы­ва­ет, ког­да я не мо­гу уло­вить хо­тя бы кру­пин­ку его эмо­ций. В мо­мент скре­щен­ных взгля­дов я бы пред­по­ложи­ла спо­кой­ное снис­хожде­ние и до­воль­ную пре­сыщен­ность, а те­перь, пос­мотрев на его про­филь, я не на­хожу под­хо­дяще­го сло­ва, кро­ме тре­воги. Или опа­сения, что ещё боль­ше под­хо­дит раз­ду­мыва­юще­му вы­раже­нию. Гу­бы по-преж­не­му сох­ра­ня­ют по­добие улыб­ки, но ед­ва за­мет­ный при­щур глаз и ред­кое мор­га­ние до­казы­ва­ют его бес­по­кой­ство. Не го­воря мне ни сло­ва, он за­мыка­ет­ся в се­бе, а я вол­ну­юсь из-за нез­на­ния при­чины. Ак­ку­рат­но встаю с кро­вати, нап­равля­ясь в ван­ную. Де­лаю всё ин­ту­итив­но, пос­коль­ку мыс­ли за­биты иным. От­ме­чаю лишь факт боль­шо­го прос­транс­тва ван­ной ком­на­ты и тем­но-зе­леный цвет об­ли­цов­ки. Под прох­ладным ду­шем под­би­раю объ­яс­не­ния его по­веде­нию, как вдруг… Со всех сто­рон про­каты­ваю наш раз­го­вор про Пат­ро­нус и… всё ста­новит­ся яс­но. Мол­ни­енос­но пог­ру­жа­юсь в око­вы стра­ха из-за воз­можно­го об­ма­на с его сто­роны, пос­коль­ку поч­ти на­вер­ня­ка уве­рена в том, что его вы­раже­ние по­казы­ва­ет со­жале­ние о вы­боре наг­ра­ды за мою до­гад­ли­вость. Он не хо­чет по­казы­вать мне вос­по­мина­ния и бес­по­ко­ит­ся о ча­ше. Пос­ле стра­ха ощу­щаю нап­лыв гор­дости за свою сме­кал­ку, ко­торая до­каза­ла не толь­ко моё пра­виль­ное по­нима­ние сущ­ности Вол­де­мор­та, но и его оп­лошность. Впер­вые мы оба сог­ласны в рас­пре­деле­нии оч­ков. На этот раз он про­иг­рал, а что ещё бо­лее важ­но, вмес­то при­выч­но­го сми­рения с его сто­роны ощу­ща­ет­ся за­мет­ная сте­пень тре­воги. Лорд яв­но не ожи­дал, что я от­га­даю Пат­ро­нус. Его ре­ак­ция по­дели­лась меж­ду вос­хи­щени­ем мо­им умом и не­годо­вани­ем за собс­твен­ный. За­ман­чи­во — ска­зала бы я преж­де, но сей­час бу­дущее очень ту­ман­но, что­бы ра­довать­ся по­беде, ведь месть слиш­ком слад­ка для ко­го-то, вро­де Рид­дла. Пос­ледняя мысль сно­ва воз­вра­ща­ет к стра­ху, пос­коль­ку Лорд не ме­ня­ет сво­их прин­ци­пов. Я дол­жна уз­нать его на­мере­ния, а в слу­чае аг­рессии, лю­бым спо­собом умень­шить её. Де­лая не­уте­шитель­ный вы­вод сло­жив­шей­ся си­ту­ации, за­кан­чи­ваю все про­цеду­ры и, кое-как об­мо­тав­шись клоч­ком по­лотен­ца, не осо­бо ут­руждаю се­бя вы­тира­ни­ем. Мыс­ли кру­тят­ся вок­руг его обе­щания, по­это­му с мок­ры­ми во­лоса­ми и кап­ля­ми по все­му те­лу, я рез­ко от­кры­ваю дверь ван­ной, уда­рив её о сте­ну, и с ли­цом шо­киро­ван­ной не­вин­ности смот­рю на Лор­да. Ды­хание та­кое, буд­то бы я бе­жала к не­му с пер­во­го эта­жа, а гла­за прев­ра­ща­ют­ся в ши­рокие блюд­ца, пря­мо спра­шивая о том же, о чем и гу­бы: — Ты не со­бира­ешь­ся по­казы­вать мне вос­по­мина­ния? — ин­то­нация на кон­це поч­ти ут­вер­жда­ет про­из­не­сен­ное как факт, но я уси­ливаю воп­рос на­жимом на от­ри­цатель­ную час­ти­цу. Риддл по-преж­не­му ле­жит на кро­вати, с прон­зи­тель­но убий­ствен­ным взгля­дом ис­треб­ляя креп­ле­ния бал­да­хина. Ни один мус­кул не от­ре­аги­ровал на моё за­яв­ле­ние. Шле­паю бо­сыми но­гами по по­лу и, за­быв о том, к ко­му об­ра­ща­юсь, сле­дую за эмо­ци­ональ­ным всплес­ком и, по­ложив ру­ки на бо­ка, ярос­тно и гром­ко вык­ри­киваю: — Я спро­сила… — тре­бова­тель­но и звон­ко, — ты не со­бира­ешь­ся… Вне­зап­ное стол­кно­вение с чер­ной дым­кой от­талки­ва­ет ме­ня на­зад, и я со всей си­лы вре­за­юсь спи­ной в книж­ный стел­лаж, с ко­торо­го на­чина­ют па­дать объ­ем­ные фо­ли­ан­ты. От шеи до коп­чи­ка по мне про­ходит ос­трая боль, про­низы­ва­ющая сус­та­вы ниж­них ко­неч­ностей. Гор­ло сдав­ли­ва­ют чу­жие паль­цы, а оба за­пястья сжа­ты мер­твой хват­кой пе­ред грудью. Жму­рюсь до бо­ли в гла­зах. За­быва­ют­ся все пре­тен­зии и воп­ро­сы. На гра­нице ра­ци­ональ­но­го мыш­ле­ния ос­та­ет­ся лишь сжи­ра­ющий страх за ре­бен­ка, до­ходя­щий до вы­сот ди­кого ужа­са. Па­никую всем ес­тес­твом и за­мираю, не впра­ве про­воци­ровать Лор­да на даль­ней­шее на­силие. С дро­жащи­ми рес­ни­цами и соб­ранной со­леной вла­гой в угол­ках глаз я под­ни­маю ве­ки, жа­лоб­но смот­ря на его гнев. — Рис­кнешь ли ты сно­ва за­дать мне воп­рос? — от­пустив гор­ло, он на­маты­ва­ет це­поч­ку на ла­донь и под­ни­ма­ет ян­тарь к мо­ему но­су. Нер­вно пе­рево­жу ис­пу­ган­ный взгляд то на ка­мень, то на его ли­цо. Ды­шу че­рез рот, из­да­вая пре­рывис­тые вздо­хи. Слов­но оне­мев, го­лосо­вые связ­ки не мо­гут вос­создать слов. Я час­то мо­таю го­ловой, да­вая от­ри­цатель­ный от­вет, но его вы­раже­ние ли­ца как преж­де де­монс­три­ру­ет ос­кор­блен­ную фи­зи­оно­мию и злость. Бро­ви мрач­но све­дены, гу­бы през­ри­тель­но сжа­ты, а зрач­ки ме­ня­ют от­те­нок. Как он мо­жет вес­ти се­бя по­доб­ным об­ра­зом пос­ле то­го, что бы­ло меж­ду на­ми? Прис­кор­бно, но от­вет прост — да­же ес­ли мы про­живем вмес­те всю жизнь, он ни­ког­да не поз­во­лит предъ­яв­лять к не­му тре­бова­ний в си­лу сво­его сво­бодо­любия и эго­из­ма. У ме­ня не ос­та­ет­ся вре­мени, что­бы сле­дить за внеш­ним ви­дом, по­это­му, ког­да по­лотен­це сос­каль­зы­ва­ет с гру­ди и па­да­ет к но­гам, я лишь глу­хо всхли­пываю и вы­вора­чиваю за­пястья из его сталь­ной хват­ки, но сил не хва­та­ет, и я сно­ва нер­вно ка­чаю го­ловой, пы­та­ясь его вра­зумить. Он опус­ка­ет го­лову, с яростью смот­ря в мои гла­за ис­подлобья, и от­пуска­ет це­поч­ку, ко­торая уда­ря­ет мою грудь ос­трым кра­ем.

Сла­ва Мер­ли­ну, боль пос­те­пен­но ухо­дит. Я встре­чаю взгляд Рид­дла и по­сылаю прок­ля­тия в свой ад­рес, по­тому что пос­ту­пила слиш­ком оп­ро­мет­чи­во. — Т-ты не ожи­дал, что я до­гада­юсь, — ос­то­рож­но под­би­раю сло­ва, что­бы объ­яс­нить свое по­веде­ние, — по­это­му ты… — так слож­но го­ворить Лор­ду о его же собс­твен­ных мыс­лях, — ты бес­по­ко­ишь­ся. Не­удач­ное сло­во в не­удач­ное вре­мя край­не не­удач­но ска­зыва­ет­ся на не­удач­ни­це, вро­де ме­ня. Его гла­за прев­ра­ща­ют­ся в уз­кие ще­лоч­ки из-за силь­но­го при­щура, а на ску­лах по­яв­ля­ют­ся жел­ва­ки. — Бес­по­ко­юсь? — буд­то про­буя на вкус, он про­из­но­сит сло­во по сло­гам, а за­тем цо­ка­ет язы­ком и под­жи­ма­ет гу­бы, — о чём мне на­до бес­по­ко­ить­ся, гряз­нокров­ка? Кровь не пос­ту­па­ет в ла­дони из-за сдав­ленных кро­вото­ков. Я сно­ва вы­рыва­юсь из его зах­ва­та, но тщет­но. Паль­ца­ми дру­гой ру­ки он под­ни­ма­ет мое ли­цо за под­бо­родок и вдав­ли­ва­ет ма­куш­кой в стел­лаж. Он очень вни­матель­но всмат­ри­ва­ет­ся в мои гла­за, а за­тем его гу­бы рас­плы­ва­ют­ся в злой ух­мылке. — Ду­ма­ешь, что уви­дев крес­траж, смо­жешь его заб­рать? — вздра­гиваю от про­бега­ющей иро­нии и са­модо­воль­ства в ин­то­нации, на­водя­щей на мысль, что да­же ес­ли я пой­маю в его ра­зуме вос­по­мина­ние о ча­ше, то мне это все рав­но не по­может. — Ес­ли ты на са­мом де­ле не бес­по­ко­ишь­ся, то… — с каж­дым сло­вом мой го­лос ста­новит­ся бо­лее ре­шитель­ным, — по­кажи мне! За­од­но спра­шиваю се­бя, не пос­чи­та­ет ли он дан­ную прось­бу ещё од­ним ос­кор­бле­ни­ем в свой ад­рес, но от­кры­тый вы­зов в мо­их сло­вах по­луча­ет дол­жную ре­ак­цию. Лорд стис­ки­ва­ет мои за­пястья ещё силь­нее, но за­тем рез­ко от­пуска­ет, гру­бо от­талки­вая их от се­бя. — Ак­цио, — не обо­рачи­ва­ясь, он ло­вит па­лоч­ку, кла­дет ла­донь мне на пле­чо и под­но­сит древ­ко к вис­ку, про­из­но­ся ла­тин­ские сло­ва, а за­тем до­бав­ля­ет, — Ле­гили­менс. За­дох­нувшись от быс­трой сме­ны мес­та, хрип­ло лов­лю воз­дух и пы­та­юсь пой­мать кар­тинку. В тем­ном за­ле нет ни­кого, кро­ме фи­гуры в чер­ном. Тон­кие, блед­ные паль­цы удер­жи­ва­ют ча­шу, а за­тем Лорд про­из­но­сит длин­ные фра­зы, на­поми­на­ющие прок­ля­тия тем­ной ма­гии, где ос­новны­ми сло­вами яв­ля­ют­ся «плоть» и «кровь». Рас­познаю «прок­ля­тие ду­ши», «род­ной хо­зя­ин». Боль­ше ни­чего. Вок­руг ча­ши под­ни­ма­ет­ся тем­но-си­няя нить. В ком­на­те ста­новит­ся хо­лод­но, крес­траж на­чина­ет кру­тить­ся вок­руг сво­ей оси, а вол­шебник нап­равля­ет на не­го па­лоч­ку, про­гова­ривая зак­ли­нания мас­ки­ровоч­ных чар. Фи­гуру вмес­те с ча­шей об­во­лаки­ва­ет ши­рокая зе­леная лен­та, крес­траж из­ме­ня­ет фор­му, умень­ша­ясь до раз­ме­ра ног­тя. Хва­та­юсь за сер­дце, с сод­ро­гани­ем наб­лю­дая, как маг про­из­но­сит до­пол­ни­тель­ные за­щит­ные ча­ры, бло­киру­ющие по­ис­ко­вую ма­гию, а за­тем до­пол­ня­ет «Про­тего» собс­твен­ной тем­ной ма­ги­ей, ко­торая спо­соб­на про­тивос­то­ять си­ле Об­ря­да Жер­твы. Крес­траж впи­тыва­ет в се­бя чер­ный пе­сок, поб­лески­вая крас­ным пе­рели­вом, а за­тем вол­шебник под­ни­ма­ет­ся в воз­дух, креп­ко дер­жа умень­шен­ную ча­шу. За­жимаю вис­ки от бо­ли и по­тери прос­транс­твен­ной ори­ен­та­ции, ког­да не­ожи­дан­но ока­зыва­юсь в не­бе над прос­то­рами оке­ана, где не вид­но ни од­но­го ос­тров­ка, и изум­ленно наб­лю­даю, как Лорд бро­са­ет нес­коль­ко сан­ти­мет­ров ме­тал­ла в во­ду и нап­равля­ет на по­вер­хность па­лоч­ку, про­из­но­ся зак­ли­нания не­об­на­руже­ния и не­види­мос­ти. Пе­ред тем как вер­нуть­ся в ком­на­ту Рид­дла, ус­пе­ваю за­метить как ка­мешек, не­ког­да быв­ший ар­те­фак­том Пуф­фендуй, рав­ня­ет­ся цве­том с во­дой и опус­ка­ет­ся ни­же к ве­ликим мор­ским глу­бинам. На­деж­да то­нет вмес­те с ча­шей. Я спол­заю на пол, не чувс­твуя опо­ры, и зак­ры­ваю ли­цо ру­ками. Ка­ким об­ра­зом мне най­ти крес­траж в прос­то­рах оке­ана? Лорд на­вер­ня­ка пре­дус­мотрел моё вме­шатель­ство. Не­даром он был нас­толь­ко са­мо­уве­рен. Нет! Нет! Нель­зя па­дать ду­хом, но я ни­чего не мо­гу по­делать с под­сту­па­ющей ис­те­рикой. Бу­дучи об­на­жен­ной и влаж­ной пос­ле ду­ша на­чинаю дро­жать и ску­лить под нос, нев­зи­рая на де­монс­тра­цию сла­бос­ти. Ввер­ху слы­шу дол­гий вздох и до­воль­ное хмы­канье, а за­тем ме­ня ог­лу­ша­ет звук зак­ры­ва­ющей­ся две­ри ван­ной. Я ос­та­юсь в ком­на­те од­на и за­чем-то смот­рю на свои ру­ки, ощу­щая нес­тандар­тную по­терю пси­хичес­кой ста­биль­нос­ти. Воз­можно, на ме­ня дей­ству­ют гор­мо­ны из-за ско­рого ма­теринс­тва, но есть что-то ещё… Ме­ня вол­ну­ет… что? Что со мной? Сла­бе­ешь! Ко­неч­но, я же бе­ремен­на! Нет, ты сла­бе­ешь ду­хов­но! По­чему? По­тому что сер­дце зат­ме­ва­ет ра­зум! Пред­по­лагаю про се­бя иные воз­можные при­чины сво­ей чрез­мерной чувс­тви­тель­нос­ти, но не отыс­ки­ваю нуж­ных, по­это­му слу­шаю ин­ту­ицию. Ты ве­дешь се­бя не так, как дол­жна вес­ти се­бя пов­зрос­левшая жен­щи­на. Муд­рость сно­ва те­ря­ет­ся во взры­ве эмо­ций. Ты со­вер­ша­ешь не­об­ду­ман­ные пос­тупки, впа­да­ешь в ис­те­рики и пу­та­ешь опас­но­го тём­но­го вол­шебни­ка, спо­соб­но­го ис­тре­бить сот­ни маг­глов, с обыч­ным муж­чи­ной, у ко­торо­го ты мо­жешь что-то тре­бовать, не­лепо сло­жив ру­ки на бо­ках! Вздра­гиваю от по­нима­ния про­изо­шед­ше­го. Дей­стви­тель­но, я не Мол­ли У­из­ли, а он не… не обыч­ный муж­чи­на, вро­де Ар­ту­ра. Про­сить в от­кры­тую нель­зя. Вер­но! Ты за­была про хит­рость и ос­но­вы ва­шей иг­ры. Ему нра­вят­ся мно­гие твои сла­бос­ти, но не эта! Сей­час ты слиш­ком жал­кая! Мед­ленно встаю с по­ла, за­мерев ка­мен­ной мас­кой на ли­це. Под­ни­маю по­лотен­це, вы­тираю во­лосы и ос­та­нав­ли­ва­юсь, что­бы пос­чи­тать свои глу­бокие вдо­хи. Один. Вре­мя тво­их слез из-за его уг­роз прош­ло. Два. Ты спо­соб­на на бес­па­лоч­ко­вую и не­вер­баль­ную ата­ку, по­это­му не смей сто­ять пе­ред ним стол­бом. Три. Пов­то­ряй про се­бя его сло­ва о смыс­ле жиз­ни. Че­тыре. Ты — его глав­ная сла­бость. Пять. Не за­бывай, что гриф­финдор­цы ни­ког­да не сда­ют­ся, ты най­дешь ча­шу да­же в мил­ли­ар­де ка­пель. Шесть. Будь дос­той­на на­зывать­ся ма­терью Сер­пи­уса или Сер­пенс, ведь толь­ко ты смо­жешь за­щитить сво­его ре­бен­ка. Семь. Ор­ден на­де­ет­ся на те­бя. Во­семь. Раз­ве смысл тво­ей жиз­ни не та­кой же, как у Лор­да? Де­вять. Приз­най, по­чему ты на­чала сла­беть?! Де­лаю па­узу. Со свис­том втя­гиваю в се­бя воз­дух и вы­дыхаю — де­сять: — По­тому что я люб­лю его. Вот так! Те­перь твоя сла­бость не собс­твен­ный ин­теллект и не­дос­та­ток зна­ний, а сми­рение с чувс­тва­ми к убий­це и ти­рану. Сми­рение в том, что на са­мом де­ле ты не хо­чешь от­да­вать его на рас­терза­ние Ор­де­ну и не же­ла­ешь ду­эли с Гар­ри. Всё слиш­ком прос­то, что бу­дешь де­лать? Ти­шину ком­на­ты на­руша­ет лишь плеск во­ды из ван­ной, но он не срав­нится с вол­ной ле­дяной жид­кости, на­поми­на­ющей кровь, ко­торая сте­ка­ет по стра­да­ющей ду­ше. Я ни­чего не мо­гу по­делать, кро­ме как ид­ти пер­во­началь­ным пу­тем. Не в мо­ей влас­ти на­рушать про­рочес­тво. Ты не ве­ришь в про­рица­ния! Не ве­рю! Но Гар­ри и Том ве­рят, по­это­му я не смею вста­вать на пу­ти их убеж­де­ний. Раз­ве? Ра­зуме­ет­ся! А ты поп­ро­буй! Лорд не поз­во­лит! Сыг­рай хит­ростью! Ког­да-ни­будь… Взгляд цеп­ля­ет глад­кую чер­ную ткань на по­лу. Не под­ни­мая собс­твен­ной одеж­ды, мед­ленно под­хо­жу к его ман­тии, ак­ку­рат­но дот­ра­гива­ясь до ру­кава. Го­лова пе­рес­та­ет со­об­ра­жать, и я даю се­бе от­дых, обе­щая по­думать обо всем поз­же. Ман­тия при­ят­но сколь­зит меж­ду паль­ца­ми. Ин­те­рес­но, рас­сердит­ся ли Том, ес­ли я при­мерю? Кста­ти, па­лоч­ки с кос­тя­ной ру­ко­ятью в ком­на­те не наб­лю­да­ет­ся, зна­чит Лорд заб­рал её с со­бой, за­то моя сво­бод­но тор­чит из кар­ма­на шорт. Не справ­ля­ясь с ис­ку­шени­ем, со­зида­тель­но на­деваю на се­бя его ман­тию. По­дол стру­ит­ся по по­лу ши­роки­ми склад­ка­ми, ру­кава сви­са­ют, но я удоб­но ку­та­юсь в теп­лую ткань, пог­ру­жа­ясь в зна­комый аро­мат лю­бимо­го че­лове­ка, с ко­торым толь­ко что по­руга­лась. Ка­кая-то часть ме­ня хо­чет ос­тать­ся и про­дол­жить раз­го­вор, но дру­гая по­лови­на при­зыва­ет дать вре­мя на вос­ста­нов­ле­ние сил, по­это­му я со­бираю свою одеж­ду. На вся­кий слу­чай ис­поль­зую от­кры­ва­ющие ча­ры на зам­ках его сто­ла и, ра­зоча­ровав­шись в них, взма­хиваю па­лоч­кой, на­писав в воз­ду­хе го­лубые бук­вы:

«Я ни­ког­да не сдам­ся, и оке­ан ме­ня не ос­та­новит!» Бо­рюсь с озор­ным же­лани­ем при­пом­нить ему Тай­ную ком­на­ту, про ко­торую так под­робно рас­ска­зывал Гар­ри. Под­бе­гаю к две­ри, но по­том по ли­цу прос­каль­зы­ва­ет ми­молет­ная улыб­ка. Раз­во­рачи­ва­юсь об­ратно к над­пи­си и ров­но вы­вожу до­пол­не­ние: «Я Гер­ми­она Грей­нджер» Одер­ги­ваю се­бя от слов: «я Ле­ди Грей­нджер» и вы­бегаю из ком­на­ты. Ман­тия силь­но пу­та­ет­ся под но­гами, но я не бу­ду поль­зо­вать­ся ма­ги­ей, что­бы из­ме­нить раз­мер, ведь сей­час мне как ни­ког­да теп­ло. *** «Фил­ча от­пра­вили в Мун­го. Он был под Им­пе­ри­усом» Со­об­ще­ние Гар­ри дей­ству­ет, как крас­ная кноп­ка, под­ни­ма­ющая из недр чувс­тво от­ветс­твен­ности. «Он на­пал на ди­рек­то­ра?» С сод­ро­гани­ем жду мгно­вен­но­го от­ве­та, но Гар­ри зас­тавля­ет ждать боль­ше пя­ти ми­нут. «Нет, обыс­ки­вал ка­бинет, но его пой­ма­ли на мес­те» С об­легче­ни­ем при­зем­ля­юсь на кро­вать, креп­ко сжи­мая гал­ле­он. С мо­мен­та ссо­ры с Рид­длом прош­ло два дня, за вре­мя ко­торых я не­ус­танно об­ща­лась с Гар­ри и уз­на­ла про на­паде­ние По­жира­телей на про­фес­со­ра Мак­го­нагалл в ок­рес­тнос­тях Хог­сми­да, а так­же о под­вер­гну­тых Им­пе­ри­усу ав­ро­рах, ох­ра­ня­ющих Хог­вартс. Те­перь ещё и Филч… Боль­но осоз­на­вать, что си­ту­ация ухуд­ша­ет­ся. Лорд ис­поль­зу­ет лю­бые воз­можнос­ти, что­бы най­ти ме­даль­он Сли­зери­на, но, к счастью, не до­гады­ва­ет­ся о нас­то­ящем хра­ните­ле в ли­це про­фес­со­ра Сней­па. У ме­ня нет воз­можнос­ти по­гово­рить с Лор­дом, пос­коль­ку он ап­па­риро­вал с тер­ри­тории на сле­ду­ющий день пос­ле на­шей стыч­ки. К мо­ему боль­шо­му удив­ле­нию, он не про­ком­менти­ровал воз­душное пос­ла­ние и кра­жу ман­тии. Том прос­то ис­чез и до сих пор не вер­нулся. Я бы и не зна­ла о его ухо­де, ес­ли бы не уви­дела в ок­не вы­сокую фи­гуру воз­ле про­пас­ти, ко­торая нес­коль­ко ми­нут смот­ре­ла на мо­ре, а за­тем ис­чезла в се­ром вих­ре. «В Хог­вар­тсе ста­новит­ся не­безо­пас­но» Чи­тая эти стро­ки, раз­ду­мываю о вы­ходе из по­ложе­ния. Нуж­но най­ти бо­лее под­хо­дящий тай­ник для крес­тра­жа, пос­коль­ку в сен­тябре вер­нутся уче­ники и пре­пода­вате­ли, ко­торые мо­гут быть прок­ля­ты Им­пе­ри­усом. Не ус­пев от­ве­тить, по­лучаю про­дол­же­ние: «Штаб за­пол­нен» Не­до­уме­ва­юще смот­рю на бук­вы, но за­тем на­чинаю сме­ять­ся от вы­бора слов. Ско­рее все­го, в дом на Грим­мо вер­нулся Си­ри­ус, а там — семьи У­из­ли и Грей­ндже­ров. К то­му же, Лю­пин с Тонкс час­тень­ко ос­та­ют­ся но­чевать. Улыб­ка быс­тро схо­дит с ли­ца, ведь ос­тавлять ме­даль­он на ви­ду нель­зя. Та­кое боль­шое ко­личес­тво вол­шебни­ков не дол­жно ме­шать пла­ну. Пло­хо! Ку­да же нам спря­тать крес­траж? «У про­фес­со­ра Сней­па есть идеи?» Да­же на та­кой ма­лень­кой мо­нет­ке я не мо­гу об­ра­тить­ся к учи­телю не­ува­житель­но и уб­рать учё­ное зва­ние. На­вер­ня­ка, Гар­ри ду­ма­ет сей­час о мо­ей чрез­мерной скру­пулез­ности. По­ка друг сме­ет­ся, я кла­ду мо­нету на стол и по­тяги­ва­юсь, но… Прок­ля­тие! Сно­ва! Низ жи­вота сво­дит быс­трым спаз­мом, а по но­гам про­бега­ет дрожь. С тех пор как Лорд тол­кнул ме­ня к стел­ла­жу, я му­ча­юсь от по­доб­ных прис­ту­пов. Под­жи­маю паль­цы на но­гах и об­ни­маю се­бя за жи­вот, нак­ло­ня­ясь лбом до сто­ла. — Всё хо­рошо, — ус­по­ка­иваю ре­бен­ка, но знаю, что ут­вер­ждаю в пер­вую оче­редь се­бе. Слег­ка на­дав­ли­ваю паль­ца­ми на ко­жу, ощу­пывая жи­вот, и по­лучаю от­ветный сла­бый тол­чок в об­ласти пуп­ка. Под­ни­маю го­лову, опи­ра­ясь на стол под­бо­род­ком, и цеп­ля­юсь взгля­дом за чис­тый пер­га­мент. Я хо­тела ис­поль­зо­вать его че­рез две не­дели, но пло­хое са­мочувс­твие опе­режа­ет со­бытия… Про­верив гал­ле­он и не най­дя пос­ла­ния, от­кла­дываю мо­нету на край сто­ла и от­кры­ваю прос­тую школь­ную чер­ниль­ни­цу. «Це­лите­лю ро­диль­но­го от­де­ления фи­ли­ала Цен­траль­ной боль­ни­цы графс­тва Ан­трим в Се­вер­ной Ир­ландии» Пе­ро зас­ты­ва­ет над на­писан­ным, но я в оче­ред­ной раз убеж­даю се­бя в пра­виль­нос­ти ре­шения. Во вре­мя пу­тешес­твия по У­эль­су я мно­гое уз­на­ла о ма­гичес­ких боль­ни­цах Ве­ликоб­ри­тании. В Мун­го мне об­ра­щать­ся нель­зя, так же как и в дру­гие ан­глий­ские ро­диль­ные от­де­ления, по­это­му я выб­ра­ла са­мую луч­шую в со­сед­ней стра­не. Сно­ва про­верив мо­нету, я пи­шу ко­рот­кое пись­мо, в ко­тором поч­ти­тель­но про­шу пре­дос­та­вить мне па­лату и де­жур­но­го кол­до­меди­ка для при­нятия ро­дов. Да­ту ука­зываю — спус­тя три не­дели с се­год­няшне­го дня. Как раз хва­тит для под­го­тов­ки и ап­па­рации. По те­лу вновь про­ходит су­доро­га, буд­то ис­прав­ляя мыс­ли об ап­па­рации. Вер­но! Ксан­типпа нес­прос­та зап­ре­щала поль­зо­вать­ся пе­реме­щени­ем. У ме­ня есть вре­мя, что­бы уз­нать ад­рес ка­мин­ной се­ти ро­диль­но­го от­де­ления. Пря­чу пись­мо под дру­гими чис­ты­ми пер­га­мен­та­ми, раз­мышляя о по­ис­ке со­вы, и встаю из-за сто­ла, пог­ла­живая жи­вот. Ра­дос­тно за­мечаю, как на мо­нет­ке мед­ленно по­яв­ля­ют­ся бук­вы, но вне­зап­но… Каж­дый сан­ти­метр ко­жи пок­ры­ва­ет­ся гу­синой ко­жей от ох­ва­тив­шей су­доро­ги. Я от­ска­киваю от сто­ла, не ус­пев про­читать со­об­ще­ние Гар­ри, и хва­та­юсь за жи­вот, нак­ло­ня­ясь впе­ред. Не по­нимаю, что про­ис­хо­дит, ведь ощу­щения не по­хожи на схват­ки или по­туги, опи­сыва­емые в кни­гах. Ла­дони на­чина­ют дро­жать, а сто­пы по­калы­вать. Слиш­ком ра­но! Слиш­ком… Па­никую и ко­выляю в ван­ную, где спря­тано обез­бо­лива­ющее. Не зак­ры­ваю за со­бой дверь и дос­таю фла­кон. От вку­са по те­лу про­ходит жи­витель­ное теп­ло, заг­лу­ша­ющее боль, но па­ника ни­куда не ис­че­за­ет, по­тому что я не го­това к ро­дам. Ме­ня пу­га­ет кош­марное сов­па­дение, что боль на­чалась сра­зу же пос­ле уда­ра о стел­лаж. Вол­де­морт до­бил­ся сво­его, и да­же ян­тарь не сра­ботал. От­кры­ваю на пол­ную кран с го­рячей во­дой и скла­дываю гу­бы в тру­боч­ку для раз­ме­рен­но­го ды­хания. Брыз­ги по­пада­ют на ман­тию Лор­да, ко­торую я но­шу в ка­чес­тве ха­лата. Ру­кава за­ката­ны до лок­тя, а по­дол под­вя­зан, но я не вспо­минаю об удобс­тве и умы­ваю ли­цо, сос­тавляя план дей­ствий. Обез­бо­лива­ющее зелье дей­ству­ет мо­мен­таль­но, но оно не спо­соб­но ли­шить ро­жени­цу бо­ли. Ес­ли бы на са­мом де­ле нас­тал тот са­мый день, то, бе­зус­ловно, ва­рево не по­мог­ло бы. Не вык­лю­чая во­ды, вы­тираю ли­цо и прис­лу­шива­юсь к по­зыву те­ла. Ни­чего! Боль­ше ни­чего! Бо­ли нет. Ра­ду­ясь, что наш­ла по­вод для спо­кой­ствия, зак­ры­ваю кран и вы­хожу из ван­ной… что­бы зас­тыть с ка­мен­ным ли­цом и быс­трым сер­дце­би­ени­ем… — Здравс­твуй, гряз­нокров­ка, — за нес­коль­ко се­кунд во мне стал­ки­ва­ют­ся эмо­ции раз­лично­го жан­ра, но все они ос­но­ваны на ужа­се от от­крыв­шей­ся кар­ти­ны, — ты как обыч­но ис­поль­зу­ешь мои ве­щи в сво­их це­лях, — не чувс­твуя ног, де­лаю шаг к Лор­ду, но­вый страх сжи­ра­ет те­ло быс­трее обыч­но­го, нет, нет, нет, толь­ко не это, — по­жалуй, я пос­туплю по спра­вед­ли­вос­ти… — мои ис­пу­ган­ные гла­за как ша­рики взи­ра­ют на… — и за­беру что-то вза­мен! В об­ра­зе пу­га­юще­го лы­сого че­репа Лорд ле­ниво пе­река­тыва­ет гал­ле­он меж­ду паль­ца­ми. Я бы выр­ва­ла се­бе гла­за, что­бы за­быть эти зло­рад­ные чер­ты ли­ца и три­ум­фаль­ную ух­мылку. Его вид — тор­жес­тву­ющая враж­дебность, ко­торую он го­товит для ата­ки. Су­дя по хищ­но­му ос­ка­лу, го­рящим зме­иным гла­зам и лип­ко­му лбу, со­об­ще­ние Гар­ри при­носит ему ис­клю­читель­ное до­воль­ство. Ка­кая же я иди­от­ка! Как пос­ме­ла за­быть о кон­спи­рации? Я нас­толь­ко ис­пу­галась за ма­лыша, что за­была о чувс­тве дол­га. Нель­зя бы­ло вес­ти се­бя так бес­печно! Спо­кой­но, мо­жет это иг­ра, бла­года­ря ко­торой он хо­чет вы­вес­ти ме­ня на эмо­ции?! Все­ми си­лами ус­по­ка­ива­юсь, иг­но­рируя ос­мотр Лор­да, сколь­зя­щего гла­зами по сво­ей ман­тии на мо­их по­ник­ших пле­чах. Что та­кого важ­но­го мог на­писать Гар­ри?

Ды­ши. Это об­ман! Ды­ши. За­мечаю древ­ко сво­ей вол­шебной па­лоч­ки на кро­вати и нап­ря­гаю ла­донь для вы­зова, но за­мираю, встре­тив­шись гла­зами с Рид­длом. Он нак­ло­ня­ет го­лову на­бок, удов­летво­рен­но под­ме­чая мой ис­пуг, и под­ни­ма­ет мо­нету на уров­не глаз. Не вы­дер­жи­ваю и уве­рен­но го­ворю: — Это все­го лишь гал­ле­он, — а про се­бя прок­ли­наю от­сутс­твие чар, скры­ва­ющих пос­ла­ние. — Да, Гер­ми­она, это все­го лишь гал­ле­он… — он под­ки­дыва­ет мо­нету в воз­дух, поз­во­ляя ей упасть на стол и до­катить­ся до бли­жай­ше­го ко мне уг­ла, — а Ту­пик Пря­диль­щи­ков все­го лишь ад­рес, — су­дорож­но сгла­тываю и де­лаю шаг впе­ред, от­да­лен­но под­ме­чая но­вый прис­туп бо­ли в ни­зу жи­вота, — а ме­даль­он по это­му ад­ре­су все­го лишь крес­траж, — с яз­ви­тель­ной, нап­ря­жен­ной ин­то­наци­ей его ух­мылка ста­новит­ся ши­ре. Ок­ру­жа­ющее прос­транс­тво за­мира­ет, как и мое сер­дце. В соз­на­нии бе­гут бу­дущие жер­твы в слу­чае по­беды Лор­да. Гар­ри со­вер­шил чу­довищ­ную ошиб­ку, до­верив­шись та­кому глу­пому су­щес­тву, как я. Прав был Том — я сла­бая гряз­нокров­ка, ко­торая от­да­ла сек­рет Ор­де­на в ла­пы вра­га. Не пом­ня се­бя от ярос­ти, я под­ни­маю ла­донь и вык­ри­киваю: — Ак­цио, моя па­лоч­ка! — она ле­тит ко мне с быс­трой ско­ростью, но рез­кая боль в вис­ках зас­тавля­ет на мгно­вение заж­му­рить­ся. Пе­ред гла­зами плы­вут очер­та­ния ком­на­ты, и толь­ко ши­пящий го­лос до­ходит до ушей: — Про­до Ве­рис! Боль уси­лива­ет­ся, но я кон­цен­три­ру­юсь на ма­гичес­ких по­токах и нап­равляю па­лоч­ку на Лор­да. — Сек­тумсем­пра, — крас­ная вспыш­ка ос­лепля­ет ме­ня нас­толь­ко, что я те­ряю рав­но­весие и от­хо­жу на­зад. Стол взле­та­ет в воз­дух, рас­сы­пая с по­вер­хнос­ти пер­га­мен­ты. По­рывис­тое кру­говое дви­жение пы­ли под­ни­ма­ет­ся к по­тол­ку, оку­тывая ком­на­ту пе­леной. Гал­ле­он па­да­ет к мо­им но­гам, по­казы­вая под­твержде­ние слов Рид­дла. «Снейп спря­тал ме­даль­он в Ту­пике Пря­диль­щи­ков» Прок­ля­тие! Нет! Нет! — Ло­комо­тор! — впе­реди раз­да­ет­ся гру­бый го­лос. — Про­тего! — от­би­ваю зак­ли­нание, но не­ожи­дан­но Риддл ис­че­за­ет в чер­ной дым­ке. Я быс­тро раз­во­рачи­ва­юсь, на­де­ясь ус­петь сре­аги­ровать, но в мо­мент по­яв­ле­ния Лор­да в про­тиво­полож­ной час­ти ком­на­ты я сно­ва ощу­щаю боль в об­ласти та­зобед­ренных сус­та­вов и от­влёк­шись про­пус­каю са­мое неп­ри­ят­ное в дан­ный мо­мент зак­ли­нание. — Пет­ри­фикус То­талус! Моя па­лоч­ка па­да­ет на пол, ко­неч­ности те­ря­ют чувс­тви­тель­ность, и я ока­зыва­юсь ле­жащей на по­лу без еди­ной воз­можнос­ти по­шеве­лить хоть чем-ни­будь. Ле­жу на спи­не, ис­пы­тывая боль во всем те­ле и му­ча­ясь от ще­кот­ки бе­гущих по ли­цу слез. Риддл нес­пешно под­хо­дит ко мне и, по­наб­лю­дав за мок­ры­ми ще­ками, низ­ким го­лосом с из­девкой спра­шива­ет: — Бес­по­ко­ишь­ся? Не будь я под зак­ли­нани­ем, из­да­ла бы стра­да­ющий рёв не­годо­вания. Для не­го месть слад­ка… что ж, он всег­да до­казы­ва­ет сей факт. Боль в ту­лови­ще на­рас­та­ет, но я ни­как не мо­гу это­го по­казать, а за­тем с ду­шев­ным сод­ро­гани­ем смот­рю, как Лорд в пос­ледний раз рас­плы­ва­ет­ся в пред­вку­ша­ющей улыб­ке и, бро­сив взгляд на мо­нету, взма­хива­ет па­лоч­кой, при­зывая ап­па­раци­он­ное зак­ли­нание. Ес­ли бы гла­за смог­ли по­казать всю сте­пень мо­его от­ча­яния, я бы по­каза­ла, но уб­лю­док от­пра­вил­ся за ме­даль­оном, не за­метив то­го, что… не­выно­симая боль съ­еда­ет ме­ня из­нутри, а я мо­гу лишь тер­петь, пос­коль­ку зак­ли­нание не поз­во­ля­ет ше­велить­ся. Как дол­го я про­дер­жусь под пыт­кой? Бед­ный ре­бенок! Я ви­ню се­бя за слу­чив­ше­еся, но боль­ше все­го злюсь на Рид­дла, пос­коль­ку его на­силие спро­воци­рова­ло преж­девре­мен­ные схват­ки, а те­перь… В ду­ше я кри­чу от тер­за­ния, пос­коль­ку боль скру­чива­ет внут­реннос­ти, а я да­же не мо­гу раз­дви­нуть но­ги, что­бы хоть как-то по­мочь ма­лышу спас­тись из пле­на сво­его зас­тывше­го те­ла…